Патриция Грассо Горец и леди

1

Англия, май 1564

Легкий моросящий дождь, прозрачный, как фата невесты, наполнял теплый воздух серебряным светом. На юг Англии пришло лето. Замок Басилдон, родовое поместье графов Басилдон, вставал сквозь пелену дождя, словно окутанный призрачной дымкой.

Молодая женщина задумчиво смотрела вдаль с одной из башен замка. В каком-то тревожном ожидании она не сводила глаз с дороги, петляющей среди ярко зеленевших полей. Она стояла здесь уже, видимо, давно, но дорога была пуста: ни путника, ни кареты. Глубоко вздохнув, она уже собралась, было спуститься вниз, но что-то задержало ее. Леди Бригитта Деверо увидела вдруг то, что заставило ее сердце сжаться от волнения. Группа всадников, галопом вылетев из-за холмов, направлялась прямо к замку. Бригитта на мгновение замерла – все в ее жизни должно было измениться раз и навсегда с приездом этих гостей.

– Ага! Вот и женишок едет! – прозвенел над самым ее ухом чей-то язвительный голосок, и, повернувшись, она оказалась лицом к лицу со своей младшей сестрой Хэтти.

– И тебе недолго вольничать, – сердито ответила Бригитта. – Как только я выйду замуж, королева сразу же займется тобой. И ты, несносная девчонка, будешь следующей.

– Это еще когда будет… – насмешливо заметила Хэтти. – А вот помню, когда нашу Катрин выдали за того ирландца, ты не очень-то лестно отзывалась о нем. А сама выходишь Бог весть за кого, за какого-то дикого горца из Шотландии.

– В один прекрасный день Йен Макартур станет графом Данриджем, а это что-нибудь да значит, – заявила Бригитта, стараясь произнести это с самодовольством, которого на самом деле не ощущала. – Он, слава Богу, не изменник короне, как муж Катрин, не мятежник.

– Он хуже, – небрежно бросила Хэтти, пожав плечами. – Те хотя бы убивают ради своей свободы, а горцы – ради развлечения.

– Лгунья! – воскликнула взбешенная Бригитта. – Ты гнусная конопатая лгунья!

Она попала не в бровь, а в глаз. Хэтти взвизгнула от ярости и уже размахнулась, чтобы ударить сестру, но кто-то схватил ее сзади за руку.

– Перестань! – сказала подошедшая незаметно Сприн, кузина Хэтти. – Прекрати сейчас же!..

– Пусти меня! – завизжала Хэтти, вырываясь. – Оставь меня, ты, незаконное отродье!

Бригитта слегка побледнела, услышав такое, а руки Сприн бессильно опустились. Разъяренная Хэтти повернулась к кузине, и гнев ее тут же остыл. Невоздержанная на язык, но, в сущности, добрая девушка собралась, было как-то поправить дело, но Сприн ее опередила.

– Да, миледи, – холодно сказала она. – Я всего лишь ваша незаконнорожденная кузина и камеристка леди Бригитты. Я никогда об этом не забываю.

– Извини меня. Я не хотела… – все же пролепетала Хэтти, но Сприн уже не слушала ее.

– Графиня хочет, чтобы ты спустилась, – обратилась она к Бригитте, – приехал твой жених.

Все три девушки с любопытством поглядели вниз через зубчатый парапет башни: внизу, во дворе, готовясь встретить долгожданных гостей, стояли сэр Генри Бейджнел, леди Луиза Деверо, мать Бригитты и Хэтти, и их брат, юный граф Ричард. Копыта лошадей простучали по мосту через ров, окружавший замок, всадники рысью проехали в ворота, и решетка за ними тут же опустилась. Гости спешились и прошли во внутренний двор. Впереди всех, сняв шляпу, шел высокий красивый шотландец. Подойдя ближе к хозяевам замка Басилдон, он поклонился, приветствуя благородных лордов и леди. Граф Ричард по примеру сэра Генри отдал ответный поклон. Гость почтительно склонился над рукой, которую ему протянула вдовствующая графиня.

