Роман Масленников, Геннадий Штыкленников, Вера РевольверЧасти тела (Nip/Tuck). Жгут!

То, что я провожу время с проститутками, а ты за чашкой кофе, не значит что ты прав.

Тебе придется скакать на мне лет до 90, мы больше не делаем бесплатных операций.

– Я не вашего поля ягода.

– Поначалу все так говорят.

– А я давно не имел дела с женщинами.

– Ерунда. Это как кататься на велосипеде: главное подобрать тебе горячую штучку.

– Ты готов?

– На все! Лишь бы улучшить качество сексуальной жизни. У меня уже руки сводит.

– Я хочу слезть с антидепрессантов.

– Мы все этого хотим.

– Что ты делаешь? Снимаешь порно?

– Нет, я нашла нечто сочетающееся с моими ценностями.

– Детское порно?

Наши отношения были духовными! Ты видела бога каждый раз, когда кончала.

– Расскажите о своем оргазме. Вы смотрите своей партнерше в глаза?

– Нет, обычно моя партнерша находится ко мне спиной, ну если вы понимаете, о чем я. Если женщина хочет смотреть в глаза во время оргазма, ей стоит поискать лесбиянку.

– Таким образом, вы обезличиваете свою партнершу, она – замена вашей руке.

– Но моя рука не просит накормить ее ужином.

Ты опасна, потому что слаба.

Кристиан? Заходи ко мне, посмотри какие у меня яйца! Завезли партию имплантат для операции.

Это окружающие заставляют чувствовать вас себя неполноценными.

Не мы выбираем, кого любить; любовь выбирает.

– Купить нас? Но мы не продаемся!

– По такой цене – продаемся.

Он ест бумажные самолетики, а гадит космическими кораблями.

Ты официально перестал быть моим хобби.

– Мы не можем отдохнуть несколько минут?

– Врачи не отдыхают.

– Можно к вам присоединиться?

– У нас скучный семейный ужин.

– Мне только это и нужно.

– Ну, тогда пошли смотреть как закипает вода.

Ей подтяжка, ему подтяжка. Если это служит характеристикой отношений в 21 веке, то я поддерживаю одиночество.

– А все говорили «не получится!»

– Чтобы рискнуть, нужны яйца.

– Ты просто светишься изнутри.

– Это называется отеки. Видишь, как ноги опухли?

– У вас были полноценные любовные отношения?

– Конечно. Одна из них вышла замуж за Шона, другая… ну просто не сложилось. Даже у Шона с ней не получилось.

– Мы знаем, что за последние полгода вы много раз посещали банки спермы.

– Это звучит странно, но мы использовали сперму для изготовления крема для лица.

Если хочешь выпустить кого-то из тюрьмы его отражения – уничтожь его физически и сексуально.

Знаете, что отличает нас от животных? Что позволило нам развиваться? Создать орудия труда? Создать весь этот мерзкий мир? Один большой палец, он у нас есть, а значит, есть все остальное вплоть до безалкогольного пива.

– Какую руку резать? Правую или левую?

– Любую, я убью тебя той, которая останется.

Убивать людей всегда неприятно, доктор Макнамара.

– Только не наделай ошибок! Я хочу выглядеть лучше чем на той обложке.

– И как ты ее назовешь? "Даже Резак со мной не переспал?"

– Я не буду больше с тобой спать, Джина. Не хочу портить нашу дружбу.

Уроды, обычно, лучшие любовники. Они отдают, компенсируя свои недостатки.

Смерть – самый последний оргазм в жизни.

Иисус – это Санта-Клаус для взрослых.

– Я думал, ты атеистка.

– На праздники я отказываюсь от этого имиджа. Иначе, можно лишиться столько душевной музыки, дарящей ощущение всепрощения.

– Вы думаете, что раз я родился без члена, мне нужно об этом кричать?

– Так тебе его не откусили?

– Мы оба попадем за это в ад.

– Лишь бы не сегодня!

Мне было так отчаянно одиноко, что я доверилась подлецу. Который, к тому же, оказался альфонсом.

Родство душ – залог дружбы.

Я не могу тебя убить, ты уже мертв.

Перестать стремиться к совершенству, все равно что умереть.

Мы с тобой умерли, наш брак не подает признаков жизни.

Если ты думаешь, что я должна вкалывать на двух работах, чтобы ты смог спокойно пройти через кризис среднего возраста, то ты глубоко заблуждаешься.

