Петр Мамченко БУДЬМО!

По экранам прошла радуга помех, всегда сопровождающая переход из гипера и обратно. На гражданских судах в такие моменты экраны отключаются, да и некому на них смотреть, штатские при переходах мирно дремлют в анабиозных камерах. Военный корабль себе такой роскоши позволить не может. Сколько раз спасало жизнь пилотам умение вовремя распознать в затухающей радуге силуэт вражеского судна.

Силуэтов хватало — но своих. Максим здорово бы удивился, если б обнаружил в Солнечной системе округлые обводы кораблей Чирхов. Стремительные линии земных кораблей с чирхскими не спутает даже салага в красном секторе. Всё зависит от логики кораблестроения. Земляне строят корабли как для космоса, так и для атмосферы, во всяком случае, боевые. Чирхи же космос предпочитают не покидать, им авиационные причиндалы не нужны. Оттого и разница в тактике — пришлось солоно — ныряй в атмосферу и бей ракетами оттуда, чирхские тепловые лучи в атмосфере малоэффективны. А инопланетянин сдуру сунется следом — он в твоём полном распоряжении, маневренность чирхов в атмосфере — отдельная тема анекдотов.

Максим автоматически проверил наручный детектор, что там, в крови, — синяя зона, но на самой границе зелёной. Правду говорят, почки опытного пилота творят чудеса. Привычно потянулся к фиксатору за бутылкой с рабочим реактивом — и остановился на полпути. Ему это сейчас не нужно! Через пару часов он будет на Земле! Награждение это, конечно хорошо, но гораздо больше в среде гиперпространственных войск ценился традиционный двухнедельный отпуск на родной планете, где можно забыть на время о реактиве — и о проклятом детекторе! Полезное, но ненавистное устройство, вибрирующее при выходе в зелёную зону и поднимающее вой при красной или белой.

Напарник, мичман Вася завистливо вздохнул и, в свою очередь сверившись со своим детектором, сделал пару глотков. Здоровый ты парень, Вася, на тебя реагента вдвое больше, чем на остальных уходит. Как бы не влип, как прежний напарник, Димка, тот уже три месяца в реабилитационной клинике, как бы вообще на твердь не списали. Реагент — не забава, а суровая необходимость, что только в космосе понимают зелёные стажёры.

Истошный вопль сирены всеобщего оповещения заставил Максима вернуться обратно на место первого пилота. Боевая сбруя, призванная хранить от перегрузок, вновь опутала с ног до головы. Такой сигнал известен всем на флоте — противник в пределах досягаемости! Это в Солнечной системе, где чирхам так всыпали несколько раз подряд, что уже лет пятнадцать, как приближаться зареклись!

С тяжким вздохом пилот вновь взялся за отвергнутую бутылку и энергично глотнул. Проморгавшись и откашлявшись, внимательно рассмотрел предательскую посудину. Ниже герметичной насадки, позволяющей пить без потерь в невесомости, была полуоторванная этикетка: «Вспышка-55. Мечта гипервоина! Приобщись к большому космосу!». Никакого намёка на положенный: «Рабочий реактив-3. Пользоваться только с применением детекторов! Одобрено космомедслужбой. Военные поставки».

— Сволочь! — просипел Максим, как только обожжённые градусом голосовые связки опять позволили выдавать членораздельную речь. — Опять на обеспечении экономит! Вася, слушай приказ! На базе найдёшь хозяйственника, Саймона Дмитриевича, и дашь ему в морду! Если у этого мерзавца хватит наглости поднимать шум, то скажешь, что по устному приказу каптриранга Максима Лисицына. Рабочий реактив должен вводить в рабочую форму, а не вышибать мозги!

Вася кивнул. На его обычно добродушной физиономии отпечаталось такое удовольствие, что Максим на миг усомнился в отданном приказе. Ещё покалечит мерзавца. Правда, тому не впервой отхватывать за всё хорошее, да и традиции гипервойск надо соблюдать.

— Готовность систем, наличие боекомплекта?