– Это, должно быть, Йен, – прошептала Бригитта.

– Ну, Бри, королева постаралась для тебя, – сказала Сприн с легкой завистью. – Жених твой настоящий красавец.

– Вы только поглядите, как наш братец Ричард упивается тем, что он теперь граф, – ехидно заметила Хэтти. – Если бы лорд Макартур поклонился чуть пониже, думаю, новоиспеченный граф Басилдон лопнул бы от гордости.

Сприн хмыкнула, но Бригитта молчала, будто не слыша, и продолжала неотрывно разглядывать человека, который должен был вскоре стать ее мужем. Хэтти и Сприн многозначительно переглянулись за ее спиной.

– Наконец-то ее язычок отдыхает, – язвительно бросила неугомонная Хэтти.

Бригитта встрепенулась и с торжествующей улыбкой повернулась к ним.

– Пора идти. Сэр Генри представит мне моего жениха, – бросила она и горделивой поступью начала спускаться с башни.

Но очень скоро, не выдержав, помчалась вниз по ступенькам, мгновенно очутившись внизу. Тут она секунду постояла, отдышалась и вышла во двор так чинно и степенно, будто вовсе и не мчалась сюда сломя голову.

Невысокого роста, очень грациозная, она казалась воплощением хрупкой и нежной женственности, когда, чувствуя направленные на нее взгляды, не спеша, пересекла двор. Особенно кроткое выражение лицу придавали глаза, целомудренно опущенные долу. Они блестели от возбуждения, но лучше никому этого не видеть. Несколько непослушных локонов цвета меди, выбившихся из прически, довершали облик покорной невинности.

Бригитта остановилась возле матери и, тут же забыв все приличия, уставилась на жениха. Глаза ее цепко осмотрели шотландца с головы до ног и встретились с его заинтересованным взглядом.

Он был высок и строен. Широкие плечи говорили о крепком сложении. А светло-каштановые волосы и синие глаза, в которых горели веселые искорки, делали его очень обаятельным. Бригитта молча, возблагодарила судьбу, пославшую ей такого молодого и красивого мужа, – ведь он вполне мог бы оказаться старым, хромым или горбатым. Внешность мужчины не бралась в расчет при заключении брака.

Внезапно осознав, что все эти мысли можно прочитать у нее на лице, она покраснела от неловкости, смутилась и, желая скрыть это, присела в реверансе.

Сэр Генри откашлялся, прежде чем заговорить.

– Бригитта, перед тобой Перси Макартур, брат твоего жениха.

– Леди Бригитта, – почтительно произнес шотландец, взяв ее руку. – Этот пасмурный день сразу стал светлее с вашим появлением.

– Ой!.. – Бригитта так стремительно выдернула свою руку, точно обожглась. Перси добродушно улыбнулся, а она, пунцовая от смущения, растерянно оглядела двор. – Но где же…

– Мой брат остался в Шотландии, – сказал Перси. Улыбка его поблекла при виде ее нахмурившегося лица.

– Лорд Йен не смог приехать, – пояснил сэр Генри, – но он прислал вместо себя лорда Перси.

– И что же, теперь я должна выйти замуж за лорда Перси? – холодно спросила Бригитта.

Перси хмыкнул, среди сопровождавших его шотландцев раздались сдавленные смешки. Леди Луиза неодобрительно покачала головой, а молодой граф Ричард болезненно поморщился.

– К моему величайшему сожалению, вы должны выйти замуж за Йена, – с полупоклоном промолвил Перси.

– Бри, моя дорогая, – вмешалась леди Деверо, – Бог с тобой, что ты говоришь? Лорд Перси будет представлять на церемонии своего брата. Это называется бракосочетанием по доверенности.

– По доверенности?! – вскричала Бригитта вне себя от возмущения. – Ну, уж нет! Я не выйду замуж за нахала, присылающего вместо себя на свадьбу доверенное лицо. Не найти времени на собственную свадьбу! – Ее сверкающие зеленые глаза встретились с взглядом Перси, взиравшего на нее со спокойствием античной статуи. – Никакого бракосочетания не будет!

