Валентина Скляренко, Станислава Евминова, Татьяна Иовлева, Валентина Мирошникова 50 знаменитых чудаков

АГУЗАРОВА ЖАННА ХАСАНОВНА

(род. в 1967 г.)

Популярная российская певица, по определению СМИ и поклонников, «королева рок-н-ролла». Ее личность и творческий имидж часто характеризуются с помощью эпитетов «эксцентричный», «непредсказуемый», «инопланетный», «марсианский»… И действительно, Жанна является одной из самых оригинальных и загадочных фигур в отечественном роке.


Валерий Сюткин, один из бывших солистов знаменитой группы «Браво» и ныне успешный певец, говорил в одном из интервью: «Жанна не тот человек, который, перешагнув через рампу, глубоко вздохнет и скажет: «У, ребята, как я устала». Везде, с кем бы она ни находилась, играет. Вообще, мне ее жалко. Она производит впечатление человека с тяжелым пушечным ранением в голову. Из нее как будто бы все время что-то сыплется: то одно, то другое. Разваливается на куски. Надо идти следом и подбирать. Непредсказуема, сумбурна и чем дальше – тем больше. С ней попросту невозможно становится работать. Потому что, когда тебе семнадцать, – это шалости и озорство, а когда тебе хорошо за тридцатник – уже не смешно… Как к артистке я к ней отношусь очень хорошо, но как человека мне ее жаль. Она появилась в годы, когда чудаки, которые будоражат народ, были внове. Теперь целая куча таких чудаков, и она среди них затерялась. У каждого человека свое время». Но нельзя сказать, что время Агузаровой прошло бесследно. Такой голос забыть невозможно. Он затмевает весь ее эпатаж и инопланетность.

Жанна – гордый человек с очень сложной судьбой. Дата и место рождения Агузаровой точно не известны. Скорее всего, она родилась 7 июля 1967 года (хотя упоминаются и более ранние даты), по одним источникам, где-то в Средней Азии, по другим – во Владикавказе. Обе эти версии певица отрицает, причем последнюю – особенно рьяно. Детство будущей певицы прошло в поселке Колывань Новосибирской области, куда переехала ее мама, фармацевт по профессии. Отца своего Жанна не помнит. Известно лишь, что он был осетином или, возможно, чеченцем, его звали Хасан, поэтому в юности у Жанны было прозвище Хасанчик. После того как ее мама вышла замуж во второй раз и родила сына, девочка стала жить с бабушкой.

Артистические способности у Жанны проявились рано. Вообще-то стать певицей она никогда не мечтала. Ее манили театр, кинематограф, так как, возможно, главным ее призванием было играть. Уже тогда, в раннем детстве, девочка выделялась из толпы. Она даже по воду ходила не в обычном тулупе, как принято на селе, а в каком-то странном одеянии: поверх старенькой фуфайки надет красивый ремень, а на груди висел найденный в бабушкином комоде зеленый кожаный кошелек. Люди смотрели на юную модницу, дивились и не понимали. Если учесть, что красивой девочка не была, то столь «броская» одежда вызывала лишь насмешки.

Там же в Колывани Жанна впервые вышла на сцену в качестве певицы – на проходившем в школе смотре художественной самодеятельности. Певунья оделась, как обычно, во что-то очень странное, взяла в руку микрофон и начала прыгать по сцене, распевая песенку на английском. Примечательно, что тогда Жанна языка не знала, а просто соединила в песенку знакомые английские слова. Выступление юной артистки имело весьма неприятные последствия для директора школы. Из-за того что он допустил подобное «безобразие», ему объявили партийный выговор. Видимо, оттуда, из тех детских времен, и берет начало страсть Агузаровой к экзотическим нарядам и склонность к перевоплощению в иностранную подданную.

