Тайлер Мерсер Амаркорд смерти

Пролог

– Приехали, – сказал пожилой таксист.

Гидеон Хилл достал из внутреннего кармана пиджака потертый бумажник и расплатился с водителем. Выйдя из машины, Хилл поправил растрепанные седые волосы и захлопнул за собой дверь. Сердце гулко стучало в груди. Он здесь, а значит случилось что-то ужасное.

– Детектив! – крикнул молодой патрульный, идущий навстречу.

– Да-да, – Хилл махнул рукой.

Совсем не так Гидеон собирался провести этот вечер…

В духовке пеклась сочная индейка, приготовленная по новому рецепту из журнала «Для настоящих холостяков». На кухонном столе дожидался очередной бокал любимого вина. В комнате на диване прыгала озорная дочурка, размахивая пультом от телевизора. Кара, как и ее отец, обожала субботние вечера! Ведь именно в это время они могли спокойно поужинать вместе и посмотреть заранее обговоренный фильм. Быть нормальной семьей. Кидаться в друг друга чипсами, смеяться, вспоминать маму, разглядывая ее фотографии в альбоме.

Увы, этот вечер был испорчен.

Телефонный звонок разрушил идиллию отца и дочери. Черные руки нанес очередной удар. Серийный убийца, за которым Гидеон Хилл охотился последние месяцы, вновь дал о себе знать. И судя по тому, что детектив услышал по телефону, зрелище на месте преступления его ожидало на редкость красочное. Впрочем, ничего удивительного. Что касалось мизансцен – в этом маэстро Черные руки превзошел всех своих одноклубников по убийствам.

Позвонив сестре и попросив ту присмотреть за дочерью несколько часов, Гидеон оставил Кару и поехал на адрес.

Стоя рядом с местом преступления, Хилл всматривался в побелевшее лицо патрульного, идущего к нему навстречу, а сам вспоминал обиженный взгляд дочери. Кара перестала прыгать на диване, выбросила в сторону пульт и, демонстративно топая ногами по полу, ушла в свою комнату. В этот момент Гидеон хотел провалиться под землю. Что он за отец-то такой? Возможно, стоит бросить все это? Устроиться в охрану, работать по нормальному графику и больше никогда не видеть зверств, которые учиняют ублюдки вроде этого сумасшедшего убийцы с пресловутым прозвищем «Черные руки».

Маньяк орудовал по всему округу Глум-Сити. Подыскивал себе в жертвы семьи. Следил за ними. Изучал их графики, поведение. В самый неожиданный момент наносил удар. От всепоглощающей ярости Черных рук уйти не удалось никому. На совести этого чудовища было уже четыре нападения. Четыре женщины, четверо мужчин и четыре ребенка. Находить задушенные трупы детей с черными следами от рук на шее для Гидеона стало самым сложным занятием в жизни.

Детектив Хилл сотню раз хотел отдать дело кому-то другому. Черт, да он бы отвесил низкий поклон федералам, если бы они забрали у него это проклятое расследование. Но, видимо, Черные руки знал, как работает система. Убийца никогда не нарушал границ. Все его преступления были совершены в рамках одного округа. Именно поэтому ФБР отклоняли запрос. Среди коллег-копов браться за эту грязь никто не хотел. Товарищи лишь сочувственно кивали головами, понимая, какое дерьмо приходится разгребать пожилому детективу.

С каждым новым эпизодом сил у Гидеона оставалось все меньше. Ни зацепок, ни свидетелей. Ничего… Черные руки, словно чертов призрак, возникал из ниоткуда и пропадал в никуда.

– Привет, Микки, – Хилл поздоровался с патрульным. – Все хреново? Это опять он?

– Да, детектив, – ответил полицейский. – Правда, в этот раз есть кое-какие изменения.

– Надо же, – Гидеон почесал заросшую седую бороду. – Пошли, посмотрим…

Таксист привез Хилла в один из элитных районов города. Люди тратили огромные суммы денег, чтобы купить себе здесь жилье. В этом месте богачи хотели уберечься от черной стороны Глум-Сити. Города, погрязшего в криминале, насилии и всем прочем. С каждым днем жить здесь становилось все страшнее. Видимо, даже эти районы не могли гарантировать спасения.

Гидеон часто читал отчеты полиции. Действительно, не мегаполис, а помойка, которой заправляют преступники. Как с этим справиться Хилл не знал. После смерти комиссара Фрэнка Чейза все полетело к чертям… Больше некому было держать уголовников и продажных копов в ежовых рукавицах.

– Почему на такси? – спросил Микки, провожая детектива до входной двери дома.

Гидеон повернулся в сторону патрульного и коротко дыхнул в него парами красного полусладкого.

– Понятно… Оторвали от ужина?

– Именно. Как же меня задолбал этот урод, – буркнул Гидеон.

– Не переживайте, детектив. Рано или поздно Черные руки обязательно попадется. Нельзя быть идеальным всегда.

– Твои бы слова, Микки, да богу в уши.

