Памела Инграм Фрак для ковбоя

Глава первая

— Он еще не появлялся?

— Нет, — отрезала Линда Хьюстон, надеясь, что ее компаньонка Ронда не заметила, как она вздрогнула при одном упоминании о нем. И еще внимательнее вгляделась в новое фото, рекламирующее ее гордость и счастье — «Салон для новобрачных и новорожденных».

— Что это у тебя? — поинтересовалась Ронда, ставя на стол бутылки с прохладительными напитками и задвигая за собой занавес, отделяющий небольшую подсобку от торгового зала.

Ли с удовольствием отхлебнула глоток кока-колы и стерла со лба капли пота. Было жарко, хотя в магазине работал кондиционер — без него в Остине не обойтись особенно в июне.

Магазин для новобрачных и новорожденных Ли придумала сама и поначалу одна воплощала свою мечту в жизнь, а сейчас в штате салона — девять человек. А Ронда — старейшая сотрудница, вот уже целых шесть лет она занимается новорожденными.

Ли передала фотографию Ронде и выжидательно посмотрела на нее.

— Замечательное украшение для новых буклетов, — сказала Ронда, склоняя голову набок, и ее прекрасные светлые волосы — предмет жгучей зависти Ли — длинной волной скатились с плеча. — Твой отец гордился бы тобой.

Ли улыбнулась. Отец умер, когда ей было двенадцать лет, но и такой маленькой девочке он сумел внушить стремление достигнуть чего-то в этом мире.

— Надеюсь. Он и сам был полон честолюбивых замыслов, к тому же моя мама примерно раз в полтора года производила на свет нового ребенка, и ему приходилось гнуть спину на двух работах, лишь бы семья имела крышу над головой. Но это не мешало ему мечтать, и он передал эстафету мне.

— И ты с честью понесла ее вперед… По правде говоря, когда ты решила открыть рядом с салоном для новобрачных магазинчик для новорожденных, я сочла тебя сумасшедшей.

— Благодарю за лестный отзыв.

— А теперь я так рада, что ты меня не послушалась! — И Ронда тут же перешла на серьезный тон: — Ты ведь возьмешься за организацию свадьбы Маккеев, правда? С Майрой Джо ты уже встречалась и убедилась, что с ней приятно иметь дело. Что же до ее отца, то, признайся, общение с одиноким мужчиной, к тому же красивым и весьма сексуальным, может иметь… ну как бы это сказать… может иметь свои плюсы.

— Мне не в чем признаваться, — состроила гримасу Ли, — ибо Уэйд Маккей меня не волнует. А волнует одно: эта свадьба или повысит престиж фирмы, или еще больше уронит его.

— Ну, перестань! После фиаско со свадьбой Робертсонов у тебя не было серьезных проколов. Да и в том, что Пенелопа Робертсон сбежала со своей свадьбы, нет ни капли твоей вины.

— Так-то оно так, но ее мамаша трезвонит повсюду, будто это я довела ее доченьку до такого состояния, что она сбежала из-под венца.

— Ей же нужен козел отпущения! Если уж эти южане верят столь глупым россказням, лучше с ними и не связываться. А разорение тебе не грозит. «Новорожденные» принесли в этом месяце большой доход, так что беспокоиться не о чем.

— Я не могу рассуждать так же спокойно, как ты, Ронда. Наша фирма — дело всей моей жизни, и несостоявшийся контракт для меня трагедия. Причем не деньги главное. На карту поставлена моя репутация.

Ронда положила на плечо подруги руку с безупречным маникюром.

— Прости мой легкомысленный тон. Мне лучше всех известно, как много ты работаешь. Но именно поэтому мне не понятно, почему ты с такой неохотой берешься за свадьбу Маккеев.

— Что ж тут непонятного? — Ли недоверчиво взглянула на подругу. — Отец невесты — богатый фермер, прославившийся своей враждебностью к политикам, а отец жениха — не менее известный сенатор Техаса. Если они сцепятся, то по сравнению с этим скандалом свадьба Робертсонов будет выглядеть сущим пустяком.

— Ну-ну, успокойся, я уверена, что на большой свадьбе они ничего такого себе не позволят.