Потерявший пару секунд на выход из приятных грёз, второй пилот сверился с данными оперативного компьютера и лихо отбарабанил:

— Все системы в норме, реактивная масса — 82 %, полный малый боевой комплект, боевые плоскости в порядке, вспомогательные устройства в готовности!

Короткий доклад на Солнечную-4 и занятие места по боевому расписанию в оперативном резерве.

Конечно, малый боевой комплект — не бог весть что, две атомных ракеты, шесть химических, одна с антиматерией, две плазменных ловушки. Для одиночного боя недостаточно, но в составе армады… Самому не верилось, что ещё застал времена, когда договоров с другими цивилизациями ещё не существовало, и учёные лихорадочно экспериментировали, зачастую устанавливая новое оружие на каждый боевой вылет. Когда боевые плоскости оставались единственным надёжным средством, а первое же попадание противника становилось фатальным.

Чирхи, чирхи, мерзкие хладнокровные торгаши, что, впрочем, естественно для рептилий. Первые наладившие контакт с человечеством, продающие крохи информации по бешеным ценам, осуществляющие перевозки в другие системы с оплатой 1:1, масса груза — соответствующая масса редких химических элементов, будь этот груз оборудованием или разумными. Жуткая межзвёздная монополия, запершая десятки цивилизаций в родных системах. Хочешь контактировать с другими — плати, колонизировать свободные планеты — плати вдвое, вести торговые отношения — только при чирхском грабительском посредничестве! И тогда твой корабль не сгинет в гиперпространстве, а планета не подвергнется наказанию. Плати — химическими элементами, электроникой, новейшими технологиями и даже мыслящей биомассой, в просторечии — рабами. Конечно, любая цивилизация на стадии прорыва в большой космос пыталась покончить с унизительными поборами, но мало какой из них удавалось защитить хотя бы родную планету, а уж очистить от чирхов несколько парсеков до землян не удавалось никому. Но и настолько воинственные расы встречаются не часто. Тренировки на родной планете даром не прошли.

Полчаса в оперативном резерве тянулись бесконечно. На переднем фронте гораздо проще. Слегка подташнивало от пакостной «Вспышки», вспоминались лица родных и последняя встреча с девушкой, не пожелавшей ждать окончания войны. Больно колол запястье въедливый детектор, не позволяя впадать в дремоту.

Мягкий зуммер отбоя взбодрил и заставил встряхнуться. Максим ещё с минуту просидел, но традиционных сводок так и не дождался. По меньшей мере, невежливо. Даже если противник ушёл, так и не вступив в боевое соприкосновение, об этом принято объявлять экипажам. Может, о них просто забыли?


Конечно, на церемонию награждения он опоздал. Мог бы успеть, если б остался в полётном комбинезоне, кое-кто из пилотов так и поступил. Но трансляция идёт на всю планету, семья будет разочарована, если опять пренебрежёт парадным мундиром. Потихоньку проскользнул на плац, стараясь не попадать в зону действия видеокамер, и пристроился последним в строю, за рядовым абордажником. Благо, за такими доспехами можно спрятаться втроём. Строй в два ряда слегка покачивался, официально — из-за привычки бойцов к невесомости, а если серьёзно, то после тревоги в этом строю, пожалуй, каждый находился в синей шкале детектора.

Само награждение здорово напоминало шоу — постарались пропагандисты. После представления отличившегося, описывался его подвиг. Часто просто описание, но нередко и видеоматериалы. Следовали комментарии маршала гиперпространственных войск и командиров соответствующих подразделений, бесцеремонно забивающиеся патриотическими воплями ведущего. Затем — само награждение, зачастую дополненное бонусами от гражданских правительств.

Вот уже дошла очередь и до абордажника. Жуткий парень, терминаторы плачут от зависти в уголке! В одиночку подавил защитные системы, разделался с тремя боевыми роботами и разнёс устройство самоуничтожения на капитанской анабиозной камере. Взять чирха живьём — такие случаи можно по пальцам одной руки пересчитать!

— Первый пилот, капитан третьего ранга Максим Лисицын!

