Абрамова Марина Вадимовна ИНОМИРЯНКА

Часть 1

Глава 1

Проснулась я от настойчивого звонка телефона.

— Ну, кто такой настырный, — недовольно пробурчала себе под нос и перевернулась на другой бок. Вставать категорически не хотелось. Я, наконец, в столь долгожданном отпуске, перед которым трудилась не покладая рук целых полтора года. Сейчас конец лета, все друзья или разъехались, либо на работе, родители улетели отдыхать, и звонить мне было абсолютно некому. Телефон затрезвонил вновь.

— Ооо, изверги, — открыв один глаз, я взглянула на будильник и сладко зевнула, было полдвенадцатого дня и, по-хорошему, конечно надо бы вставать, но, в конце концов, мой отпуск, что хочу, то и делаю. Я уронила голову на подушку, может все-таки у людей появится совесть, и они перестанут мне названивать.

Как назло телефон лежал на столике у двери, куда я его бросила, придя вчера поздно вечером из гостей, и, чтобы его отключить, или все-таки ответить, надо было вылезать из моей такой тепленькой и мягонькой кроватки. Тяжко вздохнув, и осознав, что поспать мне больше не дадут, сползла с кровати и, позевывая, босиком прошлепала к двери. Взяв телефон, мысленно ругнулась, ну правильно, кто еще будет мне трезвонить в такую рань (да-да, когда человек в отпуске, полдвенадцатого дня — это самое, что не наесть ранее утро). Звонила, конечно, Ленка. Институтская подруга, с которой мы периодически созванивались и пересекались, не сказать, чтобы были особо близки, но раз в пару месяцев, встретиться и выпить в кафе чашечку кофе, было нашей традицией.

— Алло, — попробовав вложить в голос побольше недовольства, чтобы ее совесть замучила, ответила я на звонок.

— Карина, привет, — Ленка как всегда была бодра и весела, мне бы столько энергии. — Какие планы на сегодня?

Я задумалась, планов особо не было, валяться целыми днями в кровати, мне уже откровенно поднадоело, и встретиться я была бы даже рада.

— Никаких, я в полном твоей распоряжении, — прикидывая уже, что одеть в кафешку, ответила я.

— О, ну отлично, значит едем за грибами!

— Чего??? — я подумала, что ослышалась, — Ленка, какие грибы? С ума сошла?

— Ну, я не так выразилась, не пугайся. Просто едем большой компанией на природу. Некоторых ты знаешь, из института еще, Сашка Звягинцев будет, Лерка Орлова, народу много, ехать недалеко, от города километров тридцать. Будет здорово: за грибами сходим, шашлыки пожарим, там еще речка рядом, можно даже искупаться.

— Ага, мне все-таки не послышалось, и ты сказала за грибами? Лена, я глубоко городской житель, я в лесу не была уже много лет, а грибы и подавно никогда не собирала.

— Ну, значит, не пойдешь в лес, посидишь в приятной компании, пообщаешься. Сама же сказала, что день у тебя свободен.

— А ты чего так рвешься в лес? Я у тебя раньше тягу к природе не замечала, — произнесла я, а сама задумалась ехать или не ехать. С одной стороны дома скучно и чем себя занять я и правда еще не придумала. С другой, тащиться в лес и кормить комаров мне что-то тоже особо не прельщало.

— Ой, Карин, поверь, причина веская, сама увидишь. Да чего ты, в самом деле? Сто лет ведь никуда не выбирались! А тут ребят много, тебе даже и без грибов будет весело.

Подумав еще немного, я все же согласилась, ну правда хоть из города выберусь на свежий воздух. Как оказалось, вся компания уже уехала за город, а Ленка утром не могла поехать, но очень хочет там быть, и теперь, просто искала с кем бы ей туда добраться, наличие у меня машины и сподвигло ее на звонок.

Умывшись и приведя себя в порядок, подошла к шкафу, открыла его и глубоко задумалась, что же одеть. Погода стояла жаркая и душная, поэтому напяливать на себя много разного не хотелось категорически. В тоже время, в лесу и рядом с ним, наверняка толпы насекомых, для которых быть обедом меня как-то не вдохновляло. Остановив свой выбор на стареньких синих джинсах, темно-синей футболке с милым котенком, белых кроссовках и ветровке, я стала быстро собираться. Договорились, что за Ленкой я заеду через час, и она расскажет, как добираться до места встречи.

Подойдя к зеркалу, я придирчиво себя осмотрела, все-таки будет большая компания, да и некоторых ребят я знаю, хотелось даже на природе выглядеть нормально.

Достаточно высокая, стройная девушка с длинными русыми волосами, простым, приятным лицом и серо-зелеными глазами. Не модель, но и не страшненькая, если чуть подкраситься, так вообще красотка. Улыбнувшись себе в зеркало, отметила появившиеся ямочки и подмигнула себе в зеркало. Теперь не страшно встретить старых знакомых.

Заехала за Ленкой, как и договаривались через час, мы под зажигательную музыку одной из радиостанций отправились в лес.

Ехать, как и обещала подруга, было действительно недалеко. Заглушив мотор, и выйдя из машины, я огляделась. Присутствующие обратили на нас внимание, и к нам быстрым шагом направлялась одна из девушек, находящихся здесь. Обняв Лену и приветливо мне кивнув, она стала знакомить нас с остальными ребятами. Кто-то занимался костром и будущими шашлыками, кто-то ставил палатки, часть девушек разбирали привезенные вещи. В общем, было видно, что компания сюда приехала большая и явно на несколько дней.

Покивав в знак приветствия, представляемым мне молодым людям, и не запомнив их имена, слишком много народу, я решила сама прогуляться по лагерю и осмотреться вокруг. Мы планировали остаться здесь до позднего вечера, так что еще нагуляюсь. Ленка, конечно, уговаривала остаться с ночевкой, но для меня, спать в палатке и утром обойтись без нормального туалета и душа, было выше всяких представлений. Поэтому, сошлись на том, что уедем вечером, ну или ближе к ночи, как пойдет.

Сделав круг по поляне, и пообщавшись со старыми знакомыми, стала разыскивать подругу. Чуть в стороне услышала звонкий девичий смех, и, заинтересовавшись, прибавила шагу. Невдалеке увидела столпившихся девушек, и, подойдя ближе, услышала низкий мужской голос, который что-то рассказывал, и периодически, взрывы хохота от столпившихся девчонок. Среди этой группы заметила Ленку и решила посмотреть, что же там такое происходит.

Как оказалось, публика обступила одну из дорогих машин, облокотившись на капот, стоял парень и что-то рассказывал, периодически и сам от души смеясь. Подойдя к компании, подергала Лену за рукав, привлекая внимание. Она обернулась с полубезумными глазами и улыбкой идиотки, и мне сразу стало понятно, что за веская причина была обязательно сюда приехать. Заинтересовавшись, решила повнимательнее осмотреть причину ее сумасшествия. Мдааа… тяжелый случай… Парень, на вид лет двадцати пяти, двухметрового роста, со светлыми волосами и голубыми глазами, прямой нос, мужественный, квадратный подбородок, широченные плечи и накаченные руки. Одет он был в серую футболку и светлые голубые джинсы, но даже такая простая одежда невероятно ему шла. А уж улыбка у него была просто потрясающая. Да, такого красавца только сфотографировать и на стенку плакат повесить, чтобы любоваться длинными, одинокими ночами.

Парень, заметив мой интерес, ухмыльнулся и продолжал рассказывать какой-то веселый случай из жизни, а пять девушек затаив дыхание ловили каждое его слово. Я продолжала стоять рядом с Ленкой, не особенно прислушиваясь к истории, а следя скорее за манерой общения и поведения. Ну что сказать, знает, что красив, привык к вниманию девушек, если машина его, то еще и богат, излишне самоуверен, и на девчонок смотрит снисходительно, как будто оказывая им невероятную честь. Весь налет притягательности моментально пропал. Обычный, самовлюбленный мачо, который упивается вниманием к своей персоне. Бедная Ленка, понятно, что с ним ничего не светит, максимум пара ночей, и то, если он решит облагодетельствовать ее.

Хмыкнув про себя, отошла в сторонку и огляделась, ища знакомые лица. У костра обнаружились бывшие одноклассники, которых я была искренне рада видеть. Проводя время за приятной беседой, узнала планы на ближайшее время. Кто-то будет обустраивать лагерь, кто-то готовить обед, а кто-то пойдет за грибами. После обеда было решено всем идти купаться, благо речка протекала недалеко, хотя с поляны ее было и не видно.

Примерно через час, вернулась очумелая Ленка. Я подсела к ней и решила поинтересоваться:

— И как зовут того красавца, на которого ты меня променяла?

Подруга, чуть засмущавшись, ответила:

— Адам.

— Как? — я чуть со стула не упала, — Ну надо же родители учудили.

Лена нахмурилась, обидевшись за своего кумира:

— Ну, назвали и назвали, тебе то какая разница. Зато он такой…, - и мечтательный вздох, — Такой…, - так и не смогла закончить свою мысль, на лбу у нее было большими буквами написано: ПОПАЛА.

Постепенно народ стал собираться за грибами, этот высоченный блондин тоже, поэтому я не удивилась, когда Ленка резво подскочила и направилась в сторону леса. Про меня она, видимо, абсолютно забыла. Мои одноклассники также направились за грибами, и я решила, чтобы не скучать, пройтись с ребятами. Надев ветровку, в надежде защититься от комаров и других кровопийц, взяла ножик и пакет и бодренько зашагала вместе с остальными.

Войдя в лес, народ рассредоточился, я же, не зная местности, решила далеко не отходить от опушки, ну и что, если грибов не соберу, я же так, больше за компанию. Сразу за первыми деревьями начинался кустарник, через который пришлось продираться, что мне категорически не понравилось. Я как-то представляла себе более цивилизованную прогулку, давненько я все же в лесу не была. Ребята шли чуть левее, а я как-то нечаянно отклонилась вправо, в надежде, что найду более легкий путь. Пройдя метров двадцать вглубь, с облегчением отметила, что кустарник, наконец-то закончился и начался обычный смешанный лес. Сразу после бурелома был небольшой спуск в низину, и я решила проверить ее на наличие грибов, раз уж официальная версия нашего похода была именно такая. Слева слышался звук ломающихся веток, переговоры ребят, народ тоже постепенно выбирался из кустов. Идя по пологому спуску, внимательно заглядывала под деревья, «выполняя свой долг». Постепенно отметила, что в низине поднимается туман, и быстро скрывает от меня землю и корни деревьев. Причем туман был такой густой, что практически сразу я перестала различать куда ставить ногу, чтобы не свалиться. Оглядевшись вокруг, решила подняться назад, здесь все равно ходить было бесполезно. Осторожно переставляя ноги, чтобы не зацепиться и не упасть, медленно стала возвращаться. Однако, туман поднимался быстрее, вот я уже по пояс в белом мареве, низину не видно вообще, а голоса ребят слышатся в отдалении. Видимо, они решили повернуть в другую от меня сторону.

Ускорившись, и уже не раздумывая над каждым шагом, пошла вверх и чуть наискосок вправо, туда, откуда слышались голоса. Все-таки, было неуютно находиться одной в этом тумане. Постепенно, все пространство вокруг заволокло. Не видно было ничего даже в метре от меня, и голоса ребят перестали слышаться, толи они ушли дальше, толи просто сосредоточились на поиске грибов. Пришлось замедлить шаг, чтобы не упасть и не сломать себе ногу, все вокруг было в плотном белом тумане, ног своих я не видела, попробовала вытянуть руку — кисть терялась в этом мареве. Стало как-то жутко и страшно, сразу на ум пришли все виденные ужастики, что не добавило мне оптимизма. Так и казалось, что сейчас кто-то схватит меня из этого тумана. Не было слышно ни насекомых, ни пения птиц. Сосредоточившись на подъеме, аккуратно прощупывая почву перед каждым шагом, опять стала подниматься. Да сколько же будет длиться этот склон, спустилась то я в него всего за пару минут, а поднимаюсь уже минут десять, даже замедлившись, все равно должна была бы выйти на ровную землю. Тишина стояла просто оглушающая, даже я, ступая на сухие ветки, почему-то не издавала ни звука.

Туман начал рассеиваться также быстро и неожиданно, как и наступил. Вот я стала видеть стволы ближайших деревьев, потом тех, что стояли в нескольких метрах, потом уже и кусты метрах в двадцати. Он еще немного стелился по земле, но дышать стало как-то легче и сразу как будто опустили полог тишины, застучал дятел на ближайшем дереве, застрекотали кузнечики, зачирикали птицы, лес ожил. А я с облегчением, вздохнув, только сейчас осознала в каком напряжении была, ну надо же трусиха какая, отошла то всего метров на пятьдесят максимум от ребят, а уже напридумывала себе ужасов всяких.

Наконец-то выбравшись из низины, стала прислушиваться, в надежде услышать голоса ребят. По моим подсчетам я должна быть уже где-то рядом, но звук голосов не доносился.

Оглядевшись, и прикинув в какой стороне лагерь, решила вернуться. Лучше обед готовить помогу, грибник из меня все равно аховый. Прошагав еще минут десять, опять остановилась, тех злополучных кустов, через которые мы все продирались, не было видно. Оглядевшись вокруг, и не заметив ни людей, ни выхода из леса, стала думать, что делать. Кричать «Ау» как-то было стыдно, будут смеяться: в трех соснах заблудилась, а идти дальше в том же направлении бессмысленно, ясно, что я где-то напутала и иду в другую сторону. Постаралась вспомнить, когда же я свернула не туда, выходило только, что в низине, когда во время подъема отклонялась в сторону в надежде выйти к ребятам. Во время спуска голоса слышались слева, при подъеме я шла несколько правее, чтобы выйти к ним. Значит или они ушли в другую сторону, или дальше. Но, чтобы вернуться к лагерю, мне необходимо идти налево. Решив для себя, повернула и бодренько зашагала по лесу, заодно поглядывая под ноги, вдруг все-таки чего-нибудь да найду. Хоть не стыдно будет возвращаться с пустыми руками.

Пройдя так еще минут десять, остановилась перед необычным деревом. В обхвате метров десять, и листья странной формы. Я хоть в школе и училась неплохо, но такого не припомню. Решив попозже восполнить пробел в знаниях, направилась дальше. Таких деревьев становилось все больше и больше, да и трава рядом с ними тоже была какая-то странная.

Неожиданно, метрах в двухстах от меня показались три человека, я обрадовалась и направилась к ним. Подойдя ближе, удивленно замерла. Ко мне приближались двое мужчин среднего возраста и одна молодая девушка, довольно симпатичной наружности. Меня смутила их одежда.

— Уж явно не за грибами приехали, — подумала я.

Все трое были одеты в строгую, как будто военную форму, только черного цвета с незнакомыми нашивками, такие я ни у кого еще не видела. Все они улыбались как в голливудских фильмах, что русского человека всегда насторожит. Вот и я напряглась, от такой радости, выказываемой мне.

Мужчины замерли чуть дальше, а девушка подошла почти вплотную, не переставая улыбаться. Мимолетное движение рукой, я чувствую легкий укол в шею, и теряю сознание.

Глава 2

Очнулась я на узкой кровати, укрытая белым покрывалом, медленно обвела глазами комнату, в которой находилась. Первое впечатление — очень похоже на больницу: белые стены, белый потолок, рядом со мной какой-то пикающий прибор на длинной палке. За спинкой кровати, по-видимому, было окно, хотела проверить догадку, но попытавшись повернуться, поморщилась, голова нещадно болела, мысли разбегались. Пока я пыталась прийти в себя, в комнату, где я находилась, вошел мужчина средних лет, в белом костюме. Он подходил к кровати, а я постаралась сосредоточиться и как следует его рассмотреть. Мужчина был одет в белые свободные штаны, высокие ботинки, и белая, довольно облегающая куртка на молнии. Сам он среднего роста, без особо развитой мускулатуры, как у предыдущих, встреченных мной, достаточно приятное, усталое лицо с внимательными глазами. Похож на врача, мелькнула у меня мысль, только одет как-то странно, наши доктора так не ходят, хотя определенное сходство было, вот цвет одежды, например.

Мужчина подошел ко мне и произнес, всматриваясь в мое лицо:

— Добрый день, как вы себя чувствуете?

Я попыталась ответить и поняла, что вырывается только сип, горло пересохло. Меня охватила паника: что они со мной сделали? Видимо, угадав мои мысли по испуганно вытаращенным глазам, мужчина подал со столика, который, оказывается, тоже был в комнате, стакан воды.

— Не волнуйтесь, пожалуйста, с вами все хорошо. Как я могу к вам обращаться? — произнес он достаточно мягким голосом.

Ну точно доктор, так только с пациентами и разговаривают, особенно если находиться в дорогой клинике. Я повторно попыталась ответить, и о чудо! Голос все-таки прорезался, хоть и с легкой хрипотцой.

— Меня зовут Карина. Что со мной произошло и где я нахожусь?

— Сейчас я вам все объясню, но мне надо удостовериться в вашем самочувствии, — он дал мне непонятный прямоугольник черного цвета, чем-то похожий на планшет. — Положите сюда ладонь.

Я выполнила указание, несколько секунд подержала руку на этой штуке, пока не раздался писк, мужчина забрал его себе, и довольно кивнул головой, — Ну вот, как я говорил, с вами все отлично, никаких отклонений нет, мозговая деятельность в норме.

Меня удивили его слова про мозговую деятельность, может я головой стукнулась, поэтому он это и озвучил, но все же решила добавить о своем самочувствии:

— У меня голова болииит, сииильно, — плаксивым голосом произнесла я, раз уж я в какой-то дорогой клинике, вот пусть и лечат мысленно усмехнулась я, все равно счет, небось, выставят ого-го какой, так хоть что-то отработают.

— О, не волнуйтесь, это побочный эффект переброски, скоро все пройдет. Я доктор Смайлс, пока вы приходите в себя, Карина, давай я введу вас в курс дела. Мы с вами сейчас находимся в другом мире, Лирее. Для наглядности, я нарисую их.

Доктор достал лист бумаги и ручку и начертил две прямые линии, параллельные друг другу.

— Наши миры, тот в котором жили вы, и наш, находятся рядом, но есть точки, в которых они пересекаются. — Доктор от верхней линии нарисовал волну в сторону нижней. — В нашей стране таких точек три. В вашем мире подобные точки соприкосновения скорее всего выражаются повышенным магнитным полем и рядом других особенностей, про которые простой человек никогда и не узнает. Периодически, примерно, несколько раз в год, происходит вот такое соединение миров, и если кто-то в вашем мире был в этом месте, — доктор поставил точку в месте пересечения волны и прямой, обозначающей наш мир, — То его как бы втягивает к нам на Лирею, а эта волна — доктор указал на рисунок, снова выпрямляется, и так до следующего раза.

Во время его рассказа у меня глаза все больше расширялись, а челюсть опускалась на грудь. Может я в психушке, а это какой-нибудь тест на адекватность? — подумала я, или вообще какой-нибудь эксперимент, или игра телевезионная, типа «Розыгрыш» и т. п. О! ну точно, кто-нибудь из друзей меня заказал розыграть, а раз меня будут показывать по телевизору, надо вести себя достойно и адекватно реагировать на все «новости», которые мне здесь преподносят, а то потом стыдно будет перед знакомыми, да и папа запилит, что как истеричка себя вела. Поэтому я глубоко вздохнула, вернула челюсть на место и стала внимательно смотреть на доктора, что же дальше он мне поведает, а заодно, краем глаза искала, где же здесь установлены камеры.

Доктор внимательно на меня смотрел, видимо, ожидая бурной реакции на свои слова, но поскольку ее не последовало, решил рассказывать дальше:

— И так, как я сказал, точек соприкосновения у нас три, все они патрулируются специальными отрядами, задача которых отследить момент соприкосновения и найти иномирянина, если таковой будет. Мы вас называем иномиряне. В настоящее время вас пятьдесят три человека в нашей стране. В целом, вы биологический вид, очень схожий с нами, однако есть и ряд отличий, из-за которых вы очень ценны для нас. Ваш мозг в обычном состоянии работает всего на 4 %, однако, наши ученые выяснили, что при определенном катализаторе, его можно заставить работать намного продуктивнее, также можно загрузить огромный объем информации, и вы сможете это все обработать и жить с этими знаниями. К сожалению, свой мозг мы так работать заставить не можем. Приведу пример: чтобы стать ученым, нашему жителю необходимо изучать какую-то часть науки десять лет, в вашу же голову мы можем загрузить тот же объем информации за три часа, и вы будете по квалификации ничем не уступать нашему исследователю. И так во всем. Вот даже сейчас, пока вы спали, мы загрузили в вашу голову знание нашего языка, информацию о нашем мире, политическом и социальном устройстве, географические данные, а у вас всего лишь немного болит голова. И то, это только поначалу, последующие загрузки будут безболезненны, если, конечно, соблюдать объем загружаемой информации и не переусердствовать.

На этих словах я попыталась подумать об этом мире, и действительно, информация стала всплывать, только как-то хаотически, и голова разболелась сильнее.

— О, постарайтесь пока не думать о нашем мире, — произнес доктор, при первой загрузке нужно немного времени, чтобы у вас все структурировалось и стало доступно для использования, пока этого не произойдет, вы добьетесь только головной боли и ничего больше. Давайте я продолжу, у вас будет время еще все как следует обдумать. Так же, как и с мозговой деятельностью, обстоят дела и с физическими данными иномирян. Мы создали специальный катализатор, который позволят вам развить ваши физические навыки в рекордные сроки. Если жителю нашего мира, необходимы регулярные физические нагрузки, множество тренировок ежедневных, то вы за несколько месяцев сможете, стать физически сильнее, выносливее, гибче и т. д. человека, занимающегося спортом лет пять. Таким образом, иномиряне очень ценны для нас. Различные ведомства посылают запросы на иномирян и ждут годами подходящую кандидатуру. Вы будете обеспечены хорошей работой, жильем, значительными вознаграждениями и статус иномирян в нашем мире достаточно высок. Так что можно сказать, вам повезло.

