Энн Мэтер Двое во дворе

Глава 1

Тони Морли пила ледяной лимонный сок маленькими глотками. Она чувствовала себя подавленной и возмущенной, все еще не желая позвонить в аэропорт, чтобы заказать обратный билет в Лондон. Казалось невероятным, что еще вчера в это время она была счастливой, беззаботной девушкой, которая так радовалась, что ей удалось найти работу по душе!

Не обращая внимания на довольно недвусмысленные взгляды, которые бросал на нее молодой португалец, сидевший за соседним столиком, она порылась в сумке и, найдя сигарету, закурила. Вдруг ей показалось, что внутри у нее все сжалось. Тони отложила сигарету и распрямила плечи. В конце концов, чего ей беспокоиться? Почему она должна испытывать стыд и быть несчастной, когда в том, что произошло, ее вины не было?

Она сделала еще глоток. По правде говоря, Педро и Джулия не были такими уж хорошими детьми, они были избалованы вниманием, но в них было все же какое-то очарование, и Тони опять почувствовала, как ее охватывает отчаяние, потому что она не сможет больше заботиться о них.

Не нужно было думать обо всем этом, она ничего не могла здесь изменить. Единственно, о чем можно сожалеть, это о том, что самое позднее завтра она вернется в Англию и станет подыскивать себе новую работу.

Тони вздохнула. Она ведь собиралась оставаться в Португалии по крайней мере еще полгода, прежде чем вернуться домой в Англию. Там столь многое напоминало ей о маленьком домике в пригороде Лондона и о тепле и благополучии ее прежде счастливого дома! Того дома, которого больше не было. Ее родители погибли три месяца назад в автомобильной катастрофе. А работа няни и гувернантки двух детей де Каль показалась ей идеальным выходом из положения, в котором она оказалась после гибели родителей. Тони собиралась жить в Лиссабоне, учить детей и оставить в прошлом все, что с ней случилось. Мигель де Каль, отец детей, был бизнесменом, он часто бывал в отъезде, а Тони должна еще быть и компаньонкой его жены Эстель. Дети будут учить английский и позже пойдут в английскую школу, а так как сеньора де Каль ждала еще ребенка, казалось, что на несколько ближайших лет работа у нее будет.

К тому времени Тони пробыла в Лиссабоне немногим больше трех недель и устроилась здесь очень хорошо. Ей нравилась Эстель де Каль, они с ней говорили обо всем на свете. А Мигель де Каль почти все время отсутствовал. Он побывал по делам в Испании и Франции и вернулся домой только три дня тому назад. И вот тогда-то все и началось.

Тони погасила сигарету и вздрогнула, несмотря на то, что день был жаркий. Она не привыкла к каким-либо сценам, а сцена, которую ей устроила Эстель де Каль, была ей совершенно непонятна. Это был взрыв латинского темперамента, о котором Тони до тех пор и не подозревала, и он привел ее в полное замешательство. И все из-за такого пустяка!

Она допила лимонный сок и встала. Бесполезно сидеть и оплакивать свою судьбу. Ей придется вернуться в Лондон. Небольшой суммы денег, которая у нее оставалась, ей хватит на билет, чтобы вернуться в Англию, а потом она постарается подыскать себе другое место. К сожалению, хозяева не заплатили ей месячное жалование, и она очень сомневалась, что заплатят.

Она вышла из кафе на залитую солнцем улицу, надела солнечные очки и отбросила назад копну светлых волос. Затем, размахивая сумочкой, пошла вперед в сторону авеню святой Марии. Еще утром она нашла себе комнатку в маленькой гостинице.

Сзади послышались шаги. Тони обернулась и увидела молодого португальца, который шел за ней. Сжав губы, она пошла быстрее, он тоже прибавил шагу, сразу же догнал ее и заговорил, глядя на Тони сверкающими глазами.

— Что-нибудь случилось, синьорита? — с улыбкой сказал он, как давней знакомой.

