Логово горностаев. Принудительное поселение

ДЕТЕКТИВ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ Предисловие

Итальянская литература не дала любителям детектива таких писателей, как По или Конан Дойл, как Сименон или Агата Кристи, не создала таких персонажей, как Шерлок Холмс, Мегрэ, Пуаро или Ниро Вульф. Долгие годы казалось, что детективный роман — прерогатива английской и американской, ну еще, может быть, французской литературы. И действительно, итальянские читатели десятилетиями обходились переводными «желтыми» книжками, как их называют за цвет обложки. Но, как показало время, все это не совсем так, чему самое красноречивое доказательство в наши дни — три «сенсации» в мире итальянского детектива.

Первая — появление имевшего мировой резонанс огромного романа Умберто Эко «Имя розы», написанного в 1980-м и ставшего известным и советскому читателю (пока в журнальном варианте) в 1988 году. Автор его — известнейший ученый-семиотик, университетский профессор и автор множества ученых трудов также и по философии, литературоведению, истории культуры. «Имя розы» — его первое литературное произведение — опыт создания занимательного (и поучительного) чтения для интеллектуальной молодежи. Это роман исторический (дело происходит в средневековом монастыре), философский и, несомненно, детективный, иронический, а подчас и пародийно-шутейный. Это сложнейшая интеллектуальная конструкция, демонстрирующая необъятную эрудицию автора и требующая известной эрудиции и от читателя — целые страницы написаны по-латыни, на смеси романских языков и разных диалектов, подразумевается некоторое знакомство читателя не только с историей и литературой, философскими системами, но и демонологией. Но прежде всего, повторяем, это настоящий детектив: сыщик — монах Вильгельм Баскервильский (присланный в качестве «следователя по особо важным делам») — и его помощник Адсон ведут расследование цепи загадочных убийств, следы которых ведут в монастырскую библиотеку… Не только имена, но и сами образы этих персонажей, а главное, их методы расследования, их беседы столь живо напоминают Шерлока Холмса и Ватсона, что «ссылка» на их литературных предшественников очевидна. А цель их поисков — она же причина семи убийств, по одному в день — скрываемый библиотекарем и монахами-обскурантами древний фолиант, вторая книга «Поэтики» Аристотеля (утраченная или ненаписанная), где он рассуждает о комедии и о природе смеха, его животворной силе…

В течение почти десяти лет «Имя розы» остается бестселлером — самой читаемой книгой в Италии. Она переведена на множество языков и в несколько упрощенном варианте экранизирована (в главной роли — актер Шон Коннери, некогда знаменитый «агент 007»). Объяснить причины фантастического успеха этого произведения, дать ответы на многие недоуменные вопросы читателей и критики, растолковать некоторые трудные пассажи пытается сам автор в статье «Заметки на полях „Имени розы“», которая в последующих изданиях публикуется вместе с романом.

Нет сомнений, что роман Умберто Эко и его успех помогают покончить с еще распространенным в Италии — да и не только там — предрассудком, что детективы — литература «второго сорта» и рассчитаны только на отвлечение и развлечение читателя.

Второй «сенсацией» явился телесериал «Спрут» (вернее, четыре сериала по шесть серий каждый; в начале 1988 года приступили к работе над пятым сериалом). Могут возразить: при чем тут телесериал, ведь речь у нас идет о детективных романах. Но, как мы видели на примере «Имени розы», литературное произведение ныне тотчас становится драматургической основой для кино- или телефильма: литературное и экранное произведения сливаются в восприятии миллионов людей воедино, литературные герои оживают на экране, приобретают черты воплощающих их актеров. Со «Спрутом» дело обстояло несколько по-иному. Огромную чисто литературную работу выполнил видный итальянский кинодраматург Эннио Де Кончини, написавший сценарии двух серий и являющийся в подлинном смысле слова автором (режиссеры сериалов менялись). Об успехе «Спрута» в Италии много писали газеты: его смотрели 17 миллионов итальянцев (практически — каждый второй взрослый), во время демонстрации телесериала на улицах замирала жизнь, закрывались магазины и конторы. Популярен «Спрут» оказался и у нас. И на волне мирового успеха (телесериал был продан во многие страны, в Италии демонстрируется повторно) появилась книжная версия («с телеэкрана — на страницы романа!») — в 1987 году писатель Марко Незе на основе сценариев создал два романа «Спрут», сразу ставшие популярными детективами (познакомиться с первым из них могут и наши читатели[1])… Столь широкий интерес к «Спруту» раскрыл новые, не до конца использованные возможности жанра политического детектива, развивающегося в Италии в трех ипостасях — кинематографической, литературной и телевизионной. Как мы увидим ниже, мощный толчок развитию этого жанра дало кино: не случайно телесериал «Спрут-1» поставил видный мастер политического кинематографа Дамиано Дамиани, а главную роль — неподкупного И мужественного комиссара Коррадо Каттани — сыграл известный актер театра и кино Микеле Плачидо. Думается, не следует недооценивать значение этого телесериала и романа: неустанная, решительная борьба с мафией, коррупцией, наркотиками волнует не только итальянцев, а привлекательный и гуманный образ честного стража закона, комиссара Каттани — один из немногих в современном массовом искусстве — может служить примером подросткам и юношам тоже не в одной Италии.

