АВИАЦИЯ И КОСМОНАВТИКА № 3, 1998

ВЕРТОЛЕТ МИ-24 История создания и развития Вадим Михеев

Идея боевого вертолета имеет в России давнюю историю. Еще пионеры отечественного вертолетостроения предлагали использовать винтокрылые летательные аппараты, помимо транспортных операций, также для разведки, артиллерийской корректировки, бомбометания и, даже, непосредственного огневого воздействия на войска противника на поле боя. Интерес к вертолету, как средству материально-технического обеспечения Вооруженных Сил, не пропал и в послереволюционные годы. С самого начала постройки первых советских винтокрылых аппаратов предусматривалась возможность их военного применения и вооружения. Военные заказчики предпочитали рассматривать такие машины как вертикально взлетающие самолеты и предъявляли к ним требования, аналогичные боевым самолетам-разведчикам. Большинство отечественных проектных разработок автожиров и вертолетов 30-х годов предусматривало, в отличие от аналогичных иностранных исследований, бомбовое и пулеметное вооружение. Благодаря этому, вооруженный «до зубов» крылатый автожир-корректировщик А-7-За стал первым в мире боевым винтокрылым аппаратом и единственной летательной машиной подобного рода, принявшей участие во второй мировой войне. Однако военное применение А-7-За было лишь фрагментарным.

Ранняя концепция вооруженного вертолета, к сожалению, отражала характерное для своего времени недопонимание военными специфических особенностей применения винтокрылых летательных аппаратов. Поэтому заинтересованные в вертикально взлетающей машине заказчики, с одной стороны, способствовали развитию вертолетостроения в СССР, но, с другой стороны, своими непомерными требованиями к составу вооружения затрудняли разработку винтокрылых летательных аппаратов. Эта тенденция сохраняла свою актуальность до конца 40-х годов и получила свое крайнее отражение в одном из последних вертолетов ОКБ И. П. Братухина — разведчике-корректировщике Б-10. Круговой обстрел на нем обеспечивался в ущерб пилотажным и летно-техническим характеристикам вертолета. В результате, Б-10 оказался неудачным, а советские военные вертолеты не вышли из стадии опытных исследований. В тоже время, запущенные в массовое производство первые зарубежные серийные вертолеты, за редким исключением, оружия не несли.

Успешное применение американских вертолетов в Корее изменило отношение руководства нашей страны к этому виду техники. Вертолетостроение получило большую поддержку и в крупносерийное производство в 1952 г. поступил десантно-транспортный Ми-4, созданный в ОКБ, возглавляемом выдающимся создателем винтокрылой техники Михаилом Леонтьевичем Милем. В отличие от иностранных предшественников Ми-4 изначально нес вооружение, но состав этого вооружения не выходил из разумных пределов. Оно состояло только из размещенной в подфюзеляжной гондоле подвижной пулеметной установки НУВ-1 с крупнокалиберным пулеметом А-12,7. Она предназначалась для подавления сопротивления противника в месте высадки десанта, однако, в дальнейшем, оказалась эффективной и при выполнении значительно более широкого круга задач.

Пулеметная установка Ми-4 хорошо себя зарекомендовала во время использования этих вертолетов для непосредственной огневой поддержки сухопутных войск во время отражения десанта на Плайя-Хирон, боев у острова Даманский и т.д. Таким образом, необходимость размещения разумного комплекса вооружения на многоцелевом войсковом вертолете была очевидной для конструкторов фирмы «Ми» с самого начала массового внедрения винтокрылой техники. В этом отношении отечественные вертолетостроители значительно опередили своих зарубежных коллег.

Вооруженный вариант вертолета Ми-1МУ
Бомбовое вооружение Ми-1МУ
Пулемет Калашникова в кабине Ми-1МУ

Новая эра в истории вооруженных вертолетов началась в середине 50-х годов, когда руководство иностранных армий на основе опыта боевых действий в Корее, Индокитае и Африке приступило к опытному оснащению существующих винтокрылых машин различными вариантами комплексов ударного вооружения. Соответствующие инстанции Советских Вооруженных Сил также начали проработку концепции штурмового вертолета для огневой поддержки войск. Исследования проводились в ОКБ М. Л. Миля и ОКБ Н. И. Камова.

В соответствии с совместным решением Министерства авиационной промышленности и командования ВВС советскими вертолетостроительными фирмами в 1958 г. были созданы первые опытные вооруженные модификации легких вертолетов Ми-1МУ и Ка-15. Они были оснащены установленными на боковых кронштейнах тяжелыми реактивными снарядами ТРС-132. Вооруженный двенадцатью такими снарядами в двух блоках вертолет Ми-1МУ прошел в октябре–ноябре 1959 г. наземные и летные огневые испытания. Ка-15 нес по одному ТРС-132 на каждом борту. Летом 1960 г. вооруженные Ми-1 и Ка-15 участвовали в наземном показе авиационной техники министру обороны. Там же ОКБ М. Л. Миля демонстрировало созданный по договору с командованием ВВС вариант Ми-1МУ, оснащенный системой бомбового вооружения для подвески двух 100-кг осколочно-фугасных бомб или двух агитационных бомб АГИ-ТАБ-250-В5 или двух агитационных контейнеров типа П-121. Кроме того, в окнах вертолета мог устанавливаться на шкворневых турелях ручной пулемет Никитина или Калашникова. Предусматривался и вариант вооружения Ми-1 крупнокалиберными авиационными пулеметами в боковых подвесных контейнерах. Вооруженный бомбами Ми-1МУ успешно прошел в 1960 г. заводские и государственные испытания, однако на вооружение принят не был.

В 1960 г. в соответствии с договором с командованием ВВС ОКБ М. Л. Миля построило две вооруженные модификации десантно-транспортного вертолета Ми-4А. Одна из них несла на боковых кронштейнах двенадцать реактивных снарядов ТРС-132 в двух подвесных блоках, другая — 96 легких реактивных снарядов КАРС-57 в шести блоках УБ-16-57. Обе модификации были представлены том же году Правительству и Командованию Вооруженных Сил СССР. После показа начались их всесторонние летные огневые испытания. При стрельбе тяжелыми реактивными снарядами у вертолета Ми-4А оторвало дверь. Хотя испытателями был сделан вывод о возможности устранения этого недостатка путем удаления блоков от бортов фюзеляжа ракеты подобного типа на вертолетах больше не применялись. Вариант Ми-4А с легкими реактивными снарядами с успехом принял в 1961 г. участие в маневрах стран Варшавского Договора в Прикарпатском военном округе. Он получил высокую оценку Верховного командования Варшавского Договора.

На том же правительственном показе 1960 г. была представлена и разработанная ОКБ М. Л. Миля по договору с ВВС новая модификация Ми-1МУ. Она была предназначена для борьбы с танками противника и впервые несла на боковых кронштейнах два противотанковых радиоуправляемых реактивных снаряда новейшего противотанкового комплекса «Фаланга» с ручной системой наведения. После показа Правительству на полигоне были проведены экспериментальные пуски ракет с вертолета. Они прошли успешно и последовало постановление Совета Министров СССР и ЦК КПСС о разработке на базе Ми-1МУ модификации, оснащенной четырьмя ракетами ЗМ11 комплекса «Фаланга».

