Галина Юхманкова Маленькая Лизи Кроуфорд и тенистая аллея


Глава 1

Маленькая Лизи Кроуфорд удобно расположилась на заднем сиденье черного «Форда», за рулем которого величественно восседал её отец, и с любопытством крутила головой в разные стороны. Она то и дело высовывалась в окно, пытаясь разглядеть за мелькающими вдоль шоссе деревьями хотя бы один домик. Дорога мирно текла между полями и перелесками лондонского предместья, и пейзажи вокруг были утомительно однообразны. Поэтому девочке казалось, что они в пути уже неимоверно, неимоверно долго. И находятся, вероятней всего, на другом конце Англии, в каком-нибудь промозглом Эдинбурге. Лизи без конца дергала за руку маму, сидящую впереди, и спрашивала шепотом, скоро ли они, наконец, приедут. Миссис Кроуфорд, задумчиво поправляя свою шляпку, неизменно отвечала дочери, что осталось потерпеть еще совсем немного.

Рядом с Лизи нетерпеливо ёрзал по кожаному сиденью мохнатый скотч-терьер Бадди, поблескивая на хозяйку черными глазенками. Иногда он поскуливал от скуки, и все время просился на руки. Посидев же минуту-другую у девочки на руках, снова начинал тихонько ныть. Лизи отпускала его, и он гнездился рядом на сиденье, или на полу, у ног. А через минуту все повторялось снова. Именно по вине Бадди поездка так затянулась и превратилась в какое-то странное путешествие с бесконечными остановками и игрой в догонялки. Мама Лизи очень переживала за малыша Бадди. Он никогда не ездил в автомобиле так долго. Поэтому ему было тяжело переносить длинный путь, и бедняга просто не находил себе места.

Мама постоянно просила отца остановить машину и дать бедному пёсику немножко побегать на воле. Бадди выскакивал на обочину, и начинал носиться туда и обратно, как огромный шмель. Иногда он смешно подпрыгивал и перебирал в воздухе лапками, а его густая длинная шёрстка развивалась по ветру. В эти минуты пёсик был похож на гигантскую колибри. Набегавшись вволю, Бадди устраивался на траве, положив свою бородатую мордочку на лапки и довольно жмурясь под ласковым мартовским солнцем. Затем начиналось самое сложное. Лизи и её мама долго и безуспешно пытались уговорить Бадди вернуться в автомобиль. Бадди старательно делал вид, что вообще их не знает и видит впервые. Как будто он всю свою жизнь только и делал, что лежал здесь, на обочине дороги. Маленький непоседа убегал от Лизи, если та пыталась взять его на руки. И снова удобно приваливался бочком к какому-нибудь камню или кочке. Ему очень не хотелось вновь маяться в этой непонятной будке на колесах. Только учуяв вкусное угощение, Бадди позволял, наконец, заманить себя обратно.

Лизи тоже было невыносимо скучно. Читать ей надоело, спать не хотелось. Она то и дело оборачивалась, вставала на коленки и смотрела назад, в окно, чтобы убедиться, что большой потрепанный грузовик с их чемоданами и мебелью ещё не потерялся. «Великое переселение из Лондона», о котором с самого Рождества не переставали говорить родители девочки, наконец-то совершилось.

Три месяца прошло с тех пор, как мама и отец забрали Лизи из пансиона мадам Тьери в Кенте, где за время её пребывания произошло много интересных и трагических событий, и где Лизи помогла распутать несколько загадочных происшествий. Семья Кроуфордов направлялась теперь в их новый дом в Суррее. Поскольку Лондон по-прежнему бомбили, и оставаться там было все еще не безопасно, родители девочки решили на время оставить свою новую лондонскую квартиру и найти небольшой коттедж где-нибудь в пригороде. Отец Лизи должен был несколько раз в неделю появляться в своей адвокатской конторе в Лондоне, поэтому коттедж должен был находиться не очень далеко от города. Конечно, Лизи с удовольствием согласилась бы снова пожить в пансионе старинного величественного особняка Линсден. Девочке часто снились его красивые комнаты, стены которых были обшиты красным деревом, хрустальные люстры под потолком в холле и гостиной. Снилась добрая управляющая, мадам Ригли, всегда одетая по последнему слову моды, и самая изящная женщина на свете, мадам Тьери, в элегантных широких брюках и легкой шелковой блузе. Но – увы, война все никак не заканчивалась, и в пансионе теперь временно разместили госпиталь для раненых. Все воспитанницы, которых знала Лизи, разъехались по своим родным или знакомым.