Выйти на три шага, не шатаясь и не спотыкаясь, не щуриться перед камерами, дышать в сторону, мерзкая «Вспышка» вызывала не менее мерзкий перегар. Восторженные славословия шли мимо ушей. Должно быть, разморило на солнышке, детектор показывал середину синей зоны, вполне терпимо.

Перед глазами всё двоилось и расплывалось, как в гиперпространстве, и почти так же трудно было ощутить верх и низ. Оставалось только верить в выправку и многолетние рефлексы. Генерал в лёгком боевом мундире и ведущий в элегантном синем костюме сливались в гротескную фигуру.

— Образец воина… семилетний путь… девятнадцать сбитых судов противников.

Сфокусировать взгляд, сделать глубокий вдох. Не хватало ещё, чтоб герой дня свалился перед телекамерами. Вспыхнул огромный проекционный экран. Интересно, откуда у них видеоинформация, на его истребителе камеры не было.

— По договорённости с аулитянами (мимолётное изображение представителя этой цивилизации, крайне неаппетитное, спешно сменилось изображением гигантского кубического объекта с ажурными вырезами — звездолёта аулитян) капитан Лисицын осуществлял конвоирование дружеского торгового корабля.

Изображение изменилось. Стало слегка размытым и овальным. Периодически проходили помехи. Техники сотворили настоящее чудо, выжав столько информации из видеозаписи аулитян, зрительные органы которых не имели ничего общего с земным стандартом.

— Сектор считался относительно безопасным, Чирхи покинули его месяц назад, поэтому конвой ограничивался одним истребителем.

На экране разворачивалась картина безумного хаоса — гиперпространственный переход. Вот по дуге проходит серая птица истребителя с непривычным для космоса разворотом крыльев. Со вспышкой проявляются три белых шара — чирхские корабли. На фоне этих громад земной истребитель кажется крохотным и жалким, воробушек, в припадке безумия вышедший на бой с тремя жирными котами. Единственное преимущество землянина — скорость, безжалостно пожирающая резервы реактивной массы.

Максим сжал кулаки, заново переживая горячку боя. Не легко сражаться в гиперпространстве, где все чувства неверны и перепутаны, а руки дрожат от единственного защитного средства, мерзкого реактива, подавляющего гипершок, но подтачивающего координацию движений. На экране истребитель стремительно, по какой-то безумной траектории заходил сбоку, бледные вспышки видимого в гиперпространстве вражеского обстрела никак не могли нащупать хрупкую птичку.

— Какой класс пилотажа! Капитан заходит слева, мешая двум правым кораблям продолжать обстрел! Удивительно!

Одна за другой от истребителя отделяется две сияющих точки. Одна идёт прямо во вражеский корабль, вторая — в сторону. Вот идущая прицельно замедляется — и отражается под прямым углом.

— Это очень интересный момент! Наши учёные, несмотря на многочисленные образцы и обломки, пока так и не разобрались в принципе действия гравитационных двигателей. Враг выставляет гравитационный барьер — и отражает ракету, но при этом полностью теряет ход. Гравитационные двигатели инерционны, чем и пользуется капитан Лисицын. Мочи их! Да!!!

На экране юркий истребитель следует за второй ракетой, закладывая немыслимые виражи. Из-за первого корабля выходит второй, пытаясь вновь захватить врага в сектор обстрела — и оказывается прямо на пути второй ракеты.

— Вот он, классический финт наших соколов! Интуиция позволила капитану предугадать место появления второго корабля, тот, конечно, выставляет гравитационный барьер — и отражает ракету прямо в первый корабль! Тупым вражеским калькуляторам не сравниться с гением истинного землянина!

Максим невольно улыбнулся. Интуиция тут не при чём. Не секрет, что чирхи, как любой другой биологический вид, предпочитает проходить гиперпространство в анабиозной камере, предоставляя вести бой своим компьютерам. А машины так предсказуемы. Но — доброе слово и кошке приятно.

На экране — беззвучная атомная вспышка, мгновенно испаряющая солидный кусок первого шара. Оставшаяся часть корабля спешно вываливается из гиперпространства, что вряд ли можно считать удачным выходом. Тот сектор контролируется землянами.

