Дружников Юрий Каникулы по-человечески

Юрий Дружников

Каникулы по-человечески

Юмористический роман для детей от и до

Позвольте представить, будто они на фотографии.

Вот герои романа с приключениями. Его сочинил для вас писатель

ЮРИЙ ДРУЖНИКОВ

Посредине Олина мама Наталья, которая работает на кондитерской фабрике, и папа -- астроном Павел Кольцов.

Сбоку инженер Виктор, Наташин брат, и, стало быть, Олин дядя.

В углу красавица машинистка Розочка Николаевна, которая, говоря по серкрету, собирается выйти за Виктора замуж.

Слева верхом на своем верном мотоцикле лейтенант милиции Кислица.

Недалеко от него маэстро Жора, специалист ниже нуля, заводит свой автомобиль породы "Драндулет".

Справа сосед Кольцовых Дима, по кличке Таксист, с уникальным черным псом марки "Такса" и по имени Мракобес.

А еще в романе автору помогают и мешают:

носильщик,

стюардесса,

клоуны братья Сидоровы,

фотограф, говорящий исключительно стихами,

редактор газеты,

Старый Мудрый Орангутанг,

артисты кукольного театра и некоторые другие люди, звери и пресмыкающиеся.

Да! Чуть-чуть не забыли про подающую большие надежды обезьяну и, наконец, обыкновенную московскую девочку Олю Кольцову, самую распренаиглавнейшую героиню этих почти невероятных происшествий, в которых абсолютно все, кроме выдумки, чистая правда.

Итак -- КАНИКУЛЫ ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ

Первая история. ДЯДЯ ВИТЯ СОСКУЧИЛСЯ

Один инженер, знакомый моих знакомых, а, значит, и мой знакомый тоже, долго работал в Индии. Целых два года. И за это время ни разу не был в Москве.

В Индии он привык ко всему удивительному. Привык к тому, что там не бывает зимы, всегда жара и часто льют проливные дожди. Привык, что его окружают люди со смуглой кожей, которые говорят на разных языках, и что по мостовым рядом с автомобилями шествуют слоны, а по тротуарам вместе с людьми шагают дрессированные коровы. И у светофоров все послушно останавливаются на красный свет.

Но, привыкнув к удивительному, мой знакомый инженер (звали его Виктором) стал скучать по обыкновенному.

Грустил Виктор по лесу с березами и елками, по морозу, от которого стынут уши и горят щеки, по катку в парке, где он катался мальчишкой на коньках, по веселому снегу, вдруг превращающему черные тротуары, красные крыши и вообще все разноцветное во все белое.

Соскучился Виктор по московским друзьям и особенно по Розочке Николаевне, с которой познакомился перед отъездом и которая ему очень понравилась. Виктор часто вспоминал, какие у Розочки длинные ресницы, и мечтал скорее с ней встретиться.

А еще Виктору хотелось быстрей увидеть Олю, дочку своей старшей сестры. Он помнил племянницу маленькой -- в пеленках, помнил пятилетней. Однажды Оля спросила:

-- Дядя Витя, а ты знаешь, от кого люди произошли?

-- От обезьян.

-- А я? Я тоже была сперва обезьяной?! Смотри!

И она протянула ему альбом с фотографиями.

-- Здесь мне пять дней. Здесь -- месяц. Видишь? И я никакая не обезьяна, а просто девочка. По-моему, люди ни от кого не произошли!

Виктор растерялся, не знал что ответить. И сказал то, что часто в таких случаях говорят взрослые:

-- Вырастешь -- поймешь!..

Но все же ему было неловко от такого унылого ответа.

Теперь, судя по письмам, которые Виктор получал от сестры, Оля уже ходила в первый класс. Она выросла -- целых два года они не виделись! Интересно, знает ли она теперь, от кого произошли люди?

Вообще-то Виктор был парнем неунывающим, а в последние дни перед отъездом стало ему не по себе. Хорошо, что завод, который инженер строил, был уже почти готов и командировка кончилась. И взят билет на самолет, вылетающий завтра в Москву.

Билет билетом, но разве можно вернуться из далеких стран без подарков?

-- Эх, ты! -- скажут. -- Был, понимаешь, в стране чудес, а ничего особенного не достал. Ну и растяпа!

Виктор тут же представил себе Олю. Она увидит, что он ей ничего не привез, и глаза у нее наполнятся слезами.

Отправился Виктор на улицу и целый день ходил по магазинам и лавочкам. Все раздумывал, что бы купить не очень дорогое и вместе с тем -необыкновенное.

В одной лавочке на рынке сидел, скрестив ноги, старик-звездочет с длинной белой бородой и продавал кусочки небесного камня.

-- Это что же за штука такая? -- спросил Виктор по-английски.

-- Как?! -- старик затряс белой бородой. -- Вы не знаете, сэр, что такое камень, упавший прямо с неба?!

-- Неужели метеорит?

-- Да! Это так!

-- Настоящий?

-- Конечно, самый настоящий, сэр! -- воскликнул старик.

-- А зачем он?

-- Он спасает от голода и болезней!..

Виктор не очень-то поверил, что это настоящий метеорит, и тем более, что он спасает от голода и болезней. Но на всякий случай решил купить небесный камень Олиному отцу: ведь тот, как уверяет его жена Наталья, живет на небесах. Уж астроном Павел Кольцов наверняка разберется, метеорит это или нет!

В другой лавке на полке Виктор высмотрел змею. Глаза ее сверкали, в открытой пасти шевелился длинный раздвоенный язык.

Хозяин заметил, что покупатель смотрит на змею, схватил ее и мгновенно перевязал узлом у Виктора на поясе. Инженер изобразил испуг и поднял руки, будто змея вот-вот укусит его. Но змея оказалась ненастоящей. Просто она была очень похожа на живую. Олина мама невероятно обрадуется, если наденет такой пояс из змеи.

И Виктор купил этот пояс сестре Наташе.

Для Розочки Николаевны Виктор в лавочках ничего не выискал и отправился в большой магазин.

Продавцы сразу сообразили, что явился покупатель, который желает приобрести нечто не совсем обычное. Ему предложили новинку сезона: шляпку из крокодиловой кожи, сумочку, перчатки и туфли -- все тоже из крокодиловой кожи, искусственной, конечно. Живых крокодилов осталось так мало, что на всех модниц их не хватит. Виктор подумал, что Розочке Николаевне очень пойдет, если она будет ходить вся в крокодиле, хотя бы и в искусственном.

-- Заверните! -- велел Виктор. -- И тип-топ.

Один продавец посмотрел на другого, другой на третьего, третий побежал за управляющим. Вышел управляющий, худой и длинный, согнулся перед Виктором:

-- Извините, сэр, но у нас сейчас нет товара под названием тип-топ. Не могли бы вы описать, как он выглядит. Мы найдем и доставим вам домой.

-- Не беспокойтесь, -- засмеялся Виктор. -- Это поговорка такая: все будет тип-топ!

-- Поговорка? -- удивился управляющий.

Виктор кивнул и вышел из магазина. У него словно гора с плеч свалилась. Теперь оставалось найти только один сувенир -- Оле.

Шагал инженер по улице и никак не мог придумать, что привезти племяннице. Что ему ни предлагали -- все не нравится. Хочется раздобыть Ольге такое, чтобы она была счастлива и все знакомые удивлялись:

-- Вот это да! Мы и представить себе не могли!

Ох и трудное дело -- придумывать подарки! Даже в такой диковинной стране, как Индия.

А тут еще 29 декабря. Ведь Виктор спешил, чтобы успеть попасть домой в Москву к встрече Нового года. Индийцам-то хорошо, у них Новый год празднуют, когда у нас весна, в марте.

Ничего толкового Виктор не придумал. Добрел до гостиницы и сложил покупки в чемодан. Он так устал, что не раздеваясь бросился на кровать. Вспомнил, как в магазине обещали ему достать "тип-топ", и усмехнулся.

Может, завтра повезет и он раздобудет что-нибудь для Оли? Хорошо бы во сне что-нибудь приснилось!

С этой мыслью Виктор уснул.

Вторая история. РАНО УТРОМ В АЭРОПОРТУ

Во сне инженеру Виктору ничего не приснилось. Никогда не снится, если надо.

Виктор встал с постели, сорвал с календаря вчерашний листок. Сегодня было 30 декабря.

Он подошел к окну. Солнце только поднималось, а уже становилось жарко. Полицейский на углу, сняв пробковый шлем, вытирал пот со лба. Босоногий дворник поливал шлангом улицу из бочки на колесах.

Инженер вздохнул и вынул из шкафа пальто на меховой подкладке, которое провисело без работы два года. Надевать пальто он не стал, чтобы не приняли его за сумасшедшего, и перекинул через руку. Не станешь же всем встречным объяснять, что в Москве, между прочим, зима.

Виктор поднял тяжелый чемодан и сумку. Спустился в холл, кивнул хозяину гостиницы. Швейцар побежал впереди Виктора на улицу -- подозвать для него такси.

Такси рядом не оказалось. Зато вдоль тротуара сидели и стояли рикши. А рядом с ними коляски, похожие на трехколесные велосипеды. Ко всему привык Виктор, но вот с тем, что люди людей возят на себе, никак не мог свыкнуться. Когда ему говорили, что это просто такой обычай, он соглашался, но ездить на рикше отказывался.

А сейчас, если долго будешь мешкать, на самолет опоздаешь. Виктор поманил пальцем одного молодого рикшу, подмигнул ему и попросил:

-- Слушай, друг! Выручи меня...

-- Пожалуйста, сэр, куда прикажете?

-- А ты мою просьбу выполнишь?

-- Хоть на край света, сэр!

-- Тогда садись в свою тележку...

-- Нет, сэр!

-- Садись, садись! А теперь держи-ка мой чемодан, пальто и сумку. Не бойся, заплачу!..

Рикша разинул рот, чтобы возразить, а Виктор уже вскочил в седло и стал крутить педали.

Повозка катилась легко, но инженер спешил и запыхался. Пот лил с него в три ручья. Он не замечал, что прохожие останавливаются и с удивлением смотрят на странного рикшу в костюме и при галстуке.

Виктору хотелось поскорее попасть домой в Москву. Он крутил педали слишком быстро, будто самолет отправится раньше, не по расписанию, если кто-нибудь сильно соскучился по дому.

В аэропорт они приехали рано.

Инженер расплатился и отпустил рикшу, который без конца кланялся чудаку-иностранцу.

На зеленой площади перед аэровокзалом стоял шум, как на базаре. Виктор отошел в сторону и сел на скамейку под пальмой. Здесь, в тенечке, дышалось легче. Поставил он чемодан, сумку, положил пальто и стал смотреть, как подкатывают к аэровокзалу автомобили. Солидные, как пароходы, и коротышки, на которые глядеть смешно. И вылезают из машин разные люди, разлетающиеся во все концы белого света: бедные и богатые, целиком одетые или только на одну четверть. И не разберешь, кому одежду не на что купить, а у кого мода такая.

Тут Виктору стало обидно, что племяннице Оле он так ничего и не купил. Хоть отъезд еще на день откладывай. И отложил бы, если бы не Новый год. Мой знакомый инженер, как я уже говорил, только собирался жениться, и своих детей у него не было. И машины тоже -- ездил он в Москве на трамвае и в метро. Из мебели в его квартире, которую он получил перед отъездом, имелись тахта, кофеварка и логарифмическая линейка. Эта линейка помогает считать тем, кто и без нее хорошо считает.

Виктор был человеком вечно занятым, марки и значки не коллекционировал. И рад был бы потратить сейчас деньги, да не знал на что.

Солнце поднялось еще выше, и стало совсем жарко. Виктор посмотрел на часы и вскочил. Ничего не попишешь. Пора сдавать багаж, скоро объявят посадку в самолет.

Инженер щелкнул пальцами, подзывая носильщика. Тот мигом подбежал, довольный, что можно заработать.

Виктор взглянул на носильщика и заулыбался. Он прошептал сам себе:

-- Я знаю, что привезти Оле в подарок из Индии! Все будет тип-топ! Но как договориться с носильщиком?

Третья история. НОСИТЕ НА ЗДОРОВЬЕ!

Носильщик ловко подхватил чемодан, портфель и бумажную сумку и побежал. Человек он был немолодой, изрядно поседевший, а мчался с чемоданом так быстро, что Виктор еле за ним поспевал.

На носильщике красовались засаленные замшевые шорты и рваные сандалии, которые непонятно как держались на ногах и не терялись. Голову покрывал белый тюрбан, а шею облегала цепочка с талисманом, охраняющим от заговоров и злых духов.

Все это Виктора не удивило. Он не сводил глаз с плеча носильщика. На плече сидела обезьяна.

Она была светло-рыжая, будто выгорела на солнце, с круглыми ушами и большими губами. Держалась одной лапой за ухо хозяина, а другой -- за цепочку талисмана. При каждом шаге носильщика обезьяна привставала и балансировала на плече, точно канатоходец. Она вертела головой во все стороны и еще успевала строить гримасы инженеру, который бежал позади.

На бегу Виктор погладил любознательную обезьяну и подмигнул ей. Она тоже ему подмигнула и показала кулак. Но не сердито.

-- А ты симпатичная! -- сказал Виктор.

Обезьяна хмыкнула, произнеся звук, которого ни в русском, ни в английском языке не значится. Английский Виктор тоже знал неплохо и поэтому удивился. Что-то среднее между "ага" и "эге", но больше похоже на "угу". Что бы это могло значить? А обезьяна опять скорчила рожу, да такую, что Виктор расхохотался.

В это время по радио прозвучал вежливый голос:

-- Дамы и господа! Минуту внимания! Начинается посадка на самолет авиакомпании "Эйр Индиа", следующий рейсом Дели -- Москва. Пассажиров просим пройти к самолету. Благодарю вас!

Носильщик еще больше заторопился.

Обезьяна тоже все поняла и стала дергать носильщика за цепочку: а ну, дескать, давайте, дамы и господа, пошевеливайтесь! И поскольку инженер отставал, обезьяна хлопнула носильщика по затылку, оттолкнулась, прыгнула и оказалась на плече у инженера.

Несколько минут назад Виктор только подумал: хорошо бы привезти ее в Москву! Теперь, когда обезьяна прыгнула к нему на плечо и обеими руками вцепилась в лохматую белобрысую шевелюру, он загорелся. Оля спрашивала, от кого люди произошли, -- пусть сама убедится.

Носильщик поставил чемодан на весы. И обезьяна, опять подмигнув Виктору, села на весы. Служащий в голубой фуражке с надписью "Эйр Индиа" быстро привязал к чемодану бирку.

Виктор повернулся к носильщику и спросил по-английски, не уступит ли он свою спутницу.

-- Ноу, сэр, ай бег ер пардн!

Не продается, дескать, извини, дорогуша. Разве можно продавать? Это ведь священное животное!

И носильщик добавил:

-- Тэйк ит, плииз, сэр!

Это означало: берите просто так! И носите обезьяну на здоровье, сэр!

Сэр поколебался. Но раздумывать долго было некогда. Он протянул носильщику руку. Тот крепко пожал ее и не заметил, как другой рукой инженер засунул ему в карман шорт все деньги, которые у него остались.

Носильщик сложил ладонь к ладони и поднес их ко лбу в знак уважения. Обезьяна с весов прыгнула на плечо Виктору и ласково похлопала его по макушке. Когда Виктор помахал носильщику, она тоже помахала.

Они сели в открытый вагончик, и длинный автопоезд медленно пополз к самолету. Инженер не привык к тому, что на плече у него кто-то висит, и все время проверял, не сваливается ли этот живой рюкзак. Но обезьяна вовсе и не думала падать. Сидя верхом на Викторе, она чувствовала себя как дома.