В самом конце февраля мистер Кроуфорд выбрал, наконец, идеальный вариант для переезда. Небольшой уютный двухэтажный коттедж с четырьмя спальнями, кухней, большой гостиной и кабинетом располагался в маленькой деревне Сенд Марш, примерно в сорока километрах от Лондона, в графстве Суррей. Коттедж стоял на холме на окраине деревни, недалеко от главной дороги, и утопал в густых зарослях жимолости и дикого шиповника. За ним виднелась красивая тисовая роща, лес и огромный пруд. Невысокий каменный забор отделял сад от улицы. Дворик перед домом был аккуратно вымощен камнем. Соседние строения находились на довольно приличном расстоянии, что придавало дому атмосферу романтики и уединения. К коттеджу примыкали две добротные каменные пристройки, а вокруг когда-то были разбиты красивые клумбы. Но здесь давно никто не жил, и все цветники находились в крайнем запустении. Хозяева уехали на север страны больше пяти лет назад, и дом продавался за совсем небольшие деньги, к великой радости семейства Кроуфордов. В эти годы многие семьи ради безопасности переезжали из Лондона и других крупных городов Англии в сельскую местность. Поэтому цены на загородные дома сильно выросли. И найти такой прекрасный, пусть и слегка запущенный, каменный коттедж сравнительно недалеко от Лондона, в живописном местечке Сенд Марш, было большой удачей.

Сенд Марш была типичной английской деревней, с выложенными брусчаткой центральными улицами, по которым деревенские мальчишки любили гонять колесо, аккуратными кирпичными домиками, утопающими в зелени, и маленькими магазинчиками в центре. Немного в стороне возвышалась старинная сельская церковь, за которой тянулось деревенское кладбище.

Посередине деревни был вырыт большой пруд. Ему было уже очень много лет, и берега его сильно осыпались. На самом краю пруда росли три старые, кривые от времени ивы. Их длинные ветви изящно свисали до самой воды. Рядом с прудом всегда гуляли деревенские гуси, за которыми иногда ради забавы охотились завсегдатаи местного паба «Зеленый дуб». Тут же недалеко находилась почта. Рядом с почтой была автобусная остановка. Несколько раз в день до Лондона и обратно ходил смешной, старенький, похожий на игрушечный, автобус. Также в Сенд Марш заезжал автобус из Гилфорда, центрального города графства Суррей.

На другом конце деревни находилось одноэтажное здание школы. Раньше здесь был приходской приют, а теперь учились местные мальчики и девочки. Школа тоже относилась к приходу, а тот, в свою очередь – к аббатству Уиверли, расположенному в нескольких десятках километров от деревни. Много веков назад аббатство Уиверли было богатым и процветающим, как и сотни других аббатств по всей Англии. Церковь в те времена имела большое влияние на умы людей, поэтому обладала неограниченной властью и богатством. Священники во всем конкурировали с королем и совсем не хотели слушать его распоряжений и выполнять его повеления. И делиться с ним своими богатствами, разумеется, тоже не хотели. Королю это, конечно, очень не нравилось. Поэтому, в один прекрасный момент, он приказал распустить все монастыри, отобрать у аббатств землю и деньги, и передать все это добро своим родственникам, друзьям и знакомым. Аббатства, в том числе и Уиверли, постепенно пришли в упадок. В монастыре Уиверли сохранилась совсем маленькая церковная община, состоящая всего из 12 монахинь и настоятеля. Монахини занимались преподаванием в приходской школе, к великой радости деревенских жителей, которым не приходилось платить за учебу. Единственное, чего хотели обитатели монастыря взамен за обучение местных детей, были добровольные пожертвования на церковь. Но, поскольку они были добровольными, то не отличались щедростью. Местное население было добропорядочным, суеверным и крайне прижимистым. Как и жители любой другой деревни. Конечно, небольшую поддержку монастырь получал и от государства, но этого было явно недостаточно. Поэтому сестры-монахини вынуждены были выращивать овощи на своем большом монастырском огороде. Также они выращивали цветы и занимались садоводством. Цветы, фрукты и овощи потом продавались на рынках в Гилфорде и Лондоне, а вырученные деньги шли на содержание деревенской церкви, школы и монастыря.

Мастерству выращивания цветов, плодовых деревьев и кустарников монахини научились у профессиональных цветоводов ботанического сада Уизли. Этот огромный старинный сад стал потом любимым местом отдыха Лизи, её мамы и Бадди. Он располагался в местечке Уокинг, сравнительно недалеко от деревни Сент-Марш. Это был даже не сад, а, как казалось Лизи, удивительный зеленый город, раскинувшийся по холмам. Огромные теплицы, дендрарии, колонии вересков, скамейки, фонтанчики и другие замечательные композиции идеально гармонировали с естественными или рукотворными водоёмами Уизли. В сад свозились растения со всего мира, и бережный уход позволял сохранять и даже преумножать их. В этом волшебном месте можно было провести целый день, и не успеть посмотреть всего, чем он был богат.

