Куртизанка

ГЛАВА 1

Начищенный ботинок великого князя Аргайла опустился на мощёный металлом настил космопорта. Не глядя, Эван вытянул из кармана пачку сигарет и, зажав одну из них между губ, сделал глубокий затяг.

Струя чёрного, как небо над Манахатой, дыма, вырвалась из его лёгких и прочертила в воздухе витиеватый узор.

Князь поморщился — дешевое курево он не любил, но врач запретил ему его любимые сигары со стаЖоэль Земли.

— Вам не нравится, князь? — спросил Кестер, только что опустивший переборку, отделявшую палубу клипера от пропахшей смолой и горелым плациусом космической гавани.

Эван пожал плечами.

— Думаешь, корсы нас здесь не найдут? — спросил он, проигнорировав заданный племянником вопрос.

— Думаю, мы не пробудем здесь достаточно долго, чтобы дождаться от них проблем. Нужно лететь на Кармадон, дядя. Только там вам смогут помочь. Дождёмся Линдси — за это время вихри как раз осядут, и можно будет продолжить полёт.

Эван кивнул. Слова Кестера не убедили его ни в чём. В целебную силу вод Кармадона он верил не больше, чем в качество Манахатских сигарет, но когда у тебя нет выбора, и врачи в один голос заявляют, что полгода — твой предел, волей-неволей начинаешь надеяться на волшебство.

Стараясь не замечать саднящую боль, разливающуюся по груди раскалённым металлом, он сделал ещё одну затяжку и огляделся по сторонам.

Манахата была такой, какой он её и представлял.

Город, выросший на пересечении двух потоков космического ветра, не мог быть другим.

Тут и там вздымались корпуса металлических махин, пронзавших стальными мачтами звёздное небо. Такелажники, как маленькие жучки, ползали по гавани туда и сюда — кто-то с тележками, гружёными мешками с плациусом, кто-то — со стальными бочонками драгоценной патоки, вываренной из него, на таких же точно тележках, а другие, чьи хозяева предпочитали экономить даже на этом, с бесценными тюками на плечах — тончайшее полотно, специи, опиум, чай, драгоценные камни — кочевники, пользуясь привилегиями, данными им королевой, завозили сюда всё, чего только мог пожелать владелец нескольких районов от Лонг Айленда до Уайт Холла или его капризная жена.

Когда-то Эван и сам завозил сюда кое-что. Только фрахтовал корабль по другую сторону луны — у Аргайлов не было лицензии на торговлю в центральном сегменте, как не было её ни у кого из Земного содружества.

Левее, за прозрачной стеной, отгораживавшей порт от городской зоны, вздымались верхи Нью Хаус Экселент, одного из немногих поставщиков железа, оставшихся независимыми в противостоянии Аргайлов с корсиканцами. Эван, впрочем, не сомневался, что вскоре ситуация изменится — если он сам не приберёт Нью Хаус к рукам, то уже к концу года это сделают его враги.

К концу года… Эван снова поморщился, отогнав неприятную мысль. Собственная смерть значила для него не так уж и много — он никогда не рассчитывал, что доживёт до пятидесяти. Да что там, хотя бы до тридцати…

Он отвёл взгляд от многоэтажной махины, блестящей стеклянным фасадом и отражавшей освещавшие город огни, и теперь смотрел на кривоватые низенькие здания бондарных мастерских, жавшихся к этому оплоту корпоративного величия с правой стороны. Домики были грязными, а у самых стен сидели, распивая неразбавленный ром, пилоты небольших грузовых кораблей, заполнявших порт — те, кого здесь по старинке называли «моряки». Эван поспешил перевести взгляд дальше — к бесконечной череде причалов, убегающей в сторону голубоватого шара ближайшей звезды.

— Начнём с губернатора? — спросил он. Желания тратить эти недолгие свободные дни на церемониальные визиты у него не было, но этикет нужно было соблюсти.

