Заблудившаяся мечтательница Антидот для мага Книга 2

Глава 1

— Доброе утро, милорд.

Чуть склонив голову, поприветствовала я сидящего за столом мужчину и, дождавшись ответного кивка с его стороны, проследовала за свою половину стола, чтобы в очередной раз, в тишине, разделить завтрак с лордом.

С недавних пор это стало своеобразным ритуалом начала дня. Каждое утро я спускалась на завтрак, где за длинным обеденным столом, рассчитанным как минимум на десять персон, неизменно заставала лорда Морано, которого приветствовала уже набившей оскомину фразой: «Доброе утро, милорд», и в ответ получала такое же приветствие, сопровождающееся кивком головы, а иногда даже без слов — как это было сегодня — просто кивок. И затем начиналась молчаливая трапеза.

Первое время я никак не могла привыкнуть к тишине, что царила за столом и прерывалась лишь звоном столовых приборов. Может, в аристократических семьях не принято разговаривать во время еды, но на меня эта тишина действовала угнетающе.

Несколько раз я пыталась начать разговор, — даже хотя бы о погоде — но постоянно натыкалась на холодное безразличие и упорное нежелание разговаривать ни на одну из предложенных тем. Односложные ответы и в конечном итоге предостерегающий взгляд свели на нет все мои усилия.

Спустя две недели после тех событий, когда Морано собственноручно разрушил границу Элфгарских земель и сам же её восстановил при помощи своей силы Посланника Тьмы, едва не сойдя с ума от этого, а также убив причастных к заговору против короля собственных дядю и брата, мы так и не поднимали эту тему в разговорах. Да и что говорить, если разговоров как таковых и не было. Лишь тот, самый памятный, после возвращения Морано от короля, когда я узнала, что Его Величество и Совет продолжают править страной уже будучи обыкновенными людьми, и что они не знают ни обо мне, ни о Посланнике Тьмы.

Тогда я думала, что в моей жизни должно что-то поменяться, ведь меня больше не преследуют, и никто не знает о том, что я антимаг, но увы, всё осталось, как прежде. Точнее всё осталось так же, как было до всех этих событий. И даже уход Морано из Высшего Совета ничего не изменил. Он всё равно пропадал целыми днями, и видела я его только за завтраком и ещё иногда — если повезёт — за ужином. Ведь теперь темный преподавал в Элфгарской Академии Магии, куда устроился практически сразу же, как официально покинул Высший Совет.

Я же искренне не понимала, зачем он ушёл из Совета, если между его прежней и новой работой разницы никакой не было — только бумажной волокиты стало в несколько раз больше. Все эти проверки домашних заданий, практических работ, докладов… И никакого свободного времени у лорда не оставалось.

Чего нельзя сказать обо мне. Я не знала, куда деться от этого свободного времени. Его было слишком много. Но каждый день проходил по одному и тому же сценарию: после завтрака я отправлялась в библиотеку, где проводила несколько часов за чтением книг, а затем шла либо в сад, либо кататься на Фулджентиусе, с которым мы очень сдружились. Чего нельзя сказать о его хозяине.

Темный со мной вел себя, как и прежде — прохладно. Отстранённо-вежливые — вот как можно назвать наши отношения с лордом. Мы довольно редко виделись, мало общались и практически не делали ничего вместе (кроме совместного поглощения завтрака), и порой мне казалось, что мы и вовсе незнакомы друг с другом. Вот только иногда я всё же успевала заметить его странный взгляд, направленный в мою сторону. Но стоило нам встретиться глазами, как Морано отворачивался, делая вид, что занят своими делами.

Я же молча недоумевала: что не так? Почему Морано вновь сторонится меня? Что с ним происходит? И если я для него словно пустое место, то зачем он позволил остаться в его доме? Всеми этими вопросами я задавалась изо дня в день: и во время прогулок по саду, и во время верховой езды, и даже за совместными завтраками, а также за раздельными обедами и ужинами. Единственное время, когда я не думала об этом — это время, проведенное за чтением книг из обширной лордовской библиотеки. Книги хоть как-то отвлекали меня. А вот сон, наоборот, не приносил покоя, являя мне образ Морано и тот самый поцелуй, случившийся по моей собственной инициативе у самой границы Элфгарских земель. Я старалась гнать прочь все эти мысли и воспоминания, что так ярко вспыхивали в моей голове, но давалось мне это с трудом. Всё же что-то изменилось после тех памятных событий. И изменения эти произошли не вокруг меня, а со мной.

Но я продолжала делать вид, что всё у меня хорошо и что ничего не изменилось.

Так проходили день за днём.

Но в один день всё пошло совершенно не так.

Когда я спустилась к завтраку и уже собралась поприветствовать лорда, мой взгляд остановился на женской фигуре, сидящей как раз на том месте, где обычно сидела я. Я не сразу обратила на неё внимание, а когда увидела, запнулась на полуслове, но и моего «Доб…» было достаточно, чтобы женщина устремила на меня взгляд серых глаз.

