Елена Макарова Босс на всю голову

1 глава

Босс ненавидит меня.

Каждая наша встреча превращается в настоящее стихийное бедствие. В такие моменты он испепеляет меня взглядом, а я в свою очередь съеживаюсь и прижимаю уши, точно как мой кролик Морковка от любого постороннего звука, и спешу исчезнуть с глаз, страшась услышать ужасающее: "Вы уволены, Серова!"

Я настоящий офисный Халк, в руках которого выходит из строя вся техника; тот Рассеянный с улицы Бассейной, который всё путает и забывает о поручениях; и тот танцор, которому мешают ноги, поскольку способна растянуться на полу просто вставая из-за стола.

Ни один рабочий день не проходит для меня (и для и тех, кому не посчастливилось оказаться рядом) без происшествий. Вот и сейчас я «боролась» с принтером, вырывая из его «пасти» только что распечатанный лист.

– Верни мой отчет, чудовище! – разозлилась на технику, которая с утра пораньше решила так подставить меня.

Орлов приказал распечатать срочно требующиеся ему документы, а я вот уже десять минут сражаюсь с принтером. Я и так буквально кожей чувствую всю силу ярости Максима Викторовича, когда оказываюсь в таких вот нелепых ситуациях и своевременно не выполняю указаний. Он никогда не выговаривает мне, не упрекает, не кричит, просто невозмутимым тоном повторяет: «Будьте в следующий раз порасторопней». Другими словами он считает меня дурой, которая не способна справиться с элементарными поручениями, и я не понимаю, почему он еще меня не уволил. Даже я готова признать, что не создана для работы личным помощником, да чего там, секретаршей.

Я никогда и не мечтала об этой должности. По образованию я финансист-аналитик, и прекрасно управляюсь с цифрами, но понятия не имею как вести себя с живыми людьми. С первыми всё четко и ясно: они подчиняются определенным математическим операциям и логике. А вот вторые могут быть просто непредсказуемыми. При общении с незнакомыми людьми я теряюсь и начинаю, бубнить себе под нос, отвечать невпопад, ладошки потеют, а коленки дрожат, и всё, что я хочу, это сбежать куда-нибудь подальше. Желательно на необитаемый остров, где будем только я и Морковка.

Вот со своим кроликом я чувствую себя комфортно. В его компании я могу говорить и делать всё, что хочется, и не нужно постоянно себя контролировать, чтобы не сказать очередную глупость и не думать о том, как выгляжу (сижу ли я с прямой спиной, не растрепались ли волосы и прочее).

В офисе, где ты постоянно на виду, в окружении людей, которые так или иначе тебя оценивают, мне не выносимо. Но в своё время выбора у меня не было. Эта неспособность найти контакт и понравится работодателю помешала мне после института устроиться на работу по специальности. В итоге, вот уже три месяца я выполняю функции секретарши у Максима Орлова – генерального директора «Orlov Group». И это ужасно как для меня, так и для Орлова. Почему он до сих пор не вышвырнул меня, настоящая загадка. Не думаю, что дело в его личных качествах. Он не великодушный и добродетельный мужчина, он самый обычный … Босс! По-другому и не скажешь.

– Гад! – воскликнула, со всей силы дернув за край злополучного застрявшего листа.

В этот момент строптивец решил сдаться и «отдал» бумагу, я не устояла на ногах и плюхнулась прямо на пол. Очки сползли на самый кончик носа, частично лишая меня зрения; смятый документ у меня в руке был испорчен; а ушиб на заднице обещал стать синяком. Поспешила подняться, пока никто не застал меня в столь неловкой ситуации, но сделать это в офисной узкой юбке оказалось не так-то просто.

Я уже стояла на четвереньках, когда вместо выцветшего ковролина уткнулась взглядом в носы начищенных до блеска мужских ботинок.

– Серова! – жестко и бесцеремонно прогремел надо мной тяжелый баритон босса. – Чем вы заняты?

Ну вот, попалась. Мне ни в первой садиться в лужу перед начальством, и в какой-то мере я уже привыкла к роли постоянной неудачницы, и всё равно больше всего на свете не любила оправдываться.

Люди почему-то ждут о тебя объяснений столь нелепой ситуации, хотя тут и так всё очевидно. Они прекрасно понимают, что ты самая обычная растяпа, а нелепые ситуации – твое естественное состояние. Но некие негласные правила постоянно принуждают их приставать с формальными расспросами. Ну а тебе, в свою очередь, постоянно повторять очевидное. Из-за чего, в конечном итоге, вы разыгрываете театральную сценку на уровне начальных классов: «Ты в порядке? – Всё отлично».

Вот только Максим Викторович не относился к людям, скованным общественными рамками приличия и никогда не вел подобных игр. Он не любил, когда перед ним долго распинались или впустую лили воду, тратя его драгоценнейшее время. За последние три месяца он успел хорошо ознакомиться со всеми моими странностями (начиная от криворукости и заканчивая бесконечными нелепицами, которые сыпались из меня как из рога изобилия и уже стали моей визитной карточкой), поэтому быстро выстроил логическую цепочку событий и поинтересовался лишь одним:

– Документы готовы? – тяжело вздохнул, подавляя откровенное раздражение, которое так и сочилось из каждого слова. Его ничуть не смущало, что я до сих пор стою перед ним на коленях.

