Вячеслав ЖуковКодекс чести

Глава 1

После душного дня, вечерняя прохлада казалась спасительной. Федор Туманов опустил стекло и, высунув голову в окно, вдохнул посвежевшего вечернего воздуха. Нагретая за день палящим солнцем их черная «Волга», теперь представлялась Туманову раскаленной печкой. А чем еще ее можно представить, когда ощущение такое, будто ты прилип к сиденью, точно блин к сковородке, в которую забыли плеснуть масла.

Федор глянул на Ваняшина. Изморенный от жары, лейтенант также как и он высунул голову в окно и жадно хватал ртом порции свежего воздуха.

Одному Греку жара была не почем. Вот что, значит, иметь в роду предков из далекой Греции. Усатый капитан, по-барски развалился на заднем сиденье и болтал обо всем, что придет на ум. Сейчас усачу на ум пришел старый заезженный анекдот, который он не упустил рассказать своим друзьям. И Грека даже нисколько не заботило, хотят ли Ваняшин с Тумановым слушать его. Сидят они оба, как пеньки, слова путного от них не дождешься. Морды у обоих угрюмые, точно на поминки приехали. А Сан Саныч Греков не такой. Да если бы не он, эти двое молчунов со скуки бы умерли.

Но на этот раз анекдот Греку дорассказать не удалось. Майор Туманов повернул к нему мученическое лицо и взмолился:

– Саня, ты можешь помолчать? Всю дорогу, пока ехали сюда, ты болтал и болтал. Так хоть теперь помолчи. Дай с мыслями собраться.

Грек не ожидавший такого неуважения, обиженно поджал губы и, откинувшись на спинку сиденья, громко засопел, глянув в зеркало заднего вида, увидел улыбающуюся физиономию лейтенанта. Насмехается Ваняшин. И Грек демонстративно отвернулся к окну. А Федор Туманов взглянул на часы.

Заметив это, лейтенант Ваняшин нетерпеливо спросил:

– Ну что, Федор Николаич, пора?

Майор Туманов не был педантом, хотя по возможности старался придерживаться точности. Не изменил своим правилам и сейчас.

– Мне было сказано, прийти ровно половина одиннадцатого. А сейчас видишь сколько, – сказал он нетерпеливому лейтенанту.

Ваняшин посмотрел на свои ручные часы. Время на них было двадцать шесть минут одиннадцатого. Лейтенант ничего не сказал по поводу тех четырех минут, но в душе посмеялся над майором. Четыре минуты раньше, четыре минуты позже, какая разница? Просто разморило майора от жары, вот и капризничает. Так решил лейтенант, еще подумав о том, что иногда Грек бывает прав, когда говорит, что ихнего майора заносит не туда, куда нужно.

– Я войду туда ровно через четыре минуты, – подчеркнуто произнес Туманов, при этом, не сводя глаз с подъезда, в котором жила Софи Бруно. Красавица с изысканными манерами, глядя на которую иному и в голову не могло придти, что ночь в ее объятиях можно купить за триста долларов. Несколько месяцев назад девицу задержали по самой банальной причине: у клиента, которого она привела к себе на ночь, при виде нагой нимфы не выдержало сердце. Как заявила красавица приехавшим на труп оперативникам, что до секса у них с ним дело не дошло. Так, небольшое застолье, во время которого девица предстала пред ним, в чем мать родила. При виде такой роскоши, уже немолодой человек так взволновался, что у него не выдержало сердце.

В уверения Бруно, можно было поверить, если бы не одно «но». Измятая постель, на которой лежал мертвый мужчина в позе младенца в утробе матери. Всем присутствующим сразу стала ясна причина его смерти. Малость не подрасчитал денежный старичок свои силенки, перенапрягся, вот сердчишко и не выдержало. И возможно, девица в этом не виновата. А возможно, и виновата. Констатировать факт можно по-разному. Как на все это посмотреть. Федор посмотрел по-деловому. К тому же знал опер, какая рыбка попалась к нему в сети. Сразу понял майор, какую пользу можно извлечь от общения с такой прелестью, и предложил девушке поработать на него. Проститутки – товар ходовой. К тому же Софи, как величаво называла себя Софья Бруно, была одной из фавориток известного вора в законе Жоры Лунька. Человека, легенды воровского мира. Лунек принадлежал к старой воровской касте, для которых такое понятие как честь, не утратило своего значения. Сам Лунек уже давно не фигурировал ни в одном уголовном деле. С некоторых пор, вор увлекся политикой, потихоньку проталкивая на политический небосвод своих людей, которые в благодарность готовы были свято чтить интересы воровского мира. Понимая, что просто так зацепить Лунька не удастся, Федор подумал о том, что было бы совсем неплохо, если б подобраться к нему через одну из его фавориток. И, кажется, сама судьба решила поспособствовать в этом старшему оперуполномоченному по особо важным делам. Выбор майора пал на Софи. И долго уговаривать ее не пришлось. Туманов объяснил девице популярно, что в случаи ее отказа работать на него, сейчас ее отвезут в больницу на экспертизу, и если подтвердится, что девица вступила с умершим в сексуальные отношения, этот факт будет расцениваться как причастность к его смерти. А иными словами, молодая красотка уморила до смерти старика, и не просто так, а с целью, чтобы завладеть его бумажником, в котором оказалось почти две тысячи долларов.

