Хельга Нортон Коттедж «Жимолость»

1

Когда Сара говорила себе, что через несколько минут снова увидит коттедж своей двоюродной бабушки, сердце ее сладко сжималось, как при дорогом воспоминании, а к горлу подступал комок. Нет, теперь это не коттедж бабушки Лиззи, а ее собственный. Теперь он принадлежал ей, и это вызывало двойственные чувства — радость и какую-то неловкость. Она была владелицей недвижимости! Эта мысль заставляла ее непроизвольно улыбаться и в то же время застилала глаза слезами. Ей было трудно заставить себя войти внутрь, зная, что там нет ее бабушки. Коттедж «Жимолость» и бабушка Лиззи были чем-то неразделимым. И вот это целое грубо разрублено пополам смертью. Коттедж без бабушки — нонсенс! Однако это было так.

Она мысленно представила себе одиноко стоящий дом из серого камня в конце деревенской улицы с маленькой покосившейся трубой и жимолостью, густо увившей крыльцо и окна, от которой и появилось название коттеджа. На Сару вдруг будто бы пахнул этот пьянящий запах детства, который заполнял собою всю округу тихими летними вечерами. И она попросила водителя ехать побыстрее, как будто бы он вез ее в те невозвратные времена…

С этим коттеджем у нее были связаны счастливые воспоминания, ее баловали и нежили здесь, заботливо ухаживали за ней. Она была любимой внучатой племянницей бабушки Елизаветы и всегда проводила у нее летние каникулы и выходные дни.

Конечно, когда она поступила в колледж, у нее появился новый круг друзей, и они проводили каникулы вместе, а когда она поступила на работу, у нее стало еще меньше свободного времени, и она не могла часто навещать бабушку. Проклятие! И почему мы так слабы, что поддаемся суете и отодвигаем самое важное, а жалеем о нем только тогда, когда его уже не возвратить? Может, для того чтобы важное не превратилось в суету и повседневность? Конечно, Сара постоянно поддерживала связь с бабушкой и очень беспокоилась из-за усилившегося у нее в последние годы бронхита. Но… но когда она последний раз видела ее?

В конце концов Лиззи объявила, что собирается провести зиму с друзьями во Флориде. Сара решила, что это будет полезно для ее здоровья, и активно поддержала этот план. О, какой она была слепой, какой черствой! Она ведь даже не представляла себе, что что-то может случиться, не имела понятия о том, что у бабушки были проблемы с сердцем. У Сары были свои важные проблемы…

Важные! Как будто есть что-то важнее жизни и смерти! Не удивительно, что она была потрясена, когда узнала, что у Лиззи был сердечный приступ и ее поместили в палату интенсивной терапии. Бабушка все-таки еще вернулась домой, больше того, все уже считали, что она полностью поправилась. Но через несколько недель новый сердечный приступ свел ее в могилу…

Известие о смерти Елизаветы Харвуд тяжело переживала вся семья. Лиззи была центром, мудростью, совестью семейства. Ее доставили в Дарлингтон для погребения и похоронили рядом с мужем и другими членами семьи, включая отца Сары.

Поверенный, близкий друг Елизаветы, мистер Кирби был назначен ее душеприказчиком, и от него Сара узнала, что по давнему завещанию бабушки, которое он составлял по ее просьбе, Сара унаследовала коттедж. Денежные сбережения разделялись между матерью и сестрами. Правда, завещание еще предстояло найти. Бабушка была человеком старой закалки, не доверяла новомодным конторам, а потому предпочитала хранить все документы у себя в коттедже.

Поскольку суммы оказались незначительными, такое решение показалось Саре несправедливым, и она предложила продать коттедж и распределить вырученные деньги поровну. Но в семье знали, какие отношения связывали ее и Лиззи, и настояли на том, чтобы коттедж остался за ней.

