Джудит Макнот Битва желаний

Глава 1

Филип Витворт поднял взгляд от бумаг, услышав быстрые шаги. Их не заглушил даже роскошный восточный ковер, который тянулся через весь его президентский кабинет. Откинувшись во вращающемся кресле из темно-бордовой кожи, Витворт впился глазами в лицо приближавшегося к нему вице-президента.

— Ну? — спросил он нетерпеливо. — Известно, кто предложил наименьшую цену?

Тот сжал кулаки и угрюмо уставился на сделанный из красного дерева стол Филипа.

— Синклер. Наименьшую цену предложил он. «Нэшнл моторз» подписывает с ним контракт, теперь на всех их автомашинах будут радиоприемники Синклера, потому что он обошел нас, всего на каких-то тридцать тысяч долларов, но обошел! — Вице-президент шумно вздохнул и со свистом выпустил воздух. — Этот негодяй увел у нас пятидесятимиллионный контракт, уменьшив нашу цену лишь на один процент!

Только слегка сжатый рот выдавал ярость Филипа Витворта, когда он сказал:

— Уже четвертый раз в этом году он уводит у нас из-под носа важный контракт. Какое интересное совпадение, не правда ли?

— Совпадение! — повторил вице-президент. — Никакое это, к черту, не совпадение, и ты прекрасно знаешь это, Филип! Ник Синклер платит кому-то в моем отделе. Какой-то негодяй, должно быть, шпионит за нами, выведывая информацию о нашей окончательной цене, и затем доставляет ее Синклеру. И таким образом он имеет возможность подрезать нас всего несколькими долларами. Только шесть человек, работающих на меня, располагают такой информацией, то есть знают нашу окончательную цену. Один из этих шести — шпион.

Филип откинулся в кресле, и его начинающие седеть волосы коснулись высокой кожаной спинки.

— У нас уже собрана огромная информация об этих шести, и мы узнали только, что трое из них изменяют своим женам.

— Значит, расследование было недостаточно полным! — Выпрямившись, вице-президент нервно взъерошил волосы, затем его рука беспомощно опустилась. — Слушай, Филип, я понимаю, что Синклер твой пасынок, но необходимо как-то остановить его, иначе он тебя просто разорит.

Взгляд Филипа Витворта стал ледяным.

— Никогда не считал его своим пасынком, потому что моя жена никогда не считала его своим сыном. Итак, скажи мне конкретно, что, по-твоему, я должен сделать?

— Пошли своего собственного шпиона в его компанию, выясни, с кем из наших они установили контакт. Не важно, что ты будешь делать, но, ради Бога, делай что-нибудь!

Раздался резкий телефонный звонок, и Филип ударил пальцем по кнопке:

— Да, что такое, Хелен?

— Извините, что прервала вас, сэр, — сказала его секретарша, — но вас ожидает мисс Лорен Деннер. Она говорит, что вы ей назначили встречу по поводу устройства на работу.

— Да-да, я помню, — ответил он раздраженно. — Попроси ее подождать несколько минут.

Он нажал кнопку, отключая связь с Хелен, и повернулся к вице-президенту, который, хотя и был поглощен своими мыслями, смотрел на него с любопытством.

— С каких это пор ты сам проводишь собеседования, Филип?

— Дань вежливости, — нетерпеливо объяснил Филип. — Ее отец — мой дальний родственник, что-то вроде пятиюродного или шестиюродного брата, один из тех, кого моя мать откопала несколько лет назад, исследуя нашу родословную. Каждый раз когда она находила новую «партию» возможных родственников, она приглашала их к нам в гости на уик-энд, на милую домашнюю встречу. И выясняла все, что могла, про их предков. Узнавала, действительно ли они являются нашими родственниками и достойны ли упоминания в ее книге о нашем фамильном древе. — После небольшой паузы Филип продолжил:

— Денвер был профессором Чикагского университета. Он не смог приехать я послал к ним вместо себя свою жену — профессиональную пианистку — с дочерью. Миссис Дежнер погибла в автомобильной катастрофе несколько лет назад, и с тех пор я ничего о них не слышал. А на прошлой неделе Деннер позвонил и попросил принять его дочь по поводу работы. Он сказал, что в Фенстере штата Миссури, где они сейчас живут, для нее нет ничего подходящего.