В 1961–1962 годах этот вертолет прошел заводские и государственные испытания с положительной оценкой и был рекомендован для принятия на снабжение Вооруженных Сил. Однако, несмотря на результаты испытаний и успешную демонстрацию представителям Правительства и Генерального штаба, решения о запуске противотанкового Ми-1МУ в серийное производство вновь не последовало.

Ми-4, вооруженный 128 НУР С-5М (С-5К) и 12,7-мм пулеметом
Перегрузочный вариант вооружения Ми-4
Пусковая установка НУ PC ТРС-132 на Ми-1

Отсутствие в середине 60-х годов на оснащении советских ВВС вооруженных вертолетов, несмотря на наличие ряда удачных опытных образцов, во многом было связано с бытовавшими в то время среди высшего командования консервативными взглядами на роль этого вида боевой техники в будущей войне. Танки считались предпочтительнее вертолетов. Эта устарелая точка зрения усугублялась и субъективно-личным негативным отношением к винтокрылым аппаратам тогдашнего министра обороны маршала Р. Я. Малиновского, невзлюбившего вертолеты после гибели в 1961 г. на Ми-4 генерала армии В. Я. Колпакчи. Взявший курс на разоружение Н. С. Хрущев тоже отнесся к идее вооруженного вертолета без энтузиазма.

Иной точки зрения придерживался командующий Объединенными войсками Варшавского Договора маршал А. А. Гречко. Во многом благодаря его влиянию ОКБ М. Л. Миля в 1965 г. возобновило по договору с ВВС работы по вооружению вертолетов. Два Ми-1МУ вновь были оснащены четырьмя ракетами 9М17 комплекса «Фаланга», а два других вертолета того же типа — шестью более легкими противотанковыми ракетами 9М14 «Малютка», управляемыми по проводам. Кроме того два Ми-4 были оборудованы 128 неуправляемыми реактивными снарядами КАРС-57 в восьми блоках УБ-16-57У. Все вертолеты успешно прошли заводские огневые испытания прежде, чем были представлены на показательные стрельбы перед командованием войск Варшавского Договора в мае 1965 г., а затем перед командованием военных округов — в октябре того же года. По результатам показательных стрельб и применению на маневрах Прикарпатского округа военными было составлено очень положительное заключение о целесообразности применения вертолетов в качестве средства непосредственной огневой поддержки и борьбы с танками. Несмотря на высокую оценку боевых возможностей опробованные модификации Ми-1 и Ми-4 на вооружение вновь не поступили. На сей раз этому были объективные причины. Оба типа вертолетов были уже сняты с производства. К ним на смену шли многоцелевые вертолеты Ми-2 и Ми-8.

Командование Вооруженных Сил СССР приняло компромиссное решение — оснастить в учебно-опытных целях усиленным комплексом вооружения некоторую часть десантно-транспортных вертолетов Ми-4А (Ми-4АД), проходивших регламентное восстановление на одном из ремонтных заводов ВВС.

В 1966–1967 годах в ОКБ Миля был разработан такой комплекс вооружения К4В, включавший четыре управляемые противотанковые ракеты 9М17М комплекса «Фаланга» и 96 неуправляемых реактивных снарядов С-5М калибра 57 мм в шести блоках УБ-16-57У. Вместо блоков на бомбодержателях могли подвешиваться шесть бомб по 100 кг или четыре бомбы по 250 кг либо баки с зажигательным веществом. Предусматривался и вариант подвески пушечных и пулеметных контейнеров. В проемах боковых окон и дверей монтировались шкворневые пулеметные установки. Оснащенные комплексом Ми-4АВ уже не могли использоваться по своему первоначальному назначению. Вооружение составило всю боевую нагрузку вертолета. Всего было переоборудовано 185 аппаратов. Эксплуатация в войсках вооруженных Ми-4АВ позволила накопить опыт боевого использования таких вертолетов, обучить для них экипажи.

Транспортно-боевой вертолет Ми-8МТВ-2

С самого начала создания вертолетов второго поколения Ми-2 и Ми-8 в ОКБ М. Л. Миля предусматривалась возможность их вооружения. Оснащенный 64 реактивными снарядами КАРС-57 в четырех блоках УБ-16-57У десантно-транспортный Ми-8Т успешно прошел в 1965 г. государственные испытания и был запущен в серию. Военные отказались от установленного первоначально в носу фюзеляжа крупнокалиберного пулемета, но потребовали обеспечить подвеску бомб (100, 250 и 500 кг) под балочные держатели. После опробования на Ми-4А комплекса К4В он был установлен и на Ми-8Т. Новая вооруженная модификация, получившая обозначение Ми-8ТВ, нашла широкое применение в Вооруженных Силах СССР и его союзников. Для стран третьего мира выпускалась модификация Ми-8ТБ, отличавшаяся от предыдущей ракетами «Малютка» (по три на каждом боковом кронштейне) вместо ракет комплекса «Фаланга». Модификации Ми-8 составляли основу парка вооруженных вертолетов вплоть до поступления на вооружение Ми-24, но как и предшественник Ми-4АВ оказались перетяжеленными и при установке полного вооружения не могли перевозить груз и десантников в грузовой кабине. Новая, оснащенная более мощным двигателем, десантно-транспортная модификация Ми-8МТ имеет по три держателя с каждой стороны, предназначенных для подвески блоков с неуправляемыми ракетами, бомб и другого вооружения. Последнее время, в связи с отказом от ракет С-5 из-за их недостаточной боевой эффективности, Ми-8МТ и Ми-8МТВ летают только с двумя блоками ракет С-8 с каждой стороны. Во время войны в Афганистане вертолеты Ми-8МТ были дооборудованы дополнительным вооружением (едиными общевойсковыми, крупнокалиберными и авиационными пулеметами, гранатометами в дверных и оконных проемах, над кронштейнами крепления вооружения, в подвесных гондолах и т.д.) в самых разных вариантах.

Для легкого многоцелевого вертолета Ми-2 ОКБ М. Л. Миля разработало в том же 1965 г. систему вооружения, включавшую, как и ранее на Ми-1, шесть противотанковых управляемых ракет комплекса «Фаланга», но, в связи с передачей серийного производства этого аппарата в Польскую Народную Республику его огневые испытания не проводились. Польскими конструкторами на базе Ми-2 был разработан целый ряд вооруженных модификаций.

Новый этап в разработке вертолетов с комплексом вооружения на борту наступил во второй половине 60-х годов. Большое влияние на изменение концепций вооружения вертолетов оказал опыт как полигонных испытаний, так и первого практического использования вооруженных винтокрылых машин в военных конфликтах в Алжире, Вьетнаме и Египте. Вертолетостроители всех стран пришли к выводу о необходимости замены вооруженных модификаций многоцелевых вертолетов на специально разработанные боевые винтокрылые машины. Развиваясь параллельно национальные программы создания летательных аппаратов подобного типа во многом были схожи, имея, в тоже время, и специфические особенности, отражавшие традиции государственных военных доктрин и фирменных конструкторских школ. На выбор концепции влияло финансовое положение государства и оснащенность его вертолетного парка.

