Вячеслав Владимирович Жуков«Шестисотая» улика

Глава 1

На бешеной скорости иномарка свернула в переулок, едва не зацепив боковиной, столб уличного освещения, на котором горевший фонарь издавал заунывные дрожащие звуки, словно побаиваясь нарушать ночную тишину.

Будто черная стрела, выпущенная рукой демона, «Мерседес» внезапно появился возле шеренги многоэтажек, и также внезапно исчез за углом последнего дома, мигнув на прощанье яркими красными огнями.

Только когда впереди показались ряды металлических гаражей, сидевший за рулем иномарки парень, сбросил скорость, вглядываясь в лобовое стекло. Увидев стоящего возле угла последнего гаража, человека, он подъехал к нему, остановился.

Человек стоял, курил, прикрывая огонек сигареты ладонью, словно зонтиком.

Парень вылез из машины, приветливо улыбнулся, всматриваясь в знакомые черты лица.

– Я сделал это. Смотри, какой красавец, – легонько похлопал он ладонью по капоту машины. – Ну что, куда мы его, в гараж? – спросил он, всматриваясь в лицо человека, стоящего перед ним, и не понимая, отчего оно такое мрачное. Наконец, так и не вытерпев, он спросил:

– Случилось что ль чего?

Человек неуклюже помотал головой.

– А тогда, чего ты такой мрачный? Радоваться надо. Такая машина. За нее можно сорвать хорошие бабки, – он притронулся ладонью к лакированной поверхности иномарки, на которой даже не было пыли.

– Понимаешь…. – начал человек, притушив ногой окурок сигареты. – К сожалению, планы изменились.

Парень, приехавший на «Мерседесе», оторопело посмотрел сначала на машину, потом на человека, с которым разговаривал. Спросил, не понимая, о чем идет речь:

– Насчет этой машины?..

Человек скупо улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Насчет тебя. Извини меня, – проговорил он тихо.

Только теперь парень увидел в правой руке человека разговаривающего с ним, пистолет. Вздрогнул, отчетливо понимая, что тот не шутит. Попятился назад, решая, как быть. Хотя убежать, вряд ли удастся. И он уже понял свою промашку. А еще он понял, что уже ничего не может сделать для своего спасения, и смерть неминуема. Но еще ужасней, вот так ждать, когда ночную тишину всколыхнет громкий звенящий звук выстрела. Хотя его долго ждать не пришлось.

Рука с пистолетом вскинулась на уровне его головы, и тут же парень отшатнулся назад, успев заметить, что темнота, окружавшая его, неумолимо сгущается, а вместе с тем, очертания того, что еще совсем недавно было видимым, тают и исчезают перед ним. В порыве отчаянья, он рванулся в сторону. Неважно куда, лишь бы убежать от этого страшного места. Но ноги как-то неуклюже подвернулись, и он упал на бок. На то, чтобы подняться, сил уже не хватило.

Последнее, что успел заметить его потускневший взгляд, это удаляющиеся красные огни «Мерседеса».


Сидящий перед майором Тумановым человек, не вызывал у него особого доверия. Держался он довольно нагловато. Про таких обычно говорят – пальцы веером. А на каждом из них, по увесистой золотой печатке.

Поначалу даже было непонятно, чего ради, этот приблатненный тип приперся к ним в кабинет. Судя по его рассказу, у него пару дней назад угнали новенький шестисотый «Мерс». И случилось это не где-нибудь, а под окнами дома, в котором этот блатарь жил вместе со своей подружкой.

– Домедов Эльдар Альбертович, семидесятого года рождения? – на всякий случай, записал Федор Туманов паспортные данные визитера, вместе с его адресом.

– Гражданин начальник, в натуре говорю, я бы не пришел к вам. Чо мне больше делать, что ли нечего, как в ментовку шляться, но тачка моя была застрахована. На другой день, после того, как ее увели, я обратился в страховую фирму, чтоб заплатили, как положено. А они, козлы, не хотят. Говорят, чтобы я какую-то справку приволок им от вас. Ну, в натуре, подтверждающую, что тачку у меня действительно сперли. Что не треп это. Секете? Во, бля, бюрократия на местах.

Первое, что хотелось сделать Туманову, глядя в пухлую мордашку блатаря, это поскорее отослать его, куда подальше из кабинета, чтоб не мозолил им глаза своей наглой физиономией и, чтоб не слышать его далеко не ангельский голосок. Все, о чем он тут операм наговорил, было произнесено в таком тоне, словно Туманов, Грек и Ваняшин должны немедленно скинуться ему из своей зарплаты на новенькое точно такое же авто.

Наверное, он бы был страшно разочарован, узнав, что денег с их общака ему бы даже не хватило на пару колес с угнанного «Мерседеса».

Федор Туманов тихонечко вздохнул, глянув на дверь, которую хотелось пошире распахнуть, а потом взять блатаря под белые рученьки и выпроводить в коридор. И сдерживая себя от грубости, майор сказал, стараясь говорить спокойней и доходчивей:

– Послушайте, Домедов, мы не занимаемся угоном автотранспорта. Наша специфика – убийства. Почему вы обратились к нам?

Блатарь уставился на Туманова набыченным взглядом. Потом разочарованно покачал здоровенной бритой головой, похожей на баскетбольный мяч.

– Да…а, – протянул он так, словно крупно сожалея о том, что связался с милицией. – Видать у вас тут тоже бардак, как в той страховой фирме, – вздохнул он.

А Туманов все больше чувствовал, что они с этим типом напрасно теряют время. Глянул на Грека, который сидел на другом конце стола, подперев ладонью щеку, и скучающим взглядом рассматривал типа, пришедшего заявить им об угоне машины.