Маленькая хрупкая девочка из сибирского поселка несколько раз пыталась поступить в театральные училища, но везде ей говорили: «О карьере актрисы вам лучше забыть». В Новосибирском театральном училище, когда Жанна уже вроде бы сдала все экзамены, ее заставили поднять юбку и показать ноги – уж больно худой показалась приемной комиссии будущая актриса. В Москве в 1983 году, на экзаменах в ГИТИС, из 12 членов приемной комиссии 11 человек высказались против ее приема. После первого был второй заход, потом третий – все оказалось бесполезно. А когда от отчаяния Агузарова решила поступить в Музыкальное училище имени Гнесиных, то и там ей вынесли суровый приговор: «Голоса нет!»

Другая бы и думать забыла об артистической карьере, но Жанна не унывала, считая, что просто преподаватели не сумели разглядеть в ней искру Божью. Эта пигалица, которую отвергло несколько театральных училищ, однажды во время отдыха за городом спокойно подошла к загоравшему Никите Михалкову и весело сказала: «Ха-ха! Что, вот это Никита Михалков? Привет, Никита Михалков. Как поживаешь? Ну и что, ты не можешь оценить меня – крутую актрису, с узкими плечами, красавицу неопознанную?» Говорят, Михалков лишь вежливо произнес: «Здравствуйте!», но роли не предложил. Однако уехать из Москвы Жанна уже была не в состоянии, слишком хорошо она вписалась в столичную тусовку. Даже тогда, когда Агузарова поступила в ПТУ, чтобы учиться на маляра, она все еще лелеяла мечту о сцене.

Заканчивался 1983 год – и вдруг ее мечты сбылись. Кто-то, услышав, как Жанна поет, дал ей «заветный» телефончик Евгения Хавтана, который как раз искал в свою группу (тогда еще «Постскриптум») вокалистку. Амбициозная провинциалка не нашла лучшего времени и позвонила руководителю группы в два часа ночи. Хавтан вспоминает: «Что бы вы подумали, если бы вам позвонили в два часа ночи? А она появилась именно так. Сказала, что хочет у меня петь и что мой телефон ей дали «Мухоморы». Нам нужна была солистка, и я ее пригласил. Она приехала в Бескудниково, на нашу репетиционную базу в ДК «Мосэнерготехпром». Первое впечатление? Шок. Она пела скэт. Потом – несколько мелодий без слов (позже одна из них превратилась в песню «Кошки»). Я сыграл – она повторила. Это было точно, дерзко, необычно. Непрофессионально – но в ее вокале была особая прелесть. Красота камня без огранки. Она не была зажата. Нисколько. Абсолютно раскованна. Было видно, что ей очень хочется попасть в группу».

Жанна произвела то впечатление, которое и хотела произвести, – дитя шведского дипломата, живущее в окружении богемы. Одета модно и одновременно необычно. Первое время никто не знал ее настоящего имени. Агузарова представилась Иванной Андерс, рассказала какую-то невероятную историю об отце, о походах в американское посольство на кинопросмотры. Разыграла все настолько артистично и совершенно, что все поверили. Хавтан лично держал в руках тот знаменитый паспорт, где значилось «Иванна Андерс», и видел конспекты лекций, которые Жанна всегда приносила на репетиции. Иногда прикрываясь лекциями в мединституте, она пропускала репетиции. Кстати, именно одна из агузаровских подруг и предложила новое название группы – «Браво».

Уже после первого прослушивания музыканты полностью капитулировали перед Жанной. «В первую минуту я ее пожалел, – писал Троицкий, – Барбра Стрейзанд выглядела бы рядом с ней курносой куколкой… Гадкий утенок вдруг предстал восхитительным созданием. Она пела самозабвенно и плясала так, будто ее год держали взаперти. Смесь примадонны и хулиганки превращала веселые твисты во что-то глубокое и трогательное». Как говорит Хавтан: «Быстрый успех Агузаровой как вокалистки «Браво» – это встреча в нужном месте нужных людей. И точное попадание во время. Все соединилось, смесь взорвалась. Было это в 1983 году». Первый публичный концерт состоялся в декабре на дискотеке в Крылатском и закончился триумфом «Браво» и Жанны. Группа одной из первых в отечественном роке начала разрабатывать стилистику ретро. Эксцентричная и стильная Агузарова оказалась прирожденной «звездой» – ее высокий, сильный, звонкий и чистый, словно зовущий в неведомые дали голос полюбился слушателям, а яркий имидж (мини-юбки, мужские костюмы, смелый макияж, «прицепные» косы и т. д.) стал образцом для подражания для сотен молодых девушек.