— Не слишком ли нахально с его стороны? На лице Филипа отразились скука и покорность судьбе.

— Я уделю девушке две минуты и отправлю собирать чемоданы. У нас нет никакой работы для человека с музыкальным образованием, и даже если бы была, я не взял бы на нее Лорен Деннер. Я никогда в жизни не встречал более раздражительного, скандального, невоспитанного, некрасивого ребенка. Ей было около девяти лет — круглолицая, веснушчатая, с копной рыжих волос, которые выглядели так, будто она никогда не причесывалась. Она носила очки в роговой оправе, и, Боже мой, этот ребенок смотрел на нас сверху вниз…


Секретарша Филипа Витворта взглянула на сидящую перед ней женщину в темно-синем шерстяном костюме и белой блузке со свободным воротником. Ее медового цвета волосы были собраны в элегантный пучок, мягкие завитки обрамляли живое, очень красивое лицо. У нее были высокие скулы, маленький нос, нежный округлый подбородок, но самым привлекательным в ней были глаза — удивительного бирюзового цвета.

— Мистер Витворт примет вас через несколько минут, — сказала секретарша, стараясь особенно не глазеть на посетительницу.

Лорен Деннер оторвала взгляд от журнала, который пыталась читать, и улыбнулась:

— Спасибо.

Затем она опять уставилась в журнал, стараясь подавить страх, который вызывала в ней предстоящая встреча с Филипом Витвортом.

Четырнадцать лет не притупили неприятные воспоминания о двух днях, проведенных в его шикарном особняке в Гросс-Пойнт. Вся семья Витвортов и даже прислуга относились к ней и ее матери с оскорбляющим презрением…

В приемной раздался телефонный звонок, который отозвался в каждой клеточке напряженного тела Лорен. «Боже мой, — подумала она в отчаянии, — как же меня угораздило попасть в такую ужасную ситуацию?» Если бы она заранее знала, что отец собирается звонить Филипу Витворту, то отговорила бы его. Но он сообщил ей обо всем только после звонка. Когда она попыталась возражать, отец спокойно ответил, что Филип Витворт сделал им одолжение, и, если у Лорен нет никаких обоснованных доводов против поездки в Детройт, он все-таки надеется, что она пойдет на эту встречу.

Лорен опустила непрочитанный журнал на колени и вздохнула. Конечно, она могла бы рассказать ему, как их принимали Витворты четырнадцать лет назад. Но в данный момент главной заботой ее отца были деньги. Недавно налогоплательщики штата Миссури, зажатые в тиски экономическим кризисом, не проголосовали за совершенно необходимое увеличение налогов на образование. В результате тысячи, включая отца Лорен, мгновенно оказались без работы.

Через три месяца он вернулся домой после очередной бесполезной попытки найти работу, на этот раз в Канзасе. Поставив свой кейс, он печально улыбнулся Лорен и ее мачехе:

— Я думаю, что бывший профессор не может устроиться сейчас даже дворником.

Выглядел он совершенно изнуренным и очень бледным. Он рассеянно потер грудь и мрачно добавил:

— Может быть, это и к лучшему, поскольку я не чувствую в себе достаточно сил, чтобы махать метлой.

И, не произнеся больше ни слова, он упал — сердечный приступ сразил его.

Несмотря на то что сейчас отец выздоравливал, его болезнь изменила весь ход ее жизни… Нет, поправила себя Лорен, она еще только на пути к изменениям. После долгих лет неустанной учебы и изнурительных занятий за фортепиано она получила степень магистра музыки, но решила, что этого ей мало и что для полного удовлетворения надо выступать перед публикой. Она унаследовала от матери талант пианистки, но не ее фанатичную преданность этому виду искусства.

