Морин Маккейд Гордость и грех

Алану, навсегда

Глава 1

Март 1868 года


Ребекка Глори Боуэн Колфакс окончательно пала духом. Ее поношенные туфли покрывал толстый слой грязи, а щеки почти онемели от холода. Остановившись на углу улицы, она отбросила с лица выбившийся из прически локон. Нигде не требовались конторские служащие, официантки или прачки, и это не оставляло ей никакого выбора.

Ребекка разглядывала фасады зданий, перемежавшихся с парусиновыми навесами, что тянулись вдоль невидимой линии, отделявшей респектабельную часть города от пользующейся дурной репутацией. Несмотря на ранний полдень, у коновязей во множестве стояли лошади, а двери салунов то и дело открывались и закрывались, пропуская посетителей – мужчин в поношенных шляпах с бряцающими на сапогах шпорами. Слышались нестройные звуки фортепьяно и хриплый смех. Ребекка повидала немало приграничных городков Канзаса, но этот был самым большим и диким.

Внезапно неподалеку раздался выстрел, и Ребекка вскинула голову. По улице галопом неслись пятеро всадников, из-под копыт лошадей вылетали комья грязи. Ребекка зажала уши ладонями, когда прогремело еще несколько выстрелов, и поразилась тому, какими недобрыми взглядами провожали прохожие эту шумную компанию. Возмутители спокойствия остановили лошадей у одного из многочисленных питейных заведений и вошли внутрь, толкаясь и подначивая друг друга словно дети.

Решимость оставила Ребекку, и она повернула назад. Однако серьезность положения, в котором она оказалась, напомнила, что выбора у нее нет. Чувствуя, как кровь пульсирует в висках, Ребекка набрала полную грудь воздуха. Расправив плечи, она направилась в обратную сторону, переступив невидимую черту, которая, без сомнения, вела в ад. Месяц назад Ребекка дала себе слово, и будь она проклята, если ее что-то остановит.

Гордо вскинув голову, она отступила в сторону, когда из салуна, пошатываясь, вышел пьяный мужчина.

– Эй, мисс, не хочешь промочить горло? – пробормотал он, почесываясь.

Ребекка сглотнула подступившую к горлу тошноту и поспешила дальше. Если она перестанет думать о своей цели, решимость окончательно ее покинет.

Остановившись перед крыльцом одного из зданий, Ребекка посмотрела на висящую над входом деревянную вывеску. На ней было изображено женское бедро с красной подвязкой. «Алая подвязка». Ужасное название, но хозяин заведения показался Ребекке не слишком отталкивающим, если только подобный человек вообще мог произвести на нее впечатление. Двойные двери словно дразнили Ребекку, бросая ей вызов. Девушка пригладила свое некогда модное платье. Ее сердце отчаянно колотилось в груди, а ладони вспотели под тонкой тканью перчаток. Закрыв глаза, Ребекка представила то, что она собиралась сделать. Это трудно было представить даже в худшем из кошмаров. Образ, возникший перед ее глазами, придал ей смелости. Ребекка решительно толкнула дверь, и ее нога ступила на покрытый свежими опилками деревянный пол.

В спертом воздухе витал едкий запах табака, перегара и немытых тел. С трудом поборов желание прижать к носу платок, Ребекка постаралась дышать ртом. И все же вонь в «Алой подвязке» казалась не такой удушающей, как в большинстве подобных заведений. Когда глаза Ребекки привыкли к полумраку, она огляделась. Несмотря на то, что в помещении стояла пара дюжин столов, занятыми оказались лишь два. За одним двое крепких мужчин тихо разговаривали, потягивая пиво, а за другим худощавый ковбой держал на коленях девушку, которой что-то нашептывал на ухо.

Сможет ли она вести себя так же, если потребуется? Ребекка Боуэн не смогла бы, а у Ребекки Колфакс не было выбора. За третьим столом она увидела темноволосого мужчину, который тасовал карты, а потом веером раскладывал их на столе. Он не поднял головы, но Ребекке почему-то показалось, что он ее заметил.

Ребекка оторвала взгляд от игрока и поискала взглядом хозяина. Но его нигде не было. Расправив плечи, она подошла к барной стойке, и подол ее платья разметал в стороны опилки.

– Чем могу служить, мадам? – спросил бармен.

Ребекка ошеломленно смотрела на мужчину, тело которого казалось непропорционально маленьким по сравнению с головой. Взмахнув коротенькой толстой рукой, он вытер стойку и улыбнулся.

