Михаэль Драу Майя Achenne Треножникова ФОРМА ЖИЗНИ

1 глава

В голове немного шумело от таблеток и курева. Казалось, вместе с тобой раскачивается весь этот старый заброшенный дом, наполненный рваными тенями, запахом плесени и чего-то прелого, наркотическим дымом и грохотом новомодной музыки, льющейся из хрипящих динамиков.

Джейк лежал на спине и лениво слушал, как его собратья по антисоциальному положению переругиваются или ржут, как сиплым прокуренным голосом стонет Милли, прыгающая на нём всем весом, как скрипит старый диван.

Секс с настоящей самкой — это истинная роскошь, не так-то легко раздобыть женщину в последние лет двадцать. Даже магнатам и политикам нелегко. А он, уличный мальчишка, наркоман и беспризорник, раздобыл. Сама прибежала, как только по трущобам разнеслась весть о том, что у Джейка завелись неплохие деньжата. Кое-кто пытался отбивать Милли и отнимать деньги, но горько пожалел об этом. Точнее даже не успел пожалеть…

Джейк криво усмехнулся, лениво затягиваясь очередной сигаретой.

— Дай-ка, — проговорила Милли, отнимая у него сигарету и тоже затягиваясь.

Джейк смотрел на неё снизу вверх. Так смешно прыгают остренькие девичьи груди… Как целлофановые мешочки с водой… Милли некрасивая. Такая же бродяжка, как сам Джейк. Возможно, никто в Оазисе, из которого она сбежала, так и не хватился подобного… экземпляра. Но Джейку она нравилась. Особенно после половины упаковки «витаминок». Мало того, что голова в облаках, так ещё и стоит. Как кол… Хорошо… Так хорошо…

— Эй, когда натрахаетесь уже? — появился в покосившемся дверном проёме Берт. — Там к тебе пришли.

— Иди на! — недовольно огрызнулся Джейк, в долю секунды выхватывая из напульсника под рукавом тонкий плоский нож и швыряя в приятеля. Разумеется, мимо. В дверной косяк совсем рядом с головой Берта. Джейк привык чуть что хвататься за нож, и это уже никого не пугало и не удивляло.

— Так что, его сюда позвать? — как ни в чём ни бывало спросил Берт, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди.

Приятное напряжение уже сбилось, и Джейк, угрюмо спихнув с себя Милли, сел на диване, застёгивая потёртые кожаные штаны.

— Чего там за хрен припёрся? — буркнул он, откидывая с лица несколько длинных смоляных прядей и высасывая последние искорки жизни из коротенького окурка.

— Откуда я знаю? — всплеснул руками Берт. — Из этих, «виниловых»… Что, сам уже не помнишь, с кем якшаешься? Короче, я его сюда зову. На хрен он там стоит и портит нам кайф!

Берт ушёл. Джейк угрюмо вздохнул, швыряя окурок в угол. Милли, голая, горячая и ручная, сидела рядом и приглаживала сальные, давно не мытые волосы.

Через минуту в комнату, чуть пригнувшись, чтобы не удариться лбом о притолоку, вошёл странный тип, какие в изобилии крутятся рядом с ночными клубами и «стеклянными» притонами. Только и живут, что своей заунывной и жуткой музыкой, шмотками исключительно чёрного цвета, наркотиками и фетишем смерти. Тупицы ещё те!

Этот был похож на оживший манекен из какого-нибудь бутика для «виниловых» — высоченный, стройный, как кипарис, с правильным неподвижным лицом. Слишком неподвижным, пожалуй… Как и водится, весь в чёрном виниле — безрукавка на молнии, брюки, поверх них килт на массивном ремне, на ногах — бутсы по колено с кучей ремней и заклёпок, на руках — короткие перчатки. Сам белый, как лист бумаги, с синеватыми губами и лохматым гребнем белых волос по центру гладко выбритой головы. Джейк за секунду оглядел нежданного гостя, заранее прикидывая, как такого валить, если что. И мальчишку очень смутил вид длинной чёрной кобуры на поясе странного типа.

За спиной его уже толпились любопытные приятели. Не каждый день так близко можно подобраться к «виниловому» и разглядеть его.

Тем временем незнакомец пересёк комнату парой размашистых шагов и протянул Джейку чёрную блестящую визитку. Милли с любопытством уставилась на неё, хоть и не умела читать. Орнамент красивый. Крестик такой забавный.