Лорен хотела от жизни большего, она не могла жить только музыкой. С одной стороны, ее искусство многое давало ей, а с другой — многого лишало. Она ходила в школу, занималась на фортепиано, работала, чтобы платить за обучение, и никогда не было времени, чтобы расслабиться и развлечься. К двадцати трем годам она уже объездила все Соединенные Штаты, участвуя в различных конкурсах, но все, что она видела в огромных чужих городах, — это гостиничные номера, учебные классы и аудитории. Она встречала много мужчин, но у нее никогда не было времени на что-либо большее, чем короткое знакомство. Она получала стипендию, имела много призов и наград, но денег все равно не хватало, и ей приходилось подрабатывать.

В то же время, после того как она посвятила столько лет музыке, бросить ее ради чего-то другого казалось невозможным. Болезнь ее отца и накопившиеся счета заставили ее наконец принять решение, которое она долго откладывала. В апреле отец потерял работу и вместе с ней медицинскую страховку; в июле он потерял здоровье. Все эти годы он почти полностью оплачивал ее обучение, теперь настала ее очередь помочь ему.

Когда Лорен подумала об этой ответственности, ей показалось, что тяжесть всего земного шара легла ей на плечи. Ей нужна работа, ей нужны деньги — и все это прямо сейчас. Она окинула взглядом роскошную приемную Витворта. Она хотела представить себя работающей в этой огромной производственной корпорации, но почувствовала такую неловкость, как будто ошиблась дверью. Она подумала, что это не важно — лишь бы зарплата была достаточно высока. В маленьком Фенстере почти не было перспективных рабочих мест, а те должности, которые ей все же предлагали, оплачивались ниже аналогичных в больших городах, таких, например, как Детройт.

Секретарша повесила трубку и встала:

— Мистер Витворт сейчас примет вас, мисс Деннер.

Лорен покорно пошла за ней к резной двери из красного дерева. Когда секретарша открывала дверь, Лорен взмолилась про себя:

«Только бы Филип Витворт не вспомнил тот давний визит»— и шагнула в его кабинет. Годы выступлений перед публикой научили ее скрывать свое волнение, и это дало ей возможность быть внешне совершенно спокойной. Мужчина за столом поднялся ей навстречу с выражением искреннего изумления на аристократическом лице.

— Вы, возможно, меня не помните, мистер Витворт, — сказала она, грациозно протягивая ему руку через стол. — Я Лорен Деннер.

Рукопожатие Филипа Витворта было твердым, а в голосе его проскальзывали веселые нотки, когда он заговорил:

— Ну что вы, я очень хорошо помню вас, Лорен; вы были довольно… незабываемым… ребенком.

Лорен улыбнулась в ответ:

— Это очень любезно с вашей стороны, вы могли бы сказать «возмутительным» вместо «незабываемым».

Таким образом, установилось временное перемирие. Филип Витворт кивнул в сторону золотистого бархатного кресла, стоящего перед столом:

— Садитесь, пожалуйста.

— Я принесла вам свои бумаги, — сказала Лорен, садясь и одновременно доставая из маленькой сумочки конверт.

Он взял конверт и извлек оттуда несколько машинописных страничек, но его глаза оставались прикованными к лицу девушки.

— Вы поразительно похожи на свою мать, — проговорил он после продолжительной паузы. — Она была итальянкой, не так ли?

— Мои бабушка и дедушка родились в Италии, — пояснила Лорен, — а мама родилась здесь. Филип кивнул:

— Волосы у вас намного светлее, чем у матери, иначе вы были бы ее живым портретом. — Он перевел пристальный взгляд на бумаги, которые она дала ему, и добавил бесстрастно:

— Она была необыкновенно красивой женщиной.

Лорен откинулась в кресле, слегка ошеломленная неожиданным направлением беседы. Мало того, что он прекрасно помнил их с матерью, Филип Витворт, несомненно, считал, что Джина Деннер была очень красива. И сейчас он говорил комплименты Лорен.