Она выглядела гораздо старше Морано, но и пожилой назвать её язык не поворачивался. Лишь едва заметные морщинки вокруг глаз выдавали её возраст. Было сразу понятно, что она из высшего сословия, но держалась дама вовсе не как аристократка — не было гордо расправленных плеч и идеально ровной спины, высоко вздернутого подбородка и надменного, полного презрения взгляда, которые сопутствуют всем леди из высшего общества. Наоборот, сидела незнакомка совершенно расслабленно, откинувшись на высокую спинку стула, и вела себя так, словно она тут полноправная хозяйка.

Гостья посмотрела на меня не менее удивлённо, чем я на неё.

На несколько секунд, пока мы с миледи пребывали в ступоре, воцарилась тишина. Затем я все же решила вспомнить о манерах.

- Приветствую вас, миледи. — Склонила я голову в поклоне. — Милорд…

— Даркхнелл? — вопросительно-удивлённые нотки послышались в голосе женщины, когда она обернулась к тёмному.

Кажется, никто из нас с ней не ожидал увидеть здесь друг друга… И только лорд был совершенно спокоен.

— Арьяна, — обратился он ко мне, отчего невольно задержала дыхание, — позвольте представить вам мою маму — леди Кэйтелин Морано. Мама, а это Арьяна Арнуа — моя… — вот тут он на мгновение замолчал, а потом также невозмутимо закончил: — помощница.

Леди Морано расширившимися от удивления глазами осмотрела меня с ног до головы, а затем неверяще выдохнула:

— Помощница?

У меня же в голове пронеслась только одна мысль:

«Мама?»

Я даже не знала, чему больше удивляться: встречи с родительницей лорда или тому, что он назвал меня своей помощницей? Да и леди была удивлена не меньше моего. Она переводила озадаченный взгляд с меня на Морано, но при этом ничего не говорила. Хотя я видела, как её губы подрагивали, словно порывались раскрыться и выпустить на волю скопившиеся слова, но женщина упрямо их поджимала. В конце концов, слова сорвались с её губ.

— Что ж, довольно неожиданное знакомство, — сделав упор на слово «неожиданное», она посмотрела на лорда, а потом вновь обратилась ко мне, — но тем не менее, я рада с вами познакомиться.

Вот только радости в её словах и не было. Скорее произнесла она эту фразу с какой-то грустью.

А я стояла и не знала, что сказать в ответ.

Создавшуюся неуютную атмосферу нарушил вошедший Теодриг, который будто не замечая происходящего спросил:

— Милорд, прикажете подать приборы на ещё одну персону?

Непонимающе посмотрела на дворецкого, затем на накрытый стол. И вскоре до меня дошло, что, в принципе-то, меня тут и не ждали. А я вот так взяла и ворвалась в тихую и мирную семейную идиллию за завтраком. Как неудобно получилось!

— Позвольте… — голос почему-то осип, но я прокашлялась и продолжила: — прошу простить меня за вторжение. Я не хотела вам мешать… — я отступила на шаг назад, — я, наверное, пойду в свою комнату…

— В свою? — удивление женщины поднялось до нового уровня, граничащего с легким шоком.

Кажется, я сказала что-то не то. Ох, Рьяда, лучше бы я молчала! Или вообще не спускалась на завтрак!

— Кхм, лучше позавтракайте с нами. — Наконец, взяв себя в руки, проговорила леди Морано. И произнесено это было таким тоном, что не ясно: просьба это была или приказ. — Теодриг, распорядись, чтобы юной мисс принесли приборы.

— Слушаюсь, госпожа. — Дворецкий кивнул и быстро ретировался с «поля боя».

А я осталась стоять на месте, не зная, куда себя деть.

Мало того, что я никак не ожидала встречи с родительницей лорда, — а оттого и вовсе не была готова к этому! — так ещё и, не успев толком познакомиться с ней, участвую в обмане, придуманном её сыном! Вот зачем он представил меня своей помощницей? Зачем лжет самому близкому и дорогому магу? Неужели вновь всё из-за меня? И что мне делать в данной ситуации? Подыграть тёмному или раскрыть его обман: сказать, что я никакая не помощница, а просто… кто? Кто я для него?

Осторожно перевела взгляд на лорда, который молча наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Всё такой же невозмутимый и безразличный ко всему. В груди тут же кольнуло от досады. Ну вот почему он так себя ведёт? Почему он такой холодный, словно камень? И как я вообще могла начать испытывать к нему симпатию? Он же совсем меня не замечает! А тот проклятый поцелуй всё никак не даёт мне покоя…

Мои мысли прервали вошедшие в столовую слуги с подносами и столовыми приборами для меня. Когда они появились, я даже выдохнула. От леди Кэйтелин мой выдох не укрылся, поэтому она едва заметно улыбнувшись пригласила пройти на новое место. Я как можно скорее прошла и молча села на предложенное место, тут же опустив взгляд на тарелку с завтраком. Вот только мне сейчас даже кусок в горло не полез бы. Мне хотелось поскорее уйти, скрыться от изучающего взгляда миледи. Слишком неуютно я себя чувствовала в такой компании.

Несколько минут за столом царила тишина.

— Как давно вы работаете на моего сына? — Первой заговорила миледи, нарушая тишину и усиливая чувство неловкости.

Хотя неловко чувствовала себя только я. Остальные же были внешне спокойны.

— Она только недавно принята на работу. — Пока я пыталась подобрать нужные слова для ответа, за меня ответил сам виновник сложившейся ситуации.