Автопоезд подкатил к трапу.

Инженер кивнул стюардессе и стал подниматься по лестнице в самолет. Обезьяна заволновалась, запрыгала у него на плече. Пришлось ее погладить, успокоить. Все волнуются, когда первый раз летят.

Он очутился в самолете, и Москва сразу стала близко, а Индия далеко, хотя они еще не взлетели.

Четвертая история. САМЫЙ СЛАДКИЙ РЕЙС

Никто в самолете не удивился, что рядом с пассажиром уселась обезьяна. Все-таки самолет летел из Индии, а там обезьян гораздо больше, чем в Москве собак и кошек вместе взятых.

Обезьяне в самолете не понравилось. Душно, бананами и не пахнет, пахнет туалетным мылом. Совсем нет деревьев. Нельзя прыгнуть и сделать на ветке сальто.

Но вскоре рыжая пассажирка переменила свое мнение. Даже подтолкнула Виктора: чего, мол, зеваешь? Перед ней появилась стюардесса в голубом костюме и фуражке с надписью "Эйр Индиа", держа поднос с целой горой конфет.

Все пассажиры брали по одной конфетке, и обезьяна сперва скромно взяла одну. Потом осторожно еще одну и с любопытством посмотрела на стюардессу. Но та не рассердилась, а, наоборот, улыбнулась. Тогда обезьяна стала быстро-быстро хватать с подноса конфеты горстями и засовывать Виктору в карманы пиджака.

Инженер не выдержал и погрозил пальцем.

-- Это же просто ограбление компании "Эйр Индиа", -- усмехнулся он.

-- Компании "Эйр Индиа", сэр, очень приятно, что мы можем доставить удовольствие вашей обезьяне...

И стюардесса ушла за новой порцией леденцов.

Где-то рядом раздался рев, будто разом зарычали десять тигров. Самолет покачался, побежал по дорожке, взлетел и помчался к облакам с невероятной скоростью. Обезьяна тоже покачалась и с невероятной скоростью стала поглощать леденцы.

Долго они летели. Обезьяна захотела спать. Она прыгнула инженеру на колени и заснула.

Потом они обедали, и обезьяна ловко поользовалась вилкой. Она втыкала вилку в мясо, а другой рукой снимала мясо с вилки и отправляла в рот.

Когда Виктор стал читать индийские газеты, обезьяна тоже взяла газету, только вверх ногами.

Наконец лететь совсем надоело, а запас конфет иссяк. Тут самолет приземлился. Стюардесса обратилась к пасажирам:

-- Дамы и господа! Наш самолет совершил посадку в аэропорту Шереметьево. В Москве пять градусов мороза, идет снег. Наденьте, пожалуйста, пальто, не забудьте зонты. Благодарю за внимание!

Виктор разволновался: еще чуть-чуть, и он будет дома! Да еще на Новый год!

В самолете стало тихо. Подъехала лестница, дверь открылась. Обезьяна сама прыгнула Виктору на плечо, словно боялась, что ее забудут в самолете.

Из двери дохнуло холодом, от которого Виктор совсем отвык. Он осторожно снял обезьяну с плеча, бережно спрятал за пазуху, чтобы она не замерзла и не простудилась. Она то и дело выглядывала из-за пазухи и снова пряталась.

На аэродроме мела метель, дул ветер, а деревья стояли такие странные, каких в Индии никогда не увидишь: голые, без единого зеленого листика. Обезьяна напряженно думала о том, что это такое белое летит вокруг. И решила, что землю посыпали сахарным песком. Да ведь если вокруг все в сахаре, это настоящий рай!

Виктор забрался в автобус. Затолкнул чемодан, сумку, и они поехали в город.

В автобусе было тепло, и обезьяна высунула нос из-под пальто. Она никак не могла понять, для чего на стеклах нарисованы белые узоры. Из-за них не видно, что происходит на улице. Виктор подышал на замерзшее стекло, протер в нем дырочку и смотрел сквозь нее. Обезьяна тоже посопела и кулачком протерла стекло. Она облизала руку -- белый иней оказался совсем невкусным. Он растаял на языке и превратился в обыкновенную воду.

Через час автобус остановился у кафе-мороженого "Снеговик". В доме напротив у Виктора в маленькой однокомнатной квартире имелись свои собственные тахта, кофеварка и логарифмическая линейка.

Пятая история. ВОТ МЫ И ДОМА

Едва они поднялись по лестнице, обезьяна почувствовала тепло и выбралась из-за пазухи к Виктору на плечо.

Он открыл дверь.

-- Вот мы и дома!

Обезьяна прыгнула с плеча на дверь, прокатилась на ней немножко и шлепнулась на тахту. Тахта оказалась мягкой. Обезьяна так долго сидела без движения в самолете и автобусе, что ей просто необходимо было слегка размяться. Она стала подпрыгивать, выделывая в воздухе такие сальто, которые не снились ни одному акробату.

Хозяин снял пальто и подошел к окну. На полу возле окна стоял телефон. Виктор присел на корточки, стал набирать номер.

Обезьяна подбежала к телефону и прислонила ухо к трубке. По телефону происходил такой разговор:

-- Наташа?

-- Ой, Витя! Братец мой родной! Наконец-то! Мы тебя совсем заждались! Ольга так соскучилась! Только о тебе и говорит...

-- Я по ней соскучился и кое-что привез.

-- Что привез?

-- Не скажу!.. Ольга, наверно, большая?

-- Не уверена, -- ответила сестра. -- Но уже в первом классе. Ее не узнаешь. А вообще, Виктор, я твоя старшая сестра и вот что скажу: тебе самому давно пора жениться и иметь своих детей!

Олина мама точно знала, кому жениться, а кому не жениться.

-- Пора, -- вежливо согласился брат.

-- Ну, ладно. Об этом еще поговорим, -- решила Наталья. -- А теперь слушай: Новый год ты встретишь у нас. Елку наряжаем, а торт испечем. Мы все будем тебя ждать. Приедешь?

-- Обязательно!

-- Если хочешь, можешь с Розочкой.

-- Там видно будет, -- неопределенно протянул Виктор.

Он положил трубку и задумчиво походил по квартире, от которой отвык за два года.

Уезжая, он оставил ключи своей знакомой Розочке Николаевне, чтобы она хоть изредка вытирала пыль. Он провел пальцем вдоль подоконника. На палец налип толстенный слой пыли. И на полу валялся мусор. Надо хоть чуть-чуть прибрать, решил хозяин. Он предложил обезьяне:

-- Давай-ка наведем чистоту!

-- Угу, -- согласилась она.

Вдвоем они немедленно принялись за дело: сперва переставили тахту на новое место. Обезьяна, подпрыгивая, ехала, а Виктор подталкивал тахту сзади. Он подмел пол, а пыль с подоконника вытерла тряпкой обезьяна.

Инженер убежал на работу, и обезьяна осталась одна.

На службе Виктор закрутился, завертелся. Всем пожал руки. Всем рассказал, что вернулся благополучно и завод в Индии почти построил.

Он поздравил своего начальника с Новым годом, и тот отпустил сотрудников домой.

В спешке Виктор совсем забыл про обезьяну. А когда вспомнил о ней -забеспокоился. Он даже позвонил домой.

Трубку кто-то снял, подышал в нее, но сколько Виктор ни спрашивал и ни кричал, ответа не было.

Он помчался домой.

Шестая история. СПЕЦИАЛИСТ НИЖЕ НУЛЯ

В кафе-мороженом "Снеговик" посетителей было полным-полно, потому что зимние каникулы из мечты превратились в реальность.

Возле стойки в кафе скопилась очередь. Мороженщик Жора быстро ставил на весы алюминиевую вазочку, бросал в нее шарик мороженого, а иногда, по заказу, два шарика и еще быстрее снимал вазочку с весов. Он кидал в ящик деньги и кричал:

-- Свежее горячее мороженое! Налетай, маэстро, подешевело! Следующий!

Очередь смеялась, а мороженщик подмигивал очередному посетителю.

Жора радовался каникулам. Детей будет много. Он продаст много мороженого и получит больше денег.

Гости были всех возрастов. Они брали вазочки и бежали занимать место за столиком. Жора сгребал со стойки деньги и кричал:

-- Пломбир, крем-брюле, шоколадное! Одни сплошные витамины! Следующий!

Время от времени он поглядывал на дверь. Маленькие глазки на одутловатом Жорином лице становились узкими. Он словно ждал кого-то и очень не хотел, чтобы этот кто-то вошел.

Маэстро Жора был в кафе и буфетчиком, и официантом, и судомойкой, и кассиром, и директором. Он не желал, чтобы кто-нибудь ему помогал. Всем знакомым Жора говорил, что он работает в области холода, что он труженик низких температур и специалист ниже нуля.

Когда Жора был маленьким, он очень любил поесть, и его дразнили Жора-обжора. Так он и остался на всю жизнь толстым. Теперь Жора ходит, задевая животом за предметы, попадающиеся на пути.

Мороженщик любит поесть, но еще больше он любит деньги. Добывает он их при температуре ниже нуля. Как добывает -- это никому не известно. Если станет известно, температура может стать весьма высокой. Вот почему мороженщик радуется каникулам, но время от времени с опаской поглядывает на дверь.

-- Сле... -- начал было Жора и замолчал.

Следующего клиента не было.

Очередь у стойки исчезла. А те, кто сидели, оставили свои вазочки с недоеденным пломбиром, крем-брюле и шоколадным и бросились к окнам.

Жора удивился и от удивления положил шарик пломбира вместо вазочки себе в рот, облизал ложку и швырнул ее в бак с мороженым. Он тоже подошел к окну и стал смотреть туда, куда клиенты показывали пальцами, -- на балкон дома напротив.

Происходившее на балконе так его заинтересовало, что он выскочил на улицу. Жора был толстокожим, не простуживался без пальто. Он перебежал на другую сторону улицы и стал глядеть вверх.

Там на перилах балкона кто-то медленно прохаживался то в одну сторону, то в другую, время от времени закутываясь с головой в одеяло. Дойдя до середины, этот кто-то поворачивался, делал стойку на руках и приветливо помахивал ногой зрителям, которые награждали воздушного гимнаста громом аплодисментов.

Жора тоже зааплодировал. Но тут услышал сзади треск мотоцикла. Маэстро оглянулся.

Возле самого входа в кафе "Снеговик" остановился желтый мотоцикл с коляской и двумя фарами, которые то и дело перемигивались. С мотоцикла слез лейтенант милиции Кислица. Он пересек улицу и направился к толпе. Жора ухмыльнулся и на всякий случай стал пробираться поглубже в толпу, чтобы не попасться на глаза лейтенанту.

-- В чем дело, граждане? -- осведомился лейтенант. -- Кто там нарушает?

-- Сами посмотрите и увидите!

Приставив ко лбу ладонь, Кислица поглядел вверх.

-- Так ведь это обезьяна!

-- Точно, обезьяна! -- сказали в толпе.

-- Глядите, что вытворяет!

Обезьяна ухватилась за бельевую веревку и стала вращаться. Повертелась и снова скрылась с головой в одеяле.

-- Это чья же? -- спросил Кислица.

-- Может, из зоопарка сбежала? -- предположили в толпе.

-- А то из цирка. Вполне может убежать из цирка...

Виктор очень спешил домой. Он будто чувствовал: что-то там произошло.

Так и есть! Перед домом собрались зеваки. И все показывают пальцами вверх, как будто там пожар. Не забыл ли он, уходя на работу, выключить кофеварку?

Инженер подбежал поближе к дому и увидел, что все показывают пальцами на седьмой этаж -- на его собственный балкон.

Там, на балконе, не было ни огня, ни дыма, а без этого пожаров не бывает. На перилах ходило его одеяло. Виктор прислушался к разговорам в толпе. Все говорили про обезьяну.

-- Не из цирка! -- обиделся он. -- Обезьяна моя!

-- Извиняюсь, гражданин! -- лейтенант Кислица взял под козырек. -- А вы кто же будете? Простой дрессировщик? Или, может, профессор по обезьяньей линии?

-- Что вы -- смутился Виктор. -- Никакой я не дрессировщик и тем более не профессор. Обезьяну я привез для Оли.

-- Для какой такой Оли? -- строго спросил Кислица.

-- Для Оли, моей племянницы. К Новому году.

-- А где вы достали живую обезьяну?

-- Я же говорю: привез. Из Индии.

-- Все ясно, граждане! -- объявил Кислица. -- Поздравляю всех с наступающим Новым годом и прошу расходиться. А обезьяне вашей передайте, что у нас в Москве по перилам на балконах ходить не положено.

Мотоцикл взревел, лейтенант закрутил усы и умчался.

-- Обязательно передам! -- крикнул ему вслед Виктор и побежал домой.

Чего доброго, обезьяна сорвется и упадет с седьмого этажа.

Толпа стала потихоньку расходиться.

Маэстро Жора остался на улице один. Он почесал затылок и засмеялся, довольный собственной мыслью. Ну, конечно! Такую обезьяну хорошо бы завести ему. Он посадит ее в клетку, а клетку поставит в кафе-мороженом рядом с весами. Обезьяна станет кувыркаться в клетке, и посетители будут смотреть не на весы, а на обезьяну. Все окажутся довольны: и клиенты и он, специалист ниже нуля. В общем, это надо обмозговать.

Седьмая история. НАЧИНАЮТСЯ НЕПРИЯТНОСТИ

Войдя в квартиру, Виктор хотел как следует отругать обезьяну. Она уже качалась на самодельном абажуре, скрученном из газеты. Оттуда перескочила к инженеру на плечо и погладила его по голове.

Виктор оглянулся.

-- Появился, наконец, а молчишь, знать о себе не даешь!.. Нет чтобы скорей бежать ко мне! Пришлось самой к тебе ехать...

Из кухни вышла Розочка Николаевна.

Она вошла, напевая, когда Виктора не было, увидела обезьяну и на всякий случай спряталась от нее на кухне.

Розочка давно решила выйти за инженера замуж и поэтому кокетливо хлопала длинными ресницами.

Ей хотелось жить так, чтобы никогда ничего не делать, лежать на диване и смотреть телевизор с дистанционным управлением. Ну, а если лежать надоест, сходить в кино или в цирк. Когда она выйдет замуж за Виктора, он будет работать, а она проводить время на диване и в кино.

Улыбаясь, Розочка Николаевна то и дело поправляла волосы, но они торчали во все стороны. Все равно Виктору показалось, что Розочка Николаевна стала еще красивее, чем раньше.

-- Ты без меня очень соскучился? -- спросила она.

-- Конечно, очень!

Она захохотала и бросилась обнимать Виктора.

-- Ну, как там, в Индии? -- спросила она.

Виктор уже собрался ответить, но Розочка Николаевна его прервала:

-- Что там в магазинах-то выбрасывают?

Едва Виктор открыл рот, как Розочка Николаевна опять его перебила:

-- Что за уродину ты приволок?

-- А ты как думаешь?

-- По-моему, это что-то вроде обезьяны.

-- Верно!

-- На что она нам?

Он собрался объяснить, что обезьяну скоро отдаст, ведь он привез ее для Оли. Хотел объяснить, но раздумал.

-- По-моему, тебе пора стать солидным, как все люди, и жениться, -проговорила Розочка Николаевна. -- А ты играешь с обезьянами. И придумываешь мне заботы. Когда мы поженимся, мы немедленно ее продадим, правда, Витя?

-- Скажи, что тут без меня произошло? -- спросил он.