М. Л. Миль был одним из ведущих советских специалистов по разработке концепций проектирования и применения боевых винтокрылых аппаратов. Изучая историю военного искусства, он выявил тенденцию постоянного повышения мобильности и боевой оснащенности сухопутных войск.

С древних времен существовала тенденция пересадить как можно больше пехотинцев на лошадей и конные повозки. После первой мировой войны началась механизация армии, в сухопутных войсках тягловую силу заменил автомобиль, а затем пехотинцы пересели на бронетранспортеры. Следующим шагом в повышении мобильности сухопутных войск был переход на «летающие транспортеры», т. е. вертолеты. Американская армия получила на рубеже 50–60-х годов такие «летающие транспортеры» как Белл UH-1 «Ирокез» и Вертол СН-47 «Чинук», рассчитанные на перевозку и посадочное десантирование пехотного отделения и пехотного взвода соответственно. Они достаточно эффективно выполняли свои задачи во время боев во Вьетнаме при отсутствии хорошо организованного противодействия противника. В случаях же плотного зенитного огня и умело организованной противодесантной обороны аэромобильные части несли высокие потери и остро нуждались в средствах непосредственной огневой поддержки, а также проведении комплекса работ по повышению боевой живучести десантно-штурмовых вертолетов и защиты их экипажей. Выявилась необходимость замены в аэромобильных частях «летающих транспортеров» на «летающие бронетранспортеры» и их прикрытия в воздухе и на земле «летающими танками».

Первый в мире боевой вертолет «Белл» АН-1 «Кобра»
Макет В-24 — ранний вариант с одним двигателем
Установка вооружения на макете В-24

Усиление боевой защищености и огневой мощи пехотных подразделений происходило одновременно и «на земле». В 60-е годы началась разработка боевых машин пехоты, оснащенных в отличие от безоружного автомобиля и легковооруженного бронетранспортера целым комплексом многоцелевого вооружения. Естественно, у ряда конструкторов винтокрылой техники зародилась концепция создания не «летающего бронетранспортера», а сразу «летающей боевой машины пехоты», способной не только транспортировать к месту боя пехотное отделение, но и оказывать ему непосредственную огневую поддержку. Наличие такого многоцелевого армейского вертолета позволяло обойтись без дорогого специально спроектированного «летающего танка», концепция которого, к тому же, долгое время оставалась неопределенной. Ведущие вертолетостроительные фирмы «Сикорский» и «Уэстленд» приступили в середине 60-х годов к постройке универсальных транспортно-боевых вертолетов S-67 и WG-13 по концепции «летающей БМП». Однако американская армия в избытке обладала громадным парком легких «Ирокезов» и в новом средстве перевозки отделения солдат не нуждалась. Это определило выбор не S-67, а значительно более дешевого узкоспециализированного вертолета Белл AH-1 «Кобра», созданного на базе агрегатов «Ирокеза». Причем, «Кобра» изначально рассматривалась только как временная альтернатива будущему специально спроектированному боевому вертолету. Дуэт «летающего транспортера» Белл UH-1 «Ирокез» и «летающего танка» Белл АН-1 «Кобра» в армии США в скором времени заменил дуэт «летающего бронетранспортера» Сикорский UH-60 «Блэк Хок» и «летающего танка» Хьюз АН-64 «Апач». «Взводный транспортер» СН-47 «Чинук» продолжает до сих пор успешно выполнять свои функции.

Совсем по-другому развивалась концепция армейской вертолетной авиации в СССР. В середине 60-х годов вертолета, способного перевозить отделение солдат в будущих советских аэромобильных частях, не было, так как Ми-4 в скором времени подлежал списанию, а грузоподъемность и вместимость Ми-2 оказались для таких целей недостаточными. В отличие от американских коллег, советским энтузиастам армейской вертолетной авиации опереться было не на что.

Разрабатываемый в ОКБ Миля аналог «Ирокеза» — легкий вертолет В22 (Ми-22) существовал только в макете. Из-за ограниченной грузоподъемности этот аппарат в качестве базы для создания в дальнейшем на его основе высокоэффективного средства боевой поддержки не годился. Концепция узкоспециализированного боевого «летающего танка», получившего с 1968 г. условное обозначение Ми-28, оставалась пока неопределенной.

В этих условиях, в середине 60-х годов М. Л. Милем была избрана концепция преимущественного развития «летающей (воздушной) боевой машины пехоты», позволяющая оснастить будущие советские аэромобильные части универсальным вертолетом, способным выполнять функции как «летающего бронетранспортера», так и «летающего танка». Такой вертолет, рассматриваемый в качестве базовой машины будущих подразделений, в дальнейшем должен был быть дополнен «летающим танком» Ми-28 и «летающими транспортерами»: «отделенным» Ми-22, «взводным» Ми-8М (в дальнейшем Ми-18) и «ротным» Ми-6М (в дальнейшем Ми-26), разработка которых в ОКБ не прекращалась. Умело сочетая эти вертолеты командир аэромобильной части мог бы выполнять десантно-штурмовые операции любого характера. К сожалению, последующие трагические события: смерть М. Л. Миля и застой экономики не позволили оперативно и в полной мере воплотить все замыслы великого вертолетостроителя.

Макет вертолета Ми-24 (окончательный вариант)

Концепция «воздушной боевой машины пехоты» была разработана М. Л. Милем в первой половине 60-х годов. К этому времени, в возглавляемом им ОКБ был накоплен немалый опыт постройки вооруженных вертолетов и Генеральный конструктор выступил с предложением своей концепции командованию Вооруженных Сил Советского Союза. У него нашлись союзники из числа молодых военных теоретиков из научно-исследовательских институтов ВВС и Академии Сухопутных войск, но были и противники, в основном высокопоставленные чиновники Министерства Обороны во главе с тогдашним министром маршалом Р. Я. Малиновским, предпочитавшие боевым вертолетам более традиционные средства вооруженной борьбы.

Миль сумел в 1967 г.уговорить относившегося всегда с пониманием к идее вооруженного вертолета первого заместителя министра маршала Гречко провести научно-технический совет, посвященный данной проблеме. ОКБ подготовило впечатляющие плакаты, отображавшие новую концепцию. Миль столь глубоко проработал все основные вопросы, детально влезая в сугубо военные проблемы, что даже благожелательно относившийся к нему Гречко не выдержал и попросил главного конструктора оставить хоть что-нибудь для изучения военным специалистам. Их отзывы были самыми различными, в том числе и резко негативными. Так, начальник Главного политического управления Советской Армии генерал А. А. Епишев заявил: «Нужно посадить главного конструктора на вертолет и отправить на нем повоевать, что бы он сам убедился какую ерунду предлагает». Новая техника как всегда с трудом преодолевала заслоны ретроградов, но, в целом, предложение Миля было одобрено. Большую роль сыграла поддержка начальника ЦНИИ-30 генерала Молоткова. ОКБ получило задание готовить Техническое предложение.