Я скептически скривилась, вот это завернули так завернули сюжет для программы. То, что на долю секунды я ему поверила, и даже попыталась вспомнить то, чего в принципе, знать не могла, я старалась не думать.

Доктор разошелся и уже не обращал внимания на мою реакцию, а вдохновенно продолжал вещать, как мне у них будет хорошо:

— Сейчас вы находитесь в точке переброса, сюда команды поисковиков приводят всех иномирян, мы оказываем им первую помощь, при необходимости, загружаем первичные знания о нашем мире, остальные, более глубокие познания ведомства загрузят уже сами. И переправляем вас в ожидающую контору. Сегодня знаменательный день для всех нас, — патетически завернул доктор. — Дело в том, что из нашей точки пересечения обычно доставляют иномирян пожилого возраста и чаще мужского пола. И это происходит крайне редко, видимо, место пересечения в вашем мире не часто посещают жители. Сегодня же такая удача! Целых два иномирянина, репродуктивного возраста, да еще и один из них — особь женского пола! — под конец речи, доктор аж захлебывался от восторга, а вот я перепугалась, очень мне не понравились слова про репродуктивный возраст, да и особью меня еще никто не называл. Я несколько раз глубоко вздохнула, взяла себя в руки и напомнила себе, о версии, которой решилась придерживаться — я в телевизионном шоу (о, как я на это надеюсь), потому что к психам попасть намного хуже. Пытаясь переварить полученную информацию и выделить из тысячи вопросов, наиболее важные, и так, чтобы не выглядеть полной дурой, если все же меня снимают для программы, все же решилась уточнить:

— И какое же ведомство на меня подало запрос?

— О, вам несказанно повезло! Это разведка!. Ну что ж, отдыхайте, скоро за вами приедут.

И развернувшись, доктор пошел к двери, когда он уже почти вышел, я успела крикнуть:

— Доктор, Смайлс, а кто второй человек, который попал вместе со мной?

— О, это особь мужского пола, он назвал себя Адамом. — и, с легкой улыбкой доктор закрыл за собой дверь.

Глава 3

Я лежала, смотрела в потолок и размышляла, а подумать было о чем. Во-первых, розыгрыш или все-таки попала в руки к ненормальным? Розыгрыш конечно предпочтительнее, но когда же это закончится, какой будет финал у этой истории, если такая завязка, от которой волосы дыбом. Выдержит ли моя нервная система задумки режиссера. Если это второй вариант, то, что им от меня нужно? На органы пустят, или еще что-то придумают? От психов всего можно ожидать. Во-вторых, доктор сказал, что со мной здесь Адам. Это, скорее всего, хорошо, все-таки знакомый человек среди всей этой катавасии. Хотя он, наверное, тоже принимает участи в этом спектакле, или его тоже разыгрывают, как и меня? Все-таки я продолжала надеяться, что это всего лишь розыгрыш, плохой вариант событий я предпочитала не рассматривать. Хотя ничего себе шутки, если меня усыпили, это уже, по-моему, противозаконно. Не в жизни не поверю, что я просто свалилась в обморок, тот укол в шею я хорошо помню, значит, все-таки усыпили. И получается, что вряд ли розыгрыш, наверное, психи. Ладно, посмотрим, что дальше будет. Пока я пыталась обдумать ситуацию, голова постепенно перестала болеть. Уф, какое облегчение я почувствовала. Села на кровати и осмотрела себя. Под покрывалом я была все в тех же джинсах и футболке, значит, на честь мою никто не покушался, это радует. Кроссовки стояли рядом с кроватью, я обулась, ветровку нашла на стуле, который стоял рядом с окном и столиком. Проверила карманы куртки, телефон отсутствовал. Эх, жаль, хотя где бы я его здесь подзарядила… Но все равно, потеря телефона меня расстроила, новенький был, и недешевый. Ну ладно, главное, целой и невредимой вернуться домой, а телефон — дело наживное. Подошла и выглянула в окно. Я находилась в комнате на втором этаже, вокруг был этот странный лес, состоящий из огромных деревьев, неопознанного мною вида. Попробовала открыть окно, но рама была сплошная, так что вылезти не получится. Хотя, можно стулом разбить стекло, и попытаться сбежать. Но на звук, наверняка, прибежит доктор и, возможно, мои сопровождающие, а бежать в лес почти бессмысленно, слишком хорошая видимость, так быстро и далеко я не убегу, чтобы меня не смогли поймать. Причем, мужчины, которые привели меня сюда были явно спортсменами, а значит и бегают лучше меня, типичной городской жительницы, которая привыкла передвигаться только на транспорте. Да и физически мне с ними не справиться. Подошла к двери, и подергала ручку. К моему удивлению, дверь оказалась незапертой, аккуратно приоткрыв ее, выглянула в коридор. Моя комната находилась прямо по центру длинного коридора, направо и налево были двери в другие помещения. Сам коридор был отделан темным деревом, под потолком находились яркие светильники. В целом, если комната напоминала больничную палату, то коридор больше бы подошел какому-нибудь загородному дому или даче, но никак не больнице. Чуть левее я увидела лестницу, ведущую на первый этаж. На цыпочках пошла к ней, может получиться сбежать без лишнего шума, тогда у меня будет преимущество по времени. Но не успела я приблизиться к лестнице, как услышала шаги, и на второй этаж поднялся доктор и девушка из сопровождающих. Они радостно мне улыбались.

Какие жизнерадостные психи, — подумала я, они во мне ответной радости не вызывали.

— Карина, — произнес доктор. — А мы как раз за вами. Из ведомства сейчас придет транспорт и вы сможете увидеть свое новое место жительства и узнать о перспективах. Идемте.

Взглянув за спины доктора и девушки, имени которой так и не узнала, да мне было и все равно, я увидела внизу двух мужчин, которые привели меня сюда. Да-с, сбежать пока не получится, ну что ж, посмотрим, что будет дальше, и приняв, такое решение, спустилась вниз. Мужчины внизу расступились, пропуская меня. В это время с улицы донесся странный звук, похожий на вертолет, но намного тише, хотя, казалось, что раздавался прямо от входных ворот. Один из мужчин, который выглядел старше, открыл двери и произнес:

— Прошу, мы сопроводим вас до базы, а там вам все объяснят.

Я, с опаской покосившись на них, прошла мимо, но на пороге обернулась и спросила:

— Доктор, а где же Адам?

— О, Карина, не волнуйтесь, он немного хуже вас отходит от первой загрузки, сейчас мы поможем ему спуститься, он поедет с вами. В этом году Разведывательному Управлению очень повезло, сразу два иномирянина!

Я вышла за ворота и увидела, справа от дома, чуть в стороне, нечто отдаленно напоминающее вертолет, только вместо лопастей наверху несколько больших обручей друг в друге, они и издавали этот шум, который был, однако, намного тише привычного для нас звука вертолета. Мелькнула мысль, что розыгрыш довольно затратный получился, раз техника есть, которую я не видела ни разу, даже по телевизору. А если брать в расчет вторую версию про психов, то вообще странно, откуда же у них столько денег, чтобы создать такой, будем называть его, вертолет. На секунду мелькнула версия номер три: может все, что говорил мне доктор правда? Но я откинула эту мысль, чтобы не травмировать свою психику. Выйдя из дома, мужчины в черных костюмах, пошли чуть впереди, периодически проверяя, следую ли я за ними. Пришлось идти. Подойдя к транспорту, они открыли дверь и помогли мне забраться внутрь. Вертолет внутри оказался достаточно комфортабельным. Четыре широких сидения черного цвета напротив друг друга. В кабине находились два пилота, в шлемах и темных очках — ну хоть они выглядели обычно, я таких по телевизору видела, с облегчением вздохнула и села в пассажирское кресло. Мои сопровождающие развернулись и быстро ушли к дому, прошло минут пять и я увидела, как они возвращаются, между ними еле переставляя ноги шел Адам, голова его постоянно заваливалась, хотя он и пытался держать ее прямо.

— Боже мой, что же они с ним сделали? — Я в ужасе уставилась на них. — И что сделают еще? Ведь ясно же сказали, что на этом еще ничего не заканчивается. Доведя Адама до вертолета, сопровождающие или охранники? усадили его в кресло напротив меня, и сами запрыгнули внутрь. Вертолет тут же оторвался от земли и взлетел. Адам откинул голову на кресло, и, казалось, заснул. Я даже не уверена, что он узнал меня. Я же смотрела в иллюминатор и пыталась обдумать ситуацию. Вспомнились слова доктора о другом мире — Лирее, и оказалось, что да, я многое знаю о ней. В шоке посидев несколько минут, стала дальше думать об этом же, было такое ощущение, что я просто вспоминаю информацию, знать которую я в принципе не могла. Причем вспоминалось все легко, как будто я это все хорошо знаю. Сначала всплыла информация о географическом положении страны, которая также называлась Лирея. В этом мире было множество стран, но самые крупные две, которые враждовали, открытого противостояния пока не было, но оно могло в любой момент начаться. Я бы охарактеризовала это состояние, как холодная война, когда стороны пристально следят друг за другом и ждут повода начать крупномасштабные военные действия. Одной из них и была Лирея, а вторая страна называлась Астея, про нее информации было крайне мало, видимо, специально не загрузили. Да, я, наконец, поверила, что какую-то часть информации доктор мне дал верно. Т. е. в голову мне точно что-то загрузили, и как это на мне скажется пока еще не ясно. Лирея и Астея находились на двух больших материках, и сообщение имели только водное или воздушное. 70 % планеты этого мира были покрыты водой, также как и у нас, океаны были соленые, и не пригодны для питья. На материках имелись множество рек, озер и лесов. Лес, в который я попала в самом начале, был типичным для этого материка. В Лирее располагалось примерно десяток крупных городов, мегаполисов, и множество помельче. Общая численность населения страны составляла порядка 100 миллионов человек. Из них, до сегодняшнего пересечения миров в Лирее жило 53 иномирянина. Мдаасс… вот это называется попала…

Смотреть из окна вертолета мне быстро наскучило, лес, поля, снова лес, поэтому я откинулась на сидение и снова стала думать о новом мире. Социальное устройство страны было отлично от привычного для нас. Все население страны делилось на две группы: лирды и палмеи. Лирды — это своеобразная элита страны, к ним относилось процентов тридцать населения. Из лирдов формировались все руководящие должности, лирды могли выбрать любое направление в деятельности: наука (учителя, врачи, ученые), армия, административная работа. Палмеи по социальному положению были чем-то схожи с рабами. Они целыми семьями приписовались к какому-нибудь ведомству, выполняли самую низко оплачиваемую и тяжелую работу. Также статус: палмей и лирд передавалось по наследству. То есть, если родители были лирдами, то и дети становились лирдами, если палмеями, то и дети рождались палмеями. Однако, у палмеев был шанс стать лирдом — это служба в армии на протяжении пяти лет, после этого социальный статус палмея менялся и он становился лирдом, мог устроиться на более высокооплачиваемую работу в любую сферу, однако, чаще конечно оставались работать в Военном ведомстве. В армию тоже брали далеко не всех желающих палмеев, а только лучших из лучших, у них должна быть отличная физическая подготовка, глубокие знания по многим предметам. Школы для лирдов и палмеев были отдельные. Поэтому, чтобы палмею поступить в армию, необходимо было приложить титанические усилия, и самостоятельно изучать многие предметы. Кроме того, палмеи обязаны выполнить любое поручение лирда, которому служат, абсолютно любое, отказаться они не имели права, поднять руку на лирда считалось одним из тяжелейших преступлений, которое сурово наказывалось. В общем и целом, палмеи были абсолютно бесправны.

Положение иномирян было особенным. По социальному статусу мы приравнивались к лирдам. Доктор сказал правду, наши особенности использовали в науке и в военном деле. Поскольку последние открытия и разработки в области науки и техники делали иномиряне, то они естественно были похожи на изобретения нашего мира, хотя бы внешне. Поэтому и то, на чем нас везли, чисто внешне напоминало обычный вертолет.

Я так глубоко задумалась, выуживая из памяти все новую и новую информацию, что не сразу заметила, как Адам пришел в себя. Состояние полубеспамятства у него прошло, и сейчас он осмысленно осматривался вокруг, когда его взгляд остановился на мне, несколько секунд Адам разглядывал меня и все-таки узнал.

— Ты же была с нами? Да? В том лесу? Я видел тебя, когда мы приехали и обосновывали лагерь, ведь так? — голос его был хриплым, и видно, что он прикладывал немалые усилия, чтобы говорить.

— Да, верно. Меня зовут Карина, я подруга Лены. Мы приехали из города чуть позже. Как ты себя чувствуешь? С тобой говорил доктор? — мне хотелось задать еще миллион вопросов о том, как он сюда попал, так же как и я заблудился в тумане? Или случилось что-то еще, но, во-первых, мне внушало опасения его состояние, да и, во-вторых, рядом сидели наши сопровождающие, что не особенно располагало к откровенным разговором. Причем, если у меня было хоть немного времени принять то, что случилось, еще не известно, как Адам на это отреагирует.

— Да, говорил… Когда я очнулся, ко мне пришел мужчина, который назвался доктором, как его зовут не запомнил, у меня безумно болела голова, как будто огненным обручем сдавило. Никогда в жизни со мной такого не было. Поэтому я через слово понимал, что он говорил. Но общий смысл уловил, а когда доктор сказал, что что-то сделали с нашим мозгом, какую-то информацию загрузили, я попытался об этом подумать и вспомнить и от боли потерял сознание, видимо. Очнулся в следующий раз, когда эти, — хмурый взгляд на сопровождающих, — Несли меня на улице к вертолету. Но голова так сильно болела, что я вообще ничего не соображал.

Адам наклонился ко мне и шепотом произнес:

— Наверное, нам вкололи какую-то гадость, типа наркотиков, чтобы одурманить и куда-то увезти. Ты вообще как?

Я не стала рассказывать ему, что в голове у меня действительно появилась странная информация про другой мир, а вдруг опять попытается тоже ее вспомнить, и снова будет болеть голова. Пройдет немного времени, и он сам почувствует, что знает о том, о чем знать не мог. И тогда поверит, может быть, а может также, как и я вначале попытается это объяснить чем угодно, кроме того, что нам пытаются внушить. Поэтому я решила не обсуждать то, что с нами произошло, а отделать общими фразами, до тех пор, пока мы не останемся без посторонних.

— Я нормально. Пошла вместе с остальными в лес за грибами, тут туман опустился, причем такой, что и через два шага ничего не видно, когда он прошел, оказалась в странном лесу, пошла искать наших, а встретила вот их, — кивок в сторону мужчин в форме, а они сидят с каменными лицами, как будто не про них говорим. — А потом, видимо, усыпили. Очнулась в комнате, похожей на больничную палату, тут как раз и пришел доктор. Чувствовала я себя хорошо, поэтому быстренько оделась и хотела сбежать, — понизив голос до шепота и наклонившись к Адаму продолжала рассказывать, — Но тут как раз доктор и вся эта компания. Отвели и усадили в вертолет, потом за тобой вернулись. Ты еле двигался, висел между ними, я, конечно, очень испугалась, что с тобой сделали, слава Богу, все в порядке.

Когда я закончила, Адам несколько секунд задумчиво смотрел в окно вертолета, потом повернулся ко мне и шепотом сказал:

— Ну что ж, очень похоже, что нас взяли в заложники, только зачем мы им понадобились непонятно. В любом случае будем стараться держаться вместе. А там посмотрим, может и сбежать удастся.

Несколько приободренная его словами я согласно кивнула. Только вот не понятно куда сбегать, если по всему выходит, что мы действительно в другом мире. Адам, чуть улыбнувшись, сказал:

— Я, наверное, так и не представился там, на поляне, когда вы приехали, был занят, — я мысленно хмыкнула, ну да, занят, окружен толпой вздыхающих поклонниц. — Меня зовут Адам, мама с папой выделиться хотели, вот и назвали, не пойми как. Сам из Москвы, 25 лет, работаю юристом. На такую сомнительную поездку меня друг уговорил. Давно я за город не ездил, а тут вроде и компания большая, и выходные как раз, вот и согласился. Да уж, съездил, отдохнул.

В этот момент вертолет стал снижаться и мы оба прилипли к окну, пытаясь разглядеть, куда же нас привезли.

Глава 4

Вертолет приземлился в поле, вдалеке виднелся лес, а прямо перед нами были невысокие серые здания, окруженные глухим забором. Сначала вышли наши молчаливые сопровождающие, потом Адам спрыгнул на утоптанную землю и подал мне руку, помогая спуститься.

— Эх, не только красивый, но еще и галантный, — про себя вздохнула я, вот что значит женская логика. Вместо того, что переживать куда нас привезли и что с нами дальше будет я млею от того, что рядом красивый мужчина. А ведь надо же судьба, какая интересная штука, меня забросило в другой мир не с той же Ленкой, или еще с кем-нибудь, а с самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. Мысленно хмыкнув и дав себе оплеуху, решила сосредоточиться на более важных вещах, нежели присутствие рядом Адама.

Сопровождающие приказали следовать в направлении базы, как они назвали это место, и, пристроившись с обеих сторон от нас с Адамом, повели к воротам в заборе. Забор представлял собой монолитную стену высотой метра 4, с земли невозможно было рассмотреть, что там внутри огороженного периметра. Подойдя к воротам, мы остановились. К нам вышел еще один мужчина в черной форме, как и наши сопровождающие. Приложив кулак правой руки к сердцу, в знаке приветствия, видимо, или отдавая честь, по нашему, протянул руку и получил документы от одного из сопровождающих, стоявшего рядом со мной. Ознакомившись с документами, он кивнул головой, и открыл ворота, предварительно вернув их. Мы в том же порядке: я и Адам рядом, по краям наша охрана, прошли на территорию базы. В целом, внутри все было похоже на военную часть в нашем мире, по периметру забора с внутренней стороны бегала толпа мужчин и женщин также в черных одеждах, но не таких строгих костюмах, а скорее похожих на спортивные. Чуть левее от ворот и дальше видна была большая спортивная площадка, на которой тоже несколько десятков людей отжимались, по центру находилось с десяток двух и трехэтажных строений. К одному из них, прямо напротив ворот мы и направились. В здании было прохладно, несмотря на теплую погоду, которая стояла на улице и явно не хватало освещения. Зайдя внутрь, пришлось некоторое время привыкать к полумраку. Нам на встречу вышел молодой человек, приложил кулак к груди и поинтересовался причиной посещения. Сопровождающие опять отдали документы и самый старший из них произнес:

— По запросу ведомства, мы привезли иномирян. Начальная база знаний загружена, остальное по вашему усмотрению.

О, ну надо же они все-таки умеют говорить, а я уж было подумала, что немые. Отчитавшись подобным образом, наши сопровождающие развернулись и покинули помещение, мне даже стало немного грустно, я к ним уже успела привыкнуть, да и чувствовала как будто они ниточка, связывающая с домом. А тут опять непонятно чего ожидать. Мужчина, встречавший нас, внимательно оглядел с ног до головы, кивнув, каким-то своим мыслям и произнес:

— Следуйте за мной, я отведу вас в ваши комнаты, через час у вас инструктаж с куратором.

Не интересуясь нашей реакцией, развернулся и двинулся по коридору вглубь здания. Пройдя его насквозь, мы вышли с внутренней стороны двора и по дорожке направились к другому строению, высотой в три этажа, которое находилось метрах в пятистах от главного здания, как я для себя решила. Мы шли по залитым солнцем дорожкам, между домами были различные спортивные сооружения, на которых занималось множество мужчин и женщин. Войдя внутрь одного из одинаковых серых домов, нас провели на второй этаж и подойдя к одной из дверей, сделанной из металла, сопровождающий нажал кнопку справа от нее, и дверь с тихим пшиком отъехала налево, внутрь стены. Зашел первым и позвал меня:

— И так, это ваша комната на протяжении всего время пребывания на базе. Вот здесь шкаф, — он нажал кнопку в стене и открылась ниша с одеждой. — Вот здесь душ и туалет, — нажата другая кнопка и снова часть стены уходит вбок, открывая санузел. — Через час я за вами зайду, будьте готовы, и переоденьтесь, наконец! — гаркнув, напоследок он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Наверное, пошел показывать Адаму его комнату, решила я и стала осматриваться. Ну что ж, комната метров девять не больше, узкая кровать, стол, стул и шкаф. Все стены комнаты отделаны или сделаны, я так и не определила, из странного металла серебристого цвета, как и стены коридора. В целом, все серое, унылое, как и должно быть, наверное, в армии, я же там не была до этого момента. Подойдя к шкафу, нашла кнопку на стене:

— И зачем все автоматизировать, у нас шкафы можно и без кнопок открыть, а вдруг сломается, что тогда делать? — подумала я и стала изучать его содержимое. Две смены черной формы, такой же, как у наших сопровождающих: черные штаны на первый взгляд как будто бы из кожи, но нет, какой-то другой материал, и китель тоже черного цвета из такой же ткани. Две штуки спортивной формы, как я для себя определила, также черные штаны и футболки, несколько комплектов нижнего белья и обувь. Закончив с ознакомлением своего будущего гардероба, решила принять душ и начать собираться для встречи с загадочным куратором, может хоть он объяснит, что дальше с нами будет.