Третья «сенсация», уже совсем свежая, — выход в 1988 году книги анонимного автора «Человек чести» с подзаголовком «Потрясающее свидетельство изнутри мафии». Это захватывающее детективное повествование подкупает своей искренностью, непосредственностью: перед нами исповедь «человека чести» (буквально: «уважаемого человека», что по значению на языке мафии близко к нашему «вор в законе»), рядового «солдата» мафии, совершающего или организующего убийства по приказу своих «крестных отцов». Причем так и оставшегося анонимным и для читателя, и для полиции: закончив свою «деятельность», этот мафиозо удаляется на покой, ни капельки не мучая себя угрызениями совести: ведь он всегда «честно» выполнял свою «работу», а пойти в подчинение к вожакам мафии его заставила жестокая нужда. Книга поражает своей простотой, жизненностью, подлинной социальностью. Некоторыми конкретными фактами, видимо не до конца им известными, заинтересовались и следственные органы, попытавшиеся раскрыть имя анонима. И тут выяснилось, к немалому конфузу критики, посвятившей «исповеди» много прочувствованных страниц, что перед нами искусная литературная мистификация, художественное произведение, созданное на основе газетной хроники за многие годы («исповедь» доведена до наших дней). Собственно говоря, к подобной мистификации прибег и Умберто Эко, в предисловии к своей книге уверявший, что «Имя розы» — это записки Адсона, приобретенные им в 1968 году в Праге. В данном случае «анонимом» оказался известный мастер детектива, писатель Энцо Руссо, роман которого «Логово горностаев» помещен в нашем сборнике. Новая книга Руссо в настоящее время уже переводится на несколько языков, в том числе и на русский. Таким образом, все эти три бестселлера дойдут до советских читателей.

* * *

Конечно, и изысканный по форме, масштабный исторически-философский детектив «Имя розы», и остросоциальные, обличительные «Спрут» и «Человек чести» родились не на пустом месте. Итальянская детективная литература обладает собственным, пусть не очень богатым опытом, своеобразными традициями и типологическими чертами. Проследим хотя бы кратко ее не столь длинную историю.

Знакомство итальянских читателей с классикой мирового детектива началось лет шестьдесят назад, когда крупнейшее издательство «Мондадори» начало выпускать свою до сих пор существующую «желтую» серию. Под влиянием англоязычных образцов активизировался жанр детектива и в Италии. Появились и свои, отечественные авторы, из них запомнился десяток имен, и в первую очередь Аугусто Де Анджелис («Канделябр на семь свечей», «Гостиница трех роз», «Тайна трех орхидей»), Алессандро Де Стефани («Плавание на „Колорадо“»), Алессандро Варальдо, Эцио ДʼЭррико, князь Валерио Пиньятелли. В книге «Окровавленная кукла» Т. А. Спаньоля забавен был образ сыщика дона Польдо Тормене — сельского священника, весьма напоминавшего честертоновского патера Брауна. Хотя большинство авторов стремились придать героям и всей атмосфере своих произведений если не национальный характер, то хотя бы местный колорит, все же их подражательность сразу бросалась в глаза. У итальянских читателей отечественный детектив чаще всего успеха не имел. Развитию жанра мешало отношение к нему фашистского режима. Для итальянских авторов был установлен ряд ограничений: сначала, например, категорически запрещалось, чтобы преступники и убийцы были итальянцами, потом — чтобы действие происходило в Италии, нельзя было даже упоминать о самоубийствах и тому подобное. В результате итальянские детективы приобретали некий условный характер, теряли жизненность. Власти чутко улавливали в некоторых «желтых» книгах элементы фронды против режима, в то же время их раздражали малейшие проявления «англомании». В 1941 году фашистский минкульпоп (так называли министерство народной культуры) вообще запретил издание детективной серии. С 1929 года по 1941-й издательство «Мондадори» успело выпустить 30 миллионов экземпляров книг, каждое название в среднем тиражом в 50 тыс. экземпляров. Однако, повторяем, детективы итальянских авторов можно было перечесть по пальцам. В отличие от других стран в Италии массовый читатель был лишен доходчивого, занимательного чтения.