ОКБ М. Л. Миля очень быстро подготовило два техпредложения, первое: семитонного вертолета с одним перспективным двигателем ТВЗ-117 и второе: вертолета весом в 10,5 т и двумя такими же двигателями. В сборочном цехе рабочие соорудили три варианта макета вертолета и пять вариантов его носовой части с целью выбора наиболее рационального размещения летчика и оператора. ОКБ Н. И. Камова тоже подключилось к программе и предложило более дешевое решение проблемы: вооруженный вариант уже существующего и широко применяемого во флоте корабельного вертолета Ка-25. Ухтомским вертолетным заводом давно уже производились работы по оснащению этого аппарата различными системами вооружения, в том числе и ракетами класса «воздух–поверхность». Некоторые из военных специалистов склонялись принять предложение Камова, но в конечном счете преобладало решение оснастить отечественные Вооруженные Силы более новым и мощным боевым средством. Был учтен, кроме того, и больший опыт ОКБ Миля в создании вооруженных вертолетов.

Окончательный выбор пал на предложение двухдвигательного вертолета Миля. Военные приняли аванпроект, но потребовали заменить предложенную ОКБ пушку ГШ-23 на высокотемпный крупнокалиберный пулемет и предусмотреть в качестве основного противотанкового средства не реально существовавшие управляемые ракеты, а еще только разрабатывавшийся перспективный комплекс «Штурм» со сверхзвуковой ракетой и полуавтоматической системой наведения. Вертолет должен был быть оснащен новым прицельным комплексом, включавшим стабилизированный прицел оператора и автоматический прицел летчика, лазерный дальномер. По мере разработки вертолет предусматривалось оборудовать круглосуточными обзорно-прицельными системами и элементами обороны от средств поражения.

Боевой вертолет, по сравнению с вертолетами другого назначения, должен был иметь по заданию большие скорости в горизонтальном полете, лучшие маневренные характеристики, позволяющие обеспечить скрытый подход к цели и сократить время пребывания над ней, и большую энерговооруженность для маневра по вертикали. Основной задачей при создании вертолета Ми-24 было получение следующих данных: максимальной скорости не менее 320–350 км/ч, статического потолка 1500–2000 м при повышенной температуре наружного воздуха и максимальную нагрузку 1,75 при скоростях 100–250 км/ч.

Разработка эскизного проекта вертолета В-24 (в ОКБ его изначально называли Ми-24, а в заводской документации: «изделие 240») началась сразу же после выхода 6 мая 1968 г. совместного постановления ЦК КПСС и Совета Министров. Общее руководство всеми работами по вертолету осуществляли генеральные конструкторы М. Л. Миль, а затем,после его смерти, М. Н. Тищенко. Непосредственно возглавлял создание нового вертолета заместитель главного конструктора Вячеслав Александрович Кузнецов, один из старейших советских вертолетостроителей. Ведущим конструктором был В. М. Ольшевец, ведущими инженерами по летным испытаниям: В. Д. Зернов, Б. В. Смыслов и др. В августе того же года началось рабочее проектирование, а затем и постройка опытной машины. В феврале 1969 г. правительственная комиссия утвердила макет боевого вертолета.

Проектирование и постройка велись быстрыми темпами и уже летом 1969 г. первый опытный экземпляр вертолета был собран. Быстрый темп разработки В-24 был обеспечен смелым решением М. Л. Миля полностью или частично унифицировать значительную часть наиболее сложных и ответственных агрегатов нового вертолета с уже существовавшими Ми-8 и Ми-14. Это были, в первую очередь, двигатели, втулка и лопасти несущего винта, рулевой винт, автомат перекоса, части трансмиссии. Опробованный на Ми-14 новый двухвальный двигатель ТВ-3-117 главного конструктора С. П. Изотова был в то время одним из лучших и не уступал по своим показателям зарубежным образцам. Он имел взлетную мощность 2200 л.с, номинальную — 1700 л.с, удельный вес 0,117 кг/л.с. и удельный расход 0,23–0,265 кг/л.с. час. В случае остановки одного из двигателей другой автоматически переходил на взлетный режим. Запуск двигателей производился от вспомогательной силовой установки АИ-9В.

Двухдвигательный вертолет В-24 имел классическую одновинтовую схему с пятилопастным несущим и трехлопастным рулевым винтами. Крыло служило не только консолью для подвески вооружения, но и несло на установившемся полете 19–25% веса машины. Внешние обводы вертолета имели хорошо обтекаемые аэродинамические формы. Особое внимание при проектировании было обращено на снижение лобового сопротивления, площадь эквивалентной пластинки миделя вертолета в транспортном варианте составила 2–2,15 м2, а в боевом — 2,75 м2 (на Ми-8 — 3 м2).

Компоновка была выбрана с учетом назначения вертолета. В общей передней двухместной кабине размещались тандемно летчик и стрелок-оператор, летчик сзади с некоторым смещением влево. В ОКБ этот тип пилотской кабины получил название «веранды». Оператор производил обнаружение и распознание цели, управление подвижной пулеметной установкой, пуск и наведение противотанковых ракет, сброс бомб. На случай выхода из строя летчика место оператора оборудовали вторым управлением. Летчик мог вести огонь из неподвижного оружия на подкрыльевых подвесках и фиксируемого по оси вертолета носового пулемета. В дальнейшем, во время эксплуатации вертолета в воинских частях экипаж вертолета также включал бортмеханика. В средней части вертолета располагалась вмещающая до восьми солдат грузовая кабина с двустворчатыми открываемыми вверх и вниз дверями на правом и левом борту. Нижняя створка содержала ступеньки, чем облегчалось десантирование на земле или при висении в непосредственной близости от поверхности. Открывающиеся окна кабины были оборудованы шворневыми установками, позволявшими десанту вести огонь из штатного стрелкового оружия.

Пилотская и грузовая кабины образовали герметичный отсек с небольшим избыточным давлением для исключения проникновения воздуха при полете над зараженной местностью. Отсек оборудовали системой кондиционирования воздуха, воздух отбирался от седьмой ступени компрессора силовой установки. Передняя кабина защищалась лобовым пуленепробиваемым стеклом и бронированным сидением летчика. Кроме того бронеплиты были установлены по бокам кабин и на капотах силовой установки. С самого начала предусматривалось использование экипажем касок и бронежилетов. Грузовая кабина могла использоваться для перевозки грузов до 1500 кг и эвакуации раненных. Кабина оборудовалась бортовой стрелой с электролебедкой. Негабаритные грузы весом до 2000 кг могли перевозиться на внешней подвеске. По бокам фюзеляжа под дверями грузой кабины крепились съемные рамы для внешней подвески противотанковых управляемых ракет.

Особенностью компоновки вертолета В-24 являлся наклон вправо на два с половиной градуса вала несущего винта вместе с силовой установкой относительно продольной вертикальной плоскости. Это было вызвано стремлением повысить точность стрельбы из неподвижного оружия. Дело в том, что характерными особенностями динамики полета вертолетов является висение с небольшим креном и полет с небольшим скольжением, вызванные необходимостью балансировки боковой составляющей тяги рулевого винта. Благодаря конструктивному наклону вала несущего винта крен и скольжение вертолета получились минимальными: угол крена только от 0,5° до 1,5°, а угол скольжения — ±1°.