Джейк тоже читал исключительно по слогам, и далеко не все буквы были ему знакомы. Но крестик он узнал. Кажется, это фирменный знак того заведеньица, в котором ему выдали тридцать тысяч просто за то, что он подписал какую-то бумажку. Точнее, почёркал немного в уголочке…

— Ну и чего? — спросил Джейк, возвращая визитку.

— Вам ясны были условия? — спокойно и тихо спросил «виниловый», и Джейк почему-то вздрогнул от звуков его голоса. Парнишке показалось, будто повеяло ледяным воздухом.

— Какие ещё условия? — пробурчал он.

— Срок действия контракта истекает через двадцать девять секунд, — так же ровно ответил «виниловый», проигнорировав вопрос. Потом спокойно и плавно достал из кобуры массивный пистолет с длинным широким дулом.

Джейк проследил за этим движением, немного не понимая, что происходит. Другой на его месте погиб бы, так и не поняв этого. Но Джейк выжил в трущобах с такими огромными деньгами только потому, что не пытался ничего понимать, а просто защищал свою жизнь.

Милли завизжала. Толпа панков в дверях застыла. Джейк мгновенно нырнул под локоть типу, уже метя выхваченным ножом между рёбер. Но его руку перехватила холодная гладкая ладонь, затянутая в винили. Никто не смог бы! Джейк быстрее всех в трущобах!

Холодный квадрат дула упёрся в лоб.

Милли с визгом налетела на «винилового», который за всё это время ничуть не изменился в лице, принялась кусаться и царапаться. Тот легким движением плеча сбросил с себя девчонку, как будто отмахнулся от мухи, направил на неё пистолет и выстрелил. Милли коротко вякнула, когда кровавые ошмётки внутренностей брызнули во все стороны.

Джейк уже вынесся из комнаты. Толпа приятелей замешкалась было, не успевая так быстро реагировать на бешеный темп смены событий. «Виниловый» развернулся и бросился в погоню, с такой же непринуждённостью выстрелив ещё пару раз, чтобы расчистить себе путь. Двое панков отлетели к стене, сползая по ней и оставляя за собой кровавые следы с маленькими кусочками разорванных лёгких.

Прочие бросились кто куда. Несколько парней попытались стрелять, но «виниловый» походя избавился от досадных помех. По выстрелу на человека. Пули не просто прошивали насквозь. Голова одного из панков буквально взорвалась, как спелый арбуз, разбившийся о мостовую. Всё ещё орущая музыка заглушала звуки выстрелов.

Джейк не имел огнестрельного оружия и понимал, что метание ножей не слишком-то ему поможет защититься от этого жуткого типа.

Мальчишка несся изо всех сил. Благо, таблетки помогали сконцентрироваться и с максимальной эффективностью использовать ресурсы тела. Он ни о чём не думал, только о том, что надо уйти. Оторваться. Выбежать на какую-нибудь улицу. А ещё лучше — на уровень выше. Не будет же этот тип убивать его на глазах порядочных граждан и камер наблюдения! За убийство — смертная казнь! Хотя, если уж откровенно, то за убийство порядочного гражданина, а не жителя трущоб…

За что за что за что за что…

Что он такого сделал? Он вообще не пересекался с «виниловыми»! Ну угнал пару тачек. Ну стащил пару кредиток. Но за это не убивают! И потом, суд должен вершить полицейский. А не манекен с пистолетом.

Джейк нёсся изо всех сил, чувствуя, что стоит запнуться — и ты покойник. Спина… спина… такая уязвимая спина… сейчас он выстрелит, и будет огромная дыра. Точно. Дыра. Насквозь. «Не хочу не хочу не хочу»!

Но «виниловый» не стрелял. Джейк не оглядывался проверить, оторвался он или нет. Конечно же, не оторвался. Размеренное бряцанье подковок на подошвах сапог не становится тише. Он выстрелит только один раз. Когда загонит. А сам что, не устаёт, что ли?

Джейк почувствовал, что ему сейчас станет страшно. Очень страшно. Ослабнут ноги. И он погибнет.