Обе сестры Сары были замужем и имели свои дома, но Сара в свои двадцать шесть лет все еще продолжала жить у матери. Возможно, если бы ее отец был жив, она бы уехала и приобрела или сняла жилье, но она не могла оставить мать одну. Ну а теперь у нее тоже свой дом. Ничего, что она может пользоваться им лишь в свой отпуск. Коттедж находился слишком далеко от работы, чтобы она могла жить в нем постоянно.

Машина свернула с шоссе и поползла по проселочной дороге, приближаясь к Амплесвейту в Северном Йоркшире, в зеленых окрестностях которого приютился коттедж «Жимолость». Сара с нежностью подумала, что маленькие окна дома, вероятно, нуждались в мойке, краска, должно быть, облупилась, сад зарос… но это не имело значения. Она приведет его в порядок. Там будет все точно так же, как было при бабушке Лиззи.

Когда они добрались до деревни, Сара попросила водителя сбавить скорость. Она смотрела новыми глазами на ряды спящих домов, магазин, бар, церковь. Все было до боли родным — и другим, потому что она уже здесь не гостья, потому что нет больше бабушки Лиззи, которая раньше встречала ее… И ей предстоит войти в пустой, осиротевший дом, в котором больше не пахло свежеиспеченным хлебом, не было вазы с розами на столе, не звучал родной говорок бабушки. Комок стоял у нее в горле.

У Сары были большие зеленые глаза, которые в спокойные минуты как бы смотрели на мир с удивлением. Но если она злилась, — а это, что скрывать, бывало нередко, — глаза ее начинали переливаться, как у кошки, и чуть ли не метали искры. Кожа ее была такая светлая, что на ее фоне тонкие соломенные волосы, доходящие ей до поясницы, казались яркими. Она обычно заплетала их в косу и перекидывала ее вперед через плечо. Сейчас она теребила ее, как делала это всегда в минуты волнения, перебирая пальцами ее конец, собранный в толстую круглую кисть.

Когда такси наконец остановилось, она некоторое время вглядывалась в безмолвное здание. Даже когда она расплатилась с водителем, и машина исчезла из вида, они продолжали смотреть друг на друга: дом — скорбными, темными глазницами окон, она — глазами, ставшими еще больше от навертывающихся слез. Наконец она с трудом заставила себя шагнуть на вымощенную плитками с проросшей кое-где травой дорожку.

И вдруг… Ностальгия разом слетела с нее, ее как будто грубо толкнули, возвращая к действительности. Ключ, который ей дал мистер Кирби, не подходил к замку. Должно быть, произошла какая-то ошибка. Или он прислал ей не тот ключ? Или…

— Может, вам чем-нибудь помочь, барышня?

Сара обернулась. Маленькая, сгорбленная, опирающаяся на палку женщина с морщинистым лицом и выцветшими голубыми глазами с любопытством смотрела на нее.

— Вы кого-то ищете? К сожалению, миссис Харвуд…

— Я внучатая племянница миссис Харвуд, — отрезала Сара, раздраженная неожиданной неудачей.

— Так ты — Сара? — Пожилая дама приблизилась, начиная узнавать ее. — Господи, так вот ты какая стала!

Сара тоже вспомнила миссис Эдистон, хотя нечасто видела ее во время своих поездок в Йоркшир. Бабушка Лиззи со смехом говорила, что эта женщина знаменита тем, что знает о делах других людей больше, чем они сами.

— Мне жаль, что Лиззи умерла, — произнесла старушка. Ее бесцветные глаза увлажнились.

Сара кивнула, проглотив комок в горле.

— Конечно, для всех нас это был очень тяжелый удар.

— Здесь не хватает ее. В деревне ее очень любили. А что ты делаешь здесь? Хочешь разобрать ее вещи?

— Не совсем, — ответила Сара, внутренне усмехнувшись. Если миссис Эдистон хотела что-то знать, она, не колеблясь, задавала вопрос. — Я ваша новая соседка. Бабушка Лиззи оставила этот коттедж мне.

