Мансуров Дмитрий Васимович Адская работа

Пролог

— Тебе не кажется, что у нас прибавление в колонне? — водитель «Газели» Петр бросил быстрый взгляд на боковое зеркало. Пристроившаяся полчаса назад потрепанная «Волга» не обгоняла, но и не отставала, что постепенно наводило

Петра на далекие от оптимистического восприятия мира мысли. Нечего было думать о случайном попутчике: ради эксперимента свернув с основной трассы на третьестепенную дорогу, он увидел, что «Волга» повторила его маневр и снова пристроилась позади.

Напарник Михаил пробурчал нечто нелестное о преступности в стране вообще и на дороге в частности. Петр выровнял машину после поворота и снова бросил взгляд на боковое зеркало. «Волга» не отставала. Сердцем он не хотел верить, но разум упрямо говорил, эта поездка оказалась для него последней: в случае нападения они мало чего сумеют противопоставить оружию противников. Он хмыкнул: интеллигентное, можно сказать, доброжелательное определение «противник» никоим образом не отражало всей сущности нынешних разбойников. Какие теперь противники, когда кругом одни отморозки? «Волга» требовательно просигналила, но почему-то не особо торопилась их остановить. И Петр начал догадываться, почему.

— Мне кажется, у нас большие проблемы. — Сказал он.

— Я знаю, — буркнул Михаил. — Я давно заметил.

— Я не об этом. — Поправился Петр. Он напряженно всматривался вперед и старался припомнить, куда именно он заехал. В памяти всплывали отдельные детали событий далекой юности, и с теми событиями было связано что-то величественное, огромное и практически бездонное. Пропасть.

— Вот не думал, что примета сбудется. — Покачал он головой. — Лет тридцать назад я приезжал сюда с одноклассниками, чтобы посмотреть на Волчью пропасть и бросил монетку, чтобы вернуться.

— Распространенная примета. — Заметил Михаил. — Оказывается, сбывается.

— И так не вовремя! — сокрушенно пробормотал Петр. «Волга» пошла на обгон. Петр и Михаил переглянулись. Может быть, все не так плохо, как кажется? — предположил Петр. — Протараним их? Как ты на это смотришь? Существовало правило, по которому любая неприятность могла обернуться в твою пользу. Иногда. При определенной доли везения.

— Машина — не монетка! — пожал плечами Михаил.

— Ничего, осилим! — уверенно заявил Петр. Но случая не представилось. «Волга» сравняла скорость, когда переднее стекло кабины оказалось вровень с дверью «Газели». Стекло поехало вниз, и их кабины высунулась худая и слегка съеженная физиономия.

— Тормози!!! — скомандовала физиономия, демонстративно размахивая пистолетом. Петр высказал в ответ пожелание отправиться по одному весьма и весьма конкретному адресу, но физиономия с такой постановкой вопроса была категорически не согласна. Однако, слегка опешив от подобного непредсказуемого ответа, нырнула обратно в салон и закрыла стекло. «Волга» сдала назад и снова пристроилась в хвосте.

Деревья по краям дороги становились все реже и реже, пока не исчезли вовсе. И перед напарниками во всей красе открылась величественная картина раскинувшейся далеко внизу природы. Дорога закончилась широкой полянкой и крутым обрывом. «Газель» развернулась боком к остановившейся у края дороги «Волге». Налетчики перекрыли дорогу, вышли из машины и, лениво переговариваясь, направились в сторону грузовика. Каждый держал в руке по пистолету.

— Пижоны… — пробормотал Михаил.

— Кажется, приехали. — Угрюмо объявил Петр. — Конечная. Михаил молча достал из-за сиденья кувалду и две монтировки.

— Махнем, не глядя? — предложил он, подбрасывая кувалду на ладони.

— Махнем! — согласился Петр. Вышли они одновременно.