Когда потрясенные зрители начали расспрашивать о новой солистке, музыканты с гордостью отвечали: «Это – Иванна Андерс, дочь дипломатов». Так Жанна стала актрисой. А в жизни она играла всегда, поэтому и появилась Иванна Андерс. Удивительно, но ни у кого (!) не возникло ни малейшего сомнения в том, что это действительно так. Сами ребята из «Браво» искренне считали свою солистку дочкой высокопоставленных родителей. С «Браво» Жанна записала (как соавтор, а также подбирая стихи известных и не очень поэтов) множество прекрасных песен, считающихся сегодня «классикой» группы. Первая 20-минутная магнитофонная запись (декабрь 1983 г.) моментально начала распространяться «из рук в руки», а песни: «Кошки», «Желтые ботинки», «Верю я», «Медицинский институт» и другие стали хитами сезона и классикой рок-н-ролла.

Развязка мистификации Агузаровой наступила совершенно неожиданно. Был март 1984 года. Группа «Браво», которая в кругах меломанов уже снискала небывалую популярность, проводила первый официальный концерт в ДК «Мосэнерготехпром». Народу набилось много, зрители сидели даже на подоконниках. Жанна самозабвенно пела милую песенку «Белый день»:

Он пропоет мне новую песню о главном,

Он не пройдет, нет, цветущий, зовущий, славный

Мой чудный мир!

Еще звучала последняя строка, когда на сцену выскочили милиционеры и приказали всем оставаться на местах. Люди кинулись из зала, а на улице их хватали стражи порядка и заталкивали в подогнанные автобусы. Позже выяснилось: целью этой акции было доказать, что организаторы получили от концерта огромную неучтенную сумму – не то сто, не то двести тысяч рублей. Но организаторы вышли сухими из воды, а вот группа попала в пресловутый «черный список». И хотя потом музыкантам даже вернули аппаратуру, Агузаровой еще долго «икался» тот концерт. Она была арестована по обвинению в подделке документов, провела полгода в Бутырской тюрьме и Институте судебной психиатрии им. Сербского (заключение психиатров клиники спасло ее от тюрьмы). Подделка документов, да еще на имя иностранной подданной, по тем временам – злодеяние небывалое. А может, власти просто мстили за то, что не удалось поймать рыбу покрупнее. Ведь, как рассказывают очевидцы, «счесть это изделие документом можно было только после основательной порции циклодола». Так или иначе, наказание было суровым: Жанну выдворили из столицы, к тому же ей присудили полтора года исправительных работ в Тюменской области.

В Сибири первая леди московского рока честно проработала приемщицей в леспромхозе. Там же, на малой родине, появилась первая публикация о юном даровании. Жанна приняла участие в областном конкурсе молодых талантов и заняла первое место. Местная печать радостно отрапортовала: «Богата талантами тюменская земля!»

Возвращение ссыльной певицы в белокаменную было триумфальным. В определенных кругах ее встречали как национальную героиню. На сей раз Москва была более благосклонна к изгнаннице. Жанна без труда поступила в Музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова по классу «фольклорное народное пение». Это же отделение в свое время окончила и кумир Агузаровой – Алла Пугачева. Из училища ее выгоняли трижды, и не столько за пропуски во время гастролей, сколько за нежелание учиться: сольфеджио, гармония и пение в хоре – это было так «неприкольно». Да и зачем звезде учиться?