— А мой опыт говорит об обратном: чем торжественнее церемония, тем больше риск неадекватного поведения участников.

Ли сделала еще один глоток колы и прислушалась к звукам, доносившимся к ним в подсобку из торгового зала. К шуму, производимому покупателями, добавились громкие голоса. Один, басовитый, вне всяких сомнений, принадлежал Уэйду Маккею, и Ли с раздражением отметила, что пульс у нее сразу участился.

Она никогда не допускала, чтобы кто-нибудь мешал ее бизнесу, а Уэйд Маккей нарушал это железное правило. Она лишь однажды встретилась с этим человеком — на свадьбе Тэмми Гриффин, — но с тех пор ей приходится беспрестанно напоминать себе, что высокие стройные брюнеты с волнующими серыми глазами не в ее вкусе. Высокие и стройные — это не так уж и плохо, серые глаза — тоже куда ни шло, но набитые самомнением и грубостью скотоводы ее не интересуют.

Но тут Ли услышала голос своей совести: ничто в Уэйде Маккее не подтверждает справедливости подобной характеристики. Он, скорее, уверен в себе, но это не самомнение. И грубым его не назовешь: он просто твердый и требовательный. Он из тех мужчин, на которых женщина может положиться, к нему хочется прижаться и почувствовать — пусть ненадолго, — что ты под надежной защитой.

Успокоив таким образом свою совесть, Ли взглянула в зеркало: не выбилась ли из прически непокорная прядь? Она, слава Богу, в защите мужчины не нуждается. Вот уже три года она время от времени встречается с Брандтом, но разве в его присутствии она чувствует себя защищенной? Благодарение небу, она дожила до тридцати пяти лет безо всякой защиты, а если таковая понадобится, она купит сторожевую собаку.

Оправив жакет — любимый за то, что чудодейственным образом скрадывал ее бедра, — Ли вышла в торговый зал. И чуть не остолбенела.

Она ожидала его прихода, но как-то упустила из виду, что Ронда частенько бывает права. Сказать о нем, что он красив, все равно что ничего не сказать.

Ростом он высок даже по техасским меркам: шесть футов и два, а может, и три дюйма. В плечах — шире некуда. Такой шутя справится с разъяренным бычком, но и усталой женской голове хорошо покоиться на подобном плече. Руки скрываются под мягкой хлопчатобумажной тканью рубашки, но сталь его пальцев она запомнила еще с первого, осторожного рукопожатия. Линда не посмела взглянуть на его бедра, но не сомневалась — они, конечно, узкие.

Рядом с ним стояла красивая девушка — его дочь Майра Джо. Кумушки со смаком пересказывали живописные подробности ее романа с Пеннингтоном Брэдфордом, сыном богатого и влиятельного сенатора Джонсона Брэдфорда.

— Мистер Уэйд, Майра Джо! Как приятно снова видеть вас. Добро пожаловать в наш магазин, — произнесла Ли, чтобы привлечь к себе внимание.

— Мадам! — Он галантно склонился, перекладывая ковбойскую шляпу в левую руку, а правую протянул ей. — И пожалуйста, впредь просто «Уэйд», запомните?

Да, да, запомнит, как она помнит свадьбу Тэмми Гриффин. Когда бы она ни повернулась в сторону Уэйда, всякий раз встречала устремленный на нее пристальный взгляд. Он весь вечер волновал ее, пробивая броню ее профессионализма.

Стараясь отвлечься от этих воспоминаний, Ли с чувством пожала руку Майры Джо.

— Поздравляю с помолвкой. Желаю счастья вам и мистеру Брэдфорду. Вы были замечательной подружкой на свадьбе Тэмми. Благодаря вам она не нервничала и ни разу не оплошала. Эта девушка такая… такая…

— Причудница!

Ли невольно улыбнулась еще шире.

— Очень точно сказано, по-моему. Прямо в яблочко.

Майра Джо положила руку отцу на локоть.

— Я считаю, Тэмми выбрала для своих подружек такие ужасные платья не случайно — ей хотелось, чтобы они выглядели нелепо.

