Дороти Иден Лицо ангела

1

Прошло пять лет с тех пор, как Мег побывала на этой вилле близ Флоренции. Все так же горячо пекло солнце, иссушая оливковые деревья и перекрашивая их листву в желто-коричневый цвет. Видневшиеся невдалеке черепичные крыши Флоренции были по-прежнему рыжевато-коричневыми. Все осталось, как прежде, и только на дом время наложило свой отпечаток.

Уже пять лет назад вилла выглядела пустынно, эдакое уединенное убежище для молоденькой девушки, но руины, которые Мег увидела на сей раз, привели ее просто в смятение.

Вместо окон зияли черные дыры, крыша обвалилась, сорняки почти полностью закрывали облупившиеся и покрытые ржавыми потеками стены.

Вилла пострадала во время войны, и в том, что она, того гляди, могла рухнуть, не было ничего удивительного. Но что случилось с Анжеликой?..

Мег видела ее последний раз в прошлый отпуск, проведенный во Флоренции. Анжелика жила с бабушкой в трех или четырех уцелевших комнатах. Ей было всего шестнадцать, и она почти ничего не помнила о войне, кроме того, что в это страшное время погибли ее родители и брат, и только им с бабушкой удалось уцелеть. Бабушка, почтенная дама, которую переполняла семейная гордость и фанатическая преданность прежним порядкам, пыталась, несмотря на унизительную нищету, воспитать Анжелику в лучших традициях аристократических семей. Однако будущее внучки было предметом ее постоянного беспокойства. Девочка обещала со временем превратиться в красавицу. До войны ничто не помешало бы найти для нее блестящую партию. Но теперь все изменилось. У Анжелики не было ни родителей, ни денег, только разрушенная вилла да выжившая из ума бабушка. Тогда она была очаровательным созданием, готовым шагнуть в большой мир.

Мег, юная англичанка, оказалась на вилле случайно, отчасти чтобы спросить, как добраться в город, отчасти из любопытства к странному, призрачному дому. Но ее приняли необычно радушно и, в конце концов, предложили остаться на ночь. Анжелика почти не говорила по-английски, зато бабушка владела языком свободно. Оказалось, что Мег всего на три года старше Анжелики.

Дама стала осторожно расспрашивать, что в этом странном новом мире могла делать девушка из хорошей семьи, которую оберегали от забот и тревог. Анжелика росла на свободе, как крестьянка. Ей бы следовало посещать балы и вечеринки, но ей не во что было одеться. Наряды девушки скорее походили на лохмотья. Все ее существование было спартански простым.

Мег вспомнила дешевое красное вино и сыр, темпераментную речь старой женщины с пергаментной кожей и сверкающими глазами и застенчивую молоденькую девушку. Нежный овал бледного лица, гладкие темные волосы и необыкновенно стройное тело могли принадлежать манекенщице, может быть, кинозвезде. Скорее всего, она могла бы получить низкооплачиваемую, но респектабельную работу где-нибудь в картинной галерее или туристическом агентстве. Мег попыталась дать какой-то практический совет. Но в то время она была ошеломлена величием Флоренции и легко представила себе эту стройную девочку одетой в прекрасные старинные одежды во дворце Медичи.

Ей не довелось тогда узнать, что же случилось с Анжеликой, и вот теперь, когда ей наконец предоставилась такая возможность, ее встретил лишь пустой заброшенный дом.

Нет, не совсем заброшенный, ибо как только Мег повернулась, чтобы уйти, из сарая за домом неожиданно появился старик. Резким голосом он спросил Мег, чего она хочет. Собрав все жалкие запасы итальянских слов, она спросила про Анжелу. Бабушка уже, вероятно, умерла. Но где Анжела и что случилось с домом?

В него попала молния, ответил старик. Однажды ночью разразилась гроза, и крыша обвалилась. Но в то время в доме уже никто не жил. Анжелика вышла замуж, а бабушка, как и предполагала Мег, умерла.

— А за кого она вышла замуж? — спросила Мег, подумав о тихой, безмятежной красоте девушки, ждавшей только подходящего случая, чтобы вырваться в блестящую жизнь.

— За одного богатого англичанина, — довольно улыбнулся старик, его лицо орехового цвета собралось морщинами. — Маленькая синьорина хорошо устроилась, в конце концов.

Англичанин, вероятно так же случайно, как и Мег, заехал на виллу, увидел Анжелу, которой в ту пору было девятнадцать, и немедленно влюбился. Вскоре состоялось бракосочетание. Медлить было нельзя, потому что бабушка уже чувствовала свою близкую кончину. Эта встреча оказалась счастьем для всех: несколько дней спустя разразилась гроза, и ветхий старый дом был разрушен.

— А вы не помните имя того англичанина? — Мег страстно хотелось, чтобы Анжела, подруга тех чарующих дней, была счастлива. Но кто знает, где искать ее в Англии?

Старик ответил, что жених был как-то связан с искусством. Он приехал во Флоренцию, чтобы посетить галереи. Он очень богатый. Его имя? Какое-то иностранное. Что-то вроде Уилтон. Клавдий Уилтон? Свадьба была очень тихой. Никого, кроме священника, бабушки и друга синьора Уилтона на ней не было.