Глава 2

Пока рабочие выгружали из машины вещи, Лизи и её родители осматривали свой новый дом. За несколько дней до приезда семьи, по настоянию отца, все комнаты коттеджа был тщательно прибраны, а под лестницей устроено небольшое бомбоубежище. Так, на всякий случай. Конечно, такие маленькие деревни, как Сенд Марш, не подвергались налетам немецкой авиации, но кто знает. Внутри дома после уборки не осталось и следа запустения, но маленький Бадди, едва переступив порог, все же принялся подозрительно обнюхивать каждый уголок в прихожей и гостиной. Видимо, дерево надолго сохранило запах мышей. Прежние хозяева оставили здесь почти всю мебель, за исключением стульев и журнального столика. Стулья и еще кое-какие мелочи семья Кроуфордов как раз привезла с собой. Поэтому отец тут же отправился за ними во двор, а мама пошла осматривать кухню и кладовую. Лизи с большим любопытством разглядывала гостиную, холл и маленькие коридорчики. Она открывала тяжелые дверцы старинных деревянных шкафов из красного дерева, выдвигала ящики столов, в надежде найти что-нибудь интересное. Но, кроме сухих цветов в одном из них, не обнаружила ничего стоящего. Все в доме был хорошенько вычищено. Мама крикнула из кухни, что Лизи может выбрать себе любую из комнат и начать распаковывать свои вещи. Лизи тут же принялась осматривать комнаты первого этажа, но они ей совсем не понравились: там было сумрачно и пахло стариной. На когда-то выбеленных стенах остались некрасивые следы от картин, висевших здесь. А деревянные балки перекрытий почему-то напомнили девочке жуткий подвал в пансионе мадам Тьери, где она провела несколько часов. Нет, эти комнаты ей явно не подходили. Тогда по крепкой деревянной лестнице с отполированными до блеска перилами Лизи поднялась наверх. И ей сразу приглянулась большая угловая комната на втором этаже, под самой крышей. Тут стояла высокая кровать с вензелями, потрепанный деревянный стол у окна, комод с искривленными в стиле «чиппендейл» ножками и пара таких же старинных стульев. Окна комнаты давали прекрасный обзор, поскольку выходили сразу на две стороны: на рощу, пруд, и на улицу. Лизи даже смогла немного рассмотреть соседний кирпичный домик напротив. Зелени там было гораздо меньше, чем у коттеджа Лизи, поэтому дом выглядел грустно и уныло. Тут на лестнице раздались тяжелые шаги, и отец втащил в комнату дочери её чемоданы. Но Лизи категорически не хотелось заниматься самым скучным на свете делом – разбирать свои вещи и раскладывать их по местам. Поэтому она решила оставить это на потом. А сейчас ей хотелось как следует осмотреть коттедж снаружи. Она спустилась на первый этаж, и, вместе с любопытным Бадди, отправилась обследовать каменные пристройки во дворе и сад позади дома.

Сначала она завернула за угол дома и попала в большой заросший зеленью садик, обнесенный невысоким каменным заборчиком. Распускающиеся жасмины, растущие на улице за забором, задумчиво склоняли сюда свои ветви. В саду вокруг когда-то аккуратного газона росли в тени вейгелы, одичавшие ирисы и лилейники. Вдоль забора были высажены ровным рядком самшиты и розы. К ним тоже давно не прикасалась рука садовника. Дальше за газоном были видны большие яблони, а немного поодаль – остатки деревянных основ под огородные грядки. У самых стен дома, рядом со вторым входом, Лизи увидела большие кусты лаванды. Около двери на стенке были закреплены шпалеры для клематисов. Клематисы тоже сильно загустели, и, вероятно, плохо цвели. Слева, в глубине садика, стояла деревянная скамейка с резной спинкой, а рядом на высоком клёне когда-то висели качели. От них остались только две полусгнившие веревочки и кусок доски. Лизи решила обязательно попросить отца починить их.

Девочка вернулась во дворик перед коттеджем, и пошла осматривать пристройки. Обе каменные пристройки оказались большими просторными сарайчиками. Войдя в первый из них, Лизи просто ахнула от восхищенья. Это был настоящий рай, её мечта! Ну и, конечно, мечта Лизиного отца тоже. Это был большой гараж. О таком гараже в Лондоне отец Лизи не мог даже и думать. Его машина всегда хранилась под открытым небом, рядом с их лондонским домом. Если что-то надо было отремонтировать, отец ехал в мастерские.