— Но бой ещё не закончен! Капитан Лисицын знает об этом и продолжает сражение. Сейчас вы увидите очень необычный ход, на который решится не каждый пилот. Обычно пилоты стараются вновь укрыться от одного корабля за другим, но Лисицын использует гравитационный барьер, чтобы резко изменить траекторию полёта! Это тот самый неожиданный фактор, который не рассчитать никакому компьютеру! Лишь человеку доступно такое, нашему человеку!

Максим с трудом удержал на лице неестественную улыбку. Не стоит рассказывать сейчас, что просто недооценил размер барьера, а там уж пришлось действовать по наитию. На экране отброшенный воробушек оказался прямо между двумя котами, и на огромной скорости несётся к дальнему, каждое мгновение слегка корректируя траекторию, чтобы увернуться от огня. Две яркие точки ракет, расходясь под углом, идут к третьему кораблю, обгоняя истребитель.

— Вражеские корабли ведут огонь — и поражают друг друга! Если бы их броня не была так эффективна! Трусливые чирхи отрастили мощную скорлупу, но ей не устоять под молотом гнева истинного патриота!

Тебя бы туда, болтун! Между двумя колоссами, со стандартным боезапасом и тремя сотнями грамм реактива в крови!

Блеклые огни на белой броне быстро гаснут, оставляя едва заметные чёрные пятна. Не такие уж серьёзные повреждения, но корабли прекращают огонь. Обе ракеты отброшены барьером третьего корабля в нижней полусфере, но истребитель уже близок к верхней. Его крылья внезапно удлиняются на треть. Это боевые плоскости — режущие кромки, превращающие крылья в ножи.

— Великолепно! Только асы старой закалки способны вскрыть броню врага, как консервную банку! Крыло, правда, повреждено, и частью ракет пилот уже не сможет воспользоваться, но урон врагу несопоставим! Какой удар!

Улыбаться уже просто невозможно. Максим не рассчитал набранную при гравитационном толчке скорость, и едва не сплющил свою кабину о вражескую броню. Резать положено боевой кромкой, а не крылом целиком! Да и выпустить лезвия он успел только в самый последний момент. Чего он только не услышал от техников, ремонтировавших его истребитель! Да и механические повреждения — не то, что заставит отступить корабль такого класса. Пилоты условно делили чирхские корабли по размерам и боеспособности: пузыри — одноместные и слабомощные, которые и за противника не считались; кругляши — стандартный, самый распространённый тип, с которым в основном и сражались; и живодёры, по огневой мощи сопоставимые с орбитальными крепостями. Встреться Максим в одиночку с тремя живодёрами не в гипере, шансов не было бы совсем. Да и в гиперпространстве он предпочёл бы уклониться от боя — если б не беззащитный транспортник союзников за спиной.

На экране исчезнувший было за громадой живодёра истребитель внезапно вынырнул сбоку и по дуге принялся огибать гигантского противника. Три яркие точки с разрывом в секунду отправлялись от уцелевшего крыла к дальнему кораблю.

— Наш храбрец продолжает удачную тактику, не позволяя вражеским кораблям вести по себе огонь. Нет пощады гнусному врагу! Вот он огибает гравитационный щит, одновременно ведя огонь по дальнему кораблю! Да, конечно, здесь мне подсказывают, что выпускать ракеты с такого расстояния не рекомендуется, враг может успеть защититься, но расчёт героя точен!

Отпихнутый локтем комментатора генерал одаривает наглого шоумена многообещающим взглядом. Видно, правду говорят, что этого ведущего бьют чаще, чем всех остальных вместе взятых.