Пожилая женщина нахмурилась, в ее глазах застыло удивление:

— Да что это ты говоришь? Господь с тобой! Ведь Лиззи продала его.

— Что?! — Глаза Сары округлились до предела.

— Лиззи продала коттедж, — повторила женщина, стуча своей палкой, чтобы подчеркнуть смысл этих слов.

Сара взяла себя в руки.

— Вы, вероятно, ошибаетесь, миссис Эдистон, — вкрадчиво произнесла она. — Совершенно точно то, что моя бабушка оставила мне его в своем завещании. — Женщина была старой. Она, наверное, спутала его с каким-нибудь другим домом в деревне.

— Я никогда не ошибаюсь, — обиделась пожилая дама. — Сквайр купил его у нее.

— Вам сказала об этом сама бабушка Лиззи? — спросила Сара, по-прежнему уверенная, что произошла какая-то путаница.

— В общем-то, нет, — нехотя признала та. — Но я слышала это из надежных источников.

Сара знала надежные источники миссис Эдистон. Ее бабушка считала, что эти источники находились в голове этой женщины, и именно так возникало большинство ее сообщений.

— Кто такой этот сквайр? — резко спросила она, больше не сдерживаясь. — Я пойду и переговорю с ним.

— Джеррет Брент, — с готовностью ответила старушка. — Он владеет Френтон Холлом. Мы зовем его сквайром, потому что он скупил здесь почти всю недвижимость. Он покупает все, что выставляется на продажу, а иногда и то, что не выставляется, — загадочно добавила она.

Миссис Эдистон хотелось поговорить и на другие темы, но Сара уже не могла терпеть. Ей нужно было срочно найти этого человека и безотлагательно решить проблему. Миссис Эдистон ошибалась, коттедж «Жимолость» не принадлежал Джеррету Бренту, он был ее собственным, и, если тот осмелится утверждать обратное, она вступит с ним в борьбу и не отступит ни на шаг!

Она оставила чемодан на заднем крыльце и зашагала по направлению к Френтон Холлу.

Здание не выглядело теперь столь внушительно, как это казалось Саре годы назад, хотя, конечно, это большое каменное строение с высокими узкими окнами все еще производило сильное впечатление. Оно находилось в стороне от дороги, в парке, и кованые железные ворота, украшенные позолотой, защищали его от вторжения случайных прохожих. Сара открыла запор и быстро зашагала по ухоженной подъездной дороге. Она была зла, очень зла. Никогда в жизни она еще так не злилась. Она не собиралась спокойно взирать на то, что какой-то незнакомец завладел ее наследством.

Сара остановилась у огромной дубовой двери и позвонила. Возможно, этот человек воспользовался смертью бабушки. Возможно, он решил, что у нее нет родственников, и распространил слух, что купил коттедж. Но завещание бабушки Лиззи было законным и заверенным, как уверял мистер Кирби, и если он осмелится возражать Саре, она подаст на него в суд. Мысленно она уже произносила то, что собиралась сказать ему. Правда, завещания у нее нет, но ведь мистер Кирби сам видел его и сам его составлял!

Дверь открыла женщина и вопросительно посмотрела на Сару. Она была явно недовольна этим визитом. Ее седые волосы были собраны сзади в пучок, она была высокой и неестественно худощавой.

— Что вам угодно? — Из того, как она произнесла это, следовало, что она не жалует незваных гостей.

— Мне нужно поговорить с мистером Джерретом Брентом, — твердо произнесла Сара.

Имея рост пять футов и девять дюймов, в туфлях на высоких каблуках, с гордо поднятой головой и сверкающими глазами она выглядела внушительно, но несмотря на это, женщина пугала ее. Тем не менее, Сара твердо решила стоять на своем.

— Мистера Брента нет дома, — надменно ответила женщина, нисколько не смущенная вызывающим видом Сары. — Что ему передать?

Сара мысленно выругалась. Она не учла такую возможность.