На это обстоятельство первым обратил внимание Антонио Грамши. Томясь в фашистском застенке, этот выдающийся ученый-марксист, основатель Итальянской коммунистической партии, немало размышлял о судьбах отечественной литературы. В своих «Тюремных тетрадях» Грамши писал, что итальянская интеллигенция, писатели оторваны от народа, призывал покончить с разрывом между литературой и действительностью, который в Италии превратился в своего рода традицию. Впервые в Италии он выдвинул понятие национально-народной литературы, неразрывно связанной с важнейшими проблемами национальной жизни. В ходе рассуждений Грамши не раз обращался и к детективной литературе как к одному из основных типов «популярных романов» и «романов-приложений» (то есть романов, печатающихся в нескольких номерах газеты или журнала или в приложениях к ним). «В Италии ни один из этих типов романа, — отмечал Грамши, — не был представлен хоть сколько-нибудь выдающимися писателями… Даже детективный роман, который имел международный успех (в том числе и финансовый для авторов и издателей), не нашел писателей в Италии…»[2]

* * *

Возможности для свободного развития детективного жанра открылись в Италии только после падения фашистского режима, в первые послевоенные годы.

«Отцом» итальянского послевоенного детективного романа по праву считается видный представитель «большой литературы» писатель Карло Эмилио Гадда. Одна из его книг — «Пренеприятнейшее происшествие на улице Мерулана», написанная в 1948 году и в окончательной редакции вышедшая в 1957 году, — по форме классический детектив и в то же время социально-бытовой и антифашистский роман, показывающий, словно в разрезе, жизнь итальянской столицы вскоре после прихода к власти режима Муссолини.

Именно это произведение и предопределило дальнейшее развитие итальянского детектива как жанра, носящего социальный, а в ряде случаев политический характер и обладающего ярко выраженными национальными и демократическими чертами. На язык кино этот роман перевел режиссер Пьетро Джерми, поставив по нему фильм «Проклятый обман», остающийся, как и книга, одним из лучших итальянских детективов. Наконец-то этот жанр и в литературе, и в кино обрел полностью самобытные, подлинно национальные дух и природу.

Другим большим писателем, не чуравшимся жанра детектива, был (и остается!) знакомый советским читателям Леонардо Шаша. Его повести «Каждому свое» (1961) и «Сова появляется днем» (1965) в остросюжетной, близкой к детективу форме обличали злодеяния мафии. В написанной в жанре детектива гротесковой повести «Контекст» (1971) Шаша показал опасность государственного заговора правых сил в Италии; повесть «Тодо модо» («Любым способом», 1973) — мрачная притча на ту же тему, в которой «сильные мира сего» уничтожают друг друга, как пауки в банке. Все эти четыре повести, написанные в различной манере, — яркие образцы политического детектива; все четыре были экранизированы («Контекст» получил в кино название «Сиятельные трупы») и в обеих формах — литературной и экранной — пользовались широким успехом у итальянцев.

Однако родоначальником современного итальянского собственно детективного романа следует считать писателя русского происхождения Джорджо (Георгия) Щербаненко, в раннем детстве привезенного родителями в Италию. Щербаненко родился в 1911 году в Киеве, умер в 1969 году в Милане. Более двадцати лет он был главным редактором двух женских журналов, вел рубрику бесед с читательницами, специализировался на сочинении сентиментальных, так называемых «розовых» романов, рассчитанных на девушек и молодых женщин. И вдруг в 60-х годах (правда, отдельные детективные истории он сочинял иногда и раньше) Щербаненко один за другим выпускает целую серию детективов, сразу привлекших внимание читателей: «Венера для личного пользования», «Логово философов», «Кровавые парни», «Предающие всех», «Миланцы убивают по субботам» — мы назвали лишь самые известные из них. Критика единодушно оценивала его как лучшего итальянского детективного писателя. Романы Щербаненко весьма разнообразны по содержанию: например, основная тема «Венеры» — социальный анализ причин и обличение тайной проституции. Многие же представляют собой лишь чистое развлечение, однако в них неизменно реалистична итальянская действительность, жизненны персонажи. Романы писателя отличают пессимизм, какая-то особая атмосфера печали, безнадежности, отдаленно напоминающая фильмы Антониони. Герои его — сдержанные, немногословные буржуа — северяне, чаще всего миланцы, дети большого современного промышленного города, реже — маленьких городков близ этой деловой «столицы» Италии. И сам Милан в романах Щербаненко напоминает туманный, меланхолический Лондон, с его бесчисленными банками, деловыми конторами, улицами, укутанными не только туманом, но и облаками смога и дыма окраинных заводов. С легкой руки Щербаненко «асфальтовые джунгли» Милана во многих итальянских детективах стали идеальным местом для таинственных убийств и преступлений.

