Пролог

Начало было довольно стандартное: очнуться в реанимации в зомбиапокалипсис, что может быть банальней?! Но об этом я задумался уже гораздо позже. Сейчас же меня волновали другие проблемы, да и голова попервоначалу плохо ещё соображала.

Лежал я на кровати с поднимающейся спинкой-подголовником которая в данный момент и была слегка приподнята.


Такие принято показывать в сериалах об американских клиниках, а в нашей же сибирской глубинке их днем с огнем не сыщешь. От меня тянулись какие-то провода и трубки к тумбе с аппаратурой, стоявшей справа в изголовье кровати. Из одежды же на мне была накинута лишь легкая простынка, но холодно не было.

В коридоре вновь раздался звон разбитого стекла, топот бегущих ног, а затем последовал истошный крик, переходящий в глухой тоскливый вой – так кричать можно лишь раз в жизни. По видимому нечто подобное слышимым сейчас мной звукам меня и разбудило.

Сев на кровати я переждал приступ тошноты и принялся отдирать присоски, что в изобилии были на меня наклеены, отчего часть аппаратуры тут же противно заверещала. Выдернул и иглу из вены на руке, довольно толстую на вид, не как от банальной капельницы. Но избавиться от неё проблемы не составило, причем без опасений залить все, вокруг своей кровушкой. Так как к вене была присобачена некая пластиковая приспособа, видимо для многократного и частого использования всяких уколов и инъекций, без того что бы вены на руках превратились в подобие дуршлага как у законченного наркомана.

Затем настал черед бинтов и гипса и если от первых я легко избавился с помощью обнаруженных ножниц, с короткими и чуть загнутыми кончиками, которые я нашел, облазив все ящички в той же тумбе с противно пищащими приборами, вывалив все их содержимое на пол. То вот с гипсом пришлось повозиться и если на левой руке мне удалось расковырять и снять его, то правую ногу, на которой до колена так же сидел этот своеобразный "сапог" я решил оставить до лучших времен. А пока лучше бы убраться мне отсюда, так как подозрительный шум снаружи не прекращался.

Зачем мне вообще снимать гипс, спросите вы, его же не просто так накладывали? А вот как раз в этом у меня и имелись сомнения. Потому что сняв его с руки я не почувствовал никаких неудобств и не заметил следов раны. Чёрт, да там даже синяков не было.

Прокравшись к двери я осторожно выглянул в коридор и увидел как там довольно быстро идет в мою сторону мужчина в белом врачебном халате, озираясь беспрерывно по сторонам, но в тоже время, ступая осторожно и явно стараясь не топать и не шуметь иным образом.

– Псс! Что происходит? Нападение террористов?!

Привлечь его внимание оказалось довольно легко. На всякий случай я тоже решил не шуметь и разговаривал полушепотом. Но он не пожелал мне отвечать, а подскочив ко мне, схватил за руку и молча, куда-то потащил. На все мои попытки заговорить, отвечая лишь злобными взглядами, прижатым ко рту пальцем и не менее злобным шипением.

Из-за до конца не прошедшего головокружения мне было не просто поспевать за ним. А он и не думал притормаживать, приноравливаясь к моим возможностям, с грацией локомотива таща за собой моё безвольное тельце. Которое, однако же, было выше его на голову. И откуда в нем столько силы? Вроде на вид соплей перешибешь, а поди-ка же ты вцепился как клещ и не оторвешь!

То, что на мне кроме гипса на правой ноге другой одежды нет меня мало заботило. Хотя я даже простынку с кровати ухватить не успел, а вот то, что тапочки надеть сразу не догадался – это да! И ведь видел же их в палате, а не взял! Пол, то бетонный и довольно холодный. Обычные такие больничные тапочки из серого кожзама… и-эх. Гипс начинался от лодыжки и обе ступни звонко шлепали босыми ногами, то по бетонному "украшенному" мраморной крошкой полу – совсем как в советской больнице, то по керамической плитке, а теперь и по мраморной лестнице, по которой мы спустились на два этажа, и тоже, кстати, очень холодной. Моему сопровождающему эти шлепки, по-видимому, казались чересчур громкими, отчего он лишний раз порой на меня злобно зыркал. Но поделать с этим я ничего не мог, красться на носочках, я был просто не в состоянии. И так с трудом передвигаюсь. И если бы не понимание что надо отсюда убираться как можно быстрее, уже бы завалился передохнуть у ближайшей стеночки.