– Бригитта!.. – Леди Деверо повысила голос.

– Это пожелание королевы, чтобы ты вышла замуж за лорда Йена, – многозначительно напомнил сэр Генри.

– Вот пусть сама за него и выходит! – недолго думая, отрезала Бригитта.

Лорд Перси не выдержал и расхохотался.

– Бри! – вмешался в перепалку ее двенадцатилетний брат Ричард. – Я граф Басилдон и, значит, твой сеньор. Ты выйдешь замуж за Йена Макартура и перестань возражать.

– Черта с два!.. – выпалила в ответ Бригитта и, повернувшись к ним спиной, гордо зашагала прочь.

– Ты сделаешь, как я сказал! – закричал ей вслед Ричард. – Или, вот увидишь, я засажу тебя в темницу, где ты быстро одумаешься.

Бригитта лишь ускорила шаг, не удостоив младшего брата ответом. И англичане, и шотландцы едва сдерживали смех при виде разъяренного двенадцатилетнего мальчика, требующего от старшей сестры повиновения. Глядя, как Бригитта удаляется, Перси подумал, что будущая графиня Данридж только называется английской леди, но гордости и упрямства у нее, как у истинной шотландки. Вот будет для Йена сюрприз!


Когда в тот же вечер Бригитта вошла в большой зал, лицо ее было холодным и замкнутым. Весь день она провела у себя в комнате, но в одиночестве ее не оставили.

Первой к ней явилась мать и устроила страшный нагоняй. «Твое поведение, Бригитта, – сказала она, – не приличествует леди и не подобает дочери графа. Где твоя гордость и чувство долга?» В заключение леди Деверо потребовала от дочери совершенно иного поведения за ужином, чтобы образ вздорной молодой особы, которая совершенно не умеет себя вести, исчез из памяти шотландских гостей, как туман при первых порывах ветра.

Потом к ней тайком пробрались Хэтти и Сприн, которые все же посочувствовали ей. Сприн посоветовала кузине узнать у лорда Перси, что же помешало его брату присутствовать на своей собственной свадьбе. А Хэтти, со своей стороны, добавила практические соображения. «Положение вещей таково, – сказала она, – что у тебя есть только два выхода: либо выходить замуж за Йена, либо удалиться в монастырь». Оба варианта не очень-то устраивали ее, но первый все же был предпочтительней для ее необузданной натуры.

– Не навлекай позора на нашу семью, – ещё раз предупредила дочь графиня, перехватив Бригитту у входа в большой зал. – Помни, что я тебе говорила днем.

Бригитта лишь молча, кивнула.

– И придержи свой язык, сестра, – шепнул ей Ричард, когда она проходила мимо, направляясь к своему месту за главным столом.

Но эти слова своего несовершеннолетнего брата она просто проигнорировала.

Лорд Перси предупредительно поднялся, когда Бригитта подошла к предназначенному для нее месту между ним и сэром Генри. Она весело улыбнулась в ответ.

– Извините, что утром я была с вами недостаточно любезна, – проговорила она. – Мне не хотелось бы, чтобы вы приняли это на свой счет.

– Не стоит вспоминать об этом, – успокоил ее Перси. – Брак дело нелегкое и…

– Нелегкое? – переспросила Бригитта, встревожившись.

– Ну… я имел в виду не сам брак, а все эти церемонии. – Он неопределенно взмахнул рукой.

– Ах!.. – Бригитта вспыхнула. – Но, насколько я понимаю, вы не пользуетесь никаким влиянием на своего брата, и, значит, не можете отвечать за его поступки.

Перси едва не подавился куском. Слышал бы Йен, что говорит о нем невеста.

– Я имею в виду…

– Я понял, что вы имели в виду, – прервал он ее.

– А у вас довольно странный акцент, – заметила Бригитта, решив уйти от неприятной темы. – Вы говорите, точно иностранец.