Этот плодовитый писатель оказал несомненное влияние на целую плеяду итальянских авторов, ныне работающих в жанре детектива, они ему немало обязаны, так же как он сам многим был обязан Гадде. У Карло Эмилио Гадды Щербаненко заимствовал мотивы социальной критики, безжалостный показ самых непривлекательных сторон жизни североитальянской буржуазии. От Гадды — и умение сделать город, где происходит действие, не просто фоном, хотя бы и характерным, а поистине полноправным «действующим лицом», только у Гадды это был Рим, а у Щербаненко — Милан или городки Ломбардии. Частый герой его историй — полицейский комиссар Дука Ламберти перекочевал со страниц книг на телеэкран, став популярным персонажем телесериалов; большой успех имел также фильм-экранизация «Венера для личного пользования».

В 70-е годы в Италии произошел настоящий детективный «бум». Причины его надо искать не столько в литературе, сколько в самой итальянской действительности. Громкие судебные процессы и полицейские расследования, похищения и убийства, крупные ограбления банков, преступная деятельность не только мафии, но и террористов всех мастей — черных, неофашистских и экстремистов из «красных бригад», наглая коррупция, сращение мафии с продажной бюрократией, в том числе и с верхушкой правоохранительных органов, связи мафии, террористов с правыми политиканами, государственные заговоры с целью переворотов — обо всем этом и многом другом итальянцы могли ежедневно читать в газетах, сама газетная хроника подсказывала готовые сюжеты, часто еще более неправдоподобные и авантюрные, чем плод фантазии самого хитроумного мастера детективов. Достаточно напомнить о похищении и убийстве видного политического деятеля Альдо Моро, невероятных похождениях банкиров-мошенников Синдоны и Кальви, связанных и с Ватиканом и с подрывной организацией — масонской ложей «П-2», о жестоком убийстве в Палермо посланного туда навести порядок генерала карабинеров Альберто Далла Кьезы и его молодой жены, о массовом судебном процессе над мафией…

Наверное, именно отсюда главная типологическая черта современного итальянского детектива — его жизненный, реалистический и реальный, а не умозрительный характер. Это не игрушка для ума, а один из инструментов познания жизни. Заметим, что некоторые темы, мотивы итальянской действительности непритязательный жанр детектива, который в Италии кое-кто продолжает считать «малым», развивает куда раньше, оперативнее, чем старшая сестра — «большая литература». Он проникает в закоулки жизни, высвечивает те проблемы, которые не всегда способны осветить более громоздкие, менее гибкие жанры. Поэтому было бы точнее назвать современный итальянский детектив социально-бытовым или социально-психологическим романом с элементами детектива. Схемы «классического детектива», его умозрительные построения в итальянском варианте обросли множеством конкретных реалий, плотно затянулись тканью повествования о быте, личных, служебных, общеполитических проблемах, психологии сегодняшних рядовых итальянцев, одним словом, максимально приблизились к стихии подлинной народной жизни и подчас показывают ее с точностью газетного репортажа. И таким образом, приобретают ценность документа — человеческого и исторического.

В 70-е годы мощный толчок детективной литературе, как и в первые послевоенные годы, дало кино. Под влиянием прогрессивного направления — «политического кинематографа», одним из самых жизнеспособных жанров которого показал себя политический детектив (фильмы Франческо Рози, Элио Петри, Дамиано Дамиани, ставшего подлинным мастером этого жанра — вспомним его ленты «Признание комиссара полиции прокурору республики», «Я боюсь», «Человек на коленях», «Связь через пиццерию», первый телесериал «Спрута»), детективная литература обрела смелость, расширила тематику. Кино оказало свое воздействие и с точки зрения формы — во многом от него идет и динамичность действия, и своеобразный «монтаж», и резкие стыки отдельных кусков повествования, и ретроспекция, и тому подобное. Впрочем, существует и обратная связь, влияние это взаимное: в фильмах большое значение приобрел текст, диалог — вообще слово подчас несет не меньшую, а большую нагрузку, чем изображение. Взаимовлияние кино и литературы тем более естественно и гармонично, что многие авторы книг являются и авторами сценариев; практически кино и литература (а как мы видели на примере «Спрута», и телевидение) сливаются воедино. Подчас забывают, что явилось первоосновой — книга, фильм или телепостановка. Герои детективов часто живут во всех трех ипостасях.