Приняв душ, вернулась опять к шкафу и задумалась, во что же нужно переодеваться. Решив одеть все же более строгую «парадную» форму, выложила ее на кровать и достала нижнее белье. Вот интересно, если будет мало или велико к кому мне идти и кого просить снабдить одеждой другого размера. Но к моему удивлению, все подошло идеально, это когда ж они успели с меня мерки снять? Неужели, когда спала? Одев форму и зашнуровав высокие черные ботинки, которые оказались на удивление легкими и удобными, собрала длинные волосы в высокий хвост и подошла к зеркалу. Ну что ж, выглядела я очень даже ничего, черная форма достаточно плотно облегала фигуру, подчеркивая достоинства, возникла мысль, что хорошо выглядеть не в моих интересах, ведь не ясно, что ждет меня впереди, еще сексуальных домогательство мне не хватало. Я уже решила переодеться в спортивную форму, может в ней, я буду поскромнее выглядеть, но тут раздался сигнал от входной двери. Подойдя к ней и нажав кнопку, за дверью я увидела уже знакомого нам мужчину. За ним стоял Адам также в черной официальной форме, а не в спортивном костюме, ну что ж, будем надеяться, что выбрали мы одежду правильно. С радостью кивнув Адаму, все-таки были опасения, что нас опять разделят, а он единственный знакомый, я вышла в коридор. Наш сопровождающий окинул меня внимательным взглядом и удовлетворенно кивнув (значит, оделась все-таки правильно) развернулся и пошел дальше по коридору. Нам ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Дойдя до лестницы, мы поднялись на третий этаж и прошли длинным коридором почти до конца. Остановившись перед очередной дверью, которых было на этаже великое множество, мужчина нажал кнопку открытия и приглашающее махнул рукой:

— Проходите, рассаживайтесь, сейчас подойдет ваш куратор.

В помещении, которое выглядело более светлым, чем виденные нами ранее, из-за множества окон стояли стулья и один стол у стены, в целом, мне оно напомнило обычный учебный класс. Я зашла первая и замерла. На одном из стульев сидела девушка, в такой же форме, как и у нас, с коротким ежиком каштановых волос и большими зелеными глазами. Мне почему-то сразу пришла мысль, что она такая же, как и мы, слишком испуганной она выглядела, и ощутимо вздрогнула, когда увидела нас.

— Неужели в этот раз еще кто-то попал в точку пересечения? — мысли роились в голове, а я не знала с чего начать с ней общение, вдруг я ошиблась и она все-таки из этих. За мной следом шагнул Адам и тоже остановился как вкопанный, почему-то не ожидали мы еще кого-то здесь встретить. Постаравшись мило улыбнуться девушке, я приблизилась к ней, села на соседний стул и сказала:

— Привет, меня зовут Карина, а это Адам, — показала рукой на него. Адам, быстро пришел в себя от удивления, расплылся в своей фирменной улыбке, которая сражает девушек наповал, тоже поздоровался и сел на другой стул по соседству с ней. Меня почему-то несколько расстроило, что он так ей улыбается, мы то с ним вон сколько всего пережили, а ее он видит в первый раз. Дааа, только девушка может ревновать парня, с которым даже не встречается. Да что уж не встречается, он меня и узнал то с трудом в вертолете, значит при первой нашей встрече у леса, я на него никакого впечатления не произвела. Еще раз, мысленно тяжко вздохнув, переключила свое внимание на незнакомку. Она, видимо, пришла в себя уже от первого испуга, и представилась:

— Эльза. — по мне она скользнула равнодушным взглядом, а вот на Адаме сосредоточилась более внимательно. Эх, ну вот один раз улыбнулся и все, судя по ответному взгляду Эльзы, она уже замуж собиралась.

Прервав наше, едва начавшееся знакомство, дверь снова открылась и вошел ОН! Не было в нем такой яркой красоты, как в Адаме, но сразу чувствовалось, что это мужчина с большой буквы. Высокого роста, не меньше ста девяноста сантиметров, с короткими черными волосами и яркими голубыми глазами. Я еще ни у кого не видела таких глаз! Черные штаны плотно облегали длинные ноги, а китель только подчеркивал ширину плеч и узкие бедра. Уверенно пройдя к столу и облокотившись на него, он обвел нас глазами. Весь его вид излучал мужественность и внутреннюю силу. Я медленно скользила глазами по его фигуре, начиная с ног, поднимаясь все выше и выше, и когда взглянула на лицо, осознала, что он с легким удивлением тоже смотрит на меня. Наши взгляды встретились, и я поняла, что тону. Никогда я так ненормально не реагировала на мужчину. Да, бывало, я влюблялась, но никогда с первого взгляда. Да, Адам самый красивый мужчина из встреченных мною, но его внимание мне чисто по-женски польстило бы, так как вокруг него крутится слишком много женщин, но все это, не шло ни в какое сравнение с тем, что я почувствовала, глядя в глаза этому мужчине. Только сейчас вспомнив, что надо бы дышать, я сделала судорожный вдох и приготовилась слушать, что же нам скажет вошедший. Мужчина, закончив наш осмотр, приветливо улыбнулся и заговорил:

— Добрый день, меня зовут Эрик, и я являюсь вашим куратором. Как вас уже успели просветить, вы попали к нам из другого мира и достаточно ценны для нашего правительства и всех властных структур. Разведывательное управление многие годы ждало иномирян молодого возраста, которых мы бы смогли обучить работать в военной сфере. К сожалению, многие годы в наш мир попадали мужчины и женщины пожилого возраста, по вашим меркам и, соответственно, не пригодные для службы. В этот раз нам очень повезло, ведь вас трое. Вас двоих привезли из точки пересечения номер три, а вот вас, — кивок на Эльзу, — Из точки номер один. Я ознакомился с тем блоком информации, который в вас загрузили, это конечно все правда, но весьма в отредактированном виде. Я бы хотел рассказать, как есть на самом деле, чтобы вы знали чего можно ожидать. Начну, пожалуй, с экскурса в историю. На протяжении многих лет из вашего мира на Лирею попадали люди. Первых иномирян конечно считали сумасшедшими и не принимали их рассказы всерьез. Потом, когда людей рассказывающих похожие истории стало значительно больше и игнорировать это стало нельзя, ученые собрали информацию обо всех и сделали предположение о существовании параллельного мира. После общения с иномирянами, ученые попробовали систематизировать все полученные данные, и выяснилось, что все люди попали, как они говорили, к нам из трех мест. В это же время стали более пристально наблюдать за точками пересечения, как их назвали, и выявили ряд аномальных особенностей, каких именно углубляться не буду, вам это не интересно. Когда подтвердился факт того, что эти люди не сумасшедшие, а действительно пришельцы из другого мира их стали изучать. Да, вся информация об особенностях вашего мозга и мышц тела была получена в ходе множества опытов, которые ставили на ваших соотечественниках. После феноменального открытия о возможностях загружать в ваш мозг огромные объемы информации и способности ее переработать, стали проводиться уже другие эксперименты над людьми. Тот допустимый объем информации, который не сведет вас с ума, а будет обработан мозгом, тоже был получен опытным путем. Очень много иномирян убили на первых этапах исследования, на тех кто выжил стали пробовать загружать информацию, очень многие не выдержали объемов знаний, которые за один раз пытались впихнуть им в голову и сошли с ума. Так что, хочу поздравить вас с тем, что попали вы к нам именно сейчас, когда научно доказана ваша значимость для нас и изменено ваше общественное положение. Однако, хочу отметить, что хотя все и знают об иномирянах, мало кто с ними сталкивался вживую, вы для нас все равно заморская диковинка. Поэтому смиритесь с тем, что на базе вам будет уделяться пристальное внимание от окружающих. Также старайтесь не болеть, чтобы лишний раз не попадаться докторам. Нет, вам конечно ничего не сделают, вы слишком ценны, но взять пару лишних анализов для изучения не откажется ни один доктор, я вас уверяю.

Я пыталась переварить полученную информацию, да, мягко говоря, все совсем не так радужно, как было в первоначальном варианте. Мне становилось очень больно от мысли скольких людей они запытали, выявляя наши, так сказать, особенности. И действительно, нам очень повезло, что сейчас положение иномирян несколько иное. Пока я размышляла, Эрик скрестив руки на груди прошелся перед столом и продолжил рассказывать:

— Вас наверняка волнует вопрос что же будет дальше. И так, вы здесь по заявке Разведывательного Управления, которое относится к Военному Ведомству. Это база по подготовке военных элитного подразделения. То есть, здесь готовят профессиональных бойцов, владеющих многими боевыми искусствами, стреляющими из всех видов оружия и так далее. На этой базе вам предстоит прожить год. Первые полгода вы будете обучаться вместе с другими курсантами, два месяца за первый год обучения, два за второй и два за третий год обучения. То есть, за это время вы в совершенстве овладеете всем тем, чему остальные обучаются три года. Оставшиеся шесть месяцев у вас будет индивидуальный курс подготовки от Разведывательного Управления. Как я уже говорил, пристальное внимание ото всех вам будет обеспечено, поэтому настоятельно рекомендую на провокации других курсантов не реагировать, хотя бы первые четыре месяца. — и куратор внимательно посмотрел на Адама, — Даже если вы считаете, что находитесь в неплохой физической форме, вы ошибаетесь. Для них вы словно младенцы. В случае любой внештатной ситуации вам следует обратиться ко мне, как к вашему руководителю, и я сам уже разберусь, кому там жить надоело. Я буду вашим куратором на протяжении всего года обучения, некоторые дисциплины я преподаю сам, но в любом случае я несу за вас ответственность. Моей главной задачей является сделать из вас элитных бойцов Разведывательного Управления. Вы должны уже знать, что сейчас в нашей стране достаточно непростые отношения с соседом и на вас руководство возлагает большие надежды. Через год обучения вы будете сильнее, выносливее, гибче любого из других курсантов, вы будете знать в два раза больше оружия, боевых приемов и т. д. В общем, вы будете самые-самые и только дурак выступит против вас в поединке. По окончанию года обучения, вы должны будете отслужить два года в Разведывательном Управлении (далее РУ), выполняя различные задания. По истечении этих двух лет, вы перейдете на работу по контракту, т. е. сами сможете выбирать задания, за которые хотите взяться и оплачиваться ваша работа будет ну очень высоко. Вот такие перспективы на ближайшие несколько лет.

Эрик обвел нас глазами, как мне показалось, чуть задержавшись на мне:

— Вопросы есть?

Вопрос у меня был, подняв руку, дождалась кивка нашего куратора и спросила с замиранием ожидая ответа:

— А в свой мир мы можем вернуться? Есть ли обратные точки пересечения?

Эрик чуть грустно улыбнулся:

— Если уж я вам говорю правду, то скажу ее и сейчас. Кто ж вас отпустит? Я же объяснил, насколько вы ценны для нашего правительства. Даже если такие точки и есть, я о них ничего не знаю, и вряд ли вообще кто-то знает. Некоторая информация может быть опасна. А в местах, откуда вас привезли, можете гулять хоть до посинения, эти точки стопроцентно работают в одном направлении — доставляют нам иномирян. — и уже перейдя на более ледяной тон, — Еще вопросы?

На этот раз спросить решилась Эльза.

— Скажите, а как нам к вам обращаться? По званию? Или как-то по-другому?

Эрик чуть заметно улыбнулся:

— Звание я получу отработав с вами этот год. Сейчас вы можете называть меня по должности — куратор. Ну что ж, я думаю сегодня у вас был очень насыщенный день и вам пора отдохнуть, с завтрашнего утра для вас начнутся занятия вместе с первым курсом. Вот возьмите, — и он протянул каждому из нас черный узкий браслет, — Это передатчик. У каждого из вас есть свой личный номер, по которому вы можете связаться друг с другом, мой номер уже в памяти. Также сюда я буду скидывать сообщения и другую важную информацию. Вот сейчас я загрузил вам план базы, чтобы вы самостоятельно могли найти столовую и спортзал, не дергая меня по таким мелочам.

Я нажала маленькую кнопочку справа, на передатчике появилось меню в котором выбрала — показать карту. В воздухе прямо передо мной появилась карта в чуть голубоватом цвете, все помещения на ней были подписаны, и в одном месте мигала красная точка. Куратор подошел и показал:

— Вот смотрите, красными точками обозначены вы сами, чтобы даже с картой у вас не получилось заблудиться. Кстати, карту можно увеличивать, — он поднес руку к одному помещению и как бы раздвинул пальцами его, тут же масштаб увеличился, и эта комната оказалась большего размера. Эрик продолжал, — Можно изменить вид, — он рукой в воздухе как будто бы взял эту карту и чуть перевернул в бок, изображение тут же изменилось, вместо плана здания, где мы находились, появилась территория базы. — В общем, потренируетесь у себя в комнатах. Распорядок дня я тоже скинул вам на передатчик. Все, я пойду писать по вам отчет, а вы отдыхайте. В случае любого происшествия, свяжитесь со мной. До завтра.

Мы нестройно попрощались в ответ и остались одни. По нашему земному времени была уже глубокая ночь, и я просто валилась с ног от усталости, но есть хотелось все же больше.

— Пойдемте в столовую, ребят, а то я сейчас кого-нибудь съем, — и в подтверждение моих слов, желудок издал дикий рев, мне даже стыдно стало. Эльза понажимав несколько кнопочек на передатчике, произнесла:

— По распорядку дня ужин мы уже пропустили. Давайте не будем нарываться на неприятности и подождем до завтра.

— Не думаю, что им нужны умершие от голода иномиряне, так что должны покормить, никуда не денутся, — хмыкнула я и стала смотреть на карте столовую. Не то, чтобы я так была в этом уверенна, но до следующего дня без еды я бы и правда не дожила.

Адам решил меня поддержать:

— И, правда, Эль, ты же знаешь про наше особое положение, голодом нас морить точно не должны, идемте.

И мы пошли. Периодически сверяясь с картой, вышли из нашего здания и двинулись направо, где должна была находиться столовая. По местному времени уже наступил вечер, в сгущающихся сумерках мы прошли полбазы, с интересом все разглядывая. Обсуждать полученную информацию пока не спешили, мало ли кто ее может услышать. Дойдя до столовой, вошли в здание и увидели огромный пустой зал, рассчитанный человек, наверное, на тысячу. Свет был приглушен и только несколько дежурных продолжали убирать помещение. На нас сразу обратили внимание и Адам решил выступить парламентером и добыть для нас еды, а мы, ожидая его, расположись за крайним столиком у окна. Еду, к счастью, нам все-таки выдали, хотя Адаму пришлось долго уговаривать молодого паренька, но видимо, вид двух несчастных девушек с голодными глазами сделал свое дело и нас решили накормить. Спустя некоторое время, Адам вернулся с подносом, на котором стояло три тарелки с непонятной зеленой субстанцией и три стакана. Расставив тарелки, я ложкой зачерпнула непонятное нечто и медленно вылила обратно. По консистенции наша еда напоминала скорее жидкую кашу, нежели суп. Но внешний вид не вызывал аппетита. Я подняла взгляд от тарелки, и встретилась с двумя парами смотрящих с надеждой глаз. Адам и Эльза ждали, когда я попробую это, а я продолжала помешивать ложкой в тарелке. Никому не хотелось быть первым. Но тут мой желудок опять издал звук, который услышали в другом конце зала и обернулись. Поэтому пришлось пробовать это нечто все-таки первой. Вкус у этого варева был такой же, как и вид, отвратный.

— Ну как? — спросил Адам, с интересом наблюдая за моими эмоциями.

— Есть можно, налетайте, — кивнула я, и потянулась за второй ложкой. Делать нечего, есть хотелось, да и отравить нас здесь не должны, значит съедобно. Так, утешив себя, я старалась не смотреть в тарелку, а наблюдала за мимикой ребят, когда те попробовали это. Сначала Адам потянул ложку ко рту с надеждой во взгляде, потом попробовав, позеленел и поискал глазами куда бы плюнуть эту гадость, подняв глаза на меня, видимо, застеснялся своей реакции, и мужественно проглотил. И мы вместе с ним стали с интересом следить за Эльзой, она не заметила наши изучающие взгляды, и сразу положила целую ложку этой каши в рот. Позеленела и проглотила. Мы все молча, переглянулись. Есть хотелось жутко, поэтому после всех этих гляделок было принято коллективное решение все-таки поесть. Закончив поздний ужин все еще живыми, что нас несколько удивило, мы поблагодарили дежурных, которые с таким удивлением на нас смотрели и пошли в свой корпус. Я так устала, что еле переставляла ноги.

— Ребят, давайте обсудим все завтра, а? Сейчас никаких сил нет, только бы до кровати доползти. — Адам и Эльза согласно угукнули, сил даже разговаривать уже не было. Еле дотащившись до своей комнаты, я рухнула в кровать и мгновенно уснула.

Глава 5

Проснулась я в шесть утра, услышав сигнал пробудки. От неожиданно громкого звука подскочила на кровати и заозиралась. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем я сообразила где нахожусь и почему стоит такой сильный вой сирены. Я вчера была настолько вымотана физически и морально, что не озаботилась ознакомлением с распорядком дня. Пришлось сейчас это делать в срочном порядке, а то может через пятнадцать минут я уже должна где-нибудь быть и что-нибудь делать. Выбрав в меню передатчика пункт «Распорядок дня» и полюбовавшись развернувшимися в воздухе голубоватыми буквами, стала вдумчиво его изучать. Завтрак у нас по плану в семь утра, в восемь начинаются занятия, потом обед в два и ужин в семь. Между всеми приемами пищи, целый день у нас различные уроки, если их там можно назвать. Физподготовка три раза в день, утром, днем и вечером, напротив этих строк стояло, по-видимому, имя преподавателя — Эрик. Так же в течение дня у нас были занятия по политической подготовке и компьютерному моделированию. В десять часов вечера по распорядку должен быть отбой. Так как времени оставалось немного, я быстренько вскочила и побежала приводить себя в порядок, а также собираться на завтрак. Нужно было еще успеть связаться с ребятами и, наконец-то, обсудить сложившуюся ситуацию.

После душа, оделась в форму, собрала волосы в хвост и решила попытаться позвонить Адаму. Мне это удалось со второй попытки, не ожидала от себя, что так быстро освоюсь с передатчиком. Адам уже оделся и так как до завтрака оставалось минут двадцать, мы решили собраться у меня в комнате, как ближайшей к выходу, их с Элей поселили чуть дальше по коридору. Через пару минут все были в сборе. Адам сел на единственный стул, мы с Эльзой разместились на кровати, на повестке дня стоял главный вопрос: «Что делать?».

— Я думаю надо попробовать сбежать и все-таки вернуться в «нашу» точку пересечения — сказал Адам, и посмотрел на нас.

Я хмыкнула:

— Адам, ты же знаешь, что, во-первых, нас отсюда просто так не выпустят, во-вторых, мы летели на вертолете часа три, и пешком мы туда просто так не дойдем, да и куда именно идти мы не знаем.

Тут и Эльза произнесла:

— Ребят, меня сюда везли вообще почти сутки, до моей точки пересечения еще дальше. И я тоже не представляю, в каком направлении нужно двигаться.

Я решила внести предложение:

— Смотрите, на данный момент мы абсолютно ничего не знаем о точках пересечения, кроме той информации, которую в нас загрузили и немного рассказали, а я не думаю, что все это стопроцентная правда. В тоже время нас со всех сторон уверяют, как мы им нужны, значит, ничего плохого делать не собираются. Следовательно, мы можем пока принять их правила игры, а заодно узнавать всю информацию, которая нам может пригодиться. Возможно, чуть позже нас будут выпускать за территорию базы, и сбежать уже будет легче, может нас и правда чему-нибудь путному научат, что поможет справиться с охраной. В общем, мое предложение сводится к следующему: сидим пока тихо, делаем все, что нам говорят и выжидаем подходящий момент, а заодно держим ушки на макушке. — Ребята согласно кивнули. Так, единогласно было принято решение сидеть и не высовываться. Пока.

Времени прошло достаточно, и мы поспешили в столовую, по уже знакомой дороге, так что на этот раз картой пользоваться не пришлось. В столовой была уйма народу, чем-то напоминало все это муравейник, сотни людей снуют в разные стороны, стоит шум от многих голосов. С трудом найдя свободный столик, мы заняли его, и пошли за едой к распределителю. Подойдя и нажав несколько кнопок с непонятными для нас обозначениями (подсмотрели, как это делают другие), стали ждать своей очереди для получения еды. Я не сразу обратила внимание, как в столовой стало значительно тише, общий гвалт постепенно замирал и лишь где-то в отдалении по-прежнему слышались смех и разговоры. Неосознанно насторожившись, обернулась к залу и сердце мое екнуло. Куратор, конечно, предупреждал, что мы будем пользоваться популярностью, но такого я не ожидала. Все, абсолютно все курсанты вокруг смотрели на нас, кто-то так и застыл с занесенной ко рту ложкой. Видимо, неожиданно быстро распространилась новость о том, что мы иномиряне. Адам и Эльза тоже почувствовали напряжение за спиной и обернулись. Я почувствовала себя как в цирке, когда сотни любопытных глаз в надежде ждут, когда же ты сделаешь что-нибудь необычное. Тут в столовую вошел наш куратор, оценив ситуацию, громко хлопнул в ладоши и объявил:

— Так, кто закончил завтрак, прошу на выход, а кто еще не закончил, заканчивайте.

Минута всеобщего напряжения как-то незаметно прошла с его словами, курсанты стали снова заниматься своими делами, а мы наконец-то получили завтрак. От всеобщего внимания мы, конечно, не избавились, на нас постоянно смотрели, а ближайшие столики старались даже ложкой по тарелке не стучать, дабы случайно не пропустить наши разговоры. В такой ситуации комок в горло не лез, я так, например, вообще боялась подавиться. Несмотря на то, что завтрак оказался значительно вкуснее вчерашнего ужина, съела я только пару ложек и выпила поданный напиток. Ни о чем разговаривать мы не могли под таким пристальным вниманием. Быстренько закончив завтрак, с облегчением покинули здание столовой и направились в наш корпус готовиться к занятиям.

Первой у нас стояла физподготовка, я переоделась в спортивную форму — черные облегающие штаны и футболку и осмотрела себя в зеркале:

— Мдассс, мрачноватенько у них здесь все. Благо я блондинка и черный цвет мне идет, а поскольку сейчас лето, то я была достаточно загорелой. В целом, свой внешний вид я одобрила, даже и без косметики выглядела неплохо.

Тут на передатчик пришло сообщение от нашего куратора о том, что занятия по физподготовке у нас будут отдельно от первого курса в спортивном зале ╧ 9. Пришлось снова изучать карту. Этот зал оказался в нашем же здании на первом этаже. Уф, хорошо, что не выходить на улицу, я не представляла себе, как жить в ближайшее время, с такой реакцией окружающих, в последствии, я надеялась, они все-таки привыкнут.

