Пётр Марьяшов Цветок Пустыни

Глава 1

"Погибший Эдем"

Полдень. Горячий воздух легкими потоками кружил вокруг моего тела, пытаясь коснуться кожи в оголённых местах. Стоит ли говорить, что у него ничего не вышло? Солнце тоже меня не щадило. Его лучи, подобно штыкам, пытались пронзить мои своеобразные доспехи из всякого шмотья и тряпок, которые я смог раздобыть. Моя форма была уничтожена местными условиями и не самой мягкой посадкой на планету. Скажу так, мой корабль снова уже не взлетит. Ох уж эти песчаные бури.

Сложно представить, что в такой знойный день я буду укутан в дряхлые и пыльные обноски. Однако, это была вынужденная мера. Без них все было бы намного хуже. Моё сознание и организм трепетно метались туда-сюда, в поисках спасения, но его нигде не было.

Огромная безжизненная пустыня – прекрасный вид будущего некогда великой цивилизации. Этакий памятник злобы, гнева и бесконечной завести, который теперь простирается по всей этой бедной планете, тихо напевая о прошедших событиях забытого времени. Честно говоря, хочется ему подпевать, но не от красоты звучания, а от чистого сожаления (сказал гуманоид, полностью испачканный пылью). Хочется подхватить этот мотив, чтобы сказать ушедшим

«– Слышите? Мы ещё помним о вас!»

Даже удивительно, как мир может измениться за такой короткий промежуток времени – несколько дней. Это несомненно ужасно. Красивые поля зелени, линии рек и пятна озер – старый образ этих земель из моих воспоминаний, что отдают горечью в памяти. Но некоторые моменты я вспоминаю с сухостью. Зачем же я вспомнил о воде? Теперь ужасно хочется пить.

Сложно сказать, что тут произошло. Моё прибытие было позже развернувшихся здесь событий. Если выражаться метафорами, я турист, которому забыли выдать туристическую программу, но это так, сравнение, притянутое за уши. Мои коллеги, свидетели этого, несомненно, ужасного события, не смогли мне ничего рассказать, ибо их собственный прах оказался сравнен с землей. Единственное, что могу сказать насчёт этой ситуации, произошедшее не на шутку их напугало, что не удивительно. Смерть настигла их настолько быстро, что на лицах застыл ужас и страх. Очень похоже на последствия ядерного взрыва. Не хотелось бы описывать их жуткие и высохшие тела и лица, которые были лишены глаз и волос. Но, извините, такое держать в себе может только безумец! А я в этот клуб ещё не планирую. Не сейчас.

Да и вообще, вся эта затея мне сразу показалось сомнительной. Создание очередной разумной жизни на лучшей планете-колонии это неоправданный риск! Учитывая, что многие проекты не были ещё до конца доведены и результат может себя не оправдать, Совет явно не отдаёт себе отчёта в том, на что он тратит наши ресурсы. Может, стоило бы их назвать тем самым клубом, который я упомянул чуть ранее? Конечно. Обычный инспектор исследовательских станций в таких ситуациях мало чего может сделать. А если быть более конкретным, то – ничего. Однако, сожалеть о своём низком титуле и невозможности уже нет, как и смысла оправдывать себя. Если бы мне действительно хотелось, то нашлись бы силы – это предотвратить. А так, к глубоком сожалению, мы имеет то, что имеет – пустота и разруха.

Насколько мне помнится, местную станцию, около которой мой аппарат потерпел крушение, я покинул около нескольких часов назад, но обращая внимание на ощущения, данная прогулка начинает вытягиваться в несколько дней. Местные виды настолько обширны и однообразны, что это начинает меня напрягать. Складывается впечатление, что ты впадаешь в вечность и если это продолжится и дальше, то я вряд ли вернусь обратно. По крайней мере, в здравом уме.

Кстати говоря о моих погибших здесь коллегах и моей должности. Эта планета не единственная "рабочая зона". В арсенале Совета их тысячи и даже больше – практически вся галактика, исключая несколько тревожных секторов, которые мы предпочитаем избегать. Однако, среди всего этого многообразия, только тут вышло сделать что-то стоящее. Радость от успеха очень быстро сменилось общим горем. О структуре моей работы говорить не стану, ибо мы утонем в море всяческих заумных формулировок и терминов, которые и я сам не до конца понимаю. Ох, ну зачем же я снова о воде? Иной раз хочется ударить себя за творческую часть своего естества. Однако, продолжим. Если говорить предельно коротко, есть объект, за который выступает планета и станция, которая изучает её. Погибшие здесь, являлись научными сотрудниками комплекса, который в теории я должен был проверить на наличие соблюдения протокола безопасности и на соответствие Регламенту. Если бы ситуация была кардинально иная, а обстановка более благополучная, многие сегодня бы получили бы просто небольшую кучку замечаний и предупреждений, касательно проводимых работ. Но, к большому сожалению здесь уже некому говорить, кроме меня. Да и мои цели после оценки ситуации немного поменялись. Чёрт возьми, цель!

Глава 2

"Яблоко раздора"


Обстановка вокруг меня стала более накалённой. Хотя, казалось бы, куда ещё? Взор опасливо упал на радар, который начал неисправно работать. Жути на меня это нагнало прилично, так как это была моя единственная надежда на возвращение. Но делать было нечего, и я был вынужден идти дальше, в неизведанное куда-то. Наверное, именно поэтому я и не любил свою профессию, она обязательно была связана с риском для жизни и порой приходилось задуматься, а стоит ли она вообще того?

Отношение к жизни вообще удивительная штука – есть те, кто готовы отдать её за общее дело; есть те, кто готов её забрать за то же самое общее дело; есть те, кто не забирать ни отдавать её в принципе не собираются. Вроде бы, вещь одна, а цениться у всех по-разному. Лично я готов лишь жить во имя цели, что по мне единственное здравое решение. Умереть каждый может, дело не хитрое, но вот попробовать выжить – единицы, это уже совсем другой уровень.

Загрузка...