* * *

Помимо духа гражданственности и социально-бытового характера, о которых мы говорили, итальянские детективы, как бы они ни отличались друг от друга, сближают еще две черты. Первая — стремление авторов, следуя урокам Гадды и Щербаненко, избрать местом действия определенный город, специфика, атмосфера жизни которого становится важным фактором повествования. Писатели словно поделили между собой «сферы влияния», причем география детектива расширяется, постепенно распространяясь на всю страну. Будто состязаясь друг с другом, они стремятся как можно более выразительно передать неповторимый архитектурно-исторический, художественный облик города, его веками складывающийся характер, своеобразный уклад жизни, нравы, характер, язык жителей. Вторая — желание сделать главного героя — сыщика — не всесильным и все знающим наперед Великим Детективом (ВД), а наделить его как можно более убедительными человеческими чертами, нештампованным характером, подлинной индивидуальностью, показать его обычным человеком, со своими проблемами и даже слабостями, но остающимся неизменно неподкупным и мужественным, а также обязательно гуманным и добрым. Каждый из них — яркая индивидуальность, своеобразная личность.

И быть может, не так уж плохо, что итальянский детектив пока еще не выработал столь яркого, всемирно известного образа, как Шерлок Холмс, комиссар Мегрэ, Ниро Вульф или Пуаро: вместо одного, превратившегося в застывшую схему и над всеми доминирующего, из романа в роман кочует целая компания персонажей, тоже по-своему привлекательных и запоминающихся. Все они не старые служаки, не эксцентричные чудаки, а люди относительно молодые, вполне нормальные, даже обычные, чаще всего жизнерадостные — типичные итальянцы с хорошо развитым чувством юмора и вместе с тем — опытные профессионалы, знатоки человеческой психологии. В общем, они живые люди, и ничто человеческое им не чуждо: они весьма галантны с дамами и порой — о, ужас! — в ходе расследования пускаются в любовные авантюры, подобно обаятельному комиссару Каттани из «Спрута» или другому комиссару — ироничному и тонкому Сантамарии из романа Карло Фруттеро и Франко Лучентини «Его осенило в воскресенье» (пожалуй, заглавие можно было бы перевести ближе к оригиналу: «Женщина, которая появилась в воскресенье»), знакомого советскому читателю[3].

Эта книга была написана в 1972 году и упрочила позиции итальянского детектива: она не только стала бестселлером, но и вся критика была вынуждена признать ее высокие литературно-художественные качества. В романе глубоко раскрыты характеры персонажей, дана широкая картина жизни общества. Отталкиваясь от загадочного убийства, за которым следует второе, авторы показывают жизнь одного из крупнейших городов Севера Италии — Турина. Турин — это не только автомобильные заводы «Фиат», не только один из центров рабочего движения, но и историческая столица королевства Пьемонт и Сардиния, рядом с ультрасовременным, передовым там живет старое, консервативное. В верхушке туринского общества остались ностальгические воспоминания, обветшалый аристократизм. Авторы с тонкой иронией рисуют целую галерею представителей этого замкнутого мирка снобов из «высшего света», внутренне опустошенных, не желающих замечать бушующей вокруг современной жизни. Загадочные преступления распутывает проницательный полицейский комиссар Сантамария — этот скептический и насмешливый, чуть флегматичный уроженец Рима смотрит на чуждую ему пустую жизнь туринской знати со стороны, критическим взглядом, особенно отчетливо видит пороки, продажность этой социальной среды. Расследование длится неделю — на седьмой день, в воскресенье, он понимает, что ключ к разгадке — в женщине, молодой светской даме Анне Карле… Роман был экранизирован режиссером Луиджи Коменчини, главные роли сыграли Марчелло Мастроянни и Жан-Луи Трентиньян, и фильм имел успех не меньший, чем роман.

Видное место в итальянской детективной литературе занимает и творчество другого «дуэта» — Массимо Фелиссатти и Фабио Питтору. Их детективы — типичные так называемые «мобили» — книги действия. Популярность принес им телесериал «Говорит оперативный отряд». В их книгах «Насилие в Риме» (1973, премия «Каттолика»), «Мадама» (так в Риме называют полицию), «Белокрылая смерть» (1977)[4], быть может, нет неторопливого изящества и иронии прозы Фруттеро и Лучентини, но это компенсируется динамичностью, четким ритмом, напористостью, злободневностью. Со страниц их книг встает сегодняшний Рим — город, где каждые 45 минут совершается ограбление, один из центров международной преступности, прекрасный и прославленный «вечный город», превращающийся на глазах в конгломерат безликих кварталов, с улицами, забитыми автомобилями, и воздухом, отравленным выхлопными газами. И так же, как отравлен воздух столицы, отравлена преступностью и терроризмом вся его жизнь. Расследование всех этих злодеяний днем и ночью неустанно ведет «оперативный отряд» — коллективный герой книг Фелиссатти — Питтору. Эти персонажи постоянны, они кочуют из книги в книгу, из телесериала в телесериал. Читатель и телезритель с ними свыклись, полюбили их. У каждого из полицейских — членов этого дружного маленького коллектива своя «специализация» в работе, свои индивидуальные черты. Все они далеко не ВД, а простые, славные ребята, делающие свою работу самоотверженно и увлеченно. Здесь ВД — коллективный, как и система, методы современного расследования. Сами авторы родом с Севера, из города Феррары, но давно живут в Риме, хорошо изучили его тайную жизнь и странный язык — смесь диалекта, блатного и полицейского жаргонов, на этом наречии изъясняются в Риме и преступники и полицейские. Авторы показывают и тщету усилий этой опергруппы: продажное начальство не дает довести дело до конца, вставляет палки в колеса… Недаром один из полицейских восклицает: «Ну почему же полиция всегда на стороне неправых?»