– Никогда не видели карлика?

Ребекка закрыла рот и покачала головой:.

– Нет.

– Подойдите ближе.

Ребекка нехотя подошла к стойке и заметила подставку, на которой стоял бармен. Он оказался всего трех футов ростом.

– Вы всегда были таким?

Глаза карлика озорно блеснули.

– Когда мне было восемнадцать, на меня упала крыша амбара. – Глаза Ребекки расширились от ужаса, и карлик печально покачал головой. – Трагический день.

Вряд ли он говорил правду, однако было бы невежливо уличать его во лжи.

Карлик вдруг рассмеялся.

– Простите, что ввел вас в заблуждение, мадам. На самом деле я всегда был таким коротышкой.

Бармен обладал чувством юмора, и Ребекка улыбнулась.

– Нет, это вы простите меня за неучтивость. – Улыбка сошла с лица Ребекки. – Мне нужно поговорить с хозяином заведения.

Карлик окинул Ребекку взглядом, и той показалось, что он способен видеть больше, чем остальные люди.

– Обождите, я его приглашу. – Карлик спрыгнул на пол и исчез за дверью, которая вела, очевидно, в контору.

Взгляд Ребекки скользнул по картине, на которой была в полный рост изображена обнаженная пышнотелая женщина, и ее щеки вспыхнули. Как ей только в голову пришло искать работу в столь отвратительном месте? Однако она не могла позволить себе смущения – ведь Ребекка собиралась отыскать Бенджамина. Но для того чтобы продолжить поиски, нужны деньги. Очень нужны.

Вскоре вернулся бармен, за которым следовал хозяин. Он был таким же, каким Ребекка его запомнила, – мужчина среднего роста, с густой копной седых волос. Его гофрированная рубашка и черный, в тонкую полоску, костюм были превосходного качества. Ребекка видела такие в Чикаго и Нью-Йорке.

– Мистер Эндрю Карни, владелец «Алой подвязки», – объявил бармен.

– Спасибо, Данте, – поблагодарил Карни коротышку, прежде чем повернуться к Ребекке. Карие глаза хозяина оглядели девушку с головы до ног, и в них вспыхнуло вожделение. – Не ожидал увидеть вас снова, – произнес он с едва заметным южным акцентом.

– Я тоже не ожидала, что снова появлюсь здесь, – ответила Ребекка, пряча собственные опасения под напускной дерзостью.

Карни вышел из-за барной стойки и облокотился о нее, небрежно скрестив руки на груди.

– Я не видел человека, которого вы разыскиваете.

Ребекка не ожидала иного ответа, но тем не менее ее охватило разочарование. Два дня назад она показывала в салунах фотографию Бенджамина, но никто его не видел.

– На этот раз я ищу работу. – Карни продолжал смотреть на Ребекку, и она добавила: – Мне действительно очень нужна работа.

– Может, вам стоит попытать счастья в другой части города?

Ребекка постаралась скрыть раздражение.

– Уже пыталась. – Она опустила глаза, опасаясь, что навернувшиеся на них слезы скатятся по щекам. – Никто не нуждается в работниках.

– Что вы умеете? – спросил мужчина.

– Умею читать и писать. А еще играть на пианино.

– У меня уже есть пианист. Вы умеете танцевать?

Ребекку охватило негодование. Живя в Сент-Луисе, она обучилась всему, что должна знать и уметь молодая леди.

– Конечно. А еще я пою.

Карни повел бровью.

– Так-так. Наверное, певица не помешает, но только когда много народу. А вот кто мне действительно нужен, так это девушки для танцев.

Ребекка никогда не слышала о таких. Может быть, хозяин называл так продажных девиц?

– А что входит в обязанности этих девушек? – Осторожно спросила Ребекка.

– Они носят короткие платья, мило улыбаются и танцуют с клиентами, чтобы те покупали им напитки, – как ни в чем не бывало ответил Карни. – Девушки получают по пять центов с каждой купленной для них порции выпивки.

Несмотря на то, что ее одолевали сомнения по поводу ношения короткого платья, Ребекка решила, что могла бы танцевать с очаровательной улыбкой на лице. Однако она никогда не употребляла алкоголь, за исключением легкого вина.

– Мне придется пить виски?

Карни усмехнулся, явив взору Ребекки золотой зуб.

– Нет. Девушки пьют слабый чай, налитый в бутылку из-под шампанского.