Наконец мы добрались до пункта назначения. Некоего кабинета с креслами парой столиков и диванчиком у одной из стен. Ординаторская – или что-то ей подобное. Более тщательно я не разглядывал, было не до того, мне бы сейчас отдышаться и хоть немного в себя придти. А то окружающий мир плыл как на волнах прибоя, и от этого у меня опять началась морская болезнь.

В кабинете был ещё один человек: китаец или кореец, а может вообще казах, я в этом не особо разбираюсь. Ещё более мелкий, чем мой знакомый, хотя куда больше мельчать казалось бы. А вот, однако же, есть куда! Он сейчас оказывал первую помощь моему сопровождающему, который разделся до пояса и ему обматывали туловище бинтом. Предварительно посыпав рану неким желтым порошком из баночки. У него оказывается, на бочине имелся довольно серьезный укус, как от зубов большой собаки, только рана круглой формы почему-то, а не вытянутой. Меня в детстве собака кусала вот за эту ногу, я знаю. Перевязывая, азиат его о чем-то беспрерывно расспрашивал, но я не вникал. Меня сейчас занимало другое…

"На третий день Зоркий Глаз заметил, что в камере, в которой он сидит – нет одной стены!"

Сидя на полу привалившись спиной к стене, я разглядывал сперва ногу, на которой не было застарелого шрама, а затем и свою промежность: члена не было! А это будет поважнее какого-то там шрама, который и рассосаться мог. Вообще-то не мог, но об этом я подумаю чуть позже.

Меня больше заботили сейчас вот эти болтающиеся перед глазами два "холмика", расположившиеся на месте моей впалой груди. И намекающих на то, что отсутствие пениса не является следствием полученных травм. Ведь если в аварии и может что-то из жизненно важного оторвать, то нарастить – это уже вряд ли. Тут уже нужны целенаправленные усилия целой группы врачей и прочих пластических хирургов. Неужели в некой катастрофе меня так изуродовало, что даже какого я пола определить не смогли, и чинили и пришивали всё как говориться "наобум Лазаря"?! Да ну, бред! Есть же там всякие анализы и генетические экспертизы. Должны были разобраться по количеству хромосомов кто перед ними: мальчик или девочка!

Однако долго предаваться рефлексиям мне было не суждено, "мир был против"! Опять поспешив подкинуть мне "жирную увесистую свинью".

Мой сопровождающий после перевязки завалился в кресло и как-то подозрительно затих. Распространяющаяся от него некая желтоватая дымка, особенно концентрирующаяся в месте укуса, достигла меня и принялась всасываться в моё тело, отчего мое состояние начало улучшаться. А вот у него наоборот, то что из него изливается некая жизненная энергия я понял довольно быстро, но вот поделать ничего не мог. Да и все очень быстро происходило. Вот предсмертным толчком из него вытолкнуло последнюю "порцию" и он судорожно дернувшись, скрючился, свесив голову на грудь. Азиат, в это время прислушивавшийся у двери к тому, что происходит в коридоре, ничего не заметил.

Поэтому я, собрав последние силы, попытался привлечь его внимание. Или попыталась? Да ну к черту! Потом разберусь со своей половой идентификацией. Кто я, "поехавшая головой" дамочка, ведь один из бинтов, что я снял, находился как раз на голове, или же банальный попаданец угодивший в чужое тело. Пока же есть проблемы и поважнее.

– Эй, аля-улю! Он того, кажется "отъехал"…

– Что?!

Но тут, казалось бы, умерший товарищ задвигался, и попробовал встать с кресла. Вот только когда он поднял голову, в его глазах не было не то что искры разума но и даже капли сознания не наблюдалось. Издав глухое горловое ворчание, он на этот раз сумел выбраться из глубокого мягкого кресла, в котором оказался сперва в этакой своеобразной ловушке. Правда при этом новообразованный зомби упал на пол, чем не преминул воспользоваться вышедший к тому времени из секундного ступора китаец, или кто он там был по национальности. Схватив табуретку, он подскочил к уже поднимающемуся с пола бывшему коллеге и несколько раз с широким размахом опустил её углом сидушки ему на голову. От чего мозги последнего вскоре живописно раскидало по полу и ближайшим стенам. Да уж, был бы художником, импрессионистом может даже зарисовал бы! Если бы не стошнило в процессе. Вот прямо как сейчас… буэ-у

Тем временем шум в нашей каморке заинтересовал кого-то снаружи, и к нам принялись настойчиво ломиться. Поэтому закончив упокаивать зомби "азиатский дедушка" стал городить на входе импровизированную баррикаду. Сдвигая к двери все что можно, я с некоторым трудом, но присоединился вскоре к нему в этом занятии.

