Барбара Майклз Князь тьмы

Пролог

В кафе на убогой грязной улочке недалеко от вокзала Ватерлоо двое мужчин сидели друг против друга, уткнувшись в чашки с подозрительной темно-коричневой жидкостью, — маленький сухонький старичок, сгорбленный, как гном, и худощавый молодой человек со спутанной гривой светлых густых волос.

— Ты же знаешь, парень, лучшего специалиста, чем я, тебе не найти.

— Иначе стал бы я с тобой связываться.

— Но послушай, мы ведь с тобой старые друзья. — Старик широко улыбнулся.

Губы собеседника едва заметно дрогнули.

— Скажешь тоже — «друзья»! — фыркнул он. — Но ты, кажется, времени зря не терял, Сэм, старый хитрюга? У тебя, я вижу, все в порядке.

— А вот о тебе этого не скажешь. Когда ты...

— Вернулся? Шесть дней назад.

— Шесть дней? И на третий день послал мне телеграмму, так? В страшной спешке, так?

— Ну да.

Зачмокав губами, Сэм озабоченно покосился на собеседника:

— И что ты делал все это время?

— Ничего особенного.

— Но в парикмахерскую ты не заходил.

— Ты всегда говоришь намеками, старый хрыч. Так что мне надо сделать: подстричься или наоборот?

— Ах, как грустно жить в мире, где люди не доверяют друг другу, — вздохнул старик с напускной печалью. — Я всего лишь хотел сказать, что у тебя очень модная прическа.

— Ладно, Сэм, давай перейдем к делу.

— Ты дал мне не слишком большой срок, — глубоко вздохнул старик.

— Я знаю, что ты работаешь быстро.

— Да, и работа на этот раз была нетрудной. Сведения, которые я для тебя собрал, по большей части общедоступны. — Сэм откинулся на спинку стула. — Ее зовут Кэтрин Мор. Доктор Кэтрин Мор. К твоему сведению, Мор — сокращенное от Морецкая.

— Она изменила фамилию?

— Не она. Ее дед приехал из России в конце девятнадцатого века, тогда и укоротил фамилию. Старик сделал состояние на торговле недвижимостью. У него двенадцать отпрысков. Дама, которая тебя интересует, — дочь его второго сына Карла. По странной прихоти судьбы на сегодняшний день она — единственный потомок своего дедушки.

— И единственная наследница его состояния.

— Совершенно верно. — Сэм взглянул сквозь куцые ресницы в лицо собеседника, но оно по-прежнему оставалось бесстрастным. — Деньги сначала отошли к старшему сыну, Стивену. У него была падчерица, дочь его жены от первого брака. Собственных детей не было. Так что деньги получила Кэт.

— Кэт? Надеюсь, это не Кэт из «Укрощения строптивой»? — поморщился молодой человек.

— Признаться, некоторое сходство есть. — Сэм улыбнулся, обнажив мелкие зубы. — Дама молода — двадцать семь лет, умна, богата...

— Только не говори, что она красавица.

— Ну... нет, я бы не сказал. Она, знаешь, этакая ученая жена. Только очков в роговой оправе не хватает. Зрение у нее великолепное.

— Ничего не поделаешь, — вздохнул молодой человек, — да я все равно никогда не верил во все эти киношные сказки.

— В какие сказки? А, я догадываюсь. Это когда в последнем кадре какая-нибудь страшила снимает свои окуляры и превращается в Софи Лорен, да? Нет, мой мальчик, здесь все не так. Но три или четыре миллиона баксов — мощное средство превращения страшилы в красотку.

— Старый сводник, — пробурчал парень, имитируя ирландский акцент. — Что же она изучает?

— Социологию. Ее сфера — фольклор и этнические суеверия. Она написала книгу о языческих культах и о том, что они собой представляют в наше время. Твоя подружка утверждает, что колдуны есть и сейчас.

— Конечно, есть. Кто же не знает? Причем силы зла гораздо могущественнее сил добра, поэтому все в мире идет наперекосяк. Открой любую газету и почитай. Ладно, Сэм, хватит мистики. Скажи, чем дама занимается сейчас? Все читает лекции? Или проповеди?

— Нет, когда она унаследовала свои миллионы, работать бросила. Живет в старой семейной усадьбе.

— Где это?

— Я все написал в отчете. Место называется Мидльбург, штат Мэриленд, США. Да-да, в семейной усадьбе, в городе Мидльбурге. Это необычный город. Возник в начале семнадцатого века. Его основал лорд Балтимор. Слышал о таком? Первыми жителями были англичане-католики, бежавшие из Англии от религиозных преследований. И вот Мидльбург жил себе мирной и скучной жизнью триста лет. Но однажды, тридцать лет назад, его открыли богачи из Балтимора и Вашингтона. Они начали скупать и реставрировать старые дома на приобретенной за городом земле. Говорят, в округе запрещено строить дома дешевле ста тысяч долларов.