Какая ирония: после стольких лет чтения морали на тему «не забывай об ответственности», именно ты и натворил дел.

Выстроить бизнес тяжело, потерять его – проще простого.

Суть пластической хирургии проста: мы все продаем фантазии.

Шлюхи предлагают только тела, мне же важно почувствовать себя самым значимым человеком на этой планете.

Иногда за первые 5 минут можно узнать о человеке больше, чем за 20 лет. Интуиция не обманывает, просто со временем сентиментальность притупляет способность к оценке.

Когда человек расстается с одним пороком, он часто заводит себе другие.

Меняются лица и задницы, но не люди.

Морщины напоминаю душе о том, где она была, а где нет.

Хорошие девочки приходят последними, настоящие – первыми.

В эротике используют пёрышко, а в порнофильмах – курицу целиком.

Боже, в этом городе есть кто-нибудь кто не делал пластику?

С точки зрения эволюции, все мужчины – негодяи.

Надо найти то, что делает человека целостным, каким бы безумием это не казалось.

Ты – чудо. Ты красива и снаружи и внутри. Никакие твои слова и поступки не изменят моего отношения к тебе.

Иногда нужно просто идти и не останавливаться. Когда остановишься, то уже не знаешь, что делать.

Видимо, возбуждение от власти слишком сильное, что бы так все бросить. Мужчина перестает быть мужчиной, когда не держит слово.

Нет большей скромницы, чем старая шлюха!

Ты любишь ее, и это тебя убивает.

Ты уже настолько лесбиянка, что забыла, что мужики, когда блюют не любят чтоб их гладили по спине.

Ты же знаешь, стоит мне после мастурбации посмотреть в зеркало, не могу не передернуть еще разок!

Мы умрём, чтобы быть молодыми.

Бойтесь слабых мужчин. Они очень опасны, потому что способны на все, чтобы получить власть.

– Почему мы видим только то, во что хотим верить, а не верим в то, что видим?

– Потому, что мы надеемся, мы хотим верить только в хорошее, потому, что обычно правда приносит только боль.

Ревность – это когда у кого-то есть то, что нужно тебе и ты должен работать, чтобы получить это. Зависть – это когда у кого-то есть то, что у тебя никогда не будет, как ни старайся

Красота – это боль, так что смирись.

Мы не убийцы, у пластических хирургов и так неважная репутация.

Махнуть на человека рукой не одно и то же с тем, чтобы принять его таким, какой он есть.

– Ты даже не представляешь себе, что происходит внутри женщины…

– Я часто бывал там – и кое что знаю.

Давай её уволим, она вечно мутит воду и мне не нравятся её туфли.

Я хочу сделать операцию, чтобы меня мог полюбить такой мужчина как Вы.

Красота – это проклятие мира.

Замечательный фильм: я плакал, смеялся, я кончил.

Пластической хирургии настанет конец только тогда, когда все люди будут довольны своей внешностью и стая гусей взлетит с моей задницы.

Если хочешь быть похожей на женщину, то запишись ко мне на приём.

– Как тебе удается затащить женщин в постель?

– Все дело в шарме и уверенности в себе. Вино, ужин, романтика. Женщины изголодались по этому.

Женщины в этой стране от скромности не умрут.

Ничто не изменится, если над этим не работать.

Знаешь что такое потенциал? Ничто. Просто иллюзия, которая не проявлена.

Давай превратим всех в белых в гетеросексуалов.

Наша профессия – облегчать боль.

Думаю, вам стоит заниматься своими оргазмами, а не копаться в моих.

Все исчезает: любовь, деревья, камни, сталь, пластик, люди. Никто не живет вечно.

– Вас когда-нибудь обвиняли за врачебную ошибку?

– Нет.

– Ну, еще бы, это было бы без толку: судить ведьму за бесполезное заклинание.

Вы удивитесь насколько возможно все, стоит только сильно захотеть.

Когда ты раздел меня, ты сказал что я твоя половинка.

– Давай выпьем?

– Давай уйдем?

– То, что я забеременела от Сатаны, не обязывает меня выходить за него замуж.

Ошибок нет, есть одни исследования.

Пейджеры для сантехников и наркоторговцев.

Мои лобковые волосы старше тебя.

Какие дерьмовые повороты судьбы подарили мне эту неприятную встречу?

У меня высокое самомнение, но когда мои мелкие несовершенства были показаны всему миру и все в городе начинают на тебя косо смотреть, начинаешь невольно задумываться.