— В каком-то смысле, — Кестер тоже вытянул из нагрудного кармана сигарету и закурил. — Заедем в отель, примем душ… А затем я покажу вам одно местечко, где проходят ассамблеи для лучших людей. Своего рода джентльменский клуб. Клуб любителей истории — кажется, он называется так.

Эван поднял бровь и с сомнением посмотрел на него.

— Губернатор уже ждёт вас там, — пояснил Кестер, — да и нам с вами не помешает отдохнуть.

— Ну-ну… — протянул Эван и первым направился вперёд, к воротам терминала.


Улицы Манахаты оказались не менее шумными, чем космопорт — платформы стояли сплошной чередой в несколько ярусов, не давая друг другу продвинуться вперёд, возницы то и дело высовывались из окон, чтобы наградить друг друга набором отборных поговорок на дикой смеси корсиканского и гэльского, моряки с пожелтевшими от космических излучений лицами сидели в подворотнях тут и там, распевая такие же несуразные песни о девочках в портах и цистернах с ромом на борту. Фуры с плациусом перегораживали обзор, так что Эван с трудом мог понять, как далеко тянется эта череда бесконечных платформ, а тюки с хлопком, бочки с патокой и мешки с рисом, сваленные прямо у подножия здания, наполняли воздух густыми запахами еды — от которых текли слюнки, и химии — от которых бесконечно хотелось кашлять.

— Кестер, — позвал Эван и тронул племянника, сидевшего на переднем сиденье, за плечо, — к чёрту отель, — попросил он и сам разозлился от тех интонаций, которые прозвучали в его голосе, — поехали в клуб. Там можно остаться на ночь?

Кестер молча кивнул и, заложив крутой вираж, вписался в только что образовавшийся просвет между платформами, чтобы, миновав их стЖоэльные ряды и собрав порцию корсиканской брани, выйти на верхний уровень трассы, а потом ещё выше — на единственную скоростную полосу для аварийных служб. Миновав несколько десятков метров, отделявших их от поворота, он свернул на узкую улочку. Ещё сильнее запахло специями и плациусом, зато платформ здесь почти не было, а ещё через несколько поворотов Эван обнаружил, что становится светлей, и покосившиеся домики разномастных мастерских сменяются стЖоэльными рядами двухэтажных домиков. Эти, в свою очередь, после очередного поворота превратились во вполне приличные муравейники небоскрёбов — не таких шикарных, как офис судостроительной корпорации, но всё же достаточно чистых, чтобы в них можно было жить. Затем исчезли и небоскрёбы, и платформа вылетела на площадь, озарённую небольшим искусственным солнцем, висевшем в воздухе над статуей, изображавшей какого-то незнакомого Аргайлу мужчину в погонах. Платформа ещё раз свернула и остановилась у небольшого особняка, имевшего даже небольшой палисадник вокруг.

Кестер просигналил швейцару, и ворота открылись перед ними, впуская внутрь.

Выпрыгнув на мостовую, Кестер бросил швейцару ключи и, открыв заднюю дверцу, помог дяде выбраться наружу.

— Сюда, — с видом знатока он указал князю Аргайлу дорогу внутрь дома, которую, впрочем, Эван видел и так.

Они пересекли порог и оказались в просторном холле, стены которого были обшиты темными деревянными панелями. Холл освещали висевшие вдоль стен бра, выполненные в духе прошедших веков докосмической истории Земли. Свет их не бил в глаза, но создавал уют. В глубине холла, в приоткрытых дверях в общий зал, виднелись несколько мужчин в дорогих, сшитых на заказ смокингах и девушек в длинных декольтированных платьях.

Ещё один швейцар с подозрением оглядел их с ног до головы, но Кестер выдвинулся вперёд и прошептал ему на ухо несколько слов — после чего швейцар расплылся в улыбке и отвесил Эвану глубокий поклон.

— Князь Аргайл, мы вас ждали, прошу прощения, — он извлёк из-за полы пиджака тонкий планшет, и взгляд его стал заискивающим, — простая формальность, приложите сюда палец… Если вы не против, конечно.