Тони подумала, что, может быть, будет правильней вообще не обращать на него внимания. Ее знание португальского было невелико, а он очень плохо говорил по-английски. У Тони было мало опыта, она редко встречалась с молодыми людьми, и ей казалось, что если она вообще ему сейчас не ответит, он подумает, что с ее стороны это просто кокетство. Поэтому, покачав головой, холодно ответила:

— Нет.

Но молодой человек продолжал идти радом, внимательно рассматривая ее. Тони озиралась по сторонам, надеясь поймать такси. У нее было очень мало денег, но если она возьмет такси, это будет самый легкий путь избавиться от молодого португальца, не устраивая сцен и не привлекая к себе внимания. До гостиницы было еще довольно далеко, да и не хотелось, чтобы он узнал, где она живет.

— Что-нибудь случилось? — опять спросил он и дотронулся до ее руки.

Тони перешла на край тротуара, он заговорил с ней сейчас по-португальски, она не могла ответить ему на этом же языке, а если ответит ему резко по-английски, он либо не поймет, либо сделает вид, что не понял. Она вздохнула. Что в ней было такого, что привлекало внимание? То Мигель де Каль, а сейчас этот молодой человек, почти мальчик.

Молодой человек опять подошел ближе, почти заставив ее сойти на мостовую. Она растерялась, беспомощно глядя вокруг, и вдруг заметила такси, идущее в нужную сторону. Занятая только тем, как бы убежать, она даже не подумала, что на дороге могут быть и другие машины, и бросилась прямо под колеса огромного серого лимузина. Водитель резко затормозил, пытаясь свернуть и не наехать на нее. Тони почувствовала, что он задел ее крылом и отбросил на тротуар.

На несколько мгновений она потеряла сознание. Придя в себя, она увидела, что ее окружает небольшая толпа людей, возбужденно говорящих на иностранном языке. Она попыталась подняться. Водитель вышел из машины и резко хлопнул дверью. Он большими шагами подошел к группе окружавших ее людей и, высокомерно глядя на пострадавшую, помог ей встать. Тони бросились в глаза его очень темные волосы и загоревшее лицо; левую щеку пересекал большой темный шрам, придававший ему какой-то сатанинский вид, усугублявшийся гневом, с которым он смотрел на нее.

— Deus! — резко заговорил он, гладя на нее гневно. — Esta maluco?

Тони провела рукой по лицу, стараясь окончательно прийти в себя.

— Я… я англичанка, сеньор, — с трудом произнесла она. — Я сожалею о том, что произошло.

— Вы действительно сожалеете? — Он гневно посмотрел вокруг, и толпа под его взглядом стала расходиться. — Синьорита, это у вас такая привычка — бросаться под колеса?

Тони вздрогнула, осознав, что чуть было не произошло.

— Я… я сказала, что сожалею, сеньор, — продолжала она. — Я вовсе не собиралась покончить с собой.

Он снял руки с ее плеч и выпрямился.

— Очень может быть, сеньорита, тем не менее вам это почти удалось. В будущем советую вам быть осторожней, когда переходите улицу в нашей стране!

Он говорил почти без акцента, глубоким и красивым голосом, но Тони не воспринимала этого. Он ей казался воплощением всего, что она увидела у португальских мужчин: самомнения, властности и всезнайства. Она слегка отступила, недоумевая, куда делся молодой португалец, и тем не менее испытывая от этого чувство облегчения.

— Если… если вы извините меня, — начала она, но он, вдруг вспомнив, что ему следует делать, к ее изумлению произнес:

— Знаете что, сеньорита, так как вы, я полагаю, здесь у нас недавно, я постараюсь, чтобы вы добрались до гостиницы без происшествий.

— Нет, нет, — покачала головой Тони, отступая назад. — Большое спасибо, конечно, но не нужно!

— Но я настаиваю, — сказал он решительным тоном. Несколько человек, стоявших поблизости, с веселым любопытством наблюдали за их поединком.