— А откуда вы родом? — Продолжала допрос родительница.

— Из Балдерика, — и вновь я и рта раскрыть не успела, как прозвучал ответ со стороны лорда.

Да что же это такое? Он мне даст ответить или нет?

— А в столицу вы прибыли, чтобы…? — не унималась леди Морано.

— Устроиться на работу… — Наконец-то вставила я своё слово. И ведь не соврала. Почти.

— На работу? — Миледи недоверчиво посмотрела на меня. — А почему не для поступления в ЭАМ?

Этот вопрос поставил меня в тупик. И как мне ответить? Соврать или сказать правду? А в чём заключается правда? Не могу же я ей сказать, что не поступила в ЭАМ только из-за того, что во мне нет магии? Точнее есть кое-что, полностью противоположное ей… Ах, да, позвольте представиться: я — антимаг! Нет. Этого сказать мне не позволят, да и сама я не горю желанием раскрывать свой секрет. Тогда что сказать?

В надежде посмотрела на лорда, который перехватил мой взгляд и, вопреки ожиданиям, не разорвал зрительный контакт, а смотрел так, словно подначивал самой разбираться в данной ситуации. Будто проверял, поддержу я его игру или нет.

— Я не прошла вступительные экзамены, — с горьким вздохом смятения и разочарования произнесла я. И ведь тоже не совсем соврала: я просто знаю, что не прошла бы эти экзамены, и поэтому просто опустила «бы» в своём предложении.

Что ж, думаю, тёмный будет мной доволен. Но как же трудно обманывать его маму!

— Да, это, конечно, горько — не поступить в лучшую академию, — медленно проговорила леди Морано, внимательно всматриваясь в меня, словно ища доказательства моей лжи, а может она и так знала, что я вру? — Значит, не поступили и решили искать работу. — Не спрашивала, а констатировала она. — И как же познакомились с моим сыном?

О, это знакомство мне не забыть никогда. И ту испорченную рубашку тоже… Как давно это было…

— Знакомство было весьма запоминающимся, — хмыкнул Морано, а я была готова провалиться на месте от стыда. Но в то же время в душе разрасталось приятное тепло: он помнит тот день! Хотя, как ему забыть испорченную рубашку? — Арьяна, убегая от двух весьма нетрезвых преследователей, нечаянно, — мне показалось или слово прозвучало с каким-то скрытым смыслом? — испортила мою рубашку. И я взял её отрабатывать долг… — и эта фраза прозвучала как-то двусмысленно. Леди Морано тоже так же показалось, потому что она недовольно прищурилась.

— И с кровом, я так понимаю, ты тоже решил помочь? — теперь леди Морано выжидающе смотрела на тёмного. Он отвечал ей тем же, и в его взгляде начали сгущаться тучи.

Градус напряжённости за столом взлетел до самой наивысшей отметки. Кажется, что даже воздух пропитался ею, став вязким и тягучим. Я с трудом могла его вдохнуть и старалась делать это как можно реже. А двое магов в это время неотрывно смотрели друг на друга, словно вели мысленный диалог, и вокруг них будто летали искорки того самого напряжения.

— Да. — Наконец ответил лорд Морано, и непонятно на какой из вопросов: озвученный или какой-нибудь мысленный? — А теперь давайте всё же поедим.

И мужчина бросил многозначительный взгляд на свою родительницу. Та в ответ лишь ещё больше нахмурилась, но перечить не стала. Больше вопросов она не задавала. Я этому обстоятельству даже обрадовалась, вот только аппетит у меня совершенно пропал. Но соблюдая правила приличия, я вяло ковырялась вилкой в тарелке, изредка отправляя в рот кусочки омлета и украдкой поглядывая на семью Морано. В основном я наблюдала за леди, стараясь игнорировать лорда, но взгляд сам собой притягивался к нему. Вот только он больше на меня внимания не обращал.

Так и прошёл в молчании и этот завтрак. Но помимо молчания ощущалось чувство неловкости и дискомфорта на протяжении всей трапезы. А как только лорд поднялся из-за стола и собрался проследовать в свой кабинет, леди Морано с тихим: «Даркхнелл, нам надо поговорить», встала и пошла вслед за ним.

Когда хозяева поместья покинули столовую, я тоже поднялась из-за стола и поспешила уйти. Мне срочно нужен был свежий воздух.

Нет, не так я представляла себе встречу с мамой тёмного. Да если честно, я вообще ни разу не думала об этом! А теперь… Что же делать теперь? Как себя вести с ней? Ведь она обо мне явно невысокого мнения. Да ещё тёмный со своей ложью насчёт помощницы. Как теперь выкручиваться из данной ситуации? Нужно обязательно поговорить с ним. Но как это сделать, если он не хочет со мной разговаривать? Рьяда, дай мне сил пережить это.

* * *

Стоило двери кабинета закрыться, как леди Морано тут же обратилась к сыну:

— Даркхнелл, кто эта девушка?

— Я же сказал: помощница. — Невозмутимо отозвался тёмный, не обращая внимания на требовательный взгляд родительницы.