В хвостовом отсеке фюзеляжа располагалось электро- и радиооборудование. Последнее обеспечивало связь между членами экипажа, а также с авиационными и наземными радиостанциями. В-24 был оснащен автоматической системой управления САУ-В24, включающей автопилот ВУАП-1, малогабаритной гировертикалью и курсовой системой, доплеровским измерителем скорости и угла сноса ДИСС-15, автоматическим планшетом, радиосистемой ближней навигации с антеннофидерной системой и др.

Для разгрузки на больших скоростях полета хвостового рулевого винта концевая балка имела относительно большую площадь (2,8 м2) и несимметричный профиль в сечении. При полете на максимальной скорости киль создавал две трети боковой силы, необходимой для уравновешивания реактивного момента несущего винта. Небольшое крыло на опытном вертолете было прямым. Под каждой консолью крыла установлено по два держателя для бомб и блоков реактивных снарядов. В-24 имел убирающееся шасси, переднее — назад в специальную нишу в носовой части, а основное — внутрь фюзеляжа. Ниши шасси закрывались створками. Топливная система Ми-24 состояла из пяти мягких протектированных баков емкостью 2125 л. Питание не прерывалось при повреждении любого из баков. В перегоночном варианте внутри грузовой кабины могло быть установлено два металлических топливных бака емкостью 1630 л. Управление гидравлическое при помощи четырех гидроусилителей на общей плите, установленной на главном редукторе. Проводка управления посредством тяг и тросов. Управление стабилизатором блокировано с управлением шагом несущего винта. Гидросистема состояла из трех отдельных систем: основной, дублирующей и вспомогательной.

Вертолет Ми-24 был построен значительно раньше чем комплекс вооружения под который он разрабатывался. Ввиду неготовности комплекса «Штурм» и высокотемпного пулемета М. Л. Миль решил установить на первых образцах боевого вертолета оружие комплекса К4В, хорошо зарекомендовавшее себя на вооруженных модификациях Ми-4 и Ми-8. На съемные боковые рамы с каждой стороны фюзеляжа В-24 получил по паре противотанковых управляемых ракет 9М17 комплекса «Фаланга-М» с ручной системой наведения. Оператор осуществлял их наведение с помощью танкового визира 9Ш121, имевшего телескопическую оптику с кратностью 8 и радиокомандной линии управлении. В носу В-24 была смонтирована подвижная пулеметная установка НУВ-1 с крупнокалиберным пулеметом А-12,7 и простейшим коллиматорным прицелом. К четырем балочным держателям, установленным по два под каждой консолью крыла, могли крепиться блоки неуправляемых реактивных снарядов, по 32 ракеты С-5 в каждом, либо бомбы весом по 100, 250 кг. Более тяжелые виды вооружения: бомбы по 500 кг или баки с горючей жидкостью подвешивались по одному с каждой стороны. Оператор имел бомбовый прицел ОПБ-1Р. Летчик для стрельбы неуправляемыми снарядами пользовался коллиматорным прицелом ПКВ.

Один из первых полетов опытного В-24
В-24 на демонстрационной площадке с вариантами вооружения

Программа заводских испытаний началась 15 сентября 1969 г. с первых подъемов на привязи. Через четыре дня летчиком-испытателем Г. В. Алферовым был осуществлен первый свободный полет. Оба первых экземпляра (ОП-1 и ОП-2), собранных опытным производством МВЗ, использованы для летных испытаний. Вслед за ними была заложена опытная серия в десять вертолетов: пять на МВЗ, пять на Арсеньевском машиностроительном заводе «Прогресс». Несколько арсеньевских аппаратов осталось по месту их постройки для нужд серийного завода, все остальные были переданы на летно-исследовательскую станцию МВЗ. На них были выполнены все заводские исследования по программам испытаний В-24 и его последующих модификаций. Один из «арсеньевских» аппаратов изначально создавался в качестве летающей лаборатории для испытаний противотанкового комплекса «Штурм-В». Кроме Алферова в испытательных полетах участвовали летчики: Г. Р. Карапетян, М. А. Материальный и многие другие.

Государственные испытания первых прототипов начались в июне 1970 г. и продолжались полтора года. Они велись интенсивно, иногда с участием 16 машин одновременно, и в целом подтвердили предварительные расчеты. При испытаниях В-24 был успешно решен ряд проблем прочности и ресурса, приняты меры, направленные на исключение повышенных вибраций. На новом вертолете, несмотря на значительное увеличение по сравнению с Ми-8 скоростей полета, уровень вибраций фюзеляжа оказался относительно невысок.

Однако во время полетов испытатели встретились и с рядом проблем, потребовавших внесения существенных изменений в конструкцию вертолета. На скоростях свыше 200 км/ч с выключенным автопилотом вертолет при наличии внешних возмущений был склонен к незатухающим или слабозатухающим колебаниям по курсу и крену («голандский шаг»), что заставляло летчика постоянно вмешиваться в управление. Для улучшения боковой устойчивости конструкторами было принято решение об установке на вертолет крыла с отрицательным поперечным V (угол 12°). Установленные на съемных боковых рамах противотанковые управляемые ракеты оказались несовместимы с вооружением, размещенным под крыльями, была выявлена опасность их соприкосновения при стрельбе. В связи с этим рамы ликвидировали, а по концам крыльев добавили вертикальные пилоны с закрепленными на них рамами с направляющими для противотанковых управляемых ракет. Крылья вертолета получили свой характерный силуэт.

Кроме того, в процессе разработки новой прицельной системы и вооружения конструкторы выявили, что кабина В-24 слишком тесна для размещения в ней системы «Радуга Ф» для полуавтоматического наведения противотанковых ракет и оборудования высокотемпного пулемета. В ОКБ было принято решение удлинить на опытном производстве МВЗ передние кабины на двух опытных прототипах. На них же впервые были установлены и крылья новой конструкции. Так в конце 1970 г. появилась первая модификация В-24. Запущенные в том же году в серийное производство на Арсеньевском заводе вертолеты строились с удлиненными кабинами и V-образными крыльями. Кроме того, по требованию заказчика кабина оператора была оснащена педалями и ручками управления на случай выхода из строя летчика. Однако, из-за задержки с доводкой нового комплекса вооружения, первые серийные вертолеты Ми-24 строились с комплексом «Фаланга-М» с ручным наведением и пулеметом А-12,7. Они получили поступили в войска под названием Ми-24А (Изделие 245). В следующем году, по завершении госиспытаний, модификация была официально принята к эксплуатации в частях ВВС. Аппаратами Ми-24 комплектовались отдельные вертолетные полки Советской Армии, входившие в состав общевойсковых армий и десантно-штурмовых бригад. В дальнейшем Ми-24 поступили и в отдельные вертолетные полки боевого управления, а с формированием структур армейской авиации и в состав отдельных вертолетных эскадрилий мотострелковых дивизий.