Владимир Царьгородцев, в 1985–1987 годах руководивший отделением, где училась Жанна, на вопрос, почему он трижды выгонял такую знаменитую певицу, ответил: «Во-первых – безграмотна, во-вторых – самонадеянна, в-третьих – недопустима, в-четвертых – нахальна […]

Я ей говорил: «Кроме того что ты имеешь голос, интонируешь, ты обязана знать сольфеджио, гармонию, петь в хоре». Но учиться Жанна не хотела. Это не я – она сама себя выгнала. Я ценю ее природные данные и сожалею, что она не состоялась. И не состоится никогда: сейчас уже поздно. Я ценю ее талант, но мне искренне жаль ее бестолковую голову и того, как она распорядилась своей жизнью. Она убежала от образования, и в этом ее огромная беда. Злым гением Жанны Агузаровой была она сама. Она была и остается ребенком. И я жалею ее как взрослый человек и как музыкант, который пытается образовывать всех этих девочек, чтобы они были не ради себя».

С мнением Царьгородцева, конечно, не согласятся миллионы поклонников Агузаровой. Ведь каждому понятно, что брала она не только дивным голосом (правильно или неправильно поставленным – это не важно), а своей неповторимой энергетикой и умением донести материал до слушателей не как нотную грамоту, а как откровение.

В 1985–1988 годах Агузарова выступала в составе «Браво» и обрела всесоюзную популярность. Ансамбль вступил в только что созданную Московскую рок-лабораторию и получил статус любительского коллектива. В 1985 году они записали очередную «самиздатовскую кассету» с песнями «Чудесная страна», «Ленинградский рок-н-ролл», «Синеглазый мальчик», «Черный кот». В 1986 году певица сотрудничала и с группой «Ночной проспект» (вышел совместный альбом). На какое-то время даже сама Алла Борисовна Пугачева стала продюсером Жанны, таская ее за собой на телевидение и рекомендуя всем музыкальным критикам. По протекции Пугачевой «Браво» отыграли свой первый «стадионный концерт» в СКК «Олимпийский» и приняли участие в концерте «Счет 904» в помощь Чернобылю и в телепередаче «Музыкальный ринг», а также в крупных фестивалях «Рок-панорама-86» и «Литуаника-86» (в последнем случае – уже в статусе филармонического коллектива).

В 1987 году фирма «Мелодия» выпустила пластинку со всеми хитами «Браво», а песня «Чудесная страна» прозвучала в культовом фильме «Асса» Сергея Соловьева, где на экране появилась и сама Жанна.

В карьере Агузаровой все складывалось просто великолепно. Однако она несколько раз порывалась уйти из «Браво», и каждый раз не без скандала. В 1988 году Жанна покидает группу окончательно, а ее место в ней занимают один за другим Евгений Осин, Ирина Епифанова, Валерий Сюткин. Она самостоятельно записывает несколько необычный – после былого репертуара – сольный «Русский альбом», стилистика которого находится на стыке русской лирической песни, городского романса и западной «новой волны». Следует отметить, что музыка всех песен этого альбома была сочинена Жанной в содружестве с другими музыкантами («Мне хорошо рядом с тобой», «Вернись ко мне», «Зимушка» и др.). Во всех хит-парадах фамилия Агузаровой следовала сразу же за Пугачевой, а ее программу хорошо принимала публика. Казалось, все, к чему стремилась Жанна, сбылось. То, за чем она ехала в Москву, воплотилось в жизнь. Однако карьера в Театре Аллы Пугачевой почему-то не сложилась, и в 1991 году Агузарова неожиданно для всех принимает решение уехать в США.

Музыкальные обозреватели сейчас с сожалением и горечью констатируют, что великая надежда советского, российского, а быть может, и мирового рока, блистательная певица сломалась на самом взлете. Ее странное поведение не могло оставить равнодушными ближайших сподвижников и друзей. И несмотря на фактически официальный титул третьей певицы страны (после Пугачевой и Ротару, согласно опросам «МК» за 1986–1988 гг.), Жанна все больше чувствовала себя ущемленной. Ее требования становились все более претензионными: от сумм гонораров до марки подаваемого авто. В кулуарах поговаривали еще об одной причине отъезда Агузаровой: будто Пугачева, которая внешне благоволила к певице и которую Жанна искренне считала своим кумиром, уговорила доверчивую «инопланетянку» уехать из России.