Мег поблагодарила старика и постаралась запомнить имя англичанина. Миссис Клод Уилтон, которая стала теперь богатой молодой женщиной, возможно, могла бы купить и ее картины. Для маленькой тихой девочки с распускающейся нежной красотой и трагической судьбой эта история была похожа на сказку. Мег решила приложить все усилия и найти ее. Может быть, удастся увидеть ее фотографию в светской хронике! Дерек связан с миром искусства, возможно, он знает Клода Уилтона. Как счастлива, наверное, была бабушка, так выгодно выдав замуж свою маленькую Анжелику…

В Лондоне Мег опять ожидали сплошные неудачи. Она давно знала, что у Дерека не было серьезных намерений в отношении нее. В заграничное путешествие она отправилась, чтобы забыть о своей любви, которая каждый день причиняла ей только боль. Мег уезжала всего на три недели и не ждала, что Дерек соскучится по ней так, чтобы с нетерпением ждать ее у двери.

И он на самом деле не ждал. Первый вечер Мег провела в привычном ожидании звонка. Она стояла возле окна до тех пор, пока совсем не стемнело, надеясь увидеть на улице знакомую высокую фигуру. Дерек забыл, когда Мег должна вернуться, хотя она послала ему открытку. А может быть, он сознательно это забыл? Ведь он неоднократно напоминал ей, что, как бы сильна ни была его любовь, он не хочет заводить семью еще в течение нескольких лет. Мег готова была ждать эти несколько лет, веря, что они любят друг друга. Но в глубине души она понимала, что Дерек имеет в виду совсем не это. Он не любит ее. Иначе встретил бы ее на вокзале или прислал цветы, или по крайней мере позвонил.

Мег заморгала глазами, твердо решив не плакать. Жалеть себя казалось ей отвратительным: к чему сидеть в одиночестве и плакать о том, что случилось, чего уже не поправить. Она не должна показывать, что ей больно, не должна цепляться за него.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Мег начала перелистывать телефонный справочник в поисках фамилии Уилтон. Если Клод Уилтон жил в Лондоне, она могла бы позвонить ему и спросить про Анжелику. Это было бы очень забавно. Мег интересовало, выучила ли Анжелика английский и насколько этот брак прибавил ей уверенности в себе.

В книжке имени Клода Уилтона не оказалось. Это означало, что молодая чета жила, по всей вероятности, далеко за городом, как это стало теперь модно. Но зато Мег обнаружила, что на Гросвенор-стрит существовала галерея «Уилтон». Принадлежит ли она именно Клоду? Может быть, позвонить туда утром и справиться о Клоде?

Все это немного напоминало детективную историю. Если Уилтоны очень знаменитые люди, то они вряд ли захотят принять дружбу скромной секретарши. Хотя Мег была уверена, что Анжела не такой человек.

Как раз в тот момент, когда она задергивала шторы, телефон все-таки зазвонил. Мег тяжело вздохнула. Она оглядела комнату, думая о том, что если ей действительно придется расстаться с Дереком, она тут же съедет с этой квартиры. Здесь слишком многое было связано с его именем: забавные обои с красными и белыми грибами, две настольные лампы, купленные в лавке старьевщика, непрактичные белые коврики, о которых Дерек сказал, что они очень «стильные»…

Все это промелькнуло у Мег в мозгу, когда она сняла трубку и услышала знакомый голос.

— Привет, дорогая! Ты хорошо провела время? Извини, я не мог тебя встретить, был очень занят…

Он не сказал чем, и Мег поняла, что прошли те счастливые дни, когда она могла не задумываясь спросить, что он делал.

— Где ты сейчас?

— Дома. У меня был нелегкий денек. Когда ты выходишь на работу?

— В следующий понедельник, а что?

— У меня приглашение на открытие выставки завтра.

У Мег заколотилось сердце. Это означало ленч, потом примерно час на осмотр картин, а дальше прогулка по парку. Блаженство…

Но Дерек продолжал:

— Я не могу пойти туда сам, у меня дела. Но, мне кажется, тебе это понравится. Ты только что из Флоренции, у тебя, наверное, появился аппетит к таким занятиям.

Мег подавила разочарование.

— Может быть, я даже пресытилась, — ответила она холодно. — Не думаю, что смогу пойти гуда, спасибо. Мне очень много надо сделать.

— В самом деле? Какая жалость. Это в галерее «Уилтона».

— Что?! — Дрожь пробежала по ее телу, это было предопределение, может быть, судьба.

— Это тебя заинтересовало?

— Да, немного. Просто совпадение. Владелец галереи Клод Уилтон?

— Нет, Клайв. Ты знаешь его? Всегда такой учтивый, обходительный. Никогда не знаешь, чего от него ждать.

Имя «Клайв» было похоже на «Клод» или «Клавдий», как сказал тот старик. Он, вероятно, перепутал иностранные имена.

— Он женат на итальянке? — спросила Мег, пытаясь скрыть волнение.

— Я ничего не знаю о его личной жизни, но я думаю, он женат. А в чем дело, дорогая? Ты говоришь так, как будто нашла давно пропавшего друга.

— По-моему, так оно и есть. Я знала его жену, когда она еще девочкой жила недалеко от Флоренции. Я думаю, что воспользуюсь приглашением.

— Отлично. Тогда оно твое, я пришлю его по почте.

— О! — У Мег еще была слабая надежда, что Дерек сам принесет приглашение. — Дерек, когда я увижу тебя?

— Когда я выберусь из этой суматохи.

Немного помолчав, Дерек спросил:

— Как ты выглядишь?

— О, я загорела.

— Смотри, не потеряй загар, прежде чем я увижу тебя. Спокойной ночи, любимая. Приятной встречи с итальянской принцессой.

Загрузка...