Анна Морион Двое для трагедии. Том 2

Глава 31

– Вы меня слышите?

Я молча смотрела в прекрасное лицо своего соседа и ощущала самый настоящий ужас.

– Вам нужна помощь? – Его вкрадчивый красивый голос пробирал меня до самых костей. Он разговаривал со мной по-чешски.

– Нет, спасибо… Мне уже лучше, – найдя в себе силы раскрыть рот, пролепетала я.

– Но вы выглядите испуганной, – мягким тоном настаивал мой сосед-вампир.

– Просто я боюсь летать, – прошептала я первое, что пришло мне в голову.

Эмоции и страх взяли верх над моим разумом: я была не в силах пошевельнуться или отвести взгляд от моего опасного соседа. Меня охватила легкая дрожь. Пальцы с силой впивались в подлокотники.

«Что мне делать? Господи! Что делать!» – лихорадочно думала я: мысли, как нарочно, перебивали одна другую. – Седрик… Ведь я могу позвонить ему! Нет, тогда вампир услышит, о чем я с ним разговариваю… Но я могу написать… Да! Я напишу ему!»

– Закройте глаза и глубоко дышите. Мысленно представьте или вспомните что-нибудь хорошее, – все тем же приятным голосом сказал мне вампир.

«Почему он так вежлив со мной? Ведь он знает обо и Седрике! Знает о том, что я владею тайной вампиров! Но, возможно, он ничего не слышал? Самолет стоял так далеко от здания аэропорта!» – пронеслось в моей голове, и в моей душе зажглась искра надежды. Но я не могла рисковать: непослушными дрожащими руками я достала из-под переднего кресла мой рюкзак и стала нервными рывками искать в нем телефон, чувствуя на себе взгляд голубых бессмертных глаз. Наконец, телефон был найден, и я взяла его обеими руками, чтобы вампир не заметил, как они дрожат, и стала набирать сообщение Седрику, с искренней надеждой на его совет и поддержку.

«Он знает, что делать… Мне не стоит так волноваться» – попыталась успокоить себя я, давя пальцем на сенсорный экран телефона.

– Что вы делаете? – вдруг услышала я возмущенный женский голос, прямо над моим ухом, и даже вздрогнула от неожиданности.

Подняв взгляд, я увидела стоящую рядом со мной стюардессу.

– Я хочу отправить сообщение родителям. Они попросили написать им, как только… – начала, было оправдываться я, хоть и прекрасно знала о том, что звонить и писать по обычной сети в полете было строго запрещено.

– Пожалуйста, поставьте телефон в режим «в самолете» и не выключайте его до прибытия в Рио. Таковы правила авиакомпании, – слегка раздраженным тоном приказала мне стюардесса.

– Сейчас, одну минуту! Я почти закончила! – с отчаянием воскликнула я и продолжила набирать сообщение.

– Пожалуйста, дайте мне телефон, и я сама поставлю его в нужный режим! – настойчиво сказала стюардесса и протянула мне свою ладонь.

Меня охватила паника, и я машинально прижала телефон к груди.

– Поймите, я не шучу! Ваш телефон может вызвать помехи на приборах! – серьезным тоном сказала стюардесса.

Я посмотрела по сторонам и обнаружила, что, ближайшие к моему креслу, соседи смотрели на меня недовольными и даже презрительными взглядами. Мне стало ужасно стыдно, но, черт, я не могла сдаться! Мне нужно было написать Седрику и дождаться его ответа!

Меня охватило чувство безысходности, но я послушно поставила телефон в нужный режим.

– Я ведь смогу воспользоваться им позже? – тихо спросила я, потеряв надежду на счастливый финал моего полета.

– Да, конечно, но только, когда мы прилетим в бразильский аэропорт, – строго ответила мне стюардесса и отошла от меня.

На мои глаза навернулись слезы – я была на грани истерики. Положив телефон в рюкзак, я вновь сжала подлокотники и откинулась в кресло. В голове лихорадочным круговоротом вертелись мысли, и я напрягала находчивость и разум, ища выход из сложившейся ситуации.