Кажется, лишь лейтенант Ваняшин не обращал внимания на всю эту трепологию, потому что сидел за другим столом, на котором стоял компьютер, и он забивал в его базу данных сведения по вновь раскрытым преступлениям, выполняя распоряжение майора. Причем, лицо у лейтенанта было такое сосредоточенное, будто ничто в целом свете его не касается, кроме того, что он делал.

Посмотрев на здоровяка лейтенанта, пальцы которого бегали по клавиатуре так проворно, как у пианиста, исполняющего сольную партию в оркестре, блатарь на минуту отвлекся, а потом, вспомнив, для чего он здесь, сказал все тем же тоном:

– Мне ведь по барабану, к кому конкретно обращаться. Дайте мне справку, что машина угнана, и я свалю отсюда. Я, как положено, пришел к вам в дежурку, а там полкан сидит, два с лишним метра ростом. Выслушал меня. А потом и послал к вам в кабинет.

Федор вспомнил, что начальник отдела, полковник Васильков, сегодня от руководства ответственный дежурный по управлению. Стало быть, это он сидел в дежурной части за пультом, решил позвонить ему и выяснить, зачем «батяня» направил к ним этого типа. Снял трубку телефона внутренней связи и, услышав голос «батяни», спросил:

– Товарищ полковник, тут к нам один гражданин пришел… – Типом майор блатаря не стал называть, неудобно как-то в его же присутствии, хотя, по мнению майора, на нормального гражданина он явно не тянул. Такие, как он привыкли решать проблемы на месте. И если бы не желание получить страховку за угнанный новенький автомобиль, вряд ли бы он появился у майора в кабинете. А так уже сидит тут почти час, и как принято в их кругу выражаться, гонит порожняк.

– Домедов, его фамилия. Говорит, что вы направили его к нам?

– Ты вот что, Федор Николаич, – посоветовал полковник, – ты давай, побеседуй с ним обстоятельно. Машину у него действительно угнали. Факт угона зарегистрирован. Но что странно. Буквально на следующий день паренька, который угнал у него машину, нашли мертвым. С прострелянной головой. И лично у меня закралось подозрение, а ни Домедова ли это работа? У него пару судимостей. Причем, есть сведения, что он плотно связан с криминалом. И вполне может статься, что таким образом он с угонщиком счеты свел? Знаешь, было бы неплохо, если б он тебе покаялся в грехах, – сказал в конце телефонного разговора Васильков и посоветовал. – Попробуй, расколоть его.

Теперь на сидевшего перед ним человека, майор Туманов поглядел уже другими глазами. Хотя та уверенность, с какой он держался, не давала повода подозревать его в убийстве. Другое дело, если того паренька замочил кто-то из его дружков приятелей. Но это еще надо проверять. И самое главное – доказать, потому что, как известно, слова к делу не пришьешь. Не один суд не примет их за аргумент. Другое дело, неопровержимые доказательства.

– Скажите, Домедов, насколько я вас понял, вы видели того парня, который угнал ваш «Мерседес»? – спросил Федор Туманов.

– Я ж не слепой, – в голосе Домедова, засквозила обида. – Я ж вам уже говорил. Мы с моей подругой подъехали к дому. Вошли в подъезд, и тут я вспомнил, что оставил свою барсетку в машине. А в ней ключи от квартиры. Ну и вернулся. Выхожу, смотрю, а за рулем моей тачки козел какой-то сидит. Я ему крикнул, что башку оторву. А он гад, завел мотор и по газам.

– Так как же вы потом попали в квартиру? – спросил Грек у Домедова. Тот исподлобья уставился на усатого капитана.

– Замок в двери пришлось выломать. А почему, это вас так интересует? – спросил Домедов с подозрительностью.

Грек улыбнулся.

– Да так. Профессиональное любопытство, узнавать обо всем в деталях, – ответил усатый капитан.

Домедов понимающе кивнул своей здоровенной башкой и сказал с усмешкой:

– Может вас еще интересует, сколько я своей девчонке в этот вечер палок поставил? Так я могу рассказать? Хотите?

Такие интимные подробности Грека не только не интересовали, а даже оскорбили. А Федор Туманов с сожалением понял одно, он не оправдает надежды полковника Василькова, и расколоть вот так просто блатаря не получится. Прежде, чем придти сюда, он неплохо подготовился. Знает, что сказать и как правильно ответить. Слова лишнего от него невпопад не услышишь. Более того, он шибко огорчился, когда узнал, что пока никакой справки для страховой фирмы, в милиции ему не выдадут.

На вопрос Туманова, знает ли он о том, что парня, который угнал у него машину, убили, Домедов скроил недоуменную рожу.

– Только вот от вас и узнал. А вообще, туда ему дорога. Не будет, гад, машины воровать, – прозвучало, как будто в назидание.

По поводу подозрений о его причастности к убийству автоугонщика, Домедов уверенно заявил о своей невиновности.

– Когда вы говорите, его убили? – спросил Домедов.

Федор назвал день, и даже примерное время. Об этом ему по телефону сказал Васильков, сославшись на криминалистов.

Домедов спокойно выслушал майора Туманова, при этом, глянув на него так, как может смотреть опытный зэк на неопытного опера. Даже не отказал себе в удовольствие, позубоскалить над майором. Улыбнулся широко.

– В этот день, гражданин начальник, мы отмечали день рождения моей подруги. Днем у нас было полно родственников в доме. А вечером мы поехали в ресторан. Можете навести справки.