Лизи обязательно напрашивалась с ним. Она обожала все эти блестящие штучки, металлические рычажки и цилиндрики. И ни с чем несравнимый запах металла, машинного масла, солярки и засаленной ветоши. Лизи вертелась у отца под ногами, и задавала мастерам, чинившим машину, миллионы вопросов. Возвращалась домой она вся перемазанная машинным маслом, как будто самолично занималась ремонтом. Отец даже иногда шутливо спрашивал у мамы, почему это она родила ему не мальчика, девочку. И вот теперь здесь, в Сенд Марш, в их новом доме, Лизи обнаружила, наверное, самый прекрасный в мире гараж! У неё просто глаза разбежались, столько всего интересного тут было. Различные блестящие детальки от машин, деревянные ящики со всякой всячиной, большой старый капот, длинные столярные столы с тисками, пустые железные баки из-под бензина и еще много-много всего! В стеклянных банках над тяжелыми столярными столами хранились гвозди и болтики. Еще тут было много старых, наполовину заржавленных, инструментов. По стенам висели мотки веревок и велосипедные рамы. Стоит ли говорить, что Лизи здесь необыкновенно понравилось. У нее даже созрела мысль оборудовать тут свой собственный бункер, какие делали военные в лесах вокруг Лондона еще в конце тридцатых годов, готовясь к войне с немцами. Лизи живо представила себе, как будет играть здесь с Бадди в шпионов, а потом, когда познакомится с местными детьми, тоже обязательно возьмет их в свою игру. И это будет безумно замечательно и весело! ….Но тут отец засигналил перед воротами гаража. И Лизи с тоской в сердце поняла, что этот чудесный сарайчик – увы – уже занят. Печально вздохнув, девочка обвела взглядом все богатства, которые она уже успела разглядеть. А что, если здесь есть еще и подвал? И в нем-то как раз и спрятано что-то самое потрясающее и интересное? Эх, и почему взрослым всегда достается самое лучшее!

Нехотя выйдя из широких ворот пристройки, Лизи направилась посмотреть, что находится во втором сарайчике, расположенном немного поодаль. Лентяй Бадди разлегся на солнышке во дворе, и проигнорировал просьбу Лизи пойти с ней. Девочка надеялась увидеть во втором сарае тоже что-нибудь занятное. Однако, отворив одну створку ворот, разочарованно скривила нос. Весь сарай сверху донизу был увешан какими-то сухими вениками. Одни были толстые, другие очень маленькие. Лизи поняла, что здесь сушили травы. Вдоль стен стояли стеклянные шкафы с керамическими горшками, баночками из разноцветного стекла и какими-то веточки и палками. С левой стороны под большим, но пыльным окном, находился стол, весь заваленный сухими цветами и картонными коробочками. Все было выцветшим от времени. В воздухе висел запах увядания и скорби. В общем, ничего стоящего здесь Лизи не увидела. Ей стало очень грустно. Она, конечно, любила цветы, но исключительно в живом виде. Девочка открыла вторую часть ворот, чтобы получше все тут рассмотреть. Конечно, если убрать отсюда весь этот хлам, то и здесь можно будет устроить что-то типа потайного убежища, размышляла Лизи. Хотя в гараже было бы намного интересней. Может, стоит попросить отца поменяться? Задумавшись об этом, Лизи направилась вглубь сарая. Она не спеша принялась рассматривать красивые склянки в шкафах. Некоторые были почти как новые, их нужно было всего лишь вымыть. На других же были трещинки и сколы, и Лизи решила, что потом обязательно придумает им назначение.

Вдруг что-то мягкое потерлось о ноги девочки. Подумав, что это пришел Бадди, Лизи опустила глаза вниз, но никого не увидела. Девочка пожала плечами. Может, ей просто показалось. Но обернувшись и посмотрев на улицу, Лизи вдруг с удивлением обнаружила на пороге сарая необыкновенно большую исхудавшую кошку. Кошка смотрела на девочку умными человеческими глазами и, казалось, изучала её. Лизи подумала, что ни разу в своей жизни не видела таких огромных кошек. Даже Бадди, казалось, был намного меньше. Лизи сразу же решила, что деревенские кошки лучше питаются и всегда гуляют на свежем воздухе. Поэтому и вырастают такого большого размера. Но эта кошка, вопросительно разглядывающая сейчас девочку, была очень, очень худая. Бока у неё ввалились, а шерсть непонятного буро-рыжего цвета торчала клоками. Только большие зеленые глаза были очень живыми. Она совсем не испугалась, когда Лизи подошла к ней и присела, чтобы рассмотреть, погладить и поговорить. «Какая же ты жалкая! И чья же ты такая? Ты, наверное, очень давно ничего не ела, – тихонько приговаривала девочка, гладя кошку по большой голове, – идем скорей со мной, я тебя чем-нибудь покормлю». И девочка, забыв про сарайчик, торопливо направилась к дому. Она все время оборачивалась и разговаривала с кошкой, которая, как будто понимая каждое слово, чинно следовала за ней.