Конечно, все, о чем тогда майор Туманов наговорил ей, могло быть отвергнуто судом, но, как не странно, это все подействовало на Софи, и она поверила. И согласилась работать на Туманова. Два месяца она исправно поставляла ценную информацию о воре в законе Луньке, которую Федор аккуратнейшим образом складировал в отдельную папку. А накануне она вдруг позвонила ему и назначила встречу у себя дома, сказав, что у нее есть кое-что такое, что непременно заинтересует майора. Что именно, она по телефону говорить не стала. Туманову показалось, что она чего-то опасается. Или кого-то. Поэтому майор, отложив все дела, сразу же согласился приехать к ней.

– Пора, Федор Николаич, – сказал Ваняшин, видя, что майор призадумался и совсем перестал следить за временем. И сейчас посмотрел на лейтенанта так, словно на какое-то время напрочь выбыл из этого земного бытия, и если бы не Ваняшин его мысли еще долго витали в заоблачном мире. И для того, чтобы окончательно вернуть майора на землю, Леха Ваняшин показал Туманову часы, напомнив при этом:

– Ровно половина.

В ответ майор кивнул головой, словно поблагодарив лейтенанта, и сказал:

– Хорошо. Я пошел.

Он вылез из машины и неторопливой походкой направился к подъезду. Помня недавнюю обиду по поводу недосказанного анекдота, Грек сердито глянул вослед майору и проворчал:

– Тоже мне генерал хренов. Сам к бабе пошел, а мы сиди тут.

– Так он же по делу, не просто так, – вступился лейтенант за Туманова.

Грек набросился на него:

– А ты знаешь, просто так он или еще как. Может он сейчас разложит ее на постельке, а ты сиди тут, облизывайся. Знаю я, какие у него с ней встречи. Дура его Дарья. Не знает об этих встречах, а то бы морду ему расцарапала.

Ваняшин усмехнулся. За то время, пока узнал капитана, Грек все больше делался по-стариковски вредным. Хотя, отчасти, может и прав он про майора. Но вот что уж совсем ни к чему, так это приплетать сюда Дарью. И Ваняшин вступился за жену майора:

– Она не из таких, чтобы пускаться на такие крайности.

Но Грек на это только махнул рукой.

– Да ну тебя, Леха. Много ты знаешь, – буркнул Грек, выглянув в окно.

В это время в кармане Ваняшина задринькал сотовый. Лейтенант поднес трубку к уху и сказал:

– Слушаю, Ваняшин.

Звонил Туманов.

– Давайте с Греком сюда. Тут труп, – сказал Туманов и отключил сотовый.

По выражению лица Ваняшина, Грек понял, что-то случилось, и спросил:

– Чего там такое, Леша? Майор в одиночку с бабой не может справиться?

Пряча трубку своего сотовика в карман, Ваняшин пожал плечами.

– Сам толком ничего не понял. Николаич позвонил. Сказал, что там труп…

– Труп? – Грек от удивления выпучил глаза, как рак, которого швырнули в кипящую воду. – Только этого нам и не хватало. Чего ж ты сидишь? Пошли.

В дверь им звонить не пришлось. Туманов поджидал их.

– Ну и где тут чего? – деловито спросил Грек, входя. Федор кивнул ему на комнату, в которой стояла широкая кровать. Тусклый свет настольной лампы освещал ее и обнаженную женщину лежащую на ней, на шее которой от уха до уха зияла глубокая рана. Кровь из нее еще не перестала вытекать на подушку, перекрасив ее из ярко-белой в темно-красную.