— Когда он вернется? Мне необходимо встретиться с ним.

— Я не знаю. — Женщина холодно посмотрела на нее и собралась захлопнуть дверь.

Сара растерялась и протянула руку, чтобы остановить ее.

— Пожалуйста, подождите. Я должна увидеться с ним сегодня. Неужели вы ничего не можете предположить?

— Думаю, что он вернется к ланчу, — неохотно выжала из себя женщина. — Но мистер Брент никого не принимает без предварительной договоренности.

— В таком случае я произведу ее сейчас. — Минутная слабость сменилась возмущением, и глаза Сары вновь засверкали. — Я вернусь к двум часам. Пожалуйста, сообщите ему об этом. Меня зовут Сара Карлтон. — Она быстро повернулась и ушла прежде, чем женщина успела что-либо возразить.

Ровно в два она стояла на крыльце Френтон Холла и звонила в дверь. Ее сердце учащенно билось. На этот раз дверь открылась сразу, и на пороге появилась та же суровая женщина. Выражение ее лица было по-прежнему сердитым и негостеприимным.

— Мистер Брент примет вас, — произнесла она и отступила в сторону, пропуская Сару.

Сара не могла скрыть улыбку удовлетворения. Похоже, что пройти мимо этой женщины было большим достижением. Они проследовали через небольшой холл и гораздо больший по размеру зал, и Сара с любопытством принялась рассматривать его. Он был колоссален, с большими белыми колоннами, трехрядной лестницей и многочисленными дверями, ведущими в другие помещения. Но восхищение Сары быстро сменилось возмущением: подумать только, такой состоятельный человек пытается завладеть ее крошечным коттеджем!

— Сюда, — проворчала женщина и толкнула одну из дверей.

Библиотека была таких же огромных размеров. Все стены заполняли застекленные полки с книгами, расставленными в безукоризненном порядке. Массивные дубовые кресла окружали камин, на полке которого стояли свежие розы, распространяя пьянящий аромат. Запах роз всколыхнул воспоминания и вызвал волну нежности, но она тут же взяла себя в руки. Подумаешь! Все это претенциозно, все напоказ, никакого уюта!

— Вам не нравится здесь?

Неожиданный голос, низкий и слегка снисходительный, заставил ее стремительно обернуться. На нее смотрели холодные голубые глаза — большие, с длинными ресницами. У этого человека было открытое лицо, как у прямых, честных натур, но Сара-то знала, что в данном случае впечатление обманчиво.

У него был крупный рот, уголки губ которого постоянно кривились, как если бы он все время улыбался, чего на самом деле не было. Что это за улыбка — какая-то неприятная, насмешливая. Фактически все его лицо состояло из противоречий. Взгляд его глаз, хотя и слишком прекрасных для мужчины, был отчужденным и оценивающим. Его поведение показалось ей враждебным, как если бы он знал причину ее прихода.

— Почему вы так думаете? — Сара с вызовом в упор посмотрела на него своими переливающимися зелеными глазами.

Он был очень высок, мускулист и широкоплеч. Обычно мужчины были одного с ней роста, но только не в данном случае, и ее бесило, что она была вынуждена смотреть на него снизу вверх.

— Потому что я видел, как вы разглядывали все это, — медленно произнес он.

— Просто я подумала, что помещение выглядит нежилым, — отрезала она и подумала, что ведет себя безрассудно. Не следовало раздражать этого человека перед тем, как решать с ним такой деликатный вопрос.

— А может быть, я действительно не живу в этой комнате. — Его холодные голубые глаза с интересом следили за ней, но сам он принял расслабленную позу.

Сара, поколебавшись, решила, что он сделал это преднамеренно, чтобы усыпить ее бдительность.

— Но вы пользуетесь ею? — нахально поинтересовалась она, наблюдая за ним.

— Иногда.