Безбоязненно войдя в дом, кошка сразу прошла на кухню, обогнав Лизи. Мамы здесь не было, и Лизи стала искать, чем бы угостить голодную незнакомку. В многочисленных свертках и корзинах, которые мама Лизи привезла с собой, должны были находиться какие-нибудь продукты. Мама предусмотрительно захватила их из дома. Ведь неизвестно, что продается в деревенских магазинчиках. Кошка деловито помогала Лизи в поисках. Она встала на задние лапки, передние положила на столик, и с большим интересом рассматривала содержимое всех свертков. Она заглядывала девочке в глаза, наклоняя при этом голову, словно спрашивала её: «Ой, а вот это, наверное, мне? И это тоже мне? Хотя я, конечно, могу и ошибаться, но вон в том дальнем свертке точно есть что-то для меня». Наконец, девочка нашла бутерброды с сыром и колбасой. Кошка с большим удовольствием уплела сразу три бутерброда, к огромной радости Лизи. Затем она прыгнула на широкий кухонный подоконник и принялась элегантно умываться, жмурясь на солнце. Лизи была очень довольна. И решила попросить маму оставить эту необычную большую ободранную кошку у себя.

Когда вся семья собралась вечером в гостиной, Лизи спросила маму , можно ли кошке остаться на время пожить у них. Кошка сидела тут же на ковре, и, не мигая, смотрела на маму Лизи, как бы читая её мысли. Конечно, маме не очень-то хотелось заводить еще одно животное. Но и выгнать на улицу это жалкое создание она не могла. Тем более что кошка вела себя настолько спокойно, что, казалось, прекрасно знала этот дом. И разгуливала тут совсем по-хозяйски. Бадди не обращал на неё ни малейшего внимания, как будто они уже были знакомы сто лет. И мама согласилась. По крайней мере, пока кошка не придет в порядок. И, перво-наперво, её придется хорошенько вымыть и причесать. А потом как следует откормить. Да и малышу Бадди не будет скучно дома одному, когда Лизи пойдет в деревенскую школу. А это будет уже совсем скоро, завтра или послезавтра.

И прямо на следующий же день мама вместе с Лизи отправились туда, чтобы узнать, возьмут ли девочку учиться . Ведь был уже март, почти конец учебного года. К большой радости миссис Кроуфорд, директор школы мистер Хоуп, задав Лизи несколько вопросов, сказал, что в третьем классе есть свободное место, и Лизи вполне сможет посещать занятия. Пока директор разговаривал с мамой, девочка с любопытством осматривала школу. В ней было два крыла, в одном учились девочки, в другом мальчики. Кабинет директора находился в крыле для девочек. Учеников было не так уж и много, хотя сюда приезжали дети даже из соседних деревень. Маленькие узкие коридорчики были отштукатурены до середины стены, но штукатурка во многих местах давно отвалилась. Голые кирпичные стены напомнили Лизи стены подвала в особняке Линсден, где она не так давно плутала несколько часов подряд. Девочка даже немного вздрогнула, вспомнив об этом. Тут прозвенел звонок, двери классов распахнулись, и коридор начал постепенно заполняться ученицами разных возрастов. Все они с любопытством останавливались и разглядывали Лизи, ведь городских детей в школе еще не было. Лизи пыталась держаться непринужденно и улыбаться всем, выказывая свою доброжелательность. Так ей посоветовала мама. Ведь деревенская школа – это далеко не пансион мадам Тьери. И дети здесь гораздо проще, жестче и невоспитанней. Поэтому нужно постараться подружиться со всеми. Честно говоря, Лизи вообще не понимала, почему ей обязательно нужно учиться в этой скучной школе. Ведь мама может и сама заниматься с ней дома. Но мама ответила, что ей будет некогда, так как она будет давать уроки музыки. Через пару дней из Лондона привезут её фортепиано, и мама начнет зарабатывать пусть небольшие, но все же деньги. Времена сейчас сложные. И что будет дальше – неизвестно. Поэтому Лизи придется посещать школьные занятия. Девочка все понимала, но ей очень не хотелось учиться в этом унылом месте, среди скучных и наверняка шкодливых деревенских детей. Она грустно брела по улице к своему дому, выслушивая мамины доводы, и понимала, что мама, конечно же, права.

Подойдя к коттеджу, Лизи сразу же увидела на пороге их кошку. Та как будто поджидала девочку и маму. Она радостно побежала им навстречу, подняв трубой свой пушистый хвост, и немедленно принялась мурлыкать, тереться о ноги и вставать на задние лапки. Бадди спал дома, набегавшись за своей тенью. При виде Лизи он приоткрыл свои черные глазенки, потом лениво потянулся, и, степенно подойдя к девочке, с несчастным видом начал проситься на руки. Всем своим видом пёсик показывал, что ему очень скучно. Но Лизи была не в настроении развлекать пёсика. Она медленно поднялась к себе в комнату. Кошка увязалась за девочкой. Она чувствовала, что Лизи расстроена, и пыталась успокоить её, как могла. Она тыкалась мордочкой в руку Лизи, ласково курлыкала и обмахивала её своим пушистым хостом. В конце концов, Лизи решила не думать о завтрашнем дне, и заняться кошкой. Она решила выкупать её и расчесать шерстку щеткой Бадди. Взяв кошку на руки, Лизи спустилась вниз и попросила маму включить нагреватель. Набрав в ванную немного воды, Лизи с опаской посадила туда пушистую мадам, не зная, как та будет себя вести. Ведь домашние животные, как известно, не очень-то любят воду. Вот Бадди, к примеру, терпеть не может мыться. Он поднимает страшный скулёж каждый раз, когда его несут в ванную комнату. К удивлению Лизи, кошке очень понравилось в ванной. Она смирно стояла, ожидая, пока девочка вычистит из её шерстки грязь и репьи. Лизи была очень довольна. Смыв с кошки мыльную пену, она укутала этот большой и мокрый шерстяной комок в полотенце и пошла в гостиную. Удобно устроившись в старом кресле, которое оставили здесь прежние хозяева, Лизи вытирала кошку и ласково разговаривала с ней. Потом приехал отец, и все сели ужинать. Бадди тоже притащил из кухни свою миску, и вместе с кошкой ужинал в гостиной. Потом Лизи пошла готовиться к первому дню в новой школе. Кошка не отходила от неё ни на минуту. Даже спать она устроилась в ногах у девочки. Благо, что кровать в этой комнате была очень большая.