Грек застыл на пороге комнаты. А Ваняшин подошел, тронул женщину за руку. Наблюдавший Грек, по этому поводу с ехидцей заметил:

– Тоже мне царевич Елисей. Думаешь, прикоснешься, и она оживет?

– Она теплая. Еще не остыла, – не обращая внимания на ехидный подкол, сказал Ваняшин. Грек хмыкнул, не находя в этом ничего такого. А Туманов призадумался.

– То есть, ты хочешь сказать, что убийство было совершено недавно? – протянул майор. Ваняшин согласно кивнул. Не сомневался в том, что майор его поймет так, как надо. Что до Грека, то до того не всегда все доходит сразу.

– Так. Грек, остаешься тут. Сообщи дежурному. А мы с Лехой осмотрим выход на крышу. Мы стояли возле подъезда почти полчаса, и за это время на улицу никто не вышел. Выходит, убийца просто не хотел нам показываться.

Ваняшин, за мной, – сказал Туманов и выбежал из комнаты. Ваняшин кинулся за майором.

Грек посмотрел на мертвую женщину и вздохнул.

– Сами смылись, а мне торчи тут, пялься на нее. Была бы она живая, – проворчал Грек и вышел в кухню, прислушиваясь к топоту Туманова и Ваняшина, доносившемуся с лестницы.

Майор с лейтенантом побежали наверх. Первоначальная версия была такой, что преступник, убивший Бруно, попытается уйти через крышу. На взгляд Туманова, это самый подходящий вариант. По крайней мере, для самого убийцы такой отход наименее рисковый. Ведь он, наверняка, видел черную «Волгу» с синими номерами стоящую рядом с подъездом. И лезть к ментам на рожон, было бы с его стороны большой глупостью.

Но, взбежав на площадку пятого этажа, Туманов с Ваняшиным увидели, что чердачный люк закрыт на здоровенный замок. Ваняшин решил проверить, вскарабкался по отвесной металлической лестнице к люку, потрогал замок. Замок оказался запертым.

– Что будем делать? – озабоченно спросил Ваняшин, догадавшись по лицу майора о некоторой растерянности мыслей. Не ожидал майор всего этого. Оттого и выглядит растерянным. Но тут Туманова осенило.

– Подвал, – произнес Федор, указывая рукой вниз на площадку первого этажа. Вспомнил, когда он проходил мимо подвальной двери, заметил, что та была чуть приоткрыта. Но тогда Туманов не придал этому особенного значения. Торопился на встречу к Софи. Да и если быть откровенным, тогда мысли попросту были заняты другим. Но теперь…

– Леха вниз. Он там, в подвале, – крикнул Туманов и первым побежал по ступенькам вниз. Спускаться оказалось намного быстрей и легче, чем подниматься. Но время все равно было потеряно, поэтому Туманов решил подстраховаться, и послал Ваняшина на улицу, чтобы лейтенант взял под наблюдение подъезды, а сам рывком открыв дверь, сбежал по ступенькам в подвал. Чутье опера, подсказывало, что убийца не ушел. Он просто где-то в темноте затаился и выжидает.

Громыхая по трубам, Туманов стал осматривать каждый угол подвального помещения, освещая их маленьким карманным фонариком. Конечно, освещение, не ахти какое, но это все-таки лучше, чем ничего. Шарить в темноте на ощупь опасно. Можно наткнуться на нож убийцы, поэтому Федор был предельно собран. Фонарик держал в левой руке. Пистолет, в правой. Вздрагивая на каждый шорох, едва удерживался, чтобы не нажать на курок.

Обвешавшись обрывками паутины, он прошел несколько подъездов, когда вдруг в конце подвала заметил какое-то шевеление. Глаза уже привыкли к окружавшему его со всех сторон полумраку. Он мог вполне обойтись без фонарика, но Федор все-таки не стал его выключать. Заметил вдалеке силуэт человека. Правда, вначале этот силуэт скорее напоминал большое черное пятно, похожее на привидение, которое то исчезало, то появлялось опять. И только приглядевшись, Туманов распознал в нем человека. Кажется, поначалу человек намеревался спрятаться в одном из темных углов, отсидеться. Возможно, в темноте майор и не заметил бы его вовсе, если б не фонарик. Послав в дальний угол тоненький луч света, майор заметил, как темное пятно зашевелилось и метнулось к стене, где находилась подвальная дверь.