— В таком случае выглядело бы лучше, если бы на столе была раскрытая книга, диванная подушка лежала бы немного наискось. — Она чувствовала, что говорит не то, но пусть он знает, с кем имеет дело! Она уже поняла, что этот человек является сильнейшим источником раздражения.

— Вините в этом мою экономку миссис Гиббс. — Его губы скривились в улыбке, хотя глаза оставались холодными. — Она гоняется за мной с совком и щеткой. В доме не должно быть ни одной пылинки. Она — фанатик с пылесосом.

Сара безотчетно улыбнулась, но тут же надела маску серьезности. Она почему-то представляла себе Джеррета Брента более старым, седым, с брюшком, а не чертовски симпатичным молодым человеком в дорогом сером костюме, которому не дать и сорока лет. Скорее, даже ближе к тридцати, чем к сорока… Может, он и старше меня всего на несколько лет. Как мог человек в этом возрасте накопить такое богатство? Господи, о чем это я думаю?! Веду себя, как дура!

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать причуды вашей экономки, — кинула она ему, почему-то раздумывая, есть ли у него жена и дети, и если есть, то где они находятся. Неужели эта свирепая женщина распоряжается здесь всем?

— Разумеется, — ответил он. — Я думаю, что нам нужно представиться друг другу. Меня зовут…

— Джеррет Брент, — опять не сдержалась Сара. — Я знаю. Меня зовут Сара Карлтон.

Они обменялись рукопожатием. Сара почувствовала горячее сильное пожатие, причем он задержал ее руку в своей несколько дольше, чем ей хотелось. Ну, если он желает меня обмануть, демонстрируя дружеское отношение, то он меня еще не знает!

— Присаживайтесь. — Он указал на одно из кресел.

Но она не могла сидеть. Хорошо еще, что могла стоять, ибо ее подмывало ходить, бегать по комнате.

— Нет, спасибо. Я предпочитаю стоять.

Его темные брови приподнялись.

— Как вам будет угодно. — В его тоне послышались жесткие нотки. Еще бы! Разве он мог быть настроен к ней доброжелательно? — Чем могу быть вам полезен, мисс Карлтон? Гиббс сказала, что у вас ко мне серьезное дело.

— Это так, — важно сказала Сара, стараясь максимально вытянуться, чтобы разговаривать на равных, но с разочарованием заметила, что у него все равно оставалось преимущество в росте. Это почему-то было обидно, и она бросилась, как в омут: — Коттедж «Жимолость».

Он наморщил лоб, его густые брови сошлись вместе. Он пожал плечами, как если бы не понял, о чем шла речь.

— Не собираетесь ли вы сказать мне, что ничего не знаете о нем? — Ее голос был полон сарказма. — Он находится в деревне, первый дом отсюда. Мне сообщили, что вы считаете, — она подчеркнула последнее слово, — что он принадлежит вам.

Морщины на его лбу углубились.

— Кто вам это сказал? — Его тон стал резким.

Сара холодно посмотрела в его глаза.

— Вряд ли это имеет отношение к делу.

— Я не допущу, чтобы кто-то лез в мои дела, — произнес он враждебно.

— Так что же? Купили вы коттедж или нет?

Было видно, что Брент задумался над ответом. Он сделал несколько шагов по библиотеке, обернулся, немного помедлил и наконец, как бы раздумывая, произнес:

— Думаю, что я действительно купил его.

— Вы думаете? — чуть ли не взвизгнула Сара. — В таком случае, вы ошибаетесь, мистер Брент. Дом принадлежит мне. — Ее зеленые глаза светились яростью, она с трудом сдерживала себя. Этот человек просто издевается над ней!

— Если вы уверены, что он ваш, что вы делаете здесь? — Его голубые глаза тоже стали свирепыми, он пристально смотрел на нее.

Этот, казалось бы, безобидный вопрос возмутил ее еще больше.