Да то, что он "дедушка" теперь было понятно. По азиатам, вообще сложно сказать какого они возраста, если постоянно с ними не общаешься, но что лет ему немало теперь не оставалось сомнений. А уж когда его "инфаркт ударил", видимо от перенесенных потрясений и напряжения, последних минут, и подавно последние из этих возможных сомнений рассеялись как дым.

И я опять ничем не мог помочь. Оставалось лишь глядеть, как он тихо лежит и умирает. В этой ординаторской или комнате отдыха, или что это было за помещение, не было даже банальной аптечки скорой помощи! Зачем?! Ведь вокруг целая больница с сотнями наименований лекарств и кучей профильных специалистов. Вот только ничего из всего этого богатства сейчас было не доступно.

Когда он затих, я проверил пульс и, оттянув веко, поглядел зрачок. Пульс не прощупывался, а зрачок расплылся на всю радужку. По всем признакам пациент скорее мертв, чем жив. Делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца я даже не пытался. Во-первых: мало что в этом понимаю, не помню даже правильное чередование числа вдохов и нажатий на грудину. А во-вторых: сомневаюсь, что это все поможет.

Так что когда спустя примерно десять минут он зашевелился, я был уже морально готов к этому. Стоя над ним с табуреткой в руках, что один раз уже сослужила службу боевого оружия. Пара ударов и ещё парочка контрольных расплескавших содержимое его черепа по полу, устранила эту непосредственную угрозу от атаки некробионтов. Контрольные удары нужны были больше для моего морального успокоения так -то я сомневаюсь что зомби могут регенерировать, но кто знает, кто знает… Рисковать по глупости не хотелось.

Его не кусали – но он тоже обратился. Значит, укус не важен! Вирус, или что это такое, уже в воздухе, и что бы стать одним из них – достаточно просто умереть. Укус зомби не превращает в зомби – он просто убивает! Вырывая вместе с мясом и кусок ауры, от чего жизненная энергия из жертвы просто вытекает. И я эту ауру и энергию могу каким-то образом видеть, и даже усваивать. Этакий энергетический вампиризм. Надеюсь, что только энергетический.

Подойдя к окну, оттянул в сторону пару полосок вертикальных жалюзи, и впервые выглянул на улицу. Судя по всему, я находился на верхних этажах многоэтажки, примерно так на восемнадцатом – двадцатом, так как передо мной раскинулся весь город. До самого горизонта тянулись серые коробки многоквартирных зданий, изредка прерываемые яркими пятнами мелких парков или крупных цветных банеров, надписи на которых, тем не менее, я отсюда не мог прочесть. Так что оставалось лишь гадать, что это за страна такая, в которой я очутился. Но думаю, надписи в больнице мне смогут прояснить обстановку. До этого я как-то не обращал ни на что внимания, не до того было. А тут вдруг подумал, что общались то мы с моими недолгими попутчиками на английском, который я раньше знал на уровне "моя-твоя-не понимать" и "как пройти в библиотеку?". Ведь даже в школе я учил немецкий! А тут гляди-ка же ты, не только понимал то, что мне говорят но и сам что то внятное смог пролепетать, вполне уверенно с ними "шпрехая". Причем не осознанно, и даже не думая переходить на русский. Лишь когда потребовалось матюгнуться, задумался: а чегой-то я всё время «дерьмо» вспоминаю, вместо нормальных ругательств?!

Вдалеке поднималась пара столбов дыма, и изредка постреливали из огнестрела. Но масштабных боев не шло. Хорошо это или плохо – затрудняюсь вот так сразу сказать. Возможно, эпидемия зомби еще не перекинулась массово за стены больницы, а может быть уже все кончено и город сдали толпам ходячих мертвецов. Которые прямо сейчас стремятся сожрать остатки, продолжавших сопротивляться своей участи, живых.

И боюсь, что уже скоро мне все это придется выяснить на своей шкуре.

Загрузка...