Надежда Михайловна Казанцева КАК Я ПРОСНУЛАСЬ И НЕ НАШЛА СЕБЯ…

Затикал будильник на электронных часах. Выставленный ещё в двадцатом веке звонок, имел отвратительный шипящий голос. Вставать как всегда не хотелось, да и некуда было спешить — вот уже месяц как уволилась.

И всё же я медленно начала открывать глаза. Открыла. Потянулась руками, чтобы откинуть одеяло и мельком взглянула на них. После короткого взгляда поняла, что ещё сплю. Потому, что то, что я увидела, вернее не увидела, кроме как сном объяснить нельзя. А не увидела я своих рук!


— Да, интересненький сон мне снится- подумала я. Сонное состояние однако же разом прошло.

— Не может такого быть — я с такой силой раздвинула веки, что заболели глаза. Посмотрела ещё раз — рук, действительно не было. Вернее, я их ощущала, что вот же они, при мне. Но вместо них я вижу странные аморфные световые потоки, прозрачные и колышущиеся.


Откинула одеяло совсем. Там где должно быть тело — пижама, как будто что-то прикрывала. Но ног от лодыжек до ступней — не видно, опять те же потоки.

— Теперь срочно к зеркалу — решила я и пулей вылетела из кровати. Миг, когда подходила к зеркалу показался вечностью, а может я намеренно тянула время, боялась? Но сколько ни тяни — смотреть-то надо.

Глянула и о ужас! Там над воротником пижамы очень медленно раскачивался и расцвечивался всеми цветами радуги — цветок, отдалённо напоминающий хризантему.

Ни глаз, ни носа, ни рта этот цветок не имел.

— Всё, приехали! — Я уселась на кровать в совершенно «никаком» состоянии. Надо было что-то делать со всем этим. Но что — я не знала.

— Хорошо, что муж и сын спят, а то и до истерики недолго. У меня её зачатки уже проступали.

Решила думать логически:

— Не пью, не курю, не потребляю. Голова всегда трезвая. Мистикой конечно интересуюсь, но не до таких же «вывихов». Теперь, что там в мире творится — вроде как трансформация-трансмутация на ближайшее время намечена, квантовый переход всеобщий. Я конечно допускала всё это, но как-то неприменимо к себе. Ну допустим, какая-то трансформация началась. Но дальше то как? Паника охватила ни на шутку — на люди не выйти, разве что народ пугать.


Тут уж кстати и Уэллс Герберт со своим «Человеком-невидимкой» в голову полез. Про себя усмехнулась — В голову! В хризантему — а не в голову. Вспомнила перипетии бедного учёного — как он лицо бинтами заматывал. Это что-же и мне теперь также?

Внутри всё затряслось и завибрировало, а то, что раньше было ногами стало ватным.

А с домашними как? Я вдруг живо представила, как по дому ходит халат и в унисон с ним тапочки и очки. Ходят, готовят кушать, подают на стол, стирают, развешивают бельё. А за компом сидит тот же халат. От этой мысли я невесело рассмеялась. И как семья должна на это явление реагировать?

«Что толку себя терроризировать такими мыслями»- решила я и немного успокоилась.

«Может оно само как-нибудь рассосётся, ну в смысле — сконцентрируется, клетки соединятся как были, словом, вернётся на прежнее место»- тешила я себя.


В комнате у сына зазвонил будильник — значит уже семь утра. Он на работу встаёт в это время, а я даже не готова его встретить в новом виде. Быстренько натянула джинсы, свитер, юркнула на кухню готовить завтрак — понадеялась на его природную рассеянность, может не заметит. Во всяком случае, не сразу, не с порога.


Сын умывался, ходил взад-вперёд, что-то собирая на работу.

— Сядь, поешь, а то опять не успеешь — сказала я, усиленно пряча лицо или то, что от него осталось в платок. Я платки хронически не переношу, а тут вот пришлось для маскировки надеть — вроде как голова на месте. Сын что-то буркнул и сел завтракать, в то время как я усиленно притиралась к мойке, надеясь слиться с ней, чтобы меня не заметили.


— Мам, что-то хотел тебе сказать… — рассеянно проговорил сын.

— Ну вспоминай!

— Вспомнил, вроде командировка опять намечается.

— Вот опять двадцать пять — всплеснула я руками — на прошлой неделе вернулся, отдохнуть не успел и..- я невольно повернулась к столу. Вся моя маскировка полетела к чёрту.

Сын вытаращил глаза и не мигая смотрел на меня.

— Мать! Ты что? Ты где?

— Спроси лучше в каком я виде.

— И в к-ка-ком? — произнёс он дрожащим голосом.

— В невидимом! — констатировала я.

— Ешь и слушай — проговорила более спокойно и уверенно, и рассказала, как я проснулась и обнаружила, вернее не обнаружила…


— И что теперь делать?