— Я тоже настаиваю, — воскликнула Тони. — Господи, неужели все португальцы не могут понять, когда им говоришь «нет»!

Он пожал плечами, и она вдруг неожиданно подумала, что это самый привлекательный мужчина, которого она когда-либо встречала. Он не был красив в общепринятом смысле слова, но был высокого роста, худощав и двигался с грациозной легкостью. Ему мешал только шрам, но, с другой стороны, он придавал ему какой-то интерес. Воспоминание о мягких руках несколько полноватого Мигеля де Каля вызвало у Тони чувство отвращения, когда она невольно сопоставила его с этим человеком, который смотрел на нее с немного презрительным видом.

— Хорошо, сеньора. Я вас оставлю в покое, если вы этого хотите!

Тони покраснела, почувствовав себя неловко, но заметив в толпе молодого португальца, сразу же передумала.

— Сеньор, — начала она. — Я думаю, что могла бы воспользоваться вашим предложением.

Мужчина посмотрел на нее с минуту и затем пожал широкими плечами:

— Как хотите.

Тони кивнула головой и последовала за ним к его роскошному лимузину. Она краем глаза заметила, что молодой португалец провожает ее взглядом, и села в машину со вздохом облегчения. По крайней мере, с владельцем лимузина она чувствовала себя в безопасности, хотя не могла этого объяснить. По-своему он был значительно более опасен.

Садясь в машину, она увидела на дверце герб: на серебряном щите ярко-красная надпись, но что там было написано, она не успела разобрать. Тони было интересно узнать, что означал этот герб и кем был хозяин машины, но не сумев найти ответ, откинулась на сиденье, чувствуя себя усталой и измученной. Ей хотелось плакать.

Человек со шрамом обошел машину и сел рядом с ней. На мгновение их взгляды встретились. Потом он завел мотор, Тони почувствовала, что ей стало жарко, и она стала вертеть в руках сумочку. Уже давно ни один мужчина не приводил ее в такое смущение, а ведь он лишь посмотрел на нее своими не правдоподобно черными глазами. Она заметила, что его ресницы были длинными, густыми и темными, как и волосы — длинные, доходящие до воротничка белоснежной рубашки. На нем был темный безукоризненный костюм, машина также безукоризненна, то был роскошный европейский спортивный автомобиль, а спидометр показывал фантастическую скорость.

Он еще раз взглянул на нее, и Тони опять покраснела, поняв, что он заметил, как она его разглядывала.

— А ваша гостиница, синьорита, — мягко произнес он, — Где она расположена?

Тони вздохнула, поперхнулась и, откашлявшись, произнесла:

— Э… на улице святого Энрике, это совсем маленькая гостиница.

— А! — Он кивнул и направил машину в сторону улицы с интенсивным движением. Руки, лежавшие на руле, казались крепкими и умелыми. В сознании Тони промелькнула мысль, что и с женщиной он вел бы себя так же умело, а прикосновение его длинных твердых пальцев дарило бы страстное наслаждение. Она позволила себе чуть-чуть улыбнуться своим мыслям, но сразу же закусила губу, так как он заметил ее улыбку и погасил ее своим взглядом.

— Вы заметили что-то забавное, сеньорита? — спросил он холодно.

Тони покачала головой.

— Нет, ничего забавного, сеньор.

Он опять сконцентрировал внимание на дороге, и очень скоро, к глубокому сожалению, причина которого ей самой была непонятна, они оказались на улице святого Энрике. Машина остановилась у гостиницы, и она быстро вышла, не дожидаясь, когда он вежливо подаст ей руку.

— Спасибо, сеньор! — произнесла она неуверенно. — Я очень сожалею, что причинила вам столько беспокойства.

Он отрицательно покачал головой.

— Пустяки, сеньорита. Но я посоветовал бы вам не позволять себе кокетничать с нашими юношами.

Тони молча взглянула на него. Неужели он догадался, что с ней произошло? Он лениво улыбнулся и, слегка поклонившись, сел в машину. У Тони осталось ощущение, что он смеется над ней.