– Наведем, если возникнет такая необходимость, – пообещал Туманов, имея твердое намерение, обязательно перепроверить сказанное типом.

А сам Домедов покидал майорский кабинет с нескрываемой обидой. Прежде, чем уйти, он обернулся и бросил с неприязнью:

– Всегда знал, что ментам доверять нельзя. Как к людям пришел к вам. А вы меня в убийцы записывайте, – он махнул рукой, не желая больше утруждать себя словами, видя, что понимания от оперативников он так и не добился.

– Так мы ж не люди. Мы – менты, – сказал ему Грек, а когда дверь за Домедовым закрылась, возбужденно вскочил со стула: – Каков орел. Пришел и пальцы тут гнет. Дайте ему справку для страховой фирмы. А путевку на лесоповал не хочешь? – произнес он это так, словно Домедов еще не ушел из кабинета.

– Ладно, Сань. Сядь и успокойся, – посоветовал ему Туманов. Но Грек от этого разошелся еще больше.

– Не могу, Николаич. Я когда вижу таких крутых, так и хочется кулаком в лобешник ему двинуть, чтобы понты не показывал. Сидит, весь такой из себя.

– Погоди, Грек, – остановил Федор своего помощника, не дав тому разойтись. – Васильков говорил, обнаружен труп парня, автоугонщика. Значит, придется теперь разбираться, выяснять, кто ему башку прострелил.

– Придется, – согласился Грек, без большой охоты, тут же выразив от лица оперов благодарность полковнику Василькову, что тот не забывает про них, и подкидывает дела: – Признаюсь тебе, Николаич. Я ведь как только увидел этого Домедова, сразу понял, что тут нечисто. Не зря же Васильков его направил к нам. Хитрый, наш полковник.

– Не зря, – согласился майор и посмотрел на часы. Время близилось к обеду, но пока еще хотелось кое-что сделать, и майор сказал: – Пошли в дежурку. Глянем, что там есть из материала по этому трупу автоугонщика. – И Туманов вышел из кабинета.

Грек с недовольством уставился на Ваняшина.

Сидит тот за компьютером, будто все происходящее, его не касается. И капитан Грек рассердился на приятеля.

– Леш?! – позвал он.

Ваняшин повернул голову.

– А?

– На. И больше не теряй. Чего сидишь-то? Прилип, что ли к стулу? Ты слышал, что Николаич сказал? Давай, поднимай свою задницу. Хватит долбней заниматься. Там труп, а его тут со стула не поднимешь. Хорош, у нас опер Леша Ваняшин.


Когда Грек с Ваняшиным спустились в дежурную часть управления, Федор Туманов уже был там, стоял, просматривая протокол осмотра места происшествия, где был обнаружен труп двадцати пятилетнего Олега Кушнарева. Оказалось, что именно он угнал «Мерседес». Просматривая, собранный оперативной группой, выезжавшей на место преступление, материал, стало ясно, что убийство произошло за металлическими гаражами. Один из владельцев гаражей решил справить малую нужду, забежал в кустики за угол крайнего гаража и увидел там лежащий в траве труп. Забыв, зачем он сюда заскочил, достал сотовый телефон и сразу же позвонил в милицию. И было это все в половине седьмого утра.

Сложив в папочку протокол осмотра места происшествия и объяснение человека, случайно обнаружившего труп парня, Федор посмотрел на Грека с Ваняшиным.

– Ну что, братва, придется потрудиться. Свидетелей убийства, нет. Есть человек, который обнаружил труп. И вот это, – майор показал тонюсенькую папочку, с двумя, тремя листами. – Думаю, нам самим есть смысл выехать на место и все осмотреть там. Возражения есть?

– Пожрать бы, Николаич? – захныкал Грек. – Натощак работать плохо.

Ваняшин отмолчался, но Туманов понял, что он полностью солидарен с усатым капитаном.

– Ладно, не вешайте носы. Перекусим в машине. По дороге, – успокоил майор свое голодное войско.

– Куда едим, Николаич? – спросил лейтенант Ваняшин, когда они вышли на улицу и подошли к его белой «девятке».

Туманов раскрыл папку, в которой лежал протокол осмотра места происшествия, объяснение Домедова, которое Федор взял с него и показания человека, обнаружившего труп парня возле гаражей. Сейчас майора, как и его помощников, интересовала улица, где обнаружен труп предполагаемого автоугонщика.

– Улица Федора Полетаева, – сказал Туманов, тут же спросив у Ваняшина: – Бывал там?

Лейтенант отрицательно покачал головой.

– Бывать там мне не приходилось. Окраина Москвы, чего мне там делать. Но как проехать туда, я знаю.

Федора не раз удивляло всезнайство лейтенанта Ваняшина. Казалось, в Москве нет такого уголка, куда бы его ни заносило. Одобрительно кивнув, майор сказал:

– Раз так, тогда поехали. Не будем зря тратить время.

Грек уселся на заднее сиденье, недовольно сопя. Перспектива, пилить на окраину Москвы, не очень-то обрадовала усатого капитана.

– Не могли его укакохать, где-нибудь поближе к центру. И нам бы не пришлось тратить много время на дорогу, – проворчал он, намереваясь, пока едут, хотя бы вздремнуть. Развалившись по-барски на сиденье, Сан Саныч полу прикрыл глаза. Он был не в восторге оттого, что полковник Васильков вдруг навязал им Домедова с этим его угнанным «Мерседесом».