Писатель Лориано Макиавелли выбрал местом для похождений своего героя, полицейского сержанта Антонио Сарти, Болонью и ее пригороды. Болонья — древний университетский город, где особенно остры молодежные и студенческие проблемы, и на страницах книг этого автора мы всегда находим студентов — друзей Антонио Сарти. Но Болонья и центр «красной Эмилии», где особенно сильны традиции антифашистской и партизанской борьбы, и эти мотивы звучат в его «провинциальных» детективах. А сам Сарти меньше всего похож на ВД — это скромный, простой служака, к тому же вечно мающийся животом из-за неумеренного потребления кофе и неприятностей с туповатым начальством. Но Сарти умен и проницателен, кроме того, у него есть друзья и советчики.

Резкий контраст строгому Турину, бывшей военной столице, и сумрачной Болонье, с ее бесконечными портиками — тянущимися вдоль улиц темными коридорами в первых этажах зданий, — солнечный, беспорядочный, шумный Неаполь, место действия романа «Большой куш» писателя Аттилио Веральди (фильм по этому известному в Италии детективу шел у нас под названием «Гонорар за предательство»). В этом сочном, согретом юмором неаполитанском романе мы видим столицу итальянского Юга, с ее преступной каморрой, сложными, идущими из глубины веков взаимоотношениями между людьми, целой иерархией преступного мира, пресловутым «заговором молчания». И уж совсем не напоминает ни одно клише сыщика герой книги — легкомысленный уличный адвокат-крючкотвор Саса Йовине, детектив-любитель, по неосмотрительности попадающий в опаснейшую переделку (в фильме его привлекательный образ воплотил актер Нино Манфреди).

К нынешнему расцвету отечественного детектива итальянский читатель оказался подготовленным: с одной стороны, благодаря прессе, телевидению и «политическому кинематографу» он достаточно «социологизирован» и «политизирован», с другой — он подкован как потребитель (или любитель) так называемой криминальной литературы. Статистические исследования в области книгоиздательства и книготорговли неожиданно показали, что Италия — страна, литература которой так долго почти не знала детективного жанра! — стоит на первом месте в Европе по выпуску и чтению «желтых» романов. Крупнейшее издательство «Мондадори» в 1979 году отметило пятидесятилетний юбилей своей детективной серии — той, что была прервана в 1941 году и возобновила выход в 1946-м. С 1946 по 1979 год было выпущено 100 миллионов экземпляров, а всего за полвека эта серия имела свыше 600 миллионов читателей. А помимо «Мондадори», такие серии выпускают и другие издательства, например «Гардзанти». Наиболее солидные авторы и значительные произведения публикуются не в массовых, «желтых» сериях, а входят в основную продукцию издательств (например, все последние книги Энцо Руссо, романы Фруттеро — Лучентини и Веральди).

Внимание к детективному жанру проявляют ныне и литературоведы: помимо множества статей и рецензий в газетах и журналах, вышло солидное исследование Стефано Бенвенути и Джанни Риццони «Детектив. Сюжеты, авторы и персонажи» (1979), в котором, в частности, подчеркивается своеобразие, «непохожесть» итальянского детектива.

Другое проявление популярности жанра, того, что он вошел в обиход литературы, в широкий круг чтения, — появление сатирических, пародийных произведений на детективные мотивы. Любопытны сатирические рассказы в сборнике Луки Гримальди и Марко Тропеа «Это совсем просто, господин президент» (1987), в которых главы государств в затруднительных случаях призывают на помощь прославленных ВД. Например, папа римский при исчезновении ценнейшей «черной мадонны» обращается за помощью к наиболее подходящему для него сыщику — патеру Брауну…

Читатели и специализированная критика проявляют к своему любимому жанру не только внимание и интерес, но и требовательность. Неотвратимость отзыва в печати на каждое новое произведение, строгая взыскательность способствуют тому, что итальянский детективный роман в своих лучших образцах стремится достичь посильного уровня художественности, гражданской значимости, профессиональной верности законам жанра, не опуститься до обычного «товара культурной индустрии», которого, конечно, тоже немало на книжном рынке. Повышению общего уровня итальянского детектива, выдвижению новых имен молодых писателей содействуют ежегодные конкурсы детективной литературы в городе Каттолика, где компетентное жюри присуждает премии лучшим произведениям года.