Стиснув руки, она резко повернулась и пошла в гостиницу. Сейчас уже было поздно думать об отъезде. Придется отложить до утра, когда она успокоится. Сейчас же она чувствовала себя расстроенной, несчастной и немного разбитой.

Час спустя, приняв душ и переодевшись в голубой поплиновый костюм, облегавший ее изящную фигурку, она опять вышла из гостиницы, чтобы поесть. Вечерний воздух был теплым, пахло цветами, а запах кафе смешивался с более тонким ароматом цветов. Ей трудно было заставить себя сделать какие-либо приготовления к отъезду. Здесь было что-то чарующее, и Тони была ненавистна сама мысль о возвращении в холодный унылый лондонский пригород. Здесь столько солнца и света, а уж для человека мало-мальски любознательного — масса интересного на каждом шагу.

Выйдя из гостиницы, она пошла вниз к реке по улице святого Энрике, минуя ярко окрашенные домики, которые казались коробками конфет среди цветочных клумб. Когда бы Тони ни гуляла по Лиссабону, она всегда находила что-нибудь новое, что восхищало ее. В нижней и верхней части города повсюду высились гордые церковные шпили, вырисовываясь на фоне неба. Когда она жила у де Калей, то ходила с их детьми повсюду: по набережной и в скверах, по паркам и музеям. Джулии, которой было только четыре, скоро надоело осматривать достопримечательности, но Педро делал это с удовольствием.

Тони вошла в маленький парк, в центре которого бил фонтан; струйки воды сверкали на солнце и распадались на крошечные разноцветные капельки. Она села на край бассейна, наблюдая за молодыми матерями и нянями, гуляющими с детьми. Самые маленькие были в колясочках, те, что побольше гуляли, держа за руку взрослых. Она подумала, не попытаться ли ей найти какую-нибудь работу в Португалии. Правда, ее шансы были невелики, ведь де Кали откажут ей в рекомендации.

К фонтану подошел молодой человек и тоже сел на край бассейна. Неужели придется находить выход еще из одной неприятной ситуации, подумала Тони с раздражением и поднялась, чтобы уйти. Молодой человек тоже встал, и они взглянули друг на друга.

— Тони!

— Поль!

Тони смотрела на Поля Крейга с удивлением и теплотой, ведь так приятно было встретить знакомое лицо! Нельзя сказать, чтобы темноволосый и смуглый Поль был так уж похож на англичанина, но он все же был светлее, чем тот мужчина, который подвез ее к гостинице. А Поль продолжал стоять, глядя на нее с улыбкой.

— Тони Морли! — опять заговорил он. — Интересно, что ты делаешь в Португалии?

— Я здесь раньше работала, — сказала Тони печально.

— Раньше? Но почему? Что случилось? Ты что, потеряла работу?

— Что-то в этом роде, — сказала Тони глухо. Поль сочувственно покачал головой. — А как твои дела? Ты здесь отдыхаешь? — спросила Тони в свою очередь.

— Да, вроде этого, — кивнул Поль. — Слушай, а не выпить ли нам чего-нибудь? За старые времена. Так приятно опять с тобой встретиться, Тони.

Тони не хотелось принимать его предложение.

— Ну, я не знаю, Поль… — Ее знакомство с Полем было непродолжительным, и возобновлять его не имело смысла.

— Ну же, Тони, соглашайся! Ведь мы как два корабля, встретившиеся ночью в океане! Обещаю вести себя хорошо.

Тони пожала плечами.

— О'кей, Поль. Тогда одну рюмку, не больше. А как твои дела?

— Прекрасно.

Тони задумчиво посмотрела в его сторону, когда они выходили из парка и пересекали дорогу к бару на другой стороне улицы. Поль почти не изменился. Он всегда вел себя как мальчишка, и Тони очень скоро надоело, что с ней он держался как с одним из товарищей по регби. Он любил спорт, любил проводить дни и ночи с приятелями, и Тони, к ее огромному неудовольствию, никак не могла воспринимать его всерьез.