– Ты каждый раз просишь девушку называть себя самым классным парнем?

– Почти.

А знаешь, как определить безумие? Это когда ты продолжаешь делать одно и то же, ожидая другого результата.

Закрой глаза. Так лучше видно.

Берегитесь лживых пророков! Они приходят в овечьих шкурах, но под шкурой голодные волки. Вот что такое дьявол! Не тварь с рогами и хвостом, а враг, который притворился другом. Ты доверяешь ему, пускаешь его в свою жизнь, а потом понимаешь, что он обратил ее в ад.

– Мы ее не взяли, у нее недостаточно опыта.

– Ты ее трахнул!

– Я не потерплю сексуальных домогательств на работе!

– Наконец-то!

Медсестрам это, возможно, нравится, но я не люблю оперировать со стоящим членом.

Если мужчина-натурал говорит о сексе, это не домогательств, а прелюдия.

Я думал, что лесбиянки не играют в игры, а только обнимаются и делятся кремом для депиляции.

– Она смотрит на меня! Этого не может быть, она же десятка.

– Не обижайся, конечно, но, кажется, она смотрит на меня

Осторожно Кристиан: в свете последних событий становится ясно, что некоторые запретные плоды запретны неспроста.

– Это кольцо стоит 165 тысяч долларов.

– Это не то на что я рассчитывал.

– Извините, мы на минутку.

– Шон, ты трахнул няню!

– Беру!

Сделайте что-нибудь с ее пупком, он омерзителен! Как ты будешь ходить с ним по пляжу? Посмотри, он больше твоего пениса!

– Я хочу, чтобы ты поработал руками. Это не то о чем ты подумал. Мне нужно омоложение рук.

– Я думал, вампиры не стареют.

– Мы с тобой очень похожи Кристиан.

– Я не лесбиянка.

Месть лучше подавать охлажденной.

Деньгами любовь не купить, а вот стройные ляжки – пожалуйста.

За последние 6 часов я проглотила больше сладостей больше, чем французская шлюха во время немецкой оккупации. Печенье и оксокодон единственное, что не дает мне вырубиться от боли!

– У меня украли ухо!

– Что?

– Боже, у меня одно ухо и то, я слышу лучше вас.

Ты думаешь, если у меня были отношения с твоими отцами я трахнусь и с тобой?

Если что и разрушат здесь, то это только твой член.

– Мы назвали его Винсент, в честь Ван Гога.

– Спасибо, сестра Венди. Я вчера купила его картину, висит в туалете, чтобы все мои унитазы чувствовали себя произведениями искусства.

У меня встает каждый раз, когда я чувствую от кого-то запах твоих духов. Ты пахнешь хорошими воспоминаниями.

– Если бы ты научилась готовить, у меня бы не было диареи.

– Что ад замерз?

– Мне бы было спокойно, если бы я выглядела лучше.

– Всему миру тоже.

– Это чудо что все так получилось!

– Чудо? Сменить транссексуала на увядающую порно-звезду, я не считаю что это чудо!

– С тех пор как ты пропал, она переспала со мной, Шоном, моим сыном..

– Она – сплошное очарование.

Когда живешь во лжи, всякое может случиться.

– Ты думаешь, что бог любит тебя, потому что ты богат?

– Ты думаешь, что бог любит тебя, потому что ты ничто?

Мальчики, успокойтесь! Поэтому Бог дал женщине две груди, возьмите по одной и идите в свои песочницы!

Новый костюм и деньги не меняют того, какая ты.

Ты самая прекрасная женщина из всех, которых я целовала, и которые потом не крали мои органы.

– Возьми меня за руку.

– Зачем?

– Чтобы я не побежала за ней.

Она могла неделю не ходить в душ и все равно пахла сиренью.

– Мне сказали, что вы лучшие в Майами.

– Нам нравится так думать.

– Ты его убила!

– Да, не было никакого желания снова с ним спать.

Видите слева? Моя клиентка. У нее столько же золотых альбомов сколько и курсов лечения от наркомании.

В этом городе плюнешь и точно попадешь в пластического хирурга из Гарварда.

Рекламироваться могут все, но популярными стать – единицы.

Это место мертвее, чем моя бабушка.

– Я тебя поцелую, ты меня ударишь?

– Я не знаю.

– …

– Все израильские женщины такие упрямые?