– Ошибаетесь, – отшутился он. – Вот приедете в Хайленд, там увидим, кто из нас говорит с акцентом.

Бригитта улыбнулась, довольная находчивостью Перси. Она почувствовала себя с ним свободнее. Ощущение, что ее намеренно унизили, прошло. Ведь и, правда, чем виноват лорд Перси?

– Расскажите мне о ваших краях, милорд, – попросила она. – Я не бывала нигде дальше Эссекса.

– О, Хайленд – прекрасная земля. – В глазах Перси появилась мечтательная задумчивость. – Наши горы ни с чем не сравнимы. Их сверкающие под солнцем белоснежные вершины великолепны. Долины зелены и благоуханны, а голубые озера… – Но тут он заметил преувеличенно благоговейное выражение лица Бригитты и улыбнулся. – А не надо было спрашивать. Шотландцы – поэты родных мест. Я еще вовремя остановился. Мы не любим, покидать родину, леди Бригитта, нам тоскливо без наших гор.

– Все это очень мило, но я ведь буду жить в замке?

– Да, конечно. Мы отправимся в замок Данридж. Отныне там будет ваш дом, разумеется, если вы выйдете замуж за моего брата. Замок стоит на берегу озера Эйв в графстве Арджил, – рассказывал Перси. – На противоположном берегу находится Инверари, резиденция герцога Арджила. Это глава клана Кэмпбелов, к которому принадлежат и Макартуры. Сейчас, когда наша добрая королева Мария вернулась из Франции,[1] герцог…

– А вы встречались с королевой? – перебила Бригитта, и ее большие зеленые глаза зажглись неподдельным интересом.

– Нет еще. Если возникает необходимость, в Эдинбург ездят Черный Джек или Йен.

– Черный Джек?..

– Так называют моего отца. Знаете, я впервые в Англии, – продолжал Перси. – Я хотел бы посмотреть ваши владения. Вы могли бы покататься со мной верхом завтра утром?

– Да, но только если вы будете называть меня Бри – как все мои друзья, – улыбнулась она.

– Бри?.. – хмыкнул Перси. – Это ведь такой сорт сыра, довольно острый, не правда ли?

Шотландец так развеселил девушку, что смех ее привлек внимание всех сидящих за большим столом. К леди Бригитте явно вернулось хорошее настроение, и гости из Шотландии обменялись многозначительными взглядами. Если уж Перси удалось так быстро обаять эту своенравную девицу, то Йену тем более не составит труда приручить ее.


– Ну вот, наконец-то наступило настоящее лето, – сказала Бригитта, когда ранним утром они с Перси выехали верхом из замка Басилдон.

– Почему вы так решили?

– Разве вы не чувствуете? Стало совсем тепло! Дожди, наконец, прекратились, а листья на деревьях, смотрите, они уже совсем большие.

Перси улыбнулся.

– Если вам нравится английский климат, – заметил он, – вы полюбите и шотландский. У нас, правда, немного прохладнее, но зелени летом еще больше, чем у вас.

– Я терпеть не могу холода, – передернула плечами Бригитта. Она вновь вспомнила об этом лорде Йене, не соизволившем явиться на свою свадьбу.

– А зелень? Ведь ее же больше!.. – мягко пошутил Перси.

Девушка смерила его грозным взглядом, но ее спутник так кротко улыбнулся, что ответная улыбка засияла сама собой. Он ведь и вправду был очень мил с нею.

Бригитте стало неудобно, что она так резко оборвала его.

– Извините, – пробормотала она.

– Не надо извиняться, Бри. Я понимаю ваше состояние. Вы на пороге таких значительных перемен и, конечно, очень взволнованы. Я не обижаюсь.

– У меня все равно ведь нет выбора…

Но не успела она договорить начатой фразы, как позади них послышался топот копыт.

– Бри!.. Бри!.. – По зеленой лужайке во весь опор скакал молодой граф Басилдон. – О чем ты думаешь, когда отправляешься кататься верхом без провожатого? – набросился Ричард на сестру, едва приблизившись. – Ты не представляешь, в каком мама бешенстве.