В висках стучал учащенный пульс, ударяя по ним, как молотком. Я прекрасно понимала, что мне нужно было контролировать себя, но страх был сильнее меня.

Вдруг мой сосед-вампир положил свою ледяную белую ладонь на мою. Я вздрогнула от неожиданности и страха и машинально взглянула на него – он улыбался мягкой приветливой улыбкой.

– Простите, что напугал вас, – извиняющимся тоном сказал вампир. – Я просто хотел узнать, как вы себя чувствуете.

Я тут же попыталась побороть состояние трясущегося кролика, ведь поняла: если я ничего не отвечу вампиру, а буду продолжать трястись и вести себя как жертва, – это никак мне поможет, а лишь вызовет его подозрения.

– Это все волнение… Я просто ужасно боюсь летать… У меня каждый раз так, – отрывисто бросила ему я, молясь, чтобы мой голос не дрожал.

– Может, у вас есть таблетки, чтобы снять волнение? – спросил вампир.

– Да, я всегда ношу их с собой… Но я забыла их дома… В красной сумке… Спешила на самолет и забыла, – пролепетала я.

Вампир понимающе улыбнулся, раскрыл большую газету и принялся читать ее. Его лицо скрылось за бумажной страницей, что принесло мне долгожданное облегчение.

Теперь, когда я не ощущала на себе его пристальный взгляд, ко мне вернулась способность размышлять трезво: я закрыла глаза, плотно сжала рот, вновь обрела контроль над своим дыханием и принялась продумывать будущие действия.

«Успокойся, Вайпер, успокойся! Ты знаешь, что вампир не может скомпрометировать себя и убить тебя прямо в самолете, ведь здесь слишком много свидетелей. Значит, ты можешь спокойно долететь до Бразилии, а там, в аэропорту, будет много людей, и он не сможет тронуть тебя. Потом… Что потом? Потом стемнеет и… Стоп! Когда я прилечу в аэропорт Рио, первым, что я сделаю – позвоню Седрику! Он скажет мне, что делать, и я буду в точности выполнять его инструкции. Но, что будет вечером? Этому кровопийце будет очень легко попасть в мой гостиничный номер, и высота не будет для него препятствием! А, может, я зря паникую? Может, он совсем не собирается убивать меня? – думала я. – Нужно притвориться спящей, и вампир выйдет из самолета, не вспомнив о моем присутствии, а я, как только выйду из этой воздушной тюрьмы, сразу полечу обратно в Чехию… Да! Все просто!» – Эта мысль немного успокоила меня, но, когда я открыла глаза, то вновь вернулась в страшную реальность: я и вампир, сидящий рядом.

– Рад видеть, что вам уже лучше, – вдруг услышала я голос вампира. Он опустил свою газету и с улыбкой взглянул на меня.

– Да, мне намного лучше. – Я попыталась выдавить из себя улыбку.

– Почему вы боитесь меня? – спросил он.

Этот вопрос застал меня врасплох.

– С чего вы взяли? – спокойным тоном ответила я.

– Как вы не пытаетесь это скрыть, у вас это плохо получается.

Я промолчала и отвернула лицо к иллюминатору.

– Не бойтесь, я не кусаюсь, – вновь услышала я голос вампира.

– Вы просто смешны! – еле слышно прошептала я.

Мой сосед тихо рассмеялся и вновь зашуршал своей газетой.

Самолет плавно рассекал воздушное пространство, унося меня в неизвестность.

Эта словесная борьба с вампиром утомила мой и без того угнетенный разум: закрыв глаза, я попыталась расслабиться, но вскоре поняла, что невольно вслушиваюсь в шум самолета, стремясь услышать, что сейчас делает мой страшный сосед. Но с его кресла не раздавалось ни звука.