— Ключ от дома, который мне дали, не подходит. Вы сменили замки, черт бы вас побрал! Вы не имеете права!.. Это не ваша собственность! Дом принадлежал моей бабушке, и теперь…

— Елизавета Харвуд была вашей бабушкой? — Он застыл на месте от такой неожиданной информации, и брови его в очередной раз полезли вверх.

— Именно, — отрезала Сара. — И она…

Он опять прервал ее.

— Мы были очень хорошими друзьями с Елизаветой.

Сара осеклась, глаза ее расширились.

— Думаете, я вам поверю?

Брент кивнул головой, на его лицо вернулась улыбка.

— Это правда. У нас были прекрасные отношения.

Сара во все глаза смотрела на него, пытаясь представить себе эту дружбу. Но какое ей до этого дело?!

— И вы утверждаете, что купили у нее коттедж «Жимолость»?

— Совершенно верно. — Он выглядел до неприличия самоуверенно, на его красивом лице играла широкая улыбка.

— Я не верю вам. — Несколько долгих секунд она вызывающе смотрела на него, испытывая непреодолимое желание стереть эту наглую улыбку, потому что в этой ситуации не было ведь ничего смешного! — Бабушка оставила коттедж мне, — взорвалась она. — Она бы не сделала этого, если бы продала его вам.

Его густые брови поднялись.

— Должно быть, произошла какая-то ошибка.

— Нет! — Сара не хотела уступать ни пяди территории. — У меня есть доказательство. Я могу предъявить его вам.

— Я не желаю видеть ваше доказательство, коттедж принадлежит мне, — жестко заявил он и снова сделал несколько шагов, но теперь уже в ее направлении.

Сара вздернула голову, ее глаза метали искры злобы.

— А мне наплевать на ваши пустые слова! У вас не может быть доказательств!

— Полагаю, что документы хранятся где-нибудь, — улыбнулся он.

— Вы полагаете! — возмутилась Сара, полностью выведенная из себя слишком странным поведением этого человека. — Да кто вы такой? Может, вы Господь Бог, и я должна поверить вам на слово?

Она даже и думать не хотела, что у нее самой нет никаких бумаг. Она вообще не думала о документах. Но сейчас ей пришло это в голову, и она выругала себя за непростительную беспечность.

Если он сейчас покажет какой-нибудь документ, чем она сможет ответить ему? Она потерянно взглянула на него и покраснела. Но нет, нет! Она не сомневается, что у мистера Кирби хранится все необходимое, а если нет — он как-нибудь добудет все что нужно!

Джеррет Брент рассердился.

— Мои слова никогда раньше не подвергались сомнению!

Этот серый деловой костюм выгодно подчеркивает его фигуру, прямо какое-то воплощение мужественности. Бесспорно, он очень привлекателен… Но только не сейчас! Он — ее враг, а врага надо победить во что бы то ни стало!

— Вот что я вам скажу, — медленно процедила она. — Я приехала, чтобы провести здесь выходные дни, и не собираюсь менять планы. Я не вернусь домой, пока проблема не будет решена.

— Здесь нечего решать, — надменно заявил он, а его голубые глаза в это время внимательно наблюдали за ней. — Это моя собственность, и я собираюсь расширить и реконструировать коттедж и…

Ее вдруг охватило отчаяние, слезы навернулись на глаза. Дом ее детства…

— Вы не можете сделать этого! — закричала она. — Дом принадлежит мне. Сейчас я докажу это… — Сара принялась рыться в сумочке, но оказалось, что она забыла захватить с собой письмо поверенного бабушки.

Теперь он стоял, скрестив руки на груди и слегка расставив ноги. Его лицо было угрюмо, а весь облик буквально источал высокомерие. Их взгляды скрестились. Грудь Сары бурно вздымалась, глаза были полны слез. Она вдруг заметила, что у него сильные красивые руки с длинными пальцами, ухоженные ногти. Интересно, чем он зарабатывает на жизнь, помимо того, что дает ему недвижимость? Сила исходила из каждой клеточки его тела.