— Никакая она не помощница, — покачала та головой, — но и не любовница. А что ты так на меня смотришь? — заметив, как сын удивленно изогнул бровь, отозвалась леди Кэйтелин. — Любовницу ты в родовое поместье никогда не приводил и не приведешь. Поэтому, я ещё раз повторяю свой вопрос: кто эта девушка?

— И я ещё раз отвечаю: помощница.

— Не ври мне, пожалуйста. — С грустью попросила женщина, опускаясь в кресло. — Ты же знаешь, что я вижу ложь.

— А это и не ложь, — тёмный подошёл к матери и опустился перед ней на корточки. Взяв её руки в свои, он посмотрел прямо в серые глаза, наполненные отчаянной тоской, и снова повторил: — она на самом деле моя помощница, только стала ею совсем недавно.

И Кэйтелин поняла — он не врёт. Но тогда возникал другой вопрос.

— Тогда кем же она была до этого?

— Просто гостьей.

— Гостьей? В родовом поместье? Куда кроме нас никто не имеет доступа? Даркхнелл, — сокрушенно качнула она головой, — за кого ты меня держишь?

Тёмный вздохнул и поднялся. Женщина внимательно проследила за тем, как он подошёл к своему столу и сел за него.

— Хорошо, ты права. Она не просто гостья. — Сцепив руки в замок и положив их на стол, отозвался Морано. — Но перед тем, как я скажу, хотелось бы услышать твою версию.

Такое заявление слегка обескуражило родительницу.

— Я не для того задавала этот вопрос, чтобы самой же на него отвечать. — Наконец, нашлась, что ответить леди Кэйтелин.

— Но согласись, ты не задала бы его просто так. Значит, у тебя есть какие-то домыслы.

— Да, домыслы есть.

— Поделишься?

Женщина чуть дернув уголками губ, выдала:

— Я думаю, что эта девушка небезразлична тебе…

— Что? — не сумев скрыть удивление, переспросил тёмный. Это заявление застало его врасплох. О таком повороте лорд даже и не думал. — С чего ты это взяла?

— Да хотя бы с того, что она находится в нашем семейном доме. — Леди Кэйтелин была довольна реакцией сына, и даже не скрывала этого. — А ещё я заметила, как ты смотришь на неё…

— Нет, мама. Ты не права. — Перебил её Даркхнелл. — Арьяна здесь вовсе не потому, что, как ты выразилась: «небезразлична мне». Она здесь совсем по другой причине.

— Да, и по какой же?

Лорд глубоко вздохнул.

— Она здесь, потому что знает о том, что я — Посланник Тьмы.

Теперь пришло время удивляться миледи.

— Что? — выдохнула изумлённо она. Причём выдох, казалось, лишил её многих сил, так как лицо женщины потеряло все краски, а широко распахнутые глаза словно выцвели.

— Мама! — Через мгновенье тёмный уже был возле матери. — Теодриг!

— Да, милорд? — дворецкий объявился тут же, словно всё это время стоял за дверью.

— Зови Леора! — не отрывая взволнованного взгляда от побелевшего лица матери, велел Даркхнелл.

— Да, господин. — И Теодриг тотчас скрылся в портале.

— Ох, лучше бы она была твоей избранницей, — едва слышно прошептала побелевшими губами леди Морано, пока тёмный склонился над ней и осторожно поднял, чтобы отнести на небольшой диванчик.

— Знаешь, сейчас я тоже думаю, что лучше бы соврал тебе. — С горечью в голосе произнёс Даркхнелл, укладывая драгоценную ношу на диван, присаживаясь рядом и сжимая ладони женщины. — Почему ты не сказала, что у тебя проблемы со здоровьем?

— Потому что не хотела доставлять тебе ещё больше хлопот. — Попыталась улыбнуться миледи. Но улыбка вышла мучительной. — Ведь после смерти твоего отца, Виен, — тут она шумно вдохнула, стараясь унять дрожь в голосе, — и Дитриха, ты остался единственным, кто сможет продолжить наш род. А ты даже и не думаешь об этом…

— Мама, — укорительно покачал головой Морано, — даже в таком состоянии ты думаешь совершенно не о том.

— Я-то как раз думаю о том, о чём надо. А вот ты…

В этот момент в кабинет ворвался запыхавшийся низкорослый мужичок.

— Милорд, — почтительно поклонился он и тут же подошёл к леди Кэйтелин, — миледи. Позволите?

Получив одобрительный кивок от обоих магов, личный целитель семейства Морано приступил к лечению, и спустя некоторое время женщина чувствовала себя уже лучше: с лица сошла бледность, а глаза вернули свой прежний серый цвет. Похлопотав ещё немного, целитель вновь поклонился и ушёл, оставив мать и сына наедине.

И как только за Леором закрылась дверь, разговор продолжился.

— Так объясни мне, почему ты не стёр ей память? — Приподнимаясь и усаживаясь на диване, спросила Кэйтелин у сына. — Ведь это было бы намного проще, чем держать её здесь.

— Было бы, — согласился тёмный, — но нет. Мне ещё нужно кое-что разузнать об этой девушке.

— И ты мне ещё говоришь, что совершенно ничего не испытываешь по отношению к ней? — тут же возмутилась миледи.

— Интерес, мама. Только интерес.

Родительница только лишь покачала головой на это высказывание. Ведь её материнский инстинкт твердил, что именно сейчас сын обманывал. Вот только не её, а самого себя.

