Вячеслав Мосунов Битва за Ленинград. Неизвестная оборона

Предисловие Алексея Исаева

В истории войн одними из самых интересных страниц являются моменты, если можно так выразиться, «фазового перехода». Когда успех одних переходит в неудачу, а череда неудач оборачивается успехом, пусть поначалу еще локального значения. Потом маятник может качнуться в обратную сторону, и мелькнувший было лучик надежды на радикальное изменение ситуации погаснет. Таким «фазовым переходом» стали события с конца августа и до начала октября 1941 года под Ленинградом. Именно им посвящена книга, которую вы держите в руках.

Данный период истории Великой Отечественной войны вызывал и вызывает ожесточенные споры ввиду того, что за ним последовала величайшая человеческая трагедия блокады Ленинграда. Раз за разом историки разных поколений пытались понять, что было и что не было сделано для спасения города на Неве. Именно поэтому довольно сложно высказывать отстраненные суждения в терминах «победа» и «поражение». Победа в одном (удержание позиций на подступах к Ленинграду) соседствовала с поражением в другом (неудача попыток восстановить сообщение с городом).

С одной стороны, достижения советской стороны в целом и командования Ленинградского фронта в частности в срыве планов противника несомненны и не вызывают возражения. Захват Ленинграда изначально закладывался в план «Барбаросса». Более того, захват Кронштадта и Ленинграда обозначался как необходимая предпосылка для наступления на Москву. Соответственно изоляция Ленинграда вместо его захвата уже сама по себе являлась нарушением первоначального замысла германского командования. На первый взгляд она также представляется труднообъяснимой в свете предыдущих успехов группы армий «Север» в Прибалтике, особенно в первые две-три недели войны. Не будем забывать об общем фоне, на котором разворачивались эти события. Сентябрь 1941 года был отмечен страшной катастрофой под Киевом, и Красная Армия в этот период находилась, прямо скажем, не в лучшем положении.

С другой стороны, все действия советского командования с июня по сентябрь 1941-го иногда представляются чередой ошибок и неграмотных действий. Какие решения были ошибочными, а какие нет, установить без сопоставления оценок событий обеими сторонами не представляется возможным. Собственно, одной из проблем отечественной историографии Великой Отечественной войны является слабое использование данных противника. Вскоре после 1945 года грянула новая, на этот раз «холодная война», серьезно затруднившая доступ к документам Вермахта. Также имела место проблема, символом которой было известное высказывание академика П. А. Жилина: «Я вражескими источниками не пользуюсь!». То есть полноценному учету данных немецкой стороны мешали идеологические и политические факторы. Все это приводило к постоянному додумыванию за противника мотивировок его действий и к разнообразным спекуляциям на этой почве. Это утверждение можно с успехом применить к разным периодам войны и практически ко всем крупным сражениям. Нередки случаи, когда космического масштаба выводы делаются на основе высказываний отдельных военнопленных, занимавших низшие ступени в военной иерархии германской армии. Сражение на ближних подступах к Ленинграду здесь не стало исключением.

В итоге по состоянию на сегодняшний день сложилась парадоксальная ситуация, когда фундаментальное (без всякого преувеличения) исследование современного уровня по битве за Ленинград написано иностранцем – известным американским военным историком полковником Дэвидом Гланцем. Имеется в виду его работа начала 2000-х годов «The Battle for Leningrad, 1941–1944», несколько лет назад вышедшая и на русском языке. Предпринятое им сопоставление советских источников с немецкими стало серьезным шагом вперед в изучении сражения за Ленинград. Однако в бо́льшей степени Гланц опирался на истории соединений Вермахта и исследования с немецкой стороны, чем на первичные источники, то есть на оперативные документы группы армий «Север» и подчиненных ей соединений и объединений.

Автор этой книги стал тем исследователем, который решил радикально изменить существующую ситуацию и сопоставить имеющиеся данные о противоборствующих сторонах с привлечением действительно широкого круга немецких источников. Изучение и, главное, сопоставление информации и оценок обеих сторон раз за разом приносят ощутимые результаты и создают целостную картину происходившего под Ленинградом осенью 1941 года. Так автор показывает роль обороны Красногвардейска (нынешней Гатчины) в отражении сентябрьского наступления на город, которая недооценивалась ранее, в том числе в освобожденных от цензуры фронтовых очерках. Советская сторона, в том числе грамотные штабисты, просто была лишена возможности правильно оценивать последствия тех или иных действий войск фронта. Эта возможность у нас есть сейчас благодаря немецким документам, и автор ею воспользовался.

Взгляд с обеих сторон придает описываемым событиям глубину и объем. Здесь самые яркие страницы, на мой взгляд, написаны в книге о действиях 124-й танковой бригады в начале октября 1941 года. Эпизод благодаря многочисленным фотографиям танков КВ этой бригады с недавних пор стал хорошо известным в кругах интересующихся военной историей. Однако драматичная история боев 124-й танковой бригады впервые представлена настолько подробно и по-настоящему берет за живое.

Автор дает достаточно широкую картину происходившего: от действий 8-й армии на подступах к Урицку и Ораниенбауму до попыток 54-й армии прорвать кольцо блокады извне. Причем привлечение данных противника позволяет объективно оценить действия советских войск на внешнем фронте блокады, уйти от поверхностных оценок «топчетесь» со стороны командования в сентябре 1941 года до неожиданного и даже парадоксального вывода «они были в нескольких шагах от успеха». Даже в тех случаях, когда отдельные эпизоды битвы за Ленинград хорошо проработаны другими исследователями (так, совсем недавно, в 2010 году, вышла сильная работа «Петергофский десант» Ю.В. Кольцова), автор книги сумел сказать несколько новых слов об этих событиях.

Переоценка происходившего на разных участках фронта под Ленинградом также заставляет автора произвести переоценку личностей, от которых зависела судьба второго по величине и значимости города Советского Союза в тот период войны. С одной стороны, он обрушивается с жесткой критикой на Г.К. Жукова. С этой оценкой я не могу согласиться, но, безусловно, высказанные аргументы заслуживают рассмотрения. Научная дискуссия необходима, и без нее немыслимо движение вперед. Надо сказать, что в книге неоднократно встречается полемика с мнением других исследователей. Это совершенно правильный подход к делу, именно так и надо строить исследование, когда автор далеко не первый, кто обращается к теме. Выстраивание реперных точек с полярными оценками помогает читателю делать свои выводы на основе прочитанного.

С другой стороны, не хотелось бы создавать впечатление исключительно отрицательных оценок, которые даются автором книги ключевым фигурам битвы за Ленинград. Так, он приходит к переоценке личности Климента Ворошилова, роль которого в сражении за город на Неве в отечественной историографии принято оценивать скорее отрицательно, нежели положительно. Автор без обиняков, не оглядываясь на господствующее в исторической науке мнение, пишет: «К.Е. Ворошилов показал себя хорошим организатором». Как и почему был сделан такой неожиданный вывод, вы узнаете, прочитав эту книгу.

Алексей Исаев

кандидат исторических наук

Загрузка...