Ребята зашли за мной, и мы все вместе отправились на наше первое занятие. Спустившись вниз, мы по карте отыскали нужное нам помещение. Зал был небольшой, метров тридцать, весь пол был устлан мягким покрытием, наподобие матов, вдоль стен стояли несколько тренажеров, а в центре помещения нас уже ждал куратор.

Увидев Эрика, почему-то пришли в голову строчки песни: «О, боже, какой мужчина». Куратор был одет в спортивную форму, такие же черные плотно облегающие мускулистые ноги штаны. А футболка с коротким рукавом только подчеркивала широкие плечи и накаченный торс, о, а руки… сразу видно, что он много времени провел в спортзале, сильные, мускулистые, но не перекаченные, на мой взгляд, так самый раз. Тяжко вздохнув, я прошла за остальными и встала в одну линию с Адамом и Элей.

Эрик оглядел нас, кивнув каким-то своим мыслям и начал вводный инструктаж:

— Приветствую, курсанты. С сегодняшнего дня начинаются ваши трудовые будни. Три раза в день у вас будет физподготовка. Утром общая разминка, днем преодоление препятствий и стрельба из разных видов оружия, а вечером — боевые искусства и рукопашный бой. Все это вы будете проходить в ускоренном режиме. Один день вам загружают информацию по оружию, к примеру, затем на сутки вы освобождаетесь от всего, дабы нормально усвоить и переработать информацию, на следующий день начинаем практическую отработку полученных знаний. Сколько бы в теории не знали об оружии, как его собирать и как из него стрелять, на практике вам придется учиться этому самостоятельно. Затем мы вам загружаем все виды и техники по одному из боевых искусств, сутки на обработку, затем вы отрабатываете на практике. Таким образом, и будет проходить ваше обучение в ближайшее время. Вопросы?

Адам решил спросить:

— Да, у меня вопрос. Почему если мы будем остальные занятия посещать вместе с первым курсом, физподготовка у нас будет отдельно? Ведь они только начинают, значит, как и мы в этом не разбираются.

Эрик широко улыбнулся, прежде чем ответить, эх, а улыбка у него шикарная..

— Дело в том, что вы находитесь на базе где готовят элитных бойцов, сюда не приходят с нулевой подготовкой. На самом деле, обычному солдату сюда очень сложно поступить, мало иметь просто хорошую физическую форму, нужно владеть всеми видами оружия, здесь же оттачивают это мастерство. Кроме того, при поступлении сюда сдают интеллектуальный тест, дураки в элитном подразделении не нужны, и специальный психологический тест. И вот только в случае успешной сдачи всего этого, берут на обучение. Основная масса курсантов, до нашей базы обучались в специальных военных школах и отслужили в армии. Поэтому, на данном этапе вам не тягаться даже с вновь поступившими курсантами. Еще вопросы? — Вопросов не было. — Тогда для начала я посмотрю в какой физической форме вы находитесь. Вон у стены стоят беговые стимуляторы, для начала попробуйте пробежать пять километров, а там посмотрим.

Мы медленно поплелись к тренажерам, которые чем-то напоминали наши беговые дорожки, только система управления была несколько иной, и каждому на руку надевался специальный браслет, чтобы контролировать пульс. Эрик включил их, и мы побежали. Я типичный городской житель, основную часть времени передвигалась на транспорте, я даже пешком ходила редко, что уж говорить о беге, выдохлась я быстро, где-то после первого километра. Даааа, кто говорил, что будет легко. Эльза пробежала два, потом ее браслет, так же как и мой до этого просигналил об окончании тренировки, чтобы нас бедных не перенапрячь. Адам пробежал четыре, и был недоволен своим результатом, но по нему видно, что он регулярно занимается спортом. Следующее испытание было отжимание от пола. Я отжалась два раза, Эльза три, Адам двадцать раз, пока Эрик сам его не остановил. Потом нам было сказано подтягиваться, первым пошел Адам и смог осилить пятнадцать раз, потом Эльза, она смогла подтянуться лишь раз. Ну а я, что я, не подтягивалась со школьных времен, скептически глядя на мою болтающуюся тушку в тщетных попытках подтянуться хоть раз, Эрик дал отбой. Ой, как стыдно мне былоооо, под насмешливыми взглядами остальных, я покраснела до кромки волос, а когда это заметил Эрик и улыбнулся, я готова был провалиться сквозь пол, лишь бы он больше так на меня не смотрел.

Мы опять построились в одну линию, первый Адам, как самый высокий, потом я, едва достававшая ему до плеча, и замыкала линейку Эльза, ниже меня на полголовы… Эрик прошелся вдоль нашего строя, заложив руки за спину, и, наконец, произнес:

— Да, я, конечно, знал, что с вами будет трудно, но что настолько, осознал только что. Сейчас вы пойдете в душ и переодеваться, потом на следующее занятие. После обеда встречаемся в тире, где я покажу вам основные виды оружия, просто для ознакомления, все равно вам в голову загрузят все нужную информацию. На боевые искусства можете не приходить, делать вам там нечего. Но это только сегодня я дам вам расслабиться. Завтра у вас первая загрузка по теме «Оружие», потом, как я и говорил сутки на отдых, а потом начнем отрабатывать. Завтра вы не ходите на другие занятия тоже, не стоит рисковать своими светлыми головами, все равно, все, что вы пропустили, да и то, что посетили вам тоже загрузят, просто чуть позже. Свободны.

Мы поплелись к выходу, хотя тренировка и не была слишком утомительной, но чувствовала я себя не важно, побаливали ноги от непривычной нагрузки. Эх, права Ленка была, надо было хоть на фитнес какой-нибудь походить, хотя бы не так стыдно было.

Приняв душ и переодевшись в стандартную форму, подождала, когда за мной зайдут ребята, сейчас было очень важно чувствовать, что я не одна здесь. Пока еще оставалось время до политической подготовки, Эльза рассказала о себе. Родом она из США, штат Канзас, только недавно исполнилось 20 лет. У ее родителей скотоводческая ферма. Решив утром прокатиться на лошади, впервые уехала так далеко от дома и попала в сильный туман, после которого оказалась здесь. Ее также как и нас встретила группа из трех человек, двух мужчин и женщины, по-видимому, они сразу ее усыпили, потому что очнулась она уже в больнице.

Когда до начала занятия оставалось минут пятнадцать, мы, предварительно ознакомившись с планом, и собравшись с духом, вышли из комнаты и направились в учебный корпус. Я только сейчас осознала как в нашем здании пусто, такое ощущение, что там живем только мы. Сколько уже ходили по коридорам и так никого и не встретили. Эта мысль порадовала. На улице было солнечно, по дорожкам между лужаек сновало множество курсантов, когда мы проходили мимо, нас пристально обсматривали, или даже останавливались и разворачивались вслед нам, хорошо хоть, общаться пока никто не пытался.

Найдя нужную аудиторию, мы кучкой вошли, и пока не было преподавателя, все вместе сели за длинный стол во втором ряду. Кабинет практически пустовал, но быстро наполнялся первокурсниками. Я заметила, что у них у всех, были зеленые нашивки на кителе с левой стороны, это выглядело просто, как зеленая полоска шириной миллиметров пять, у Эрика тоже была такая нашивка только красного цвета, а других преподавателей я еще не видела. И только у нас не было ничего. Прозвенел звонок, извещающий о начале занятия, и в кабинет вошел преподаватель. Это был седовласый мужчина, лет пятидесяти с армейской выправкой, также как и мы одет в черную форму и тоже с красной нашивкой, ага, все-таки это знак отличия преподавателей. Поздоровавшись с нами, он приступил к лекции.

— Если вы думаете, что политическая подготовка вам не нужна, вы ошибаетесь. Если вы думаете, что и так все знаете, вы ошибаетесь. Вы будете работать в разведке, часто под прикрытием, мало того, что вы должны отлично разбираться в политической обстановке, вы должны уметь вести грамотные переговоры, как с преступниками, так и с политиками. Никогда заранее неизвестно, какие знания понадобятся разведчику. Вот отправят вас под прикрытием послом в какую-нибудь недружественную нам страну, а вы провалите операцию, из-за незнания политического устройства этой страны. Или будете искать шпиона, и незнание того, что его сестра замужем за министром соседней страны, сильно усложнит вам задачу. И таких примеров очень много. Вы всегда должны быть в курсе всего, что происходит в мире. Часть из вас будет работать на заданиях, а часть в тылу, обеспечивая сбор различной информации для этого задания. Поэтому вы должны быть максимально подкованы по всем вопросам, а самое главное, любая информация устаревает, так вот, вы должны, нет, даже обязаны постоянно отслеживать все более-менее значимые события, связанные с недружественным государством. И так, приступим.

Я обратила внимание, что никто из курсантов не записывал лекцию преподавателя, пришлось включить передатчик и поискать возможность записи, нашла, включила и стала с интересом слушать о том, что делается в этом мире и в этой стране, в частности.

Лекцию преподаватель вел очень интересно, приводя множество примеров из своей богатой разведовательной практики. Такие занятия будет жалко пропускать, ведь сухая информация, которую нам загрузят, не так воспринимается. Да и послушать воспоминания о заданиях опытного разведчика было познавательно, ведь никогда не знаешь, что пригодится в жизни, а такую информацию нам точно не загрузят. Сама удивилась своим мыслям, как я спокойно стала размышлять о загрузке, ведь еще раньше мной это воспринималось, как нечто абсолютно нереальное. Было конечно страшновато, как я перенесу эту процедуру, хоть доктор и сказал, что будет лучше, но все равно опасения остались, да и за Адама переживала, ему в прошлый раз было очень плохо.

Занятие быстро подошло к концу, и мы втроем отправились обедать. По дороге в столовую на нас также все пялились, когда же это закончится, наконец. Сколько интересно здесь обучается курсантов? Около тысячи, наверное. Ну вот, следуя логике, пусть и женской, каждому из этой тысячи надо нас увидеть, обсмотреть, потом обсудить, потом опять поглазеть. И, если, мы так ничего интересного не будем вытворять, то потом уже смотреть и обсуждать станет нечего. Значит, каждый человек раза 3 уделит нам пристальное внимание, ну вот, всего то, три тысячи раз потерпеть. В столовой одновременно едят человек пятьсот, значит, за неделю нас точно должны уже все осмотреть и обсудить. Ну что ж, подождем. Главное, чтобы никто не решил проверить нашу крутость, о которой все говорят, потому что пока ее и нет. Адам шел на шаг впереди, а мы с Эльзой вдвоем чуть сзади, и вот, мимо проходящий здоровяк, задел плечом Адама. Накаркала, подумала я, — началась «проверка на вшивость».

— Эй, чего не видишь куда прешь? — гаркнул здоровяк, а к нам стали быстро подтягиваться другие курсанты. Я разглядела у всех синие нашивки, если следовать логике, что у первого курса нашивки зеленые, то это был второй или третий. Похоже, что это все было еще и спланировано… еще хуже.

— Чего думаешь, если ты откуда то там вылез и сразу к нам попал, то все можно? — тем временем продолжал заводить толпу и себя здоровяк. Его поддержали дружным хором, и стали сыпать оскорблениями.

В этот момент, Адам развернулся и с силой ударил кулаком в лицо обидчику, и понеслось… Толпа оттеснила нас с Эльзой от дерущихся, всем хотелось наблюдать за избиением иномирянина из первого ряда. Я лихорадочно тыкала в кнопки передатчика, пытаясь найти номер Эрика, как назло, руки тряслись, и все время не туда попадала. Наконец я набрала номер, и передо мной в воздухе возникло лицо, нашего куратора, резко оглянувшись на шум и увидев спины толпы, он только спросил:

— Где?

— По дороге в столовую из учебного корпуса, — быстро пробормотала я, и изображение погасло.

Судя по звукам и одобрительным крикам толпы «избиение младенца», т. е. Адама проходило успешно. А я стояла за спинами высоченных мужиков и не знала, что еще можно сделать. Только бы не покалечили, — одна мысль билась в мозгу. Эльза пыталась протиснутся сквозь толпу, ругалась, кричала, но все было бесполезно, на нее никто не обращал внимание, даже головы не повернули. Буквально через минуту я увидела приближающегося Эрика, подбежав к толпе, он достал, видимо, какое-то оружие и выстрелил в воздух. Громкий звук выстрела отрезвил людей, разгоряченных дракой. Выкрики прекратились, и толпа разошлась перед Эриком, освобождая проход к месту драки. Теперь и я увидела двоих мужчин в центре. Адам, видимо, первым ударом сломал нос противнику, тот его недооценил, и фактор неожиданности сыграл свою роль. Здоровяк стоял даже не запыхавшись, лишь рукой останавливая кровь из сломанного носа. А вот Адам лежал, держась руками за живот, все лицо было в крови, и нога, неестественно ввернута, похоже сломана.

Эрик за считанные секунды осмотрел место драки, и вызвал помощь из санчасти. Здоровяк стоял и с вызовом смотрел на куратора. Видимо, даже присутствие преподавателя не охладило его пыл. Эрик взглянул на него и приказал:

— Через десять минут в моем кабинете. Выполнять!.

Однако, здоровяк, сплюнув кровь из разбитой губы, ага, значит Адам успел его еще разок приложить:

— Вы еще слишком недавно были палмеем, товарищ преподаватель — с издевкой произнес он, — Чтобы забыть, как уважительно нужно обращаться к чистокровному лирду.

Вот это новость. Значит Эрик урожденный палмей, а как, интересно, он стал лирдом? Вроде бы что-то такое я помнила, что для этого нужно отслужить в армии. Но его же еще и преподавателем взяли. Странно это все.

Эрик уже было собравшийся уходить и сопровождать Адама до санчасти вместе с прибывшими санитарами и врачом, резко развернулся к говорившему. Посмотрел ему в глаза и неожиданно провел боевой прием, сделав подсечку ногой и ударив рукой в горло здоровяку. Первые удары бугай парировал, но теперь его уже целенаправленно избивали, пропустив несколько ударов, он свалился с ног.

Эрик обошел его и с издевкой произнес:

— Ооо, и это наш третий курс, не знаем элементарных правил блокировки, — подошел с одной стороны и сломал руку курсанту, тот сдавленно зашипел сквозь зубы.

Эрик стал снова его обходить и продолжил:

— Мне не понятно как тебя вообще сюда учиться взяли, Крон, раньше я думал, что ты просто дурак и нарушил прямой приказ о том, что иномиряне неприкосновенны. Я бы просто применил прилюдное наказание, чтобы и другим неповадно было и все. А ты оказывается дурак в квадрате, потому что оскорбил преподавателя, — Эрик подошел с другой стороны, захватил руку здоровяка и сломал ему вторую кисть, тот, кого назвали Крон, уже не шипел, а стонал в голос. — Как ты понимаешь я не мог этого оставить, и теперь, у тебя сломано пять ребер и две руки и все это за минуту с небольшим. Теперь я еще и вижу, что как специалист Разведывательного Управления ты абсолютно ничего не стоишь. Я подам рапорт о твоем отчислении.

И отряхнув руки, Эрик вышел из круга. Все это было проделано в абсолютной тишине, никто из присутствующих курсантов, которые наблюдали за боем, не произнес ни слова.

Я в ужасе стояла и смотрела на это все. Страх за Адама, потом ужас от такой неприкрытой жестокости, меня откровенно трясло, и слезы катились из глаз. Эрик подошел ко мне и произнес:

— Зайдите в мой кабинет. Сейчас.

Еще несколько секунд назад это был как будто другой человек, холодный, жестокий, когда он смотрел на здоровяка было только презрение и руки он ему ломал лишь с легкой усмешкой на губах. А сейчас это был нормальный Эрик, достаточно веселый и ироничный мужчина, во взгляде которого раньше я не замечала даже толику раздражения на нашу непутевость.

Я посмотрела по сторонам, ища Эльзу, оказывается она стояла рядом, вцепившись в мой рукав, а я этого даже не заметила. Ее тоже всю трясло. Вот это сходили пообедали.

— Пойдем, Эль, — потянула я ее за руку, в сторону нашего корпуса, куда уже ушел куратор. — Нам сказано к нему зайти.

— Карин, я не хочу, я боюсь. Ты видела, что он с ним сделал?

— Эль, а ты видела, что этот Крон сделал с Адамом? — разозлилась я. — Пусть это было достаточно жестоко, но он того заслужил, мне его ни капельки не жалко. К тому же, если бы куратор не поставил его на место, на нас продолжали бы нападать, да и прилюдно оскорбив преподавателя, он должен был знать, что получит отпор. Эрику нужно было подтвердить свой авторитет. — Я вытерла одной рукой слезы, а второй продолжала тащить Элю за собой. Та продолжала шмыгать носом, но все равно шла.

Глава 6

Сверившись с картой, я нашла кабинет Эрика, он находился в нашем же корпусе только на первом этаже, недалеко от спортзала. Постучав и дождавшись приглашения, мы вошли внутрь.

Кабинет был небольшой, обставлен в строгом стиле, сразу видно, казенное учреждение, вид имел какой-то не обитаемый, такое ощущение, что хозяин редко сюда заходит.

Все стены, как и в жилых комнатах, обиты непонятным серым металлом, посередине стоит большой стол серого цвета, за ним кресло, в котором расположился Эрик. На столе вертикально размещен черный прямоугольник, мне пришло в голову сравнение, с нашими плоскими мониторами, только не было видно, ни клавиатуры, ни мышки. По другую сторону стола находились два жестких стула, слева у стены размещался диван, а справа шкаф для бумаг. Вот и вся обстановка.

Когда мы вошли, Эрик указал нам на стулья. Усевшись, я взглянула на него уже без прежнего ужаса. Положив руки на стол, Эрик произнес:

— Карин, я хотел сказать молодец, что ты так быстро сообразила меня вызвать. Адама бы конечно не убили, но еще пара минут и повреждений было бы гораздо больше. Я очень надеялся, что этого не случится, как показала практика, зря. По поводу Адама не волнуйтесь, мне уже сообщили из санчасти о его состоянии, сломано пару ребер и нога. Отбиты внутренние органы, но это все ерунда. У нас в санчасти есть специальные медицинские модули для лечения и более страшных ран или травм. Там происходит восстановление на клеточном уровне, завра с утра он будет как новенький.

— А можно будет его навестить? — спросила я, несмотря на слова Эрика, на сердце лежал камень из-за волнения об Адаме.

— Да, конечно. Сначала вы все-таки сходите пообедать, а потом на своем занятии я вас отведу в санчасть. — ответил Эрик, грустно посмотрев на меня. Все-таки нам повезло с куратором, мало того, что относится к нам по-человечески, а не как к заморским диковинкам, так еще и видно, что переживает из-за Адама.

Тем временем он продолжал:

— Поскольку не допускал подобное развитие событий, а это случилось, а я несу за вас ответственность, то решил принять меры по обеспечению вашей безопасности. — Он открыл длинную коробочку и достал оттуда два простых колечка, выложил их на стол перед нами. — Вот, наденьте их на безымянный палец.

Я протянула руку и взяла одно из колец, обычный ободок, без рисунков и камней, сделан из металла, похожего на серебро. Надев на палец, почувствовала, что оно плотно его обхватило, подстраиваясь под нужный размер. Эля проделала тоже самое. Я, ожидая объяснений, подняла глаза на Эрика.

— Эти кольца улавливают ваше сердцебиение, в случае сильного волнения или испуга частота сердечного ритма меняется, и я сразу об этом узнаю, кроме того, вы всегда будете отмечены на моей карте базы. Т. е. если у вас что-то случается и позвонить мне возможности не будет, я всегда сам буду в курсе и смогу вовремя прийти на помощь.

— Но ведь пульс учащается не только при волнении или испуге, — спросила я, — На тренировках тоже, получается, что у вас будет каждый раз срабатывать оповещение?.

— Нет, дело в том, что нас учили распознавать по сердечному ритму эмоции человека. Если вы во время тренировки сильно испугаетесь, то да, я об этом узнаю, если просто будете активно заниматься, то и я буду в курсе, что все в порядке. А теперь, девочки, идите-ка обедать, сегодняшние занятия еще никто не отменял.


Без Адама идти в столовую было откровенно страшно, но выбора не было. Взяв себя в руки, мы шли по дороге между корпусами с независимым видом и безразличным выражением на лице, хотя на душе было очень погано после происшествия, да и откровенно страшно, несмотря на предпринятые Эриком, меры безопасности. Случись чего, пока он до нас доберется, убить может и не убьют, но покалечить могут знатно. А я вдруг поняла, что буду очень стараться стать тем специалистом, которого РУ хочет получить. И не только потому, что это будет статус, зарпалата и множество привилегий, но и банально потому, что смогу в любой ситуации постоять за себя.

Обед прошел спокойно, если можно так сказать, под постоянным переглядываниями и перешептываниями, мы быстро проглотили свои порции и отправились к Эрику на занятия.

Он, помня свое обещание, проводил нас в санчасть, которая находилась на самом краю базы, рядом с высоченным забором, за которым виднелся лес. Зайдя в здание, мы поприветствовали санитара, который дежурил у входа и Эрик поинтересовался на счет Адама. Санитар, хмуро взглянув на нас, из серии «ходють тут всякие», проводил к отдельному боксу и открыл дверь.

Все оборудование больничной палаты было мне незнакомо. Адам лежал НАД столом, именно над, а не «на», т. к. его тело не соприкасалось с поверхностью стола, а как будто висело в воздухе на небольшом расстоянии от него. Складывалось ощущение, что Адам находился в мыльном пузыре, повторяющем контуры тела, и слегка переливающимся. Я замерла, разглядывая необычное приспособление или что это было такое.