— А я почём знаю… Отца вот надо подготовить. Слушай, ты ему сейчас перед работой как-нибудь намекни. А то сам понимаешь, если я перед ним в таком виде, у него же сердце больное. Да и на работе не распространяйся.

— Я вроде идиотом не был — буркнул сын — щас, заявлюсь и скажу ребятам — у меня мама невидимкой стала.

— Ладно, не сердись, видишь я сама на нервах.


Решили мужа сейчас разбудить — дело-то срочное. Сын тихо вошёл в спальню — отец спал, похрапывая и подсвистывая, осторожно тронул его.

— Пап, проснись, очень срочно, я на работу, а тут такое дело…

— Какое такое неотложное дело, что без меня невозможно решить — муж недовольный и ещё не проснувшийся сел на кровати, ища ногой тапочки. Сын мямлил:

— В общем что-то в атмосфере произошло, и начались необъяснимые явления, которые как-то задели нашу семью.

— Ты что мелешь — муж наконец-то нашёл тапочки и проснулся. Ничего себе — спал спокойно, а тут необъяснимые явления.

— Конец света, что ли? — заинтересовался он.

— Нет, пока не конец. Ты главное, не волнуйся, может оно как-нибудь образуется.

— Да что случилось и с кем?

— Ну мама… В общем она невидимая стала.

— Да ты что издеваешься? Так не бывает.


Я робко выглядывала из-за двери.

— Мама! — позвал сын — ты давай теперь сама разбирайся, а то я на работу опаздываю. И я вплыла в спальню. Сын пронёсся мимо меня, дверь хлопнула, я посмотрела на мужа. Даже в моем теперешнем положении я не могла удержаться от смеха.

— Твою мать! Это что же такое? Он так округлил глаза и начал ими вращать, как будто прямо сейчас в этой комнате надеялся найти причину столь странного явления и немедленно начать допрос этой самой причины.


— Ты, Миша, только успокойся, мне-то ещё страшнее — и я в очередной раз рассказала свою историю.

— Сколько раз я тебе говорил!? Ходишь в интернет, на сайты этих самых «задвинутых», «рерихнутых» и прочих… — вот и случилась с тобой эта оказия.

— Ну при чём здесь это?

— Как это при чём? Может всё это передалось от «задвинутых» с энергией, как вирус или болезнь. Что же делать-то Верочка? — как-то уж совсем по-бабьи запричитал муж.

И тут же быстро поправил себя.

— Ладно мать, не горюй. Пока дома сидеть будешь, к подружкам своим — ни-ни. Вот оно — военное прошлое — не даёт человеку раскисать и паниковать. Я даже за него порадовалась.

— А в магазин, на рынок — за продуктами кто?

— Сам буду ходить.

— Да, ты уж выберешь..- с горечью проговорила я. Он вскинулся и рявкнул:

— Тогда сама иди — плыви или как там у вас, у которых вместо головы цветок качается. Вперёд и с песней.

— Ладно Михаил Григорьевич, не распаляйся, не в учебке и я — не твои солдатики. Сам должен догадаться, что у меня все мозги навыворот.

В общем, договорились — сижу дома, ни с кем не общаюсь, хожу в свой любимый интернет, а вдруг я не одна такая.


Дни стали тянуться медленно. Интернет ничего похожего на мой случай не выдавал. Новости всё те же — про президента и оппозицию, про погоду и аварии. Чувствовала я себя на удивление лучше, попривыкла вроде. Сын уехал в командировку в Н-ск. Обещал, что может быть там что-нибудь разузнает. Сегодня заканчивалась вторая неделя моего невидимого состояния.


Муж исправно ходил за продуктами и даже научился спорить с продавцами относительно свежести этих самых продуктов — чего раньше за ним не водилось. Наверное при покупке вспоминал моё долгое ворчанье о рыбе с запашком и заветренных овощах — было такое дело.


Зазвонил мой сотовый. Сын сообщал, что приедет дня через три — что-то доделать нужно. Я отложила телефон. Вот ведь дожилась — не выйти никуда, поговорить не с кем. Соседка у нас жутко любопытная — вчера вечером муж дверь открывал, так она свой нос чуть ли не в квартиру засунула: «А что это, какой день Верочки не видно?» Муж у меня не особо разговорчивый, но тут уж она его своим любопытством сильно задела, вот он рявкнул на весь подъезд — Болеет и всё. И никаких дополнительных пояснений. Тут ещё подруги мои Ленка и Наталья телефон «оборвали», где я да что. Приболела, вот поправлюсь тогда встретимся и поговорим. Да-а! Встретимся… И тут моя плодотворная фантазия расцветает в один момент — я вижу реальную картину, как приходят мои подруги, как встречает их хризантема в домашней одежде, и обе они визжат от ужаса и падают кто куда. Посидела, ещё минут десять пожалела себя и пошла к компьютеру — он теперь у меня самый надёжный товарищ.