Транспортно-боевые вертолеты Ми-24А строились заводом в Арсеньеве в течение пяти лет. Всего их было выпущено около двух с половиной сотен. Некоторое количество вертолетов было выпущено в учебном варианте Ми-24У (Изделие 244), прошедшем испытания в 1972 г. и отличавшемся от боевого отсутствием носового пулемета. Вместо него в передней кабине летчика-инструктора были установлены полноценные рычаги управления и пилотажно-навигационное оборудование. Запуск в производство новой техники до ее официального принятия на вооружение, целесообразность которого была апробирована еще на вертолете Ми-4, и в данном случае оправдал себя. На вертолетах прошли подготовку летные экипажи и наземный обслуживающий персонал. Вертолеты Ми-24А поставлялись за рубеж, приняли участие в боях в Афганистане и локальных африканских конфликтах. Опыт эксплуатации этих машин внес большой вклад в их дальнейшее совершенствование и доводку, повышение надежности и эффективности вертолета.

Ми-24А
Ми-24А на учениях Советских Войск

Параллельно с внедрением в серийное производство вертолетов Ми-24А ОКБ продолжало совершенствование комплекса вооружения. Новая опытная модификация получила название Ми-24Б (Изделие 241). От Ми-24 и Ми-24А она отличалась подвижной пулеметной установкой УСПУ-24 с высокотемпным (4000–4500 выстр./мин.) пулеметом ЯкБ-12,7 (Якушев–Борзов), управляемой дистанционно с помощью прицельной станции КПС-53АВ. На установке была реализована возможность автоматизации введения поправок при стрельбе. В состав системы подвижного стрелкового вооружения (СПСВ-24) вошел аналоговый вычислитель, сопрягаемый с системой бортовых датчиков параметров. Кроме того, на Ми-24Б был установлен комплекс противотанковых ракет «Фаланга-П» с полуавтоматической системой наведения «Радуга-Ф». Это повысило частоту попадания ракет в цель в три-четыре раза. Гиростабилизированный прибор наведения позволил вертолету маневрировать в пределах ±60° по курсу в процессе наведения ракеты на цель, что существенно повысило его боевую эффективность.

Опытные Ми-24Б успешно прошли в 1971–1972 годах первый этап испытаний, но их доводка была остановлена. Опыт эксплуатции Ми-24А в частях выявил серьезный недостаток — неудовлетворительный обзор из кабины летчика. Относительно просторная кабина создавала большие «мертвые» углы наблюдения. Оператор закрывал летчику вид вперед и вправо, в свою очередь не имея возможности обозревать левую заднюю полусферу. Стекла «бликовали». Кроме того, размещение летчиков в одной кабине повышало опасность одновременного вывода их из строя в боевой ситуации. Поэтому в ОКБ им. М. Л. Миля в начале 1971 г. была спроектирована принципиально новая носовая часть: летчик и оператор размещались в изолированных узких и хорошо защищенных кабинах тандемно и на разных уровнях. Обе кабины имели бронестекла. При этом, кроме улучшения обзора летчика, была решена еще одна задача — беспечен широкий обзор (±60° по азимуту) прибору наблюдения системы «Радуга-Ф» без затенения элементами конструкции и такой же сектор для антенны командной радиолинии управления.

Это было достигнуто размещением систем по обоим бортам ниже обвода кабины. Размещавшийся на Ми-24А в кабине летчика патронный ящик был перенесен ниже ее пола и стал обслуживаться снаружи. Кроме того, летчики жаловались, что на некоторых режимах полета (на висении с левым боковым ветром в условиях влияния земли и скольжения) им не хватает запаса путевого управления. Эта проблема была решена в 1974 г. переносом рулевого винта с правого борта на левый. Винт из толкающего превратился в тянущий и за счет изменения направления вращения рулевого винта его тяга значительно увеличилась. Так окончательно сложился внешний облик вертолета Ми-24.

Ми-24Д
Вид на Ми-24Д сзади
Вид на турель с четырехствольным пулеметом ЯкБ-12,7

Два опытных прототипа В-24 были оснащены новой носовой частью на опытном производстве МВЗ в начале лета 1972 г. На них предусматривалась установка помимо высокотемпного пулемета и нового комплекса сверхзвуковых управляемых противотанковых ракет «Штурм». Поэтому изначально первым вертолетам с раздельными кабинами было присвоено название Ми-24В (Изделие 242). К сожалению, доводка комплекса «Штурм» затянулась и в серийное производство в 1973 г. поступил вариант вертолета с раздельными кабинами, но с комплексом вооружения как на Ми-24Б. Этот промежуточный между Ми-24А и Ми-24В серийный вертолет получил обозначение Ми-24Д (обозначение «Г» не было употреблено из эстетических соображений) (Изделие 246). Его опытные прототипы получили высокую оценку на совместных испытаниях в 1973–1974 годах. С выпуска в 1973 г. пяти первых Ми-24Д начал серийное производство этих вертолетов Ростовский вертолетный завод. Всего до 1977 г. было построено около 350 вертолетов Ми-24Д. Созданная в 1980 г. учебная модификация Ми-24ДУ (Изделие 249) отличалась от боевого варианта отсутствием носового пулемета, вместо которого были установлены полноценные рычаги управления и пилотажно-навигационное оборудование в передней кабине летчика-инструктора. На экспорт вертолет Ми-24Д шел с несколько измененным оборудованием под обозначением Ми-25, а Ми-24ДУ — Ми-25У.

Оговоренный заданием заказчика противотанковый комплекс 9К113 «Штурм-В» с управляемыми сверхзвуковыми ракетами 9М114 поступил на испытания в 1972 г. Новая ракета, по сравнению с применяемой в комплексе «Фаланга-ПВ», отличалась не только большей скоростью и дальностью, но и более высокой точностью и вероятностью попадания, а также компактностью. Система управления была радиокомандной полуавтоматической. Испытания комплекса «Фаланга-ПВ» закончились в 1974 г. Причем этот вертолетный вариант был создан раньше, чем «Штурм-С», предназначавшийся для наземных войск. Появление «Штурм-В» определило время создания окончательного варианта вертолета Ми-24, заданного заказчиком в самом начале разработки этого аппарата. Кроме комплекса «Штурм-В» окончательный вариант Ми-24В отличался еще автоматическим прицелом летчика АСП-17В. Ми-24В мог оснащаться восемью управляемыми противотанковыми ракетами, в то время как его предшественники несли только четыре (впоследствии Ми-24В был дооборудован многозамковыми балочными держателями, обеспечившими вооружение вертолета 16 ракетами 9М114). Дополнительные топливные баки на Ми-24В крепились уже не внутри фюзеляжа, а подвешивались под крыльями. Вертолет завершил совместные Государственные испытания примерно годом позже чем Ми-24Д. Постановлением правительства 29 марта 1976 г. оба вертолета были официально приняты на вооружение. К этому времени в строю находилось уже около 400 аппаратов Ми-24А и Ми-24Д. За рубеж вертолет Ми-24В поставлялся под названием Ми-35.