Они сидели на высоких стульях в полумраке бара и пили мартини. Поль предложил ей сигарету, и когда ни закурили, вдруг спросил:

— А ты знала, что я помолвлен?

— Нет, — улыбнулась Тони. — Кто же эта счастливица?

Поль поморщился.

— Джанет Рей. Но сегодня мы разорвали помолвку.

— Как это?

— Ну, мы здесь вместе. Мы собирались поехать навестить мою бабку. Джанет безумно любит тратить деньги. Ей постоянно нужно то одно, то другое. Вчера она истратила две тысячи эскудо на вечернее платье!

— Понимаю. И ты был против?

— Черт побери! Конечно, я был против. — Он затянулся сигаретой. — Тогда она устроила жуткий скандал. А сегодня утром вернула мне кольцо, подаренное ей при помолвке.

— Ужасно, Поль. — Тони продолжала не спеша пить коктейль маленькими глотками. — Ну, а ты как — сердце твое, конечно, разбито?

Поль хмыкнул.

— Вовсе нет. Она мне уже порядком надоела.

— Да ну! Брось, Поль. Ты просто сейчас взбешен. Вы помиритесь. — Тони улыбнулась. Поль покачал головой.

— Сильно сомневаюсь. А ты-то что делаешь? Бродишь ночью по незнакомому городу…

— Сейчас еще не ночь. Все очень сложно, Поль. Тебе вряд ли будет интересно.

— Как знать.

— Ну… — Тони провела кончиками пальцев по краю бокала. — Видишь ли, я приехала сюда в качестве гувернантки двух маленьких детей, Педро и Джулии де Каль.

— Ты сказала — де Каль?

— Да, ты их знаешь?

— Моя бабка их знает. Продолжай, извини, что перебил тебя.

— Если ты знаешь эту семью, мне, наверное, лучше помолчать.

— Это друзья моей бабки, а не мои.

— Ну так вот. Все шло прекрасно, пока домой не вернулся из деловой поездки сам Мигель де Каль. Полагаю, я ему приглянулась, хотя я, со своей стороны, ничего не делала для этого.

— Дорогая, с твоей внешностью тебе и не нужно ничего делать, — сказал Поль с жаром.

— Я, естественно, ни о чем не догадывалась, пока однажды вечером он не прижал меня в углу у дверей моей спальни. Господи, я уже подумала, что со мной произойдет самое страшное, и отчаянно сопротивлялась, вцепившись ему в волосы, когда вдруг появилась сеньора де Каль. Конечно, она подумала, что все совсем наоборот, и я хочу совратить ее мужа. Я все отрицала, но бесполезно. И сегодня утром меня выставили за дверь. А эта свинья Мигель стоял рядом с видом мученика и не помешал Эстель всячески поносить меня! — Голос Тони задрожал от обиды и несправедливости, и Поль обнял ее за плечи.

— Бедняжка! Что же ты собираешься теперь делать?

— Делать? Я собираюсь вернуться в Лондон. Мне больше ничего не остается. А де Кали мне даже не заплатили за работу, не говоря уже о том, что не дали рекомендации!

— Понимаю, — кивнул Поль, глядя в бокал. — Я тоже не знаю, что мне делать.

— А я так поняла, что ты собираешься навестить свою бабушку.

— Это мы с Джанет собирались ее навестить, — поправил Поль.

— Ну и что?

— Я не могу ехать туда один.

Тони посмотрела на него с недоумением.

— Но почему?

— Потому что до сих пор на меня смотрят в семье как на пропащего человека. Когда бабушка узнала, что я женюсь на Джанет, она была безмерно счастлива и сразу же прислала нам приглашение. Она разгневается, когда узнает, что все кончено.

— Но ведь это не по твоей вине, — сказала Тони.