— Хорошо, пусть будет так. Но это не отменяет того, из-за чего я прибыла сегодня.

— Мама, прошу…

— Нет, это я тебя прошу. — Перебила его миледи. — Прошу, сохранить наш род. Иначе на тебе он и закончится. А я этого не хочу. Мы с тобой — единственные оставшиеся в живых представители рода. И если это не изменить… — она многозначительно замолчала, а потом окончательно добила сына. — Даркхнелл, ты должен жениться. И прежде, чем ты будешь препираться, я скажу, что приглашения уже разосланы.

— Приглашения?

— Да, на вечер выбора, который состоится в нашем поместье уже в эти выходные.

— Мама, — тяжко вздохнул Морано, закрывая ладонями лицо. — Зачем?

— Я уже озвучила свою причину, и ещё раз прошу, выполни мою последнюю волю…

— Что значит «последнюю»? — тут же встревожился лорд, убрав руки от лица и обеспокоенно вглядываясь в родительницу. — Мама, чего я не знаю?

Леди Кэйтелин опустила серые глаза, в которых плескалась печаль.

— Моё здоровье сильно пошатнулось после того, как я узнала о… — она сделала над собой усилие и продолжила, — смерти Дитриха. Пусть он был не таким, каким хотели его видеть твой отец и я, но несмотря на то, что он сотворил, он оставался моим сыном. И его гибель… Она отразилась на мне также, как и гибель остальных. Даркхнелл, моя магия истончается, я становлюсь слабой и беспомощной, и чувствую, что скоро придёт мой черёд уходить вслед за Дареллом и Виеной. Возможно, я встречу там — за гранью — и Дитриха, но… Я не хочу уходить, и не уйду до тех пор, пока не узнаю, что наш род будет продолжен.

— Не говори так! — произнёс в горьком отчаянии лорд. Он не желал слышать из уст матери такие слова, что ядовитыми змеями вгрызались в его искорёженную тьмой душу. Слишком сильна была тревога за единственного близкого и родного мага. И слова Кэйтелин о скором уходе за грань, рвали на части сердце, что стало практически каменным после гибели отца и сестры. Нет, лорд не желал отпускать её. Не сейчас. Никогда.

— Даркхнелл — миледи ласково провела рукой по голове своего сына, успокаивая мужчину, — ты всегда был, есть и остаёшься моим самым долгожданным и дорогим ребёнком. Моим первенцем… — Она замолчала на мгновенье, чтобы не дать волю слезам, а затем мягко продолжила: — Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя и как тревожнее мне осознавать, что ты можешь остаться в одиночестве из-за своего упрямства и нежелания расстаться со своим прошлым.

— Мама, — уткнувшись в колени родительницы, прошептал тёмный. Эта была единственная на свете женщина, которой он мог показать самого себя: свои истинные эмоции и чувства, свою слабость, свою боль…

— Дорогой, ты должен перестать винить себя в гибели Виен. — Мягко продолжала леди Кэйтелин, не прекращая поглаживать голову склонившегося перед ней сына. — Впусти в своё сердце любовь. Найди девушку и стань, наконец, счастливым. Она бы хотела этого.

— Любовь, это всего лишь слово, не имеющее никакого значения для тёмного, — горько усмехнулся Даркхнелл, не поднимая головы.

— Зря ты так говоришь. — Ничуть не смутилась такой реакции сына леди Морано, — твой отец тоже был тёмным…

— И Посланником Тьмы, — продолжил за неё лорд, — из-за чего сошёл с ума, и это погубило его. Это проклятье погубило всю нашу семью. Я не могу создавать новую, зная, что я — монстр.

— Нет! — Женщина порывисто обхватила лицо тёмного, заключив его в свои ладони и заставляя посмотреть прямо в глаза, — ты не монстр, Даркхнелл. Не. Монстр. И никогда им не будешь. Слышишь меня?

— На этот раз ты обманываешь саму себя, — покачал головой Морано. — Моя сила после прорыва выросла в несколько раз. И увеличивается с каждым днём. Мне всё труднее её сдерживать. И на что ты хочешь обречь несчастных девушек, которых пророчишь мне в жены?

— Я верю, что ты справишься, — не совсем уверенно произнесла миледи, что не укрылось от лорда.

Морано хмыкнул и в очередной раз отрицательно качнул головой, а затем вновь положил её на колени самого дорого и близкого в этом мире мага. Больше они не разговаривали. В кабинете тёмного были не высокородные аристократы, последние представители своего рода, а всего лишь мать и сын, что делили одну боль на двоих.

* * *

Я знала, что за всем этим утренним «представлением», последует серьёзный разговор. И даже настраивала себя на него, но всё же оказалась не готова к тому, что поздним вечером посреди моей комнаты появится портал, и из него выйдет сам лорд.

Я же в это время как раз готовилась ко сну и только-только сняла свою повседневную одежду, чтобы надеть ночную рубашку, поэтому портал застал меня не только врасплох, но ещё и вне самом одетом виде. Я едва успела схватить первое, что попалось под руку, чтобы скрыть от неожиданного визитёра то, что ему видеть не положено. К сожалению, этим «первым» оказалось одеяло, которое было достаточно длинным и увесистым, поэтому получилось так, что один его конец — как раз тот, за который я и ухватилась — прикрывал меня всего наполовину, до левого бока, а второй продолжал лежать на кровати и тянуть назад.