– Эй, – крикнул Федор в темноту. – Советую тебе не дурить. Будет лучше, если ты поднимешь лапки вверх и останешься стоять там, где стоишь. Я сейчас подойду. Детали твоего поведения мы обговорим позже. Идет?

В ответ Туманов услышал неясный звук, которым огрызнулся прятавшийся человек. По отношению к майору, это выглядело оскорблением. Впрочем, Туманов не обиделся. И не такое приходилось слышать. Да и некогда сейчас обижаться. Майор торопился. Никаких гарантий нет, что убийца прочувствовавшись раскаяньем к содеянному, решит добровольно сдаться ментам. Из своей практики Федор знал, такое случается редко. В последнее время убийцы попадаются расчетливые, дерзкие. Решаясь на преступление, знают, на что идут, и всячески стараются избежать наказания за содеянное. Вряд ли этот тип отличается от них.

Федор наступил на мокрую трубу, покрытую тонким слоем слизи. Ноги его скользнули. Стараясь удержать равновесие и устоять на трубе, майор качнулся, и в этот самый момент в конце подвала, где маячило приведение, грохнул выстрел. И Федор почувствовал, как пуля пролетела над самой его головой. Если бы он сейчас по случайности не увильнул в сторону, то, наверное, был бы уже трупом. Но ему повезло. И все это благодаря скользкой трубе.

Выпрямившись, Туманов не стал дожидаться, пока тот тип выстрелит в него опять. Сам пару раз нажал на курок. В то, что попадет, сомневался. Чувствовал дрожь в руке, в которой держал пистолет. Да и стрелял он, не целясь. Иными словами, не для того чтобы уложить противника, а только, чтоб напугать его. И, кажется, получилось. Больше оттуда выстрела не последовало.

Федор побежал туда, где только что стоял убийца. Дверь подвала оказалась открытой. Сомнений быть не могло. Воспользовавшись замешательством Туманова, убийца не стал дожидаться, а преспокойненько выскочил в дверь.

Схватившись обеими руками за перекладину подвальной лестницы, майор резко подтянулся и, выскочил из подвальной темноты на площадку, очутившись прямо перед дверями подъезда.

Выбежав из подъезда, увидел вышедшего из-за угла дома Ваняшина. Спрашивать ни о чем не стал. Не зачем. И так все понятно. Проявив завидную ловкость, преступник ушел, оставив, что называется оперативников с носом.

– Сволочь, – отдышавшись, проговорил Федор. – Он чуть не пристрелил меня. – Туманов с некоторым укором посмотрел на лейтенанта. С какой бы радостью сейчас обнял лейтенанта, если бы тот проявил сноровку и задержал убийцу.

– Я был за два подъезда отсюда, когда тот тип выскочил, – сказал Ваняшин, чувствуя на себе некоторую вину за то, что преступнику удалось убежать. Ведь тот же майор Туманов находился в худшем положении, чем он. К тому же, преступник стрелял в него. И Ваняшин догадывался, что сейчас думал о нем майор. Но Туманов упрекать лейтенанта ни в чем не стал. Срывая с себя грязную паутину, майор только бросил грустный взгляд в темноту сквера, куда удрал преступник и сказал с некоторой обидой в голосе:

– Ладно. Будем считать, что тому гаду сегодня повезло. Но такое везение не всегда ему будет. Когда-нибудь, мы обязательно с ним познакомимся. А сейчас пойдем к Греку, – Федор обернулся и посмотрел на крайний подъезд, возле которого уже стояла машина «скорой помощи». Рядом припарковался микроавтобус «Газель», на которой приехал прокурорский следак с криминалистом Семиным. Кажется, вся команда уже была в сборе.

Войдя в комнату, Федор увидел, что Семин с двумя своими молодыми помощниками суетился возле трупа. В действиях следователя городской прокуратуры, наоборот, никакой суеты не было. Следователь Балашов, которого Туманов отлично знал, не терпел суеты, считая, что в его деле она только помеха. Сейчас он стоял посередине комнаты, заложив руки за спину, и внимательно наблюдал за действиями криминалистов. Приехавший с Балашовым молодой коллега, корпел над составлением протокола осмотра места происшествия.

Заметив входящего Туманова, Грек прямо засиял от радости.

– Ну, наконец-то, – проговорил он. – Бросили меня одного. Я уже соседей убитой опросил, пока вы там зависали.

Федор ухмыльнулся. По поводу зависания Грек хорошо подметил. И майор подумал о том, что надо было бы его в подвал загнать. Тогда бы ему уж точно было бы не до подколов.