– Чем дальше, тем хуже, – считал он, убедительно доказывая какая их, ожидает морока. – Сначала у этого фраера угоняют «Мерс». Потом, вдруг выясняется, что обнаружен труп парня, который по приметам похож на типа, угнавшего у Домедова машину. А дальше что?

Федор пока не знал, что за всем этим последует, и пожал плечами. Но терять свой майорский авторитет было нельзя. Поэтому ответил Греку:

– Вот чтобы выяснить это, мы как раз и едем на место убийства. Потом надо будет отвезти Домедова на опознание.

Как показалось самому Туманову, Грек усмехнулся на это, как, видно придерживаясь иного мнения, о котором он пока что решил не распространяться. И обернувшись к усачу, майор спросил:

– У тебя есть какие-то более стоящие предложения? Тогда, скажи.

Грек вздохнул, потому что никаких предложений у него не было. И видя, что капитан пытается уйти от ответа, Федор Туманов настойчиво потребовал:

– Ну давай, Грек, говори. Отмолчаться и усмехаться проще всего. Другое дело, предлагать что-то стоящее. Ты же считаешь себя опытным опером. Вот и давай. А мы с Ваняшиным тебя послушаем.

Сан Саныч Грек скроил недовольную физиономию.

– Да причем тут это. Просто, на мой взгляд, дельце это бесперспективное. «Батяня» подсунул нам этого типа, не подумавши, а что и как дальше, его не касается. Полковник только спрашивать с нас мастак. Видишь ли, у этого Домедова новый «Мерседес» угнали. А если бы «Запорожец», тогда и искать не надо. Так что ли?

– Остынь, Саня, – остановил Федор Грека, не дав тому особенно разойтись, – ты забываешь, что дело не в машине. Там еще и труп есть, а это уже как раз по нашей части. И вполне может так быть, что этот «Мерседес» и есть причина, из-за которой убили парня. «Батяня» всего лишь поручил нам проверить этот факт.

Все сказанное Тумановым прозвучало настолько убедительно, что Грек замолчал, не найдя подходящих слов для возражения и демонстративно отвернулся к окну, этим давая понять, что как бы не был красноречив майор, но не во всем он сумел убедить его.


Несколько рядом металлических гаражей, расположились на пустыре недалеко от девятиэтажных домов. Первое время жильцы окрестных домов не могли смириться с таким соседством. Да к тому же владельцы гаражей отняли у них территорию, на которой они выгуливали своих четвероногих питомцев. Дело доходило даже до мордобоя. Но потом вражда между автомобилистами и жителями домов прекратилась. Видно и те и другие усвоили, истину пословицы, что даже плохой мир, лучше всякой ссоры. Ссора прекратилась, а неприязнь осталась.

Об этом опера узнали, когда стали беседовать с жителями тех самых ближайших домов. Те обвиняли владельцев гаражей, что они мешают им, отравляют воздух выхлопными газами своих машин и вообще, живут, черт знает где, а свои автомобили оставляют тут.

Владельцы гаражей, наоборот, обвиняли жителей домов в том, что те приносят сюда мусор и нарочно выбрасывают его поближе к гаражам. И Федор Туманов скоро понял одно и, пожалуй, главное, что головной боли ему с этой возней не избежать. Что, впрочем, на пользе дела, естественно, никак не отразится.

Грек, так тот и вовсе схватился за голову.

– Николаич, с ума можно сойти. Линяем отсюда на гаражи, – предложил он, видя, что от опроса, который опера начали с жителей ближайших к гаражам домов, нету толку.

На гаражах операм повезло больше. Побеседовав с одним из владельцев металлической «ракушки», которую мастера графите разрисовали под черепаху, они узнали, что это тот самый человек, который и обнаружил труп парня.

– Хоть в этом повезло, – сказал Грек, вздохнув с облегчением, и на всякий случай все же не поленился уточнить: – Стало быть, вы – тот самый Волков?

Мужчина вытер тряпкой руки. В гараже у него стоял вишневого цвета «Жигуленок» «девятка». Видок у машины был довольно свеженький, но, судя по настроению ее хозяина и, особенно по его испачканным рукам, хлопот с железным конем у него хватает.

Бросив грязную тряпку на капот машины, мужчина с неохотой ответил:

– Да, я тот самый, Волков Игорь Николаевич.

Грек лучезарно улыбнулся.

– А что так мрачно и без настроения? – спросил усатый капитан, не убирая с лица улыбки.

Волков внимательно посмотрел на Грека, словно про себя отметив, все ли у усатого капитана в порядке с головой. Кажется, пришел к выводу, что с головой порядок. Встречаются такие весельчаки, которые готовы гоготать по каждому малейшему поводу. К счастью, сам Волков не из таких.

– А чему радоваться-то? Ведь вы приехали сюда не просто так прогуляться и посмотреть на эти железяки? – хмуро спросил он, кивнув на гаражи, и после того, как оглядел Грека, переключился на Туманова, потом на Ваняшина, отмечая про себя все достоинства и недостатки двух других оперативников.

Грек ему не понравился сразу. Шут гороховый – подумал про него Волков. Лейтенант Ваняшин ему показался слишком молодым и легкомысленным для такой серьезной работы.

Единственным, кто на взгляд Волкова, выделялся из этой троицы, был Туманов. Этот особенно не разбрасывался словами, как его усатый коллега капитан.

– Тут уже и из местного отдела уголовного розыска приезжали, и участковый приходил, и из прокуратуры. И все только одно, бумагу под нос суют и заставляют, чтобы я подпись свою поставил. Надоело, блин! Тоже мне, сделали из меня героя дня. Вам тоже расписаться надо? – спросил Волков, протягивая руку за авторучкой, колпачок которой Грек сунул в рот, легонько прикусывая.