— Неожиданный оборот, не правда ли? — заметил Петр, устало разглядывая дно Волчьей пропасти. Михаил лежал на земле и задумчиво рассматривал травинку, качавшуюся прямо перед его носом. Ошалевший от страха владелец съеженной физиономии что-то верещал и орал благим матом на всю Вселенную. Драка была короткой. Четверо с огнестрельным оружием против двоих с холодным инструментом имели гораздо больше шансов на победу, и Петр ставил перед собой задачу нанести им хоть минимальный, но урон. Четверка ждать не стала и разом вскинула пистолеты. Михаил успел швырнуть монтировку, а Петр приложил смятую физиономию кувалдой, после чего та отпала и, как оказалось теперь, навсегда. Но выстрелы прозвучали, и среди оставшихся в живых не было плохих стрелков. Мир на мгновенье исчез, сменившись непередаваемым видом чего-то радужного и удивительно умиротворяющего. Петр с большим удовольствием остался бы там, что внезапно снова очутился около Волчьей пропасти. На этот раз на самом ее дне. Рядом появился не менее озадаченный происходящим Михаил, а уж от того, как распереживался принявший смерть от кувалды налетчик, и вовсе можно было впасть в ступор.

— Не верю!!! — вопил пришибленный, даже не стараясь скрыть ужас, овладевшим им еще в момент стремительного приближения к его голове кувалды. — Я атеист!!! Атеист!!! Атеист!!! Петр растерянно потер подбородок.

— Пересмотри свои взгляды на жизнь. — Посоветовал он. Налетчик, казалось, не слышал обращенных к нему слов. Продолжая вопить благим матом, он уставился на небеса, и внезапно подавился собственным криком. Стало непривычно тихо. Михаил оторвал взгляд от травинки и невидяще глянул на налетчика. Несколько раз моргнул и помотал головой: мертвая тишина вернула часть его сознания в реальность. Петр попытался понять, что испытывает его компаньон, но выражение лица Михаила оставалось таинственно-непроницаемым. Михаил, в отличие от него, был человеком сугубо практичным, и в большинство потусторонних историй не то, чтобы совсем не верил, но и не придавал им особого значения. Как оказалось теперь, совершенно напрасно. Но он довольно быстро пришел в себя настолько, что уже начинал здраво рассуждать о происходящем. С момента их появления прошло три минуты, когда вокруг стали происходить почти неуловимые на первый взгляд изменения. Воздух стал сравнительно чище, цвета — более насыщенными, небо приняло фиолетовый оттенок, задул теплый, но сильный ветер. По небу из глубин далекого космоса протянулась тонкая, но изрядно слепившая глаза линия, по мере приближения к земле, расширяясь и принимая форму хрустального моста. Троица разом забыла о навалившихся проблемах и уставилась на мост, как на новые ворота. И с небес снизошел до них крылатый ангел.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… — потрясенно выдохнул Михаил.

…Немая сцена затягивалась. Ангел просто стоял перед ними, и, казалось, чего-то ждал.

— Что-то мне неуютно становится… — пробормотал Михаил, поежившись. — Что он на меня так странно смотрит? Петр пожал плечами. Ангел слушал. Молча, но с улыбкой, которую ничто на свете не заставит исчезнуть, он переводил взгляд от одного человека на другого по мере того, кто из них подавал голос. Налетчика сзади похлопали по плечу. Он вздрогнул, с нервным дерганьем обернулся, сглотнул и задергал стоявшего рядом с ним Петра за рубашку. Но сил не рассчитал, и ненароком вырвал рукав. Петр бросил на него мимолетный взгляд: тот явно нервничал. Еще бы ему не нервничать. Ведь перед ним стоял сам черт собственной персоной.

— Этого следовало ожидать. — Пробормотал Петр. Черт стоял почти так же спокойно, как и ангел, но выражение его лица не было таким добрым и приятным. Скорее, оно могло дать приличную фору лучшим фильмам ужасов и даже отправить весь жанр в лету. Позади черта, метрах в двадцати, в земле зиял вход в подземелье с исчезающими в непроглядной тьме стенами. Ни у кого не возникло ни тени сомнения, КУДА ведет этот отдающий могилой путь. «Цербера не хватает». — Автоматически отметил про себя Петр. Посмотрев на налетчика, он вдруг спросил: — Скажи на милость, атеисты ведь не верят в Бога? Но в ответ кивнул головой Михаил, налетчик был не в силах отвести взгляд от черта. Тот размеренно подергивал хвостом, обнаруживая явные призраки нетерпения.