Вошел Эрик, и увидев, наши с Элей очумелые лица, решил объяснить:

— Это специальные биокамеры, тело человека весит в воздух за счет определенных энергополей, а эта пленка, которую вы видите, на клеточном уровне проводит восстановление повреждений. С помощью этих приборов можно вылечить даже смертельную рану, если во время успеть доставить к врачам пострадавшего. Также, все население Лиреи, которое может себе это позволить, раз в десять лет примерно, проходит получасовой курс обновления, как он у нас называется. Т. е. все клетки организма обновляются, болезни вылечиваются, и в целом, человек молодеет, хотя и не намного. За счет этого наша средняя продолжительность жизни составляет порядка ста пятидесяти лет. Некоторые доживают и до двухсот, но только самые высшие из лирдов, т. к. процедуры эти достаточно дорогие. Да и потом обновление перестает действовать, так как происходит с молодыми людьми, поэтому до бесконечности омолаживаться мы не можем. Всех военных бесплатно отправляют на эти процедуры, так как управлению нужны полностью здоровые сотрудники, которые будут служить много лет.

У меня возник вопрос, и я не удержавшись, все-таки задала его, хотя и несколько застеснялась своего любопытства:

— Куратор, а сколько же вам лет?

Эрик открыто улыбнулся и произнес:

— Мне пятьдесят.

Я сначала выпучила глаза от удивления, но потом, быстренько стала подсчитывать, если у них средняя продолжительность жизни сто пятьдесят лет, а Эрику пятьдесят, то на наш земной возраст, это примерно тридцать или даже меньше. С облегчением выдохнув, а то не заметила, как задержала дыхание, перевела глаза на Адама. Эля в это время стояла рядом с ним и тихонько плакала. Ну, выглядел он уже значительно лучше, сейчас находился в специальном лечебном сне, как нам тоже объяснил Эрик. Хотелось бы верить, что когда завтра проснется, с ним действительно все будет в порядке, да и наличие таких развитых технологий, конечно радовало.

Побыв в палате еще немного, я потянула Элю на выход, помочь мы ему ничем не могли, и в любом случае надо было идти на занятия.

Из-за отсутствия Адама, Эрик лекцию не стал проводить, а заставил нас тренироваться: бегать, прыгать, отжиматься, приседать. В общем, измывался над нами бедными по полной программе.

Остаток дня прошел достаточно спокойно и без происшествий. Вечером немного посидели с Элей в моей комнате, повздыхали и разошлись спать.

На следующее утро я с неким радостным ожиданием подскочила и стала приводить себя в порядок. Мы забыли уточнить у Эрика, когда же вернется Адам, а утро — это понятие растяжимое. Но надеюсь, что до первого занятия все-таки придет.

Когда мы уже закончили завтрак и возвращались, на дороге рядом с нашим корпусом, увидели Адама. Он не спеша шел по дороге, видимо, в столовую. Эля от радости взвизгнула и побежала к нему на встречу обниматься. Я же растянула губы до ушей и тоже поспешила к ребятам. На первый взгляд, Адам выглядел как новенький, и на второй, и даже на третий. Оказалось, что завтракать он не хочет, ему в санчасти вкололи питательную смесь, а шел в столовую только, чтобы нас встретить, так как переживал. На все вопросы о самочувствии, Адам подтвердил, что все отлично и готов к труду и обороне.

Так, в приподнятом настроении мы отправились на занятия. Однако, нам на передатчик поступило сообщение от Эрика, что он ждет нас в кабинете, и мы развернувшись, поспешили к куратору.

В кабинете, с улыбкой оглядев нас и задержав взгляд на Адаме, Эрик произнес:

— Ну что ж, я рад, что с тобой все хорошо. Очень надеюсь, что подобного больше не повторится. Однако, я решил усилить охрану вашей безопасности, девочкам я уже выдал, вот теперь и ты держи, — и протянул Адаму такое же неброское колечко, как и у нас.

Адам недоуменно приподнял брови и взглянул поочередно на нас с Элей.

— Надевай, не бойся, девчонки объяснят потом зачем оно нужно. А сейчас уже нет времени. Вот и настало время вашей первой загрузки. Я тщательно отобрал материал и его объем, так что вы должны нормально перенести процедуру. Сейчас вам загрузят информацию по всему существующему у нас оружию, названия, принцип действия, радиус поражения, составные части. После этой загрузки вы будете знать все и даже уметь его собирать. Причем не только непосредственно бластеры, пистолеты, многозарядники, но и специальные боевые машины, которые используют во время войны. И их устройство вы тоже освоите. Т. е., если вам предоставить составные части, то вы в поле сможете, чуть ли не танк собрать. Я правильно назвал стреляющую машину вашего мира?

Мы все ошалело кивнули. Ничего себе у него познания о Земле.

— У нас подобное приспособление называется крейтер, и мы потом, на практических занятиях будем отрабатывать его использование. После загрузки отдыхайте, а вечером на физ. подготовку, а то вы хилые такие, я не знаю с чего начать, чтобы вас не угробить на тренировках.

Адам на этих словах скривился, как от лимона. Ну да, его назвать хилым мог только слепой.

Глава 7

Первой загрузки я откровенно боялась: вдруг будет больно, вдруг я не отделаюсь головной болью, а буду как Адам в прошлый раз. Еще пугал сам процесс, о котором нам ничего не рассказывали. Ведь не известно, как именно нам в голову будут загружать информацию. Мое воображение рисовало все самое страшное, что только могла придумать, начиная от штырей в голову и заканчивая трепанацией черепа.

Ребята тоже сидели бледные и неразговорчивые. Мы старательно избегали этой темы, в ожидании, когда же нас позовут, но по нашим тревожным переглядываниям и так можно было понять, что нас гложет.

Наконец, за нами зашел куратор.

— О, я вижу, вы бодры и готовы к подвигам? — с улыбкой произнес Эрик. Наши три пары испуганных глаз были ему ответом. Еще шире улыбнувшись, Эрик продолжил:

— Да не бойтесь вы так. Это уже отработанная процедура и абсолютно безболезненная. Хотя конечно все реагируют индивидуально, но постепенно в любом случае привыкните. Идемте, я вас провожу.

Комната для загрузки находилась в нашем корпусе.

Удобно — хмыкнула я про себя, чтобы мы как можно меньше по базе шатались. В противоположном крыле от спортзала, на первом этаже и была эта «комната страха».

Эрик нажал кнопку на стене, и дверь бесшумно отъехала вправо. Зайдя за куратором в небольшое, метров двадцать помещение, нашим глазам предстала эта таинственная комната, вызывающая столько волнений.

Разглядев ее, как следует, я даже разочаровалась немного: все выглядело так обыденно, не то, что я себе успела напридумывать. В пустом, светлом из-за большого окна помещении, стояло в ряд три черных кожаных кресла с высокими подголовником и подставкой для ног. И все. Что однозначно радовало, так это отсутствие каких-либо медицинских инструментов. Я выдохнула с облегчением, трепанация отменяется.

Эрик указал рукой на кресла:

— Рассаживайтесь.

С некоторой опаской, усевшись в кресло, которое оказалось очень удобным, приготовилась опять бояться, а то мало ли.

Неожиданно раздался звук отъезжающей двери и в комнату вошли двое мужчин в белой форме, убеленных сединой. Это были первые лирейцы такого пожилого возраста, увиденные мною на базе. Эрик кивнул им в знак приветствия, а затем представил их нам:

— Знакомьтесь, доктор Риз и доктор Шеррис. Они будут контролировать загрузку и в случае чего, окажут вам первую помощь.

Сказать, что эти слова меня напрягли — это ничего не сказать. Мозг снова стал представлять ужастики, а сердце лихорадочно забилось.

Эрик с удивлением обернулся ко мне:

— Не волнуйтесь так, все должно пройти хорошо, доктора — это просто мера предосторожности.

А я задумалась, как он определил, что меня испугали вошедшие, или у меня на лице все написано?

Один из докторов вытащил из кармана небольшой прямоугольник и нажал кнопку, тут же кресла мягко завибрировали и зажали руки, лежащие на подлокотниках, и ноги, стоящие на подставке. Пришло на ум сравнение с земными массажными креслами. Вроде бы зафиксировали не крепко, но в то же время, ни рукой, ни ногой было не пошевелить. Сверху на голову опустился шлем (и почему я его сразу не заметила?), закрывая все верхнюю половину головы. На уровне глаз горел широкий экран. Сквозь шлем услышала голос куратора:

— Готовы? Тогда начинаем. Загрузка будет проходить полчаса. Когда закончите я за вами зайду.

Тут на экране с ужасающей скоростью замелькали картинки, которые мозг не мог вычленить из общего потока. А затылок стало не сильно покалывать, как от незначительных электрических разрядов. Больно не было. Но от этой какофонии изображений разболелась голова и подступила тошнота.

Сначала я пыталась хоть что-то разглядеть в безумно мелькающих цветных и черно-белых изображениях, но потом смирилась, что это бесполезно и попыталась расслабиться. Тошнота накатывала все сильнее. Было дикое желание позвать докторов и все это прекратить. Решила все-таки потерпеть сколько смогу, а потом вопить и звать на помощь.

Неожиданно все закончилось: экран потух, шлем поднялся, а я пару минут просто с наслаждением смотрела на комнату, что в ней ничего не мелькает и не рябит. Правда тут уже замельтешили доктора, подбегая к нам, слушая пульс, и светя в глаза фонариком.

Я пребывала в некой прострации и равнодушно наблюдала за их манипуляциями.

Меня о чем-то спрашивали, тормошили, кажется, даже наш куратор пытался дозваться. Краем сознания заметила Эльку, которую тошнило в углу, Адама, которому помогали вставать.

А мне было все равно, и так это хорошо — ни о чем не думать. Мозг автоматически что-то отмечал, но ни одна мысль не задерживалась, сразу вылетала, а я просто наслаждалась статичностью окружающего пространства.

Резкая боль в руке, как будто от укола и сознание с облегчением меня покидает.


Очнулась я как-то неожиданно, только что мое затуманенное сознание медленно закручивалось в спирали, как вдруг пришло понимание кто я, что со мной было, и актуальный вопрос: что же со мной сейчас?

Я мысленно просканировала свое самочувствие, вроде ничего не болело, не тошнило, и в целом, все со мной было очень хорошо. Только после этого я решилась приоткрыть глаза. Находилась я явно не в своей комнате. Обычные светло-стальные стены и потолок, но обстановка другая. Как только я открыла глаза, раздался противный писк откуда-то слева. Меньше, чем через минуту в комнату, где я лежала, вошел мужчина, смутно знакомый, где-то я его точно видела. Чуть напрягшись, все-таки вспомнила, один из тех докторов, кто присутствовал при загрузке.

С озабоченным лицом подойдя ко мне, он начал сканировать мое состояние и одновременно задавать вопросы:

— Как вы себя чувствуете? Вы помните, как вас зовут? Возраст? Откуда вы и как здесь оказались?

Я же послушно рассказывала свои анкетные данные, одновременно, послушная его просьбам, давая то одну руку, то другую, то крутя головой и считая пальцы.

Видимо, мое состояние его полностью удовлетворило, и, закончив осмотр, доктор сказал:

— В целом, самочувствие удовлетворительное, загрузка хоть и прошла тяжелее, чем планировалось, на здоровье это никак не отразилось. Я знаю, что вы на сегодня освобождены ото всех занятий, вот мой вам совет: возвращайтесь к себе и отдохните. Старайтесь поменьше думать, визор не смотрите, и самое лучшее, если просто поспите.

— А что с моими друзьями? Как у них все прошло? — задала так волнующий меня вопрос.

— С ними все хорошо. В принципе, усыплять пришлось только вас. Они в своих комнатах, отдыхают. Вы можете встать? Голова не кружится?

Встать я могла, и голова не кружилась. Но все равно, мне в сопровождение выделили молоденького медбрата.

Оказывается, пока я бала в отключке, наступил вечер и время ужина. Но после всей этой круговерти в голове, о еде думать не хотелось.

Потихоньку, дойдя до нашего блока, поднялась уже без посторонней помощи на второй этаж, и, зайдя к себе, сразу рухнула в кровать. Действительно, поспать бы не мешало.

Но прежде, чем отключиться, решила проявить сознательность и связаться с ребятами. Оказывается, они давно уже сидели по своим комнатам, и чувствовало себя вполне сносно, только за меня переживали. Всех успокоив и заверив в своем крепком здоровье, наконец, легла спать.

Глава 8

На следующий день, после завтрака, мы собрались в спортзале. Вошел Эрик:

— Ну что, болезные? Не думал я, что придется отменять вечернюю тренировку, но зомби мне там не нужны, а человеческого от вас мало что было, — начал он с улыбкой, а потом все же перешел на серьезный тон, — На самом деле, вы не должны были так отреагировать. Процедура действительно уже полностью отработанная, видимо, не учли специфику организма, а может слишком рано начали. Ведь прошло всего пара дней после вашего перехода на Лирею. Я связался с Управлением, и там подтвердили, что все последующие загрузки проходят легче, т. к. мозг адаптируется и будет готов воспринимать много новой информации. Но пока, мы не будет больше напрягать ваши многострадальные головы, новыми загрузками, а лучше займемся физической формой. План на сегодня таков: сейчас мы немного поработаем с оружием, вся информация в вас уже заложена. Затем обед, потом идете в санчасть, а потом на тренировку. Вопросы?

Вопросов было много, первый задал Адам:

— А в санчасть зачем? Мы уже нормально себя чувствуем.

— Что хорошо себя чувствуете — это радует. А про санчасть давайте я вам чуть попозже объясню, а то вы мне все занятие сорвете своими вопросами. Так, через три минуты встречаемся в четырнадцатом корпусе. Выполнять!

Мы стали быстро на передатчиках смотреть карту, где это здание, раньше бывать там не приходилось. Когда искомое было найдено, трусцой побежали по дорожкам к нужному корпусу, ведь отведенное время было уже на исходе.

Внешне здание было такое же, как и остальные, серое, безликое трехэтажное строение, а вот внутри уже разительно отличалось от всего виденного нами ранее.

Просторный высокий холл, отделанный такими же типовыми серыми панелями, прямо напротив входа, широкая лестница на второй этаж, справа и слева от нас — по две двери. Первая дверь справа отъехала, и Эрик махнул рукой, подзывая нас. Внутри было огромное помещение, метров двести в длину, и около двадцати в ширину. Мы вошли и с интересом закрутили головами. На противоположной стороне было несколько человеческих силуэтов. У стен на разном расстоянии от входа, также стояли мишени различной конфигурации. Прямо рядом с нами находился широкий стол, заваленный различными видами оружия.

— И так, кто расскажет мне о том, что лежит на этом столе? — Задал вопрос Эрик, а Эльза подняв руку и получив разрешения, подошла поближе:

— Первый из представленных образцов, бластер ЛЛ 745, стреляет лазерными лучами, полный блок зарядки расходуется за семьсот сорок пять выстрелов. Зона поражения до 2 км. по прямой местности. Далее мы видим мультизарядный автомат, зона поражения 5 км, начальная скорость пули 1000 м/сек…

Эля говорила и говорила, а одновременно с ее словами у меня в голове всплывала та же информация, в том же самом порядке, но конечно более подробная и основательная.

Наш куратор, видимо, просто хотел убедиться в качестве загрузки.

На Лирее было два больших подвида вооружения — один вид, стрелял чем-то, напоминающим наши пули. Другой, определенными лазерными лучами с различными характеристиками.

Закончив с этим, Эрик вновь обратился к нам:

— Сейчас вы будете пробовать стрелять из каждого вида, начинайте с того, что кажется вам наиболее знакомым.

Хм, для меня оружие — это вообще темный лес, никогда в жизни не держала в руках, и даже вблизи не видела.

Первым к столу подошел Адам, оценивающе посмотрел на то, что там лежит и выбрал себе плазменную пушку, которая представляла собой здоровенную трубу, располагающуюся на плече, вещь действительно убойная. Я даже заволновалась, как бы не разнес нам тренировочный зал.

Эрик на это лишь усмехнулся, нажал какую-то кнопку, и дальняя стена опустилась, а вместо нее с потолка опустилась другая, матового черного цвета. А куратор пояснил:

— Это специально, для таких вот тренировок. Стреляй, не волнуйся, не пробьешь, только сделай все же заряд на минимум.

Адам взгромоздил эту штуковину себе на плечо, переключил специальные рычажки, прицелился и… выстрелил. Ну… наверное, если бы он попал в эту черную стену, он бы ее не пробил… причин не верить куратору у нас не было. Проблема была лишь в том, что в стену он не попал. Вернее попал, но только в другую. В правой стене, метров за десять до мишеней зияла дыра в диаметре примерно с метр.

О-о, что-то сейчас будет. Адам сам в шоке уставился на результат своих пантов. Надо было все же выбрать пушку поменьше и не такую убойную. Тут раздалась такая нецензурная лирейская лексика, что я даже заслушалась. Эту информацию нам не загружали, но по предлогам и междометиям я и смогла опознать в ней ненормативность. В таком состоянии нашего куратора я еще не видела. Не, ну сам виноват. На фига на первое занятие нам давать такое оружие. Мало ли, что мы знаем, как его собирать и все его технические характеристики, но стрелять же не умеем. По Эрику было заметно, что он уже и сам осознал свой промах. Перестав матюгаться, выдохнул и произнес:

— Ладно, все равно починят, здесь это не в первый раз уже, хотя…, - оглядев еще раз нанесенный урон, продолжил, — Нет, такое все-таки в первый. — И уже обернувшись к нам, — Девочки, берите бластеры и пытайтесь стрелять вооон в том направлении, — рука махнула в сторону мишеней, видимо, мы его все-таки разочаровали. От Адама он такой подлости не ожидал, а уж на нас, наверное, и вообще не надеялся.

Я взяла бластер, чем-то схожий с пистолетами, только сам ствол толще и длиннее, и рукоятка тяжелее, т. к. в ней находилась батарея, которая и вырабатывала заряды, и которую необходимо было периодически подзаряжать.

На вытянутых руках, прицелилась и выстрелила, ну в мишень, конечно, не попала, но зато в черную стену угодила. И даже радостно попрыгала, под одобрительные поздравления ребят. Эрик на все это ну ооочень скептически смотрел.

За мной стреляла Эля, она попала даже ближе к мишени, чем вызвала опять наши бурные поздравления. Потом снова стрелял Адам, на сей раз тоже из бластера. Когда он взял оружие и подошел к черте, мы все немножко перегруппировались и отошли чуть подальше, даже Эрик передвинулся за его спину. Вроде бы и знали, что ничего страшного не будет, из этого он уже так не бабахнет, но все равно было как-то боязно. Ну Адам выстрелил вообще отлично, на мой взгляд, его заряд попал всего лишь на полметра выше мишени.

Эрик скомандовал:

— Стали в одну линию и стреляем. Вам нужно привыкнуть к оружию. А завтра мы начнем уже регулярные тренировки.

Ну, мы и встали, и стреляли. Было достаточно весело, заряды вылетали красивого красного цвета, а при попадании в стену, как будто немного растекались по ней. Что еще радовало в бластерах, так это то, что стреляли они практически бесшумно. Эрик стоял в стороне и скептически наблюдал за нами.

Веселились мы до тех пор, пока руки не стало сводить от тяжести оружия, а это произошло минут через пять максимум. Бластер весил около 3 кг, и на вытянутых руках я его вообще могла продержать совсем недолго, и давала напряженным мышцам отдых после каждого выстрела.

В общем, после этих двух часов тренировки мы выползали из зала, еле передвигая ноги. Мышцы спины, рук, плеч просто отваливались.

Эрик вышел за нами и произнес:

— Сейчас идите обедать, ровно в час, я жду вас в санчасти, объясню все на месте.

Мы согласно покивали и поплелись в столовую.

— Ну что, народ, как впечатления? — спросила Эля.

Я смогла только выдавить многострадальное:

— Оооооо.

— А мне понравилось, — с улыбкой произнес Адам, — Плазменная пушка — это вообще вещь!

— Ага, и после этой «вещи» дыра в стене метр на метр, — хмыкнула я. — Но на самом деле, действительно классная штука.

— Да, ладно, ребят, научимся еще, это же только в первый раз было, — со смехом сказала Элька.

Тут уже я стала серьезной:

— Как думаете, что в санчасти будет? Меня напрягают эти недомолвки. Да и с загрузкой нам обещали, что все хорошо будет, а было совсем не хорошо. А тут даже ничего и не обещают.

— Не знаю, — пожала плечами Эля, — Единственное, надеюсь, что угробить нас все-таки не должны.

Адам тоже нахмурился:

— Даже если и не угробят, помучить могут. Помните, что нам куратор рассказывал в первый раз?

Мы помнили и очень хорошо… От веселости не осталось и следа, и обед прошел в напряженном ожидании.

Глава 9

К санчасти мы подходили ровно в час, как и велел куратор. Эрик нас уже ждал в холле. Указав рукой, провел по длинному коридору, а затем поднялись на второй этаж и вошли в один из кабинетов, который больше всего напоминал наши процедурные. Длинная кушетка у стены, на которую мы все и уселись. Из смежного помещения вышел доктор и стал готовить пистолеты с лекарством. А Эрик, наконец, решил нам все объяснить:

— Как я говорил вам раньше, еще одной особенностью иномирян, кроме загрузки огромного количества информации, является ваша физическая особенность. У нас разработано специальное лекарство, которое позволит вам в разы улучшить физическую форму. Вы станете сильнее, выносливее, быстрее, гибче. Все это произойдет не просто так, и не за один день.

В течение одного месяца, каждый день вам будут делать укол. Это лекарство влияет на ваши мышцы, позволяя клеткам очень быстро делиться, за счет чего вы приобретете мышечную массу, но кроме того, сама структура ваших мышц изменится и с помощью специальных тренировок, направленных на растяжку, вы станете очень гибкими. Т. е. вы сможете делать то, на что у любого лирейца уходят годы усиленных тренировок.

Затем, когда лекарство вводить перестанут, все эти умения и навыки останутся с вами.