Пока он изучал бумаги, Лорен позволила себе осмотреть великолепный кабинет, из которого Филип Витворт управлял своей корпоративной империей. Затем она переключилась на него самого. Для мужчины около пятидесяти он был чрезвычайно привлекательным. Хотя его волосы чуть посеребрила седина, морщин на загорелом лице почти не было. Он был высок, хорошо сложен, и в его крепком теле не чувствовалось ни грамма лишнего веса. Сидя за огромным письменным столом в безупречно сшитом темном костюме, он, казалось, был окружен атмосферой богатства и власти, которая неожиданно произвела впечатление на Лорен.

Глядя на него глазами взрослой женщины, она не увидела в нем того холодного, самодовольного сноба, которого запомнила с детства. Теперь он казался представительным, элегантным мужчиной, занимающим видное положение в обществе. Он вел себя с ней безупречно вежливо и к тому же обладал чувством юмора. Думая обо всем этом, Лорен не могла не почувствовать, что предубеждение против него, которое не покидало ее все эти годы, возможно, было несправедливым.

Она вдруг со смущением спросила себя, почему, собственно, так неожиданно изменила свое отношение к нему. Конечно, он добр и вежлив с ней теперь. А почему бы ему и не быть таким? Ведь перед ним уже не страшненькая девятилетняя девочка, а молодая, интересная женщина, на которую заглядываются мужчины.

Действительно ли она составила не правильное представление о Витвортах много лет назад? Или она просто позволила себе поддаться магии богатства и обаянию Филипа Витворта?

— Хотя ваш диплом заслуживает уважения, но я надеюсь, вы понимаете, что музыкальное образование не представляет никакой ценности в мире бизнеса, — сказал он.

Лорен отвлеклась от щепетильных размышлений и вернулась к теме беседы:

— Я знаю это. Я занималась музыкой, потому что люблю ее, но сейчас я не могу связать с ней свое будущее.

Со спокойным достоинством она кратко объяснила ему причины, которые заставили ее отказаться от карьеры пианистки: здоровье отца и финансовое положение семьи.

Филип внимательно ее выслушал, а затем опять перевел взгляд на ее бумаги, которые держал в руках.

— Я вижу, что вы также прослушали несколько курсов по бизнесу в колледже.

Когда он выжидающе замолчал, Лорен начала верить, что он, возможно, действительно пытается подыскать ей какую-нибудь работу.

— Да, это правда, но мне не хватает нескольких курсов, чтобы получить степень.

— А посещая колледж, вы работали после занятий и во время летних каникул в качестве секретарши, — продолжил он задумчиво. — Ваш отец ничего не упомянул об этом во время нашего телефонного разговора. Вы действительно так хорошо печатаете и стенографируете, как отмечено в этих рекомендациях?

— Да, — сказала она, но при упоминании о пишущей машинке ее энтузиазм пошел на убыль.

Он расслабился в своем кресле и, подумав некоторое время, кажется, пришел к какому-то решению.

— Я могу предложить вам место секретарши, Лорен, место сложное и ответственное. Я не имею возможности предложить вам что-нибудь другое, пока вы не получите степень по бизнесу.

— Но я не хочу быть секретаршей, — вздохнула Лорен.

Когда он увидел» как она упала духом, его губы скривились в улыбке.

— Вы сказали, что сейчас вас больше всего волнуют деньги, и у нас как раз существует огромный недостаток в квалифицированных секретаршах. На них большой спрос, и, соответственно, у них очень высокая оплата. Моя секретарша, например, зарабатывает столько же, сколько менеджеры среднего ранга.

— Но все равно… — запротестовала Лорен. Витворт остановил ее, подняв руку:

— Дайте мне закончить. Вы были секретаршей президента маленькой производственной компании. Там каждый знает, что делают другие и зачем они это делают. К сожалению, в таких больших корпорациях, как наша, только управляющие высшего звена и их секретарши осведомлены обо всем происходящем. Позвольте, я объясню на примере? — Лорен кивнула, и он продолжил:

— Предположим, что вы бухгалтер в нашем радиоотделе и вас попросили сделать анализ цен всех радиоприемников, которые мы выпускаем. Вы тратите недели на подготовку отчета, не зная, с какой целью все это делаете. Может быть, мы думаем о том, чтобы закрыть этот отдел или, наоборот, расширить его, а может, мы планируем рекламную кампанию с целью продать больше радиоприемников. Вы и ваш начальник или даже его начальник ничего не знаете о наших планах. Единственные люди, которые обладают такой конфиденциальной информацией, — это управляющие отделами, вице-президенты и, — подытожил он с особым ударением, — их секретарши! Если вы будете работать у нас секретаршей, вы получите возможность хорошо разобраться в делах компании и сделать обоснованный выбор вашей будущей карьеры.