Ситуация вышла крайне неловкая.

— Милорд, — повернулась к тёмному так, чтобы раскрытый бок был как можно менее заметен, — вы… немого не вовремя. — Выдавила из себя, стараясь скрыть смущение, яркими пятнами вспыхнувшее на щеках.

Вот только лорд ни капли не смутился представшей перед ним картины. Наоборот, его глаза странно вспыхнули и затем потемнели. Морано в один шаг преодолел расстояние, разделявшее нас и протянул ко мне руку. В тот же миг я забыла о том, что хотела возмутиться столь беспринципному поведению мага, ворвавшегося без предупреждения в комнату к девушке. Все возмущения, а также слова и мысли попросту вылетели из головы. Я просто стояла перед ним и с замиранием сердца ожидала дальнейших действий. А где-то далеко, на задворках сознания всё же мелькнула странная мысль о том, что я сама(!) хотела того, чтобы Морано коснулся меня. Мне вдруг отчётливо захотелось ощутить тепло его прикосновений, почувствовать жар его губ… И эти мысли напугали меня.

Заставив себя отвести взгляд от затянутых тьмой глаз, я на шаг отступила от мужчины. К сожалению, дальше отступать было некуда. И если Морано вновь решит сократить расстояние между нами, то это будет неминуемо опасно для меня: ночь, кровать, почти раздетая я, и мужчина, что тревожит мои мысли, не желая покидать их ни днём, ни ночью. Чем это может закончится — никто не знает. Ведь неизвестно, о чём сейчас думает тёмный, и почему его глаза так резко заволокло чернотой.

— Мне нужно… — сглотнув вязкую слюну, я не смогла продолжить. Но кажется, лорд понял меня.

На его протянутую руку мягко опустилась моя ночная рубашка.

— Наденьте, а потом мы поговорим, — с лёгкой хрипотцой произнёс мужчина, протягивая мне вещь.

Стараясь побороть стыд, я поспешно забрала рубашку и вопросительно уставилась на Морано, глаза которого уже вернули свой привычный грозовой цвет. На мой взгляд лорд никак не отреагировал. И на многозначительное «кхм» — тоже. Пришлось озвучивать свои опасения.

— Простите, а вы не могли бы….

— Да, конечно, — я впервые увидела хитрую улыбку на лице этого сурового и вечно равнодушного мага. И эта улыбка настолько поразила меня, что я даже не сразу поняла его последнюю фразу, — я отвернусь.

- Что? — когда смысл сказанного дошёл до моего сознания, тёмный уже воплотил свои слова в реальность, повернувшись ко мне спиной.

— Но…я… — я не нашлась что ещё ответить Морано, просто переводила потрясённый взгляд с ночной рубашки на спину лорда и обратно.

— Не затягивайте, — раздалось с его стороны, — я очень устал и долго ждать не буду.

— А, может, перенести на завтра разговор? — неуверенно предложила, всё ещё не решаясь выполнить наставление мужчины.

— Завтра будет уже некогда. Завтра вы приступите к своим обязанностям. — Также не оборачиваясь, ответил лорд.

— Обязанностям? — совсем растерялась я. — Каким обязанностям?

— Об этом мы поговорим, когда оденетесь. Знаете, мне не очень-то удобно разговаривать с вами, стоя спиной.

И вновь стыд опалил мои щеки. Я осознала, что всё ещё стою полуголая перед мужчиной. Но я не могла переодеваться в его присутствии! Это как минимум было неприлично! Что я и постаралась донести до Морано. Вот только тёмный был непреклонен.

— Послушайте, — вздохнул он, — я действительно устал. И у меня нет ни сил, ни желания создавать портал дважды: чтобы уйти и вернуться. Ведь мне потом вновь нужно будет уходить тем же путём. Или вы хотите, чтобы кто-нибудь увидел, как я ночью выхожу из вашей комнаты?

Намёк был ясен.

Забыв, что лорд меня не видит, я отрицательно качнула головой, но спохватившись тут же добавила вслух:

— Я вас поняла. Подождите минуточку.

Прижав рубашку поверх одеяла к груди, я постаралась последнее стянуть с кровати, чтобы дойти до уборной. Но проклятая вещь на мои усилия практически не поддавалась! Точнее поддавалась, но с большим трудом. И как я спала под такой тяжестью? Ведь когда я ложилась в кровать и укрывалась этим одеялом, оно казалось таким мягким и пушистым, будто совсем невесомым. Так что же изменилось сейчас?

Поджав губы, я упорно стягивала одеяло вниз, попутно обходя кровать и направляясь в заветной двери. Видимо, продвигалась я очень медленно, так как Морано надоело ждать, — и вероятно слушать моё напряжённое и недовольное сопение — и он, развернувшись, спокойно подхватил неподдающийся конец, и помог мне добраться до ванной.

Пискнув «спасибо», я скрылась за деревянной преградой и только после этого выдохнула. Щеки горели огнём, а дыхание было настолько учащённым, словно я не маленькими шажочками шла, а стремительно бежала. Хотя так оно, скорее всего, и было. Только стремительно бежала не я, а моё бедное сердце, готовое даже сейчас выпрыгнуть из груди и помчаться дальше.