«Но, разве он не читает газету? Почему он сидит так тихо? Эта тишина пугает меня!» – лихорадочно подумала я, резко открыла глаза и обернулась к вампиру, но с удивлением увидела, что его кресло пустовало.

Он ушел. Исчез.

Я откинулась назад и, чувствуя радость и облегчение, закрыла лицо ладонями. С моей души будто упал огромный камень. И, пока никто не видел, я решила воспользоваться ситуацией и написать Седрику. Я быстро открыла рюкзак, лежащий на моих коленях, и стала искать телефон. Но, к моему нарастающему отчаянию, я вдруг поняла, что он исчез. А я ведь могла поклясться, что положила его в рюкзак!

– Не спится? – Раздался красивый голос моего соседа.

Я подняла взгляд от рюкзака: вампир уже сидел на своем месте, вольготно откинувшись назад и, улыбаясь, смотрел на меня.

Все мое существо похолодело от страха. А вампир только улыбался, но его чарующая ранее улыбка превратилась в насмешливую. Он насмехался надо мной и даже не пытался этого скрыть. И тут меня осенило: это он взял мой телефон, пока я притворялась спящей!

– Где мой телефон? – с тревогой спросила я его. – Зачем вы его забрали?

«Он забрал мой телефон! Что мне теперь делать? Как теперь я смогу написать Седрику?» – с отчаянием подумала я.

– Твой телефон? Зачем он мне нужен? – спокойно ответил на мое обвинение вампир, но его глаза смеялись.

– Я знаю, что это сделали вы! И я не разрешала вам обращаться ко мне на «ты»! – на секунду позабыв свой страх, выпалила я.

– Мне не нужно твое разрешение, – усмехнулся он и наклонился к моему лицу. – Ладно, милая, хватит ломать комедию: я знаю, кто ты, а ты знаешь, кто я, – прошептал он мне на ухо.

Я машинально вжалась в кресло, чувствуя ужас, пробегающий по телу. Вдруг я почувствовала ледяное прикосновение к моей щеке, и меня передернуло, но я сумела сдержать крик.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пролепетала я, ужасаясь его безжалостным словам.

Увы, моя надежда превратилась в прах: он слышал, а может, и видел нас с Седриком в аэропорту.

– Не принимай меня за скудоумного. Я знаю о тебе все. И знаю, что ты очень опасна, потому, что этот пражский идиот рассказал тебе то, что ты знать не должна. Да, я вампир, а впрочем, ты сама это знаешь. Надо же, и что только этот Морган в тебе нашел?

Мое сердце забилось с бешеной скоростью, но я не могла пошевельнуться, а лишь до боли сжимала подлокотники кресла.

– Хотя, признаться, я понимаю, чем ты заинтересовала его: ты довольно мила. Но он проболтался тебе о нашей тайне, и, черт, он сделал это зря!

– Мне все равно, что вы со мной сделаете, но оставьте в покое Седрика! – отрывисто пролепетала я. – Он ни в чем не виноват! Это я заставила его рассказать мне…

– Самопожертвование – как это мило! Но не волнуйся, он получит по заслугам!

– Нет! Вы не понимаете! – тихо воскликнула я.

– Нет, это ты не понимаешь, маленькая дурочка! Он совершил роковую ошибку, а за ошибки надо платить, – шептал он мне на ухо.

– Прошу вас, не трогайте его!

– Не трогать? А ты думаешь, это так просто – рассказать смертной нашу тайну и не получить за это никакого наказания? Эта тайна не принадлежит только ему, и Моргану следовало знать, чем ему это грозит. Но что делать с тобой? А впрочем, это легко исправить – ты не выйдешь из этого самолета.

Его зловещий шепот слышала только я, и никто не мог помочь мне.

Я почувствовала, как ледяная ладонь медленно переползла на мою шею, где в бешенстве билась сонная артерия. Под пальцами вампира артерия забилась еще сильнее, готовая взорваться и забрызгать все вокруг моей кровью.

