Михаил Игнатов Гардар 3

Глава 1

– Аор! Ты где?

Пришлось отозваться:

– Иду!

Не то чтобы я прятался, но, как бы ни был полог рельеф поля камней, здесь всё же хватало изгибов, способных ненадолго скрыть от глаз сослуживцев. Я убрал «Око», через которое разглядывал лежащую по правую руку местность. Ту самую, где недавно принял бой отряд давильщиков; ту самую, где мы с Ларигом пришли им на помощь. И ту самую, где сейчас копали снег крошечные фигурки бойцов. После того боя у нас не было времени на павших, а затем через них прошло несколько волн химер. Я даже порадовался, что у «Ока» есть предел увеличения, и я не разглядел подробностей.

Мне хватило и того, что я увидел, когда мы шли через разрушенный пригород. Никогда, даже после смерти моих друзей и предательства Аори, мне не снились кошмары. А теперь…

Жуткая смесь воспоминаний двух разных мест: вырываемые языками пламени из темноты ряды обезображенных тел и далёкие детские крики. Поневоле жалеешь, что язык Зелона не слишком изменился, и я способен их понимать. А проснувшись, стискиваю зубы – это ничего не меняет: погибшие в Пеленоре должны быть отомщены. Это война, и не мы, верные дети Создательницы, её начали. Что бы тогда, в прошлом, ни затронули в моей душе слова майора-канцеляриста, я всё сделал верно и столько, сколько мог. У меня всё равно будет шанс заглушить эти крики во снах. Будет шанс отомстить за Маро. И я по-прежнему буду отделять тех «верных», которые сотнями лет пользуются подчинением простых, лишённых даже ложной тени выбора, жителей Зелона.

– Аор!

Десяток шагов – и я взобрался на невысокий и пологий откос, оглядывая расположившуюся под сенью Сигны на отдых роту. До этого я как-то не задумывался, почему ротная Сигна была именно в нашем отряде, и как проходили посвящение на земле Зелона бойцы остальных трёх. На самом деле старший сержант Пламит был хранителем и в такие моменты передавал её другим сержантам.

Как бы мало нас ни вернулось из Зелона, но в поход отмщения шёл именно наш отряд и наша рота. Нас не расформировали, как могло бы случиться с понёсшим такие потери подразделением без Сигны. Нет. Войска, снявшие осаду с Пеленора и стянутые к нему со всей провинции, выделяли людей для пополнения наших рядов – рядов защитников легендарной крепости. Пусть находились и недовольные, но в целом бойцы понимали и разделяли такой подход. Чему немало поспособствовал тот факт, что приказ, отданный не легатом Минтаром, а Повелителем Рагнидисом, наместником Императора, был зачитан на всех углах крепости под сиянием знака Создательницы.

Все бригады крепости, оставив в ней по одной роте и выйдя в поход единым формированием, внезапно стали именоваться Пеленорской фемой. Когда впервые услышал об этом – на меня повеяло древними мемуарами эпохи становления империи после Крушения, когда армия делала свои первые шаги, и в одном строю зачастую оказывались вообще все, кто мог держать оружие.

Впрочем, когда сержант Пламит вышел перед многотысячным строем и развернул Сигну, а затем нам зачитали приказ о награждении нашего отряда за доблесть и о пополнении личного состава, я словно и сам оказался на полях древних сражений, когда один упущенный портал тёмных мог вылиться в месяцы боев, а погибшие исчислялись тысячами.

Ощутить себя на месте тех самых героев мемуаров оказалось неожиданно тяжело: из половины состава второй, третьей и четвертой бригад, патрулировавших границу в тот день, из тысячи человек выжили лишь мы – семеро бегунцов и двадцать шесть давильщиков.

И вот к этим семерым солдатам, включая меня – точнее, трём десяткам роты, что были в городе на отдыхе и в патрулях, а затем отбивали штурм, – добавили шесть десятков чужих бойцов, ещё неделю назад служивших в своих гарнизонах и частях. Да, традиции не изменили, и нам достались лучшие: опытные, отслужившие, как минимум, четыре года, а треть из них и вовсе закрыли первый контракт с армией. Одна беда: нас осталось всего трое – офицеров, которые хоть что-то знали о крепости и песках, и я неожиданно оказался командиром роты.