-- Ты еще спрашиваешь! Я сидела на кухне, расчесывала парик и пела. Ты же знаешь, у меня почти совсем колоратурное сопрано. "Какой обе-е-е-ед нам подава-а-а-али! Каким вино-о-о-о-ом нас угоща-а-а-а-ли!" -- прохрипела Розочка. -- Это отвратительное животное не стало слушать, выхватило парик у меня из рук и надело себе на голову!

-- Она бы померила и вернула...

-- Я взяла ремень и говорю ей: "Отдай по-хорошему, а то хуже будет!" А эта невоспитанная тварь показывает мне язык!

Обезьяна сидела на подоконнике, склонив голову набок, и внимательно слушала.

Розочка Николаевна забралась на тахту и поджала под себя ноги.

-- Как же обезьяна очутилась на балконе? -- спросил Виктор.

-- Хлестанула ее разок-другой ремнем, она спряталась под одеяло, и я вытолкнула ее на балкон. Пускай, думаю, проветрится! Она тут же бросила парик. Видишь, какой он растрепанный? А что она вытворяла на балконе!..

-- Она кувыркалась, чтобы согреться...

Виктор посмотрел на часы.

-- Ты собираешься встречать Новый год? -- спросила Розочка Николаевна. -- Я с тобой.

-- Конечно! Я сбегаю вниз в гастроном за бутылкой вина, и сразу двинем к Кольцовым. Тут недалеко, но времени -- в обрез. Надеюсь, вы тут без меня снова не поссоритесь?..

Виктор исчез.

Розочка Николаевна погрозила пальцем обезьяне, встала и пошла в ванную. Оттуда донесся ее вкрадчивый голос:

-- Иди сюда, макака! Я тебе что-то покажу...

Обезьяна прыгнула с подоконника и побежала. Но едва она показалась в ванной, Розочка Николаевна с силой захлопнула дверь, заперла ее на задвижку и погасила в ванной свет.

-- Вот так-то будет лучше! -- воскликнула она. -- Отсюда ты никуда не денешься. Мне спокойней и тебе.

Она прилегла на диван отдохнуть.

Обезьяна сидела в темноте на краешке ванны. Ей было очень обидно.

Восьмая история. ЕЛКА-ПАЛКА

Теперь, не откладывая больше, я должен рассказать про Олю, племянницу моего знакомого инженера. Ту самую Олю Кольцову, к которой торопился Виктор.

-- Новый год на носу! -- воскликнула мама Наталья, поговорив по телефону с Виктором.

Оля захлопала в ладоши.

-- Давайте, -- предложила мама, -- распределим обязанности. Я покупала продукты, я убирала квартиру, я готовлю: пеку, варю, жарю...

-- А мы? -- спросили Оля и папа Павел дуэтом.

-- Вы будете мне помогать.

-- А елка? -- напомнила Оля.

-- Действительно, про елку-то чуть не забыли! -- поддержал Павел.

Мама задумалась.

-- Дотянули до самого Нового года, а перед ним елку достать невероятно трудно. Может, обойдемся без елки? Главное то, что на столе. Оля уже большая: первый класс и все елка!.

-- Без елки?! -- глаза у Оли округлились. -- Лучше без стола, чем без елки...

-- Без стола, но с елкой -- эта идея! -- поддержал Павел. -- Если елки не будет, Новый год может не наступить. Так и станем жить всегда в старом году...

Олин отец был астрономом. Уж в чем-чем, а в этих вопросах он разбирался основательно. Поэтому Наталья спорить не стала.

-- Тогда елка -- твое дело, -- постановила она.

-- И мое! -- присоединилась Ольга.

-- Где вы будете доставать елку, не представляю. Их едва привезут, сразу расхватывают. Очереди за елками такие, что в конце не видно начала.

-- Достанем, -- уверенно изрек отец. -- Я знаю один секрет.

-- Какой, пап? -- осведомилась Оля.

Но отец не стал объяснять.

-- Если секрет раскрыть раньше времени, он перестает быть тайной. Наберись терпения хотя бы ненадолго!..

Павел Кольцов с дочкой отправились за елкой.

Пустырь позади домов, где давно собирались что-то строить, за несколько дней до Нового года огородили забором. Вдоль забора повесили гирлянду разноцветных лампочек. У ворот толпились люди.

Все ждали, когда привезут елки. Одни подходили, другие уходили, а машины все не было. Ольга расстроилась.

-- Где же твой секрет, пап? Елок-то нету!

-- Погоди, сейчас увидишь.

Кольцов пригладил свою бородку. Он недавно ее отрастил и стал похож на капитана дальнего плавания, который забыл дома бритву. Отец взял Олю за руку, чтобы не потерять, и стал пробираться через толпу. Их нехотя пропускали.

Постепенно они добрались до ворот.

-- Нету елок, нету! Разве не видите?.. -- сразу, не ожидая вопроса, выпалил человек в ватнике, ватных брюках и в валенках с калошами.

Он загородил руками проход.

-- Вчера две машины привезли -- все расхватали, одни палки остались...

-- А где эти палки?

-- Да вон, все надо сжечь!

Павел поднял одну палку с земли -- она оказалась елкой. Высокая -метра два с половиной длиной, и на ней ровно две ветки: одна внизу, мохнатая и наполовину обломанная, другая вверху, целая, но маленькая.

-- Вот тебе и секрет, -- заметил отец. -- Брать ту елку, которую никто не берет. Замечательная елка, живая, целых две ветки есть. Она ведь не виновата, что ее обломали. А пахнет! Ты понюхай, как она пахнет! Лесом, смолой, шишками и еще чем-то необыкновенным.

Оля поняла, что отец уговаривает не столько ее, сколько себя, и согласилась. Кольцов расплатился, они пошли к выходу.

-- Знаешь, как наш Виктор обрадуется, когда увидит елку! -- говорил по дороге отец. -- В Индии елок нет, и он страшно соскучился.

-- А он узнает, что это елка? -- осторожно спросила Оля.

-- Наверняка узнает! -- уверил Павел. -- На всякий случай можем написать на дощечке: "Это елка". Уж тогда точно никаких сомнений не останется. Придем домой и займемся украшением.

-- У нас мало игрушек.

-- Не беда! Даже хорошо, что мало игрушек. Они нам не понадобятся.

-- Потому что на елке мало веток?

-- Потому что я знаю еще один секрет!

Они внесли елку в коридор, и мама застонала.

-- Это елка? -- спросила она с ужасом.

-- Елка, елка, -- успокоил ее папа.

-- Слышишь, как пахнет? -- утешила Оля.

-- Слышу. Но не вижу. Одна палка.

-- А вот ветки -- целых две.

-- Ну, уж если быть точным -- полторы. Одна поломана!

-- Поставим елку поближе к стене, чтобы было не так заметно, -придумал Павел.

-- И задвинем шкафом, -- изрекла Наташа. -- Делайте что хотите! Я умываю руки. Ухожу на кухню, чтобы не нервничать.

-- Погоди, -- проговорил Павел, -- руки у тебя чистые. Пожалуйста, помоги нам ее поставить. В конце концов кто у нас в доме мужчина? Ты или я?

-- Я, -- покорно согласилась мама.

Девятая история. МАМА РАБОТАЕТ ПАПОЙ

Это была правда.

Павел Кольцов был хорошим астрономом, человеком веселым и добрым, но совершенно непрактичным.

-- Ничего наш папка сделать не может! -- говорила мама. -- Руки у него подвешены не тем концом. Он умеет только звезды на небе считать...

Наталья Кольцова работала в лаборатории на кондитерской фабрике. Весь день она сидела в белом халате и в очках за столом, на котором длинными рядами стояли пробирки и колбы. Из порошков и жидкостей в этих колбах, если знаешь, как правильно перемешать, можно сделать шоколад. Олина мама придумывала новые сорта шоколада, а придумав, пробовала и угощала других. Если всем нравилось, в том числе директору, кондитерская фабрика начинала выпускать новый шоколад.

Дома все хозяйственные дела Наталья делала сама. Забивала гвозди, чинила пробки, если гас свет. Словом, мама работала папой. А Павел стоял рядом и давал маме советы, как она должна делать то или иное дело. И Наташа, надо отдать ей должное, не сердилась, а слушалась. Ведь Кольцов был теоретиком, а теория, как пишут в книгах, всегда руководит практикой. Возможно, именно благодаря папиным советам у мамы так послушно забивались гвозди, и снова загорался свет, и даже придумывался новый шоколад.

Вот и теперь, когда до двенадцати часов оставалось всего-ничего, а елка лежала в коридоре, мама отложила кухонные дела и спросила:

-- Что делать, Павел?

-- Елку надо укрепить, -- объяснил он. -- Лучше всего ее поставить в ведро с водой и привязать веревкой или проволокой.

Наталья послушно принесла ведро и, стоя на коленях, привязывала елку, а Оля и папа вдвоем держали елку за ствол. Елка оказалась ростом до самого потолка.

-- Теперь налей, пожалуйста, в ведро воды, -- дал указание папа, -- и положи немножко лимонной кислоты, чтобы не сыпались иголки.

-- А где иголки? -- спросила Наташа.

Но Павел сделал вид, что не понимает иронии. И мама поступила, как он велел.

-- Все! -- она вытерла руки о передник. -- Украшайте сами, у меня на кухне горит.

-- А секрет? -- прошептала Оля.

-- Сейчас, сейчас...

Павел пошел к холодильнику, вынул из него сыр, кусок копченой колбасы, яблоки.

Он нарезал сыр и колбасу ломтиками и велел дочке привязывать к ломтикам нитки. А сам открыл буфет, достал конфеты, печенье и грецкие орехи.

Когда Ольга привязала нитки, они начали украшать елку.

Наталья вернулась через полчаса в комнату. Она так и осталась стоять у порога с разведенными руками.

На обеих ветках елки висели рядами ломтики колбасы и сыра, яблоки, конфеты, печенье, грецкие орехи. Поскольку веток было мало, Павел с Олей привязывали нитки прямо к стволу, и вдоль него тоже свисали от макушки до самого низу конфеты вперемешку с ломтиками колбасы.

-- Ну, вот что! Хватит вам заниматься всякой чепухой. Вот-вот придет Виктор. Помогите мне накрыть стол.

-- Зачем стол? -- удивился Павел.

Мама внимательно посмотрела на папу.

-- Зачем стол? -- повторил Павел. -- Еда на елке.

-- Это твой секрет? -- уточнила Оля.

-- Именно!

-- Может, и курицу, которая только что поджарилась, повесим? -предложила Наталья. -- И салат, и шпроты...

-- И сядем вокруг елки с вилками! -- обрадовалась Оля.

-- А для чего вилки? -- не поняла мама. -- Будем еду ловить ртом и срывать прямо с веток, будто обезьяны. Впрочем, как хотите. Я на все согласна. Кстати, тебе, Ольга, предстоит еще очень важное дело. Ступай-ка на кухню!

-- Веток действительно почти не видно, -- задумчиво сказал сам себе Кольцов.

Он взял кусок картона, написал на нем что-то и повесил на елку. Когда Оля заглянула в комнату, она прочитала надпись:

Это елка

Папа очень любил вешать в квартире различные мудрые и не очень мудрые изречения.

Десятая история. "НАПОЛЕОН" С ПРИВЕТОМ

Пока ходили за елкой-палкой, пока украшали ее, Оля все время повторяла:

-- Когда приедет дядя Витя?

Вот и теперь, придя на кухню, она то и дело спрашивала:

-- Ну, когда же, наконец, он приедет, мой дядечка Витечка?

-- Погоди, -- отвечала мама. -- Вот приготовим все, и он приедет. Никуда не денется.

-- Тогда давай скорей готовить, чтобы он быстрей приехал!

-- Дядя Витя всегда приходит, когда стол уже накрыт. Наверно, он приедет вместе со своей Розочкой. По-моему, он на ней женится.

-- А она красивая?

-- Очень. Первая красавица в районе.

-- Откуда это известно? Разве были соревнования?

-- Нет, соревнований не было. Так она сама считает.

Оля не поняла, серьезно говорит мать или шутит, но не стала переспрашивать. Она сама посмотрит на Розочку Николаевну и сама решит, красивая та или нет.

На кухонном столе красовалась стопа больших и плоских, как блины, коржей. Рядом стояла миска с кремом. Мама велела Оле взять корж и густо намазать кремом, при этом не облизывать ложку и не совать в миску пальцы. На крем Оля положила второй корж и тоже намазала его кремом.

Постепенно стал получаться торт "наполеон". Он становился все толще и толще. Последний корж мама растолкла, и корж превратился в крошку. Этой крошкой Оля посыпала "наполеон" сверху.

-- Все? -- спросила она.

-- Нет, не все. Осталось самое главное: сделать на торте надпись.

Наташа достала толстый шприц и наполнила его шоколадным кремом.

-- А какую надпись?

-- Какую хочешь. Например, "С Новым годом!".

Но Оля не стала писать "С Новым годом!" -- это и так ясно. Она выдавила тонкую струйку коричневого крема так, чтобы получилась буква "Д", потом "я". Постепенно она написала на торте целую фразу и осталась очень довольна.

Мама надела очки, прочитала надпись, хихикнула и закричала:

-- Павел, скорей сюда!

Прибежал папа, прочитал и тоже засмеялся.

На торте было написано:

ДЯДЯ ВИТЯ С ПРИВЕТОМ!

-- Чего же смешного? -- обиделась Оля.

-- А то, что "с приветом", -- это когда у человека не хватает шариков.

И Павел покрутил пальцем возле виска.

-- Выходит, наш Витя -- с приветом! -- продолжала смеяться Наташа.

Им смешно, а у Оли надулись губы.

-- Не плачь, -- утешил Павел. -- Я знаю, как помочь беде. Вот смотри-ка!

Отец велел Оле взять шприц и выдавить закорючку из крема в том месте, где кончалось слово "Витя".

Получилось так:

ДЯДЯ ВИТЯ, С ПРИВЕТОМ!

-- Совсем другое дело! -- Наташа перестала смеяться. -- Теперь Виктор стал нормальным, а "наполеон" с приветом. Поставьте его на стол.

-- На стол?! -- возмутился папа. -- Мы же сядем с вилками вокруг елки! Значит, торт -- под елку!

Наташа вздохнула и велела Оле поставить торт туда, куда указал пальцем Павел.

На улице давно уже стало темно. Мама зажгла свет и задернула шторы. Оля то и дело отодвигала их и выглядывала в окно на кухне. Оттуда был виден кусочек двора и тропинка в снегу к их подъезду.

-- Ну когда же он появится? Когда?

-- Наберись тер-пе-ния! -- отчеканила мама.

-- Я жду его два года!

-- Подожди еще немножко. Совсем чуть-чуть!

Одиннадцатая история. ВОЛГА ВПАДАЕТ НЕ ТУДА

В гастрономе, куда спустился Виктор, ко всем продавцам стояли длинные очереди, а в кассу -- еще длиннее. Все спешили: и продавцы, и покупатели, будто стрелки часов перед самым Новым годом начали вращаться быстрей.

Инженер постоял в одной очереди, потом перебежал в другую. Ему показалось, та очередь двигается скорее. Но вышло наоборот. Он нервничал. Как бы обезьяна в его отсутствие не натворила еще чего-нибудь и Розочка не обиделась.

Наконец Виктор, прыгая через четыре ступеньки сразу, вбежал на седьмой этаж и открыл дверь в квартиру. Быстрей переодеться -- не то опоздать можно!

Но едва Виктор вошел в коридор, он почувствовал, что у него под ногами булькает. Пока дошагал до выключателя, ноги стали мокрыми.