Это был самый настоящий обман, но Ребекка находилась не в том положении, чтобы возражать.

– От меня ожидается что-то еще, кроме танцев и пения?

Мужчина пожал плечами.

– Это не обязательно, но многие зарабатывают деньги, лежа на спине.

Странно было услышать из уст мистера Карни столь грубые слова, а картины, которые породило воображение Ребекки, заставили ее вспыхнуть до корней волос. Несмотря на то, что девушка готова была делать, что потребуется, при мысли о потных, немытых клиентах ее желудок болезненно сжался:

– Я… – голос Ребекки сорвался, и она откашлялась. – Я предпочитаю только танцевать и петь, мистер Карни.

На губах мужчины заиграла улыбка.

– Прекрасно. У вас есть имя?

Ребекке показалось, что ее язык прилип к небу.

– Глори Боуэн.

– Когда вы сможете начать, мисс Глори?

– Завтра вечером.

Мужчина кивнул.

– Прекрасно. Наверху есть свободная комната – пятьдесят центов за ночь. Деньги будут вычитаться из вашего жалованья. Вас это устраивает?

Чувство облегчения было таким всепоглощающим, что у Ребекки закружилась голова.

– Да. Когда я могу занять ее?

– Сегодня, если хотите.

– Спасибо. – Ощутив неуверенность, Ребекка принялась теребить ручку сумочки. – А что мне потребуется для… работы?

– Каждая девушка покупает черные чулки и туфли, ну и, естественно, нижнее белье. – В глазах мужчины играла насмешка.

Господи, неужели она никогда не перестанет краснеть?

– А платье?

– Платья хранятся в комнате наверху. Уверен, одно из них вам подойдет. – Карни посмотрел на скромный вырез, прикрывавший грудь Ребекки. – А вот декольте должно быть низким. Клиенты хотят видеть во время танца ваше тело. И еще на каждой девушке должна быть красная подвязка.

Лицо Ребекки вспыхнуло, и она отвела взгляд, но лишь для того, чтобы увидеть хихикающую на коленях мужчины проститутку. Подол ее короткого желтого платья задрался, являя взору присутствующих надетую на бедро алую подвязку, а грудь норовила вывалиться из глубокого декольте.

Ребекка поспешно отвернулась. Она не могла помыслить о том, чтобы вести себя столь бесстыдно, но разве не на это она только что согласилась?

– Вы уверены, что хотите работать здесь?

Тихо прозвучавший вопрос заставил Ребекку взглянуть на хозяина. Внезапно ей захотелось ему все рассказать, но гордость и опасения не позволили сделать этого. Несмотря на подступившую к горлу тошноту, она кивнула:

– Да.

Мужчина пожал плечами.

– Если поселитесь у нас сегодня, вечером сможете познакомиться с девушками. Они ответят на интересующие вас вопросы.

– А когда я буду петь?

– Как насчет субботы? У вас с Саймоном будет время порепетировать.

Взгляд Ребекки перекочевал на пустой стул перед пианино.

– Он придет через пару часов. Так что сможете поговорить с ним, прежде чем тут станет слишком людно.

– Хорошо.

– Я покажу вам служебный ход. Сможете входить и выходить через него в любое время дня.

– Спасибо.

– Пока благодарить не за что. Дождитесь завтрашнего вечера, когда на ваши ноги наступят несколько дюжин раз. – Карни протянул руку. – Идемте, я провожу вас.

Стараясь казаться спокойной, Ребекка позволила проводить себя на улицу через заднюю дверь. Когда они проходили мимо лестницы, Карни пояснил:

– Эта лестница ведет в жилые помещения. Ваша комната – номер три.

Три. Ее счастливое число. С пересохшим от волнения горлом Ребекка кивнула.

Карни отворил дверь, выходящую в переулок позади здания.

– Последний раз спрашиваю. Вы уверены, что хотите работать в таком заведении, как наше?

«Нет!»

Не обращая внимания на мольбу внутреннего голоса, Ребекка, не дрогнув, выдержала оценивающий взгляд хозяина.

– Уверена, мистер Карни.

Он протянул руку, и Ребекка пожала ее после минутного колебания.

– Добро пожаловать в «Алую подвязку», мисс Глори.

Не зная, что ответить, Ребекка вышла на улицу. Дверь закрылась за ее спиной, и она некоторое время стояла, ощущая, как под кожу проникает влажная прохлада. Ее дыхание сбилось, когда она пыталась побороть закипающие на глазах слезы беспомощности, гнева и отчаяния.