А приказ был выступить через двадцать часов. Два из которых уже истекли.

У меня едва не опустились руки. Но лицо Ларига, вставшее перед глазами, заставило стиснуть зубы. Я, не сумев за час пробиться к Латиру Вардо, на которого сейчас свалилось не меньше из-за перевода на должность погибшего в песках командира бригады, своей властью назначил вышедших со мной бойцов на незанятые сержантские должности и принялся готовить свежеиспечённую роту к выходу.

Десятки, сотни вопросов, часть из которых, к счастью, взял на себя старший лейтенант Хот Ирай, командир четвёртого отряда, что сменял нас раньше в охране песков. Всю вещевую часть мы, посовещавшись, скинули на многоопытного старшего сержанта Пламита, который стал интендантом роты. Со многим по старой памяти помог старик Фатор. А проблем хватало.

Мало передать нам в роту людей, нужно сбить из них – незнакомых друг с другом, не знающих ни командиров, ни особенностей службы в бегунцах – четыре равноценных отряда. Подготовить им припас болтов, лекарств, еды хотя бы на первые сутки – двое. Мне! Магу, который и устав когда-то выучил только для того, чтобы подготовиться к прохождению комиссии, а в обычной службе им часто пренебрегавший в части обращений и старшинства. И уж тем более я позабыл его основную часть – распорядок внутренней службы, сосредоточившись на гарнизонном. Хорошо, хоть старший лейтенант Хот был настоящим кадровым офицером, заканчивавшим свой второй год в Пеленоре. Два наших офицера-сослуживца погибли при патрулировании пригорода, один – в ночном бою и ещё один – при прорыве в сектор крепости, оставив нашу роту почти без офицеров. Впрочем, битва в секторе была такой ожесточённой, что там погиб и командир одной из бригад.

Офицеры оказывались на острие всех атак, не жалея жизней для защиты Пеленора. Как мы сейчас могли дать слабину? Никак не могли – и мы, конечно, справились. Уже на следующий день, вынырнув из омута нескончаемой суеты, я с удивлением обнаружил, что солдат передо мной выстроил рядовой Итор, которого здесь быть просто не могло. Ведь он находился в числе тех, кто отбыл в отпуск как раз перед моим возвращением с лечения.

Но вот он стоял передо мной, тянясь так, как никогда на моей памяти ни один из солдат нашего отряда.

– Тонму старший лейтенант, отряд по вашему приказанию построен!

Я ответно ударил кулаком по груди, скомандовал:

– Вольно! – и тише добавил: – Ты откуда здесь?

Итор опустил руку и неловко пожал плечами:

– На одной из дорожных станций услышал о нападении и рванул обратно. Успел обернуться только сегодня. Со мной ещё Шон и Глат.

– Отлично, – ответил я, пытаясь уместить в голове, что теперь у меня на троих человек, знающих пески и крепость, больше. – Отлично. Тогда проверку готовности отряда оставляю на тебя – ты лучше меня знаешь, куда смотреть. Через три часа выступаем.

– Так точно!

То ли я чуть пообвыкся, то ли помощь вернувшихся оказалась кстати, но с того часа всё пошло на лад. И к сроку мы успели, и капитан Латир Вардо нас не забыл, выделив химеру с длинной повозкой-линейкой для вещей отряда и ещё двух големов для меня. С которыми, похоже, сейчас как раз и была проблема.

Вид метнул на меня быстрый взгляд:

– Аор! Заставь эту тупость уйти с дороги!

Я оглядел мрачного командира – тот догнал нас спустя три часа пути по полю камней. Он уехал на два дня раньше рядовых, и возвращаться ему было дальше, но Вид выкрутился: на все отпускные купил ездовую химеру из тех, что я когда-то впервые увидел у курьера фельдъегерской службы Алахары Муллин. Зверь, конечно, был попроще, но именно он дал капитану возможность догнать нас, а мне – сложить с себя полномочия командира роты. Я с радостью вернулся к своей должности боевого мага и сейчас, похоже, понадобился именно из-за этого. Судя по всему, второй маг отряда, старший лейтенант Строй, куда-то испарился. Уточнил у недовольного командира:

– Уходя, я и оставил их в стороне. Что пошло не так?

– Я заставил их помочь перетащить повозку, чтобы не разворачивать её, а потом они просто застыли. Каменюки!