* * *

В этом сборнике под одной обложкой помещены переводы двух произведений — политического детектива известного мастера этого жанра Энцо Руссо «Логово горностаев» и повести писательницы, недавно вошедшей в литературу, — Анны Марии Фонтебассо «Принудительное поселение».

Энцо Руссо немногим более сорока лет. Он родился в 1946 году на Сицилии, но живет в североитальянском городке Монце и работает в Милане корректором в редакции одной из газет. Несмотря на столь скромную работу, Руссо — видный писатель. Совсем молодым он сочинил два детектива из американской жизни, изданные под псевдонимом. Первая книга, вышедшая под его именем, — роман, в жанре политической фантастики «Досье Америка-2» был издан в 1976 году. В том же году он опубликовал детектив «Дело Монтекристо», удостоенный премии и получивший самые высокие отзывы критики. Эта книга и вышедший через год политический детектив «Логово горностаев» сразу выдвинули молодого писателя в число мастеров этого жанра.

Книги Руссо выходят в издательстве «Мондадори». Начиная с 1977 года в течение нескольких лет Руссо публикует в выпусках «Детектив для подростков», выходящих в этом издательстве, серию «Россана», состоящую из 14 книг. Героиня их — смелая школьница, дочь полицейского комиссара, ведущая на собственный страх и риск расследования разных дел, при этом нередко опережая своего отца. Серия имела большой успех в Италии у юного читателя, одна из книг («Похищение под угрозой оружия», в нашем переводе — «Следствие ведет Россана»[5]) знакома и советским школьникам. Вслед за политическим детективом «Вторник дьявола» (1979), действующие лица которого монахи-иезуиты, Руссо создал свою книгу о мафии «Человек чести», явившуюся в Италии бестселлером 1988 года, о которой мы уже упоминали.

«Логово горностаев» — это органы прокуратуры и суда, где судьи облачаются в мантии, отороченные мехом горностая. Горностай — полезный зверек, он уничтожает вредных грызунов, но сам он довольно опасный хищник… Книга Руссо посвящена тем, кто призван стоять на страже закона в Италии, кто находится «на передовой» в повседневной кровопролитной борьбе против террористов и неофашистских заговорщиков, вынашивающих планы государственного переворота. К касте «горностаев» принадлежит и герой детектива — Андреа Балестрини, молодой, подающий надежды помощник прокурора, глубоко преданный своему долгу.

Говоря о детективном произведении, естественно, нельзя раскрывать его сюжет. Скажем только, что он подсказан самой итальянской действительностью и во многом чуть ли не документален. Остановим лучше внимание на образе Балестрини.

Автор рисует честного, несколько суховатого, даже педантичного юриста — помощника прокурора, выступающего то в роли следователя, то обвинителя в суде. Под внешностью типичного рефлексирующего интеллигента, подчас даже робкого и слишком деликатного, скрывается смелый и решительный человек действия, активный и сознательный «герой», которого так не хватает итальянской литературе последних лет. В начале книги симпатии читателя скорее притягивает его подчиненный — капитан карабинеров Де Дженнаро, темпераментный, безрассудно смелый, преданный и надежный друг и помощник Балестрини, ведущий под его руководством расследование запутанного дела. А во второй половине романа свои потаенные качества проницательного сыщика и мужественного борца наконец проявляет Андреа Балестрини, которого выпавшие ему испытания и гибель друзей словно пробуждают к активной деятельности.

Балестрини — далеко не супермен, не традиционный ВД. Он — фигура скорее трагическая, чем героическая: все его мужественные усилия, так же как и подвиги Де Дженнаро, заранее обречены на неудачу — в этом тоже одна из типичных черт итальянского политического детектива. Автор подводит читателей к той простой мысли, постоянно звучащей в итальянских детективах, что честному и смелому следователю, судье или полицейскому лбом стену не прошибить: высокое начальство заодно с теми, кого он разоблачает, против кого борется, оно предает их и даже отдает на расправу заговорщикам, террористам, мафии. Впрочем, об этом мы не раз уже могли читать в итальянской прессе в связи с любым сколько-нибудь серьезным расследованием преступлений неофашистов, «красных бригад», мафиози… Книга Руссо была написана до разоблачения подрывной деятельности масонской ложи «П-2», в которую входили и видные судейские чиновники, и высшие офицеры, и это придает ей чуть ли не провидческий характер.

