Джанис Мейнард Час на соблазнение

Глава 1

Старшие братья Квинтена Стоуна постоянно вмешивались в его жизнь, чем немало ему досаждали, но на сей раз они зашли слишком далеко. Благодаря их стараниям его бывшая любовница должна была приехать с минуты на минуту – и, что гораздо хуже, остаться в его доме примерно на месяц, а то и больше, чтобы помочь ему с работой.

Квинтену исполнилось двадцать восемь, и он занимал должность главного исполнительного директора в компании, торгующей походным и охотничьим снаряжением. Они с братьями владели ею на равных правах. Так что работы и головной боли ему вполне хватало и без Кэти, после ухода которой в душе до сих пор царили смятение и пустота. – Идите отсюда оба, – расстроенно произнес Квин. – Я сам могу принимать решения!

Но было уже поздно – Кэти согласилась приехать. Как теперь встретить ее и не показать, что расставание с ней ранило его?

Все трое братьев сидели в массивных креслах перед большим камином. В нем при желании можно было зажарить целого поросенка, но сейчас за окном был июль, поэтому в очаге не горело пламя. Старший из них, Фаррелл, более известный как «чокнутый гений» за свои блестящие идеи, наклонился вперед. На лице его играла насмешливая улыбка.

– Ты и так начудил прилично, Квин. А твой хирург твердит, что, если не будешь слушаться его, навредишь себе еще больше – и тогда уже никогда не встанешь на лыжи.

Эти слова заставили Квинтена внутренне сжаться: лыжи были его любимым занятием, неотъемлемой частью жизни, не считая братьев и компании. И потом, еще совсем недавно он был чемпионом мира по горным лыжам! А теперь на колене его красовался длинный красный шрам – напоминание об автомобильной катастрофе, в которой погиб отец. Квинтен тогда чуть не потерял правую ногу. Пришлось сделать три операции, в ходе последней из которых ему заменили коленный сустав. Спустя шесть недель изнуряющей терапии Квин наконец смог снова встать на ноги и начать нормально ходить, но хирург настаивал, что связки и сухожилия должны восстановиться как следует, а для этого требуется время. Надо сказать, основания для переживаний у него были: Квинтен недостаточно серьезно отнесся к своему новому состоянию, после первых двух операций он так отчаянно желал доказать самому себе, что он тот же человек, что и раньше, что не выдержал и в Новый год отправился покорять очередной горный склон в Вермонте. А не до конца восстановившееся колено подвело Квинтена, и он едва не свалился со скалы, по счастью влетев в росшие на краю деревья. Медики прибыли тотчас же, но на этот раз нога Квина пострадала куда сильнее – сустав не подлежал восстановлению. Потому и пришлось его менять. Так что попытки вернуться к прежней жизни дались Квинтену нелегко. А так хотелось снова начать кататься, вернуться к своим обязанностям на работе и легким, необременительным интрижкам. Неужели он многого хотел?

Закари – средний брат из троих Стоунов решил поддержать Фаррелла.

– Врач хочет, чтобы ты поберег себя еще недель шесть, – мягко произнес он. – Кэти поможет тебе наладить удаленную работу, и ты сможешь выполнять все обязанности, а заодно отдыхать. Это идеальный выход, Квин, попробуй.

Братья владели частным самолетом, отличным современным вертолетом и посадочной площадкой. Ни одному из них не приходилось проводить в офисе больше двух-трех дней в неделю. Однако при мысли о вынужденном сидении дома Квинтен почувствовал, что задыхается – или виной тому был приезд Кэти?

– Я не люблю посторонних в доме, – нехотя произнес он.

Фаррелл широко улыбнулся.

– Ну, Кэти не посторонняя. Мы все знаем ее полжизни. Она, конечно, настоящее сокровище в офисе, но шесть недель без нее я выдержу, хоть мне и не хочется этого делать.

Квин вскочил на ноги и принялся ходить взад-вперед, чувствуя, что ловушка, в которую загнали его братья, вот-вот захлопнется. Кэти работала в «Стоун Ривер Аутдорс» шесть лет, а встречались они всего два последних года, до тех пор, пока она вдруг не решила прекратить отношения. Квинтен старался не пересекаться с ней с тех пор, не говоря уже о том, что гордость не позволяла ему задавать никакие вопросы. О том, что они встречаются, не знал никто из коллег и родных. Кэти не хотела сплетен, да и Квин был с нею согласен. Потому теперь он и не мог признаться братьям, что девушка была последним человеком, кого он хотел бы видеть в своем доме. Она в свое время очень четко дала ему понять, что между ними все кончено. И теперь перспектива жить с ней вдвоем вдали от всех казалась невероятной. Как бы ни закончились их отношения, Квинтен был уверен, что соблазн будет слишком велик.