— Лисицын разворачивается и заходит на подраненного противника! Добей его! Какая точность! Обе посланные ракеты попадают в разрез. Как жаль, что у нашего героя остались только химические ракеты, повреждения от взрывов почти незаметны. Он меняет курс, собираясь резать врага вторым крылом. Это фантастика! Вперёд, берсерк гипера! Но тут посланные ракеты достигают дальнего врага. Точнее, две из трёх, отправленная по центру сбита точным выстрелом, кстати, простите генерал, именно это Вы и хотели сказать, правда? Даже тупые чирхи способны изредка точно прицелиться, но это не помешает нашим героям! Ракета в верхней полусфере отбита гравитационным щитом — подлый враг поменял его расположение — и только нижняя достигает цели! Это редкое зрелище господа — в деле анитиматерия! Нокаут!

Зрелище было не просто редким, а уникальным. Земные видеокамеры такое обычно не показывали. Пожалуй, аулитяне видят многое из недоступного людям. Всё так же беззвучно, мутная волна прокатилась по вражескому кораблю от места удара ракеты, фиолетовое свечение охватило солидную часть сферы, выбросило индиговые протуберанцы — и растворилось, как кусок сахара в кипятке. От живодёра осталась, в лучшем случае половина, и эта половина быстро раскручивалась, разбрасывая обломки и притягивая их обратно.

— Впервые на нашем экране! Чирхский корабль с повреждённым гравитационным двигателем! Учёные не верили, что при таких обстоятельствах образуется кратковременная чёрная дыра. За что им только платят?! Этот противник повержен! Но остался последний — и у капитана Лисицына проблемы!

Максим смотрел на экран с не меньшим интересом, чем другие. Финала боя он не помнил — просто не мог помнить. Вторая боевая плоскость так и не коснулась белой брони. На экране серая птичка отброшена сместившимся гравитационным щитом, а в следующий миг часть корпуса и кабина разлетаются осколками.

— Враг ведёт яростный обстрел! Теперь враги не боятся зацепить союзников, и Лисицына спасают только виртуозные манёвры! Вот зацепили и второе крыло, жаль, но сегодня нам уже не удастся увидеть повторения классической атаки! Что вы говорите? Конечно! Мне намекают, что кабина разгерметизирована, что ещё усложняет работу капитана и добавляет восхищения к его героизму! Но что это? Видите эту зёленую паутину, расползающуюся по корпусу врага? Мне подсказывают, что это плазменная мина. Очевидно, Лисицын активировал её за миг до неудачной атаки, и, что…? Ага, значит, плазма будет по-настоящему эффективна, когда доберётся до проёма в броне. Где-то я слышал, что плазменные мины нам импортируют именно аулитяне, символично, не так ли?! И — враг бежит! Поле боя — за землянином! Вновь Земля побеждает, что неудивительно, когда за мир и свободу сражаются такие люди!

Максим выдохнул, только сейчас обнаружив, что затаил дыхание. Никакой рабочий реактив не поможет оказавшемуся в гиперпространстве в одном лёгком скафандре. Все чувства перегружены, включая пресловутое шестое, и полная потеря ориентации. Обезумевшая радуга, разноголосый вопль, прикосновение льда и пламени, вкус шоколадного лимона, натёртого солёным перцем, надушенные сиренью грязные носки. Он продержался недолго, дальше были только бесконечное падение и нарастающая боль.

Максим был без сознания, и то, что этот болтун назвал манёврами, было реакцией чувствительного управления на его безвольные перекатывания в поле тяготения чёрной дыры. Если бы не инициатива компьютера аулитян, подобравшего гибнущего союзника, его или втянуло бы в чёрную дыру вслед за обломками врага или добило бы гипером. Хорошо, что это позорище не показали. Отлов «маневрирующего» истребителя союзником. А как ему дались два часа на борту у чужаков! Дышать их атмосферой землянин, конечно, может, но это больно и противно.

Слово, наконец, получил генерал. Его улыбка была тем более искренней, что вояка сумел «случайно» наступить на ногу шоумену. Учитывая то, что генеральская парадная броня предусматривала абордажные ботинки, выражение лица болтуна описанию не поддавалось.

— В дополнение скажу, что подвиг капитана третьего ранга Лисицына имел и другие последствия. Аулитяне наконец признали ограниченный протекторат Земли и в качестве жеста доброй воли передают нам все свои военные разработки! Теперь эта мирная цивилизация становится для Земли не просто торговым союзником, а стратегическим партнёром!