— Попробуй убеди ее в этом! Она столько лет пыталась женить меня!

— Но, может быть, вы с Джанет помиритесь…

— Сильно сомневаюсь. Она не хочет со мной даже разговаривать.

— Понимаю. — Тони мягко улыбнулась. — Я думаю, нам нужно возвращаться в Лондон вместе! Поль закусил губу.

— Я так ждал этого отпуска! Эстрада — очень красивое местечко на побережье. Там у моей бабки имение.

— А как оказалось, что твоя бабка в Португалии? — спросила Тони с любопытством.

— Моя мать была из Португалии, — сказал Поль. — Она убежала с моим отцом, когда ей было только восемнадцать, и некоторое время после свадьбы семья не хотела ничего о ней слышать. Ведь ей уже нашли жениха. Но потом, когда умер мой дед, бабка простила мою мать. Было устроено грандиозное примирение, ты знаешь, как это бывает. Затем ей показали меня, и, я думаю, моя бабка решила, что она мне будет диктовать, как жить, раз с моей матерью это не удалось.

— Звучит ужасно старомодно, — сказала Тони нахмурившись.

— Да, так и есть. Здесь все идет так же, как сотни лет назад.

— Хорошо, что я не португалка, — сказала Тони.

— Не знаю, — заметил задумчиво Поль. — Здесь женщины все-таки остаются женщинами. Не то, что в Англии, где они добились независимости, равенства и всего такого, зато утратили женственность.

— Перестань, пожалуйста, — Тони смотрела на него, широко раскрыв глаза. — Что ты хочешь этим сказать?

Поль нехотя улыбнулся.

— Да ничего особенного. Я просто подумал, что, может быть, ты согласишься поехать со мной в Эстраду. В качестве моей невесты.

Тони посмотрела на него с изумлением.

— Согласиться быть твоей невестой?

— Да нет, только сделать вид, — поспешил добавить Поль. — Это поможет избежать объяснений. А тебе не придется возвращаться в Англию, не отдохнув.

— О, Поль! Я не смогу сделать это!

— Почему? Почему не сможешь? Что в этом плохого?

— Мне было бы неприятно обманывать твою бабушку!

— Но почему? — сказал Поль раздраженно. — Я хочу сказать, кому мы принесли бы вред? Ты вполне могла бы быть сейчас моей невестой, если бы у нас все шло нормально. — Но увидев, что Тони хочет возразить, он поспешил добавить:

— Я знаю, что не об этом сейчас речь. Я имею в виду нашу с тобой помолвку. Я только хочу доказать тебе, что это могло бы быть правдой.

Тони вздохнула.

— Да, я знаю. Но, Поль, так ли важно знакомить их с твоей невестой? Ты ведь можешь поехать один и выдержать этот бой.

— Я мог бы это сделать, — согласился Поль, опустив голову. — Но моя бабушка, как ты понимаешь, не очень молода, и я не хочу ее расстраивать.

Тони решила не комментировать это заявление. Хотя Поль был приятным молодым человеком, ей казалось, что он не из тех, кто будет сильно беспокоиться о чувствах своей бабки, если только они не касались непосредственно его самого.

— А что будет, если я соглашусь с твоими планами и поеду в Эстраду, и наш обман не раскроется? Я имею в виду, что твои родственники, по крайней мере в Португалии, будут ожидать, что ты женишься на мне, а когда этого не произойдет, то все будет так же плохо, как сейчас, когда вы с Джанет расторгли помолвку.

— Я понимаю. Но я сделаю так, что это выяснится много позже моего возвращения в Англию. А если я сейчас все расскажу, мне придется весь отпуск оправдываться и объяснять им свои поступки.

Тони поморщилась.

— Я уверена, ты преувеличиваешь, Поль! Он слегка улыбнулся.

— Не так уж сильно. А что теряешь ты?

— Ничего. Дело вовсе не в этом. Возможно, мне будет там даже приятно.

— Что же тогда?