Он зажег свет и увидел: в коридоре течет река Волга. К его ногам, извиваясь, подплыл галстук.

Виктор открыл дверь в ванную, и на него обрушился водопад. Ванна оказалась полной до краев, вода, журча, лилась на пол.

Раковина тоже была полна, оттуда весело бежали на пол струи. Краны свистели и гудели, открытые до отказа.

У потолка кто-то хмыкнул, и Виктор посмотрел вверх. На трубе душа, обхватив ее руками и ногами, висела обезьяна. Она то и дело сдвигала брови и моргала своими маленькими глазками.

Виктор покачал головой и спросил:

-- Ты в своем уме?

Она кивнула:

-- Угу.

Обезьяна снова сдвинула брови, моргнула, перевернулась вокруг трубы, отчего душ закачался, и Виктора с ног до головы окатило дождем. Инженер бросился закрывать краны.

-- Ты совершенно не знаешь географии! -- упрекнул он обезьяну. -- Ну, скажи: куда впадает Волга? Думаешь, в Каспийское море? Нет! Волга впадает в кухню к соседям, которые живут этажом ниже.

-- Помогите! -- донеслось из комнаты.

Шлепая по лужам, Виктор побежал туда.

На подоконнике, прижавшись спиной к стеклам, стояла бледная Розочка Николаевна. Вся мокрая, она прижимала к груди туфли и дрожала. От этого туфли выбивали дробь подошва о подошву.

-- Розочка?! Что произошло? Как ты там очутилась?..

-- Я... Я хотела, -- всхлипывая, объясняла она, -- я хотела посмотреть, что она делает в ванной, а эта уродина прижала кран снизу рукой, и струя ударила в меня!..

Двенадцатая история. Я ИЛИ ОНА?

Виктор поднял Розочку Николаевну на руки. Она оказалась довольно тяжелой. Он поспешил посадить ее на тахту, накрыл теплым одеялом. А сам стянул с себя мокрый пиджак и бросил в ванну. Схватил ведро, тряпку и начал собирать на полу воду. Он ползал по всей квартире и относил в ванную полные ведра.

Обезьяне стало стыдно. Она съехала по трубе с верхушки душа, взяла тряпку, принялась возить ею по полу и отжимать тряпку над ведром.

Когда, наконец, они собрали воду и тахта превратилась из острова в обыкновенную тахту, обезьяна стала отряхиваться.

Виктор умылся, вытерся, переоделся и снова стал похож не на утопающего, а на обыкновенного инженера.

Он посмотрел на часы, приложил их к уху. Они тоже были мокрыми, но почему-то пока еще шли. Стрелки показывали пять минут двенадцатого.

-- Скорей! Мы же опаздываем!

Он взял на руки обезьяну.

-- Витя, радость моя, -- изумилась Розочка Николаевна, -- разве животное тоже поедет с нами?

Виктор погладил обезьяну и, вынув носовой платок, вытер ей лицо.

-- Конечно!

Розочка Николаевна откинула одеяло и встала во весь рост на тахте.

Виктор подошел к тахте и сказал:

-- Розочка! Успокойся, пожалуйста! Все будет тип-топ...

-- Ты ничего не понимаешь! -- всплеснула руками Розочка Николаевна. -Мы не виделись два года! Целых два! А ты не обращаешь на меня никакого внимания из-за этой паршивой макаки!

-- Она не макака, а мартышкообразная, только точно неизвестно, какого вида. Но она примат, а значит наша родственница. Мы с тобой тоже приматы.

-- Не выражайся, пожалуйста! Не знаю, как ты, а лично я не примат! И приматом никогда не буду -- назло тебе! Я нормальная женщина!

-- Ты не любишь животных?

-- Ненавижу! И не потерплю, чтобы моему счастью с тобой помешала эта макакообразина!

-- Мартышкообразная, -- поправил Виктор.

-- Пусть какая угодно! Выбирай: я или она?!.

Виктор хотел объясниться, но Розочка Николаевна не стала слушать. Она соскочила с тахты, надела туфли, пальто, схватила сумочку и хлопнула дверью.

Обезьяна прыгнула на плечо растерявшемуся инженеру и погладила его по голове.

Раздался звонок -- Виктор повернул запор. В дверях стояла Розочка Николаевна. Она вернулась.

-- А как же подарок? -- напомнила она. -- Неужели ты мне ничего не привез из Индии?

Виктор хлопнул себя по лбу. О подарке-то он в суматохе забыл! Обезьяна тоже постучала ему по лбу.

Виктор раскрыл чемодан и вынул шляпку, перчатки, туфли и сумочку -- все из крокодила.

Розочка Николаевна тут же надела на себя шляпку, перчатки, а туфли и сумку сунула под мышку. Она повертелась перед Виктором.

-- Мне идет?

Она оглядела себя в маленькое зеркальце и сама ответила:

-- По-моему, блеск! А ты что строишь гримасы, мак... мартышкообразная?! Я еще с тобой сведу счеты!

Розочка Николаевна, обняв подарки, исчезла за дверью.

-- Вот так тип-топ! -- вздохнул Виктор.

-- Угу, -- согласилась обезьяна.

-- Что ты все -- угу да угу! -- в сердцах крикнул Виктор. -- Мало того, что ты устроила представление на балконе, мало того, что из-за тебя я поссорился с Розочкой. Посмотри: пиджак у меня мокрый, брюки тоже. В чем я поеду встречать Новый год? В шортах? Ведь зима! Это тебе не Индия! У меня колени отмерзнут! Удивляюсь, как ты не додумалась сварить логарифмическую линейку в кофеварке или что-нибудь в таком роде...

Виктор хлопнул кулаком по тахте так, что пружины внутри нее возмущенно заурчали.

Обезьяна тихо сидела, смотрела на Виктора виноватыми глазами и внимательно слушала.

-- Хорошо, что я тебя сегодня отвезу, -- снова заговорил он. -- Ты удивительно невоспитанная! Просто не верится, что мы, люди, в основном такие умники, произошли от обезьян! Пускай Ольга тебя воспитывает! Не представляю только, как она с тобой справится. Ты не понимаешь самых элементарных вещей!

Инженер надел пальто, но не застегнул. Он посадил обезьяну себе на грудь, и всеми четырьмя лапами она вцепилась ему в рубашку.

-- Поехали, горе ты мое!

Вместо шапки-ушанки он надел на голову белую чалму, которую привез из Индии.

Казалось, весь город опаздывает. Все бежали, махали руками, хотели ехать на такси. Но для всех такси не хватало.

Кольцовы жили недалеко, и Виктор просто пошел пешком.

Хотя на улице всем было некогда, на него все оглядывались и пожимали плечами. Из-под пальто у этого подозрительного гражданина в белой чалме свисал длинный извивающийся хвост.

Тринадцатая история. У КОЛЬЦОВЫХ ГОСТИ

-- Это он!..

Оля помчалась в коридор открывать дверь. Она открыла и смутилась: вошел индиец в белой чалме.

-- Ух, как выросла! -- изумился дядя.

-- Разве это ты? -- не поверила Оля.

-- Честное слово, я!

Дядя поцеловал племянницу сперва в одну щеку, потом в другую. Третьей щеки у Оли не было, и он поцеловал ее в лоб.

-- Наконец-то! -- Наташа выбежала из кухни и повисла на шее брата. -- И совсем Ольга не выросла! Она самая маленькая в классе.

-- Это она в тебя, -- промолвил брат и снял чалму.

После этого Ольга перестала его бояться.

-- Некогда разговаривать, -- заторопила брата Наталья. -- Раздевайся, курица стынет!

-- Виктор! -- закричал, выходя из комнаты, Павел. -- Как там у вас в Индии едят: на столе или как-нибудь иначе?

-- Под столом, -- сказал Виктор.

Дядя торжественно вытащил из одного кармана пальто сверток и из другого тоже сверток. Первый протянул Наташе, второй -- Павлу.

-- Боже, змея! -- воскликнула, развернув, Наташа. -- Совсем как живая, но с застежкой. Да это самый настоящий пояс! Вот умница, Витя... Правда, носить я его не буду, получится очень крикливо. Но все равно чудесно!

-- Это что за штука? -- промолвил Павел, разворачивая бумагу.

-- Один мудрец на рынке объяснил, что это небесный камень. Можешь убедиться сам.

-- Метеорит?! -- Павел повертел кусочек в руках и усмехнулся. -- Нет, Витенька, никакой это не метеорит! Просто кусочек железной руды.

-- Так я и знал!

-- Не горюй! Руда -- тоже полезная вещь. Можно ее переплавить в доменной печи и сделать гвоздь. А лучше мы повесим твой небесный камень на елку, и он будет блестеть и переливаться ярче самой красивой игрушки.

-- А вот -- общий подарок для всех.

И Виктор извлек из кармана пальто большую, ярко раскрашенную коробку с настоящим индийским чаем.

-- Такой коробки нам хватит на целый год! -- уверила Наталья.

Дядя все еще стоял посреди коридора, не снимая пальто.

-- Из кухни пахнет паленым, -- заметил Павел.

-- Ой, у меня опять горит! -- вспомнила мама. -- Бегу на кухню... Павел, поставь вокруг елки стулья!

Папа не сдвинулся с места. Он давно заметил, что из-под пальто у Виктора свисает хвост. Но ждал и ничего не спрашивал.

-- Снимай быстрей пальто! -- торопила Оля. -- А то Новый год прозеваем.

И, не выдержав, она обняла дядю за шею. Тихо, чтобы не слышали и не рассердились мама с папой, она прошептала ему в самое ухо:

-- А мне что ты привез?

Наверное, этого-то вопроса Виктор и ждал.

-- Помнишь, Ольга, ты спрашивала, от кого люди произошли? И не верила, что от обезьяны.

-- Забыла, -- смутилась девочка.

-- Вообще-то человеку не мешает помнить, от кого он произошел, чтобы не слишком воображать, -- вмешался в разговор Павел.

-- Вот, -- торжественно произнес Виктор. -- Смотрите и помните!

Он медленно расстегнул пуговицы пальто.

Оля увидела, что на рубашке у дяди висит рыжий меховой мешок.

-- Бери!

Девочка робко шагнула вперед, но едва она протянула руки, мешок упал на пол. Он прокатился по комнате и исчез под елкой.

-- Мама! Павел! Смотрите! Заводная обезьяна!

-- По-моему, она вовсе не заводная, -- заметил папа.

-- Нет, заводная, заводная! -- твердила дочь. -- С пружиной. Заведешь ее ключом -- и она прыгает, да?

-- Что там у вас за шум? -- выскочила из кухни мама.

Оля влезла на четвереньках под елку, туда, где стоял торт. Она протянула руку, но обезьяна прошмыгнула мимо, прыгнула на подоконник, вскарабкалась на форточку и повисла вниз головой.

-- А ведь папа, как всегда, прав, -- промолвила Наташа. -- Конечно, она живая. Просто не верится: настоящая обезьяна. Да, Витя?

И она посмотрела на брата. Тот молчал и улыбался. Тогда сестра подошла к нему поближе и тихо, так, чтобы Ольга не слышала, сказала:

-- Ты в своем уме? Только обезьяны нам не хватало!

-- Понимаешь, Наташа, я подумал: животных полезно воспитывать с детьми. То есть я хотел сказать, детей с животными... Они становятся лучше...

-- Кто становится лучше? -- поинтересовалась Наташа.

-- Они.

-- Кто -- они?

-- Дети... И животные тоже.

-- А тебе не жалко отдавать обезьяну? Может, лучше пускай живет у тебя?

-- Жалко, -- согласился брат. -- Но я хотел, чтобы Оля играла с ней и занялась ее воспитанием.

Наталья посмотрела на него пристально.

-- Тебе пора жениться! -- изрекла она.

Все-таки она была старшей сестрой.

-- Же-нить-ся, понимаешь? -- отчеканила она. -- А ты? Почему ты пришел один?

-- Как же один? Я вдвоем!..

-- Я имею в виду не обезьяну, а ты знаешь кого -- Розочку.

-- Видишь ли, мы только что с ней поссорились.

-- Из-за чего?

-- Из-за обезьяны.

-- Ужас! -- проговорила сестра. -- Ну, ладно! Снимай быстрей пальто. А то так и простоим возле вешалки весь Новый год...

Оля ничего не слышала. Она, не отрываясь, смотрела на обезьяну. Наконец Оля произнесла:

-- Ты мне очень нравишься. А я тебе?

Обезьяна все еще висела вниз головой, слегка покачиваясь. Она внимательно смотрела на Олю, будто пыталась понять, нравится ли ей эта девочка.

-- Обезьяны любят висеть вверх тормашками! -- произнес Виктор.

-- Вверх кармашками, -- поправила Оля.

Гостья перестала раскачиваться и подмигнула Оле. Видимо, все-таки девочка ей понравилась.

-- Ее надо одеть, -- решила Оля.

-- Верно, -- поддержал Виктор. -- Она замерзла.

-- Я на нее надену свой красный лыжный костюм. Мне он уже мал, а ей подойдет.

Виктор взял обезьяну на руки, и они вдвоем с Олей надели на нее куртку и брючки. Для хвоста прорезали ножницами дырку.

Оля не отходила от обезьяны ни на шаг. Тогда мама подошла к дочери, взяла ее за плечи и повернула к себе.

-- Раз уж Витя привез обезьяну, она никуда не денется, а Новый год денется.

-- Я хочу, чтобы она встретила Новый год, как люди! -- воскликнула Оля.

-- Обезьяна -- как люди, а мы наоборот! Усади к елке дядю, папу и помоги мне. А то Павла не допросишься...

Оля все поняла, но шла в кухню спиной вперед, не сводя глаз с обезьяны. И вошла не в кухню, а в стенной шкаф, который отец забыл закрыть.

Четырнадцатая история. СТРАННЫЙ НОВЫЙ ГОД

-- Между прочим, Витя, -- спросила Наташа, -- ты елку есть будешь?

-- Хм... А я не поперхнусь?

-- Что ты! Оля с Павлом так старались! Весь стол повесили на елку...

Елка была приставлена к стене, чтобы не бросалось в глаза отсутствие веток. Павел велел всем расставить полукругом стулья.

-- Еще две минуты, и прозеваем Новый год, -- суетилась мама, раздавая в руки каждому по вилке.

Оля села и посадила рядом обезьяну. Та хотела тут же схватить яблоко, висящее на елке. Но Оля успела вставить ей в руку вилку.

-- Люди не едят руками! -- объяснила Оля.

-- Точно! -- согласился Виктор, нагибаясь к елке и запуская пальцы в банку за соленым огурцом.

-- Дядя Витя! -- строго проговорила Оля. -- Для этого есть вилка. Какой пример ты подаешь обезьяне?

-- Я больше не буду! -- извинился Виктор, отправляя огурец в рот.

-- Друзья! -- воскликнул Павел. -- Скорей наполняйте бокалы!

Оле налили лимонада. И обезьяне поставили рюмку с лимонадом. Не дожидаясь, пока все по обычаю чокнутся, обезьяна схватила рюмку, понюхала и выпила.

Старинные бабушкины часы заскрипели, дверца открылась.

-- Ку-ку! -- произнесла кукушка.

Обезьяна с недоумением уставилась на нее и внимательно слушала, как она прокуковала двенадцать раз.

-- Ура-а-а!.. -- закричали все.

Обезьяна испуганно втянула голову в плечи.

-- С Новым годом! -- вместе сказали папа маме и мама папе.

-- С Новым! -- кивнул дядя.

-- Все стали срывать с веток ломтики колбасы, сыра и доставать из-под елки еду.

-- Это вы здорово придумали, -- похвалил Виктор. -- Елка первый сорт! И стола не нужно.