— А в черта атеисты верят? — продолжал допрос Петр. Ему хотелось услышать ответ налетчика, но тот впал в подобие комы, и временно представлял памятник самому себе. Вид у него был такой, что Петр не рискнул бы дать ему характеристику. Даже масштабное художественное полотно, слабо представляемое и с абсолютно непроизносимым названием «человек смотрит на внезапно сменивший незыблемые тишь да гладь ураганный пожар от взрывов термоядерных бомб, опередивших на долю секунды начало наводнения в момент землетрясения, недалеко от начавшегося извержения до сих пор мирно спавшего тысячи лет вулкана во время столкновения с Землей восьмидесятикилометрового астероида» не отражало бы проявления всех эмоций на его лице. Впрочем, Петр нашел короткое слово, в полной мере заменившее вышесказанное необъятное название: неожиданность.

— По идее, — подал голос Михаил, — атеистам не положено верить вообще во что-то нематериальное.

— А любовь? — спросил ангел, нарушив неписаный мораторий на молчание. Черт недовольно кашлянул, выразив тем самым протест против вмешательства в разговор людей. Ангел растянул улыбку, показал ровный ряд белых зубов. Улыбка вернулась в прежнее положение.

— А что — любовь? — вышел из столбняка налетчик. Он был рад любой возможности отвернуться от черта. Но черт с таким поворотом дел был категорически не согласен, и потому развернул налетчика в обратную сторону. Налетчик хотел было возмутиться, но вопли негодования как-то сами собой сошли на нет, едва черт поднес к его лицу здоровенный кулачище.

— Ничего не понимаю! — пожаловался Михаил. Потусторонние силы не возражали, продолжая смотреть на людей в гробовом молчании.

— Это за тобой! — подсказал Петр налетчику, показывая на черта. Тот посмотрел на него, как на сумасшедшего.

— С чего ты взял?!! — завопил он. У Петра заложило уши.

— Ты же веришь в атеизм! — ответил Михаил.

Налетчик темпераментно отрицательно закачал головой. Аж позвонки прохрустели.

— В том-то все и дело! В Бога верите вы, так что они пришли именно за вами!!!

— Он до тебя дотронулся! — возразил Петр. Несколько раз сглотнув, он вернул прежнюю слышимость и снова вступил в бой.

— Ошибся адресом! — махнул рукой налетчик. — Со спины лица не видно! Черт к этому времени выглядел совершенно по дьявольски, хвост его так и метался из стороны в сторону, громко и гулко щелкая. Как плетка.

— Похоже, у нас осталось мало времени. — Предположил Петр.

— Мало времени на что? — поинтересовался Михаил.

— Понятия не имею! Они ведь не говорят, что им нужно? Михаил посмотрел вверх. С небес ответа не последовало. Как обычно.

— Вы сами скажете, что вам нужно? — решил взять быка за рога Петр. — Или устроим викторину с раздачей призов и бесплатным обедом? Налетчик бросил на него ошарашенный взгляд.

— Мы нарвались на сумасшедшего! — наконец догадался он. Какой нормальный человек полезет на вооруженного бандита с кувалдой в руке? А на черта вообще с голыми руками???

— Нам нужны ВЫ!!! — протянул черт низким глубоким, но хрипловатым голосом.

Петр задумался: похоже, черт несколько простыл на земных просторах после адского жаркого климата. — Решайте, кто с кем!!!

— У вас осталось шестнадцать секунд! — сообщил ангел с таким ликованием, словно им отводилось шестнадцать лет на раздумья.

— И что будет? — вырвалось у Михаила. Налетчик благоразумно молчал в тряпочку.

— Вам лучше не знать! — ответил черт. — Но времени все меньше!

— Не давите на психику! — возмутился Михаил.

— Если я не надавлю вам на психику, на вас надавит мусор! — возразил ангел. — Так как?

— Какой мусор? — недоумевал Петр.

Ангел указал на вершину. Оттуда с бешеной скоростью неслась на их головы куча только что отломавшейся у края обрыва земли. Замыкала шествие частично помятая «Газель».

— Оползень. — Коротко пояснил ангел. Петр хотел было заикнуться насчет небольшой несостыковки: зачем бояться умереть после смерти, но налетчик не дал ему времени на пустую болтовню.

— Я иду с тобой! — прокричал он в ухо ангела, очевидно, полагая, что так будет слышнее. Петр остолбенел.

— Договорились! — ответил ангел, хватая налетчика под белы рученьки и, одна нога здесь — другая там, пулей взбираясь с ним по лестнице на фиолетовые небеса.