Мало мне было утреннего «знакомства» с мамой лорда, так теперь он сам решил окончательно меня добить своим внезапным появлением в самый неудобный момент. Можно, конечно, подумать, что он не специально, но всё же неловкости это не уменьшит. Да и сейчас, глядя на рубашку, я поняла, что это было только началом конфуза. Продолжением же стало то, что вещь в моих руках была для сна и не была предназначена для других глаз, и тем более не подходила для «ночных» разговоров с мужчиной — рубашка едва доходила мне до колен! И как я могу появиться в таком перед Морано?

— Я вас жду, — раздалось за дверью так отчетливо, слово тёмный стоял рядом со мной, а не за ней.

Дернувшись и практически отпрыгнув от двери, я шумно выдохнула.

— Ми-минуточку… — Совладав с дыханием, отозвалась приглушенно.

Делать было нечего. Пришлось заталкивать стыдливость в самый дальний угол и появляться перед лордом так, как есть. Надев рубашку, я оттянула её за край вниз, надеясь, что так она станет длиннее, и вышла навстречу неизвестности.

Морано я застала сидящим в кресле — которого, кстати, не было в отведённых мне покоях — и расслабленно откинувшимся на его спинку. Осмотрев меня с головы до ног, задержавшись на последних, лорд хмыкнул и пригласил меня пройти ко второму креслу, которое я тоже не сразу заметила.

Вот только садиться так близко к тёмному, да ещё и в таком виде, мне не очень-то хотелось. Но и разговаривать, лежа на кровати — и желательно укрывшись злосчастным одеялом до подбородка — было бы неприлично. Оставалось молча проследовать до кресла и сесть в него. Мне хотелось поджать под себя ноги, но под пристальным взглядом Морано я не решилась на такое.

Дождавшись, когда я усядусь, тёмный начал разговор.

— Я так понимаю, сегодня утром вы были озадачены моим поведением и тому, что я говорил. — Не то чтобы уж озадачена — я была просто в шоке, но говорить об этом не стала. Просто слушала, что же мне скажет лорд. — На самом деле я нисколько не солгал, сказав, что вы являетесь моей помощницей. Я просто немного опередил события.

— Опередили события? — эхом повторила я, когда мужчина замолчал.

— Да, я давно думал об этом, просто не было времени сообщить раньше.

— И в чём заключаются мои обязанности помощницы? — спросила полушёпотом, опасаясь услышать какой-нибудь неприемлемый ответ.

— Вы будете помогать мне с проверкой работ учеников ЭАМ, — огорошил меня тёмный.

— Но как же…? Как я могу помочь вам в этом, если даже понятия не имею, что и как?

— Как приступите к работе, я всё покажу и расскажу. Насчёт оплаты, — тут он на мгновенье задумался, — думаю с этим тоже разберёмся.

— Подождите, — нарушив правила приличия, прервала я лорда, — не нужно оплаты. — Морано удивлённо воззрился на меня, а я, смутившись своего порыва, продолжила: — Я не могу принять от вас плату за работу, ведь вы и так спасли меня, а затем приютили, дали кров, пищу. Я не хочу казаться неблагодарной, принимая всё это и ничего не давая взамен. Поэтому я готова расплатиться за вашу доброту хоть какой-нибудь помощью. Я сама хотела об этом попросить, но у вас постоянно не было времени… — к концу речи мой голос скатился до виноватого шёпота.

Смотреть на ошарашенно лицо мага было и приятно, и в то же время боязно. Кажется, я сумела хоть немного пробить стену его бесчувственности и вырвать из глубин каменной души хоть какие-то эмоции. Это не могло не радовать. Но это вызывало и опасения: вдруг я сказала что-то не то? Ведь за всё то время, что я знакома с Морано, такого выражения на его лице я ещё не видела.

Тряхнув головой, словно отгоняя какие-то непрошенные мысли, лорд шумно выдохнул и устало протёр глаза.

— Нет, мне точно нужно отдохнуть, — сипло проговорил он, зарываясь руками в свои волосы и стягивая ленту, удерживающую их.

Невольно я проследила за движением рук лорда и едва сдержала судорожный вздох. Мне вдруг захотелось, чтобы на месте его рук оказались мои, и чтобы мои пальцы погружались в тёмный шёлк его волос, рассыпавшихся по плечам.

Теперь пришёл мой черёд встряхивать головой и испуганно следить за замершим мужчиной.

— Завтра, — отмер Морано, отводя блуждающий по моему телу взгляд в сторону, — завтра приступите к работе, и всё проясним. А сейчас, — он рывком поднялся с кресла и отошёл от меня подальше, — добрых снов, Арьяна.

— Добрых снов, милорд, — прошептала уже вслед тающей дымке портала.

И только когда осталась одна, я в полной мере ощутила то напряжение, которое сковывало моё тело и мои чувства. Сейчас, когда оно начало меня отпускать, я почувствовала, как сильно бьётся моё сердце и как вспотели ладони на подрагивающих руках, как пересохло во рту и как трудно дышать. В принципе, причина последнего обнаружилась довольно скоро. Опустив взгляд вниз чуть не вскрикнула от увиденного. Стараясь скрыть ноги, я тянула рубашку вниз и даже не замечала, как оттягивается её ворот, а разрез становится больше и глубже, впиваясь мне в шею сзади. Рьяда, да разрез ворота уже доставал до грудей, открывая впадинку между ними! И это всё видел Морано?! Ой, мамочки….