Обезьяна отпила еще лимонаду, а остаток вылила на пол. Она почесала себе спину, но девочка схватила ее за руку.

-- Нельзя чесаться за едой!

Тогда обезьяна решила немного размяться и стала подпрыгивать на стуле.

-- Нельзя! Нельзя! Нельзя! -- повторяла Оля и усадила ее на место.

До чего же плохо быть людьми, подумала, наверное, обезьяна. Все-то им нельзя! То ли дело быть обыкновенным животным: все можно. Делай что хочешь!

-- Послушайте! -- взмолилась мама. -- Может, хотя бы пить чай мы сядем, как нормальные люди, -- за стол? Между прочим, Витя, Ольга тоже сделала тебе подарок.

-- Ну, показывай! -- подмигнул дядя.

-- А где обезьяна? -- спросила Оля, поставив бокал с лимонадом. -- Она только что сидела рядом со мной на стуле...

Виктор бросился искать обезьяну.

-- Да вот она! -- крикнул Павел.

Обезьяна сидела под елкой, срывала одну за другой конфеты и уничтожала их.

-- За нее не беспокойтесь! -- сказал Виктор. -- Показывайте ваш подарок!

Оля нагнулась, вытащила из-под елки "наполеон" и держала перед дядей на руках. Посредине виднелась надпись, выведенная кремом.

-- Целых два года мечтал в Индии о таком "наполеоне". Ай да Олька!

Девочка поставила торт на стол.

Вдруг улыбка исчезла с маминого лица.

-- Да что же это творится?! Почитайте, как на нем написано?!

-- Действительно, странно, -- пробурчал Павел.

ДЯ

ВИ

С ПРИВЕ

-- А где остальное? Слизано?

-- Это я виноват, -- раскаялся Виктор. -- Обезьяна была голодная. Я не кормил ее полдня. А мне "наполеон" попробовать можно?

-- Ешь хоть весь, -- позволила Оля.

-- Ну, весь -- это, пожалуй, слишком. А вот кусочек...

Виктор вонзил нож в самое сердце "наполеона" и отрезал солидный кусок.

-- Ты ешь с таким аппетитом, что и мне захотелось.

Павел взял себе кусок поменьше.

-- Пейте чай! -- приказала Наташа.

-- Кто хочет стать образованным, должен съесть оставшиеся буквы, -провозгласил Виктор. -- А ну, Ольга!

-- Пусть обезьяна образовывается! -- тут же вмешалась Наталья. -- Оле нельзя шоколадного крема ни крошки! У нее диатез.

-- А у обезьян диатез бывает? -- спросила Оля.

Пятнадцатая история. КАПУША

-- А теперь, -- твердо заявила мама, -- Ольге пора спать. И, пожалуйста, никаких возражений!

-- Я сегодня не лягу спать, -- твердо заявила Оля. -- Я хочу посмотреть, как обезьяна превратится в человека.

-- Но это же невозможно! -- засмеялся папа.

-- Почему? Дядя Витя сказал, что люди произошли от обезьян.

-- Произошли. Это сказал не дядя Витя, а Дарвин. Но произошли они целых два миллиона лет назад. Те, кто остались обезьянами, теперь никогда не станут людьми!

-- Нет, станут, станут! -- упрямо повторяла Оля. -- Ты сам говорил, что теперь прогресс! Надо только постараться. Я буду ее воспитывать и превращу в человека!

-- Что ж, попробуй, -- усмехнулся Павел.

Мама отнеслась к идее скептически:

-- Скорей не обезьяна превратиться в человека, а Оля в обезьяну!

-- Это мы еще посмотрим! -- возразила дочь.

Оля не ушла спать, хотя была уже ночь и глаза у девочки слипались.

-- А как ее зовут? -- вдруг спросила она.

-- Да пока никак ее не зовут. Просто обезьяна, и все, -- сказал дядя.

-- Никак не зовут? Так не бывает! -- не унималась Оля. -- Давайте придумаем обезьяне имя!

-- Только имя человеческое! А то она превратится в человека, а имя будет обезьянье, -- заметил Павел.

-- Имя-то придумать легко, а вот произойти... -- промолвил Виктор.

-- Может, назвать обезьяну Розой? -- подумала Оля.

-- Ну уж нет! -- мгновенно возразил дядя. -- Роза не подходит.

-- Давайте назовем ее Инда, -- предложил папа.

-- Почему Инда? -- мама строго посмотрела на папу.

-- Просто Инда похожа на Индию.

-- Нет, Павел! Надо необычно назвать. Например, я читала, есть такое имя Дрепанальда.

-- А что это значит?

-- Ясно что: дрейф папанинцев на льдине.

-- При чем тут льдина? Обезьяна ведь не с Северного полюса!

-- Я знаю, как обезьяну зовут, -- тихо проговорила Оля. -- Ее зовут Обезьяна, Которая Хочет Произойти в Человека.

-- Вот уж! -- поморщилась Наташа. -- А длиннее ты придумать не могла?.. Нужно всего одно слово!

-- Пожалуйста: Обезьянакотораяхочетпроизойтивчеловека, -- скороговоркой выпалила Ольга.

-- Если бы тебя звали не Оля, а, к примеру, Девочка, Которая Хочет Превратить Обезьяну в Человека? -- поинтересовался Павел. -- Мама тебе говорит: "Пойди умойся, Девочкакотораяхочетпревратитьобезьянувчеловека". Нравится?

-- Неплохо! Пока учительница произнесет, звонок прозвенит... У меня есть имя, отчество и фамилия: Ольга Павловна Кольцова. А у нее -- Обезьяна -- фамилия, Которая -- имя, Хочет Произойти в Человека -- отчество.

-- Слишком длинно.

-- Ну, хорошо! Тогда просто Которая, и все!

-- Которая -- тоже не имя! Что -- Которая, куда -- Которая, зачем -Которая?

Спор прервался звонком в дверь. Позвонили раз, другой, третий. Почтальон принес телеграмму.

Ольга схватила ее, разорвала бумажную ленточку и прочитала: ЖЕЛАЮ ВСЕМ СЧАСТЬЯ ЗПТ ОЛЕНЬКЕ ВЕСЕЛЫХ

КАНИКУЛ ЗПТ ЖДУ ЕЕ В ГОСТИ ТЧК БАБУШКА КАПИТОЛИНА

-- Хочу в Ярославль к бабушке! -- заявила Оля.

-- Если хочешь, пожалуйста, -- ответила Наташа. -- Папа тебя отвезет.

Оля поглядела на обезьяну и попросила:

-- Пап, отвези меня в Ярославль в конце каникул. Сейчас я не могу ехать: я должна превратить обезьяну...

-- Будет сделано! -- подчинился отец.

Оля еще раз заглянула в телеграмму, которая лежала на столе, и закричала:

-- Знаю! Знаю, как назвать обезьяну! Давайте назовем ее Капитолиной -в честь бабушки Капы...

Мама с папой и Виктором переглянулись.

-- А что? Мысль! -- произнес Павел.

-- Твоя мама обидится, -- заметила Наталья.

-- Она у меня мудрая и поэтому не обидится.

-- Капитолина! Капитолина! Капа, Капочка, Капуша! -- закричала Оля и обратилась к обезьяне. -- Хочешь, чтобы тебя звали Капушей?

-- Угу, -- ответила та.

Но в данный момент больше ее занимало то, что здесь на деревьях с зелеными колючками растут конфеты.

-- Вот видите?! -- торжествующе изрекла Оля. -- Значит, решено. Пускай Капуша проводит каникулы по-человечески!

-- Наташа! -- воскликнул отец. -- Кстати: ребенок прав! У дочери впереди целые каникулы, а мы даже не подумали, как будем их проводить...

-- Самое время начать размышлять об этом посреди ночи, -- проворчала мама. -- Если уж серьезно, то надо провести семейный совет.

-- Начнем семейный совет, -- согласился Павел.

Виктор торжественно встал и постучал вилкой о бутылку.

-- На повестке дня, -- солидно изрек он, -- один важный вопрос: как организовать каникулы?

-- А если не организовать, они не состоятся? -- спросила Оля.

Она любила задавать каверзные вопросы.

-- Состоятся, -- уверенно ответил Виктор. -- Но не так, как надо.

-- А как? -- спросила Оля.

-- Не-ор-га-ни-зо-ван-но!

-- Может, и хорошо, что неорганизованно? -- заявил папа. -- Будут неожиданности.

-- Говори, чего ты хочешь? -- Павел обратился к Оле.

-- Я хотела бы поваляться в снегу и поиграть в снежки...

Всем известно: больше всего на свете всегда хочется сделать именно то, что нельзя. Когда Оля была маленькой, у нее часто болели уши.

Кольцову тоже очень хотелось поваляться в снегу и поиграть в снежки, но он знал, что Оле этого никак нельзя делать, и только хмыкнул. Мама схватила папу за бороду и потрясла.

-- Вот что вы называете неожиданностями! -- воскликнула Наталья. -- Ну уж нет! Никаких валяний!

Всегда мама хватала папу за бороду, и на этом семейный совет заканчивался.

-- На каникулах я буду воспитывать Капушу! -- заявила Оля.

-- Воспитывай, -- Виктор обнял племянницу. -- Может, она и вправду возьмет да и произойдет в человека!..

Павел поглядел в окно и с грустью заметил:

-- Смотрите, какая звездная ночь! На небе ни облачка!

Больше всего на свете астроном Кольцов любил чистые звездные ночи. В отличие от всех прочих людей, он радовался, когда днем было пасмурно, шел дождь или снег.

-- Если уж все равно должен пройти дождь, так пусть он льет днем, -говорил Павел. -- Авось к ночи весь выльется, и небо прояснится...

-- Послушай, Павел! -- предложил вдруг Виктор. -- Ты давно обещал мне показать звезды. Я никогда не видел, как они выглядят в телескоп. Начнем с этого Олины каникулы! Сейчас снег перестал, небо чистое. Рванем в твою обсерваторию, а?

-- Здорово придумано! -- воскликнул папа.

-- Здорово! Поедем смотреть звезды! -- закричала Оля.

-- Угу, -- сказала Капуша.

Ей тоже хотелось увидеть звезды.

-- И вовсе не здорово, -- холодно заметила Наталья. -- Вы поедете, а мы с обезьяной останемся, да?

-- Почему же? Поедем все вместе! На полчасика...

-- Ну уж нет! Оле пора спать, да и я очень устала.

-- Раз в жизни ребенок может и не поспать! -- проговорил папа.

-- Новый год длинный, не обязательно все успеть сделать в первую ночь, -- резонно возразила мама. -- Звезды от вас никуда не убегут. Видите, даже у Капуши глаза слипаются...

Тут Виктор поднялся.

-- Пожалуй, я еще заеду к друзьям.

Оля посадила Капитолину на диван и стала ее баюкать.

-- Ты не будешь скучать без обезьяны? -- с надеждой спросила Наташа. -Может, возьмешь ее обратно?

-- Не будет, не будет! -- успокоила маму Оля.

Виктор вышел в коридор и стал надевать пальто и чалму. Потом вернулся. Он хотел попрощаться с Олей, но оказалось, что она уже спит, свернувшись на диване калачиком и обняв обеими руками обезьяну.

Павел посоветовал Наташе отнести в кухню грязную посуду.

-- Ты расстроилась? -- спросил он.

-- Из-за чего? -- зевнула мама.

-- Из-за обезьяны. Капа нам заменит кошку, собаку, черепаху и попугаев, которых Олька давно просит купить. И нам будет легче и веселей.

-- Я так устала, Павел, -- сказала Наташа, -- что не хочу веселей. У меня даже нет сил тебе возразить. Какой-то сумасшедший Новый год. Посмотрим, что будет завтра утром. То есть теперь уже сегодня.

Кукушка вылезла из старых бабушкиных часов и прокуковала два раза.

Мама осторожно накрыла Олю и Капушу одеялом, поцеловала дочь в щеку, погладила обезьяну и вздохнула.

Шестнадцатая история. МОРОЖЕНОЕ ДЛЯ ЛЕЙТЕНАНТА КИСЛИЦЫ

Накануне Нового года лейтенант Кислица совсем уж было собрался уйти на пенсию. Но тут ему поручили одно дело.

Для того чтобы в нем разобраться, Кислице необходимо было поесть мороженого. Вообще-то ничего страшного. Бывают задания и потрудней. Беда в том, что лейтенант сладкого не любил, и лучше бы ему поручили есть соленые огурцы, кислую капусту или холодец -- тоже холодное блюдо.

Но приказ есть приказ. Лейтенант переоделся в серый костюм и надел вместо шинели обыкновенное пальто.

Вечером мотоцикл с двумя желтыми глазами затормозил у двери кафе-мороженого "Снеговик".

Маэстро Жора сразу узнал переодетого лейтенанта и сделал вид, что невероятно рад новому гостю.

-- Желаете мороженого? Пломбир, крем-брюле, шоколадное? В один момент, вне очереди...

И Кислице пришлось притвориться, что он очень любит мороженое. Хотя лицо его горело от ледяного ветра, он сказал:

-- Что-то жарко сегодня, решил вот охладиться... Но вы не беспокойтесь, я в порядке очереди.

Лейтенанту хотелось посмотреть, как работает Жора. Маэстро действовал быстро, всем накладывал полные вазочки пломбира, крем-брюле и шоколадного так, что мороженое стекало через край клиентам на руки.

-- Кушайте на здоровье! -- приговаривал Жора. -- Следующий!

Переодетому Кислице мороженщик положил такую порцию, что ее можно было бы разместить в трех вазочках. Лейтенанту сразу стало очень грустно от того, что ему предстоит съесть столько мороженого. И очень быстро, пока не растеклось.

Он сел за крайний столик, чтобы видеть все столы.

Когда Кислица пододвинул стул, у него под ногами что-то скрипнуло. Кислица глянул под ноги -- это скрипнула дощечка паркета.

Ничего подозрительного в вазочке лейтенант не обнаружил. Мороженое было вкусным, и всем -- и малышам, и взрослым, и старичкам со старушками -- Жора накладывал полные порции. Но, может быть, слишком большие порции, это тоже подозрительно? Кислица доел мороженое до конца и понял, что долг велит ему посидеть в кафе и понаблюдать еще. Он заказал вторую порцию и заставил себя съесть и ее.

Наконец, лейтенант тяжело вздохнул и направился к выходу.

-- Как мороженое? Понравилось? -- крикнул Жора. -- Заходите почаще!

-- Спасибо! -- ответил Кислица. -- На будущий год увидимся.

Жора подумал: только тебя, лейтенант, здесь не хватало! Ишь хитер -- на будущий год! А будущий год -- завтра...

Кислица поднял воротник, завел мотоцикл и отъехал от кафе. Никаких улик он не обнаружил. Лейтенант, однако, усмехнулся и произнес свою любимую поговорку:

-- Сколько веревочке ни виться, концу ее явиться!..

Жора был парень не промах. Он прекрасно понял, что Кислица ничего не заметил. Но Жора и не в таких переделках бывал. Выкрутится.

Маэстро посмотрел на часы. До Нового года совсем немного времени. В кафе никого не осталось! По радио передавали музыку. Жора выключил радио, чтобы музыка не отвлекала его от предстоящего дела. Он запер дверь, погасил в зале свет, сел за стойку и высыпал из ящика деньги.

На стойке лежала целая гора бумажек и мелочи. Он начал их считать. Денег получалось столько, будто все мороженое продано, а в действительности половина еще осталась.

В одну кучу Жора сложил деньги для себя, а в другую те, которые придется отнести в банк. Но отдавать деньги очень не хотелось. Лучше все оставить себе и спрятать.