«Я понимаю, почему она уехала, – говорит Евгений Хавтан. – Здесь она уже добилась всего и хотела попробовать себя где-то еще. На другой планете. Наш шоу-бизнес – карманный. А к началу 90-х мы уже успели поездить по фестивалям, где увидели настоящую индустрию. На деле там все оказалось не таким, как она себе представляла. В Америке она пела в ресторане «Черное море». В Штатах десятки таких ресторанов. В них поют наши бывшие знаменитости, на афишах большими буквами написано, что это мировые звезды. В эти рестораны ходят русские эмигранты. Когда я попал туда, меня охватил дикий ужас. Она пела «Белые розы», песни из репертуара «Браво». Этим все кончилось»…

Агузарова по-своему объясняла все, что произошло в Америке. Когда журналисты спрашивали, не было ли у нее ощущения, что она оторвалась от «русского духа», Жанна отвечала в свойственной ей манере: «Я сама «русский дух». Я несу его везде, где я есть… Я же уехала из-за любви. Занималась музыкой, делала карьеру… А потом человек, с которым я уехала в Америку, сказал, что рок-н-ролла больше нет. И что он видит меня своей женой и матерью его детей, а вовсе не на рок-н-ролльной сцене. «Достаточно ты уже блистала, твое имя есть во всех рок-энциклопедиях. Хватит». Я выбрала рок-н-ролл и сбежала от него… Но я люблю его до сих пор, и он меня. Хотя у меня еще и любовники есть в разных странах…»

Муж Жанны и правда исчез таинственным образом. Его личность – еще одна неизвестная страничка в ее биографии. Кто он такой, толком никто не знает. «Толстый мужчина высокого роста, занимающийся административной работой» – вот все, что о нем знают бывшие музыканты «Браво». Возможно, что и он не смог выдержать взрывного характера «первой леди рок-н-ролла», которая постоянно устраивала семейные сцены на публике: дико вопила, метала в «обидчика» все, что попадало под руку.

«Страна равных возможностей» встретила Жанну без восторга. Конечно, она не влачила жалкого существования, но о восторженных стадионах и рукоплескающих огромных концертных залах пришлось забыть. Вначале она училась на двух «учебах» и работала на двух работах одновременно. Пришлось серьезно углубиться в изучение языка в школе Беверли-Хиллз, в актерской школе избавляться от русского акцента. В это время Жанна трудилась в независимой корпорации AS G Music, а три дня в неделю с 9 вечера до 3–4 часов утра – в кабаре. Народную песенку «Мурка» исполнять ей не доверили. Ее просили исполнять «Верю я», «Ленинградский рок-н-ролл», «Старый отель», «Чудесная страна», «Лаванда», «Знаю, милый», «Тюльпаны», «Море, море», «Черный кот». Жанна пела итальянские, американские, испанские песни.

Агузарову также приглашали в небольшие лос-анджелесские клубы и рестораны, где ее успех отнюдь не был столь грандиозным, как на родине. Жанна вынужденно закончила курсы ди-джеев, а также, по слухам, которых она не отрицает, работала водителем. Впрочем, Агузарова довольно разноплановый человек. Она не только певица, но и текстовик, имидж-стилист, продюсер, композитор, аранжировщик, а главное – она никогда не впадает в уныние и умеет находить свою нишу. Жанна собрала коллектив андеграундного характера, который носил название, созвучное с псевдонимом певицы. Смена имени – это так в духе Агузаровой. Она обычно искала что-то полезное в русско-американском словарике, и однажды Музы из Манхэттена снизошли и дали новое сценическое имя – «Найнтин Найтис». Оно звучно на всех языках, лаконично и нежно. Певица заполнила бумаги, заплатила 6 или 7 долларов и получила водительское удостоверение личности на имя Найнтин Найтис. Американская «реинкарнация» Жанны сделала из нее мадемуазель «Девяносто Девяностых», но новая фамилия ничего не изменила в ее жизни.

