Анастасия Абрамова-Корчагина Хрустальное сердце

Ондолинда медленно ступала по леденящему каменному полу. Тишина старого дома аукалась в переходах, щекоча нервы заманчивыми недомолвками, что таились в закоулках человеческого жилища и прятались в судьбе его хозяйки.

Она шла пожелать дочери доброй ночи.

– Мама! – позвала девочка с постели.

Женщина замерла во мраке дверного проёма. Она никогда не целовала дочь перед сном, не позволяла ласкаться и даже старалась реже заходить в детскую, хотя неизменно заглядывала к ребёнку в конце дня.

– Расскажи мне сказку! – вдруг попросила девочка.

– Что за странная фантазия?

– Дети в селении говорили, что сегодня особая ночь. Их родители нынче перед сном рассказывают страшные сказки, – быстро объяснила малышка. Она слишком хорошо знала, что мать не признаёт капризы и неподвластные логике желания.

– Их родители – суеверные крестьяне, – отрезала Ондолинда.

Но ощущение близкой мистики, которое осязаемо витало в воздухе весь день, той самой, что, казалось, наконец, обрела крылья, соткав их из мрака ночи, и жгучий взор, отняв огонь у зыбких свечей, – это визионерство уже успело очаровать прагматичную душу хозяйки дома.

– Хорошо, – сказала дама и сделал шаг, не без смущения преодолевая порог детской, будто ступая в мир слабости и безволия.

Ондолинда оглядела комнату в поисках места – присесть на край кровати ей и в голову не пришло. Наконец, женщина присела на сундук, прямая и строгая.

– Я не знаю сказок, – призналась она. – Только реальные истории.

– Я хочу что-то страшное… – с замиранием сердца попросила девочка.

Загрузка...