Федор покачал головой, давая понять, что расписываться Волкову нигде не придется, и тот, кажется, здорово удивился этому. Хмыкнув, уставился на Федора Туманова.

– Знаете, если вам не трудно, не могли бы вы нам показать, где нашли труп парня? – попросил Туманов. Причем, сказано все это было таким тоном, что отказать майору, Волков не смог. Более того, он сам стал рассказывать, как и где обнаружил труп. И Федору не пришлось даже задавать ему вопросы.

Волков привел оперов за угол крайнего гаража, указав место, где лежал убитый.

– Понимаете, я совершенно случайно оказался тут. Пивка с ребятами попили, ну и захотелось мне по нужде…

Грек улыбнулся. Он особенно понимал Волкова, потому что сам был большим любителем пива.

– Понимаем, – ответил он Волкову с сочувствием. И угадав это, Волков уставился в черные глазенки Грека и стал продолжать:

– Ну вот. Забегаю я сюда. Уже и брюки расстегнул. Глянул в траву, и мне чуть плохо не стало. Парень этот лежал в траве. Я сначала его принял за пьяного. Ну случается, ребята поддадут хорошенько и в кустики бай-бай. Думал и этот тоже спит. А потом посмотрел, а у него в голове дырка величиной с кулак. И кровь. Только крови я сначала не заметил, потому что вокруг раны все было черное от мух. Ну я достал сотовый и позвонил в милицию. А что еще оставалось делать?

Грек понимающе кивнул, словно он тут был самый главный.

– Да нет, вы сделали все правильно, – одобрительно произнес усатый капитан.

Молча слушавший Волкова майор Туманов, стоял с задумчивым лицом. Все, о чем говорил Волков, было уже записано в его объяснении. Во сколько он пришел на гаражи и все прочее. Даже фамилии соседей гаражников, с которыми он пил пиво и которые потом уехали. А он остался, чтобы продолжить ремонт машины. И Федор это все помнил едва ли не слово в слово. Оперативники из выезжавшей на место группы опросили Волкова довольно профессионально. Но майор решил задать Волкову вопрос, который, кажется, ему не задали.

– Скажите, Волков, раньше вы с убитым нигде не встречались? – спросил Туманов, подумав при этом, что сам Волков как будто только и ждал этого вопроса. И Федор заметил даже, как сразу оживился взгляд владельца вишневой «девятки» и размалеванного гаража ракушки.

– Да видел его тут на гаражах, – признался Волков, пристально вглядываясь в глаза догадливого майора. Никто не спрашивал его об этом, а майор почему-то спросил.

– У него тут тоже гараж имеется. Ну там я его и видел, – сказал Волков.

Федор на это кивнул.

– Нам бы хотелось, чтобы вы его показали, – ненавязчиво попросил Федор Туманов, заметив еще сразу, что этот Волков, видно, мужчина с перчиком. Самолюбивый, не любит, когда на него давят. Зато ему очень нравится, когда к нему обращаются вежливо и культурно. Этого Федор и решил придерживаться, при общение с владельцем доломанной вишневой «девятки».

– Можно и показать, – согласился Волков и повел оперов между рядов гаражей.

Поначалу Федору казалось, что гаражей здесь немного. Ну от силы штук пятьдесят. На самом же деле их оказалось более ста. Об этом операм рассказал Волков, когда они шли за ним от одного ряда к другому.

Заметив, что их ведомый вдруг как-то сразу резко остановился, Федор спросил:

– Мы уже пришли? Или что-то не так?

Волков кивнул на гараж, подходить к которому близко он не решился.

– Вон его гараж. Видите? Только я смотрю, ворота в нем приоткрыты. Хотя, сегодня утром, когда я сюда пришел, они были закрыты, – проговорил он как бы с некоторым удивлением и в то же время, настороженностью. Видно то, что владельца этого гаража убили, наводило его на очень неприятные размышления.

Во всяком случаи, Федор Туманов понял, что ближе к этому гаражу Волков не ступит и шагу. И бросив на Волкова короткий выразительный взгляд, майор сказал:

– Оставайтесь здесь. – Не расслышал, что произнес Волков в ответ. На какое-то время он просто выпал из поля зрения Туманова. Федор направился к гаражу, на который им указал Волков.

Грек с Ваняшиным потопали следом.

Вдалеке стоял белый «Жигуленок» «четвертой» модели. За рулем кто-то сидел, но опера не стали особенно приглядываться, поначалу не придав значения этой машине. И только, когда они почти уже подошли к воротам гаража, сидевший за рулем «четверки», громко засигналил.

– Во, чумовой, – плюнул в его сторону Грек. А Федор Туманов с Ваняшиным увидели выскочившего из ворот гаража парня с тяжелой сумкой в руке.

Увидев идущих к гаражу незнакомых людей, он быстро пошел к белому «Жигуленку», на ходу из руки, в руку перекидывая тяжеленную сумку.

– Николаич, что-то мне этот ходок не нравится, – сказал Леха Ваняшин. – Может, тормознем его? – предложил он, вопросительно глянув на Туманова.

Федор заглянул в гараж. Он оказался довольно просторным и уж никак не напоминал тесную «ракушку» Волкова. Гараж был сделан из толстых досок, оббитых листами железа. По обеим сторонам его, от пола до потолка стояли стеллажи, заваленные инструментами и запчастями от машин. У торцевой стены на дощатом полу лежали два мотора. Один – «Жигулевский». Другой от иномарки. И глядя на все это достояние, у майора Туманова закралось подозрение, что хозяин гаража вел не совсем праведную жизнь.