Однако, есть и некоторые особенности. Это лекарство, способствует активизации внутренней энергии организма, вам будет казаться, что вы всесильны, но это не так. Для сна вам будет необходимо всего часа четыре в день, и то если сильно устанете. Вам постоянно нужно будет сбрасывать лишнюю энергию, потому что она будет вас переполнять. А организм у вас все-таки не приспособлен к такому. Если вы не будете спать, долго не продержитесь, просто сожжете сами себя. К тому же для такого количества энергии вам не будет хватать обычной пищи, для этого вам выдадут специальные витамины, при приеме три раза в день, они будут обеспечивать вас нужным количеством элементов.

Адам поднял руку и получив разрешение, задал вопрос:

— А как нам сбрасывать эту лишнюю энергию?

— Все достаточно просто. Первое- это усиленные тренировки. Вы будете заниматься с такими нагрузками, которые никто и никогда бы не осилил за один день. Но тут и кроется еще один момент. Тренироваться больше, чем я вам буду говорить — категорически запрещено! Нагрузки распределены по всем группам мышц равномерно. При самостоятельных занятиях спортом, вы можете повредить себе что-нибудь, или неправильно рассчитав нагрузку, изуродовать себя. К примеру, икроножные мышцы разовьются значительно сильнее, и у вас на ногах будут мешки хоть и с мышцами, но это будет выглядеть безобразно. Мне то, конечно все равно, но у вас могут не выдержать такой нагрузки связки или даже кости. Ведь лекарство действует только на клетки мышечной ткани.

Мы все задумались над «радужными» перспективами, а Эрик тем временем продолжал:

— Как показывает практика, для высвобождения всей лишней энергии, тренировок будет недостаточно. И тут, могу рекомендовать вам второй способ сброса. Здесь все достаточно просто — это секс.

Мы ошарашено молчали, а у меня так вообще челюсть отвисла и глаза выпучились. Эрик, глядя на это, только широко улыбнулся.

А Адам решил уточнить, его то такими перспективами не испугаешь:

— В смысле секс? С кем? Когда? — вопросы были беспорядочными, видимо, сам еще до конца не знал что хочет спросить.

Эрик уже засмеялся в голос:

— Ну, с кем, это вам уж самим решать, но я думаю с этим проблем не возникнет. Вы иномиряне, многие захотят познакомиться, так сказать, поближе. Когда? Только во внеурочное время и после тренировок. А на вопрос «В смысле секс?» отвечу так: да, самый обычный и банальный, хотя тут конечно все зависит от ваших предпочтений.

Мы с Элей скептически переглянулись и одновременно перевели взгляд на Адама, который сидел между нами, а он почувствовал и посмотрел по очереди: сначала на меня, потом на Элю. И, видимо, остался доволен возложенной на него ответственностью за сброс лишней энергии.

Правда, меня такой вариант не устраивал. Но об этом подумаем позже. Будем решать проблемы по мере их поступления.

— Тут есть еще одно НО. У препарата есть побочный эффект. Он действует как сильнейший возбудитель. Т. е. вам не только необходимо будет сбрасывать лишнюю энергию сексом, но вам еще будет хотеться сделать это только таким конкретным способом.

Мы снова с ужасом переглянулись с Элей. Это что же получается, мы на ближайший месяц превратимся в сексуальных маньяков с одним диким желанием сбросить лишнюю энергию? Мдааа…. Приплыли….

Тут, наконец, и Адама пробрало от таких перспектив, вид у него был не лучше нашего, такой же пришибленный.

— А теперь, ребята, встаем и идем на укольчик. — с доброжелательной улыбкой скомандовал Эрик.

Мы поднялись и гуськом прошли к столу доктора. Первым, глубоко вздохнув, и оттеснив Элю в сторону, к врачу подошел Адам. Доктор закатал рукав формы, поставил пистолет с лекарством к плечу и нажал на спуск. Мы с Элей с замиранием глядели на реакцию Адама, а он на нас. Видимо, ждали кинется он нас сбрасывать энергию или еще потерпит. Так и не дождавшись ничего конкретного, к врачу подошла Эля, потом я. После укола постояла, прислушиваясь к своим ощущениям — да вроде ничего не обычного.

Эрик усмехаясь нашим преглядкам, произнес:

— Так, а теперь живо на занятия. А вечером жду вас в спортзале.


На лекцию мы немного задержались, из-за этой, кхм, процедуры. Поэтому, когда вошли в класс, почти все места были заняты, пришлось рассесться по отдельности. Занятие по военной технике я практически не слушала. Зачем? Ведь все есть в моей голове, а того, чего нет, загрузят позже. Зато всю лекцию прислушивалась к своим ощущениям. Краем глаза посмотрела на своего соседа за столом. Надо же, какой симпатичный. На вид, лет двадцать пять, темненький, прям как я люблю. Так. Стоп. Это лекарство действует или сосед и правда симпатичный? Перевела взгляд вперед. Прямо передо мной сидел высокий шатен. Широкие плечи, накаченные руки. Ммммм….И опять, стоп. Так все-таки я или лекарство? С одной стороны за несколько дней на базе я толком никого и не разглядывала из мужского пола, времени не было. Ну, кроме конечно нашего куратора. Тут уж действительно: ахххх… а в целом, из того, что замечала, все курсанты достаточно высокие, накаченные, это же военная база, причем далеко не первый год подготовки. Так что не удивительно, что мне сосед показался симпатичным. На этом, успокоившись, постаралась сосредоточиться на занятии.

После урока мы собрались и потопали переодеваться, а потом в уже родной для нас спортзал. Когда пришли, куратора еще не было, и решили обсудить наболевшее.

— Ну что? Кто как себя чувствует? — начала я.

Эльза пожала плечами:

— Не знаю. Я абсолютно нормально, ничего такого не заметила за собой.

Мы перевели вопросительный взгляд на Адама, тот немного подумал и выдал:

— Да вроде нормально все пока. Правда девушек симпатичных много, вот я и думаю: лекарство это действует, или это я только сейчас глаза раскрыл.

Засмеявшись, я продолжила:

— Не поверите, такие же мысли. Сижу на занятии, смотрю вокруг: этот симпатичный, и этот тоже…

Эля подхватила:

— И я, и я тоже! Все ждала, когда же мне крышу сносить начнет, и на кого первого броситься.

Мы весело захохотали. За этим нас и застал куратор.

— О, я рад видеть вас в хорошем настроении. Сейчас построим тренировку следующим образом: сначала, в этом зале вы делаете разминку, бег двадцать кругов, сто присяданий, и двадцать подтягиваний. А затем, мы перейдем в другой зал, и будем заниматься на тренажерах.

Взглянув на наши опешившие лица, с улыбкой произнес:

— Чего вы испугались? Попробуйте сначала. Для вас теперь сто раз присесть, как нечего делать, вы и тысячу сможете, только не надо. Пока, — и так он выделил, это слово «пока», что мы очень впечатлились и быстренько начали разминку.

Действительно, выполнив все эти упражнения, я поняла, что даже не устала. Мало того, ни одна мышца не болела, хотя для меня двадцать раз подтянуться — это просто не реально. А сейчас сделала легко.

Когда мы закончили разминку, куратор провел нас в другой зал, там мы раньше еще ни разу не занимались. Он находился в этом же крыле, с противоположной стороны. Зал был намного меньше, всего метров пятьдесят, но весь уставлен тренажерами, назначения которым я не знала и лишь, в дальнем углу лежала стопка матов.

Эрик стал последовательно подходить к каждому из тренажеров, показывать, как им пользоваться. Так, показав три ближайших к нам, велел начать заниматься, чтобы не терять время. Мы расселись и понеслось. Тренажеры были действительно на все группы мышц, позанимавшись, минут пятнадцать на одном, переходили на другой, а Эрик контролировал правильность выполнения упражнений. Всего тренажеров было пятнадцать, и когда, мы закончили заниматься на последнем, оказалось, что эта тренировка длилась больше четырех часов и на ужин мы опоздали, но чувства голода не было абсолютно. Зато, наконец, накатила такая приятная усталость, при которой хочется просто лечь, полежать и немного отдохнуть. Мышцы приятно гудели, не было надрывной усталости, наоборот, чувство было такое, что весь организм застоялся и только сегодня смог размяться.

Эрик напоследок раздал нам «волшебные» пилюли, как про себя я их стала называть, которыми мы должны подкармливаться весь этот непростой период.

Придя в комнату и приняв душ, решила полежать и посмотреть визор, спать абсолютно не хотелось, и наконец, появилось время изучить культуру Лиреи, посмотрев их новости и фильмы.

Глава 10

На следующий день, с легкостью поднялась вместе с сигналом пробудки. Даже удивилась сначала, впервые выспалась, хоть спать и легла часа в два ночи. Но самочувствие было просто отличным, бодрая и веселая потопала в душ. В принципе, пока действие лекарства сказывалось только положительно. Может у меня не будет никакого побочного эффекта? И все обойдется просто общим стимулирующим действием?

Встретившись за завтраком с ребятами первым делом выяснили, что никто пока никаких «особенных» ощущений не испытывает, и в общем, все было очень даже хорошо.

На первой тренировке сегодня у нас была растяжка, проводил ее не наш куратор, а ниса Кария (ниса- военное звание, примерно как наш сержант).

Для начала нас усадили на шпагат, раньше я этого не умела, затем заставили ложиться на свои ноги, то в одну, то в другую стороны, и это тоже у нас получилось! Пусть не сразу, а медленно, и с помощью нисы, но все равно, я была в шоке.

Затем было упражнение стоя, нужно было поднять ногу вертикально, и полностью прижать к себе, что тоже мы выполнили.

— Какие вы молодцы, ребята! — произнесла ниса Кария, — Так приятно работать с вами. Никогда я еще не видела таких уникальных возможностей. Растяжки мы будем делать раз в неделю, постепенно усложняя упражнения.

А я подумала: куда уж сложнее, для меня и сегодняшнее было фантастикой.

После утренней тренировки мы отправились на занятие по анатомии человека и палмея, оно именно так и называлось, как будто были какие-то принципиальные отличия. Однако, на Лирее никогда палмей не приравнивался к человеку (лирду).

Сев за длинный стол в самом конце аудитории, как всегда вместе, приготовились внимательно слушать. На этом занятии мы были впервые, интересно узнать отличается ли чем-то лирд от нас, иномирян, в плане анатомии.

Анатомию вела ниса Кирсан, статная молодая женщина, с густыми каштановыми волосами, очень яркая и красивая. Субординация на базе была безупречная, но я видела, как многие курсанты мужского пола поглядывают на нее, да и Адам «подзавис» и явно не из-за темы урока.

Ниса Кирсан попросила двух курсантов помочь ей с инвентарем, и через несколько минут, в кабинет внесли манекен человека в полный рост.

— Итак, приступим к теме нашего сегодняшнего занятия. Весь наш курс обучения делится на две большие составляющие части: как убивать и как спасти, — начала ниса вводить нас в курс дела, — Поэтому спрашивать буду строго, да и практической отработки тоже будет много. Все вы уже ранее, в других учебных заведениях, подробно изучали строение тела человека и палмея, у меня же на занятии мы будем рассматривать несколько иной аспект.

Я с ребятами переглянулась, мы то ничего не изучали, Адам грустно вздохнул:

— Ну, значит, загрузят…

Тут уже и мы с Элей погрустнели, но стали слушать дальше.

— Сейчас я буду вам на манекене показывать точки, нажав на которые вы сможете отключить противника или даже убить. Внимательно смотрим и не отвлекаемся.

И ниса Кирсан подойдя к манекену, стала поочередно нажимать на эти точки, первые находились в районе шеи и ключицы. При нажатии на них около трех секунд, человек терял сознание, если удерживать их десять секунд, то это приводит к смерти. Продемонстрировав нам первый вариант, манекен издал пищащий звук, — Вот, это то, о чем я и говорила. Этот сигнал свидетельствует о том, что противник без сознания, — после продолжительного нажатия на эти же точки, раздался уже сильный пронзительный звук, — А этот звук, показывает нам, что противник умер. Сейчас каждый из вас будет подходить к манекену и отрабатывать прием.

Все курсанты по очереди, начиная с первых рядов, выполняли это задание. У кого-то получалось сразу и они с самодовольным видом возвращались на место, у кого-то с нескольких попыток.

Мне, чтобы попасть в эти точки пришлось пробовать пять раз. Но я не сдавалась, и все-таки запомнила их местоположение, хотя над моим тыканьем пальцами в манекен ржала вся группа.

На дневной тренировке, мы опять стреляли. На сей раз, нас разделили специальными кабинками, и повесили индивидуальные мишени. Куратор подходил к каждому из нас, ставил правильно руки, объяснял, куда лучше целиться. Все два часа я простреляла практически без перерыва, отвлекаясь только на смену батареи. Самой было удивительно, как я могу на вытянутых руках так долго держать тяжелый бластер.

Результат этой тренировки тоже был положительным, я уже попадала в мишень, до снайперской стрельбы мне было еще конечно далеко, но и эти успехи радовали. У ребят тоже все получалось отлично, и даже Эрик ходил довольный, ни разу не припомнив нам дыру в стене, которую, кстати, уже заделали.

В целом, день прошел спокойно и размеренно. Наверное, уже втянулись в такой сумасшедший ритм.


А вот следующее утро принесло неожиданности. Как обычно ребята зашли за мной на завтрак, и мы отправились в столовую. И по пути выяснили, что лекарство, наконец, стало действовать, т. е. оно и раньше конечно действовало, но теперь мы это чувствуем внутренним Я.

Ощущение небывалого подъема и избытка энергии накатывало волнами. Зато после них наоборот сразу нападала усталость и апатия. Эти приливы и отливы настолько часто менялись, буквально минут за десять могло произойти несколько смен, что организм не знал, как реагировать, и было чувство, будто лихорадит.

Как обычно, мы заняли небольшой столик у окна, и, расставив приборы и тарелки, приготовились к завтраку, как я заметила необычное оживление при виде нас. Ну, к тому, что мы всегда в центре внимания, уже начали привыкать, но тут все было необычно.

— Ребят, а вы ничего странного не заметили? — спросила я.

— Да, нет, — задумчиво пожал плечами Адам, жуя завтрак.

Эля покрутила головой по сторонам:

— А ведь, правда. Смотрите, на нас кивают, смеются, даже пальцами показывают… Что происходит то вообще?

Тут от ближайшей кучки студентов за соседним столиком, отделилось двое парней, шкафообразной наружности, и, подойдя к нам, завели разговор:

— Ну что, девочки, вам помочь?

Адам, подавился и закашлялся, по-видимому, к нему впервые так обращались.

Мы с Элей недоуменно переглянулись.

— А чем, простите, вы собрались нам помогать, — задала Эля, так мучающий нас вопрос.

— Ну как чем, — один из громил ей подмигнул, — А то сами не знаете.

Мы опять переглянулись, не зная как на все это реагировать.

Тут Адам, наконец, откашлялся, и решил вмешаться:

— У них уже есть помощник. Так что, спасибо, не надо.

Два мордоворота похабно улыбнулись:

— Ну, если ваш помощник не справится, обращайтесь, — и довольно заржав, отошли к своему столику.

Я наклонилась поближе к ребятам:

— Я не поняла. Это что вообще было? Про какую помощь они говорили?

Эля недоуменно пожала плечами, а Адам произнес:

— Есть у меня одна мысль по этому поводу, но вам она не понравится.

Мы перевели взгляды на него.

— Не заморачивайтесь, девочки. Просто неудачная попытка познакомиться.

Я решила развить эту тему, потому что не верилось как-то, что они с нами знакомиться хотели, а что за помощь тогда предлагали? Но взглянув на время, показала ребятам, что мы уже подзадержались и нужно бежать на утреннюю тренировку.

Выйдя из столовой, быстрым шагом направились к нашему корпусу, где у нас и был спортивный зал. Дорожки были недостаточно широкими, чтобы мы все втроем шли в одну линию, и поэтому, Адам обычно держался чуть впереди, а за ним мы с Элей.

Немного задумавшись над происшедшим в столовой, я врезалась в спину Адама, потому что он неожиданно замер. Из-за его двухметровой туши и широченной спины, мне ничего не было видно, обойдя его слева, захотела узнать причину остановки.

Причин было целых три. Три девицы, модельной внешности перегораживали дорогу к нашему корпусу и зазывно улыбались. Одна из них, видимо, заводила, походкой от бедра подошла к Адаму, и проведя рукой по его груди сверху — вниз томно выдохнула:

— Ну что, красавчик, тебе помощь нужна? А то мы готовы…

У меня медленно упала челюсть. Да что сегодня происходит? О какой помощи постоянно идет речь?

Адам медленно, видно нехотя убрал ее руку, с резинки штанов и ответил:

— К сожалению, сейчас у меня тренировка, но через два часа, я готов это обсудить.

Девушка довольно улыбнулась:

— Тогда встретимся у десятого корпуса через два часа.

И такой же томной походкой вместе с подругами, пошла мимо нас, одновременно задев меня плечом.

Даааа… чего то я в этой жизни не понимаю…

— Адам?

— Мммм, — и такой невинный взгляд в мою сторону.

— Что происходит? Немедленно объясни!

— Ну, девочки, — в это время и Эля, наконец, вышла из-за его спины, — Здесь очень доброжелательные люди, которые просто мечтают нам помочь.

— Адам! — уже зарычала я.

— Да ладно-ладно. Я так понимаю, что на базе стало известно о наших, гм… обстоятельствах и проблемах с лишней энергией. Вот все и рвутся нам помочь.

Я снова уронила челюсть и неприлично выпучила глаза.

— Ну не фига себе. Откуда же они узнали?

— Карин, да откуда я знаю. Вот у прелестных девушек и спрошу, — Адам развернулся в сторону удалившейся троицы, и чуть не облизнулся.

— Спроси. Как-то неприятно ходить по базе, когда все на тебя пальцем показывают.

Пожав плечами, Адам отправился дальше, ну и мы за ним.

Тренировка прошла в очень активном темпе, теперь уже привычном для нас. Бегали, прыгали, подтягивались, отжимались, занимались на тренажерах. В общем, под конец, я чувствовала себя Шварцнегером.

А после я и Эля отправились на занятие, на которое Адам не пришел. Многозначительно подхихикивая и обсуждая, справится ли он с тремя, еле досидели до конца. Теперь смысл ходить на занятия, причем чисто теоретические, действительно терялся. Нам и так все загрузят, как это было с блоком «Оружие».

После сигнала окончания занятия, собрала свои вещи: информационную пластину и стилс. Эти пластины выдавались всем студентам. На них фиксировалась информация, загружать ее можно было как устно, что мы и делали на лекциях, чтобы не записывать, так и из других носителей. Представляла эта пластина собой прозрачный прямоугольник, на котором выводилась запрашиваемые данные, в нашем случае — лекции.

По дороге в столовую, нам с Элей постоянно неслись в след неприличные предложения, те здоровяки из столовой были просто милашки со своим оказанием помощи.

— Эль, это кошмар какой-то, — быстро идя рядом и ни на кого не смотря, прошипела я, — Мы, что так целый месяц существовать будем?

— Не знаю, Карин. Но ты к себе не прислушивалась? Я вот уже понимаю, что принять чью-то «помощь» мне придется..

Я в шоке уставилась на нее. Да, ощущение дискомфорта присутствовало, но не так, чтобы отзываться на одно из этих предложений.

— А ты попробуй на тренировках выложиться посильнее, может, полегчает, — внесла я рацпредложение.

— Попробую, — улыбнулась Элька.


Так, протекали дни. Интенсивные тренировки, занятия и снова тренировки. Адам «отпучковался» от нас практически на второй день уколов. Прогуливал занятия, и в столовой мы его тоже не встречали. На пятый день приема препарата, пропала и Элька. Сначала не дождавшись ее перед завтраком, я перепугалась и стала звонить на ее передатчик, но ответа не было. Паника моя быстро нарастала и хотела бежать уже к куратору за помощью, как мне пришло сообщение: «Со мной все в порядке, завтракай без меня».

Горестно вздохнула, потом еще раз… Но завтрак никто не отменял, а одних «волшебных» таблеточек тоже не хватало, поэтому пришлось идти в столовую одной впервые за все время пребывания на Лирее.

На тренировку и Адам, и Элька явились довольные жизнью и полные сил. А я наоборот ходила злющая на них за то, что бросили, и на себя, за то, что не могу последовать их примеру. Вошел куратор:

— Знаете, любвеобильные вы мои, я, кажется, предупреждал, что сброс лишней энергии должен происходить исключительно во внеучебное время. Предупреждал?

Мы согласно кивнули.

— Так какого… — Эрик запнулся, видимо, чтобы не учить нас мату… Наивный, мы очень хорошо запомнили его эмоциональную речь на первом занятии по оружию. — Кхм, вы не ходите на занятия?

Адам пожал плечами:

— А зачем? Всю информацию нам и так загрузят. Что нам там делать?

— А что вы с практикой и отработкой теоретических знаний делать собираетесь? — повысил голос куратор, по всему выходило, что он очень зол.

Ребята потупили глаза.

— В общем, первый и последний раз предупреждаю: ни одного прогула! Если еще раз узнаю, вынесу вам наказание, сами не рады будете! А теперь приступили к разминке, быстро!


После этой выволочки, ребята и правда на все занятия ходили, и даже в столовую между тренировками тоже. Я этому очень радовалась, потому что ходить одной было как-то неуютно, не привыкла еще.

В один из учебных дней, у нас опять стояло занятие по анатомии. Мы заняли свое любимое место за дальним столом и приготовились впитывать знания.

Вошла ниса Кирсан, и, поприветствовав нас, приступила к уроку.

— Сегодня у нас будет занятие по оказанию первой помощи при различных ранениях и травмах, для вас это очень актуально, так что слушайте внимательно.

И она стала рассказывать, а мы усиленно запоминать о перевязках, наложении шины, реанимации при остановке сердца. В целом, это все мне знакомо еще из школьного курса ОБЖ, но на более серьезном уровне. Мне была интересна именно практическая отработка этих знаний, т. к. после загрузки всю последовательность действий я и так буду знать.

А вот потом началось, то, что было для нас абсолютно новым.

— А сейчас мы с вами рассмотрим состав стандартной аптечки, которую вы будете носить с собой на каждом задании, да и между ними тоже по возможности.