Мои глаза наполнились слезами: я плакала от мысли, что все потеряно. Все наши мечты и надежды были разбиты. Наша тайна раскрыта. Наше будущее – перечеркнуто. И все из-за нашей собственной неосторожности…

– Ты так красива, когда плачешь, – вдруг прошептал вампир, еще ближе наклоняясь ко мне и не убирая руку с моего горла.

– Я клянусь, я закричу! – громко прошептала я, готовая на все, лишь бы он отстал от меня.

– Кричи на здоровье, но, знай: если из твоего горла вырвется хоть один крик, – я убью всех, кто летит на этом самолете. Ты ведь не хочешь, чтобы их смерти были на твоей совести?

– Лучше убейте меня, только не издевайтесь надо мной! – обреченно прошептала я. – Но прошу, не трогайте Седрика! Ведь я – единственный свидетель, а значит, когда вы убьете меня, – ваша тайна умрет вместе со мной. Если хотите, убейте меня прямо сейчас, я даже не буду сопротивляться!

– Убить тебя сейчас? – Вампир саркастически ухмыльнулся. – Это, конечно, очень заманчиво, но здесь слишком много свидетелей. Но тебе нужно умыться. Пойдем, и веди себя прилично! – Он поднялся со своего кресла, взял меня за руку и потянул за собой, и я послушно пошла за ним, как собака на поводке.

Мы дошли до туалета. Вампир бесцеремонно толкнул меня внутрь, зашел сам и защелкнул за собой замок.

Я непонимающе смотрела на него: он убьет меня здесь? В туалете?

– Умойся, а я пока сделаю звонок, – услышала я его приказной тон.

– Но ведь здесь нельзя звонить, – прошептала я, до смерти напуганная его поведением.

Что? Он не будет убивать меня? Или убьет, когда позвонит? Что, черт возьми, происходит!?

Вампир достал из кармана пиджака мобильный и, посмотрев на меня, насмешливо добавил:

– Поживи пока. Убить тебя здесь было бы дурным тоном.

Я застыла в нерешительности, не зная, что делать.

– Умойся, сейчас же! – повторил он резким тоном, который заставил меня вздрогнуть.

Повернувшись к раковине, я увидела свое отражение в висящем над ней зеркале: заплаканная, растрепанная, с покрасневшими щеками и носом. Я включила воду и стала машинально умывать лицо.

– Маркус! Это Грейсон, – услышала я за спиной. Вампир перешел на английский. – Да, в самолете. Слушай, у меня к тебе важное дело. Извини, что я вот так сорвался: возникли неотложные дела. Ты занят? Тогда я перезвоню позже. Удачи, друг мой. И не забудь поцеловать от моего имени твою очаровательную невесту.

«Он знает Маркуса? – ошеломленно подумала я. – Вернее, если судить по его словам, Маркус и он – друзья! Значит, если бы Маркус узнал о том, что этот безжалостный кровопийца планирует отомстить Седрику, он бы запретил оглашать его «преступление» на весь вампирский мир, чтобы уберечь Седрика… Но почему этот незнакомый вампир даже не обмолвился обо мне? Ведь он явно даже не догадывается о том, что Маркус уже давно меня знает!» – искренне удивилась я.

Но факт дружбы Маркуса с этим вампиром принес мне облегчение: Седрику не грозит жестокая расправа! Маркус не позволит этого!

Умыв лицо и взглянув в зеркало, я увидела, что Грейсон (теперь я знала его имя) задумчиво смотрел на меня.

– И что мне с тобой делать? – протянул он, потирая подбородок. – Убить тебя пока нельзя, оставить на свободе – тоже. Остается только одно – ты погостишь у меня.

Погостить? Я даже представить не могла, что он хотел со мной сделать. Единственное, в чем я не сомневалась, это в том, что отныне моя жизнь станет невыносимой: наш с Седриком секрет был раскрыт, и теперь пришло время расплачиваться за нашу любовь. Раньше я считала, что расплатой будет моя смерть, но никогда не думала о том, что все будет кончено так скоро – я стояла лицом к лицу с одним из тех, от которых желал защитить меня Седрик.