Маэстро завернул деньги в газету и, не зажигая света, отправился в конец зала, к крайнему столику, тому самому, за которым еще недавно сидел лейтенант Кислица.

Жора отодвинул столик и начал осторожно ходить по паркету, наступая на все дощечки по очереди. Он ходил до тех пор, пока одна из них не заскрипела.

Жора, кряхтя, опустился на колени и потянул эту дощечку. Она послушно отделилась. Под ней лежал конец проволоки. Жора потянул за нее, и соседние паркетины одна за другой зашевелились, стали выпадать из ряда.

Под паркетом оказалась яма. В ней стоял голубой деревянный ящик с длинным ремнем. Жора потянул за ремень и вытащил этот ящик. На боку его было написано: "Мороженое". Маэстро открыл крышку: ящик был наполовину полон деньгами.

Труженик низких температур запустил руки внутрь, и они по локоть утонули в деньгах.

-- Кр-р-расота! -- прошептал Жора. -- Ах вы, мои денежки, денежки мои!

И он высыпал в ящик все деньги, что собрал сегодня. Даже те, которые сперва собирался отнести в банк.

Пока Жора пересчитывал деньги и прятал их, время бежало вперед.

-- С Новым годом! -- крикнули на улице.

Мороженщик посмотрел на часы. Новый год наступил.

Жора быстро поставил ящик в яму, нанизал на проволоку дощечки, уложил их на место и вдавил каблуком последнюю паркетину. После этого он задвинул тайник столом. Теперь все шито-крыто. Комар носа не подточит!

Вдруг Жора вспомнил последние слова лейтенанта: "На будущий год увидимся!" А год этот уже наступил. Когда, где и зачем хочет увидеться с мороженщиком лейтенант Кислица? Может, в милиции догадываются, что Жора делал из одной порции две? Как бы продать все мороженое, которое привезли на каникулы, а деньги забрать себе?

Можно сказать, что мороженое съели мыши. Но где их взять -- мышей? И как они прогрызли железные бидоны?

Лучше устроить пожар. И сказать, что мороженое сгорело. Жалко, что оно не горит!

Жора сел за стойку, обхватил голову руками, стал думать.

Просто необходимо на кого-то свалить вину. Кто-то должен быть виноват в том, что он, бедный, несчастный мороженщик, остался без мороженого. Воры! Воры залезли и объелись мороженого!

Семнадцатая история. ЭТО ПРОСТО БЕЗОБРАЗИЕ!

Утром Оля проснулась рано, потому что спать, свернувшись калачиком на диване, неудобно. За окнами было темно.

Она любила просыпаться первой и тихо ходить по квартире. Ты сама себе хозяйка, никто не говорит, что нужно делать и что не нужно.

Это было самое первое утро в Новом году. Девочка вспомнила события минувшей ночи и встревожилась. А где же Капуша?

В темноте Оля встала на пол и чуть не упала. Ей под ноги попался шарик, который покатился в сторону. Оля шагнула, и задела ногой другой шарик, а потом третий. Тогда она зажгла свет.

Весь пол оказался в красных мячиках -- одни побольше, другие поменьше. Со шкафа свешивалась бахрома из красных ниток.

-- Капитолина! -- шепотом позвала Оля. -- Капуша, ты где?

-- Угу! -- отозвалось со шкафа.

Оля раздвинула бахрому красных ниток и видит: на шкафу рядом с чемоданом сидит Капуша и быстро-быстро перебирает руками. А перед ней мамина шерстяная кофта. Вернее, бывшая кофта. От нее осталась узкая полоска. Все остальное превратилось в нитки. Нитки превратились в красные шерстяные шарики, что катаются по полу. Распустит обезьяна кусок кофты и нитку на палец наматывает. Вот и летит на пол новый шарик.

-- Ох, и натворила же ты дел! -- испугалась Оля.

-- Что там случилось?

Из другой комнаты, на ходу запахивая халат, вышла мама.

Она глянула на шкаф и тут же спросила:

-- Где моя кофта?

-- Вот она!

Оля забрала у Капуши остаток -- узкую длинную полоску.

-- Где? -- упрямо воскликнула Наташа. -- Не вижу.

-- Вот твоя кофта!

Оля примерила остаток на себя.

-- А это что? -- мама указала на пол.

-- Это... -- Оля пожала плечами, -- это клубки шерстяных ниток.

-- Сама знаю, что клубки. Чья это работа?!

-- Моя, -- заявила Оля. -- Я распустила. Случайно...

Оле показалось, что обезьяна ей подмигнула. Но Наталья сама увидела Капушу. Та, сидя на шкафу, продолжала работать. Собирала свесившиеся нитки, наматывала, а шарики сбрасывала вниз.

-- Не морочь мне голову, Ольга! И не защищай обезьяну! Эту кофту мне Павел подарил ко дню рождения. Зачем она это сделала?

-- Ей скучно, -- сказала Оля. -- У нее тоже зимние каникулы. Надо же чем-нибудь заниматься, когда скучно.

-- Видали? Ей скучно... А если завтра ей опять станет скучно, она снимет крышу с дома?

-- Ей скучно, потому что все только и делают, что ее стыдят и ругают.

-- А пускай она поступает по-человечески!

-- По-человечески она еще не умеет. Я научу.

-- Научишь?.. А ну, Капа, отдавай немедленно!

Наташа, сердясь, приставила к шкафу стул, влезла на него и протянула руки к Капуше. Та послушно отдала остатки ниток, то, что осталось от кофты, которая еще вчера была почти совсем новой.

-- Прости ее, -- попросила Оля.

-- Такие вещи не прощают! Павел, Павел, ты слышишь?! Вставай немедленно!

-- Чего шумите, полуночники? -- послышался сонный голос папы. -- Новый год, если не ошибаюсь, бывает всего раз в году. Дайте поспать!

-- Пожалуйста, спи, если семейные проблемы тебя не волнуют! Я сама знаю, что делать.

Мама решительно направилась к телефону. Она набрала номер, но там трубку долго никто не снимал.

-- Алло! Виктор? -- заговорила, наконец, Наталья. -- Да проснись, ради бога! Проснулся? То-то! Ну и подарочек ты нам привез! Как это -- что?! Ночью Капуша распустила мою новую кофту. Что? Бывает?! Нет, мы с Олей просто требуем, чтобы ты забрал свою обезьяну, да! Понял?! На днях заедешь? Ладно!

Оля не выдержала и выхватила у мамы трубку:

-- Не надо! Не забирай, пожалуйста! Это моя обезьяна, я ее люблю!

-- Ладно, Витя, -- трубку взяла опять Наталья. -- Видишь, какие сложности. Спи дальше... Уже выспался? Тогда с добрым утром!

Она повесила трубку.

Так началось новогоднее утро в квартире Кольцовых.

Капуша перепрыгнула со шкафа на форточку и стала кататься от стены до окна и обратно.

Поднялся и вышел, протирая глаза и потягиваясь, папа.

-- С Новым годом! -- сказал он, зевая.

-- На весь год настроение испорчено, -- бросила ему Наташа.

-- Ты, как всегда, преувеличиваешь, -- ответил он.

-- Что за животное? -- не слушала его Наташа. -- Никакой пользы, только безобразничает.

-- Мама! -- предложила Оля. -- Я же умею вязать и ее научу. Она свяжет тебе из этих ниток кофту лучше старой. Вот увидишь!

-- Ай, ну вас! -- усмехнулась Наташа. -- Ладно уж, садитесь завтракать. Зови за стол свою Капушу!

Восемнадцатая история. ДЕВОЧКА С РЕБЕНКОМ

-- Тебе надо подышать свежим воздухом, -- напомнила мама Оле. -- Заодно сходишь в магазин, купишь хлеба, молока и сушек к чаю. Только обязательно с маком.

-- Пускай Капуша тоже подышит свежим воздухом! -- решила Оля.

Она посмотрела на градусник за окном. На нем было два градуса мороза.

Девочка сразу стала думать, как Капитолину укутать, чтобы она не простудилась.

Оля взяла одеяло, расстелила на диване, положила Капу на одеяло, как маленького ребенка, который еще не умеет ходить. Она запеленала обезьяну и взяла на руки. Тяжелая получилась ноша. Наташа вручила Оле еще и сумку с пустыми бутылками.

Вошла Оля в магазин -- там очередь. Все после Нового года попросыпались поздно, и все вспомнили про обыкновенную пищу -- про хлеб и молоко.

Встала Оля в очередь и осторожно заглянула под одеяло. Капа лежала тихо, не возилась и не пыталась выбраться.

-- Тебе удобно? -- спросила девочка.

-- Угу, -- ответила Капуша.

И захлопала рыжими ресницами.

Тут Оля услышала, как старушка, которая заняла очередь позади Оли, говорила, ни к кому не обращаясь, но так громко, чтобы все слышали:

-- Что за народ такой пошел? Никого не уважают. Хоть бы девочку с ребенком без очереди вперед пропустили...

-- И правда, -- заговорила очередь. -- Пропустите. Пропустите!..

-- Ничего, я постою, -- промолвила Оля. -- Не беспокойтесь!

-- Как это -- не беспокойтесь? -- произнес старичок. -- Дети -- цветы жизни. Все должны о них беспокоиться. Так что проходи вперед, пока у тебя ребенок плакать не начал, а мы постоим.

Оля начала объяснять, что у нее вовсе не ребенок, но все решили, что она стесняется, стали ее подталкивать. Она подошла к прилавку, и очередь расступилась.

Продавщица сама стала вынимать из Олиной сумки пустые бутылки. Она положила на их место полбатона черного хлеба, батон белого, как просила Оля, и две бутылки молока. Сушки с маком продавщица надела на веревочку и тоже положила на весы. Сушек оказалось много, целая гирлянда. Продавщица подняла их с весов и хотела опустить в Олину сумку вслед за хлебом и молоком.

В этот момент край одеяла приподнялся, и из него высунулась мохнатая рука с розовой ладошкой и тонкими пальцами. Рука ухватила сушку с маком и хотела быстро спрятать ее под одеяло. Но сушка, за которую ухватилась рука, потянула все остальные.

-- Ой! -- продавщица вскрикнула и обняла весы, будто они тоже сейчас уедут.

Одеяло открылось, показался ребенок: большие уши, две дырочки на том месте, где должен быть нос, и огромный рот.

-- Батюшки светы, -- запричитала продавщица. -- Это что же за ребенок такой волосатый?

-- Обезьяна.

-- Обезьяна?! -- зашумела очередь. -- Что же нас обманывать? Разве есть такой порядок, чтобы с обезьянами без очереди?

-- Ай да девочка! -- покачал головой старичок, который пропустил Олю. -- Специально завернула обезьяну, чтобы нас обмануть...

-- Ничего не специально! -- возразила Оля. -- У нее пальто нету, пришлось ее завернуть.

Девочка поправила одеяло, связку сушек положила в сумку.

-- Вот как бывает, граждане, -- заметил старичок. -- Растим цветы жизни, а вырастают сорняки.

Оля вышла из магазина расстроенная. Она еле несла полную сумку и мохнатого ребенка.

Девятнадцатая история. ВО ДВОРЕ ЗЛАЯ СОБАКА

Едва Оля вошла во двор, у самых ее ног раздался радостный лай. Лай умолк, и девочка почувствовала, что руку, в которой у нее зажата сумка, кто-то старательно облизывает.

-- Мракобес, здравствуй! -- обрадовалась девочка. -- С Новым годом! Мне очень хочется тебя погладить и пощекотать за ухом, но не могу: видишь, руки заняты...

Мракобес, такса, черная, как все самое черное на свете, был темнее ночи, сажи и ваксы, вместе взятых. Он внимательно обнюхал Олю. Если бы он умел говорить, он обязательно заметил бы вслух, что от одеяла пахнет кем-то неизвестным. Но он только хмыкнул и поглядел назад. На тротуаре показался его хозяин Дима.

Собака с Димой жили на одной лестничной площадке с Олей -- дверь в дверь. Дмитрий тоже учился в первом классе, только не в Олиной школе, а в специальной английской. Он очень этим гордился и постоянно вставлял в разговор английские слова.

-- Хау ду ю ду? -- спросил Дима.

У них в спецшколе это означало "как дела?".

-- Знаешь, таксист, у меня есть...

Таксистом Оля стала звать Диму с тех пор, как у него появилась такса. Сколько мама ни объясняла, что таксист это совсем другое и Дима вовсе не таксист, Оля стояла на своем. Она отдала Диме сумку и приподняла краешек одеяла.

-- Манки! -- воскликнул Дима. -- Настоящая манки! Или по-русски просто обезьяна.

Мракобес залился лаем. Но, увидев обезьяну, тут же замолчал и завилял хвостом. Все умные собаки любят детей и никогда на них не злятся. Если уж в магазине Капушу приняли за ребенка, что же говорить о Мракобесе?

Дима хотел расспросить Олю подробнее об обезьяне, но в этот момент совсем рядом раздалось рычание. Из соседнего подъезда выскочил громадный рыжий боксер, которого боялись все во дворе, в том числе собаки. Увидев злого боксера, Дима хотел поднять таксу на руки, но боксер в два прыжка очутился рядом. Мракобес взвизгнул и пустился бежать вокруг Оли.

-- Ррр-разор-р-рву! -- прохрипел боксер и открыл громадную пасть, из которой капали слюни.

Он бросился на таксу.

Вдруг Капитолина завозилась в одеяле и выскользнула.

-- Мама! -- закричала Оля.

А Капуша уже сидела верхом на боксере и мчалась на нем вокруг Димы.

Боксер скакал все медленнее, потом остановился и стал изо всех сил мотать головой, пытаясь освободиться. Не тут-то было! Капуша крепко держалась на нем тремя лапами. А пальцем четвертой нажимала боксеру на нос. Боксеру стало так больно и обидно, что из глаз его закапали слезы.

Оля бросилась на выручку. Она подняла обезьяну на руки, но тут боксер подпрыгнул и укусил Капу за ногу. А сам бросился бежать.

Капуша тихо скулила.

-- Не плачь! -- погладила ее Оля. -- Думаешь, дружить легко? Тебя кусают, а ты не сдавайся!

Двадцатая история. ЖОРА ЗАГОРЕЛСЯ

-- Свежее горячее мороженое! -- крикнул Жора.

-- Нам одну порцию, -- попросила девочка.

-- Сделаем, -- охотно согласился маэстро.

Он бросил вазочку на весы так, что стрелка переметнулась через весь циферблат, как будто в вазочке мороженого было больше килограмма.

Жора протянул пухлую ладонь, чтобы получить деньги. В этот момент из-за прилавка высунулась мохнатая рука и схватила вазочку с мороженым.

-- Спасибо! -- девочка положила деньги на стойку и пошла к столику.

Мороженщик перегнулся, насколько позволил ему живот, и с изумлением смотрел вслед обезьяне. Та важно прошествовала по залу, поставила вазочку с мороженым на стол и забралась с ногами в кресло.

Все посетители кафе перестали есть, следя за тем, как обезьяна взяла ложечку и стала пробовать мороженое.

Капуша тотчас убедилась, что этот снег очень вкусный, вазочка быстро опустела.

Маэстро работал, как автомат: вазочка, мороженое, деньги, деньги, вазочка, мороженое. Он почти не смотрел на весы. Все его внимание было приковано к обезьяне. Это была та самая обезьяна, что кувыркалась на балконе напротив кафе "Снеговик". Жора еще подумал тогда: посадить бы ее в клетку. Все посетители станут смотреть на обезьяну, а не на весы. Вот и сейчас все на нее глазеют.