– Скорее, тебе помог только Гвардеец. Эти требуют, как минимум, бакалавра-погонщика для управления. С чего ты их трогал?

– Я… Не привык… Ладно…

Вид махнул рукой и окончательно замолчал. Но я его понял: раньше в моё отсутствие всё связанное хоть с толикой магии брал на себя Лариг. Помнится, считанные дни назад я, уговаривая его продолжить службу, именно такой случай и приводил в пример. Вид, спутавший массовую незатейливую поделку, спроектированную под големщика, с моими творениями, поднятыми на Жизни… Жаль, что Лариг этого не видит. Он бы посмеялся.

Мысль-приказ, и два голема, выделенные для нашей свежей роты, возвращаются на место. Щитовой, у которого две из четырёх рук сращены с огромными металлическими щитами, и более обычный, с двумя руками и мечом под стать своему двухметровому росту. Поглядим, как будет служить их оружие, – возможно, как и Гвардейцу, заменим на какой-нибудь трофей. При силе големов меня пока что больше впечатлил молот.

Жаль, что всё у нас бегом-бегом, и у меня не нашлось времени даже чуть-чуть поработать над своим новым имуществом. Их состояние удручало: по свежим сколам видно, что они поучаствовали в боях на стенах Пеленора. Да и сами они сделаны очень много лет назад, и уже сказывалось старение материалов – слишком быстро утекала мана из ядер. То, что было не так важно в пределах крепостных Источников, сейчас уже доставляло проблемы.

Конечно, о том, чтобы бросить их – а я видел одного такого потеряшку буквально три часа назад, – и речи не было, но и бездарно тратить ману Родников совсем не хотелось, как и делать лишние остановки для начертания печатей. Впрочем, теперь, когда здесь Вид, и я могу не отвлекаться на непривычные мне дела, можно будет пожертвовать несколькими часами сна и исправить хотя бы это.

С мыслей меня сбил звонкий окрик:

– Эй, офицеры!

Даже меня, часто допускавшего вольности в общении с солдатами, передёрнуло. Про Вида и говорить было нечего: его грубое, словно наспех вылепленное из глины, лицо перекосило в жуткую маску. Когда нашу фему выстроили у подножия Пеленора, то вместе с последним напутствием от полковника Зиона Таира каждая рота получила и такой вот подарок: гражданского бакалавра Эфира со связными амулетами. Но это ещё полбеды. Вторая и основная заключалась в том, что это была девушка… Даже и не знаю, чем я так не угодил старшим офицерам? Тем, что втянул парней в поход к городу, ставшему их могилой?

Вид поинтересовался у черноволосой девицы, которая стояла перед нами в меховой шапке, тёплом приталенном кафтане и с улыбкой на лице:

– Слушай, Лария, а вот если тебя на улице парень окликает: «Эй!», ты как, поворачиваешься?

– Э-э-э, нет, – девушка подозрительно прищурилась. – А что?

– Да так, – Вид покрутил в воздухе рукой, – думаю. Думаю: а мне тогда зачем оборачиваться?

Собеседница хмыкнула и вздёрнула подбородок:

– Я в этих ваших тонкостях не разбираюсь. Из кабинета выдернули, два дня всего в патрулях ходила, прежде чем к вам отправили. И вообще не рада, что здесь оказалась. Дело своё делаю? Делаю. Чего ещё хотите от меня?

– Ладно, – командир вздохнул. – И что у тебя за дело?

– А! – девушка демонстративно ткнула рукой в сторону. – Передали, что командиров рот собирают у синего стяга. Вон он! Видите?

Командир закатил глаза, что на его грубой физиономии смотрелось особенно забавно:

– Ясно. Иди.

– Да уж пойду.

Девушка резко развернулась – только взметнулись полы длинного, с опушкой по краям кафтана. А Вид лишь качал головой, глядя ей вслед. Возможно, в рекомендациях, предписывающих использование связных артефактов только магами Эфира для их стабилизации и защиты своей аурой от постороннего воздействия, и есть смысл, вот только неужели нельзя было найти для нас парня? Другим ротам достались именно парни. Как здесь не вспомнить кивок капитана Латира, отправивший девушку ко мне?

Командир тряхнул головой и сообщил:

– Я двинул, Аор. Ты за старшего.