– Ты когда-нибудь была в Англии? – спросил Грейсон.

Я смотрела на его идеально-красивое лицо и не могла ничего ответить.

– Тебе там понравится, – улыбнулся вампир. – Впрочем, как и мой замок.

– Почему ты просто не убьешь меня? – машинально спросила я.

– Я обязательно сделаю это, но позже. Пойдем.

Грейсон схватил меня за руку, открыл дверь и вновь повел меня за собой. Его ледяные пальцы жгли мою ладонь, и я чувствовала себя маленьким кроликом, которого удав уже схватил в свои смертельные кольца и сжимал, но не убивал, чтобы насладиться страданиями своей жертвы.

Мы заняли свои места: я – у иллюминатора, вампир – соседнее кресло.

Я отвернулась к окну. Мне хотелось только молчать. Мой взгляд остановился на одной точке. Все силы во мне иссякли.

– И, все-таки, не могу понять, как он влюбился в тебя настолько, что осмелился рассказать тебе о том, что он вампир, – вдруг тихо и насмешливо сказал мой сосед.

– Наверно, ты просто никогда не любил, – еле слышно прошептала я.

– Да куда мне, бессердечному, – усмехнулся Грейсон.

Я равнодушно слушала его и даже слабо улыбнулась от мысли, что мой Седрик – не такой, как остальные вампиры. Мой Седрик – добрый, чуткий и человечный.

– Почему ты улыбаешься?

– Я рада, что Седрик – не такой, как ты. Он выше вас всех, – чувствуя гордость за возлюбленного, ответила я ему.

– Только ненормальный идиот мог влюбиться в смертную, – тихим зловещим тоном сказал Грейсон. – И как много он тебе рассказал?

– Это ты – ненормальный! – выпалила я, возмущенная тем, что он обливал Седрика грязью.

– Выбирай слова. Дурочка, ты даже не представляешь, что я могу сделать со всеми этими людишками! И, знаешь, в чем вся прелесть? В том, что я могу убить их, а они меня – нет, – мрачно сказал на это вампир.

– Говори, что хочешь! Мне все равно! Просто оставь меня в покое! – устало прошептала я и отвернулась от него. Но вдруг я почувствовала, что он положил свою ладонь на мое запястье и накрыл наши руки своей газетой. Я попыталась оттолкнуть ее, но он лишь усилил хватку, причиняя мне сильную боль.

– Не делай глупостей, – прошептал Грейсон мне на ухо.

– Мисс, вам плохо? – услышала я участливый голос стюардессы.

Взглянув на нее, я даже улыбнулась: во мне мелькнула искра надежды. Я планировала притвориться больной и попросить эту женщину провести меня до туалета, но вампир так крепко сжал мое запястье, что я чуть не вскрикнула от боли. Его пальцы, как тиски, давили мои кости, и я боялась, что он сломает их.

«Только посмей что-то сказать» – Говорили его ледяные голубые глаза.

– Нет, я просто боюсь летать… Но спасибо за беспокойство, – едва выдерживая боль, сквозь зубы процедила я, стараясь, чтобы в моем голосе не было слышно слез.

– Не волнуйтесь, я позабочусь о ней, – сказал Грейсон, улыбнувшись стюардессе. – Мы друзья.

«Друзья? Чертов лицемер!» – мысленно крикнула я.

– Хорошо, но, если вам станет хуже, обязательно позовите меня, – сказала мне стюардесса и отошла от нас.

И лишь когда стюардесса скрылась за шторой, вампир отпустил мое запястье, и я тут же сбросила с него газету и увидела на нем темно-синие вмятины, оставленные пальцами Грейсона.

– Ненавижу тебя! – тихо вырвалось у меня.

В ответ мне он лишь тихо рассмеялся.

Загрузка...