– А если это будет моя помощница? – спросил он, имея в виду сотрудницу, что работала еще при отце, – женщину, предпочитающую работать по старинке и приходящую в замешательство при виде любой техники. Конечно, качество ее помощи будет другим, но… зато с ним рядом не будет Кэти.

Фаррелл поморщился.

– Да она же настоящий динозавр. Мы лучше ее уволим – ну, или хотя бы дадим ей работу, где она не сможет испортить все и сразу. А может, предложить ей выгодные условия для выхода на пенсию? Кэти поможет тебе подыскать ей замену.

Квин вздохнул и стиснул зубы. Они не виделись с момента расставания – если не считать ее приезд на похороны отца, – и в тот момент ее присутствие даже скрасило его боль.

– Что она сказала, когда вы взялись упрашивать ее приехать?

Закари тоже поднялся и потянулся.

– Она сказала нам с Фаррелл ом, что готова на все, лишь бы компания встала на ноги. Такая милая девушка! Пожалуй, мы и вправду погорячились, вынудив ее терпеть твои стенания.

– Да уж, – произнес Фаррелл, глядя на часы. – Мне пора, через двадцать минут встреча с контрагентом.

Недавно братья заподозрили, что стали жертвами промышленного шпионажа: две идеи Фаррелла появились на рынке. Новые товары не были точной копией его изобретений, но задумка их была достаточно оригинальна, чтобы начать беспокоиться. Чтобы предотвратить повторение сценария, Фаррелл решил уединиться в своем загородном доме на северном побережье штата Мэн и работать там, а не в главном офисе Портленда. Контрагента наняли по тем же соображениям.

Квин встревоженно произнес:

– Я прекрасно могу работать один, мне не нужна помощь, а тем более нянька. Поверьте, я справлюсь.

Братья на прощание одарили его сочувственными взглядами. Фаррелл позвенел ключами.

– Мы знаем тебя, дружище. Ты готов уморить себя – словно одного твоего желания достаточно, чтобы вылечиться. Но так это не работает. Мы и так знаем, что выдержка у тебя железная, а вот здоровье нет, так что побереги-ка себя. Шесть недель – это не так долго, Квин. И потом, мы тебя не бросаем. Будем заглядывать в гости. Нет нужды считать себя заключенным.

Закари вздохнул.

– Я понимаю, что все это невесело, старина: авария, смерть папы, твои проблемы со здоровьем – ты уже не в силах это терпеть. Но послушай доктора – и станешь как новенький.


Кэти уже не раз пожалела о данном Фарреллу и Закари слове. Но как она могла им отказать, если первый был ее начальником, а второй выдавал зарплату? Конечно, оба не раз повторили, что ее участие в этом необычном эксперименте было исключительно добровольным, но Кэти не смогла отказать им. Если она нужна компании, она нужна Квинтену. И сейчас, на пути к его дому, она нервничала все сильнее, хотя ничто вокруг не располагало к тревоге. Стоял прекрасный солнечный день, она ехала по национальному парку под названием «Акадия», а над головой ее распростерлось безоблачное лазурное небо. В Эллсворте Кэти решила свернуть на менее известную дорогу, петляющую по лесам и полям, что должна была вывести ее к реке Стоун. Сжимая руль потными ладонями, она снова и снова представляла себе предстоящую встречу с Квином, чувствуя, как нехорошо сжимается желудок. Два года назад они были любовниками – даже сейчас, столько времени спустя, ей не верилось в то, что все так было. Квинтен Стоун был состоятельным, пышущим здоровьем парнем, любимчиком женщин. Еще подростком упустив золотую медаль на первенстве мира, отстав всего на полсекунды, он не опустил руки и продолжал сражаться за звание чемпиона. Квин и братья постоянно путешествовали по миру. Страсть между ним и Кэти была огненной, но, несмотря на это, выяснилось, что их образ жизни и ценности весьма различаются. Кэти верила, что деньги должны помогать людям, а Квинтен, на ее взгляд, тратил состояние совершенно бездумно, пусть даже и пытаясь произвести на нее впечатление подарками и поездками. Ей не нужно было все это – ей хотелось настоящих серьезных отношений. Однако Квин, как оказалось, был очень закрыт эмоционально – никогда прежде она не встречала подобных ему.

Углубившись в мысли, Кэти не сразу заметила, что сигнал навигатора потерян. Обратив же на это внимание, она сконцентрировалась на поиске нужного поворота. Никогда еще, путешествуя по штату Мэн, ей не приходилось заезжать так далеко, но она видела дома братьев Стоун на панорамном снимке – все три величественных сооружения стояли на скалистых уступах, возвышающихся над морем. Когда-то давно, около двух столетий назад, общий предок рода Стоун приобрел огромный пласт девственной земли и назвал вьющуюся по нему речушку своим именем. Потомки его распродали много участков, но все же у братьев осталось несколько сот квадратных миль земли, и те ими дорожили, считая их своим наследием.