Назавтра первым уроком в школе была литература. В начале урока монахиня сестра Агнесс представила классу новую ученицу, и разрешила ей занять место за второй партой у окна. Все девочки таинственно перешептывались между собой, но Лизи приняла решение ни на что не обращать внимания. Она чувствовала себя здесь совершенно чужой и с тоской вспоминала своих подруг по пансиону. Пока сестра Агнесс рассказывала что-то о поэзии Шекспира, соседка Лизи, курносая светловолосая девочка с веснушками, сидевшая за соседней партой, наклонилась к Лизи и тихонько спросила: «Ты теперь живешь в доме ведьмы? Твоя мама тоже лечит всех травами и летает на метле?» Лизи отрицательно покрутила головой и шепотом ответила, что это не так, и что она вообще не верит ни в каких ведьм или колдунов. Они живут только в сказках. Но курносая соседка девочки на всякий случай немного отодвинулась. Лизи стало немного обидно. Конечно же, ей вовсе не хотелось жить в доме колдуньи. Ведь кто их там знает….Вдруг они и вправду существуют? Однако, представив себе уютный сарай с травами и бутылочками из цветного стекла, красивые цветники вокруг коттеджа, Лизи подумала, что у злой колдуньи вряд ли был бы такой опрятный и красивый дом. Ведь даже в любой сказке можно прочитать о том, что, как раз по цветам и другим растениям можно всегда это определить. У злой колдуньи во дворе росла бы одна крапива и чертополох….Да и к тому же все травы действительно очень и очень полезны. Вот животные, к примеру, сами лечат себя травами. А значит, это никак не может быть плохо. Когда Бадди съел в Лондоне мертвого голубя и заболел, он сам искал в парке какую-то травку и кушал её. И поправился. Размышляя об этом, Лизи успокоилась.

На переменке девочки сбились в кучку и, поглядывая на Лизи, пытались угадать, какая она и надо ли с ней дружить. Лизи не особенно хотелось с кем-нибудь разговаривать, поэтому она стояла у большого окна и смотрела на улицу. Весна вступала в свои права, деревья покрывались зеленой листвой, а траву на газонах уже можно было подрезать. Тут кто-то тронул девочку за плечо. Лизи и не заметила, как к ней подошла худенькая темноволосая одноклассница с очень приятными чертами лица. У неё были черные глаза и ровно подстриженная чёлка. Девочка улыбнулась и ласково сказала Лизи: «Не бойся, она была хорошая, прежняя хозяйка вашего коттеджа. Она всем в деревне помогала. Это только монашки говорили, что она ведьма. Но ты не верь. Миссис Труди была добрая, она вылечила мою маму, и еще многих в деревне. И ни на какой метле она не летала. Это все выдумки». Лизи ответила, что нисколько и не сомневается в этом. Потому что на метле летать в принципе невозможно, а лечиться травами очень даже полезно. Девочки разговорились. Худенькую девочку звали Хелен Паркер, её папа был начальником почты, а мама шила красивые платья и костюмы в небольшом ателье. Вообще-то мама Хелен была медсестрой, но в деревне не было больницы, а ездить на работу в Гилфорд каждый день было неудобно. Хелен рассказала Лизи, что многие очень жалели, когда прежние хозяева коттеджа, миссис Труди и её муж, покинули деревню. Миссис Труди выращивала прекрасные цветы, которые отдавала просто так всем, кому было нужно. Например, на свадьбу или день рождения. Или на какой-нибудь деревенский праздник. Еще у неё были прекрасные яблоки, сливы и виноград. Их она тоже раздавала всем бесплатно, как и саженцы любых цветов, которые у неё росли. А свежая зелень, выращенная миссис Труди, была намного сочнее и крупней, чем в местном магазине. Затем Хелен рассказала, что курносую соседку Лизи по парте зовут Хариетт, и у её отца большой магазин в центре деревни. Там продается все, начиная с продуктов и заканчивая удобрениями для цветов. Хариетт местная заводила, и лучше с ней не ссориться.