— А что, если Джанет вернется? Что, если она сама приедет в имение?

— Она не приедет, — сказал Поль убежденно. — Она ждет, что я буду за ней бегать. Только на этот раз я сыт, вот так! — Он провел рукой по горлу.

Тони посмотрела на часы.

— Бесполезно об этом говорить. Мне нужно идти.

— Тони, пожалуйста! Может, передумаешь?

— Как я могу передумать? Я не создана для интриг.

— О какой интриге ты говоришь? Господи, Боже мой, даже если бы наш обман раскрыли, это бы не было концом света.

Тони вздохнула и посмотрела на него, размышляя. Почему она отказывается? Что ей терять, в конце концов? Ведь предложение Поля — это в какой-то степени решение ее проблем, во всяком случае возможность отложить нежелательное возвращение в Англию.

Несмотря на ее крайнее нежелание выступать в роли невесты Поля, в его плане было много привлекательного. Но какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что ситуация может оказаться не такой простой, как Поль хотел ее представить.

Но искушение оставалось. Нужно только привыкнуть отзываться на имя Джанет и дать возможность Полю все устраивать самому.

— Ты стараешься доказать, что все это очень легко и просто, — воскликнула Тони.

— А это в самом деле очень просто, — настаивал он. — Чего ты ждешь от возвращения в Лондон? Наверно, там дождливое лето, и люди берут отпуск, чтобы провести время за границей. Тебя не ждет работа, поэтому денег ты не теряешь. У тебя просто будет бесплатный отдых, прежде чем нужно будет искать новую работу. Я не могу представить себе, как можно отказываться от такой возможности.

— Я тоже не могу себе этого представить, — пробормотала Тони, допивая коктейль.

Поль подозвал бармена и заказал еще по бокалу, а затем спросил:

— А где ты остановилась?

— В гостинице на улице святого Энрике, — медленно проговорила Тони.

— Прекрасно. Это поблизости от того места, где остановился я. Я мог бы заехать за тобой утром…

— Подожди, пожалуйста! Я еще не дела согласия.

— Но ведь ты поедешь, не так ли? Тони внимательно посмотрела на него.

— Если я решусь поехать с тобой, ты не станешь делать попытки превратить этот небольшой обман в реальность, не так ли?

Поль покраснел.

— Конечно, нет. — Он пожал плечами. — А вообще-то интересно, почему вдруг я стал тебе так неприятен?

— Ты мне вовсе не неприятен, Поль, дело совсем не в этом. Дело в том, что мы не подходим друг другу. Ты мне нравишься, но я не могла бы полюбить тебя.

— Ну ладно, ладно. Нет необходимости постоянно мне об этом твердить, — сказал Поль обиженно. — Теперь поговорим о деталях… Тони вздохнула.

— Нет, подожди. Дай мне время подумать. Все это для меня неожиданно, необычно… Кроме того, если я вдруг возьму и исчезну, то, боюсь, лондонское агентство, предоставившее мне работу, начнет беспокоиться, особенно когда узнает, за что сеньора де Каль дала мне расчет.

— А разве это важно? Я хочу сказать: в Лондоне масса таких агентств.

— Вообще-то да, — сказала Тони, но в ее голосе звучало сомнение. — О, Поль, как мне хотелось бы поехать с тобой просто в качестве твоей знакомой.

Поль поморщился.

— Господи, я никогда не думал, что ты такая… принципиальная!

— Да вовсе нет, просто я… Ну, хорошо, хорошо. Я попытаюсь. Это будет для меня своего рода приключением. Но ты можешь гарантировать, что твоя бабушка не позовет священника сразу, как только мы появимся у нее на пороге?

Поль рассмеялся.

— Конечно, я гарантирую! Раз я обручен, для это нее это почти то же самое, что обвенчан.

Тони постаралась отогнать от себя опасения. Она не была обманщицей, и только огромное желание еще немного побыть в этой чудесной стране перевесило чашу весов в пользу Поля.

Загрузка...