Сын приехал, как и обещал через три дня. Прямо с порога, не успев раздеться закричал:

— Мать! Я нашёл.

— Ты раздевайся, да умойся с дороги- приговаривала я обнимая своего взрослого сына. Пока он приводил себя в относительный порядок, я от нетерпения переступала с ноги на ногу, как лошадь перед стартом. Поставила на стол чайник с крепко заваренным чаем, домашние пирожки. Сын схватил пирог и прожевал и расплылся в улыбке: «Вкусные у тебя пироги, мам». Видя моё нетерпение, сказал: «Ладно, потом чай попью, а то заинтриговал тебя и ничего не рассказываю. Слушай».


Рассказ моего сына. Приехали мы с ребятами в город Н-ск и почти сразу на объект. Всё просмотрели и решили, что в первый день обустроимся и закупим продуктов на неделю, чтобы потом не бегать.

Ну вот идём по супермаркету со своими тележками, я — за крупами, Димка — в другой отдел. Подхожу к полкам, а там дедок стоит и пакетами шуршит. Я своё смотреть стал, а он так бочком ко мне и говорит: «Сынок, ты посмотри срок годности, а то овсянка иногда горьковатая попадается» и мне пакет с крупой подаёт. Я машинально посмотрел и говорю: «Нормальная крупа, дед бери». И чтобы отдать крупу голову поднимаю на этого деда посмотреть, а лица-то у деда нет — шляпа на облачко какое-то надвинута и колышется. Стою я так раскрыв рот, а он увидел мою реакцию и говорит: «Ты сынок не пугайся, я-то здесь, просто невидимый стал».


Разговорились мы и стал я спрашивать, как давно он такой ходит и как люди реагируют. Рассказал он, что такое с ним приключилось недели три назад, и что живёт он один и за продуктами ходит сам, и в этом супермаркете к нему вроде как привыкли, почти не замечают, а между собой «невидимым дедом» зовут. Тут я про тебя немного рассказал и дед мне вдруг говорит: «Я тебе адрес одной женщины дам, ты сходи к ней, она лучше расскажет как твоей матери помочь, денег за это она не берёт, но ум хорошо направляет — слова у неё добрые». Тут смотрю Димка машет мне, что пора мол — что я там с дедом разговорился. Я старика поблагодарил и адрес взял — решил съездить в конце командировки, когда работы поменьше будет. Да и действительно, тяжёлая командировочка была — еле до квартиры доходили, падали на кровать, а уж потом ужинали поздно.


Заканчивалась наша работа и решил я съездить к той женщине. Жила она в пригороде, я на автобусе добрался до посёлка, где она живёт. Нашёл улицу, дом — хороший такой дом, крепкий, кирпичный. Позвонил, дверь открыла девочка лет десяти.

— Татьяна Алексеевна здесь живёт? — спрашиваю.

— Проходите, говорит — мама занята сейчас, подождите здесь и показывает на диванчик в комнате. Я просидел минут двадцать, вышли из другой комнаты две женщины. Та, что постарше проводила посетительницу и повернулась ко мне: «А кто вам мой адрес дал?»

Я назвал имя старичка. Она улыбнулась и говорит: «Пойдёмте в комнату, а Настя нам сейчас чаю горячего принесёт». Зашли с ней в ту комнату из которой они с посетительницей вышли — темноватая, но уютная, ладаном пахнет. Настя, дочка её, чай принесла, закрыла за собой дверь. Только тогда Татьяна Алексеевна кивнула, рассказывай мол, с чем пришёл. Я рассказал. Пока она меня слушала — улыбалась, красиво как-то, не по- земному. А потом пришёл мой черёд её слушать.


— Не пугайтесь — начала она. Время такое пришло и новые энергии из космоса на землю идут. Всё преобразуется — планета наша, люди, их мысли и их тела, некоторых вот невидимыми делают. А мама Ваша должно быть человек добрый, зла не помнящий, всем прощающий — вот и попала в первую волну Людей Новых, как и тот старичок, что мой адрес Вам дал.


Много она мне в тот день рассказала: про космос, про дух человеческий, про Творца, про будущее. Ты знаешь, говорила она очень просто, хорошо и по-доброму. А тебе она посоветовала легче и с радостью ко всему происходящему относиться. Потому что многих подобные изменения заденут, по-разному, но заденут.


Сын закончил свой рассказ, посмотрел на меня, бережно погладил по голове, также как я когда-то гладила его маленького. «Всё у нас хорошо, мама», — сказал тихо и также тихо ушёл в свою комнату.


Я для себя решила — будь, что будет, начинаю новую жизнь, с новыми мыслями и идеями.

А если кому мой вид не нравится — это его проблемы, а не мои.

Загрузка...