Эта новость вызвала бурный отклик среди присутствующих. Приятно, конечно, но из союзников именно аулитяне вызывали у среднего землянина дрожь отвращения. Вряд ли их планета будет популярной в среде туристов.

— За заслуги перед родной планетой, храбрость и безупречную службу, сын Земли Лисицын получает орден солнечного протуберанца первой степени и внеочередное повышение в звании! Поздравляю Вас, капитан второго ранга Лисицын!

— Служу Земле!

К восторгу — по пальцам можно пересчитать тех, кто удостоился высшего ордена, примешивалась грусть. Не летать ему больше на штурмовиках и истребителях. В лучшем случае, переведут в командный состав одного из крейсеров, а то и вообще в дипломатическую службу, чтоб демонстрировать героя инопланетянам. Звание и награды обязывают.

Слово взял неприметный человек в штатском.

— В качестве подарка от Всепланетного Совета, в полное владение гражданина Лисицына и его потомкам передаётся три гектара земли на любом континенте по выбору — либо двести на любой Земной колонии. Поздравляю Вас, гражданин Лисицын.

— Служу Земле!

Голова шла кругом. Вот что, значит, ухватить удачу за хвост. Главное, правильно распорядиться наградой, благо, отец — дока в таких вопросах. Завистливые взгляды бросались не только другими награждёнными, но и многими из почётной комиссии. Воевать хорошо в молодости, а к пенсии лучше иметь крепкие тылы.

— Минуту внимания! Я уполномочен сделать официальное заявление от Всепланетного Совета. Сегодня — 17 сентября 2094 года. Запомните эту знаменательную дату! Скоро уже двадцать лет, как первые исследовательские корабли были отправлены через гиперпространство. 3 августа — исполнилось девятнадцать лет от выдвижения Чирхского Ультиматума, когда жестокие инопланетяне запретили Земле, как и прочим, гиперпространственные переходы и уничтожили несколько мирных межзвёздных судов. Никому не надо напоминать, что наша свободная планета отвергла грабительские условия гиперпространственных паразитов!

Максим помнил. Помнил атаку Земли Чирхским флотом, когда конкурирующим странам пришлось срочно объединить силы и использовать накопления холодной войны. Пылающие города и падающие звёзды чужих и земных кораблей. Сгоревшие колонии Марса и Венеры и отчаянную, безнадёжную атаку отрезанных от материнской планеты старателей астероидного пояса. Замутнённое дымом небо и биологическое оружие, опустошающее целые страны. Наказание для зарвавшейся цивилизации. Урок прочим. Пусть помнят, что гиперпространство принадлежит Чирхам! Дикарям не стоит мечтать о звёздах. Во всяком случае, пока не докажут, что их каменные копья не менее эффективны, чем «цивилизованный» горячий свинец.

— Мы никогда не забудем подвиг капитана исследовательского корабля Андратова, оставившего весь экипаж и исследователей на дружественной планете и прорвавшегося в солнечную систему с важной информацией. Именно он посмертно признан основателем гиперпространственных войск, как первый обнаруживший, что человеческий организм способен действовать в гиперпространстве в состоянии алкогольного опьянения!

Лисицын помнил и гордился. В первую очередь тем, что именно его страна поставляла львиную долю гипервоинов. Напоить можно каждого, но чтобы человек действовал осознанно, едва держась на ногах — это талант! Странный и ранее не оценённый талант нации, умеющей жить, работать и сражаться в алкогольном угаре.

— Сегодняшняя тревога была связана с прибытием посла Чирхской Империи. Империя признаёт за Землёй право на любые гиперпространственные переходы и колонизацию любых свободных планет! Предлагается взаимное перемирие. Посол не уполномочен вести переговоры о контрибуции, но не исключает возможности, что император сочтёт возможным её выплату! Это победа, граждане! Победа!