На следующей переменке детей выпустили погулять. Девочки достали мячик и принялись стучать им об стенку, при этом отбегая, чтобы следующая девочка не успела его поймать. Мальчишки из соседнего крыла тут же принялись играть в войну и разбойников. Глядя на них, Лизи вдруг пришло в голову, что мальчишки всегда только и делают, что играют в две эти глупые игры. Или, например, начинают спорить и драться между собой, чтобы доказать, кто из них сильнее или кто дальше плюнул. Даже вырастая, они по-прежнему продолжают играть в войну и разбойников. Только уже по-взрослому. И доказывать друг другу, кто сильнее. Наверное, поэтому и случаются все войны на земле…

Придя домой, Лизи рассказала маме все, что узнала в школе. Мама очень переживала за свою девочку, ведь первый день в новом классе всегда самый трудный. Она накормила Лизи обедом, а потом спросила, не хочет ли та пойти вместе с ней в магазин и купить что-нибудь к столу . А заодно и посмотреть, что вообще продается в местных магазинах. Бадди радостно запрыгал, увидев поводок, ведь ему тоже очень хотелось погулять с Лизи по магазинам. Заперев дом, они все вместе отправились в центр деревни. По дороге мама размышляла вслух о том, что хорошо было бы купить пару велосипедов с корзинами, чтобы ездить за покупками. Ведь отца часто не бывает дома, а носить покупки в руках тяжело и неудобно.

Погода стояла прекрасная, радостно пели птички, а легкий весенний ветерок доносил из палисадников запах жасмина. Рассматривая дома вдоль дороги и цветники в садиках, Лизи с мамой дошли, наконец, до деревенского магазина, хозяином которого был отец Хариетт. Колокольчик на входной двери приветливо зазвенел, впуская их внутрь.

Магазин был очень большой. Слева от дверей были аккуратно расставлены цветочные горшки, какие-то склянки с удобрениями, семена. С правой стороны на полках располагались сладости, крупы, выпечка, и многое другое. Мама принялась выбирать, что бы из продуктов купить, а Лизи, привязав Бадди к перилам у входа, рассматривала семена в красивых пакетиках и садовый инвентарь. Мистер Джонс, отец Хариетт, сам торговал в своем магазинчике. Он услужливо показывал маме самые свежие продукты и нахваливал зелень из монастырского сада. Мама набрала целую корзину всякой всячины, и хотела было расплатиться с хозяином. Мистер Джонс, довольный новыми покупателями, уже принялся считать товар, по-прежнему услужливо улыбаясь. И вдруг застыл на месте, не говоря ни слова и широко раскрыв глаза. Он с удивлением и ужасом смотрел через плечо миссис Кроуфорд, на улицу у входа в магазин. Лизи и её мама в тревоге обернулись и тоже посмотрели туда, куда уставился мистер Джонс.

И увидели всего-навсего свою кошку. После вчерашней ванны шерстка на ней распушилась и переливалась на солнце. Огромные зеленые глаза, казалось, светились изнутри каким-то неземным светом. Кроме того, кошка уже второй день прекрасно кушала. Поэтому уже начала немного толстеть. И выглядела просто прекрасно. Сидя на пороге магазина, пушистое создание просто не сводило глаз с мистера Джонса. Она не шевелилась, и была похожа на большую игрушку. С трудом сбросив оцепенение, мистер Джонс, к изумлению Лизи, почему-то попытался улыбнуться кошке. Он делано ласково заговорил с ней: «Ого, кого это я вижу! Миссис Троттер собственной персоной! Заходите, заходите, милости прошу. Угостить вас чем-нибудь?» Он разговаривал с кошкой, как с человеком, и пытался изобразить большую радость и проявить гостеприимство. Но наблюдательная Лизи заметила неподдельный страх и смятение в глазах хозяина магазина.

Увидев, что мистер Джонс знает эту кошку, мама Лизи спросила, откуда она и чья. Кошка пришла к ним позавчера, в день приезда, вся худая и грязная, пояснила мама. Мистер Джонс торопливо налил себе стакан воды, выпил его залпом, и ответил, что это кошка прежних хозяев коттеджа, мистера и миссис Труди. Она долго жила с ними. Но за несколько дней до их отъезда из деревни неожиданно пропала. Бедные мистер и миссис Труди даже задержались здесь из-за неё. Но прошла неделя, затем другая, а кошка так и не появилась. И Труди уехали без неё. Миссис Труди очень горевала из-за этого. Она боялась, что кошка погибла. И все обитатели Сенд Марш думали также. Ведь до сего самого момента кошку в деревне никто не видел… Мистер Джонс нервно и суетливо принял от миссис Кроуфорд деньги за покупки, попрощался с ней и Лизи, и скрылся в подсобном помещении магазина. Бадди, ждавший на улице, был безумно рад, что Лизи и её мама, наконец-то, вышли из магазина. И он также был рад, что кошка, миссис Троттер, тоже здесь. Все вместе они отправились домой под звонкий лай непоседы Бадди. По дороге домой Лизи все время размышляла, почему это мистер Джонс так испугался кошки. Как будто он чем-то перед ней провинился…. Но очень скоро мысли девочки сосредоточились на невыносимо тяжелом пакете с продуктами. Да, мама была как всегда права. Нужно было незамедлительно покупать велосипед.

