Джеймс Риз Досье Дракулы

«Граф де Билль»

Массип, Боскардин и Герц-Морель

Адвокатская контора Парижского суда

ФРАНЦИЯ

Париж, 75016, ул. Галлан, 33


Мадемуазель Саре Дюран,

старшему редактору

«Уильям Морроу и компания»

Нью-Йорк, 10022,

Восточная 53-я улица, 10


3 января 2007 года

Мадемуазель Дюран!

Вы меня не знаете и никогда не узнаете.

В данном вопросе анонимность превыше всего, и мне она должна быть гарантирована. Я ношу благородное имя, веду достойную этого имени жизнь и ни в коем случае не желаю, чтобы в умах публики оно ассоциировалось с прилагаемым к этому письму «Досье». Оригинал его, принадлежащий руке покойного Абрахама (Брэма) Стокера, известного миру как автор «Дракулы», будет направлен вам моим поверенным, как только мною будут получены удовлетворительные гарантии соблюдения анонимности и неприкосновенности моей персоны. Как вы распорядитесь «Досье», сейчас для меня не важно. Мне не требуется никакого материального возмещения, что же до известности, то таковую я, как уже указано выше, категорически отвергаю. Поскольку дни мои идут на убыль и близится неотвратимый конец, я в преддверии смерти желаю снять с себя бремя тайны Стокера. Я не могу умереть, не рассказав истинную историю, ибо никто из ныне живущих не знает того, что известно мне.

В биографии Стокера (к слову сказать, весьма небогатой фактами) упоминается о нескольких аукционах, на которые, с его ли ведома, нет ли, выставлялись материалы, имеющие к нему отношение, и появление данного досье, несомненно, связано с одним из таких мероприятий. Скорее всего, речь идет о распродаже архива Стокера, состоявшейся уже после его смерти, ибо он, будучи человеком чрезвычайно осторожным и осмотрительным, ни за что не выпустил бы это досье из рук, если был бы жив.

7 июля 1913 года Сотби, Уилкинсон и Ходж выставили на аукцион триста с лишним лотов, добавив четыреста фунтов к скудному имуществу Стокера. Среди распродававшихся материалов были его заметки к «Дракуле», другие оригиналы рукописей, тома исследований, касающиеся морских путешествий, погоды, фольклора, египтологии, истории, и т. д., семнадцать томов, связанных с Уолтом Уитменом, пятьдесят с лишним дарственных экземпляров с автографами близких Стокеру авторов, таких как Оскар Уайльд, Джордж Бернард Шоу, Уильям Батлер Йейтс и Роберт Луис Стивенсон, а также подборка писем актера Дэвида Гаррика, доставшихся самому Стокеру в наследство от его многолетнего работодателя, актера и театрального импресарио сэра Генри Ирвинга.

Мое исследование показывает, что на аукционе Сотби некто мистер Дрейк заплатил 2,2 фунта за лот 182, представлявший собой восемьдесят пять страниц упомянутых выше заметок к «Дракуле» с приложением некой «подборки документов». В составе этого последнего лота, возможно, было и досье, находящееся сейчас в моих руках и в перспективе могущее оказаться у вас: довольно сумбурный набор газетных вырезок, писем и заметок. Они сделаны, как это было в обычае у Стокера, на первом подвернувшемся под руку клочке бумаги: на обратных сторонах конвертов, меню, бланках отелей и любых иных плоских поверхностях, способных удержать чернила. Существенно иное: в этот лот был включен и личный дневник Стокера за 1888 год.

Заметки к «Дракуле» были перепроданы 25 февраля 1970 года Музею и Библиотеке Розенбаха в Филадельфии, однако запись об этой продаже не содержит упоминания о «подборке документов» из первоначального лота 182. По моему убеждению, причина в том, что лот был некогда разделен на имущество Стокера и покупку Розенбаха, а упомянутая «подборка» приобретена моим родственником.

Этот мой родственник был увлеченным собирателем всего относящегося к Диккенсу. Возможно, он приобрел эту подборку, которой я дал название «Досье Дракулы», наряду с ранней машинописной рукописью ныне известного романа, в ту пору носившего название «Неумирающий мертвец». Почему-то эта подборка оказалась связана с лотом бумаг Диккенса, продававшимся в Калифорнии приблизительно в 1959 году. Эти бумаги впоследствии были унаследованы мною, и хотя за истекшие годы мои агенты продали и рукопись «Дракулы», и большую часть материалов Диккенса, подборка Стокера была мною сохранена. Я сделал это по одной-единственной причине: первое прочтение этих бумаг показало, что в некоторых местах Стокер использовал тайнопись. Эти зашифрованные страницы заинтриговали меня, но вскоре я предположил, что Стокер просто-напросто был причастен к шпионажу, как и другие писатели-сенсуалисты девятнадцатого века. Мое предположение, по-видимому, было верным, ибо позднее я узнал, что сюжет одного из менее значимых романов Стокера — имя им, увы, легион, хотя здесь я имею в виду «Тайну моря», — вращается вокруг двустороннего шифра Фрэнсиса Бэкона, относящегося к 1605 году, конструкцию которого Стокер подробно описывает в приложении к своему роману в качестве награды тем немногочисленным читателям, которые сумели дочитать его до конца.

В ходе своих размышлений я пришел к выводу, что мне довелось наткнуться на свидетельство своего рода писательского спорта, салонной игры, которой увлекался Стокер и его близкие друзья из числа пишущей братии. Я оставил эти зашифрованные страницы среди остальных непрочитанных страниц «Досье» надолго, очень надолго и вернулся к нему лишь в последние годы. Но на сей раз я прочел эти бумаги самым внимательным образом, и представьте мое удивление, мадемуазель Дюран, когда обнаружилось, что я унаследовал тайну, известную только Стокеру и нескольким его ближайшим друзьям, хотя она уже давно и неизменно занимает многих и многих.