Ми-24В
Ми-24ДУ

Таким образом, на доводку вертолета ушло почти восемь лет, причем большая часть этого времени была потрачена на согласование и создание прицельных систем и комплекса вооружения. С 1976 г. по 1986 г. было выпущено свыше тысячи Ми-24В. Они вынесли основную тяжесть военных действий в Афганистане и в настоящее время составляют основу военной вертолетной авиации России. На базе Ми-24В в последующие годы был разработан ряд опытных модификаций, отличавшихся новым оборудованием. В частности, в 80-е годы проведена большая исследовательская работа по оснащению Ми-24В средствами ночного видения, обеспечивающими возможность эксплуатации вертолета в любое время суток. Огромный полученный опыт используется в настоящее время при создании «ночного охотника» Ми-28Н.

После создания вертолета Ми-24В ОКБ им. М. Л. Миля приступило к давно запланированной разработке модификации, оснащенной пушкой. Целью такой модификации было повысить боевые возможности вертолета в борьбе с бронетанковой техникой противника. Непосредственные работы над модификацией Ми-24П (пушечный) (Изделие 243) начались с 1974 г. В качестве орудия была выбрана авиационная двуствольная скорострельная 30 мм пушка ГШ-2-30 (Грязева–Шипунова), применявшаяся ранее на истребителях-бомбардировщиках. Так как из-за большого веса и отдачи ее подвижная установка была невозможна, пушку было решено расположить неподвижно вдоль правого борта в носу фюзеляжа и вести огонь путем прицеливания всем вертолетом. Однако доводка модификации затянулась. Возникли существенные проблемы с совместимостью орудия с приборным и прицельным оборудованием. Пришлось конструкторам оружия удлинить стволы пушки и наростить их дополнительными насадками, выводящими очаг образования дульной волны за габариты вертолета. Вертолет поступил в серийное производство с 1981 г. и за девять лет было выпущено свыше 620 Ми-24П. Он был опробован в боях в Афганистане и получил высокую оценку. За рубеж пушечная модификация поставлялась под названием Ми-35П.

Модификация Ми-24П продемонстрировала целесообразность пушечного вооружения вертолета, но неподвижное орудие существенно ограничивало эффективность его применения. В то же время мощь орудия ГШ-30 оказалась даже чрезмерной. Для выполнения ряда операций вполне достаточной была пушка калибром 23 мм. Переход на менее крупные боеприпасы позволил при том же их суммарном весе уменьшить размеры и сложность конструкции патронного ящика. Поэтому, в 1989 г. в серийное производство пошла последняя модификация вертолета: Ми-24ВП (Изделие 258). Двуствольное авиационное автоматическое орудие ГШ-23Л было установлено на подвижной установке НППУ-24 в носу аппарата вместо пулеметной установки УСПУ-24. Таким образом, под конец серийного производства вертолет Ми-24 получил то оружие, которое проектировал с самого начала его первый создатель Генеральный конструктор М. Л. Миль. Останов серийного производства Ми-24 ограничил выпуск Ми-24ВП 25 экземплярами.

Опытный Ми-24П
Подвеска ПТУР «Штурм-В» и блоков 80-мм НУ PC
Установка 30-мм пушки ГШ-2-30 на Ми-24П

За создание вертолета Ми-24 группе его создателей, в том числе главному конструктору М. Н. Тищенко, была присуждена Ленинская премия, а большая группа конструкторов, рабочих и представителей заказчика удостоена высоких правительственных наград.

Модификации Ми-24В, Ми-24Д и Ми-24П с большой эффективностью применялись в боях в Афганистане, где доказали свою высокую боевую мощь и выживаемость, а также незаменимость вертолета как уникального боевого средства вооруженной борьбы. Условия использования в высокогорной стране при постоянно усиливающемся оснащении противника средствами ПВО вынудили провести ряд различных доработок вертолетов. В том числе они были оборудованы высотными двигателями ТВЗ-117В (на высоте 1000 м при температуре наружного воздуха 40 градусов мощность двигателя возросла с 1420 л.с. до 1700 л.с.), пылезащитными и экранно-выхлопными устройствами, многозамковыми бомбодержателями, пулеметами ПК или РПК в грузовой кабине, дополнительным бронированием, пенополиуретановыми заполнителями баков, кассетами ИК-ловушек, станцией активных помех СОЭП-В1А «Липа» и другими дополнительными средствами повышения боевой живучести и эффективности. Для защиты задней полусферы вертолета в 1985 г. ОКБ им. Миля построило опытную модификацию Ми-24В с расположенной сзади фюзеляжа на месте радиоотсека хвостовой пулеметной точкой с крупнокалиберным пулеметом НСВТ-12,7 «Утёс». Стрелок попадал в нее через узкий лаз из грузовой кабины вертолета. Однако при расположении стрелка в кабине нежелательно смещалась назад центровка вертолета и загазованность кабины при стрельбе превышала все допустимые нормы. Поэтому от хвостовой пулеметной точки пришлось отказаться и ввести систему зеркал для обзора задней полусферы.

Вертолеты Ми-24В на учениях
Опытный, вертолет В-24 с рулевым винтом типа фенестрон
Ми-24 с кормовой турелью
12,7-мм пулемет «Утёс» на кормовой турели

До развала Советского Союза вертолет Ми-24 поставлялся в различных модификациях в более чем 20 государств мира, в том числе в «страны народной демократии», Афганистан, Алжир, Анголу, Вьетнам, Индию, Ирак, Ливию, Мозамбик, Никарагуа, Перу, Северную Корею, Северный Йемен, Сирию, Югославию, Южный Йемен, Эфиопию и др.

Винтокрылый штурмовик Миля эффективно использовался в более чем трех десятках войн и вооруженных конфликтов, т. е. на сегодняшний день он является самым «повоевавшим» среди боевых вертолетов мира. В ходе ирано-иракской войны Ми-24 неоднократно вступали в воздушную схватку с боевыми вертолетами Белл «Си Кобра» ВВС Ирана и выходил победителем, а в одном из боев иракский Ми-24В поразил иранский истребитель «Фантом».

Для наращивания огневой мощи вертолетов Ми-24 для них в в конце 70-х годов были разработаны подкрыльевые контейнеры ГУВ с двумя вариантами оснащения:либо один пулемет ЯкБ-12,7 и два таких же высокотемпных пулемета ТКБ-621 калибром 7,62 мм, либо гранатомет АГС-17 «Пламя» калибром 30 мм. В дальнейшем на Ми-24 стали устанавливаться разработанные в ОКБ им. А. С. Яковлева универсальные пушечные контейнеры УПК-23-250 с пушкой ГШ-23 калибра 23 мм. Кроме блоков неуправляемых реактивных снарядов малого калибра С-5 на Ми-24 используются блоки неуправляемых ракет С-8 (калибром 80 мм), С-13 (130 мм) и С-24 (250 мм), блоки осветительных ракет, универсальные контейнеры-разбрасыватели мин, различные бомбы весом до 500 кг. В опытном порядке была проверена возможность оснащения вертолетов Ми-24 различными другими типами вооружения, в том числе ракетами класса «воздух–воздух» Р-60, Р-73 и 9М39 «Игла».