— Рады приветствовать вас за стенами нашего скромного клуба, — продолжил он после этого. — Комнаты, выпивку, ужин? Просто партию в бридж?

— Начнём с комнаты, — сказал Эван.

— На одного или на двоих?

— На одного. Мне надо принять душ. Мой племянник расскажет вам об остальном.

Швейцар кивнул и, подозвав к себе девушку в обтягивающем красном платье, попросил провести гостя на второй этаж.

Та улыбнулась, поздоровалась и, протянув тонкую, достойную кисти Микеланджело руку, предложила проследовать за ней по лестнице, ведущей наверх.

Поднявшись, Эван увидел перед собой коридор, стены которого были обиты голубым бархатом и декорированы старинными полотнами, а пол покрывал пушистый ковёр с длинным ворсом, приглушавший шаги.

Девушка прошла вперёд и открыла одну из дверей, а когда Эван вошёл в номер, закрыла её у себя за спиной.

— Душ справа, — сказала она и снова взмахнула в воздухе своей изящной рукой, — бар в вашем распоряжении. Пульт управления помещением вы видите перед собой. Если понадобится уборка — нажмите 03. Что-нибудь ещё?

Эван внимательно оглядел девушку с ног до головы. У неё были светлые волосы, мягкими волнами сбегавшие на плечи, и голубые, как небо над морем, глаза. Взгляд Эвана скользнул от бриллиантовому колье, украшавшему нежную шею, к декольте, скорее открывавшему, чем скрывавшему пышную грудь. Едва глаза его задержались там, как губы девушки призывно приоткрылись, вызвав нестерпимое тянущее чувство в нижней части живота.

— Как тебя зовут? — спросил Аргайл.

Лицо девушки на секунду озарила улыбка, но уже через мгновение она потупила взгляд, а потом снова посмотрела на Эвана своими пронзительными голубыми глазами из-под тонких бровей.

— Ливи. Это означает «связанная», мой князь, — ответила она, и тут же по приоткрытым губам пронёсся острый кончик языка.

— Я буду иметь тебя в виду.

Эван отвернулся и, уже не глядя на Ливи, добавил:

— Можешь идти.


Эван так устал, что его не волновало ничего — ни губернатор, ни девочки с пухлыми алыми губами, промеж которых так и хотелось вставить член, ни их тонкие шеи, ни даже мини-бар, наполненный выпивкой, выдержке которой мог позавидовать погреб Букингемского дворца.

На ходу сбросив на пол дорогой пиджак, он, всё так же не останавливаясь, принялся распутывать галстук. Ботинки остались лежать на пороге ванной — такой же просторной и светлой, как и комната, служившая холлом его апартаментам. Следом упали брюки и, погрузившись в клокочущую, как морская пена, горячую воду, уже наполнявшую ванну, Эван закрыл глаза.

Теперь он наконец пожалел о том, что отказался от предложенных услуг — сейчас Аргайлу вовсе не помешал бы небольшой массаж. Он так и видел, как длинные пальцы Ливи касаются его плеч. Князь издал едва слышный стон, и тот тут же потонул в шуме воды, а ещё через несколько минут в дверь раздался стук, и когда Эван, не скрывая раздражения, ответил: «Да», — на пороге показалась вовсе не девочка, о которой Эван мечтал только что, а Кестер — чисто выбритый и переодетый в свежий костюм.

— Внизу начинается представление, мой князь. К тому же, господин МакКензи хотел бы с вами переговорить.

Эван едва заметно поморщился и, откинув голову назад, уставился в потолок. Подумал и снова закрыл глаза — от горячей воды ему ужасно захотелось спать.

— Вам помочь?

Кестер вошёл в ванную и протянул руку.

— Я пока ещё не так плох, — открыв глаза и заметив этот жест, Эван дёрнул плечом, — выйди вон. Видеть тебя не хочу.

— Что мне передать господину МакКензи?

— Что я сейчас приду.

Загрузка...