Мимо битых витрин, когда-то угнанных ржавых машин, завалов мусора и смердящих нищих, пару раз — сквозь толпу молодёжи с раздолбанными магнитофонами на плечах, через стоки канализации. Бежать, бежать, бежать…

Джейк чувствовал, что хочет заорать «Помогите!» Но кто ему поможет? Тем более, здесь…

Влетев в тоннель, обложенный потрескавшейся и изрисованной граффити плиткой, мальчишка ринулся к лифтам. Здесь почти никто не пользуется возможностью посещать более высокие уровни мегаполиса. Зачем? Что им делать в Нижнем городе, а уж тем более в Среднем? О Верхнем городе здесь могли только рассказывать сказки и легенды.

Джейк пронёсся мимо аморфной кучки каких-то несчастных, которым «витаминки» и прочие таблетки окончательно размягчили мозг. Они со слюнявыми улыбками таращились на дёргающееся изображение плоского экрана под самым потолком, бездумно всасывая в плоское разложившееся сознание яркие картинки. Им было плевать на то, что происходит вокруг. Плевать на проносящихся мимо людей и на пистолет в руке одного из них. Джейк влетел в лифт и судорожно заколотил по кнопкам. Немного спеклись. Ещё бы! Лифтом, наверное, пользовались многие десятки лет назад!

Но обшарпанные двери со скрежетом закрылись. Только бы не выстрелил — прострелит через дверцы! Мальчишка вжался в угол, слушая собственное колотящееся сердце. Не стреляет…. Оторвался? Шевельнулась робкая надежда. Выжил. Сбежал.

Чёрт, жалко Милли. И таблетки. Там остались…

Джейк выбрал второй Уровень Нижнего города. Там, правда, куча полицейских и камер. Но он пока что будет хорошо себя вести. А потом можно будет пристроиться к какому-нибудь «папику». Тот защитит от полиции. Может, удастся поживиться его кредитной карточкой. Джейк глубоко вздохнул, окончательно успокаиваясь, и собрал длинные волосы в хвост. Он знал, что красив, и что многие мужчины с удовольствием приютили бы у себя в доме такого зеленоглазого очаровашку. Вот и отлично. Главное первое время не вылезать на улицу. Глядишь, и забудет про тебя этот виниловый псих-убийца…

Интересно, а как вообще этот тип смог найти свою жертву? Хотя… Джейку всё-таки успели при рождении вшить чип, какие вшивались всем гражданам города и по которым можно вычислить месторасположение любого человека. Даже в трущобах. Фиксирующие экраны, считывающие информацию чипов, есть везде на территории Мегаполиса. Даже в самой глубокой клоаке. Но доступ к этой информации имеют лишь немногие силовые и карательные структуры, призванные поддерживать порядок. Порядок?! Убивать людей просто так — это порядок?!

Дверцы раскрылись, и Джейк вступил в царство суеты и мелочных материальных проблем. В Нижнем городе люди только и заняты тем, что добывают деньги и мечтают о том, чтобы добывать их больше. Здесь вечно ни на что не хватает. А яркие плазменные мониторы на каждом шагу соблазняют красками жизни и нервируют неосуществимостью большинства навязываемых желаний.

Джейк некоторое время шагал по заброшенной ветке тоннелей. Потом стали попадаться люди. Мелькали яркие фрики и прочие представители молодёжи, расхаживали цепко наблюдающие за гражданами полицейские и контролёры с электрошоковыми дубинам у пояса. На Джейка они поглядывали искоса, но не чинили никаких препятствий. Он не выглядел таким отрепьем, как большинство его приятелей и собратьев — всё-таки он себя уважал.

А если сунуть руки в карманы, чуть расстегнуть куртку, явив голую бледную грудь, слегка закусить нижнюю губу и немного прикрыть глаза, словно в задумчивости, то его и вовсе посчитают за безобидного жигало, решившего подзаработать своим юным крепким телом. Впрочем, не такая уж это неправда. От тех тридцати тысяч за полгода практически ничего не осталось. Но хватит на пару походов в клуб, где легко удастся снять какого-нибудь простофилю, притвориться беззащитным существом и неплохо провести время…

Джейк дёрнулся, заметив боковым зрением блеск винила. Глянул в сторону. Уффф… Это другой «виниловый». Вон и ещё парочка. Видимо, собрались на свои танцульки… Джейк оглянулся. Похолодел. А вот это — ОН. Тот самый. Да как только мог его найти в этой толпе?! Джейк бросился к полицейскому, вцепился в рукав.