«Что я сделала?» – «Ты сделала то, что должна была сделать ради своего ребенка».

Чтобы вызволить своего малютку из сиротского приюта, Ребекке необходимо отыскать мужа и рассказать ему о том, что у него теперь есть сын. Только будет ли это интересно Бенджамину Колфаксу, проигравшему все ее наследство?

Слейтер Форрестер привычным движением перетасовал карты. Для него это было так же естественно, как бриться по утрам. Он веером разложил карты на столе, а потом подцепил крайнюю карту, и вся колода вновь оказалась у него в руках. Еще раз перетасовал карты и выложил четыре из них мастью вверх. Как он и ожидал, все четыре оказались тузами. Слейтер улыбнулся.

«А ты не потерял навыка, Форрестер».

Он услышал чьи-то шаги и напрягся, но тут же расслабился, узнав походку. Эндрю поставил перед Слейтером кружку с дымящимся кофе и, подвинув стул, уселся рядом.

– Спасибо, – кивнул Слейтер.

Сделав глоток из своей кружки, Эндрю многозначительно посмотрел на разложенные тузы.

– Я думал, ты оставил шулерские замашки.

– Ты не ошибся, но практика никогда не помешает.

Эндрю коротко хохотнул.

– Видел ее?

Слейтер сомневался, что сможет быстро забыть девушку с белокурыми волосами и гордой осанкой. Впервые увидев ее в салуне, Слейтер решил, что она заблудилась. Но потом она расправила плечи, явив его взору привлекательные очертания грудей, и зашагала прямиком к стойке бара. Слейтера мгновенно охватило странное чувство – некая смесь восхищения и желания защитить эту молодую женщину, – однако его ответ прозвучал безразлично:

– Заметил… Одевается изящнее, чем большинство проституток.

– По ее словам, она подобным не занимается.

– Тогда почему она здесь? – Взяв в руки кружку, Слейтер откинулся на стуле, удивляясь собственному любопытству.

– Ищет работу. Говорит, умеет петь и танцевать.

Слейтер усмехнулся, вспомнив соблазнительную фигуру незнакомки.

– Готов спорить, через неделю она уже будет кувыркаться с клиентом.

Эндрю покачал головой, и его лицо приобрело озабоченное выражение.

– Ты никогда не был таким циничным, Слейтер.

Губы Слейтера изогнулись в некоем подобии улыбки.

– Был. Только ты всегда был слишком занят, чтобы заметить это.

Эндрю пожал плечами.

– Я был молод и глуп. И помыслить не мог, что стану хозяином подобного заведения.

– Мы оба занимаемся теперь тем, о чем и помыслить не могли. – Слейтер устремил взгляд в никуда и перенесся мыслями в Андерсонвилль. На какое-то мгновение он отчетливо ощутил зловонный запах крови, испражнений и страданий. Его левая рука мелко задрожала, отчего кофе пролился на брюки. Слейтер поспешно поставил кружку на стол и тряхнул головой, чтобы прогнать слишком реальные воспоминания.

– Тебе досталось больше, чем мне, дружище, – сказал Эндрю, и в его глазах слышалось сострадание.

Слейтер заскрежетал зубами. Он ненавидел жалость.

– Да, но как ты всегда говорил мне: человек сам стелет себе постель, – Слейтер принужденно улыбнулся. – Если только за него это не делает женщина.

– Женщины, карты и опасность. Не обязательно в таком порядке, – процитировал Эндрю свои же собственные слова, сказанные им Слейтеру много лет назад.

Слейтер собрал со стола карты и принялся тасовать их, с удовлетворением отметив, что рука перестала дрожать.

– Такое, – Эндрю указал на его левую руку, – случается и во время игры?

Слейтер с трудом подавил раздражение, направленное скорее на себя самого, нежели на друга и босса. Ему потребовалось почти два года, чтобы вернуть прежний вес и силу, после того как его освободили из тюрьмы военного лагеря. Несмотря на то, что его левая рука выглядела вполне нормальной, когда он нервничал, она начинала дрожать, как у старика. Слейтер ненавидел себя за это.

– Если такое случится, я перестану играть, – . бесстрастно ответил он.

Эндрю прищурил глаза.

– И как же ее зовут? – Новая девушка заинтересовала Слейтера, но еще больше он был заинтересован в том, чтобы сменить тему разговора.

– Мисс Глори.

Из горла Слейтера вырвался ироничный смешок.