Жора стал класть в каждую вазочку еще меньше мороженого. И вообще перестал ставить вазочки на весы.

-- Следующий!

-- Еще одну порцию, пожалуйста!

Это снова подошла девочка, которая привела обезьяну. Опять она взяла порцию Капе, а сама сидела рядом и глядела, как мороженое исчезало у обезьяны во рту.

Оле тоже хотелось мороженого. Но мама его строго-настрого запрещала. Оле оставалось только получать удовольствие от того, что она смотрела, как мороженое ест Капуша.

Ничего не ускользнуло от внимания Жоры. Эта обезьяна очень любит мороженое. Мне бы такую обезьяну! Меня спрашивают:

-- Где мороженое?

А я в ответ:

-- Видите, обезьяна ночью открыла холодильник и все съела. Бедные дети на зимние каникулы остались из-за нее без мороженого.

Выходит, я ни при чем -- во всем виновата обезьяна!

-- Жора, ты самый обыкновенный гений! -- сказал он сам себе.

Маэстро вышел из-за стойки и присел к столику, за которым сидели Оля с Капушей.

-- Несчастная, -- пожалел Жора. -- Что это у нее с ногой?

-- Ее собака покусала.

-- Приходится лечиться мороженым? Слушай, девочка, -- ласково улыбнулся Жора. -- Где ты достала обезьяну?

-- Я не доставала, -- ответила Оля. -- Мне дядя привез ее из Индии.

-- Из Индии? Оттуда, где не счесть алмазов в каменных пещерах?

-- Про алмазы дядя ничего не говорил...

-- Дядя? Так это же в Большом театре поют!.. Послушай, зачем тебе обезьяна? Оставь ее в кафе! Я ее буду мороженым кормить вволю... Так сказать, питать...

Оля замахала руками.

-- Как оставь? Что вы! Она -- моя подруга и живет у нас дома!

-- А может, твои родители согласятся ее продать?

-- Не согласятся. И вообще, нам пора домой, а то мама рассердится.

Оля посадила Капитолину в одеяло, и они вышли на улицу.

Мороженщик тихо выскользнул за дверь и зашагал по тротуару в том направлении, куда двигались девочка с обезьяной. Их не было видно. Тогда маэстро, тяжело дыша и топая, побежал вперед. Он то и дело толкал прохожих, они останавливались и ворчали.

Жора пробежал два квартала и, наконец, на другой стороне улицы заметил Олю. Он ухмыльнулся и, пыхтя, перешел улицу, прячась за стоявшими автомобилями, чтобы девочка его не увидела.

Крался он вдоль стены, задерживаясь у дверей подъездов.

Оля свернула во двор, и Жора тоже повернул во двор. Он встал за деревом, но живот торчал, как Жора ни старался втянуть его.

Девочка с обезьяной скрылась в подъезде. Жора долго стоял, разглядывая окна квартиры Кольцовых на четвертом этаже.

Маэстро уже собрался вернуться в кафе "Снеговик", как вдруг дверь на балконе у Кольцовых открылась. Там случилось такое, что Жора даже присвистнул.

Двадцать первая история. КЛЮЧ

А в квартире у Кольцовых происходило вот что.

Сначала раздался звонок, и Павел открыл дверь. На пороге стоял Дима, держа на поводке Мракобеса. Пес махал хвостом, а хозяин изо всех сил старался не расплакаться.

-- Что случилось, Дмитрий? -- спросил Павел.

-- Я... -- Дима всхлипнул, -- по... пошел гулять с Мракобесом... Потерял... ключ и не могу... домой...

-- Подумаешь, беда какая! Позвони!

-- Папы с мамой нету.

Тут в коридоре показались Оля с мамой. Наташа спросила:

-- Вспомни, где ты потерял ключ?

-- Он у тебя всегда на шее висел, -- напомнила Оля. -- На веревочке, чтобы не потерялся.

-- Висел... Я снял и повесил на шею Мракобесу, а он потерял ключ в снегу...

-- В снегу?.. -- Павел задумался. -- Если в снегу, найдешь только весной, когда снег растает.

-- Весной? А мне домой сейчас надо... Весной будет поздно.

Дима опять всхлипнул.

-- Знаете что? -- предложила Наташа. -- Не будем закрывать дверь. Когда Димины родители придут, мы сразу услышим. Дима, заходи и раздевайся!

Скоро на лестнице послышались шаги. Внизу показались Димины отец и мать.

-- Димуля! -- обрадовался отец.

-- Ты не дома? -- удивилась мать.

Дима часто терял ключ. И каждый раз, когда это случалось, отец сердился, а мама переставала с ним разговаривать.

-- Чего же вы так долго не идете? -- вытирая слезы, спросил Дима.

-- Идем! Спешим и думаем: жалко, что тебя придется будить. Дело в том, что мы ключ от квартиры забыли.

-- Как вам не повезло! -- посочувствовала Наташа. -- У Димы тоже нет ключа!

-- Ой! -- произнесла Димина мама.

Растерявшись, она села на ступеньку.

-- Атмосфера становится горячей, как на Венере, -- заметил Павел.

-- Вам легко шутить, вы дома, -- проговорила Димина мама. -- А нам что делать? Ночевать на лестнице?

Мракобес встал на задние лапы, пытаясь отворить дверь, но из этого ничего не вышло.

-- Что же делать? Что делать?..

Димина мама обняла заплаканного сына и положила его голову себе на колени. Дима успокоился.

Оба папы стояли и молчали. Наталья думала о том, как разместить соседей на ночлег. И только Оля исчезла.

Она бесшумно подошла к вешалке, надела шубку и шапочку, подозвала Капушу, которая уже устраивалась спать в уголке дивана, взяла ее на руки. Девочка укутала обезьяну шарфом, открыла дверь на балкон и вышла.

Балкон занесло снегом, от ног оставались глубокие следы. Капитолине сразу стало холодно, и она прижалась к Оле. Девочка подошла к краю балкона и осторожно поставила обезьяну на карниз.

-- Ну, пожалуйста... Ты же понимаешь!.. Будь умницей, очень тебя прошу!

Она показала пальцем на форточку в окне, выходящем на соседний балкон.

Маэстро Жора, не дыша, стоял во дворе и не сводил глаз с балкона.

Капуша пошла по узкому карнизу, прижимаясь к стене. Вот она добралась до соседнего балкона, прыгнула в форточку и оттуда помахала Оле кончиком хвоста.

-- Забирайся, забирайся в комнату! -- крикнула Оля.

И девочка со всех ног помчалась на лестничную клетку, чуть не сбив с ног собственную маму.

Оля подбежала к Диминой двери, прижалась к замочной скважине и зашептала:

-- Капуша, Капуша, иди сюда! Сюда!..

-- Угу, -- послышалось из-за двери.

Оля хотела посмотреть через скважину, что происходит в Диминой квартире, но увидела только глаз, который ей подмигивал. Капуша тоже решила посмотреть в замочную скважину -- с другой стороны.

-- Открой! -- попросила Капушу Ольга. -- Это же очень просто: на замке есть колесико, возьмись за это колесико и поверни.

На шум у двери стали собираться обитатели лестничной клетки. Жора разглядывал их в окно. Они были в пижамах, ночных рубашках, пальто, в шлепанцах.

Мракобес лаял, становился на задние лапы, звал обезьяну. Замок не открывался.

-- Ну постарайся, Капуша, сообрази! -- умоляла Оля. -- Надо только повернуть ручку. Понимаешь, -- по-вер-нуть...

Замок покряхтел, щелкнул. Дверь открылась.

-- Наконец-то! -- вздохнула лестничная клетка.

Капуша бросилась на шею Оле.

Мама и папа увели Диму. Он спал на ходу. Через минуту лестница опустела.

-- Как же я сразу не сообразил? -- упрекнул себя Жора, возвращаясь в кафе "Снеговик". -- Ну, конечно! Обезьяна сама вылезет из форточки и прибежит ко мне за мороженым. Не будь я специалистом ниже нуля, если не заманю обезьяну к себе! А тогда...

Двадцать вторая история. ОШИБКА КЛОУНОВ

Билеты были куплены еще до каникул. В этот день Ольга, проснувшись, прошептала одно слово:

-- Цирк...

Павел с Олей одевались.

-- Мама, -- спросила Оля, -- а где шуба, которая мне стала мала?

-- Для Капуши? -- догадалась Наташа.

-- Конечно! У нее ведь тоже каникулы, и она никогда в жизни не была в цирке.

-- А ее пустят без билета?

-- Пустят! -- заявил папа, несмотря на возражения мамы.

Наталья порылась в шкафу и извлекла оттуда шубку, шапочку с помпоном и валенки, оставшиеся от тех времен, когда Оля была маленькой.

Обезьяна надела старую Олину шубку, из которой Оля выросла, и сразу стала обыкновенной девочкой, только немножко волосатой и с хвостом. Нос и рот ей Оля закутала шарфиком, чтобы Капитолина не дышала холодным воздухом.

-- Конечно, этот ребенок одет не очень модно, -- сказала Наташа. -- Но, может, так даже лучше, потому что от моды до простуды -- один шаг. Идите!

Оля с папой и Капушей пришли первыми.

Зал потихоньку заполнялся публикой.

На арене еще было полутемно, когда появился мороженщик.

На плече у маэстро висел ящик с надписью "Мороженое". Нет, не тот ящик, набитый деньгами, что лежал у Жоры в кафе "Снеговик", в тайнике. Это был другой ящик, как две капли воды похожий на спрятанный под полом.

Мороженщика с ящиком пропустили без билета. Но он не торговал. Он поставил ящик возле барьера и стал ждать, когда начнется представление.

Капитолине надоело долго сидеть на одном месте. Чтобы размяться, она начала раскачивать кресло, отчего закачался весь ряд. Те, кто сидели вокруг, обратили внимание на обезьяну. Они стали показывать на Капушу пальцами и шептаться.

Засветились прожектора. Музыка грянула так громко, что Капа от страха съежилась и закрыла глаза. А когда открыла, увидела на сцене собачек, которые танцевали, прыгали через кольцо и катили друг друга на тележке. И после каждого номера дрессировщик давал им лакомство.

За собачками выступали дрессированные лошади, потом канатоходцы, фокусник, жонглер, икарийцы, которые крутят ногами разные предметы и друг друга. А между номерами выбегали на арену четыре клоуна Сидоровы: Бам, Бим, Бом и Бум.

Кто из них кто, разобрать было совершенно невозможно. Они были братьями-близнецами и похожи друг на друга так, что в детстве их путала родная мама. Клоуны кувыркались, разговаривали со зрителями, пели. Ребята кричали изо всех сил. И Оля кричала. Капуша удивленно поглядывала, не понимая, почему кричат все, а кувыркаются только на арене.

Но вот весь зал замер. На арену вышли люди в серебристых костюмах. Они уцепились за канаты и полезли вверх, к куполу. Там они уселись на трапеции и стали раскачиваться.

Свет потух. Оркестр умолк. Серебристые костюмы воздушных гимнастов засветились, заискрились в темноте. Казалось, купол начал вращаться, а вместе с ним гимнасты. От этого мелькания у Оли закружилась голова.

Прожектора снова осветили арену. Гимнасты по канатам спустились вниз. На сцену опять выскочили клоуны Сидоровы -- Бам, Бим, Бом и Бум. Они стали подбрасывать клетчатые кепки и кричать.

-- Подумаешь, воздушные гимнасты! -- передразнил Бам.

-- Я тоже так могу! -- заявил Бим.

-- И я! -- подтвердил Бом.

-- Даже еще лучше! -- крикнул Бум.

Они полезли по канатам вверх. Но тут же Бум упал на ковер, на него Бом, а на них Бим с Бамом.

-- А кто из вас хочет попробовать? -- спросили клоуны, и все четверо хитро прищурились.

Этот вопрос клоуны задавали всегда, и ни у кого из зрителей никогда не возникало желания выйти на арену. Зрители только смеялись.

Но на этот раз Сидоровы ошиблись.

Из пятого ряда на арену выскочила девочка не девочка, мальчик не мальчик в красном лыжном костюме -- Капитолина. Пробежав по ступеням, она прыгнула на арену.

-- Капуша, ты куда?

Ольга прижала руки к груди и не знала, что делать.

Клоуны тоже растерялись.

-- Капа, назад! -- крикнул Павел и бросился на арену вслед за обезьяной.

Капуша ухватилась за канат и стала взбираться вверх.

-- Капа, умоляю, вернись! -- кричал Павел, стоя посреди арены и протягивая руки вверх.

-- Во дает! -- кричали в зале.

-- Да он никакой не зритель, это подставной артист! Он специально сидел, я сразу догадался!

-- Капа, вернись! -- кричали Бам, Бим, Бом и Бум, совсем забыв о том, что они должны смешить публику.

Клоуны боялись, что сорвется представление.

Капуша забралась под самый купол, так что люди внизу сделались маленькими.

Жора встал, от волнения вытащил порцию мороженого и собрался ее съесть.

Капитолина прыгнула вниз.

-- Ах! -- раздалось в зале.

Оля закрыла глаза.

Обезьяна пролетела по воздуху и ухватилась за трапецию. Она раскачалась, ногами зацепилась за другую трапецию и полетела над самыми головами зрителей, выхватив у Жоры из рук мороженое.

-- Ох! -- вздохнул зал, засмеялся и зааплодировал.

Под самым куполом Капуша развернула мороженое и съела.

Чтобы зрители не подумали, что срывается представление, заиграла музыка.

Под музыку Капуша начала вытворять нечто немыслимое. Она крутила в воздухе тройное сальто, опускалась почти до самого ковра и снова улетала вверх.

Зал награждал ее оглушительными аплодисментами.

Специалист ниже нуля вытащил из ящика еще порцию мороженого и подбросил вверх. Капа ловко ее поймала. Жора подмигнул ей. Дескать, давай, крутись, получишь еще!

Только одна женщина, в девятом ряду партера, хмуро смотрела на происходящее. Она не хлопала, не улыбалась, а нервно ерзала в кресле. Это была Розочка Николаевна.

Она пришла отдохнуть и насладиться, и тут опять ей попалась эта противная обезьяна, которая поссорила ее с Виктором. Сейчас Розочка с ней рассчитается раз и навсегда.

Она встала, открыла сумку из крокодиловой кожи и вытащила оттуда пульверизатор с большим флаконом духов. Розочка Николаевна обхватила рукой резиновую грушу и нацелила пульверизатор вверх.

-- Сядьте, девушка! Вы же не прозрачная! -- посоветовали ей.

Но Розочка Николаевна даже не ответила.

Капуша раскачивалась под музыку на трапеции и готовилась зацепиться за другую трапецию хвостом. Она прыгнула и пролетела над самыми головами зрителей. Тут Розочка Николаевна изо всех сил нажала пульверизатор.

"Пш-ши-к!" -- раздалось в воздухе.

Над партером поплыло облако духов.

У Капуши защипало глаза, и ей захотелось немедленно чихнуть. Внизу зрители тоже начали чихать.

Обезьяна зажмурилась и почувствовала, что летит неизвестно куда и очень долго. Летит, а зацепиться лапами или хотя бы хвостом не за что.

-- Она разобьется! -- крикнула Оля.

Розочка Николаевна усмехнулась и спрятала пульверизатор в сумку.

-- Ах! -- снова разнеслось по залу.

Капитолина перевернулась в воздухе, чтобы упасть не на спину, а на ноги. Она ударилась обо что-то и открыла глаза.

На манеже лежал астроном Павел Кольцов. Капуша сидела у него на спине. Павел увидел, что обезьяна падает. Он бросился к ней, но споткнулся. Он упал на опилки, а Капуша на него.