— Там убийца! — затараторил мальчишка, загнанно оглядываясь. Нет, стрелять не должен. Не должен…

Полицейский бегло посмотрел за спину Джейка. Потом грозно нахмурился и двинулся наперерез «виниловому», беззастенчиво появившегося в общественном месте с оружием. Убийца протянул ему уже знакомую Джейку чёрную карточку. И полицейский посторонился, замерев, как истукан. Джейк видел, как он побледнел, и как на его лице мелькнуло что-то вроде страха, смешанного с отвращением.

Убийца приближался. Джейк пару секунд стоял, оглушённый подобным поворотом событий. Его убьют прямо здесь, и полицейские ничего не предпримут?! А что если сейчас же напасть на кого-нибудь, тогда его арестуют и увезут в участок. Зато удастся спастись от «манекена». Но времени не осталось.

Джейк помчался сквозь толпу, распихивая возмущающихся обывателей и огрызаясь. Его не останавливали контролёры. Не подходили полицейские. Будто бы его не существовало. А бледный убийца не отставал ни на шаг, перейдя на лёгкую рысцу. Сейчас он никого не убивал, а просто отбрасывал с дороги. Впрочем, некоторые отскакивали сами.

Джейк выбрался из толпы и помчался по бесконечным коридорам и лестницам. Вылетел на улицу. Пасмурное марево и смог. Сплошная лента машин и поток людских тел. Джейк бежал, тяжко дыша и чувствуя, как сознание становится мутным. Просто бежать. Он только и должен, что бежать. Он весь превратился в желание бежать.

В пыльных витринах отражался искажённый силуэт мальчишки и его преследователя. Потом начался ряд широких бронированных дверей.

Джейк бросился к одной из них, когда заметил, что из неё выходит какой-то потрёпанный жизнью клерк. Отпихнув мужчину со своего пути, мальчишка влетел в прохладу и сырую затхлость тёмного подъезда. Убийца просочился следом. Клерк собрался было возмутиться, но вовремя прикусил язык, заметив в руке «винилового» пистолет.

Джейк мчался по коридору, дыша уже сипло и надсадно. Всё, сейчас упадёт… И смерть его настигнет.

Завернув за угол, он споткнулся о гору строительного мусора, едва не пропорол ногу здоровенным гвоздём, торчащим из доски. Решение пришло моментально. Джейк выдрал доску из-под груды кирпичных осколков и пластов старой штукатурки, прижался спиной к стене и, размахнувшись, стал ждать. Правильный красивый профиль вынырнул неожиданно, но Джейк, почти взвизгнув, среагировал мгновенно и со всей силы ударил. С сочным хрустом гвоздь вошёл в бледный висок, в тёмную жилку. Преследователь неловко припал на одно колено. Джейк яростно оскалился, широко раскрыв глаза. Ну падай же. Падай. Сдохни!

Убийца повернул к нему своё бледное лицо. В глазах не было ни боли, ни удивления, ни страха смерти. Абсолютно ничего. Кукольные блестящие глаза, словно чёрные лакированные пуговицы. И кровь какая-то слишком тёмная, даже для венозной. Потом «виниловый» встал, выдрал гвоздь из виска и отшвырнул доску прочь. Джейк мигом очнулся от изумления, развернулся и бросился в сторону. Опять коридор с множеством дверей.

Последним невероятным усилием мальчишка буквально врезался в одну из них и заколотил в неё руками, то и дело исступлённо нажимая на кнопку звонка.

— Ты ещё кто такой? — послышался из маленького динамика в центре двери голос хозяина квартиры.

— Пустите, пожалуйста! — закричал Джейк с таким отчаянием, на какое только был способен. И играть ему почти не пришлось. На самом деле он готов был хоть ботинки вылизать тому, кто находится по ту сторону двери, только за то, чтобы его впустили.

— Убирайся, мать твою… — прорычали за дверью.

— За мной гонятся! Меня убьют! — Джейк судорожно и отрывисто втянул воздух ртом.

За дверью молчали. Из-за поворота показался стройный чёрный силуэт.

Джейк заколотил в дверь с новой силой, крича:

— Прошу вас, пустите!

Дверь открылась так резко, что Джейк не успел даже охнуть. В следующую секунду рука схватила его за ворот куртки и втянула в квартиру. И почти в это же самое мгновение выстрел выбил кусок штукатурки из стены, рядом с которой только что стоял мальчишка.

Загрузка...