— У меня есть доказательство, — по инерции настаивала она, убеждая скорее себя, чем его. — У меня есть письмо поверенного бабушки Лиззи. Мне казалось, что я взяла его с собой, но…

— А если я представлю свое доказательство? — холодно прервал он ее.

— Я буду оспаривать его. — Голос Сары прозвучал вызывающе.

Она пыталась противопоставить его поведению свою собственную манеру держаться. Она стояла прямо, с высоко поднятой головой, в глазах кипел гнев.

Губы Джеррета Брента кривились от раздражения на ее вздорные претензии, но он вдруг почувствовал восхищение этой новоявленной Жанной д'Арк, и глаза его невольно сказали об этом. Но губы произнесли совсем другое.

— Вы настоящая злючка.

При этих словах что-то знакомое промелькнуло в сознании Сары, но она тут же забыла об этом в пылу борьбы.

— Бабушка Лиззи хотела, чтобы он стал моим. Мы были очень близки с ней. Я проводила здесь все свои школьные каникулы. Она бы никогда не продала коттедж вам, я совершенно уверена в этом.

Джеррет Брент запустил пальцы в свои густые, но слишком коротко остриженные русые волосы. Ему бы пошла более длинная стрижка, неожиданно подумала Сара. И тут же злоба опять охватила ее. Черт возьми, его внешность не имеет никакого значения! Важна его личность, а уж она-то ей определенно отвратительна!

— Возможно, у нее не было выбора? — Живые голубые глаза внимательно разглядывали ее.

— Возможно, вы не предоставили его ей? — колко ответила она. — Или, может быть, вы решили, что у нее нет родственников, и распространили слух, что купили коттедж, добавив его к внушительному списку ваших владений? Да, мистер Брент, я знаю о вас намного больше, чем вы думаете.

— Неужели? — Он снова поднял брови, но теперь уже в нем кипела злоба. Исчез насмешливый тон. Ему не нравилось ее поведение, не нравилась ее манера настаивать на своем, не нравились вещи, которые она говорила. Но она сама… Она сама определенно ему нравилась, он не мог понять почему, и это его раздражало.

Сара знала, что нужно держать себя в рамках, но вместо этого топнула ногой.

— Господи, вы самый возмутительный человек, которого я когда-либо встречала! Вы сказали, что у вас есть доказательство? Тогда покажите мне его.

Густые брови поднялись, он едва сдерживал себя.

— Почему я должен делать это, не имея доказательств того, что вы именно та, за кого себя выдаете? Лиззи никогда не упоминала о вас.

— Мне она тоже никогда не упоминала о вас, — парировала Сара.

— Мы зашли в тупик, не правда ли? — Их взгляды опять скрестились, враждебно буравя друг друга. Сражение было нешуточным.

— Это положение просто невыносимо! — воскликнула она в отчаянии. — Где, черт возьми, я буду спать сегодня, если не смогу попасть в коттедж?

— Вы можете вернуться домой, — беспечно предложил он.

— У меня нет машины, — как-то обреченно ответила она, но тут же опять засверкала глазами: — Но даже если бы и была, я не уехала бы, пока проблема не разрешена.

— Как же вы добрались сюда?

— Поездом и на такси, — сухо объяснила она.

— И вы отпустили водителя, не убедившись, что сможете попасть в дом? — Он произнес это так презрительно, как если бы она совершила невероятно глупый поступок.

— Я не представляла себе, что ключ может не подойти, — не в силах больше бороться ответила Сара. — Может быть, владелец бара сдает комнаты?

— Боюсь, что нет. — Казалось, этот факт доставил ему удовольствие.

Сара яростно взглянула на него.

— Я найду, где мне остановиться. Я не собираюсь уезжать, пока не выясню, кто является законным владельцем коттеджа «Жимолость».

Она решила позвонить к себе на работу и сообщить, что берет несколько выходных дней, которые ей полагались.