Как говорит она сама, ее команда представляла собой «любопытный набор». У нее свой подход и свои требования к музыкантам: барабанщик обязательно должен был быть азиатом, неважно, китайцем, корейцем или японцем, гитарист – непременно американский индеец, плюс испанец, плюс мексиканец и русская певица. В отличие от такого названия, как «Браво», имя «Найнтин Найтис» не начало работать так быстро. Прошло 6 лет, но Жанна не стала звездой ни в Америке, ни в мире. Но по-прежнему не изменила одному из своих главных девизов – «Никогда не повторяйся. Жизнь есть, она дана, и надо постоянно испытывать новые ощущения».

Жанна попробовала даже создать театр в стиле кабуки. Для Агузаровой-европейки это почти авангардное действие в костюмах и масках в сопровождении современной авторской музыки. Наставником в кабуки стал барабанщик ее группы – японец Макота. А еще Жанна собирала материал для будущей книги, в которой она обещала рассказать о себе всё-всё. Например, о таком неизвестном факте из ее биографии, как ухаживание американского плейбоя Микки Рурка. Герой «Девяти с половиной недель», оказывается, пытался затащить Жанну в постель, но она оказалась девушкой строгих нравов и дала ему от ворот поворот. Агузарова обещает, что подобных откровений будет в книге (если она увидит свет) немало.

Снявший ее в «Ассе» Сергей Соловьев, встретив Жанну через несколько лет в Штатах, был поражен: «Это был другой человек. Столь же отдельный, забавный, театрально выразительный, но – искусственный от пяток и до кончиков волос. Не Жанна, а статуя Жанны. Кукла. Вроде все то же: неплохо, музыкально, забавно, талантливо, но вместо искренности – деланность, кукольность, муляж. Собственный, не чужой, не ворованный, но – муляж, воспоминания о себе самой. И мне стало необыкновенно жаль той Жанны, которую я поздравлял в 84-м, у “Туриста”».

Но из этого «муляжа» рвался все тот же неповторимый звонкий голос, который невозможно было забыть. Не держали на нее обиды и музыканты «Браво». Перед предстоящим туром по Израилю (1993) Евгений Хавтан пригласил Жанну выступить с ними. Она согласилась.

Потом были поездки по России – колоссальный успех, большие площадки, дворцы спорта. Евгений убеждал Агузарову, что «в Америке ей делать нечего. Аудитория ресторанов не сравнится со стадионом. Хотя она может петь где угодно – лишь бы видны были глаза». Но Жанна вернулась в США. В 1993 году на General Records вышел альбом ранних вещей «Жанна Агузарова и «Браво» 1983–1988». А в Америке в том же году она записала с Василием Шумовым (группа «Центр») интереснейший авангардно-экспериментаторский альбом, известный в России как «Тектоника»: своим звонким, почти «пионерским» голосом Жанна исполняет абсурдистские песни Шумова («Мальчик в теннисных туфлях», «Чтение в транспорте», «Цифры» и др.) на фоне электронных аранжировок.

От абсурдистских песен до абсурдных выходок было совсем недалеко. Жанна и так постоянно жила в каком-то придуманном ею мире, который, по ее представлениям, прекрасно вписывался в мир настоящий. Когда она в 1996 году вернулась в Россию для участия в гастролях «Браво», ее узнавали только по голосу. Театр кабуки со своими гротескными масками бледнел перед макияжем Агузаровой, известные кутюрье удивленно посматривали на ее «прикид», журналисты не могли отличить в словах Жанны фантазии от действительности, но… Но голосу были все так же присущи необыкновенная раскованность, открытость, искренность.