— Атеист хренов! — буркнул Петр, неожиданно вспоминая, что сзади тоже ждут и надеются. Теперь просто ждут. Оригинальная ситуация. Бандитизм ворочает потусторонней силой, как хочет, а нормальные люди, стало быть, снова остаются ни с чем, а точнее, попадают в Ад???

Петр набрал в грудь воздуха, чтобы разом выплеснуть все свое возмущение местными правилами, но черт опередил его, приложив палец ко рту. Петр застыл. Михаил заинтересованно наблюдал за приближением земли и «Газели» к месту их оригинального междусобойчика. Черт проследил за его взглядом и щелкнул пальцем.

Земля повисла в воздухе, зависнув в шести метрах над землей. Черт перевел взгляд на Петра и Михаила и неожиданно заговорил. Просто заговорил, безо всяких рычаний, злобных ухахатываний и прочей абракадабры.

— У меня к вам предложение. — Сказал черт. — Не желаете ли поработать со мной, чтобы прилично заработать на старость в Раю? Михаил растерянно заморгал. Петра прорвало.

— Этот атеист с большой дороги получил Рай на халяву, а нам и тут вкалывать надо??? Черт отрицательно замотал головой.

— Кто тебе сказал, что он получил? — спросил он. — То, что один из вас отправился на прогулку вместе с ангелом, еще ни о чем не говорит.

— Но я же своими глазами видел, как он…

— Я тоже видел. — Согласился черт. — Но, в отличие от вас, я знаю и продолжение этой занятной истории.

— Поделишься знаниями? — предложил Петр.

Оба ненадолго оторвались от разговора и озадаченно посмотрели на Михаила. Тот успел где-то подобрать толстую, но не особо тяжелую ветку, и теперь изливал внезапную ярость, экспериментируя с нависшей над ним землей, пытаясь сбить несколько комьев.

— По-моему, у него стресс. — Авторитетно ответил черт на немой вопрос Петра.

— Не пугайся, это часто происходит с людьми его склада. Он должен полностью прийти в себя минут через шестьдесят — семьдесят. А насчет знаний, так это завсегда пожалуйста! Впрочем, смотри сам! И черт указал на лестницу.

— Видишь вон ту приближающуюся к нам точку? — поинтересовался он. Петр кивнул головой.

— Наблюдай за ней внимательно. — Посоветовал черт. — Увидишь много интересного.

Точка росла и приближалась. Она менялась в очертаниях, как подгоняемый ветром большой мыльный пузырь, но вскоре стало понятно, что это летит налетчик, размахивая руками и ногами. Петр успел рассмотреть, как налетчик что-то кричал,

но не было слышно ни одного звука, словно происходящее было объемным немым кино. Петр и черт отошли в сторонку, а налетчик со всего маху влетел в провал в земле и продолжил путь в мрачные глубины подземелья.

— Одним кратером больше. — Подвел итог черт. — Надо будет сказать ангелу, чтобы он не пинал грешников так сильно…

— Ааааааааа!!! Спасите!!! — промчался мимо них крик налетчика. — Не хочу!!! Петр оторопел. Крик нырнул вслед за владельцем и тоже навечно исчез в провале. Черт усмехнулся.

— Какой удар! — восхищенно прокомментировал он. — Ты бы смог так пнуть по мячу, что бы он пробил в ворота со сверхзвуковой скоростью? Странный вопрос. Конечно, нет! Петр прикинул вес налетчика (А, впрочем, кто знает, сколько весит душа на самом деле? Судя по стремительной скорости и поднявшемуся ветру, весила она немало), расстояние до провала от противоположного конца моста, диаметр провала, и в итоге получил, что ангел был просто первоклассным футболистом.

— Самое страшное для падшей души — это вид Рая во всей его красоте и величии.

— Пояснил черт. — Это первое наказание за зло, которое он совершил. Знать, ЧТО есть в Раю и понимать, что никогда никакими его богатствами не воспользоваться — это мучение не из легких.

— А что будет с нами? — Петр наблюдал за бросками Михаила. Всякий раз, когда ветка достигала цели, комья земли разлетались в клочья, но очень быстро замирали, словно завязали в желе.

— Подождем ангела, тогда и решим. — Уклонился от прямого ответа черт. — Ты присядь пока, отдохни. Ангел появится чуть позже, когда утрясет все формальности насчет пинка в Преисподнюю. У нас, знаешь, ли, тоже любят здоровый профессиональный юмор, но начальство за такие дела не особо жалует.