— А есть что-нибудь еще, что я могла бы делать в такой корпорации, как ваша, и что оплачивалось бы так же хорошо? — спросила Лорен.

— Нет, — сказал он почти жалобно. — Нет, до тех пор, пока вы не получите степень по бизнесу.

Лорен вздохнула, но она знала, что у нее нет выбора. Ей нужно заработать деньги, и чем больше, тем лучше.

— Не надо быть такой мрачной, — сказал он, — работа не будет скучной. Да ведь, к примеру, моя секретарша знает больше о наших планах, чем большинство моих служащих. Секретарши посвящены во все особо секретные дела. Они…

Он внезапно замолчал и ошеломленно уставился на Лорен. Когда он снова заговорил, его голос был довольным, и он, казалось, в уме что-то прикидывал.

— Секретарши посвящены во все особо секретные дела, — повторил он, и непонятная улыбка заиграла на его лице. «Секретарша! Они никогда не будут подозревать секретаршу! Они даже не подумают проверить ее». — Лорен, — сказал он мягко, его карие глаза мерцали, как топазы. — Я собираюсь сделать вам очень необычное Предложение. Пожалуйста, не возражайте, пока не выслушаете меня до конца. Итак, что вы знаете о корпоративном или производственном шпионаже?

— Лорен почувствовала легкую тошноту, как будто она стояла на краю обрыва.

— Достаточно для того, чтобы ответить вам, что я не хочу иметь к этому никакого отношения, мистер Витворт.

— Ну конечно же, — успокаивающе сказал Филип. — И пожалуйста, называйте меня Филип; в конце концов, мы же родственники, А я буду называть вас Лорен.

Лорен с усилием кивнула.

— Я не прошу вас шпионить в какой-нибудь другой корпорации, я прошу вас шпионить у меня. Позволите, я объясню. В последние годы компания «Синко» стала нашим основным конкурентом. Каждый раз когда мы заявляем цену на контракт, «Синко» как будто уже заранее знает, сколько мы собираемся заявить, и они предлагают всего на долю процента меньше. Каким-то образом они узнают наши окончательные цены, затем урезают свои так, чтобы они были чуть-чуть ниже наших, и уводят у нас контракт.

Он внимательно посмотрел на Лорен.

— Сегодня это случилось опять. Здесь есть только шесть человек, которые могли бы сообщить в «Синко» цифру, которая держится пока в строгой тайне, и один из них — шпион. Я не хочу увольнять пять преданных работников только для того, чтобы избавиться от одного жадного предателя. Но если «Синко» будет и впредь уводить у нас клиентов, я буду вынужден прибегнуть к этой мере, — продолжил он. — Я обеспечил работой тысячи людей, Лорен. Двадцать тысяч человек имеют средства к существованию благодаря «Витворт энтерпрайзис». Будет ли у них крыша над головой и еда на столе, зависит от корпорации, и есть шанс, что вы поможете им сохранить дом и работу. Все, что я прошу вас сделать, — это сегодня же обратиться в «Синко»и узнать, не требуется ли им секретарша. Кто знает, может, им нужно расширить штат служащих, чтобы управиться с работой, которую они у нас забирают. С вашим умением и опытом вас, возможно, возьмут на место секретарши какого-нибудь руководителя высшего звена.

Вопреки своим убеждениям Лорен спросила:

— Если я получу эту работу, то что дальше?

— Тогда я скажу вам имена тех шести, один из которых может быть шпионом, и все, что вам нужно будет делать? — это слушать, не упомянет ли кто-нибудь в «Синко» их имена.