– Да. Это в генах.

– Долго ты служила.?

– Нет. По-настоящему воевать женщинам не положено.

– Ты хотела защищать свою страну?

– Нет, я хотела найти мужа.

– Вам нравится быть мученицей?

– Нет, живым примером того, через что можно пройти и выжить.

– Кто первый откроет подарки?

– Я. Хотя сомневаюсь, что можно переплюнуть прошлогоднюю рамку с надписью "я люблю свой член".

Если тебя признают геи – ты автоматически становишься символом времени.

– Это случило на гей-параде?

– Ты можешь поверить? Такой кошмар в такой прекрасный день.

Милый, на меня напала гетерофобка.

Совет умника, забота о женщине которого выражается в прерванном половом акте.

Я знаю блатной язык и я сказала ему: «Расслабь свои булки, мы свои».

Мы возьмем кожу с твоей задницы, с того места, где у тебя мозги.

– Что ты делаешь?

– Тренируюсь. Я всегда это делаю после мастурбации, чтобы разработать все группы мышц.

Хорошо, я пойду один. Только ни слова о размере и форме. Я не одна из твоих подружке, Шон.

Знаешь, я пойду с тобой. Нужно два человека, чтобы разобраться с Кимбер, а лучше восемь – по одному на каждую щупальцу.

В каком фильме ты живешь?

– Я – харизматичный продавец, а ты талант. Так было всегда.

– Именно поэтому я и уехал и Майами.

Я никогда не спала с пластическим хирургом. Боже мой, это даже хуже, чем с директором по кастингу.

Я поехал за ним сюда, бросил все, ради чего работал: деньги, слава, секс.

Последний раз мой член был таким маленьким, когда я носил подгузники.

Есть доктора без границ, а это – доктор без самоуважения.

– Что случилось с непереносимостью лактозы?

– У меня невыносимость придурков!

Они меня не слушают. Я просто белый шум в белом халате.

– Ты когда-нибудь представляла женщину, когда я трахал тебя?

– Да. Но это делают многие гетеросексуальные женщины.

Все эти годы Джулия была причиной нашего состязания «у кого больше член», а теперь оказывается, что члены ей не нравятся.

– Ты рассказала про меня Энни?

– А что, это стыдно?

– Нет, я сама хотела ей рассказать, когда ей будет 60.

Лесбийский урок номер 1: никогда не делай выводов.

Как ты можешь смотреть на ее голое тело и не думать «клеенка»?

– Это литературное произведение.

– Что-то вроде монологов вагины?

– У тебя такое большое эго, что я удивляюсь, как не взрывается твоя голова.

– Это единственное, что у меня больше моего члена.

Жаль, что в жизни нельзя вернуться на пару шагов назад как в детской игре.

Кого мне трахнуть, чтобы мне принесли чертов коктейль?

В этом прелесть жизни с лесбиянками: они делятся своими чувствами там, где мы, богатые избалованные девочки, можем подслушать.

Знаешь, я не Джулия. Я не хочу до конца жизни заниматься взаимными мастурбациями.

– Эти шоу выставляют людей дураками.

– Они и есть дураки.

Выходите через заднюю дверь, мы через нее мусор выносим.

С чего ты взяла, что я захочу засунуть свой член в твою выгребную яму?

Скажу только одно: чем тверже шоколад снаружи, тем мягче нуга внутри.

– Похоже на чип, но серийного номер нет. Я видела такие на сайтах о похищении инопланетянами.

– Я все думал, почему ты одна, теперь понятно.

Под дулом пистолета и республиканец станет демократом.

Господа, я женился на дьяволе. И этот дьявол не умирает.

– Агент? я не знал, что ты переезжаешь.

– Это актерский агент.

– Актерский? я думал, для этого нужно иметь талант.

Жаль, что ты не черный. Мы могли бы тебя продержать до конца сериала.

– Стой, где твой медбрат Билли? Тебе нельзя ходить одной.

– Он сказал, что его стошнит, если он увидит кровь. А меня может стошнить от вида твоего лица.

Я не из шоу гуттаперчевых членов.

– Знаешь, Джеф, я живу благодаря тебе. Но я не буду жить вечно.

– Ты обещаешь?

– Но ты спишь с ней?

– Нет, у нее между ног адские врата.

Единственный свет – тьма.

Свадебный стресс убьет любое либидо.

Если вы пришли за умом, простите, мозги кончились, сердца тоже.