-- Апчхи! -- сказала Капитолина.

-- О'кей! -- закричала Оля, вспомнив, как кричит Дима.

-- Браво! -- орал зал. -- Бис! Еще!..

-- Хорошенького понемножку! -- проворчал Павел.

Он поднялся, отряхнул с себя опилки, поднял на руки Капушу и отправился на свое место в зрительном зале, рядом с дочкой.

Мороженщик подхватил ящик и двинулся к их креслам. Он протянул Кольцовым по мороженому. Павел мороженого не любил, а Ольге было нельзя. За их здоровье съела Капуша.

-- Приходи ко мне в кафе, очаровательная обезьяна! -- прошептал маэстро. -- И получишь мороженого, сколько захочешь.

-- Угу, -- ответила Капа.

Жора ухмыльнулся.

Розочка Николаевна не стала ждать конца. Наступая на ноги сядящим, она стала пробираться к выходу.

Представление окончилось. Кольцовы с Капушей отправились домой.

Клоуны Сидоровы, Бам, Бим, Бом и Бум, еще долго стояли на арене.

-- Вот это обезьяна! -- сказал Бам Сидоров.

-- Ее вместе с хозяином надо пригласить работать в цирк! -- прибавил Бим Сидоров.

-- С ней было бы гораздо веселее, -- заметил Бом Сидоров.

Сидоров Бум подумал и согласился:

-- Не позвали -- это большая ошибка!

Двадцать третья история. РУКИ, НОГИ, ГОЛОВА

Ольга села за стол и рядом посадила Капушу. Она положила перед ней книгу с картинками и строго сказала:

-- Учти: баловаться с книжкой нельзя!

-- Угу! -- поняла Капуша.

Она закрыла книжку, положила на стул и села на нее. Папа лежал на диване.

-- Оля! -- строго напомнил он. -- Мама просила тебя вымыть посуду.

-- А если обезьяна научится мыть посуду, она станет человеком?

-- Это первый шаг, -- усмехнулась Наташа.

-- Слышишь? -- спросила Оля у Капы. -- Пошли-ка!

Девочка направилась на кухню. Обезьяна за ней.

-- Делай вот так!

Оля стала учить Капушу мыть чашки.

Трах! Вымытая чашка полетела на пол и разлетелась на части.

-- О, боже! -- воскликнула мама.

-- Ничего! -- успокоила ее Оля. -- Капуша, ты не жонглер в цирке. Не подбрасывай, пожалуйста, чашки и не катай по столу тарелки.

Вскоре вся посуда была вымыта, кроме двух чашек, трех тарелок и одного блюдца, которые случайно разбились.

Девочка вернулась в комнату и решила читать обезьяне вслух.

Капитолина не умела слушать, вертелась и никак не хотела сидеть на месте.

Тогда Оля взяла нитки и начала вязать.

Бабушка давно научила Олю вязать. Клубки, в которые превратилась бывшая любимая мамина кофта, теперь пошли в дело...

Капуша забралась с ногами на стол, и глаза ее бегали вслед за быстро двигающимися спицами. Она хотела сообразить, что это за игра такая: сперва можно превратить кофту в шарики, а потом шарики опять в кофту.

Капа взяла моток красной шерсти. Она села напротив Оли и стала делать непонятные движения пальцами.

-- Ты чего дразнишься? -- возмутилась Оля. -- Если тебе скучно, пожалуйста: никто тебя не держит! Садись на форточку и катайся!

Но Капуше не хотелось кататься на форточке. Она продолжала шевелить руками, будто вяжет, хмыкала, подбрасывала клубки и крутила пальцем у виска.

Оля встала, порылась в тумбочке у мамы и извлекла оттуда спицы.

Едва Капитолина увидела спицы, она выхватила их из Олиных рук. Оля сделала петлю, взяла Капины лапы и стала ей показывать, как правильно вязать.

-- Самое простое, -- объясняла Оля, -- это связать варежку. Вот так!..

Сперва петли у Капуши получались неровные, но Оля помнила, как учила ее бабушка. У Оли тоже раньше получались неровные петли.

-- Не затягивай туго! Смотри, как я держу спицы...

Пальцы у Капы мелькали все быстрее. Оля едва успевала считать петли. Девочка моргнуть не успела -- целый ряд связан. За ним другой, третий...

Пока Капитолина училась вязать руками, она начала ногой дергать девочку за рукав. И пальцем ноги вертела у виска. Дескать, как ты не можешь понять? Что у тебя -- не все дома?

Оля снова порылась в маминой тумбочке, вытащила еще одни спицы и взяла со стола второй моток.

Капуша стала вязать ногами. И делала это так же быстро, как руками.

Глядит Оля -- уже красная варежка получается. Капитолина обвязала край, и варежка упала на диван. Оля ее надела -- как раз по руке!

-- Ай да ученица! Капуша-отличница!

Оля захлопала в ладоши в одной варежке, схватила обезьяну и хотела с ней станцевать. Капа нехотя сошла на пол, походила немного на руках, потому что ноги у нее были заняты вязаньем, и снова забралась на диван.

Когда пришла мама, была готова вторая варежка, связанная ногами.

-- Не может быть! -- воскликнула Наташа. -- Вы меня разыгрываете! Наверное, это Оля связала?

-- Вовсе не я! -- обиделась Оля. -- Это она.

-- Из кофты получились варежки. Завтра она распустит варежки и свяжет шнурок, -- сказала Наташа.

А Павел заметил:

-- У Капуши золотые руки, золотые ноги и золотая голова. Ей стало стыдно, что она распустила твою кофту. И вот...

Капитолина вязала, не обращая внимания на разговоры, руками шапочку, а ногами шарф для Оли.

Мама достала шерстяные нитки, которые покупала, когда училась вязать, и протянула Капе.

Капуша принялась за дело.

Она сидела на диване, окруженная шерстяными клубками. Руки и ноги у нее мелькали так, что их почти не было видно.

-- А еще зовем ее Капушей, -- промолвила Ольга. -- Да она вяжет быстрее вязальной машины!

Вечером мама надела новую кофту. Она долго вертелась перед зеркалом, кофта ей понравилась. Папа критически оглядел маму и остался, видимо, доволен. Правда, Капитолину вовремя не остановили, и кофта получилась немного длинноватой, похожей на короткое шерстяное платье. Но Наташа даже обрадовалась.

Она тут же начала составлять список:

-- Срочно необходимо купить разноцветной шерсти -- желтой, коричневой, синей, и серой, и цвета морской волны, и еще неизвестно какого цвета. Капитолина должна связать мне кофточку или лучше две, Ольге -- юбочку, Павлу -- безрукавку (а то в обсерватории ночью холодно), Виктору -- пуловер (вдруг у него следующая командировка будет в какую-нибудь северную страну?), бабушке нашей в подарок кофту. И что-то еще, забыла что...

Наташа не удержалась и стала звонить подруге.

-- Знаешь, у нас теперь есть обезьяна! Она нас всех обвязывает!

-- Хвастаться рано, -- заметил Павел. -- Капа еще не научила Олю вязать ногами. Как ты думаешь, Ольга, у тебя ногами получится?

Двадцать четвертая история. 5:3 В ПОЛЬЗУ ОБЕЗЬЯНЫ

На другой день из-за крыш, посеребренных инеем, выползло солнце, похожее на яичницу-глазунью. Снег падать перестал. Все кругом было нарядно, чисто и весело.

Оля стала собираться гулять.

Капитолина оделась сама. Оля взяла ее за руку, а другой рукой поволокла за собой санки.

Когда Оля с Капушей спускались по лестнице, Оля немножко зазевалась. Обезьяна вынула свою руку из Олиной, вскочила на перила и поехала вниз.

-- Папа и мама не разрешают кататься на перилах! -- закричала Оля.

Она побежала вниз, прыгая через три ступени. Капа уже стояла на крыльце и ждала ее.

Оля поставила санки на снег и взялась за веревку.

-- Садись, я тебя прокачу!

-- Угу! -- согласилась Капуша.

Она подхватила горсть снегу, и не успела Оля схватить ее, как снег оказался у обезьяны во рту. Капа облизалась, точно это был не снег, а сливочное мороженое.

На площадке, огороженной деревянными щитами и покрытой льдом, стоял невероятный шум. Ребята играли в хоккей. Оля хотела пройти мимо, но обезьяна вскарабкалась на барьер, чтобы посмотреть, что там происходит.

Посреди катка стоял таксист Дима с клюшкой. У него на ногах были надеты взрослые щитки, и от этого он выглядел косолапым и смешным. Но Диме было не до смеха. Вокруг него столпились ребята, и он им что-то доказывал, размахивая руками.

-- Как же без вратаря? -- кричал Дима. -- Было три-ноль, стало три-три. Без вратаря точно продуем!

Вратаря увела домой мама. А другого не было.

У противоположных ворот ребята с соседнего двора, обхватив друг друга за плечи, о чем-то шушукались. Потом вдруг закричали и затопали на месте:

-- Га-га-га!

Капуша вздрогнула. Хоккеисты разъехались и стали гонять шайбу.

-- Ну, вы! Скоро что ли? -- заорал капитан гостей.

И увидел Олю.

-- Глядите-ка, девчонка с мартышкой!.. Ха-ха!

В этот миг все лицо у него залепило снежком. Это Капитолине не понравилось, что над Олей смеются.

Капитан вытер снег и показал Оле кулак.

-- Слушай, -- сказал Ольге Дима. -- Есть предложение. Раз у тебя Капуша такая ловкая, может, она на воротах постоит?

-- Не знаю, -- пожала плечами Оля.

-- Эй, вы! -- крикнул Дима противникам. -- За нас вратарем обезьяна будет, не боитесь?

-- Мы боимся?! Да мы твою обезьяну под орех разделаем! -- захохотал капитан. -- Согласны! Только если руки-ноги ей переломаем, не отвечаем!

Капуше дали клюшку. Она прыгнула на лед, но тут же поскользнулась и приехала к воротам на спине. Никогда в жизни она не видела такой скользкой земли.

-- Макака! Стоять на ногах не умеет. Сейчас мы вам!..

Игра началась.

Соседний двор сразу рванулся в атаку. Шайба летала из конца в конец. Но Капушу не надо было учить, как хватать на лету. Удар! Она поймала шайбу. Еще удар -- снова поймала. Конечно, лучше бы вместо шайбы кидали ей бананы. Но тут уж приходится ловить что летит.

-- Молодец! -- кричал Дима.

Капе это занятие понравилось. Она забралась на верхнюю штангу и прыгала оттуда вниз. Едва игроки подводили шайбу к воротам, обезьяна ловко хватала ее, и нападающему ничего не оставалось, как убираться восвояси.

Однажды капитан размахнулся и хотел ударить обезьяну клюшкой. Оля даже глаза закрыла от страха. А Капуша подскочила и повисла на воротах. Капитан поскользнулся и сам въехал в ворота на животе.

Но вот шайбу захватил Дима. Он рванулся вперед, обошел одного защитника, потом второго и ударил по воротам. Гол! Четыре-три!

Никто не заметил, как во дворе появился маэстро Жора с ящиком мороженого. Он сел на свой ящик и внимательно наблюдал за игрой.

Было очень шумно. На балконах собралось много болельщиков.

Капитолина ни на кого не обращала внимания. Она висела на верхней штанге, следила только за шайбой и не отвлекалась. Когда ей было плохо видно, она садилась верхом на ворота и сидела там, помахивая клюшкой. А как только шайба приближалась, прыгала вниз.

-- Время! Время истекло! -- закричал кто-то с балкона.

Дима засвистел. Капуша схватила шайбу и погнала ее к пустым воротам противника.

-- О-го-го! -- закричал Дима и замахал клюшкой.

-- О-го-го! -- закричала Оля.

Шайба влетела в ворота.

-- Пять-три в нашу пользу!

Только мальчишки с соседнего двора не хотели с этим соглашаться.

-- Игра не считается, мы ее опротестуем! В хоккей должны играть только люди!

-- Нет такого закона! Может, обезьянам даже удобнее играть в хоккей!

-- Пускай играют за сборную зоопарка!

-- Да вы же сами согласились!

-- Согласились!.. Мы думали...

Хоккеисты стали расходиться.

-- Ай да обезьяна! Ай да молодец! -- приговаривал Жора. -- Вообще-то за каждый гол ей полагается по мороженому. Но у меня, ах как жаль, осталась всего одна-единственная порция... Держи!..

Мороженщик протянул Капе эскимо. И тихо, чтобы не слышала Оля, прошептал:

-- Придешь ко мне в кафе -- еще получишь!

-- Угу, -- доверчиво протянула Капуша.

Двадцать пятая история. ПОХОД

Мама разбудила Олю, Оля разбудила Капу. Последним поднялся папа. Он часто работал ночами и утром очень любил спать.

Пока Павел доставал из чулана лыжи, Оля отправилась в соседнюю квартиру к Диме. Дмитрий решил взять с собой Мракобеса. Получалась очень теплая компания.

-- Таксе лыжи не нужны, это ясно, -- размышляла вслух Оля, вернувшись. -- А Капушу обязательно надо научить кататься на лыжах, ведь она уже почти человек! Но где взять для нее лыжи? Вот вопрос!

Девочка с удовольствием отдала бы свои, но они были обезьяне слишком велики. И вдруг Оля вспомнила.

-- Пап! Мои лыжки? Где они?

-- А ведь и верно: где твои лыжки?

Павел снова забрался в чулан, почертыхался там, наглотался пыли и наконец вылез с маленькими лыжами, совсем маленькими, меньше которых будут уже, пожалуй, карандаши. Это были самые первые Олины лыжи, которые к тому же мама еще отпилила, прилаживая их для трехлетней дочки.

Олины, мамины, свои лыжи и теперь еще обезьяньи лыжики папа связал двумя веревками вместе. Он помог маме надеть рюкзак с термосом. Оля тепло одела и замотала шарфом Капушу. Они позвонили в дверь к Диме, и таксист вышел с лыжами и таксой на поводке.

Вдоль по улице компания растянулась длинной вереницей. Так начался туристский поход, или турецкий поход, как говорила, бывало, Оля, когда числилась маленькой.

До вокзала доехали в трамвае, причем обезьяну пришлось взять на руки, и она снова сошла за маленького ребенка. А Мракобес проскользнул под ногами незамеченным. Ведь в трамвай с животными, даже человекообразными, даже воспитанными и умными, почему-то не пускают. Зато в поезде может ехать хоть свинья, лишь бы у нее был персональный билет.

На всякий случай Капу и Мракобеса в поезде усадили на пол, в ногах. Им обоим хотелось поглядеть в окно. Капитолина начала подпрыгивать, а Мракобес вставал на задние лапы, но тоже не мог дотянуться. Тогда обезьяна забралась на шею Мракобесу, и ей сразу все стало видно. Руками она схватилась за его длинные уши. Когда за окном происходило что-то интересное, Капуша дергала Мракобеса за уши. Таким образом он, хотя ничего не видел, тоже был в курсе дел.

Они слезли на станции с непонятным названием Опалиха. То ли листья тут опадают, то ли деревья опалены. Сразу от платформы начинался лес, и просеки вели к оврагу, в котором каждому могла найтись гора по силам.

Вокруг стояли елки, но почему-то на них еще не выросли конфеты.

Все надели лыжи и дружно тронулись по самой широкой просеке к оврагу. Мракобес бежал впереди, утопая в снегу с головой и лая так весело и громко, что от его лая сыпался снег с еловых веток.

Обезьяну не научили надевать лыжи, забыли.

Загрузка...