Полицейские зашли в дом. Гидеон не сомневался, что интерьер помещения будет под стать шикарному фасаду, что он наблюдал снаружи. Картины в резных рамках висели на стенах. Огромные просторные комнаты. Камин посреди гостиной. Здоровенный кухонный стол с остатками ужина и недопитыми бутылками вина, о которых Хилл мог только мечтать. Но, несмотря на все это, находиться здесь совершенно не хотелось. Всему виной был устоявшийся металлический запах крови.

– Привет, Гидеон, – к детективу подошел мужчина в белом комбинезоне.

– Здравствуй, Лео, – поздоровался Хилл.

Лео Стерн был главой криминалистов. Этот человек знал свое дело как никто другой. Если на месте преступления работает Лео, то каждая деталь будет зафиксирована и представлена в отчете в самом надлежащем виде.

Стерн стянул с головы капюшон комбинезона и протер кончиками пальцев высокие залысины на лбу.

– Все плохо? – спросил детектив.

– Даже хуже, – почти шепотом ответил Лео.

– Показывай…

Криминалист провел Хилла в центр гостиной и указал на труп женщины. Бедняжка сидела на полу. Руки убитой были прикованы к металлической ножке стула у нее за спиной. На вид жертве не более сорока. Явно следила за собой: стройная фигура, минимум морщин, длинные шелковистые волосы. Гидеон даже не спрашивал, от чего она умерла – сердечный приступ: – убийца каждый раз выбирал семьи, в которых у женщин имелись проблемы с сердцем. Рядом с убитой лежало с десяток снимков «Полароида». Каждое фото показывало изображение ее мужа. Детектив знал, что это он. В других случаях всегда было аналогично.

На одном из снимков черноволосый мужчина, прикованный к трубе в ванной комнате, выглядел собранным и смелым. В его взгляде читался вызов. Этот человек явно не привык быть жертвой. Очерченные скулы, голубые глаза: вся его поза буквально источала напор и сопротивление.

Следующий снимок разительно отличался. Лицо, снятое крупным планом, перестало сверкать смелостью. Казалось, человек с прошлой фотографии куда-то исчез. Стерся. Детектив каждый раз поражался столь сильным переменам. Черные руки знал, как показать свою модель с разных ракурсов. В этом он преуспел лучше самых элитных фотографов мира.

У Гидеона екнуло сердце, когда он взял в руки еще один снимок.

Судя по тому, какие увечья получил бедняга, Хилл видел весь ужас сложившейся ситуации. Изрезанные ребра с глубокими кровоточащими бороздами, перебитые коленные чашечки и отсутствующие пальцы на правой руке: глава семейства рыдал от боли и безысходности. Гидеон был уверен, что ни один человек на этой проклятой планете не смог бы пройти через нечто подобное и в итоге не превратиться в маленькую девочку, молящую о пощаде.

– Вот, – криминалист протянул следующий снимок. – Переломный момент.

На фото мужчина рыдал кровавыми слезами. Крупные красные капли текли по разбитому лицу, словно мироточение на иконах. Детектив не мог упрекнуть убитого, ведь, глядя на то, во что превратилось его тело, Гидеон Хилл сам хотел разразиться слезами. Настолько все это выглядело омерзительно.

Да, действительно, в этот раз Черные руки превзошел себя. Ублюдок учится. Становится все лучше и лучше. Сколько боли и страданий вытерпел глава семейства! – Гидеон увидел и работу паяльной лампы и следствия от ударов топора. Венцом искусства боли Черных рук стали мелкие полоски скальпеля по всей груди жертвы. Наверняка скальпель. Слишком ровно и мелко, подумал детектив.

Следующие снимки показывали то, на что нормальный человек смотреть никогда бы не стал. С каждым новым изображением муж женщины становился все больше похож на кусок истерзанного мяса.

Последним штрихом стали до боли знакомые отпечатки черных рук на шее убитого. Преступник всегда приносил с собой сажу для последнего аккорда казни: удушение главы семейства. Когда Черные руки показывал крайний снимок жене покойного, та умирала от сердечного приступа. В том случае, если этого не происходило, ублюдок душил ребенка женщины на ее глазах.

Лишь в одном из эпизодов мать умерла насильственной смертью. И что-то подсказало: это было потому, что маньяк пробовал свой зверский опыт впервые. Набивал руку, так сказать.

– Господи, – прошептал Гидеон, возвращая снимки криминалисту, смотря на лицо умершей от горя женщины.

Детектив глянул по сторонам, прищурился. Окинув мрачным взглядом гостиную, Лео Стерна и патрульного, Гидеон спросил:

– А где тело ребенка?

– В этом-то вся и загвоздка, Хилл, – отозвался Лео. – У семьи покойных есть отпрыск. Мальчик. Зовут Грэм. Тринадцать лет. Но его нигде нет. Ни следов крови, ни чего-либо еще…

– Лео, ты хочешь сказать, что Черные руки похитил парня? – ужаснулся детектив.

– Да, Гидеон. В этот раз Черные руки забрал с собой трофей.


Загрузка...