У хорошего хирурга должно быть два качества: крепкие руки и большой член, и чем он больше, тем больше тебя уважают.

Разница между хирургом и скульптором в том, что мрамору все равно, облажаешься ты или нет.

Ментальный минет: сидишь, ловишь кайф.

Назвать его человеком – значит оскорбить весь человеческий род

Если бы у тебя на чердаке скрывалась Анна Франк, она бы успела написать только: «Милый дневник!»

Вот новый порядок – ты информируешь Мэта как равномерно загореть в солярии, а я ведаю его образованием.

Ты разве не считаешь, что это не допустимо? Ах да, я же забыла с кем разговариваю, конечно же, ты так не считаешь!

Ты не сдохнешь у меня на столе, старая шлюха.

– Простите, что прерываю программу «Снимите это не медленно. Выпуск для шлюх».

– Для меня это место очень расслабляющее.

– Тебя расслабляют человеческие недуги?

Дьявол – это узел между лопатками.

Что дальше? Если парень захочет стать собакой, пришьём ему хвост?

Потеря – это дар, который помогает нам ценить то, что у нее осталось.

– Ты используешь меня, чтобы достать снотворное!

– Какая у тебя дерьмовая судьба!

Каждая помолвка должна до свадьбы пройти через развод.

– Это ты натворил. Нам надо было взять твою машину.

– Отличная мысль. Никто бы не заметил посреди пустыни бардовый Мазератти. Он бы совершенно остался незамеченным.

– А что она у нас делала?

– Держала мою голову, пока я блевал.

– Твои ноги! Что? Ты можешь ходить?

– Да это чудо, черт возьми, а теперь убирайся отсюда.

– Привет мистер Радж, как дела?…О боже, у вас есть пенис..

– И яйца тоже, но это не делает меня менее женственной.

Ты вешаешь на себя ярлык: республиканец, демократ, натурал, гей., а потом однажды делаешь исключение для определенного человека и ты уже не знаешь кто ты.

Большинство людей получают травмы, когда начинают чувствовать.

Так вот чем ты занимаешься: кончаешь в отделении скорой, и это помогает тебе уснуть.

Сотвори со мной свою пластическую магию, и таблетки твои.

Мы можем видеть тебя, говорить с тобой. Но ты никого не подпускаешь ближе.

Я устал от того, что меня постоянно просят предать мои убеждения из-за твоих плохих решений.

Знаешь что, метатель ножей, то стародавнее « Я ничего не сделал» колхозное дерьмо не действует на меня.

И за что мы пьем в любом случае? За то, что ты конченый придурок и не заботишься ни о ком, кроме себя?

– Я получил несколько уроков от жизни с тех пор, и, я знаю, ты тоже. Но мы всегда держались, ты знаешь, возвращались друг к другу. Знаешь, несмотря ни на что. У меня ни с кем не было такой связи, какая у меня с тобой. Я знаю, что ты чувствуешь тоже самое ко мне. Мы видели лучшее друг друге и худшее, и когда мы ныряем под одеяло, это… это волшебство. Я хочу, чтобы ты была там, когда я иду спать ночью, и я хочу, чтобы ты была там, когда я просыпаюсь утром. Ты выйдешь за меня?

– Вау, оно прекрасно.

– Это винтаж, детка.

– Прямо как мы.

– Одно маленькое предупреждение, пирожочек.

– Да?

– Никаких детей.

Вы знаете, говорят, когда член семьи заболевает раком, это будто как вся семья заболевает раком.

Я прочитала статью где-то, в которой говорилось, что не следует держать у себя дома ничего, что не красиво или не полезно.

У всех есть прошлое. Развод, дети. Важно найти именно того человека, с которым ты хочешь провести всю оставшуюся жизнь.

Если они хотят отменить смертную казнь, им следует показывать ее по ТВ.

Тратить – это оптимистично.

Я всегда хотел трахнуть налоговую.

Дорогой мой, это было замечательно, но этот секс не стоит 475 тысяч долларов.

Я нагну тебя над твоим столом и ты будешь моей грязной подстилкой до тех пор, пока я не получу все до последнего цента.

А ты что делал? Ну, кроме того, что принимал наркотики и обманывал?

Некоторые люди считают, что братские узы крепче, чем узы любви.

Я абсолютно уверен, что меня бы стошнило, наблюдать бесконечные обмусоливания ваших детских воспоминаний.