Ли в который раз мысленно поблагодарила Тэмми за то, что она приобрела эти туалеты не в ее магазине. Майра Джо была права: девушки, облаченные в кричащий ярко-оранжевый атлас, да еще на фоне черных костюмов свидетелей, напоминали пугала.

— Но вы отнеслись к этому с юмором, — дипломатично заметила Ли.

— А что нам оставалось делать? В конце концов, это ведь ее свадьба. Раз она пожелала, чтобы ее сопроводили к алтарю семь тыкв, нам ли было с ней спорить?!

Ли расхохоталась: невеста выбрала для своих подружек маленькие шляпки с вуалью и зеленым пером сбоку, и это действительно придавало девушкам сходство с марширующими овощами, правда, не с тыквами, а с морковками.

Майра Джо легонько ткнула отца в бок.

— У папы хватило бестактности рассмеяться.

— Положим, я притворился, что кашляю, — возразил Уэйд.

Улыбка сбежала с лица Ли, ее охватило раздражение. Как же, как же, она хорошо помнит этот момент. В толпе гостей раздался смех (почему-то она безошибочно определила, кому он принадлежит), и ее охватил ужас: вот сейчас все ее тяжкие многомесячные труды пойдут насмарку. Одно дело — усмехнуться про себя, и совсем другое — рассмеяться во весь голос.

Прогнав неприятное воспоминание, Ли вгляделась в лицо Майры Джо. Бесспорно, точная копия отца в женском варианте: тот же прямой нос, те же полные губы и высокие скулы. Черные локоны каскадом низвергаются на спину. Ли подумала: если дать коротко подстриженным волосам Уэйда отрасти, они тоже будут виться.

А вот статью Майра Джо пошла не в отца: она маленького роста и хрупкая. Размер шесть, определила Ли наметанным глазом.

— Чем могу быть вам полезна? — поинтересовалась Ли. Вокруг сновали покупатели с коробками и свертками в руках, говорить о деле в такой суете было трудно.

Майра Джо сложила ладони в молитвенный жест, лицо ее приняло серьезное выражение, она откашлялась.

— Мы хотим попросить вас заняться нашей свадьбой. Это почти единственный пункт, по которому у нас с папой нет расхождений. По его просьбе я уже дважды переносила дату бракосочетания, но сейчас выбрала подходящую церковь и разослала приглашения.

— Загвоздка в том, — вмешался Уэйд, — что она оставила себе всего один месяц на подготовку, а дел — невпроворот.

Ли чуть ли не кожей ощущала, что он недоволен дочерью.

— Папа считает, что вы замечательно подготовили и провели свадьбу Тэмми. Если кто и может с честью провести все десять раундов нашей с Пенном женитьбы и всунуть моего отца во фрак, то это только вы.

Ли удивленно взглянула на Уэйда: он не производит впечатления человека импульсивного.

— Благодарю за доверие. Постараюсь его оправдать, — ответила Ли, а про себя подумала: как бы мне не пожалеть об этом!

Майра Джо погладила отца по плечу.

— Пойду отдам завернуть покупки. Я мигом.

— Стой…

Но ее и след простыл. Уэйд покачал головой:

— Твердый орешек.

— В отца, наверное, — выпалила Ли.

— Да, я уже слышал пару раз нечто подобное.

— Тем не менее я надеюсь, что мы с ней поладим. — Линде удалось придать лицу столь невинное выражение, что она вполне могла претендовать на «Оскара» за артистизм.

— С отцом, смею надеяться, тоже, — произнес он спокойным, предупреждающим тоном.

Ничуть не оробев, Ли кивнула.

Когда Майра возвратилась со свертками, Уэйд заторопился.

— Нам пора. Майра вам позвонит. Она собирается устроить прощальный ленч для своих подруг, и ей нужна ваша помощь.

Попрощавшись, Уэйд потащил Майру к выходу, а Ли стояла и смотрела им вслед.

Опять этот человек, будь он неладен, несколькими словами выбил ее из колеи. Ей и прежде случалось работать с трудными клиентами, но она никогда не теряла самообладания в их присутствии. А тут…

* * *

Раздраженный Уэйд с силой захлопнул за собой ворота и направился к кухне. Куда девались покой и тишина, которыми он так дорожил? А ведь ему необходимо беречься, иначе снова угодит в больницу с воспалением легких.