Все серийные военные вертолеты Ми-24А, Ми-24В, Ми-24Д, Ми-24П и Ми-24ВП применялись для решения задач общеармейского характера в трех основных вариантах: боевом — для борьбы с танками, огневой поддержки наземных войск и тактических десантов, уничтожения точечных целей, опорных пунктов и десантов противника; транспортном — для высадки тактических десантов, перевозки войск и грузов и снабжения передовых частей; санитарном — для эвакуации с поля боя и тыла раненных и больных (два лежачих и два сидячих при одном сопровождающем). В то же время ОКБ не прекращало разработки специализированных модификаций вертолета Ми-24.

Наличие вместительной грузовой кабины и высокая энерговооруженность аппарата способствовали появлению различных предложений по новым областям его использования. Большая часть их осталась только на бумаге. В частности, в 1971 г. был разработан противолодочный вариант Ми-24М (Изделие 247), но, дабы не «переходить дорогу» традиционному разработчику палубной авиации ОКБ им. Н. И. Камова, имевшего больший опыт создания палубных вертолетов, Генеральный конструктор М. Л. Миль распорядился прекратить работы по данной тематике. Только в 1973 г. «милевцами» по срочному заданию правительства на базе Ми-24А была построена опытная модификация буксировщика минных тралов Ми-24БМТ (Изделие 248). Для этого с исходной модели были сняты весь комплекс вооружения, броня и крылья; шасси сделано неубирающимся. В фюзеляже размещено траловое устройство и установлен дополнительный топливный бак. Вертолет-тральщик остался в единственном экземпляре, так как для борьбы с минами в зоне Суэцкого канала был применен соответствующий вариант вертолета Ми-8.

Ми-24Р

В 1975 г. на одном из опытных прототипов В-24 был опробован экспериментальный рулевой винт типа «фенестрон». Он не получил практического применения так как оказался нецелесообразным для вертолетов такого класса. В том же 1975 г. ОКБ им. М. Л. Миля создало на базе одного из первых В-24 модификацию вертолета А-10, максимально облегченную и с обтекателями вместо крыльев. Летом того же года экипажем Г. В. Расторгуевой был установлен ряд женских мировых рекордов скорости и скороподъемности, а 21 сентября 1978 г. Г. Р. Карапетяном установлен абсолютный мировой рекорд скорости полета вертолета: 368,4 км/ч. Еще один В-24 успешно использовался несколько лет в качестве летающей лаборатории для испытаний и доводки противотанкового комплекса «Штурм». Во время разработки боевого вертолета Ми-28 его предшественник успешно использовался в качестве летающей лаборатории для испытания агрегатов и систем нового создаваемого аппарата, в том числе таких как несущий и рулевой винты, вооружение и прицельно-пилотажно-навигационное оборудование.

Для ведения РХБ разведки с воздуха с передачей развединформации с борта по радиоканалам связи на наземные пункты ОКБ им. М. Л. Миля переоборудовало в конце 1978 г. один Ми-24В в модификацию Ми-24Р (Изделие 2462), оснащенную повышенной системой жизнеобеспечения экипажа, дополнительными местами двух химиков-разведчиков, соответствующим оборудованием для взятия проб воздуха и грунта, в том числе уникальным дистанционно-управляемым экскаватором на подкрыльевом пилоне, а также аппаратурой анализа и передачи результатов разведки. С 1983 г. по 1989 г. заводы выпустили свыше 160 машин такой модификации. Вертолеты Ми-24Р использовались при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Три года назад исходная модель была подвергнута модернизации и названа Ми-24РА. Она отличается более совершенным оборудованием связи и обработки информации, в результате чего экипаж сокращен на одного химика-разведчика.

В 1979 г. ОКБ им. М. Л. Миля создало модификацию Ми-24К (Изделие 201), предназначенную для визуального наблюдения за полем боя, расположением войск противника, корректирования ракетной и артиллерийской стрельбы, а также перспективного фотографирования местности. Вместо «Радуги» разведывательная модификация получила систему наблюдения «Ирис» с увеличенным диапазоном наблюдения. В грузовой кабине был установлен бортовой разведывательно-корректировочный комплекс «Рута», состоящий из оптического наблюдающего прибора, бортовой вычислительной машины и устройства преобразования информации, а также фотоаппарат АФА-100, ведущий съемку через специальное окно с правой стороны кабины. С 1983 г. по 1989 г. было построено почти 180 воздушных корректировщиков.

Ми-24ВМ (Ми-35М) на авиасалоне МАКС-97
Милицейский вариант Ми-24 с установкой приборов ночного видении, видеокамер и громкоговорящей аппаратуры

Еще одна модификация на базе Ми-24В была создана для осуществления Г. В. Расторгуевой перелета в Америку для участия в 1989 г. в праздновании 200-летия США. Вертолет был максимально облегчен. Подкрыльевые держатели оборудованы для подвески четырех топливных баков, обеспечивших беспосадочный перелет дальностью до 1200 км. Раскрашенный известным художником З. Церителли вертолет благополучно совершил перелет через Берингов пролив.

Вертолеты Ми-24 всех модификаций в настоящее время являются одним из основных летательных аппаратов армейской авиации России и других государств бывшего Советского Союза и Варшавского Договора, а также ряда стран третьего мира. В связи с этим ОКБ им. М. Л. Миля во главе с Генеральным директором — Генеральным конструктором Г. А. Синельщиковым разрабатывает программу глубокой модернизации существующего парка вертолетов Ми-24 с целью продления сроков их службы, повышения боевой эффективности, а также летно-технических и эксплуатационных характеристик, в том числе и унификацию вооружения, оборудования и агрегатов с перспективным вертолетом Ми-28. Модернизация транспортно-боевого вертолета носит название Ми-24ВМ (в варианте для зарубежных заказчиков Ми-35М). Она будет оснащена более мощными и высотными двигателями ТВЗ-117ВМА, новыми несущей системой и Х-образным рулевым винтом, приборным оборудованием, усиленной гидравликой, неубираемым с целью экономии веса шасси, дополнительными средствами снижения заметности и повышения живучести, подвижным двуствольным автоматическим орудием ГШ-23В, укороченным крылом с узлами подвески под 16 управляемых противотанковых ракет 9М120 комплекса «Атака-В» или зенитных ракет 9М39 комплекса «Игла-В» и другие варианты вооружения.

В созданном на базе бывшего филиала ОКБ им. М. Л. Миля в Ростове-на-Дону ОАО «Ростов-Миль» ведется под руководством Г. А. Зубкова разработка вариантов использования Ми-24 в качестве летающей технико-эксплуатационной части, поисково-спасательного, патрульного вертолета, а также экологической воздушной лаборатории. Совершенствование основного транспортно-боевого вертолета Российской Армии не прекращается.

Автор выражает глубокую признательность сотрудникам ОКБ им. М. Л. Миля, оказавшим помощь при подготовке данной статьи, в том числе: И. Т. Климову, М. Н. Тищенко, В. А. Стекольникову, В. Н. Четкину и Е. В. Яблонскому.

С историей разработки Ми-24 и других машин ОКБ им. М. Л. Миля читатель может ознакомится в книге В. Р. Михеева «50 лет МВЗ им. М. Л. Миля», вышедшей в издательстве «Любимая книга».


Загрузка...