Кажется, о том же подумал и Ваняшин. Инструменты его не интересовали. Окинув взглядом, стеллажи с запчастями, лейтенант без тени сомнения заметил:

– Наверняка, они здесь разбирали ворованные тачки. А запчасти потом распихивали по автосервисам.

– Думаю, это мы сможем узнать у него, – кивнул майор вдогонку спешащему парню и крикнул: – Молодой человек! Остановитесь!

Но парень как видно и не думал останавливаться. Наоборот, изгибаясь от тяжелой сумки, он ускорил шаг.

– Эй, ты что, глухой? Тебе русским языком сказано. Стой, – крикнул Ваняшин, но и это не остановило парня.

– Стоять! Милиция! – гаркнул Грек во все горло.

И в этот момент парень резко обернулся. Сумка у него оказалась в левой руке, а в правой – пистолет «ТТ». Он повел стволом, словно решая в кого выстрелить первым.

Ближе всех к нему оказался Леха Ваняшин. Когда они кинулись от гаража догонять уходившего парня, он обогнал Грека и даже Федора Туманова. Теперь, увидев, что парень целится в него, Ваняшин резко отскочил в сторону, и тут же раздался выстрел.

Парень целился Ваняшину в голову. Причем, надо отдать ему должное, стрелял он неплохо, и если бы не молниеносная реакция Ваняшина, лежать бы ему сейчас тут на песочке с прострелянной головой.

Грек топал позади Ваняшина всего в двух шагах от него. Он даже, как следует, не успел рассмотреть из-за широкой спины лейтенанта, что парень достал пистолет. Все произошло настолько быстро, что Сан Саныч не успел сделать то, что сделал Ваняшин. Но лейтенант был намного выше Грека ростом, и это спасло капитана от смерти.

Пуля, предназначенная Ваняшину, пролетела над головой Грека и вонзилась в ворота гаража обитые железом. А сам Грек, как подкошенный рухнул на землю, быстро перекатившись к раскрытой воротине и укрывшись за нею.

– Ах ты, сука! – закричал Грек, выхватывая свой пистолет из кобуры. – Пострелять захотел? Ну я тебе сейчас постреляю. Надеру задницу.

Следующая пуля должна была предназначаться майору Туманову. И возможно, парень бы попал, но Грек открыл такую пальбу, что тот не стал испытывать судьбу. Выстрелил в Туманова, не целясь, и не попал.

Грек не мог похвастаться успехами в стрельбе. Стрелял он неважнецки. Чего нельзя было сказать про Федора Туманова. Чуть присев и подавшись вперед, майор вытянул обе руки, в которых сжимал свой табельный «ПМ».

До убегавшего было не меньше тридцати метров. Поймав на мушку его спину, Федор задержал дыхание и плавно, без спешки нажал на курок, не дожидаясь, пока тот обернется опять и огрызнется на них очередным выстрелом. Допустить этого майор Туманов не мог. К тому же не стоит рисковать ради одной жизни какого-то типа с пистолетом в руках, жизнями Грека и Ваняшина. Они стоят намного дороже, и сейчас здесь, выполняют свою работу. У них нет выбора, чего нельзя сказать про убегавшего. Как раз у него-то этот выбор есть. Он мог бы остановиться и поднять руки. Но не сделал этого, глупо надеясь, что удастся убежать от милицейской пули. И просчитался. Его подвела самонадеянность, в тот момент, когда до поджидавшей его белой «четверки» оставалось всего каких-то несколько метров.

Парень как будто споткнулся обо что-то такое, чего не рассмотрел в этой проклятой спешке, и чтобы удержаться на ногах, выронил тяжелую сумку и пистолет, взмахнул руками. Глупец еще на что-то надеялся, хотя сам майор, заметив на его спине под левой лопаткой красное пятно, понял, что спасти его уже не удастся.

Нет, он явно переоценил себя в стремлении уйти от оперов. Так бывает с человеком не подрасчитавшим свои силенки. А с ним, скорее всего, это случилось в предсмертном состоянии. Он видел стоящие совсем рядом белые «Жигули». Рванулся к ним, но ноги уже отказывались повиноваться, и, наклонившись, словно для прощального поклона, он упал, гулко ударившись головой об утрамбованную множеством колес землю.

Сидящий за рулем «Жигуленка», не стал дожидаться дальнейшего развития событий, которые явно бы были не в его пользу. Нажав на газ, он сорвался с места, и стремительно набрав скорость, скрылся за рядами гаражей. Догнать его без машины, было делом пустым. Поэтому опера даже не предприняли попытку задержать водителя «Жигулей». Свою «девятку» Ваняшин оставил возле «ракушки» Волкова.

Сейчас Ваняшин вспомнил про него, обернулся.

Волков стоял с бледным лицом, словно окаменев. В глазах застыл леденящий ужас, от которого он никак не мог избавиться. Трудно сказать, чего больше боялся он, того, что пару минут назад, убегавший парень, чуть, случайно, не пристрелил его. Или того, как старший опер, только что, на его глазах, застрелил самого парня. Но сейчас Волков был в таком состоянии, которое не иначе как шоковым не назовешь.

Чтобы вывести его из этого состояния, лейтенант Ваняшин спросил:

– Вы, случайно, не знаете владельца этой машины? – кивнул он в ту сторону, где еще висела синеватая дымка, вырвавшаяся на свободу из выхлопной трубы уехавшего «Жигуленка».

Волков как будто не слышал вопроса, а самого лейтенанта не видел. И тогда Ваняшину пришлось слегка встряхнуть его.