Ниса Кирсан достала небольшой холщовый мешочек черного цвета, длиной сантиметров десять, и шириной примерно пять.

Я аж подалась вперед, ничего себе аптечка, что туда можно вообще поместить?

Преподавательница раскрыла его:

— И так, стандартная аптечка состоит из бинта, жгута, шприца и вот этого лекарства.

Она достала закрытую ампулу с голубоватой жидкостью.

— Вот именно эта вещь — ваша основная надежда при серьезных ранениях. — Покачала ее, держа двумя пальцами, и продолжила, — Это лекарство называется «Линк 312» и действует оно следующим образом: при сильных повреждениях, оно заставляет сердце биться, не смотря ни на что. Главное условие, конечно, это перевязать рану, чтобы избежать большой потери крови. Одна ампула действует десять минут. В аптечке их две. Т. е. при серьезном ранение, у вас есть дополнительных двадцать минут, чтобы дождаться квалифицированной помощи. Лекарство вводится последовательно: сначала одна ампула, после окончания ее действия, вторая. Третий раз лекарство вводить нельзя, сердце просто не выдержит нагрузки, и это будет означать только смерть. Что интересно, действие этого лекарства по времени может продлиться самим пострадавшим, хоть и незначительно, но все же. Это произойдет, при увеличение сердечного ритма по внешним причинам. Для того, что отследить действие лекарства на сердце, в аптечку входит также стандартный браслет, который надевается на запястье, и он издает негромкие звуковые сигналы, соответствующие вашему сердцебиению. Т. е. совсем не обязательно постоянно смотреть на датчик, чтобы следить за пульсом, вы его и так будете слышать. При введении Линка 312, сердцебиение значительно ускорится, и потом в течение десяти минут будет поддерживаться нормальный ритм, когда же сердце начнет замедляться, и вы будете снова умирать, необходимо ввести вторую дозу препарата. Кроме своего прямого назначения — продлить вашу жизнь, Линк 312 еще и полностью снимает болевой эффект, что также увеличивает ваши шансы выжить. Даже при сильном ранении, сделав перевязку и вколов лекарство, вы сможете резвенько добежать до помощи, ну если она будет находиться на расстоянии, которое вы пробежите за двадцать минут.

Тут один из курсантов, со второй парты, поднял руку, чтобы задать вопрос, ниса Кирсан кивнула, выслушивая:

— Вот вы сказали, что действие лекарства может продлиться. Каким именно способом это произойдет?

— Вы знаете, до конца это не доказано, но были прецеденты, когда действия одной ампулы хватало и на двенадцать минут, т. е. в сумме лекарство продлило жизнь на двадцать две минуты, а когда стоит вопрос жизни или смерти — это много. Каждые тридцать секунд — имеют значение. Этот вопрос сейчас активно изучается, но во всех случаях продления действия лекарства, были некоторые факты, которые вызывали сильное эмоциональное волнение или даже потрясение у пострадавших.

— Что может взволновать больше, чем смертельное ранение? — со смешком задал вопрос тот же курсант.

Ниса Кирсан тоже улыбнулась:

— А вот это уже все индивидуально. Один сотрудник РУ получил смертельное пулевое ранение в грудь, когда выводил свою семью из-под обстрела бандитов. Его волновала больше жизнь родных, нежели своя, и была цель, увести их в безопасное место. Он справился, и мало того, что вывел семью, так и именно ему принадлежит рекорд в 22 минуты. Он успел добраться до помощи, и сейчас успешно работает дальше. В общем, все очень индивидуально, и что именно подействует на вас — неизвестно, но эта информация, когда-нибудь может спасти вам жизнь.

— А теперь давайте приступим к отработке полученного материала, и будем на практике накладывать жгуты и делать перевязки.

Остаток занятия прошел при активном участии всех курсантов. Была выбрана «жертва», тот самый любопытный, и на нем мы все тренировались делать перевязки, к концу занятия он был похож на мумию, весь в бинтах. Но в целом, настроение у всех было позитивным, и занятие очень интересным.

Когда прозвенел сигнал окончания урока, мы стали собирать вещи и помогать этому бедолаге распутываться от бинтов, ниса Кирсан, произнесла:

— Все свободны. А, вы, курсант Лисовский, задержитесь.

Мы с Элей одновременно посмотрели на Адама, и в недоумении вышли вместе с остальными из кабинета, прикрыв за собой дверь.

— Как думаешь, зачем его оставили? — волнуясь, спросила Элька.

— Не знаю, — пожала я плечами, ну может что-то он не так делал, при перевязке.

— Тогда бы она сразу сделала замечание.

— Слушай, чего гадать, давай его подождем, и все вместе тогда пойдем в столовую, он и расскажет.

— Давай, — кивнула, соглашаясь Эля.

Мы встали чуть правее двери и стали ждать. Коридор был практически пуст, ведь время обеда. Как у нас говорят: «Война, войной, а обед по расписанию». Также и здесь, толпа курсантов мгновенно схлынула, оставив нас одних в пустом и гулком коридоре.

Прошло уже несколько минут, а Адам все не выходил. Вдруг из-за двери раздались женские стоны. Мы с Элей одновременно вытаращили глаза и уставились друг на друга.

Эльза вся аж побледнела. Я подозревала, что Адам ей нравится, слишком уж она пыталась быть все время с ним рядом, и смотрела на него ТАКИМИ глазами.

— Карин, я пойду, пожалуй, — еле выдавила из себя она.

— Эль, да может он ее там убивает, что ты сразу о плохом то думаешь? — попыталась пошутить я, но не помогло.

Элька развернулась и бегом устремилась вон из здания. Я как-то растерялась, и догонять ее уже было бессмысленно. Поэтому решила дождаться все же Адама, чтобы вместе идти в столовую. По все усиливающимся звуком из-за двери, догадалась, что долго ждать не придется, и на обед мы спокойно успеем. Отошла к окну в конце коридора, чтобы не маячить под дверью, уселась на подоконник, и стала ждать.

Как я и предвидела, минут через пять из кабинета вышел Адам.

— Адам!

Он обернулся, а я соскочила с подоконника, быстро подошла к нему.

— Ну что? Идем обедать?

— Идем. А Эля где? — что-то особенно радостным он не выглядел.

— Она была очень голодная и решила нас не ждать.

— Значит, пойдем вдвоем.

И мы зашагали из корпуса по направлению к столовой.

— Ты знаешь, Карин, чувство у меня какое-то странное, даже не знаю, как описать…

— Волнуешься, что подцепил что-нибудь венерическое? — невинно похлопала я ресницами, пытаясь быть серьезной.

Адам заржал в голос, на нас даже стали оборачиваться.

— Да ну, тебя. Я не о том, — продолжая смеяться, выдавил из себя Адам. — Хотя ладно, не важно…

Тут у меня взыграла совесть, может у человека правда, что случилось, и я стала серьезной:

— Да говори уж, раз начал.

Адам помялся немного, думая как сформулировать:

— Понимаешь, я чувствую себя, как будто мной попользовались и отправили домой. Странное ощущение и непривычное.

Я хмыкнула, а Адам осуждающе на меня посмотрел, мол только доверился, а ты смеешься.

— Ну, Адам, так часто себя чувствуют девушки, после ночи проведенной с парнем. Когда не дожидаются звонка на следующий день.

— Да? — И столько удивления было в ответном взгляде.

— Да, — снова не удержавшись, все-таки улыбнулась. — Ну, Адам, ты как маленький прямо. Скажешь, у тебя такого не было, когда ты обещал позвонить и не звонил?

Немного подумав, все-таки кивнул:

— Было, — и уже тише, — Много раз.

— Ну вот, у этих девушек было такое же чувство.

Адам серьезно на меня посмотрел, но развивать эту тему больше не стал. И мы, болтая не о чем, двинулись дальше.

Глава 11

Через десять дней после начала уколов, я почувствовала себя хуже.

Весь день я просидела как на иголках, на занятиях меня не интересовало ничего. Вот теперь я в полной мере поняла, что такое лишняя энергия и побочный эффект. По базе ходили одни самцы, супер сексуального вида: все как на подбор (хотя почему как, это же элитная Академия, их как раз всех и подбирали) высокие, накаченные. В общем, один тестостерон сплошной.

Тренировки воспринимались как избавление, однако их действия надолго не хватало. Вот когда вспомнились слова Эрика, что физкультуры будет недостаточно. Две предыдущие ночи я не смогла спать вообще, и даже лежать не смогла, пробегала по комнате от одной стены к другой, в надежде наконец-то, устать. Бесполезно.

Придя вечером в свою комнату после тренировки, решила сразу лечь спать, пока хоть немного чувствуется усталость. Проснулась я через сорок минут и поняла, что этого времени мне хватило, чтобы полностью отдохнуть и выспаться… А впереди была еще целая ночь. Энергия, эта была какая-то лихорадочная что ли… После прошлой бессонной ночи я хоть и активно занималась, не хотя спать, но чувствовала, что общее самочувствие ухудшается.

Воспользоваться рекомендацией куратора и сбросить лишнюю энергию через секс я не могла по моральным установкам. Хотя нам уже несколько дней, куча народу предлагает «помощь». Для меня это абсолютно не допустимо, когда даже имени не спрашивают, помощнички эти. Я им интересна просто как иномирянка, а даже не как девушка. В общем, слишком правильно мама воспитала.

Наматывая круги по комнате, продолжала обдумывать ситуацию. И так, что мы имеем. Действие препарата действительно очень сильное, еще пару ночей не поспать и я в санчасти окажусь. Тренировки помогают — это плюс, но их недостаточно — это минус. Что там Эрик во время первой прививки говорил? Что тренироваться нельзя больше, потому что разовьем не равномерно мышцы? Да и фиг с ними, стало бы полегче… Если я буду спать хотя бы одну ночь из двух, даже если и по четыре часа, это уже намного лучше.

Приняв решения, я переоделась и побежала, так как идти спокойно не могла в малый тренажерный зал, в котором проходили все наши вечерние занятия.

В пустых коридорах корпуса было темно, ведь время после отбоя, и нам полагается мирно спать, ну или в наших условиях сбрасывать лишнюю энергию.

На первом этаже, темень в коридоре была такая, что хоть «глаз выколи». Почти на ощупь добралась до двери спортзала, — Господи, хоть бы было открыто… — мои шаги гулко отдавались в пустом высоком коридоре. Подойдя к двери, с надеждой потянула ручку на себя, и о чудо! Действительно открыто. Наверное, никому и в голову не могло прийти, что после трех изнуряющих тренировок в день, кому то еще и после отбоя может захотеться позаниматься.

Войдя в помещение, стала на ощупь продвигаться вдоль стены, ища выключатель. Вспыхнул свет, и пришлось немного проморгаться, пока глаза не привыкли.

Ну что ж, приступим. Я решила выполнять все те упражнения, которые мы делаем с Эриком, т. е. чтобы были также задействованы все мышцы поочередно, только по времени не пятнадцать минут на каждый, а минут по десять, как раз за два с половиной часа уложусь и устать должна.

Когда я заканчивала тренировку уже на втором тренажере, неожиданно открылась дверь, и вошел наш куратор. Я замерла от испуга: что же сейчас мне будет за нарушение приказа. И он тоже ошарашено замер, не ожидая меня здесь увидеть. Эрик был в спортивной форме, через одно плечо переброшено полотенце, а в руке бутылочка воды. По всему выходило, что он тоже пришел потренироваться, пока мы как бы спим.

Я решила благоразумно помолчать и дать сначала выговориться начальству.

Эрик не заставил себя долго ждать:

— Ты что здесь делаешь? Час ночи уже! И какого черта ты занимаешь самостоятельно, когда я это категорически запретил?!

Я встала с тренажера, опустила глаза в пол, надеясь, что не прибьют, потому что Эрик был очень зол:

— Извините, куратор. Но у меня слишком много энергии, я не могу спать, а тренировки хорошо помогают, и я решила все-таки позаниматься еще. Я думала пройти все тренажеры, чтобы нагрузка равномерно распределилась!

— Спать не можешь? — уже серьезно сказал Эрик, — Ну-ка дай руку.

Я протянула, а он стал считать пульс.

— И как давно не спишь?

— Сегодня третья ночь будет, но вечером сразу после тренировки получилось минут сорок поспать.

Подойдя вплотную, он приподнял мое лицо ладонью, а второй рукой, чуть раскрыл глаза и посмотрел зрачки:

— Дааа, зрачки расширены, пульс учащенный. В таком состоянии конечно не заснешь. Почему не сбрасываешь энергию, как я вам говорил?

И опять такой взгляд рассерженный. А что мне ему сказать?

— Я не могу так… — промямлила еле — еле, но он услышал.

— Как так?

— Ну вот так… не могу и все…

Тут уже взгляд Эрика стал недоуменным, потом немного подумав, видимо, нашел объяснение моим странностям и сказал:

— Так ты не переживай. Лирея — мир продвинутый, тут можно найти партнера с любыми пристрастиями, если тебя мужчины не интересуют.

Мне стало жутко стыдно, и кровь прилила к щекам, я всегда быстро краснею, когда волнуюсь.

— Да нет, это не то. Мужчины меня интересуют. Ну не могу я просто так, не знамо с кем, видя человека в первый раз. Они даже имени моего для приличия не спрашивают! Сразу секс предлагают, чуть ли не в ближайших кустах. Для меня — это табу.

Эрик продолжал на меня внимательно смотреть.

— Ну и что же мне с тобой делать?

Я пожала плечами.

— Ты ведь не передумаешь?

— Сколько смогу, буду держаться. Да и лучше без сна, чем вот так. Я себя потом уважать не буду.

— На тренажерах тебе нельзя. Перенапряжешь мышцы.

Я грустно понурила голову.

— Хорошо, давай так сделаем. Я буду заниматься с тобой боевыми искусствами. Там все-таки другого рода упражнения, и не думаю, что до травм дело дойдет. Ну как ты? Согласна?

Я радостно подняла голову и с улыбкой кивнула. Конечно, я была согласна. Сейчас я бы согласилась на что угодно, лишь бы, наконец, устать. А Эрик продолжал:

— Я сам хотел позаниматься на тренажерах, чтобы физическую форму не терять, с этой бумажной работой преподавателя. Но и боевые искусства — это тоже хорошо. Завтра я вам тогда организую загрузку по ним, поменяю местами с анатомией. И вечером будем уже отрабатывать приемы. А вот что же сегодня делать?

Я опять пожала плечами, не зная, что ему на это сказать. В тренировках я была не сильна.

— Хорошо, сегодня просто отработаем некоторые приемы, особенно физически тяжелые, чтобы тебе энергии сбросить лишней побольше. Договорились?

— Конечно, — снова улыбнулась я.

Мы отошли в дальний конец зала, где было немного свободного места, начали изучать один из видов боевых искусств — инво, которое представляло собой смесь восточных единоборств и вольную борьбу. В общем, для нашего мира что-то совершенно невообразимое. Зато в нем было столько выматывающих приемов, для которых требовались значительные физические усилия, что я устала очень быстро, примерно через час. Через два я чувствовала себя как выжитый лимон, и это было просто непередаваемое ощущение!

— Куратор, а почему мы до сих пор не занимались такими упражнениями, они намного лучше помогают сбрасывать лишнюю энергию, чем те же тренажеры?

— Понимаешь, вам необходимо нарастить мышечную массу, выработать пластичность и только потом уже тренироваться подобным образом, как закрепление результата. Я решил с тобой начать это отрабатывать, потому что ничего из того, что вы делаете днем, нельзя повторять, у вас и так нагрузки нереальные просто, это чревато травмами.

Я понятливо кивнула. Мы отзанимались и теперь стояли друг напротив друга и тяжело дышали от физической усталости. Надо было бы прощаться и идти к себе, но я почему-то медлила, и куратор тоже.

— Ну что, теперь как себя чувствуешь? — спросил Эрик, улыбнувшись одними уголками губ.

— Вообще отлично! Так хорошо я себя за всю неделю еще не чувствовала. Наконец, в теле не бурлит энергия, хочется просто посидеть спокойно, ну и спать я сегодня точно буду.

Мы еще немного помолчали. Куратор как будто немного засмущался:

— Знаешь, Карин, мне очень интересно узнавать про иномирян, я изучил огромное количество информации, но еще никогда сам лично не общался так близко ни с кем из вас. Если ты действительно себя хорошо чувствуешь, может, уделишь мне еще полчасика?

Я удивленно подняла глаза. Вот интересно, под его «действительно хорошо чувствуешь» подразумевалось, не брошусь ли я на него в попытке изнасилования? Но в любом случае заинтриговал.

— Да, конечно. К тому же, я ведь тоже ни с кем из лирейцев на разговаривала практически, мне тоже интересно пообщаться неформально.

С облегчением улыбнувшись, Эрик указал на стопку матов в углу:

— За неимением других удобных сидячих мест, прошу.

Мы забрались на маты, высотой в половину человеческого роста, и сели, облокотившись спиной на стену.

— И так, куратор, что бы вы хотели узнать? — с улыбкой повернулась я к нему. Интересно, почему рядом с этим человеком у меня всегда хорошее настроение и легко на душе?

— Давай для начала перейдем на «ты». Мы же не на занятии. Можешь называть меня Эрик, когда мы наедине.

Я согласно кивнула.

— А интересует меня многое. Я знаю, что в вашем мире «Земля» есть много разных стран, с разными особенностями, культурой, бытом. Можешь рассказать про свою страну?

И я начала рассказывать. У Эрика возникало много вопросов, уточнений. В нашем мире он действительно неплохо разбирался, правда, информации по России было немного, наши земляки редко попадали на Лирею. Его интересовало все: государственное устройство, военная техника, да и просто обычаи и традиции и даже еда. Наш разговор затянулся надолго. И вот когда вопросы казалось бы иссякли, и я смогла сделать паузу, чтобы передохнуть, взглянула на время, оказалось, что до сигнала пробудки осталось всего два часа. Я в шоке перевела взгляд на куратора, он задумался о чем-то своем, видимо, переваривая информацию.

— Эрик, — он повернулся ко мне, — через два часа подъем, а мы даже не ложились.

Он подскочил с матов, взглянул тоже на часы:

— Вот это да, не ожидал, что так заговоримся. Зря, получается, тренировались, раз тебе поспать все равно не пришлось.

Я отрицательно помотала головой:

— Не зря, я себя намного лучше чувствую, чем вчера вечером. Да и два часа у меня еще есть.

— Отлично, тогда пошли скорее спать, — и чуть помявшись, — Ну что сегодня вечером продолжим?

— Да, конечно. Я буду ждать.

Эрик радостно улыбнулся:

— Я тоже. Никогда еще не узнавал столько интересного об иномирянах. Ты — отличная рассказчица. Тогда сегодня в десять, сразу после отбоя.

Я согласно кивнула, и мы разошлись по комнатам. Как оказалось Эрик тоже жил в нашем корпусе, только на третьем этаже.

Приняв душ, легла спать, и впервые на Лирее, я засыпала с улыбкой на губах. Так мне было спокойно и хорошо.

Глава 12

Весь следующий день я чувствовала себя отлично и с нетерпением ждала позднего вечера, когда мы снова с Эриком начнем заниматься.

При виде его на утренней тренировке, сердце учащенно забилось, а мне пришлось приложить усилия, чтобы выглядеть, как всегда сдержанно и отстранено.

Хотя периодически ловила на себе веселые взгляды куратора.

Ближе к вечеру, как и обещал Эрик, у нас была вторая загрузка. На удивление, она прошла очень хорошо, не то, что в прошлый раз. Видимо, действительно мозг адаптировался и стал воспринимать без последствий большой объем информации.

День пролетел как одно мгновение, а вечером я еле дождалась сигнала отбоя, чтобы тут же выскочить из комнаты и побежать в малый зал.

Эрик меня уже ждал. Поприветствовав друг друга кивками головы, мы приступили к занятию. Сейчас мне было еще интереснее, так как кроме технического повторения приемов за Эриком, мозг выдавал другие приемы, которые уже были загружены. Конечно, мне было не тягаться в боевом искусстве с куратором, так как мало знать, нужно еще и уметь. Но когда я на выпад Эрика, ответила хитроумным приемом, он в удивлении поднял брови, не ожидая от меня такой прыти, и усилил напор.

В общем, я собой была очень довольна, сегодня вымоталась еще больше, чем вчера, все мышцы гудели, но было очень здорово!

Взглянув на время, Эрик сказал:

— Все, два часа прошли. Как ты?

— Отлично! Наши тренировки — это просто спасение для меня.

— А я все хотел спросить, — начал он, как и вчера усаживаясь на маты, — Почему ты отказываешься от такого простого способа сброса энергии?

Я тоже забралась к нему, облокотилась на стену, и, подтянув колени к животу, задумалась, как бы ему объяснить.

— Понимаешь, меня так воспитали, что секс с незнакомым человеком — это плохо и стыдно.

— Хорошо, а вот Адам, к примеру? Вы же знакомы.

Я усмехнулась:

— Да, с Адамом знакомы, конечно, но это самый крайний вариант. Я себя уважать просто перестану.

— Но почему? Я не понимаю. У нас секс — это естественный процесс, если двое встретились и симпатизируют друг другу, то все в порядке.

— У нас тоже так бывает. И секс с почти незнакомыми людьми тоже бывает. Просто для меня это не приемлемо. Меня так воспитали, что сначала нужно познакомиться поближе, повстречаться хоть немного, и только потом уже секс, и с тем человеком, с которым я бы хотела продолжить отношения. Такое восприятие не у всех в нашем мире. Многие относятся к этому легче и проще. Но я — нет. И секс с Адамом… я же знаю, что это просто действие лекарства, а не я сама хочу этого. И мне это не нравится. Я хочу сама выбирать себе мужчину, а не под действием гормонов.

— Как странно у вас все, — задумчиво произнес Эрик.

— Это не у нас, это именно у меня.

— Хм, у нас все отношения между мужчиной и женщиной — это только секс.

— А как же встречаться? Жениться? — я была удивлена такими откровениями. Раньше как-то не задумывалась об этих вопросах относительно лирейцев.