Все это началось несколько лет назад, когда я извлек «Досье» из моего личного сейфа. Побудил меня к этому, насколько помнится, очередной просмотр кинофильма по книге Стокера о короле вампиров. Как уже упоминалось выше, эти страницы некоторое время (стыд мешает мне сказать, какое именно) пролежали в небрежении и забвении. И вот, когда я пролистывал их, выпала ломкая побуревшая вырезка, обрывок газетной статьи. Хотя большая часть текста и все опознавательные признаки отсутствовали, я и сейчас могу процитировать эту статью, напечатанную в «Нью-Йорк геральд» в ноябре 1888 года. Эта вырезка была интересна сама по себе — действительно, я прекрасно помню головокружение, которое вызвало у меня прочтение шапки, но еще больший интерес представляли заметки на полях, сделанные, очевидно, самим Стокером.

СЛЕД НЕ ВЗЯТ

Люди сэра Чарльза Уоррена по-прежнему не могут напасть на след изверга.

ВЫНУЖДЕННАЯ СДЕРЖАННОСТЬ

Одна из угроз Джека Потрошителя частично осуществлена.

Джек Потрошитель. Возможно ли это? Может ли быть, что интерес человека, известного миру только как автор «Дракулы», к делу Джека Потрошителя не был случайным? Наличие других подобных вырезок, похоже, подтверждало такой вывод.

Итак, еще один подзаголовок:

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ ИЗ УАЙТЧЕПЕЛА

Полиция не может взять след. Как и ищейки.

И здесь — самое странное — Стокер нацарапал «Да», подчеркнув это слово с таким нажимом, что прорвал газетный лист. Другой подобный комментарий сопутствует публикации следующего содержания:

«Европейское издание „Геральд“ публикует сегодня следующий материал из Лондонского бюро „Геральд“, Стрейндж, 391, датированный 10 ноября 1888 года.

Миновало уже тридцать шесть часов с момента ужасающего открытия на Дорсет-стрит в Миллерс-Корт, а никто так и не располагает иными сведениями об убийстве (или убийце), помимо тех, которые поступили в „Геральд“ прошлой ночью. За причудливыми рассказами словоохотливых соседей последовали нелепые, крайне неэффективные аресты. Журналы, питающиеся преимущественно сенсациями, за неимением достоверных сведений занялись публикацией вздорных, беспочвенных слухов».

И здесь рукой Стокера, еще менее разборчивыми каракулями, чем обычно, сделана приписка: «Вот, вот!»

История продолжается: «По-прежнему говорится, что полиция проявляет сдержанность». Именно так, и по самой понятной причине: они ничего не знают. Сэр Чарльз Уоррен выпустил прокламацию, в которой обещал помилование любому сообщнику, как будто они могут быть у такого скрытного убийцы. Здесь тоже странность. Стокер нарисовал что-то вроде незамкнутого кружка, хотя непонятно, какое слово, «помилование» или «сообщник», он хотел выделить, и написал: «НЕОБХОДИМО ОСТАНОВИТЬ КЕЙНА». Кейн. Я не знал этого имени.

«Ходят слухи, будто последний раз жертву (здесь есть ссылка на Мэри Келли, последнюю жертву, которую приписывали Джеку Потрошителю) видели на улице утром, незадолго до шокирующего открытия, но медицинское свидетельство показывает, что это невозможно. Судя по результатам вскрытия, она была мертва уже несколько часов».

И в самом конце последней разборчивой строки, над оборванным краем вырезки, написано: «Этот негодяй Джек Потрошитель снова воспользовался услугами почты». Стокер опять-таки добавил: «Надежда. Надежда остается».

Надежда? Надежда на что? Этот вопрос побудил меня сосредоточиться на лоте 128. Уверяю вас, то, что мне удалось узнать в результате, невозможно переоценить.

В заключение указываю на то, что текст, предложенный вашему вниманию, представляет собой мое прочтение утраченной подборки материалов из 128-го лота, которую можно назвать «Досье Дракулы». Ни в коей мере не претендуя на авторство, я лишь позволил себе скомпилировать изначальное содержание «Досье» таким образом, чтобы придать ему логическую или, скорее, хронологическую последовательность. Я разделил его на три поры. Проведенная мною работа была необходима для придания осмысленности страницам, не предназначавшимся для прочтения кем бы то ни было за пределами узкого круга приятелей Стокера. Свои комментарии я поместил в виде примечаний и сносок, в которых мною, в частности, идентифицируются упоминаемые персоналии, порой забытые, порой же сохранившие известность, но не легко узнаваемые в контексте. В остальном же возможность поведать свою историю и раскрыть свою тайну я оставил самому Стокеру. Итак, мадемуазель Дюран, мой парижский поверенный ждет вашего ответа. Решите вопрос с моей анонимностью — и можете публиковать «Досье Дракулы», как вам угодно. Вам я завещаю оригинал, а мы вдвоем завещаем миру тайну Стокера. В ответ я прошу лишь одного, чтобы вы позволили мне покинуть этот мир un inconnu — неизвестным. Сделайте так, чтобы мое имя не было связано с этими страницами, с преступлением всех времен и дьяволом, который его совершил.

Искренне ваш

«Граф де Билль»

Засвидетельствовано: Николя Массип, адвокат

Загрузка...