— Вы чертовски решительная особа, вот что я вам скажу. — Это был довольно скупой комплимент, но глаза его говорили больше.

Впрочем, Сара не видела этого. Она была внутренне раздавлена, и, может быть, именно это спровоцировало такое вызывающее поведение. Ей никогда не приходилось так противостоять кому-либо, как этому человеку. Она начала обнаруживать в себе новые качества. Но дело не сдвинулось с места, и она чувствовала, что если уйдет сейчас отсюда, то навсегда потеряет коттедж.

— Где находится ближайший отель? — спросила она.

— Полагаю, что в Сирске.

— Тогда, может быть, вы проявите любезность и вызовете сюда такси? Я остановлюсь там. Но я вернусь, мистер Брент, можете не сомневаться.

Надо позвонить матери и попросить ее прислать письмо мистера Кирби. В случае удачи оно могло прийти на следующее утро, и она представила бы мистеру Бренту Высокомерному свое доказательство. Это сотрет улыбку с его лица!

— У меня есть лучшее предложение. Вы можете быть моей гостьей.

— И остаться здесь, — насмешливо заметила она, — в лагере врага? — Она меньше всего ожидала подобного предложения и не собиралась принимать его. — Нет уж, спасибо.

Бог знает чем он руководствовался, говоря это, впрочем, Сару это абсолютно не интересовало.

— Я говорю не о Френтон Холле, — раздраженно произнес он. — Я имею в виду коттедж.

Сара широко раскрыла глаза.

— Я не вижу в этом смысла. Вы утверждаете, что он ваш, и в то же время готовы разрешить мне пользоваться им. Почему?

— Всего лишь до того момента, когда будут выяснены все отношения. — Коварная улыбка на его лице намекала на то, что он знал, каков будет результат этого выяснения.

И хотя одна половина сознания Сары кричала, что этого делать нельзя, другая, более безрассудная, соглашалась. В конце концов, это было ее право. Дело нужно было довести до конца, и для этого лучше всего было оставаться на месте.

— Вас тревожит совесть? — Ее зеленые глаза сосредоточенно смотрели на него в ожидании ответа.

— Я просто подумал, — с трудом оторвавшись от этого взгляда, ответил он, — что бессмысленно ехать в Сирск, когда коттедж стоит пустым. — Он снял ключ с кольца и протянул его ей.

Значит, этот человек был не совсем бессердечным! Сара взглянула на него.

— Следовало бы сказать, что это очень любезно с вашей стороны, но я не думаю, что любезность играет здесь какую-нибудь роль. Конечно, я вернусь с необходимым доказательством, и вы убедитесь, что коттедж «Жимолость» принадлежит мне.

Вот так! Я прекрасно закончила, последнее слово за мной!

С высоко поднятой головой Сара направилась к входной двери. Миссис Гиббс поблизости не оказалось, и, когда дверь не удалось открыть, Саре пришлось ждать, чтобы несносный Джеррет Брент сделал это.

— До свидания, мисс Карлтон. — Раздражающая улыбка играла на его губах. — Буду ждать вашего следующего визита.

Он стоял вплотную к ней. Сара вдруг почувствовала, как быстро забилось ее сердце, и ощутила грубую силу и опасность, исходившие от него. Джеррет Брент прикидывался любезным и дружелюбным, но за этим скрывалась твердая, как сталь, натура. Да, он позволил ей пользоваться коттеджем, но разве можно сомневаться в том, что это был не просто щедрый жест? Значит, у него были на это свои причины.

Испытывая странное напряжение, она шагала по длинной подъездной дороге, и ее заботило только одно — наблюдают ли за ней, или он просто захлопнул дверь и немедленно забыл обо всем, что касается ее? Но почему это ее волнует?! Она просто не была готова к встрече с таким человеком, как Джеррет Брент. И не могла представить себе такого друга Лиззи. Ни один друг не заберет твой дом! Конечно, он лжет. Но она обязательно докопается до истины!

Загрузка...