– С таким именем она совсем не похожа на застенчивую девственницу.

– Готов поспорить на последний доллар, она не из тех, кто рискует своей репутацией. У нее очень правильная речь, как если бы она окончила колледж.

– Должно быть, удача ей изменила. Ведь именно поэтому женщины оказываются в таком месте, как это. Рано или поздно все они начинают торговать собой.

Эндрю недовольно посмотрел на друга.

– Я не заставляю их это делать.

Слейтер поднял руки, словно сдаваясь.

– Я и не говорил, что заставляешь. Но порядочные женщины избегают появляться в этой части города. И не без причины, как тебе известно.

– Что ж, если она поет хотя бы вполовину так хорошо, как выглядит, ей не придется продавать себя. – Эндрю покачал головой и пожал плечами. – Она начинает работать завтра вечером. Поскольку Фрэнни на прошлой неделе уволилась, прибыль от продажи напитков заметно уменьшилась. Хорошо, что я нашел ей замену.

– Никогда не думал, что придет день, когда в тебе появится больше от бизнесмена, чем от игрока.

– А я не думал, что ты вернешься к картам, после того как сбежал, чтобы работать в детективном агентстве.

Слейтер почесал подбородок, ощутив под пальцами щетину. А ведь он брился менее четырех часов назад. Он вспомнил, что в Андерсонвилле у него не было возможности делать это. Проснувшись однажды утром, он обнаружил, что паук устроил у него в бороде гнездо. А еще там во множестве развелись гниды… Он побреется снова, прежде чем сядет за игральный стол. Это давно уже стало непременным ежевечерним ритуалом.

– Два сапога пара.

Положив руки на стол, Эндрю подался вперед.

– Когда я приютил костлявого шестнадцатилетнего подростка и обучил его игре в покер, я уже знал, что однажды он станет лучше меня. Ты был талантливым учеником, Слейтер. Чертовски талантливым. Но для тебя игра всегда была способом заработать деньги, а вовсе не образом жизни. Когда тебя пригласили работать в агентстве, я понял, что именно этим ты всегда хотел заниматься. – Эндрю замолчал и внимательно посмотрел на друга. – Почему ты ушел из агентства?

Когда три месяца назад Слейтер пришел к своему бывшему наставнику в поисках работы, он сообщил Эндрю только факты: он был в Андерсонвилле и ушел из агентства. Эндрю тоже был игроком, и это делало его более наблюдательным, чем хотелось бы Слейтеру, поэтому он домыслил остальное. И конечно, Слейтер не опроверг, но и не подтвердил догадку друга.

Слейтер пренебрежительно пожал плечами.

– Мне постоянно говорили, что делать. Я устал от этого.

– А мне кажется, ты чего-то недоговариваешь.

Эндрю не принял бы ничего, кроме правды, а Слейтер не намерен был выворачивать душу наизнанку. Ни перед кем. Даже перед другом, спасшим ему жизнь.

Двери салуна с грохотом распахнулись, и внутрь ввалилась парочка пьяных ковбоев, сквернословивших и толкавших друг друга. Их появление освободило Слейтера от необходимости объясняться.

– Слишком рано для посетителей, – пробормотал Эндрю.

– Только не теперь, когда они гонят скот. У них всего парочка дней, чтобы выпустить пар.

Городок Оуктри начал разрастаться именно благодаря ковбоям, перегоняющим скот из Техаса. Слейтер подозревал, что его ожидает еще больший расцвет. А причиной тому скотоводство и строительство железных дорог. Эндрю Карий оказался достаточно прозорлив, чтобы обосноваться именно здесь. Однако с увеличением числа посетителей возрастал риск погибнуть в пьяной перестрелке.

Звеня шпорами, ковбои направились прямо к бару.

– Чем могу служить, джентльмены? – любезно осведомился коротышка Данте.

– Две порции виски, малыш, – приказал молодой ковбой. Слейтер заскрежетал зубами. Он терпеть не мог, когда к карлику обращались пренебрежительно, хотя Данте и сказал ему как-то, что так ведут себя лишь люди меньше его ростом. Данте разлил по стаканам жидкость из коричневой бутылки.

– С вас пятьдесят центов. С каждого.

Недовольно ворча, ковбои бросили на стойку монеты и, не поморщившись, осушили стаканы. Они огляделись, и их похотливые взгляды остановились на Молли, пытающейся затащить клиента наверх. Ухмыляющиеся ковбои, пошатываясь, подошли к ней, и тот, что пониже, стянул девушку с колен клиента.