Он подался вперед в своем кресле и сложил руки на столе.

— Конечно, это ненадежный способ, Лорен, но я, честно говоря, уже совсем отчаялся что-либо изменить. Теперь мое предложение. Я хотел дать вам место секретарши в нашей компании с очень хорошей зарплатой…

Цифра, которую он назвал, заметно поразила Лорен: это было значительно больше того, что зарабатывал ее отец даже в свои лучшие времена. Да, если она будет жить экономно, то сможет содержать и себя и родителей.

— Я вижу, что вы довольны, — обрадовался Филип. — Ставки в больших городах гораздо выше, чем в провинции. Итак, если сегодня вы предложите свою кандидатуру в «Синко»и они возьмут вас, соглашайтесь. Если зарплата будет ниже той суммы, которую я только что вам предложил, моя компания компенсирует вам разницу. Если вы сможете узнать имя шпиона или что-либо другое, представляющее реальную ценность, я плачу вам премию в размере десяти тысяч долларов. Через шесть месяцев, если вы ничего не узнаете, вы можете уйти из «Синко»и работать секретаршей у нас. Как только вы прослушаете все курсы, необходимые для степени по бизнесу, я предоставлю вам другую должность, но, конечно, я должен быть уверен, что вы с ней справитесь.

На ее лице отразилось смятение. Филипу это не понравилось.

— Вас что-то волнует? Скажите, в чем дело?

— Я не люблю интриг, мистер Витворт.

— Пожалуйста, называйте меня Филипом. В конце концов, сделайте для меня хотя бы это. С усталым вздохом он откинулся в кресле.

— Лорен, я не имею никакого права ждать от вас помощи. Может быть, для вас будет странно это услышать, но я прекрасно понимаю, как неприятен был вам визит к нам четырнадцать лет назад. Мой сын Картер был в трудном возрасте. Моя мать с головой окунулась в изучение нашей родословной, а я и моя жена… ну, в общем, извините, что мы были не слишком радушны.

При других обстоятельствах Лорен отказалась бы не задумываясь. Но сейчас вся ее жизнь была перевернута огромной материальной ответственностью. Ошеломленная, неуверенная, она чувствовала на своих плечах непосильную ношу.

— Хорошо, — проговорила она медленно. — Я сделаю это.

— Отлично, — быстро сказал Филип. Подняв трубку, он набрал номер «Синко», попросил к телефону менеджера по персоналу и вручил трубку Лорен, чтобы она договорилась о встрече.

Тайная надежда Лорен, что, может быть, ей откажут, мгновенно рухнула. Ей сказали, что «Синко» как раз разрабатывает большой контракт и компании просто необходимы опытные секретарши. И поскольку говоривший собирался сегодня работать допоздна, то предложил Лорен прийти прямо сейчас.

Филип встал и протянул руку для рукопожатия.

— Спасибо, — сказал он просто и добавил после секундного раздумья:

— Когда вы будете заполнять анкету, дайте свой домашний адрес в Миссури, а телефонный номер оставьте вот этот, чтобы вас могли найти в моем доме.

Он написал в блокноте номер телефона и оторвал листок.

— Прислуга, подходя к телефону, отвечает просто «Алло», — объяснил он.

— Нет, — быстро сказала Лорен. — Я совсем не хочу навязываться. Я с большим удовольствием остановилась бы в отеле.

— Я не обижаюсь, поскольку понимаю вас, — ответил Филип, и Лорен вдруг почувствовала себя грубой и неблагодарной, — но мне все-таки хотелось бы, чтобы вы приняли мое приглашение.

Лорен признала свое поражение:

— А вы уверены, что миссис Витворт не будет возражать?

— Кэрол будет очень рада.

Когда за Лорен закрылась дверь, Филип Витворт взял трубку и набрал телефонный номер. В кабинете его сына, находящемся напротив его собственного, раздался звонок.

— Картер, — сказал Филип, — мне кажется, что мы скоро пробьем броню Ника Синклера. Ты помнишь Лорен Деннер?..

Загрузка...