Наконец Кэти достигла массивных ворот и ввела код, полученный от братьев. Машина запетляла по ровной асфальтированной дороге. Несомненно, проложить ее обошлось Стоунам в копеечку, но, учитывая их страсть к дорогим автомобилям и всяческим новинкам из мира автоиндустрии, она была необходима. У самого Квинтена был черный блестящий отчаянно сексуальный «феррари» – за время их короткой связи он однажды возил Кэти на ночную прогулку. Свернув на неприметную, но относительно ровную дорогу, они разгонялись до неимоверной скорости. Кэти до сих пор помнила, как ее разгоряченного от волнения лица касался ночной ветер, а в груди зарождался первобытный страх. Она ахала и визжала, а Квинтен смеялся и поддразнивал свою спутницу. Потом он останавливал машину, и они занимались любовью на горячем капоте автомобиля. Кэти резко вздохнула. Все в Квине было прекрасным, кроме пугающего количества нулей в сумме, лежащей на банковском счете, и неспособности показывать эмоции.

Подъезжая к дому, она залюбовалась деревьями, что обрамляли дорогу, – среди них можно было увидеть ясень, осины, ели и сосны, буки, орешник, можжевельник. Неудивительно, что Квин с братьями приезжали сюда при первой же возможности. Как жаль, что путешествие ее уже подошло к концу. Припарковав машину у крыльца со сбегающими вниз ступеньками, она оглядела величественную постройку. Дом был построен из кедра и камня и гнездился среди вечнозеленых деревьев. Огромные, от пола до потолка, окна смотрели вдаль, на горизонт, сливающийся с бескрайним океаном, который сегодня был спокоен и тих.

Никто не вышел ее встретить, хотя неподалеку стояла машина, и Кэти подумала, что она, должно быть, принадлежит кому-то из персонала. Медленно поднимаясь по ступенькам, она чувствовала нарастающую тревогу. С момента их расставания с Квинтеном прошло почти два года. За это время она всякий раз старалась избегать встреч с ним, заранее узнавая о том, когда его присутствие ожидается в офисе. Пожалуй, единственный раз они виделись и даже беседовали на похоронах отца братьев. Квинтен тогда был на себя не похож, замкнутый и угрюмый, все еще на костылях и в бинтах после недавней аварии. Но разговор их был недолгим. Перебросившись парой слов, они разошлись. Кэти было безумно жаль бывшего любовника. Кроме того, ее потрясло известие об аварии, в которой он едва не погиб. И вот она стоит перед дверью его дома и, что страшно, отчаянно хочет в нее войти, но одновременно с этим боится потерять контроль над собой. Квинтен Стоун по-прежнему остался единственным мужчиной, кого она хотела, даже зная, что отношения их обречены. Ей стоило неимоверных усилий, чтобы оборвать связь. И вот вся та работа, что она проделала над собой за год с лишним, должна полететь к чертям.

Подкравшись к ближайшему окну, она осторожно заглянула в дом. Комната была пуста, но Кэти знала, что хозяин где-то там. Подставив лицо солнечным лучам, она зажмурилась – очки остались в машине – и тут же пожалела об этом, потому что в памяти мгновенно всплыло лицо Квина, улыбающегося ей; она словно наяву увидела его черные волосы и яркие голубые глаза. Что, что она скажет ему при встрече?

Вновь повернувшись к окну, Кэти принялась разглядывать комнату сквозь стекло. Она не видела всей обстановки, потому что обзору мешали темно-синие и бордовые занавески, но увиденное впечатляло. Что ж, пора, подумала девушка, чувствуя, как в груди отчаянно бьется сердце и накатывает дурнота. Протянув руку к звонку, она бросила последний взгляд на окно. И тут сзади раздался какой-то звук, заставивший ее резко обернуться. Не удержав равновесия, Кэти плюхнулась назад. Над ней стоял высокий, стройный мужчина. Глядя на гостью, он криво усмехнулся.

– Ты что, собралась меня ограбить?

– Конечно нет, – отозвалась она, вспыхнув. – Привет, Квинтен.

Кивнув, он замялся.

– Кэти… я бы помог тебе встать, но пока что мне трудно устоять и самому.

Кое-как встав на ноги, девушка спросила:

– Как твои дела?

Квин пожал плечами.

– Не знаю, что и сказать. Все вокруг только и делают, что беспокоятся о моем здоровье, что порядком мне поднадоело.

Загрузка...