Мне показалось, что он запнулся, оборвав себя, и я подтолкнул его:

– Давай, командир, договаривай.

Вид вздрогнул, скривил толстые губы:

– Какой я командир, когда… – он тяжело сглотнул, глядя мне в глаза. – Занимайся бойцами, Аор.

Не успел я даже кивнуть, как он уже шагал прочь по утоптанному тысячами лап снегу. Хорошо, что он здесь, но с другой стороны – появилось время на мысли. А это плохо. В голове свербело, что как бы я ни должен был подчиниться приказу, но оставить Маро, не дождавшись, пока найдут её… тело… – предательство. А ждать этого момента – пытка. Вдвойне тяжёлая ещё и тем, что чем больше проходит времени, тем меньше шансов, что там хоть что-то… Встряхнул головой, выбрасывая лишнее прочь из головы и признавая правду: я просто бежал оттуда. Рявкнул:

– Старший сержант Пламит!

– Здесь!

Я сглотнул злой комок, приказал:

– Привал продляется. Раздайте пайки…

Замолк, не зная, что можно ещё сделать, спросил у сержанта:

– Что ещё?

– Воду бы восполнить.

– Хорошо. Поищите чистый снег, натопите.

В этот момент взгляд упал на наших химер. Здоровенную и ничем, кроме размера, не отличающуюся от обычного деревенского битюга, коняку, запряжённую в сани-линейку. И на ту, что гнал сюда Вид, теперь привязанную за повод к задку саней. Его зверь был похож на огромную короткошёрстную кошку. Но и одна химера тянулась губами к снегу, и вторая пыталась его лизать. Поколебавшись, всё же предложил:

– И химерам. Есть у нас вообще кто-нибудь, кто имел с ними дело?

Пламит оглянулся, пожал плечами и хмыкнул:

– Дело нехитрое, тонму старший лейтенант. Из новых есть парень, что разбирается в лошадях. Его поставил, сейчас обиходит обеих химер.

– Отлично. Спасибо за помощь. Выполняйте.

– Есть.

Я так и стоял на гребне холма, следя попеременно то за суетой своих бойцов, то за точками у далёкого флага. Наконец, там, где собрались командиры наших подразделений, началось оживление, и крохотные фигурки потянулись в стороны.

Вернувшийся Вид был мрачен. Сходу скомандовал:

– Отр… – лишь на мгновение сбившись. – Рота, стройся в походную колонну! Рядовой Одис!

– Здесь!

– Трёх человек в головной дозор. Удаление сто метров. Направление на восьмой опорник.

Я нахмурился, вспоминая карту. Это сильно влево от нашего текущего положения. Вдоль песков.

– Продолжайте прокладывать путь для саней. Исполнять.

– Есть!

Суета не заняла много времени:

– Рота! Марш!

Отдав последний приказ, командир зашагал сам, держась метрах в десяти от колонны. Не так уж и часто мы вообще тренировали такой строй, разве что готовясь к торжеству по поводу дня Создания. Я догнал Вида, двинулся рядом. А он бросил на меня косой взгляд и глухо сообщил:

– Полковник Зион двигает нас на левый фланг наступления.

Я не понял его недовольства:

– И?

– Мы не попадём в ТОТ, – он выделил голосом, – город.

Обдумав новость, я лишь кивнул:

– Ну и хорошо.

– Чем бы? Даже не отомстим за Ларига и парней.

– Напротив. Сам подумай: там выжженный город. Там некому мстить.

Вид кивнул, скулы его заострились:

– Что… – слова давались ему с трудом. – Как вы поступили с телами?

– Там уцелело только одно здание, построенное из камня. Затащили туда, подожгли, и после я обрушил стены.

– Хорошо, – командир кивнул и снова повторил: – Хорошо.

Наверное, минут десять мы шли молча, приближаясь к полосе песков и скал. Я с сомнением стал прикидывать, как мы будем пересекать их: пусть у нас есть опыт с перетаскиванием давильщиков, но теперь нас больше, а опытных людей меньше. А я даже не помню, давал ли указание Пламиту восстановить наборы пескоходов. Может, он и сам озаботился? Всё же опытнее меня. Или этим занялся Хот? От мыслей меня отвлёк Вид:

– Там на совещании что-то говорили о новой тактике для строя. Стоял, хлопал глазами, как дурак. Введёшь в курс дела?