Прежде, чем протянуть Туманову руку, Балашов оглядел его с головы до ног. Поморщился. От одежды майора исходил неприятный подвальный запах.

– Ты что, в помойке лазил? – спросил он. Ваняшин едва сдержал улыбку.

– Почти, – ответил Туманов, покосившись на Ваняшина. Потом его внимание переключилось на главного эксперта Семина, который осматривал убитую и не переставал мурлыкать что-то себе под нос:

– Приятно иметь дело со свеженькими трупами, скажу я вам, – сказанное главным экспертом предназначалось для двоих его помощников. Заметив подошедшего Туманова, Семин сказал ему: – Смерть наступила в результате ранения в шею примерно тридцать, сорок минут назад.

Это открытие Туманова нисколько не удивило. Он и сам знал, что ровно тридцать минут назад женщина была жива. Если б только Федор мог предположить, что произойдет с ней в течение этих полчаса. Он не знал кто был у нее. Только теперь стало очевидным, что у нее был убийца. Он хладнокровно перерезал несчастной жертве горло, а оперативники в это время находились совсем рядом. Получалось, будто они сидели в машине и ожидали, пока свершится жуткое преступление. И вот оно свершилось.

– Наверное, убийца сейчас насмехается над нами. Как он ловко нас обставил, – не поскупился майор на самокритику. На что следователь Балашов узнав подробности, не упустил заметить:

– Ну, брат ты мой. Так нельзя подходить к этому вопросу. Вы ведь не знали, чем все обернется? Так ведь?

– Нет. Не знали, – вяло отозвался Туманов. А следователь с долей оптимизма подхватил:

– Ну вот. И тебе, майор, не в чем себя упрекнуть. Так, когда ты с ней разговаривал по телефону? – спросил вдруг Балашов. Туманов резко обернулся.

– Телефон… – проговорил Федор, осматривая одежду убитой и особенно ее дамскую сумочку, вытряхнув все ее содержимое на стол.

Балашов слегка нахмурился, не понимая, о чем говорит Туманов.

– Какой телефон? Что ты имеешь в виду, Федор Николаич? – спросил он.

– Ее сотовый. У нее был сотовый. Где он? – Федор посмотрел на Грека.

– Я не видел его здесь, – ответил Грек, пожимая плечами. – Может, убийца позарился и забрал его?

– Странно. Вон золото лежит, – кивнул Федор на открытую шкатулку, в которой лежало несколько перстней и сережек. Даже при беглом осмотре, у любого хватило бы ума понять, что все эти золотые побрякушки потянут на приличную сумму. Осмотрев сумочку убитой, Туманов нашел в дамском портмоне почти шесть тысяч рублей и пятьсот долларов. Показал все это следователю. Балашов задумчиво хмыкнул.

– Оказывается, убитая была далеко не бедной женщиной, – сказал следак.

– Очень даже не бедная, – добавил Туманов и тут же обратил внимание присутствующих на тот факт, что золото и деньги не взяты, а сотовый, который в лучшем случаи тянет на триста баксов, исчез.

Греку, в отличие от майора Туманова, исчезновение сотового телефона убитой странным не показалось.

– Подумаешь, – фыркнул капитан. – Николаич, может, убийце срочно потребовалось позвонить. Подвернулся под руку сотовый Бруно, вот он и взял его. Ты такой вариант допускаешь? – спросил Грек у Федора.

Туманов такой вариант вполне допускал. Хотя не отвергал и другое. Человек, задумавший убийство, а что именно так оно и было, майор не сомневался. Сыщики перевернули все в квартире убитой Бруно, но орудия убийства так и не нашли. Ни один из столовых ножей, по мнению эксперта Семина, убийцей не использовался. И у оперативников появилось устойчивое мнение, что убийца принес нож с собой. Скорее всего, это был один из тех выкидух, которые в изобилие продаются едва ли не в каждом киоске. А кроме всего, у того типа еще имелся пистолет, действие которого майор чуть не испытал на своей голове. Избежать смерти помогла счастливая случайность. И глупо было бы считать, что человек задумав такое преступление, не имел трубу обыкновенного сотового телефона. Такое Федор тоже не отвергал.

– Ну вы сыщики, вам видней, – занял Балашов дипломатичную позицию между Тумановым и Греком. – Думайте. Ищите. Будут результаты, не сочтите за труд дать знать старику, – попросил он перед тем, как уехать.

Загрузка...