Среди жителей кого только пет. И потомки первых поселенцев, и негры, и обладатели самой голубой крови, которую только можно купить за деньги. Там отличные места для охоты. Сам президент — президент США — недавно стал членом местного охотничьего клуба. Пьют там не меньше, чем охотятся. Не знаю, как в старой доброй Англии, но в Америке считают, что это одно и то же. Как, кстати, у тебя с верховой ездой?

— Нормально.

— Ах эта английская скромность! — усмехнулся Сэм. — А как насчет охоты?

— В последнее время мне было не до охоты. — Молодой человек говорил спокойно, даже ласково, но от этого тона старика бросило в дрожь.

— Что ж, — сказал он, рассматривая бурую жидкость в чашке, — найдем другой способ втереться к ней в доверие. Она все равно не охотится. Н-да... Мидльбург — это такой город... Такая смесь старого и нового... Ее дяде Стивену судьбой было назначено там поселиться. Он был богат, а его мать происходила из известной семьи. Девайс была ее фамилия. Ты можешь, конечно, пожимать плечами, но для Мидльбурга это кое-что значит. Он был странной личностью. Женился поздно, на вдове с ребенком. После смерти жены воспитывал девочку, но отчего-то не удочерил. Поэтому, когда умер, наследство досталось Кэт. Девочка сейчас живет с ней. Ее имя Тифани Блейк. Говорят, она премиленькая.

— Ну ясно. Богатая стерва эта твоя Кэт. Есть у нее какие-нибудь недостатки, слабости?

— По слухам, ни одной.

— По слухам! А по твоим данным?

— Комплимент, да? — ухмыльнулся Сэм. — Похвала Цезаря. Ну что же, я кое-что обнаружил. Во-первых, наша профессорша свихнулась.

— Как это?

— Ну, она основала собственный культ, с ритуалами и жрецами. Хотя, возможно, это ради научного эксперимента.

— Как мило. Я и сам когда-то увлекался магией, в бурной юности.

— Что ж, возможно, это и есть ниточка. Смотря чего тебе от нее надо... Если хочешь узнать ее поближе... Плотские удовольствия ей, похоже, претят. Как и все башковитые бабы, она презирает мужчин. Однако два года назад у нее случился роман, и довольно бурный. Знал бы ты, что за сплетни ходили по городу! Старые матроны ее, конечно, возненавидели.

— Еще бы.

— Но это все не важно. Интересно другое — тот счастливец был... похож на тебя.

— Нет, только не игры в двойников, Сэм. Они давно вышли из моды.

— Нет-нет, я имел в виду, что вы с ним одного типа. Он был такой же худощавый блондин и, самое главное, тоже англичанин.

— Почему самое главное?

Сэм опять откинулся на спинку стула, приняв столь любимую позу лектора.

— Ты, мой мальчик, слишком молод, наверное, чтобы знать такие вещи. Видишь ли, у женщин отсутствует логика. Их поведение зависит от эмоций, а эмоции у них вызывают мужчины определенного типа. В отличие от нас с тобой женщин — благослови их Бог — привлекают в нас не ноги, например, или грудь, а такие вещи, как форма рук, голос или цвет волос. Не смотри на меня так. Мне рассказывала это одна моя приятельница. Сейчас я тебе объясню. Если ты похож на того парня, то это не означает, конечно, что она сразу бросится тебе на шею, но так у тебя больше шансов, чем если бы ты, допустим, был высокий крупный брюнет.

— Да уж! — Молодой человек цинично скривился. — Худощавые блондины среднего роста составляют ровно половину мужчин на земле.

— Ну не половину, а примерно четверть, — педантично заметил Сэм. — Есть высокие блондины, есть высокие брюнеты...

— А рыжих ты куда определишь? И сколько, интересно, миллионов везунчиков имеют ту же внешность, что и я?

— Не забывай о голосе, — напомнил Сэм. — Голос — вот что их цепляет.

— Не мелочись. Ну два миллиона.

— Хватит придираться. Я сделал все, что ты просил.

— Да, я доволен. И намерен как можно быстрее отчалить в этот — как его там? — Мидльбург и прикинуться белобрысым англичанином. Как я понял, у него были длинные волосы?

— Ты просто умница, — просиял старик.

— Горе мне от ума. — Собеседник отодвинул стул и вскочил на ноги так внезапно, что дремавшая официантка испуганно встрепенулась. — Спасибо, Сэм. Спасибо, что нашел время встретиться со мной.

— Да мне все равно было по пути. — Сэм подтолкнул к нему листы бумаги. — Не забудь это и не забывай меня.

— А почему я не должен забывать тебя?

— Ну... вдруг будут проблемы... Помощь понадобится... Ты знаешь, как со мной связаться. Я вернусь через неделю. Расценки — прежние.

Молодой человек настороженно застыл, положив руки на спинку стула. Целую минуту они молча смотрели друг на друга. Наконец юноша нарушил

тишину:

— Желаю удачи. Наверное, это тебе не помешает.

— Удача никогда не помешает, — кивнул Сэм. — Да, забыл предупредить...

— О чем?

— Совсем вылетело из головы. Этот парень... ну... ее возлюбленный...

— И что он?

— Он мертв.

Загрузка...