– Но леди Бригитта со мной, а значит, в безопасности, – невозмутимо заметил Перси.

– О! – смутился Ричард. – Я… я не то имел в виду…

Шотландец, весело расхохотался.

– У вас, англичан, просто очаровательная привычка постоянно извиняться за то, что вы не имели в виду. Давайте лучше покатаемся немного вместе, – предложил он. – Бри еще успеет приготовиться к свадьбе.

Не зная, что ответить, Ричард неуверенно взглянул на сестру, но та молчала. Тогда юный граф согласно кивнул. Некоторое время все трое ехали, молча, любуясь природой, празднующей начало лета.

– Как давно эти земли принадлежат вашей семье? – прервал, наконец, молчание Перси.

– Мы владеем Басилдоном с тех пор, как один из наших предков перебрался сюда вместе с Тюдором, – ответил Ричард.

– Еще с прадедом нашей королевы, – уточнила Бригитта. – В качестве награды за верную службу он получил в жены одну из родственниц, короля, наследницу всего, что вы видите вокруг.

– Так что мы с Елизаветой в дальнем родстве, – с гордостью вставил Ричард.

– Но ваша мать – француженка?

– Да, – ответил Ричард. – Отец был во Франции по делам короля Генриха[2] и там женился.

– Без королевского разрешения, – вмешалась Бригитта.

Перси улыбнулся, подумав, что дети явно пошли в отца, который, судя по всему, был мужчиной весьма своенравным.

– Но король простил ему эту выходку, – продолжил за сестру Ричард, – и поэтому мы по-прежнему живем здесь.

– Три года назад отец был убит охотившимися в нашем лесу браконьерами, и с тех пор мы находимся под опекой королевы, – сказала Бригитта. – А у вас в Шотландии тоже есть браконьеры?

– У нас в Хайленде, – угрюмо ответил ей Перси, – один клан совершает набеги на другой. Это посерьезнее любых браконьеров.

– Набеги!.. – Представив себе это, Бригитта невольно содрогнулась.

– Да. Поэтому Йен и остался в Шотландии оборонять наш замок. – Перси придержал коня, чтобы ехать с ней вровень. – Клан Менци напал на нашу территорию. Отец был в Эдинбурге, и Йену пришлось заниматься обороной Данриджа. Весна, лето и осень у нас неспокойное время.

– Значит, горцы и вправду убивают ради развлечения? – не смогла удержаться Бригитта.

Перси бросил на нее острый взгляд, но сдержался и мягко возразил:

– Ни один человек в здравом уме не убивает ради развлечения, миледи. Вражда кланов дело давнее. Все не так просто. Но я надеюсь, что отсутствие Йена не настроило вас против него?

– А почему вы не остались в Данридже вместо брата? – выпалила она напрямик.

– А не пора ли нам возвращаться домой? – спросил Перси, не отвечая на ее вопрос. – Иначе мы опоздаем на вашу свадьбу, миледи, и заставим всех ждать.

Ему не хотелось признаваться своей будущей невестке, что отец и брат посчитали его слишком легкомысленным, чтобы доверить ему оборону Данриджа.


День клонился к вечеру, и тени в кабинете графа сгустились по углам. Сэр Генри и священник, прибывший на церемонию бракосочетания, мирно беседовали у камина, в то время как Ричард и Хэтти нетерпеливо мерили шагами комнату из конца в конец. Время от времени сэр Генри бросал взгляд на вдовствующую графиню, чьи глаза были с беспокойством устремлены на дверь. Бригитта опаздывала на церемонию, которая должна была связать ее узами брака с Йеном Макартуром, и эта задержка становилась уже неприлично долгой.