– Игорь Николаевич, вы меня слышите?

Волков уставился на Леху Ваняшина широко открытыми глазами.

– Слышу, – ответил он тихим голосом.

Ваняшин кивнул. Хорошо, что этот идиот постепенно отходит от шока. Хоть Туманов и обещал ему, что ставить свою подпись тому в бумагах не придется, но все получилось немного не так. Не мог майор всего предусмотреть. Вот они, непредвиденные обстоятельства. По факту смерти, Туманову придется объясняться перед прокурором. Теперь, главное побыстрее этого размазню Волкова, привести в нормальное состояние, чтобы он все заранее осмыслил так, как это было на самом деле и не наболтал лишнего. Ведь майор выстрелил после того, как убегавший сам успел выпустить по операм пару пуль. И Волков должен это подтвердить.

– Скажите, может быть, вы знаете владельца той машины? – повторил свой вопрос Ваняшин.

Волков отрицательно помотал головой.

– Не…е. Да и номер я не рассмотрел. Он грязью замазан.

Ваняшин вздохнул.

– Вот и мы не рассмотрели. Он, гад, видать, его нарочно грязью замазал. Стало быть, в розыск объявлять машину не имеет смысла.

Волков боязливо и в то же время с уважением заглянул Ваняшину в лицо и спросил:

– Скажите, и часто у вас вот так бывает? Чтобы в вас вот так стреляли?

Лейтенант подумал о том, что в глазах этого мужика он сейчас выглядит героем, который пару минут назад рисковал своей жизнью, и сказал:

– Не часто, но бывает.

Грек подошел к лежащему на земле парню, потрогал пульс.

– Готов, – сказал он Туманову. – Придурок. И чего ради вздумал палить по нам. Бросил бы ствол, и глядишь, был бы живой.

– Значит, была причина, потому и не бросил. Глянь-ка, чего у него в сумке? – сказал майор Греку, который уже закопошился с молнией, пытаясь расстегнуть ее. С третьей попытки ему это удалось, и когда он распахнул сумку, то присвистнул от удивления.

– Ну чего там?

– Да глянь, Николаич, – удивленно протянул Грек.

Федор глянул.

В сумке лежали новенькие номера для автомашин. Тут же лежала папка, с заранее заготовленными бланками документов.

– Ни хрена себе затычки, – проговорил Грек. – Вот тебе номера, а вот чистые документы на автомашины. Заполняй их и попутного ветра тебе в жопу.

– Чего нашли интересненького? – подошел Ваняшин, тоже заглядывая в сумку. При его появление, Грек скроил зверски вымученное лицо.

– Из-за тебя, Леха, я чуть под пулю не подставился. Сам отскочил в сторону, а я вот он, весь открыт. Хорошо я за воротину успел укрыться, а то бы хана. Он бы мне башку снес из своей тэтэшки.

Кажется, Грек хотел вызвать у приятеля Лехи сочувствие, но вместо этого, на лице лейтенанта появилась насмешка, что особенно сейчас не понравилось Сан Санычу.

– Насмехаешься? А мне, между прочим, не до смеху было, – с обидой заметил он. Но Ваняшин на его обиду махнул рукой.

– Да ладно тебе плакать. Он в меня стрелял да в Николаича. А ты просто случайно чуть под пулю не попал.

Черные глазенки капитана налились лютой ненавистью. Он хотел сказать Ваняшину в отместку, что-нибудь обидное, но ему не дал Федор Туманов.

– Грек, пока остаешься тут, – сказал майор и, глядя в еще, как следует, не отошедшее от шока лицо Волкова, добавил: – И вас я попрошу задержаться до приезда оперативной группы.

Волков ничего не ответил, но майор воспринял его молчание, как вынужденное согласие. У Ваняшина в машине была рация, и Федор решил через оперативного дежурного управления уголовного розыска передать информацию на все посты ДПС города с указанием немедленно задержать белый «Жигуленок» четвертой модели, у которого номер замазан грязью.

Грек отнесся к затее майора скептически.

– Пустое, – махнул он рукой. – Водитель этой машины, уже наверняка стер грязь с номера. А белых «Жигулей» четвертой модели в городе полным полно.

Но Федор Туманов не согласился с капитаном.

– Ну, во-первых, не так уж и полно. У него правое заднее крыло ржавое, это уже примета. А, во-вторых, попытка не пытка. И попробовать стоит. Пошли, Ваняшин, – сказал Туманов рядом стоящему лейтенанту. Когда подошли к машине Ваняшина, он включил рацию и сообщил в управление дежурному о трупе. Потом попросил передать сообщение для гаишников.

– Николаич, смотри, – указал Ваняшин в сторону видневшихся невдалеке многоэтажек. Сами по себе дома не привлекли бы внимание оперов, если бы Ваняшин не разглядел мелькнувшую возле них машину дорожно-патрульной службы. Видно было, что гаишник патрулирует по улице, поэтому едет медленно, высматривая нарушителей правил дорожного движения.

– Когда мы ехали сюда, его там не было, – сказал Ваняшин.

– Верно. Не было, – согласился Туманов, наблюдая за курсирующей туда-сюда по улице милицейской «шестеркой». – Странный у него какой-то маршрут. Из одного конца улицы в другой, – призадумался майор.

Лейтенант Ваняшин не нашел в этом ничего странного. Пожал плечами. Вообще, к блюстителям порядка на дорогах, относился неуважительно, считая, что многие из них, только и думают о том, как набить собственные карманы.