— Где смеяться? — задал вопрос Петр.

— А где хочешь, там и смейся. — Благодушно ответил черт. — В нашем деле без этого никак. Иначе уйдешь в депрессию лет на шестьсот, и ни одна живая душа тебе не поможет.

— А здесь где смешно? — допытывался Петр. Михаил выдохся, бросил палку в последний раз, после чего присоединился к собеседникам в качестве благодарного зрителя.

— Способ отправки грешника в Ад, продемонстрированный перед нами ангелом, не входит в систему стандартных процедур распределения душ. — снизошел до объяснения черт. Петр хмыкнул.

— Жаль. — честно сказал он.

— А вернуться нельзя? — подал голос Михаил.

— Кому вернуться? — заинтересовался черт. — И куда?

— Мне. Обратно, в жизнь? — уточнил Михаил.

— Можно. — Помолчав, ответил черт. — Но, к сожалению, только в качестве нового человека. Или призраком. Михаил отрицательно мотнул головой.

— У меня семья осталась. — поделился он переживаниями. — Как они теперь?

— Пока еще хорошо. — признался черт. — Но лишь до тех пор, пока они не получат плохие новости о твоей смерти.

— Я не хочу. Черт развел руками.

— Многие не хотят. — согласился он. — Но правила устанавливаем не мы.

— А как насчет нестандартных процедур ради помощи ближнему? — встрял Петр.

— Зафутболить его в Рай? — черт посмотрел на Петра. — Апостол у ворот будет категорически против: в Раю, знаешь ли, строгая отчетность по прибытии.

— Дать возможность проститься с близкими.

— На это мало шансов. — Категорически не согласился черт. — Если мы каждому будем позволять прощаться с близкими, после своей смерти, то во что тогда превратится планета?

— Во что?

— В балаганную лавку.

— Почему?

— Это противоречит правилам Свободного Выбора. Михаил и Петр переглянулись. Черт вытянул вперед ладони.

— Стоп! — сказал он. — Не спрашивайте у меня сейчас, что это за правила такие, всему свое время. В Раю все узнаете!

— Так мы отправляемся в Рай? — встрепенулся Михаил.

— У тебя есть другие предложения? — удивился черт. Из провала донесся дикий рев. Серое облако выпорхнуло оттуда и растеклось по земле, медленно растворяясь.

— Мощно он его. Кто кого, осталось неясным: появился ангел. Явившись пред их очи во вспышке света и отблеске сотен молний, дружно грянувших с небес, он приветственно распахнул руки. От последовавшего следом грохота земля заходила ходуном. Ангел недовольно скривился. Черт, Петр и Михаил зажали уши и едва устояли на ногах от последовавшего следом землетрясения. Поднявшееся облако пыли унесло ураганным ветром в далекие края, размазывая по поверхности планеты тонким слоем песочного цвета.

— Ты уже рассказал им? — спросил ангел, когда столпотворение тихо сошло на нет.

— Предпочитаю, чтобы дела велись в присутствии всех членов группы. — Ответил черт.

— Ну, тогда начинай. — Предложил ангел.

— Тебе не досталось за пенальти? — черт показал головой на провал.

— А как ты думаешь, фейерверк над головой был праздничным? — вопросом на вопрос ответил ангел.

— Крепко досталось! — пробормотал Михаил. Ангел отмахнулся.

— Мелкий выговор. — Закончил он тему. — Ничего существенного. Да ты говори, говори. И черт заговорил. В сущности, все оказалось не так уж и сложно. Петр опасался, что черт предложит продать душу, но тот только посмеялся над его примитивной фантазией. Смысл предложения состоял в том, чтобы вместе с людьми наводить порядок на планете Земля во избежание крупных неприятностей и катастроф с его населением. Апокалипсис, как стало известно Петру, никто не отменял, но мало кому хотелось запустить его механизм в действие. Однако силы зла на планете прибывали, и необходим был предохранитель, клапан для сбрасывания пара. Человечество было не первой цивилизацией на планете, и по таинственному стечению обстоятельств повторяло жизненный путь предыдущих человечеств. Кто-то замкнул путь развития цивилизаций в спираль, и специально создаваемые группы должны были ювелирно подправлять ее развитие в сторону от спирали, на конце которой неизменно стоял Апокалипсис, полное уничтожение всего живого. Бог, создавший этот мир, не мог помочь: уничтожив как-то в порыве гнева большую часть людей, он добился всего лишь отсрочки в развитии человечества, которое продолжало идти намеченным курсом; и в плюс к этому устроил большой бардак в Раю и Аду: никто не ждал обострения событий. Ну, в то время у Бога нервы тоже были не железными.