– Почти, – виновато пролепетала я, не поднимая глаз.

Внутри ещё теплилась крохотная надежда, что Максим Викторович просто махнёт рукой и оставит меня один на один с этим несуразным ковролином, позволяя перевести дыхание. Но Орлов не сдвинулся с места, а я не решалась подняться в его присутствии, страшась, что это будет очередным цирковым номером.

– Пожалуйста, поторопитесь, – произнес с нажимом, подгоняя меня действовать.

– Хорошо, Максим Викторович, – продолжала я «кланяться» в пол.

– Прекратите уже разговаривать с моими ботинками, – тон босса ни на йоту не изменился и звучал все так же властно.

– Хорошо, Мак…

И повторять одно и то же, – перебил меня, заставив замолчать. Перед лицом вдруг возникла его ладонь: – Да встаньте уже! – и я испуганно ухватилась за нее.

Орлов не стал церемониться и рванул меня вверх с такой силой, что я чуть снова не упала, но на этот раз прямо на него. Наши глаза встретились … И в этом не было ничего романтичного! Когда на тебя устремлен взгляд, полный ярости, тут не до красивых фантазий. Да я, собственно, и не ждала романтики.

Я не красавица в общепринятом смысле этого слова. Будучи с детства ботаничкой, одержимой цифрами и формулами, я никогда не придавала большого значения моде и стилю. Непослушные рыжие волосы собраны в хвост. Из макияжа – максимум тушь и пудра, которой я старалась скрыть свои ненавистные веснушки.

Я каждый день видела себя в зеркале и прекрасно осознавала свое положение в мире. А миром правит красота. Такой как Орлов никогда не обратит на меня внимание. Ему самому бы для обложек журналов позировать, а не в офисе над бумагами корпеть. Он был общепризнанным объектом желания женской части нашего коллектива. Высокий блондин, голубые глаза…

Только на меня эти голубые глаза смотрели с холодным презрением. Даже аромат парфюма, который я явственно ощущала, источал горьковатые, резкие нотки – будто отгонял меня прочь. Безупречный костюм, дорогие запонки, брендовые часы на запястье – все кричало о том, что он птица не моего полета. Не то, чтобы я хотела с Орловым в небо, но всё же…

– Орлов-Орлов… – осуждающий голос Дениса Юрьевича прокатился по приемной. – Зажимаешься с секретаршей? Это злоупотребление служебным положением, – и дальше громогласно отчитывал нашего начальника.

Денис Юрьевич Романов слыл в компании дамским угодником, а его смазливая мордашка приманивала этих самым дам как мух варенье. Не стесняясь, он заводил романы на работе, а благодаря своей изворотливости всегда выходил сухим из воды. К тому же являлся лучшим другом Орлова, так что его жизнь в компании была просто малиной.

Максим Викторович практически отпихнул меня, и стало как-то обидно, что одна лишь мысль о нашей возможной близости или отношениях так ему неприятна.

– А вы, Лиличка, – на этот раз обратился Денис Юрьевич ко мне, – между прочим, можете подать жалобу за домогательство на рабочем месте. – Тут вся суровость растаяла и лицо мужчины озарила игривая улыбка: – Если, конечно, имеете что-то против этого, – и многозначительно подмигнул.


– Хватит ерничать, – Максим Викторович сохранял прежнюю серьезность и деловитость. – У Лилианы возникли трудности, и я оказал ей услугу.

Я была благодарна ему за то, что он не стал вдаваться в подробности и не дал очередной повод своему другу высмеивать меня. Денис Юрьевич славился большим чувством юмора и никогда не упускал случая зло задеть меня, глумясь над моей неуклюжестью. «Кофемашина не работает. Это что, Лиличка готовила кофе?» или «За бумагой отправили Лилю? Можно расходиться по домам, до завтрашнего дня она точно не вернется». Ну вы поняли. Еще тот неприятный тип.

– Да неужели? – Романов предвкушал услышать новую курьезную историю. – И что же случилось на этот раз? – Я, наверное, как всегда раскраснелась от злости, чем только больше забавляла Романова. – Потом? Пожар? Инквизиция!? – перечислял бедствия, причиной которых я могла стать.

– Так и будешь чесать языком, как базарная баба, или займешься делом? – урезонил друга Орлов. – В мой кабинет, – указал на дверь. – А вы, Лилиана… – прошелся по мне презрительным взглядом, мол «Вы безнадежны», и строго приказал: – Чтобы через пять минут документы лежали у меня на столе.

Хотела отчеканить привычное «Хорошо, Максим Викторович», но вовремя опомнилась и просто кивнула.

Мужчины уединились в кабинете, и где о чем-то эмоционально переговаривались (возможно, даже спорили), а я тем временем побежала в соседний отдел, чтобы наконец-таки распечатать этот злосчастный отчет, который с самого утра испортил мне настроение на весь день.

Загрузка...