Жанна поначалу продолжала «электронно-трансовую» линию творчества, выступая в основном по клубам и устраивая вычурные перформансы. Ее имидж теперь отличается еще большей эксцентричностью – невероятные, на грани «высокохудожественного китча» костюмы и головные уборы, «странная», отстраненно-эпатажная манера поведения на сцене, в жизни, в общении с прессой. Певица решила предстать не то в роли инопланетянки, не то человека из будущего. Даже люди, которых она сама называет близкими, терялись от ее поступков. Хавтан, который всегда был уверен в Жанне, до сих пор не может простить ей срыва большого гастрольного тура (хотя в дружеской помощи по-прежнему не отказывает). Напомним, что Жанна в последний момент отказалась принять участие в юбилейных концертах «Браво», хотя билеты были проданы, в том числе и «на Агузарову».

Кто-то уверяет, что не следует в странном поведении певицы искать какой-то подтекст. Мол, все очень просто – это наркотики, крышу снесло давно и навсегда. Тем не менее большинство знающих Жанну говорят, что это все-таки не так. Да и сама «инопланетянка» уверяет: «Я не пью, не курю и не ем животных. Я проповедую здоровый образ жизни! В мире так много хорошего, ради чего стоит жить и творить на этой планете!» Возможно, Жанна действительно всего лишь играет, но от такого перевоплощения бросает в дрожь. Эпатаж везде и во всем. Все, кто хотя бы раз видел певицу по телевизору или на концерте, не задумываясь, опишут стиль ее одежды с использованием эпитетов, подобных словам «вычурный» и «сумасшедший». И лишь «посвященные» увидят в этом ключ, «открывающий» сознание масс для дальнейшего воздействия. Рецепт один – рассматривать все эти платформы и диковинные пояса, прозрачные платья, «боевую раскраску» и тому подобное лишь как бутафорию, клоунский костюм. Рассматривая детали, надо легонько посмеиваться и просто слушать Жанну.

На какое-то время Агузарова возвращается к песням времен «Браво» и «Русского альбома». Но, несмотря на надежды поклонников, сотрудничество певицы с «Браво» по ее же вине не сложилось. Жанна собирает собственную группу, с которой исполняет старые песни и несколько новых, близких к стилистике «Браво» («Ты, только ты», «Майя» и др.), но с аранжировками в стиле техно. Переиздаются «Русский альбом» и старые хиты «Браво»; барабанщик группы Павел Кузин, выпуская альбом ремиксов на ранние вещи «Браво», называет его «Браво, Жанна!». Статус «первой рок-н-ролльной леди» возвращается к певице.

Однако в Москве Агузарова, по большому счету, оказалась теперь не у дел. У всех друзей – своя жизнь, бывшие поклонники слушают другую музыку и других кумиров. Можно сказать, что Жанна опять приехала в чужой город, где у нее не оказалось даже собственного жилья. Поначалу она поселилась в небольшой двухкомнатной квартире на окраине Москвы у одного своего преданного друга. О том, где она живет сейчас, Агузарова предпочитает не говорить, переходя на патетическое: «Тройная бездомность поэту дана». Лишний раз подтвердилась народная мудрость: с глаз долой – из сердца вон. Поклонники, конечно, Жанну не забыли, но подросло новое поколение любителей современной музыки, и Агузарова была для них лишь легендой. А ничего нового бывшая первая леди рок-н-ролла предложить слушателям не смогла. И пошли концерты, новые скандалы с родной группой, вызывающие поступки, еще более, чем прежде, экзотические заявления прессе.

Общаться с Жанной Агузаровой нелегко. Она то хохочет, то бормочет что-то себе под нос, то даже на самые простые вопросы отвечает туманно: про вечность, любовь и воздух, насыщенный волшебством, говорит, что она – последняя надежда людей. «У меня есть амбиции. Я хочу прославить Россию, я хочу получить премию «Грэмми». И не одну, а две… Я хочу прославить русский народ в искусстве. Сейчас конец века, субкультура, поп-культура, кино. Я хочу попробовать себя в этом. Конечно, если мне скажут: «Уйди, ты бездарная, посредственная, уйди, пожалуйста!» – я смогу понять и принять. Я всегда говорю: «Я все, только не фотограф». […] Я хочу получить Нобелевскую премию за воссоединение Востока и Запада. И все будут довольны. Русская нация – самая главная нация, это я еще давно провозгласила. Даже если я буду занята, беременна или что-то такое, кто-то все равно это сделает. Я просто знаю все заранее».