Подумав о том, что выехавший с территории гаражей белый «Жигуленок» неминуемо должен попасть на эту улицу, где патрулирует машина ДПС, Федор предложил Ваняшину:

– А знаешь, лейтенант, давай-ка, подъедим к этому патрульному.

Ваняшин кивнул. Он и сам хотел предложить майору, спросить у этого гаишника по поводу угнавшей «четверки», но майор опередил. Хотя, это и не так важно, кому первому в голову пришла столь дельная мысль. Была бы от нее польза.

Они остановили «шестерку» с дпэсником в тот момент, когда она, развернувшись в конце улицы, ехала обратно. За ее рулем сидел капитан, годами едва ли старше Лехи Ваняшина. Увидев, перегородившую ему дорогу белую «девятку», капитан с сердитым лицом вылез из машины, и не торопясь, подошел к нарушителю.

Майор Туманов достал из кармана пиджака служебное удостоверение:

– Старший оперуполномоченный уголовного розыска, майор Туманов, – представился Федор, раскрыв удостоверение и поднося его к лицу гаишника.

Тот внимательно прочитал его. После чего, приложил руку к фуражке.

– Командир взвода инспекторов дорожно-патрульной службы, капитан Шевчук.

Федор убрал ксиву обратно в карман, где она до этого покоилась. Делая вид, будто блуждает взглядом по сторонам, внимательно пригляделся к гаишнику, не находя в нем ничего такого, что бы вызывало антипатию. Возможно, лейтенант Ваняшин и не прав, не все из них лиходеи, думающие о собственном кармане. Вот у этого, например, лицо типичного служаки.

– Скажите, капитан, – спросил Туманов, остановив свой блуждающий взгляд на гаишнике, – это территория вашего маршрута?

На лице гаишника отразилось легкое смущение, как у девственницы гимназистки, к своему совершеннолетию впервые познавшей поцелуй мужчины и не больше.

– Вообще-то, не совсем, товарищ майор, – в голосе гаишника отчетливо слышалась робость, которая была никак не свойственна его должности. И Федор тут же подумал о том, что если и с нарушителями порядка, этот капитан держится также неуверенно, тогда пропащее дело у гаишников. А может быть, один этот Шевчук такой индивидуум. Так или иначе, но сейчас майор на этом факте не стал зацикливать внимание.

– Что-то я не совсем вас понимаю, капитан, – признался майор.

– Да видите ли, в чем дело, – начал объяснять Шевчук. – Я обычно на постах не стою. Только в исключительных случаях, когда кто-то из инспекторов заболеет или отпросится.

Федор кивнул.

– Понятно. И сейчас, как раз такой случай? – догадался Туманов.

Шевчук смущенно улыбнулся.

– Так точно, товарищ майор. Младший лейтенант Митяев, утром позвонил дежурному, сказал, что не может выйти на дежурство по причине болезни. Вот и пришлось выезжать на маршрут самому, – развел руками гаишник, этим жестом давая понять, что и в их службе не все так гладко. Впрочем, как и везде. Хотя это были внутренние дела батальона дорожно-патрульной службы, и они ни коим боком не касались майора Туманова. Его интересовала машина. Белые «Жигули» четвертой модели. Те самые «Жигули», которые укатили буквально из-под носа у оперативников. И майор спросил:

– Скажите, капитан, пять минут назад вот по этой дороге от гаражей сюда должна была выехать машина… «Жигуленок», старенькая «четверка», белого цвета… Номер замазан грязью…. – Говоря все это и вглядываясь в лицо Шевчука, Федор все больше понимал, что не стоило ему обращаться с подобным вопросом к гаишнику.

– Извините, товарищ майор, но такую машину я не видел, – признался капитан Шевчук.

Ничего, кроме сочувствия в глазах майора Туманова было разглядеть невозможно. Шевчук ему казался безнадежным ротозеем, которому невозможно ничего доверять. И лично Федор ни за что не доверил бы ему должность командира инспекторов ДПС.

– Как же так, капитан? – удивленно произнес Федор Туманов. – Вот по этой самой дороге… Пять, ну максимум, семь минут назад проехала машина. Можно сказать, мимо вас. Вы должны были ее увидеть. – На этот раз Федор заметил, что он ошибочно подметил за Шевчуком такое качество, как смущение. Нет его, и не было у капитана. Взгляд у гаишника сделался решительным, волевым.

– Товарищ майор, в то время, про которое вы говорите, я как раз стоял возле вон того киоска, – показал Шевчук на табачный киоск. – У меня кончились сигареты. Пришлось купить пачку.

Все выглядело вполне объяснимо. Но как раз именно это и не нравилось Туманову. У майора не вызывали особого доверия люди, у которых все разложено по полочкам, вот как у Шевчука. Кончились сигареты, и покупать их он поехал именно в тот момент, когда на улицу по дороге от гаражей выехала машина с человеком, который явно не желает иметь делов с милицией. А его напарник, или знакомый, и вовсе лежит возле гаражей с прострелянной грудью. И Федор не знал, что это, простое совпадение или подлог? Но пока у майора не находилось объяснений ни тому ни другому.

Заметив мчащийся с включенной мигалкой микроавтобус «Газель» с оперативной группой, Федор сказал:

– Ну что ж, капитан, будем считать, что все так и было.

– Товарищ майор, я рассказал вам, все как есть. Ну что хотите, со мной делайте. Виноват. Прошляпил я видно эту «четверку».

Федор сел в машину, рядом с Ваняшиным.

– Ладно, капитан. Не забивай голову. Все путем, – сказал майор Шевчуку и велел Ваняшину ехать за микроавтобусом обратно к гаражам.

Загрузка...