— Жениться? Это как? — вопросительно взглянул на меня Эрик.

— Нууу… это создавать семью, жить вместе…

— А, ну когда приходит срок для рождения детей, тогда да. И мужчина и женщина готовятся к этому, а потом создают семью и все вместе растят ребенка. Дети у нас очень редки и ценны. Поэтому к выбору партнера относятся очень щепетильно.

Его ответ меня удивил. Я попробовала в памяти найти информацию по этому вопросу, но было пусто. Видимо, РУ не считает нужным знать подобное.

Поэтому, с еще большим интересом, я повернулась к Эрику:

— Расскажи поподробнее. Почему дети редки, когда приходит срок для рождения, как готовятся мужчины и женщины? А то нам такое не загружали, а мне было бы интересно знать про социальное устройство Лиреи.

Эрик ненадолго задумался, как бы подбирая слова и начал:

— Ты должна знать, что у Лиреи натянутые отношения с соседним государством.

Я согласно кивнула, да, это нам загрузили.

— Так вот, это сейчас они такие, а двести лет назад была война. Наши противники применили химическое оружие, нацеленное на уничтожение нашей страны. Но действие у этого оружия, было специфическим. Все мужчины и женщины стали бесплодными. Наши военные, тут же распылили это же вещество над вражеской территорией, и у них произошло тоже самое.

И вот тут уже Правительства задумались над тем, что же натворили. Заключили временное перемирие, которое сохраняется до сих пор. Наказали виновных, но проблему надо было как-то решать. Ученые наших стран объединились и стали искать выход. Полностью излечить людей не удалось, причем это оружие, сказалось на гормональном фоне населения, и так, что это передается по наследству. Но ученые нашли выход, что при определенном лечении, которое длится год, как мужчины, так и женщины могут зачать ребенка. Правительство, чтобы сохранить численность населения издало приказ, по которому при достижении определенного возраста, мужчины и женщины должны пройти это лечение и родить ребенка. Через десять лет вся процедура повторяется снова и должен появиться второй. Поскольку у нас не принято просто так создавать семьи, то люди, при достижении указанного возраста, начинают лечение, и потом, из базы данных выбирают устраивающие их по разным параметрам партнера, и только потом создают семью и рожают детей.

У меня возникло миллион вопросов:

— И в каком возрасте вы обязаны рожать детей? И закон разрешает рожать только двоих? Нельзя одного? Или троих?

— Максимальный возраст для рождения первого ребенка — это шестьдесят лет.

Как то сразу вспомнилось, что Эрику пятьдесят, и про себя вздохнула, уфф, ему еще десять лет, значит жениться в ближайшее время не должен.

Тем временем, Эрик продолжал:

— Соответственно, второго рожать надо в семьдесят. По поводу количества детей, тут все разнится. Палмеи обязаны родить двоих детей, можно и больше, но ни в коем случае, не меньше. Лирды же не хотят уменьшение численности обслуживающего персонала. Для самих лирдов все не так строго: хотя бы одного ребенка пара родить должна, если два, то хорошо, ну а трех, лирды никогда не рожают, им это просто не нужно. И с созданием семьи все тоже не одинаково. По закону, мужчины и женщины создавая семью, чтобы растить ребенка, обязаны его вырастить, живя вместе и ведя совместный быт. Наши психологи выяснили, что на детях положительно сказывается наличие полной семьи. Палмеи соблюдают этот закон. Даже когда дети вырастут, у палмеев же их обязательно двое, они обычно сохраняют семьи. Лирды — же это особенный класс. С одной стороны, закон они слушаются, с другой, для них всегда есть поблажки и исключения. Поэтому лирды далеко не всегда остаются в паре, пока ребенок не вырастет.

Мы немного помолчали, я, переваривая информацию, а Эрик задумался о чем-то своем.

— Эрик, давно хотела спросить. Ты ведь родом из палмеев?

Эрик удивленно на меня взглянул, а лицо, будто окаменело. Блин, ну что ж я дура то такая, все испортила, сейчас вот замкнется и все… Я попыталась сгладить ситуацию, внутренне уловив, что ему неприятна эта тема:

— Я просто случайно слышала, в тот день, когда Адама избили, как курсант это говорил. Но если тебе неприятно, давай поговорим о чем-нибудь другом…

— Все нормально, — но голос был глухим, и он как будто отгородился от меня, Да, я — урожденный палмей.

— Эрик, извини, что затронула эту тему, давай ты мне еще расскажешь о вашем быте?

Он грустно усмехнулся:

— Да давай уж продолжу раз начал. Все равно об этом все знают. Так что от того, что узнаешь и ты, ничего не изменится.

И смотря прямо перед собой, продолжил:

— Родился я в обычной семье палмеев, мать работала служанкой у одного очень хорошего человека, его звали Руон, отец в его же доме был мастером на все руки, тут почини, тут прибей… Ты же знаешь, что палмей может стать лирдом только в одном случае, отслужив в армии?

Я согласно кивнула.

— К слову сказать, палмеев просто так в армию тоже не берут, они должны пройти перед этим какое-либо боевое обучение, или стрелять хорошо, или уметь драться, и формой физической должны обладать хорошей. Обычному ребенку палмея практически не доступны платные секции, или тренажерные залы. Но у Руона дети выросли и забыли про него, и к нам с сестрой он относился очень хорошо.

Тут губы Эрика растянулись в грустной улыбке:

— Да, у меня есть сестра, младшая, Лиона. Я давно ее не видел, из-за службы, но надеюсь скоро смогу к ним приехать. Так вот, Руон, когда я был еще совсем мелким, оплачивал мне секции, я стрелял, занимался на тренажерах, ходил на несколько видов боевых искусств. Я учился практически круглосуточно, потому что знал — это мой единственный шанс. Когда мы подросли, Руон отдал нас в специальную школу для палмеев и обедневших лирдов. Есть и такие, правда их мало, и дети лирдов там учатся самые запущенные или брошенные родителями. Да, среди лирдов бывает и такое. Зато смешанная школа для палмея — это очень престижно. Все равно, что обезьяну отдадут учиться в университет с людьми.

И опять горькая усмешка.

— В общем, все было хорошо, пока Руон не умер, все-таки он был старым человеком. В его доме объявился внук и стал всем заправлять. Тут жизнь всех обитателей дома резко изменилась. Внук, его зовут Трион, был сволочью и алкоголиком. Он относился к палмеям, как к вещам, и упивался своей властью. Почти каждый вечер, насиловал служанок, молоденьких девушек, мать не трогал, она была для него старовата, но избить мог за любую мелочь или просто в плохом настроении. Над женщинами ему просто нравилось издеваться, а вот на мужчинах — палмеях он не ограничивал себя. У нас одно из страшнейших преступлений для пламея — это поднять руку на лирда, и не важно при каких обстоятельствах, даже при самозащите.

Один раз он так избил отца железной арматурой, что тот почти месяц не вставал, палмеев же просто так не лечат, как лирдов. Мы прятали сестру, чтобы не попадалась ему на глаза. Дети палмеев до определенного возраста не работают. Про свою школу я естественно забыл, больше ее некому было оплачивать. Видя все это, я решил во что бы то ни стало отслужить. И начал тренироваться дома.

Я в порыве эмоций, положила руку на его ладонь и пожала, пытаясь хоть так, безмолвно поддержать. Эрик настолько был в своих воспоминаниях, что даже не заметил этого движения:

— Как только позволил возраст, я записался в армию. В тот момент, когда заявление уже было подано, Трион прибежал в пункт приема новобранцев и устроил скандал, требуя вернуть меня. Мол, я же его палмей, мне никто не позволял от него уходить. Но Военное ведомство, то, что попало к ним в руки уже не отдает. Им же тоже нужно пушечное мясо. И есть много мест куда можно послать рабов, которые будут остервенело сражаться за свое будущее.

— А как же ты стал куратором в Академии? Ведь, наверняка, эта должность просто так не дается? — задала я так интересующий меня вопрос.

Эрик опять грустно улыбнулся, и, заметив, мою руку, повернул ладонь, и чуть пожал мои пальчики.

— Да, просто так не дается. Тут мне тоже повезло. Нас отправили в место боевых действий, в команде — это боевая единица, в разведке, это пять человек, в армии — тридцать. Так вот, наш капитан был тоже очень неплохим лирдом. Строгим, но справедливым. Однажды, я спас ему жизнь, и когда закончились эти пять лет службы, он дал мне рекомендации, и я смог поступить на эту военную базу учиться. Потом я отслужил три года в разведке под командованием другого капитана. Выполнил много заданий. И мне комендант этой базы, а по совместительству друг моего первого капитана, предложил поработать куратором год. А после, я смогу собрать свою пятерку и стану капитаном! Это небывалый рост для урожденного палмея, хотя лирдом я стал уже семь лет назад.

— А как же тебя назначили куратором именно к нам? К иномирянам?

— О, тут вообще все просто. Всех преподавателей проверяют психологические программы, и вам, при попадании сразу определили психотип. И потом, компьютер выбрал наиболее подходящего вам троим преподавателя. Так как нам работать целый год вместе, да и психику вашу травмировать лишний раз не хотели, поэтому так и получилось, что это я. Хотя недовольства среди других преподавателей было много. Кто я, и кто вы, иномиряне! Но руководство решило довериться программе, и так я оказался вашим куратором.

Мы еще посидели, молча, каждый думал о своем. Разговор опять затянулся надолго, и надо было идти спать, но так хорошо было просто сидеть рядом и держаться за руки…

Когда до сигнала пробудки оставалось четыре часа, мы все таки спустились с матов и направились к выходу. Руку мою Эрик, к сожалению, сразу отпустил, но уже на выходе, чуть задержав за локоть, развернул к себе и спросил:

— А как ты относишься к палмеям? После того, что ты узнала, тебе будет комфортно со мной работать? Или нужно рекомендовать руководству заменить вам куратора?

— Эрик, да ты что?! — я непроизвольно повысила голос, опешив от такого предложения. — Для меня нет понятий «палмей» и «лирд», для меня есть только «человек», мы все одинаковы и равны. И не вздумай от нас отказываться! Где мы еще найдем такого хорошего куратора, который нам еще головы не пооткручивал?

Эрик с облегчением выдохнул после моего ответа и улыбнулся:

— Тогда до завтра, Карина.

— До завтра, куратор, — улыбнулась я в ответ, и пошла спать.

Глава 13

Так проходили дни. Периодически в нас загружали новую информацию, а затем мы ее отрабатывали. Каждый вечер я тренировалась с Эриком, и этих встреч ждала с нетерпением.

В один из вечеров, раздался сигнал посещения, кто-то ко мне пришел, время было позднее, и я никого не ждала, с удивлением открыв, увидела Адама.

— Каринка, выручай, — шепотом произнес Адам, оттесняя меня от двери и одновременно протискиваясь внутрь.

— Ты чего? — только и смогла произнести я, округлив глаза от удивления.

Адам, быстро развернувшись, нажал кнопку закрытия двери и после этого громко выдохнул:

— Уффф, не заметили.

— Адам, да в чем дело то? Не пугай меня, давай рассказывай.

— Карин, не думал, что когда-нибудь скажу это, но меня женщины замучили. Они же настоящую охоту объявили! Если сначала мне это даже прикольно было, выбирай любую, то сейчас уже подташнивать начало, — он прошел и развалился на кровати, а я с отвисшей челюстью, от таких откровений, так и осталась стоять у двери. — Понимаешь, они везде! Вот абсолютно! Куда бы я ни пошел, мне на протяжении всего пути предлагают заняться сексом в любых формах и даже извращенных! — на этих словах Адам подскочил с кровати и начал расхаживать по комнате. У меня аж глаза загорелись от интереса, что же ему такое предложили, что его так колбасит. И, осознав, степень его проблем, непроизвольно растянула губы в улыбке.

— Они раздобыли мой номер передатчика, постоянно звонят, пишут, присылают свои фото, и не всегда приличные, кстати. А девушки эти не все красивые, между прочим! А мне потом кошмары снятся… Ночью, после отбоя повадились ко мне ходить, в дверь трезвонят, спать не дают… А сегодня, между занятиями в туалет пошел, так они меня под дверью караулили, а одна так даже и зашла. А я может, в туалет хотел, а не секса! Такое ощущение, что это не у нас побочный эффект от препарата, а у них массовое бешенство!

Я уже ржала в голос, но увидев его расстроенное лицо, решила выполнить свой дружеский долг и как-нибудь утешить:

— Адам, они, зная про нашу повышенную возбудимость сейчас, пытаются поймать момент. Да они, может, никогда в жизни больше иномирянина не встретят, а тут такой симпатичный парень в свободном доступе, вот и перестарались.

— Ага, — скривился Адам, — иду сейчас в комнату свою, а за поворотом коридора голоса женские слышны. Откуда там девушкам взяться, если во всем корпусе только мы одни живем? Ясное дело, меня поджидают. Устал я от них отбиваться уже. Я хочу нормально ходить по базе, я хочу спать нормально, и, блин, я хочу спокойно ходить в туалет! Без стоящей под дверью кабинке девицы, предлагающей себя отыметь прямо там.

— Ну а от меня то ты чего хочешь? Я всех девиц разогнать все равно не смогу.

— Кариночка, солнышко, выручай, — ласково начал Адам, поднявшись с кровати и подойдя ко мне. Улыбка стала медленно сползать с моего лица, в ожидании неприятностей. — Можно у тебя сегодня переночевать? — У меня отвисла челюсть от его предложения, ох, не ожидала я такого. Тем временем, Адам продолжал, — Понимаешь, я мечтаю о том, чтобы просто выспаться, а ты, наверное, единственная на всей базе, кто ко мне не приставал.

Мдааа, приплыли.

— А к Эльзе ты чего не пойдешь? — попыталась я «перекинуть стрелки».

— Кариш, ну я же сказал, что ты единственная. Эльза тоже пристает, я, конечно, не смог ей отказать по доброте душевной в прошлый раз, но я правда хочу просто поспать! Ну, хоть одну ночь, ну пожалуйстааа, — и глаза такие честные-честные.

— Адам, как ты себе это представляешь? У меня в комнате одна кровать, диванов нет, нет даже запасного матраса и подушки, чтобы тебя на пол положить. И мы оба под действием этого дурацкого лекарства.

— О, не волнуйся, у меня сегодня уже был секс, и даже не один раз, так что на меня можешь положиться, — самодовольно произнес Адам, снова разваливаясь на моей кровати.

— Хм, а меня ты не боишься? Вдруг приставать начну и поспать не дам?

— Нет, не боюсь. Раз столько времени не приставала, значит, и сегодня не будешь. А, кстати, как ты то свою проблему решаешь? Что-то я тебя ни с кем не видел.

— Я спортом сбрасываю лишнюю энергию. Беспорядочные половые связи не для меня.

— А как же? Куратор говорил, что нельзя заниматься больше, чем он нас загружает, все это может привести к плохим последствиям и травмам.

— Да я с Эриком и тренируюсь после отбоя. В первый раз, когда стало совсем невозможно терпеть, пошла сама в зал, и стала на тренажерах заниматься. Он меня застукал, наругал, а потом программу тренировок разработал, чтобы это все безопасно было.

— О, как здорово! А мне можно с вами? Ты не представляешь, как мне все это надоело.

— Адам, я то, как раз прекрасно понимаю, о чем речь. По поводу совместных тренировок, я узнаю. Но думаю, конечно, разрешит.

— Ну и что, действительно помогает и снимает тягу к сексу?

— Не полностью конечно, но лишнюю энергию я сбрасываю и могу хотя бы спать нормально по ночам, а тяга к сексу остается, но уже значительно меньше и ее вполне можно контролировать. Да я вообще заметила, некоторое снижение влечения. Если месяц назад, когда мы только начали принимать эти лекарства, я думала, что с ума сойду, а сейчас, мне кажется и без регулярных тренировок уже вполне можно держаться.

— Да? — Адам задумался, — А у меня, наверное, просто не было времени свободного, чтобы оценить степень влияния препарата. И снова о главном, Кариииин, ты разрешишь мне остаться на ночь? Обещаю спать с самого края, одеяло не стаскивать и не храпеть. Ты меня даже не заметишь.

Я скептически посмотрела на двухметрового мужика, который обещал быть абсолютно не заметным, на моей узкой кровати и подумала, что меня в лучшем случае размажут вдоль стенки. Тяжко вздохнув, согласно кивнула, не могла я друга в беде бросить. Адам издав клич индейцев вскочил с кровати, в два шага подбежал ко мне и, подхватив на руки, закружил по комнате.

— Каринка, ты — прелесть!

— Отпусти, поставь на пол, — взмолилась я. Не то, чтобы я переживала, о том, что Адам надорвется, скорее о том, что он моей головой снесет стену или шкаф, места все-таки было очень мало. Адам поставил меня на место и пошел в ванную готовиться ко сну. Он с собой еще и «домашнюю» одежду взял, вот засранец, даже не сомневался, что я сжалюсь над ним и пущу ночевать.

Пока Адам был в ванной, я стала собираться на тренировку к Эрику. Минут через десять, он вышел из душа в одних серых свободных штанах, которые были частью «домашней одежды» и с голым торсом. С влажных волос упала капелька воды и медленно скатилась, а я, как под гипнозом, проследила ее путь, начиная сверху, с широченных плеч, по загорелой груди, по накаченному прессу и еще ниже к узкой полоске темных волосков, начинающихся ниже пупка, и остановилась только у резинки штанов.

Подняв горящие глаза на Адама, встретила его испуганный взгляд. И вот этот взгляд меня и отрезвил, как ушат холодной воды. Он же у меня от домогательство прячется, а тут я. Мысленно дав себе оплеуху, быстренько попрощавшись, убежала на тренировку. Когда я вернусь, он будет уже спать, надеюсь, что укутавшись одеялом до самых ушей, чтобы не вводить в искушение, это в его же интересах.

Когда я пришла в зал, Эрик уже был там. Тепло, улыбнувшись друг другу, мы преступили к занятиям. Сегодня мы отрабатывали те приемы, которые изучали в последний раз, доводя их исполнение до совершенства. К тому же они были очень выматывающими в плане выполнения, много прыжков и переворотов, самое то, чтобы сбросить бурлившую во мне лишнюю энергию.

Выложившись на тренировке даже не на сто, а на всякий случай на двести процентов, еле доплелась до комнаты. Адам, как я и предполагала, уже спал, вольготно развалившись на всей кровати. Быстренько приняв душ, подошла к кровати и тихонечко пристроилась с края, лишь разок, пихнув его локтем в бок, чтобы подвинулся. Заснула я почти мгновенно, как только голова коснулась подушки. Как хорошо, что завтра выходной, и можно будет поспать подольше, не вскакивая, как угорелая в шесть утра.

Проснулась я от теплого дыхания, щекотавшего шею, тяжелая рука обнимала меня за талию и прижимала к крепкому мужскому телу. Было так уютно, тепло и спокойно, как-то по-семейному что ли. Пока я наслаждалась своими ощущениями, мозг, наконец-то, проснулся и первая пришедшая мысль, была «Адам!» Ох, и ничего себе, поспит с края, беспокоить не будет. Вот именно сейчас он меня очень беспокоил. Тело жаждало его прикосновений, а я пока еще совсем не потеряла голову, задумалась: хочу ли я настоящая, без побочного действия лекарства, секса с Адамом? По всему выходило, что нет. Он очень красивый мужчина, но я не хочу, чтобы он стал прятаться от меня, как от Эльзы и других девушек-курсантов. Да и быть одной из нескольких десятков, и это только за месяц, для меня унизительно. Приняв решение, и горестно вздохнув, все-таки отказать себе в удовольствии было тяжело, выбралась из крепких мужских объятий и пошлепала в душ. Ледяная вода — вот, что мне сейчас нужно.

Повернув кран на максимум, встала под тугие струи холодной воды и старалась отвлечься от всех мыслей. Думать мне сейчас нельзя, пока разгоряченное желанием тело не успокоится. Простояв под душем минут двадцать, замерзла так, что губы посинели и зубы выбивали чечетку, вытерлась и, полностью одевшись, все-таки решилась выйти обратно.

Адам уже не спал, сидел на кровати в том же виде, что был и вчера, в одних штанах. Я уже спокойно смотрела на него, не боясь сорваться. Приветливо улыбнувшись и пожелав мне доброго утра, Адам прошел в ванную, а я, наконец, смогла выдохнуть. Да, ночевка с мужчиной все-таки слишком в таком состоянии. Не зная, чем себя занять в выходной, стала просматривать информацию в передатчике. Все-таки когда привыкаешь жить по четкому распорядку, когда каждый день расписан по минутам и выходной раз в месяц, тяжело сориентироваться и найти себе занятие. Спать мне не хотелось, с этим переизбытком энергии даже четыре часа за ночь было вполне достаточно. Эльза, наверняка, занята сбрасыванием лишней энергии, а Адама я отправлю к нему в комнату, от греха подальше.

Минут через десять Адам вышел из душа, обмотавшись на бедрах одним полотенцем и самодовольно, с легкой улыбкой на губах посмотрел на меня. Вот, засранец. Вчера он свою норму энергии сбросил и был спокоен, а сегодня, видимо, решил меня осчастливить.

— Кариш, какие план на сегодня? — Лениво протянул он и подошел в плотную.

Тут уж моя вредность взяла верх:

— Буду валяться целый день и смотреть новости и фильмы, а тебе уже пора. Наверняка, девушки всю ночь под дверью не сидели, поняв, что тебя там нет, так что за свою честь и достоинство можешь больше не переживать.

Адам скривился так, как будто съел кислый лимон и ушел переодеваться. А я злорадно усмехнулась — так тебе и надо.

Когда он снова вернулся, встал вопрос о завтраке, и я решила сходить вместе с ним, все-таки не люблю передвигаться одна по территории, хотя это конечно глупо.

Позавтракав в столовой и распрощавшись с Адамом, я, как и планировала, вернулась к себе и целый день ничего не делала.

Так и прошел мой первый месяц на Лирее и мой первый выходной.

Загрузка...