– Какого черта…

– Нас двое, а ты один, – перебил ковбой мужчину, удерживающего Молли.

Мужчина встал, слегка пошатываясь.

– Она моя, – произнес он и потянул девушку за руку.

– А ну-ка, парни, успокойтесь. Соблюдайте очередь, – протянула Молли, кокетливо улыбаясь.

– Мы не хотим ждать. Слишком долго у меня не было женщины, – задиристо бросил ковбой, что был пониже ростом. Он схватил Молли за запястье и рывком притянул к себе.

– Полегче, парни, – постаралась утихомирить разбушевавшихся ковбоев Молли. – Если вы меня пораните, никому из вас не будет от меня пользы. – Ее голос заметно дрожал, хотя она и пыталась скрыть это.

Слейтер тут же забыл о картах и вцепился руками в колени. Он не терпел жестокого обращения с женщинами, даже если это была такая женщина, как Молли, умеющая за себя постоять.

Низкорослый жилистый ковбой поцеловал вырывающуюся девушку, крепко держа ее за талию, в то время как ее неудачливого ухажера удерживал на стуле второй ковбой.

Сам того не желая, Слейтер встал:

– Мне кажется, леди не нравится ваше обращение с ней.

Ковбой поднял голову и, схватив Молли за шею, развернул ее спиной к себе и прижал к груди.

– А я уверен, что нравится. – Он прижал губу к уху девушки. – Не правда ли?

С побагровевшим от недостатка воздуха лицом Молли кивнула и произнесла, обращаясь к Слейтеру:

– Все в порядке.

Несмотря на то, что с Молли и впрямь было все в порядке, Слейтеру не понравилось то, как ковбой сжимал ее шею. Убедившись, что пистолет на месте, Слейтер сделал шаг навстречу ковбою и Молли.

– Отпусти ее.

Но ковбой лишь с силой сжал грудь девушки, и та вскрикнула от боли.

– Только после того, как мы закончим с ней наши дела.

– Ты причиняешь ей боль.

– А тебе-то какое дело? Она всего лишь шлюха.

Слейтер покачал головой, стараясь погасить вспышку гнева.

– С женщинами нельзя так обращаться. С любыми женщинами.

– Вы не остановите меня, мистер… Не вмешивайтесь!

Ковбой потащил Молли в сторону лестницы, но отпустил ее, когда сильная рука Слейтера ухватила его за рукав. Другой рукой Слейтер с силой ударил ковбоя, отчего тот повалился на пол, точно куль с мукой.

– Я бы на твоем месте этого не делал, – произнес Данте.

Вскинув голову, Слейтер увидел, как коротышка-бармен направил свой обрез на другого ковбоя, рука которого потянулась к револьверу.

В зале появился Эндрю.

– Убирайся отсюда да забери с собой своего дружка. И больше здесь не появляйтесь.

Не сказав ни слова поперек, высокий ковбой поднял на ноги своего товарища и выволок его из салуна. Остальные посетители как ни в чем не бывало вернулись к своим напиткам.

– Спасибо, Слейтер, – произнесла Молли. На ее бледном лице виднелись следы размазанной помады. Она поправила декольте. – Вообще-то я не боюсь пьяных ковбоев, но эти двое настоящие мерзавцы. – На лице Молли возникла соблазнительная улыбка. – Позволь мне отблагодарить тебя как следует.

Но Слейтер лишь улыбнулся в ответ и вернулся на свое место, в то время как Молли направилась к поджидавшему ее клиенту. Пошептавшись с ним, она повела мужчину наверх.

Слейтер потянулся за колодой, но левая рука опять подвела его. Поэтому он взял правой рукой кружку с кофе, пытаясь унять дрожь в левой.

– Приятно осознавать, что кое-какие вещи не меняются, – заметил Эндрю, вновь усаживаясь напротив друга.

Слейтер сделал вид, что не понимает, о чем речь.

– Что ты имеешь в виду?

– Леди Джейн.

Лицо Слейтера осталось непроницаемым, хотя в памяти всплыли воспоминания о том, как молодую проститутку едва не убил вооруженный ножом посетитель. Слейтер проходил мимо ее комнаты и разобрался с негодяем.

Возможно, помогая другим, он пытался загладить свою вину за то, что много лет назад не помог одному мальчику. Тот мальчик умер, потому что Слейтер слишком боялся помочь ему.

Загрузка...