Спрыгнула с кресла и тут же упала на кровать, зарывшись горящим от стыда лицом в прохладные подушки. Рьяда, как же стыдно-то! И о чём только думал тёмный, видя всё это?!

* * *

Морано едва добрался до холодного душа, чтобы остудить не только своё тело, но и свой разум. К сожалению, с последним это не помогло. Мысли раз за разом возвращались к хрупкой фигурке девушки, жавшейся в кресле и смущенно краснеющей в его присутствии. Да мало того, что она, сама того не замечая, приоткрывала волнующие его разум части тела, так ещё и её слова о расплате, породили не самые целомудренные мысли в голове, не на шутку распалив воображение. Ему даже пришлось прогонять слишком уж навязчивые и яркие образы из своего подсознания.

Сколько же он не был с женщиной, раз так отреагировал на это невинное и юное создание? Наверное, очень давно. С того самого дня, как Арьяна объявилась в его доме и застала явление Аннет. Тогда с женой одного из представителей Высшего Совета Даркхнелл был в последний раз. Дальше уже не было ни времени, ни желания искать с ней встреч. Да он и не искал, скорее избегал их. А уж после случившегося две недели назад, когда пришлось подправлять память у всех причастных к тем событиям магов, и вовсе пришлось перечеркнуть все эти встречи и вечера, проводимые вместе. Нельзя было оставлять воспоминания о нём Аннет. Как бы ему не было жаль расставаться с такой пылкой любовницей, Морано всё же сделал это, даже не воспользовавшись последней возможностью побыть с ней, почувствовать её страсть и желание. И сейчас он корил себя за это.

Конечно, ему не трудно найти развлечение на ночь, но это слишком муторно. Тем более, после разовых постельных утех, лорд чувствовал себя скверно. Он не мог объяснить, откуда у него такое чувство, но после ночи, проведённой с девушкой, с которой он точно знал, что больше ничего не будет — он ощущал себя коварным очернителем женской души. И даже если ни у всех была такая светлая и чистая душа, Даркхнелл всё равно не мог пользоваться женщинами и их телами «одноразово». Хотя по натуре своей все тёмные были именно такими.

Этот «дефект» Морано причислял ко всем остальным, которые выделяли его из числа своих «соратников» и списывал на проклятье Посланника Тьмы. Возможно, встретив бы других Посланников и поговорив с ними, он бы так же выделил схожие «отклонения», но увы — он был единственным в своём роде. По крайней мере, на территории Элфгарских земель. Поэтому приходилось выкручиваться самому. И в данном случае вариант с холодной водой помог — но не сильно. Всё же нужно прекращать воздержание, иначе, не дай Тьма, сорвётся и… О том, что он мог сотворить с девушкой, занимающей сейчас его мысли, тёмный старался не думать.

«Возможно, идея с женитьбой не такая уж и плохая?» — пронеслась мысль в мокрой от ледяной воды голове мужчины. Но он тут же отбросил её. Нельзя обрекать на страдания других. Он должен один нести эту тяжкую ношу своего проклятья. Тем более, он ничуть не преувеличил, сказав, что сила выросла после недавних событий. И понять причину роста Даркхнелл не мог. Ведь он всё ещё помнит отца и его уровень тьмы. Сейчас же тьма лорда была в несколько раз сильнее тьмы отца. И это настораживало, если не сказать большего — пугало. Как теперь ему контролировать её? Как справляться с приступами, связанными с выходом разрушительной силы? И выдержат ли заклинания, наложенные на подвал поместья?

«Нет, всё же с женитьбой мама прогадала. Но менять уже что-то поздно. Приглашения разосланы, вечер Выбора состоится, а значит, этот выбор нужно будет сделать». — Мужчина обречённо вздохнул и вышел из купальни.

То, что он должен будет сделать выбор омрачало его и так нелёгкое существование. Но таковы правила приличия: на вечере выбора нельзя отказывать. И всего за несколько часов, пока длится приём, Морано должен будет выбрать ту обречённую, что станет его официальной парой, а в последствии, возможно, и женой. Если, конечно, претендентка сама не откажется от такого «заманчивого предложения». Что вряд ли. Придётся как-то выкручиваться. Или же…

План созрел в голове в одно мгновенье. Осталось только домыслить, довести его до более продуманного состояния и выяснить возможные последствия. Если всё получится, то можно будет выйти сухим из всей этой заварушки, что сотворила его родительница. И главное, что все останутся при своём: тёмный избежит ненужного влияния и присутствия постороннего в его жизни, мама останется — он надеялся на это — удовлетворена выбором сына, а вот последнее звено в этой цепи… Ну, она же хотела расплатиться за его доброту… Вот он и нашёл хороший способ претворить её слова в жизнь.

Довольный принятым решением, мужчина без сил свалился на кровать и практически сразу уснул, даже не ведая под какой удар подставил самого себя.

Загрузка...