— Что поделать? — пояснил ангел. — Каждое сложное построение не терпит резких изменений. Так сказать, ударом кулака можно заставить работать телевизор, но компьютер от этого придет в негодность. Последствия бардака ощущались в течение полутора сотен лет, и потому Бог решил больше не применять кардинальных мер. Но кто устроил спиральную ловушку, оставалось для него загадкой. Как оставался тайной и способ освобождения из ловушки.

— Выходит, мы — единственные живые существа во Вселенной? — неожиданно спросил Петр. Из изложенного материала до него пока что дошло только то, что и на том свете существуют большие проблемы.

— Не совсем. — Уточнил ангел. — Во вселенной существует несколько цивилизаций, но вы — самые старшие. У оставшихся долгий путь развития впереди.

— И у них тоже спиральное развитие?

— Да. В этом вся проблема. И Бог теперь надеется на нас. Ведь мы тоже принадлежим этому миру, и он является нашим домом. Любые потрясения на Земле,

так, или иначе, но отражаются на нас. Не на душах, не пугайтесь! На нас. Ведь мы работаем и пытаемся улучшить мир. И любые потрясения нам здорово мешают. Как и всем, в принципе.

— И вы предлагаете нам решать эти проблемы?

— Мы принимаем вас на работу. Здесь много плюсов, хотя и минусы тоже есть. — Объяснял черт. — Но мы не навязываем ее вам. Основное правило Свободного Выбора гласит, что никто не может делать что-то против своей воли. С другой стороны, возможность влиять на развитие цивилизации — это шанс, ради которого обычные карьеристы готовы организовать оптовую продажу душ по сходной цене!

— Я отказываюсь. — Твердо заявил Михаил. — Я…

— Ничего не говори. — Остановил его ангел. — Не оправдывайся. Правила Свободного Выбора позволяют отказаться от участия в действии, смысл которого не понятен, или вступает в противоречие с внутренними убеждениями. В Раю есть, чем заняться и простым мирным людям.

— А вы знаете, что в России большинство людей ведут себя так, словно они должны кому-то? — спросил черт. — В отличие от многих других стран, где многие считают себя самыми главными существами в мире, за что и платятся, проводя время в Аду.

— Не только в России. — Уточнил ангел. — Нам приходится иметь дело с сотнями миллионов со всех концов планеты. В Раю их приходится лечить, прежде чем они вновь становятся полноправными жителями Вселенной и могут продолжить свое развитие.

— Я останусь. — Решил Петр. — Вы меня заинтриговали, честное слово.

— Вот и ладненько. — Улыбнулся ангел. — В таком случае, я провожу Михаила на заслуженный отдых и вернусь для обсуждения плана действий.

— Одну минуту. — Попросил Петр. — А нельзя ли разобраться с налетчиками, отправившими нас на заслуженный отдых? Черт и ангел переглянулись.

— Теперь можно. — Сказал черт. — Но лично я считаю, что месть — это такое блюдо, которое надо есть холодным. Никуда они не денутся. Я обещаю. Михаил подошел к Петру.

— Не обижайся.

— Да что ты, напарник! — удивился Петр. — Я просто отложил свой уход на пенсию на некоторое время.

— Удачи тебе! — коротко сказал Михаил.

— Удачи! — отозвался Петр. Они обнялись на прощание, и Михаил направился к лестнице. Ангел пристроился рядом, что-то объясняя по дороге. Они встали на десятую ступеньку, остановились и обернулись. Михаил махнул на прощание рукой, лестница сдвинулась и вернулась на небо. Фигуры Михаила и ангела быстро удалялись, пока не превратились в мелкие точки. Вскоре исчезли и они. Петр перевел взгляд на черта.

— Итак? С чего начнем?

— С адаптации к новым условиям и возможностям. — Пояснил черт. — Привыкай пока. Если хочешь, могу устроить экскурсию по местным достопримечательностям.

— Не откажусь. Кстати, а при нашей новой работе мне не запрещено знать ваши имена? Или там, подпольные клички какие-нибудь? Так, на всякий случай? Черт расхохотался.

Загрузка...