Единожды солгавши, кто тебе поверит?

Звучит так, словно тебя выставили напоказ как культурную ценность.

– Шон? Я думаю у нас проблема.

– Что на этот раз, саранча?

– Да что с этим парнем? Все время с момента нашего знакомства над ним нависает это темное облако.

– Ну, это облако называлось реальность.

– Оскорбления – это его путь показать свое восхищение. Это та часть его состояния, о которой я упомянул по телефону.

– Ах, да. Болезнь.

Красота имеет свои привилегии и, черт побери, я хочу их!

Но в нашей культуре, поверьте мне, лесбиянкам сегодня хуже всего.

Если твое тело не такое как у профессионального атлета, значит ты – неудачница.

Я не читал сегодня новости. Что, Ад уже замерз?

Все твои надежды и мечты сгорят в огне.

– Я могу войти?

– Ты наверно ошиблась квартирой. Я четко заказывал что-то сладенькое.

– Разве ты не веришь в судьбу?

– Только в Греческую трагедию.

Я верю в критическую массу, последнюю каплю. Маленькая соломинка, которая может поломать спину верблюду.

Я знаю двух милых азиатов, которые творят волшебства, заставляя тела исчезать.

Думаю, люди используют выздоровление как оправдание того, что они сидят и ничего не делают.

Здоровье – это выбор.

Я это хочу, потому что не могу этого иметь.

Идея была в том, чтобы избавиться от «города» целлюлита, а не просто разрушить пару зданий. И пока она здесь, может, стоит взглянуть на эти ужасные руки. Еще парочку таких отвисших ушей, и она сможет взлететь.

Я никогда не могла понять, какая проблема у парней больше: раздутое эго или маленький пенис.

– Не хочешь перекусить?

– Меня сейчас вырвет. Должно быть что-то заразное. Меня вырвало моими кишками сегодня утром.

– Ты отвратителен! Эта машина стоит больше $100,000!

– Женщина, которая выиграла в лотерею, заплатила мне в 4 раза больше, чтобы покататься на моем члене.

Бог дал мне член, и я намерен прославлять его, пользуясь своим органом как можно сильнее и чаще.

– Марло – очень хорошая няня, Джулия, к тому же он умеет красиво говорить.

– Но что касается его самого, он – полон дерьма.

– Я не буду работать с этой стервой ни за какие деньги!

– Но эта стерва – моя жена!

Возможно, у меня суперсмерма: телки беременеют от одного моего взгляда!

– Расхвалишь меня перед ней.

– Конечно, я прирожденный врунишка.

Что такое маленькая боль, взамен на свободную любовь?

– Чувствуешь?

– Уважение.

– Нет, зависть. Лучшее подтверждение твоего успеха.

Мы счастливчики, Шон. Большинству бедняг так и не удается найти своего призвания в жизни.

Эта награда – пустая насмешка, как и все, что касается тебя.

Ты сглупил так, что я понял, что был не прав все эти годы, в том, что связался с тобой.

– Ты – воплощение физического совершенства!

– Да, но я могу стать еще лучше.

С этими натужными лицами мы рекламируем самоотвращение.

Все эти гонки за совершенством – это сплошной обман. Ничего не меняется.

С тридцатилетним опытом лесбиянства на такие вещи вырабатывается чутье.

И говоря о стиле, не мог бы ты подняться с дивана и пойти одеться? Уже трижды на этой неделе ты пыталась вытащить меня куда-нибудь, ясно? Я не для того женился, чтобы ты смогла засунуть меня в костюм и заставлять общаться с отбросами общества.

– Заходи, я просто кое от чего избавлялся.

– Тренируешься?

– Да. Это что-то вроде метафоры о моей жизни в эти дни.

Кристиан дома лежит на диване, попивая пиво как толстый неряха. Кажется, будто он сдался. Ну, возможно таким способом он хочет показать, что он счастлив или таким способом он хочет сказать мне, что ему наплевать на то, что я думаю.

Может я и облажался во всем, но каким-то образом произвел на свет свою дочь, которая настолько идеальна насколько может быть ребенок.

Делать вид, что ты не несчастен – это не измениться, это – самоотречение.

«And now for something completely digital…»

(А теперь – нечто цифровое)


Есть что добавить? Отцитатить? Поправить? Предложить?

Добро пожаловать в наши социальные сети!

http://www.facebook.com/geroiigut

https://twitter.com/geroiigut

Загрузка...