Дружеский хлопок по спине от закованного в броню абордажника чуть не поверг Максима на землю. Хромающий комментатор пытался обнять генерала, что-то вопящего от восторга, но даже этот бычий рёв тонул в общей какафонии. Должно быть, сейчас вся Земля на минуту сошла с ума от долгожданной радости.


К искреннему удовольствию Максима, родители устроили скромное семейное торжество, ловко отвадив всех вдруг объявившихся друзей и приятелей. Нинку герой послал персонально, несмотря на все настойчивые намёки, что она опять свободна, а оставшийся после развода ребёнок — такая мелочь, с кем не бывает.

Мама, правда, немного расстроилась, когда он объяснил, что немедленной демобилизации не будет, и свои три оставшихся по контракту года он оттрубит. Но уже в мирное время. Да и появились реальные шансы дослужиться до первого ранга.

Младший брат Сашка выпросил-таки детектор и весь вечер принципиально пытался допиться до красного сектора, но отключился раньше. Сегодня умерла его мечта о гипервойсках. В лучшем случае, из восьми училищ гиперпространственных войск после войны оставят два, а пройти по конкурсу с его оценками, когда будут брать не самых стойких к реактиву, а самых серьёзных и ответственных…

С отцом долго обсуждали перспективы. Не мешало даже то, что папа потягивал коньяк, а Максим — лимонад. Сейчас, когда гиперпространство для землян открыто, появились интересные возможности. Другие-то расы всё равно заперты, на одних перевозках можно озолотиться. Тем более, семье, в составе которой опытный пилот в немалых чинах. Максим сам не понял, как дал обещание сняться в ма-а-аленькой такой рекламке в парадном мундире с орденами. И это родной отец! Хорошо, что от других дельцов отсёк вполне профессионально.

Обсудили и хитрецов аулитян. То ли у них первоклассные шпионы, то ли исключительные аналитики, но как вовремя они сделались стратегическими партнёрами! Наверняка вырвут у чирхов разрешения и для себя. Лучше бы, конечно, терахитяне. Те хотя бы гуманоиды, кое кто из ребят всерьёз намерен оформить отношения с тамошними приветливыми лысыми красотками, да и их антиматерия эффективнее аулитянской плазмы.

Когда отец, пошатываясь, отправился в спальню, Максим помог матери переместить из-под стола на диван Сашку и помыть посуду. Спать совершенно не хотелось, во всём теле бурлила непривычная трезвость.

Время было самое подходящее, час ночи, все знакомые спят. Поцеловав на ночь встревоженную мать (не иначе, всерьёз решила, что принял приглашение Нинки), вышел на ночную прогулку.

Воздух был ошеломляюще свеж, пахло дождём, цветами и спелыми яблоками. С трудом ограничился одним — и так переел, соскучившись по домашней кухне. Прошёл по частному сектору к парку, разминулся с молодёжной компанией («не нарывайся, придурок, видишь — мундир гипера, они там все бухие отморозки»), посидел на памятной лавочке у журчащего фонтана.

Давно он не был так счастлив. Планы роились в голове пополам с заботами. Мать намекала на симпатичную подросшую соседскую дочку. Отец рассказывал о серьёзном деловом партнёре. За неделю надо выбрать награду. Вдруг и сработает план отца, разделить — один гектар на земле и сколько там, две трети от двухсот на Ньюхоупе. И Сашке придётся взяться за ум, отцу помогать.

Слабый стон вывел из радужных грёз. В кустах кто-то страдал. Максим кинулся на помощь, помог подняться грузному, невероятно грязному мужику. Знакомый запах не оставлял сомнений.

— Ты ведь тоже из гиперпространственных, приятель? Что с тобой? Может, скорую вызвать?!

Благоухающая находка всей тушей обрушилась на застонавшую лавочку и с трудом сфокусировала глаза.

— Бра-ател-ла… Ты… У тебя… похмелиться есть?

Максим брезгливо отшатнулся и по широкой дуге отправился к фонтану — мыть руки. Он совсем забыл о таких людях за семь лет службы. Нет, никогда не понять настоящему космонавту этих безумных жителей тверди. Как можно добровольно пить эту ГАДОСТЬ!

Загрузка...