О ее настоящих планах (не считая, конечно, получение Нобелевской премии) Агузарова говорит расплывчато, как, впрочем, и о личной жизни. В ней все происходит так же неадекватно и довольно интересно. Все ее партнеры и бойфренды очень своеобразны. Некоторые из них знаменитости, некоторые – простые люди. Жанна, как правило, красавчиков из шоу-бизнеса не принимает и романов с ними не заводит. Вокруг певицы или люди науки, серьезные и гораздо старше ее, или городские сумасшедшие. Они любят в ней, по ее словам, достоинство женщины, узкие плечи, сложение, вибрацию какую-то женскую, которую она им дает. Для них характер дерзкой девчонки с немужским умом – это уже пустяки.

Жанна все еще мечтает стать звездой экрана. Звезда – это знак и образ, к которому она питает поистине маниакальную страсть. Ведь в ее первую программу с «Браво» входила песня на стихи Арсения Тарковского «Звездный каталог» со словами:

Я в дороге, я теперь звезда,

Я тебя забыла навсегда,

До тебя мне дела больше нет.

– Позвони мне через триста лет.

Абсолютно в агузаровском стиле. Можно смеяться над чудачествами Жанны, крутить пальцем у виска, но она навсегда вошла в историю эстрады. Так, Артемий Троицкий, много лет занимающийся пропагандой рок-музыки в России и создавший первую отечественную рок-энциклопедию, поместил в «МК» следующий рейтинг: «Вот они, 10 главных эстрадных Див России XX века: Анастасия Вяльцева, Изабелла Юрьева, Любовь Орлова, Лидия Русланова, Клавдия Шульженко, Людмила Гурченко, Эдита Пьеха, Людмила Зыкина, Алла Пугачева, Жанна Агузарова».

Друзья поддерживают Жанну, несмотря на все ее «сюрпризы» и выходки. И она с благодарностью говорит об А. Липницком, А. Троицком, Е. Хавтане. Создатель группы «Браво» признает: «Сейчас у нее нет ни подходящего музыкального материала, ни спонсоров. А для того чтобы попасть в эстраду, нужны большие деньги и ориентиры. Последних она лишилась, уйдя из группы. Одна она стала похожа на корабль без управления. И еще. Молодые музыканты становятся популярными потому, что говорят на одном языке со своей аудиторией. Для современных тинейджеров – основного эстрадного потребителя – она чудачка с хорошим голосом, «герой времени» их родителей, но не их». А мэтр рок-музыки Борис Гребенщиков считает, что и вовсе не стоит копаться в поведении талантливых людей и воспринимать их, «не обращая внимания, сходят они с колес или нет. Пока человек творит, он творец. Залезать к нему в голову – можно обжечься».

Но корабль Агузаровой пока непотопляем, тем более что он существует в другом времени и измерении: «Я уже нахожусь там, на три года впереди, а некоторые люди здесь, в настоящем. И приходится то по-доброму, то сердито доводить какие-то вещи до их сведения. Уже парю в атмосфере. Уже в капсуле такой, уже парю. Какие обиды? Главное – каким-то образом помочь своему народу, вывести его на широкую дорогу. Наверно, довольно старомодные мечты… Я еще не проявилась, я еще не состоялась. Во мне много граней», – говорит Жанна. Трудно понять, когда она говорит искренне, а когда просто играет. Она ведь всегда мечтала быть актрисой, вот и танцует странные танцы, носит инопланетные одежды и продолжает жить в сказке, которую сочинила сама для себя…

Загрузка...