«Господи, разве такая свадьба должна быть у дочери графа?» – с грустью думала леди Деверо. Черт бы побрал этого Йена Макартура! А если Бог ее услышит, то не поздоровится и королеве, которая устроила этот не очень-то желанный брак, настояв к тому же, чтобы бракосочетание состоялось безотлагательно. Сочетаться браком по доверенности – большего оскорбления для гордости ее своенравной дочери и придумать было нельзя.

– Где же она? – не выдержал, наконец, Ричард, раздосадованный столь долгим ожиданием.

– Опаздывать – это привилегия невесты, – сказал ему Перси примирительным тоном. – Мало ли какие затруднения могут…

– Боже мой! – вскричала вдруг Хэтти, отшатнувшись от двери.

А в следующее мгновение Бригитту увидели все.

С головы до ног невеста была одета в черное – на ней было одно из тех траурных платьев, которые носила после смерти мужа ее мать. Роскошные золотистые волосы были строго зачесаны назад и прикрыты черной вуалью. Что ж, если ее и принудили к браку с этим заносчивым шотландцем, то пусть, по крайней мере, видят, как она этим обрадована.

Для пущего эффекта Бригитта отрешенно постояла на пороге. Потом ее дерзкие зеленые глаза загорелись вызовом, точно предупреждая, что она сейчас же даст отпор всякому, кто позволит себе хоть в чем-то не одобрить ее свадебный наряд.

– Бригитта!.. – возмущенно начала графиня.

– А что? Я должна сиять от радости при отсутствии жениха?

Ричард шагнул, было вперед, намереваясь немедленно отправить сестру наверх, чтобы она переоделась, но Перси удержал его за руку. Ничего страшного. Лучше позволить девушке дать выход своему гневу еще до того, как она встретится со своим мужем, чем терпеть такие сцены потом. Йен был добрый малый, но вряд ли ему понравились бы подобные выходки своей невесты.

Пройдя несколько шагов навстречу Бригитте, Перси, как ни в чем не бывало, протянул ей руку и одобряюще улыбнулся. Слегка удивленная тем, что он не рассердился и даже ни словом не упрекнул ее, Бригитта положила свою руку на его ладонь. Вместе они подошли к преподобному отцу Дауду.

Престарелый священник смерил невесту неодобрительным взглядом и покачал головой. Но свадебная церемония все-таки началась.

Когда подошел момент произнести брачные обеты, Бригитта не смогла выговорить нужные слова – от волнения, в котором она не желала признаться даже себе, у нее пропал голос. Она растерянно посмотрела на мать, которая ответила ей строгим взглядом, потом на сэра Генри, который в замешательстве отвел глаза. Никто не мог стать для нее поддержкой в этот момент – рассчитывать она могла лишь на себя. А когда она все же прошептала слова клятвы, навеки связывающие ее с этим Йеном Макартуром, каким-то неведомым ей полудиким горцем, ее охватила такая тоска, что захотелось тут же расплакаться.

Но все слова были сказаны, и сэр Генри повел ее и Перси к столу, чтобы подписать необходимые документы. Первым от имени королевы подписался он сам, потом передал перо Перси, который поставил подпись вместо Йена Макартура. А когда перо протянули Бригитте, она, пребывая в каком-то странном оцепенении, непонимающим взглядом уставилась на него.

Вдовствующая графиня уже открыла рот, чтобы выбранить дочь, но Перси мягко вложил перо в руку невесты и жестом показал на брачный контракт. Смирившись со своей судьбой, Бригитта размашисто поставила свою подпись. Отныне она была уже не девица Деверо, а леди Макартур, ни больше, ни меньше.

Вдовствующая графиня схватила дочь за руку и, не давая ей опомниться, потащила к двери.

– Я думаю, – с нажимом говорила она по дороге, – что тебе надо надеть к ужину другое платье, моя дорогая. Что, если то розовое, с оборочками?..

Почувствовав в этих материнских словах свойственную графине твердость, Бригитта лишь молча, кивала, покорно следуя за ней. А едва они вышли в вестибюль, как за спиной у них раздался сочный мужской смех. Это Перси, в конце концов, не выдержал и дал себе волю.

Загрузка...