– Конечно, командир. Всё просто: у них море тварей, а у нас теперь море маны. Делаем ставку на амулетную броню и артефакты. Занимаем позицию, чертим передающую печать, активируем Исток, и он заливает всё вокруг энергией. Мы так и делали в Виатире.

Вид бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся. Помедлив, я продолжил:

– Если удар не смертельный, то двадцать секунд – и накопители полные. Но, по личному опыту, времени уходит даже меньше.

Собеседник понимающе кивнул:

– Поэтому все теперь в тяжёлой броне.

– Да. В ней и накопители побольше.

– Это потому, – голос Вида дрогнул, – у нас такие большие потери?

Эти слова неприятно кольнули. Он что? Винит меня в этом? Глухо ответил:

– И поэтому тоже…

– А откуда у тебя появился этот Исток? Вроде капитан Латир ни слова не говорил о поступлении новых артефактов в часть.

Мне осталось лишь пожать плечами:

– Он у меня всегда был. Один из первых столичных образцов.

Вид вскинул взгляд, затем перевёл его на Гвардейца.

Я подтвердил очевидное:

– Да. Нам новую модель и выдавать не стали. Их мало.

В очередной раз обшарил округу «Сетями». Это, похоже, надолго стало привычкой. Командир отметил, как надолго я застыл, и верно понял причину:

– Эти новые поисковые заклинания такие тяжёлые?

– Нет, в пределах разумного для моей ступени. Но я ещё и своим проверяю.

– Тем самым, что и обнаружило их?

– Нет… Там… Случайно вышло. Не дрогни одна из нитей, и мы бы позже на опорнике погибли, как и остальные.

Обернулся, указал рукой направление, куда не так давно смотрел в «Око»:

– Вон там как раз зажали давильщиков. Когда мы пришли на помощь, от них оставалось меньше половины.

– Ясно. Ясно.

Я отметил новую странную привычку Вида повторять слова, но смолчал. Разговор вообще давался мне тяжело. Слишком много между нами встало безмолвных мёртвых, которых он оставил мне живыми. Наконец, командир тяжело, с усилием, сглотнул и тихо попросил:

– Вечером… расскажешь, как вы бились?

«И умирали», – продолжил я его невысказанные слова и кивнул:

– Конечно, командир.

Из крепости мы вышли достаточно разрозненно: между колоннами бригад было от ста до двухсот шагов, позволявших нам, головным ротам, выбирать более удобный путь и не снижать скорости. Я размышлял о времени, нужном нам на пересечение песков, забыв, что мы, невольно повторяя тактику зелонцев, выдвинулись из Пеленора волнами. Конкретно наша рота – второй волной. А у первой вряд ли нашлись артефакты пескоходов и уж точно не было привычных к переходу бегунцов – ведь там шли роты, созданные вокруг уцелевших крох первой бригады, участвовавшей в ночной вылазке из крепости.

Вместо всего этого у них, собранной по провинции тяжёлой пехоты, были архимаги.

Они просто повторили удар Рагнидиса, превратив скалы и песок в неровную каменистую дорогу, проложив её через всю ширину полосы кипящего песка.

Или это сделал сам Повелитель?

Не знаю. Вряд ли. Иначе зачем были бы нужны эти вот архимаги, стоящие в огромной печати и продолжающие управлять заклинанием?

Лишь сейчас, приблизившись на километр, я смог ощутить его пульсацию и по достоинству оценить тонкость работы, почти не имевшей утечек из плетений.

– Старший сержант Пламит!

– Здесь!

– Сигну. Мы вступим на земли Зелона с ней.

– Есть Сигну, тонму старший лейтенант.

А Вид уже развернулся к колонне:

– Тонму солдаты и сержанты. Этот стяг был заслужен в боях прошлых столетий. Недавно он был щедро полит кровью ваших боевых товарищей, отдавших жизнь в боях с тварями Зелона. Сейчас наступило удивительное время – время, о котором мечтали тысячи людей, служивших под этим знаменем в Пеленоре. Вы, пополнившие ряды нашего соединения, не посрамите памяти ваших предшественников. Докажите, что достойны служить в пятой роте второй бригады Пеленорской фемы!

Старший сержант вскинул древко и рявкнул:

– Во имя Создательницы!

– Раиду Опилу!

Загрузка...