Помимо политико-детективного плана, в романе, переплетаясь и дополняя друг друга, выступают и два других. Назовем их условно «служебный» и «личный».

Писатель весьма подробно рисует взаимоотношения, часто весьма непростые, между судейскими на разных ступенях служебной лестницы, вскрывает конкуренцию, а то и вражду между различными звеньями правоохранительного аппарата — прокуратурой, судом, министерствами юстиции и внутренних дел, полицией и карабинерами (госбезопасностью), секретными службами. За мелочными интригами, карьеризмом, соперничеством, бюрократизмом иногда теряется из виду главная задача их деятельности — борьба с угрозой государственного переворота, опасностью возвращения к власти профашистского режима…

Неожиданно и этот план, или слой, романа тоже оказывается интересным: перед нами жизнь представителей «среднего класса» — современных итальянских интеллигентов-юристов, которым между тридцатью и сорока, с их карьерными, деловыми, а также личными, бытовыми проблемами.

Что же касается сентиментального, любовного плана, то перипетии семейной жизни Балестрини и его жены Ренаты сливаются воедино с главной линией произведения — историей расследования государственного заговора — и подводят к неожиданному финалу…

Действие романа развертывается на фоне безликих современных кварталов итальянской столицы, чиновно-бюрократического. Рима, в жизни которого судейские и полицейские всегда играли весьма важную роль.

В раскаленную атмосферу 70–80-х годов, где рядом с государственными заговорами и преступлениями зреют и «локальные» злодеяния мафии, террористов, просто сведение личных счетов, в общем, насилие во всех его видах и формах, «организованное» и нет, погружают читателя и повести писательницы Анны Марии Фонтебассо. О ней мы пока знаем мало: она родилась в городе Специя, занимается журналистикой. А внимание к ней привлекло то нечастое в Италии обстоятельство, что писательница дважды подряд — в 1978 и 1979 годах — получила за свои детективы премию на конкурсе в Каттолике. И с обеими этими повестями теперь имеет возможность познакомиться наш читатель. Первая — «Ударами шпаги»[6] — вводит читателя в своеобразный мирок шоу-бизнеса, частного телевидения, телерекламы, принявших ныне столь широкий размах в Италии и ставших одной из характерных черт ее жизни. Герой Фонтебассо — человек, создавший себе броский «имидж», но за внешним блеском этой «звезды» кроется жалкое, неуверенное в себе существо, вряд ли достойное своей популярности у зрителей. По жанру это произведение близко к социально-бытовой прозе, но вместе с тем и настоящий детектив, действие которого разворачивается неспешно и обыденно, чтобы взорваться в финале неожиданной развязкой.

В настоящем сборнике помещена вторая повесть Фонтебассо — «Принудительное поселение». Ее «герои» — отрицательнейшие персонажи из мира мафии; один из них, крупный босс Джузеппе Паломбелла, по прозвищу Барон, выслан под надзор полиции в маленькое селение на Север Италии, а другой — оставшийся на Юге Антонио Вичепополо, по прозвищу Дядюшка Нтони, его старый соперник и недруг. Истории их вражды и соперничества на расстоянии в сотни километров и посвящена повесть. Необычен образ Барона — он, оказывается, знает латынь, любит читать Цицерона и далеко не так примитивен, как иногда представляют себе мафиозо. Неожиданно в селении возникает и более современный представитель преступного мира — беглый террорист Стефано Коллорини, который вместе со своей подругой и сообщницей тоже принимает участие в этой «дуэли на расстоянии» между двумя старыми боссами. Писательница точно отметила этот характерный момент — сращение между старой мафией и нынешним терроризмом на всех уровнях их преступной деятельности. С симпатией и сочувствием рисует Фонтебассо провинциальных полицейских, достаточно умело и строго следящих за конспиративными встречами и перемещениями поднадзорных, вникающих в их преступные планы. Образы полицейских, их характеры, речь — все это живо перекликается с детективами Фелиссатти — Питтору и Макиавелли: это такие же простоватые, но опытные и проницательные провинциальные сыщики, причем герой этот коллективный, как и «опергруппа» в детективах Фелиссатти — Питтору.

Перед советскими любителями детективного чтения раскрывается все более широкая панорама итальянского детектива, в том числе политического. Это книги очень разнообразные, далеко не равноценные, но в совокупности они представляют интересное и своеобразное общественно-литературное явление, освещают те социальные проблемы, те стороны жизни Италии, до которых не дошли руки у «серьезной» литературы. И никак нельзя, морща нос, сбрасывать со счетов этот популярный, поистине массовый жанр — типично итальянский тип литературного произведения, в котором тесно переплетены элементы социально-бытового, психологического и детективного романа.

Георгий Богемский

Загрузка...