На первых порах после выхода из больницы ему казалось, что он усвоил преподанный жизнью урок, — да где там! Солнце еще не взошло, а он уже на ногах, за работой. Когда вчера вечером он возвратился домой, дочка огорошила его сообщением, что вышла из строя подача горячей воды. А у нее сегодня, по сути дела через несколько часов, прощальный ленч для подруг, и она в отчаянии.

Как быстро пролетела неделя! Прямо из салона для новобрачных Уэйд помчался на аэродром — он летел на запад штата, в город Одесса, чтобы встретиться с хозяином черного быка, на которого имел виды. Но о каких переговорах могла идти речь, если у него из головы не выходила Ли Хьюстон? В конечном итоге он так и уехал несолоно хлебавши, решив, что смешно в такой момент думать о племенном быке.

Когда это дочка успела вырасти? — думал Уэйд, глядя из окна кухни на светлеющее небо. Кажется, еще вчера они сидели рядом за этим кухонным столом, выбирая программы, которые она возьмет для изучения в школе. Тогда мнение отца что-то для нее значило. Что же произошло с веселой девчонкой, которая умела скакать верхом на лошади, одной рукой держа вожжи, а другой — сотовый телефон? Незаметно для него Майра Джо превратилась в красивую упрямую девушку, не желающую слушать своего папу, которому не нравится ее избранник.

Тут перед его мысленным взором возникла Линда Хьюстон. Она произвела на Уэйда неизгладимое впечатление еще на свадьбе Тэмми. С первой же минуты знакомства ему захотелось взъерошить перышки этой холодной, сдержанной, несуетливой женщины, пробить броню, которой она себя окружила. Это желание удивило его. Он до сих пор не мог понять, что нашел в ней такого привлекательного.

Впрочем, ответ напрашивается сам собой: в последнее время он ведет почти холостяцкий образ жизни. Изабель, получив повышение по службе, стала много разъезжать, и они почти не видятся. Правда, и раньше их отношения скорее походили на искреннюю дружбу, чем на любовную связь. Так что же его влечет к Ли: плотское влечение к мягкой, сексуальной женщине или же восхищение ее спокойным профессиональным поведением среди свадебных треволнений? Как зрелый мужчина, способный сдерживать свои сексуальные порывы, Уэйд выбрал второе.

Да, да, именно так.

А может, все дело в том, что на фоне по-модному тощих дамочек она выделяется, как распустившаяся роза на фоне травы?

И это верно.

Сравнивая стоящих рядом Ли и Майру Джо, он испытал обычное беспокойство за дочь: она была очень худенькая. В тех редких случаях, когда Майра Джо встречалась с матерью, Джулия прежде всего интересовалась, прибавила ли девочка в весе. Уэйду стоило немалого труда сохранять спокойствие до конца свидания, а потом долго убеждать дочку, что она не только умная, но и красивая. При одной мысли о бывшей жене у бедняги начинала болеть голова.

Пора, однако, приниматься за работу, иначе к приезду Линды Хьюстон горячей воды так и не будет. При мысли о том, что увидит ее снова, Уэйд почувствовал, что сердце забилось быстрее. Но он не придал этому никакого значения: разве не он только что убедил себя, что в его реакции на крутобокую брюнетку нет ничего необычайного?

Занимаясь ремонтом насоса в маленьком захламленном сарае, Уэйд твердил себе, что необходимо держать свое «либидо» под контролем. На свадьбе Гриффинов он мог позволить себе две-три глупые мысли, но сейчас, когда Ли будет у него работать, он не имеет на это права.

— Извините, пожалуйста… — неуверенно произнес кто-то с порога. Он сразу узнал этот голос. Лицо Линды оставалось в тени, зато фигура была ярко освещена солнцем, и Уэйду так захотелось прижать ее к стене и почувствовать это мягкое тепло! Он немедленно подавил в себе желание, но оно его расстроило: ведь и минуты не прошло с тех пор, как он твердо решил не давать волю своему воображению.

Если так пойдет и дальше, как бы свадьба Майры Джо не превратилась в похороны ее отца!

Загрузка...