Теперь Лизи знала, как зовут их трехцветную пушистую красавицу. И так интересно! Оказывается, семья Кроуфордов поселилась в её, кошкином доме! Поэтому миссис Троттер и вела себя в коттедже абсолютно по-хозяйски. Но где же она пропадала целых пять лет, и как осталась жива? Это навсегда осталось тайной для всех. Придя домой, Лизи побежала наверх готовить уроки. Ей не хотелось выглядеть незнайкой перед новым классом.

Пятница в школе прошла спокойно, девочки и мальчики целых два урока занимались физическими упражнениями на улице. Они бегали вокруг большого цветника напротив школы, поскольку стадиона здесь не было. Потом были уроки математики и географии. Их вела другая сестра-монахиня, молоденькая и очень веселая сестра Кетрин. Математику она объясняла с помощью красивых цветных картинок, закрепленных на доске, а географию – стишками и песенками про разные города мира. Лизи подумала, что Кетрин сама сочиняет эти стишки и рисует картинки, такая она была задорная. И после уроков девочка спросила об этом. Кетрин ответила, что стишки действительно её, а вот картинки рисует одна очень хорошая девушка, которую зовут Изабель. Она художница, и иногда приезжает в монастырь рисовать красивые виды. Она и придумала, как лучше научить детишек скучным цифрам и разным сложным уравнениям. Нужно просто все это нарисовать в виде деревьев или зверюшек. И тогда будет гораздо легче всё запомнить. Лизи сразу захотелось познакомиться с этой Изабель. Ведь девочка тоже давно хотела заняться рисованием. И, переехав в коттедж, часто думала об этом. Места здесь были очень живописные, и вся природа так и просилась на холст. Придя домой, Лизи тут же попросила маму купить ей кисточки, краски, пастель и мольберт, чтобы немедленно приступить к работе. Мама пообещала выполнить просьбу дочери, как только представится возможность. И эта возможно вскоре представилась.

Миссис Кроуфорд с первого дня их приезда в Сенд Марш хотела заняться запущенным садом вокруг коттеджа. Заросшие цветники выглядели крайне неопрятно. Но у миссис Кроуфорд не было под рукой подходящего инвентаря, всевозможных тяпочек и совочков, с которыми так ловко управляются садоводы. Поэтому мама Лизи хотела совершить поездку в какой-нибудь большой магазин в Гилфорде, чтобы купить себе все необходимое. И в субботу после завтрака Лизи с родителями отправилась в Гилфорд за покупками. Бадди они взяли с собой, а кошка миссис Троттер осталась дома. Она совершенно не обиделась и чинно пошла в сад по своим кошачьим делам.

Небольшой городок Гилфорд оказался похожим на пряничный торт. Гуляя по его улочкам, Лизи не переставала удивляться тому, что сказочные городки, оказывается, существуют на самом деле. Все домики в Гилфорде были маленькими и очень живописными. Они разительно отличались от лондонских своей миниатюрностью и какой-то игрушечной красотой. С металлических витых балкончиков свешивались горшки с яркими цветами. Вывески магазинов были красиво выведены витиеватыми буквами. Конечно, здесь было мало зелени, куда меньше, чем в деревне. Но ведь это был все-таки город. Зато здесь была библиотека, маленькая картинная галерея и полицейский участок. Единственное, что делало Гилфорд похожим на Лондон, были специальные знаки, указывающие, где можно спрятаться в случае бомбежки. Ну и еще, пожалуй, девушки со специальными повязками на рукавах – добровольные помощники пожарных и полицейских, встречающиеся то тут, то там.

Мама и Лизи купили несколько садовых совочков, а также кучу цветочной рассады. Потом, в поисках магазина канцелярских товаров, все вместе зашли в маленькое кафе, и выпили по чашечке кофе с ароматными свежими булочками. Хозяйка кафе, пышная добрая женщина, порекомендовала им магазин, где продавались кисти и краски. И Лизи с мамой направились туда через широкую городскую площадь. Бадди все это время вел себя вполне прилично. Он даже ни разу не попытался засунуть свой мохнатый нос в клумбы цветов или корзины для мусора. Но вдруг, как на беду, пёсик заметил больших толстых голубей на бортике маленького фонтана в самом центре городской площади. Да-да, голуби были слабостью маленького Бадди. Он не пропускал ни одной голубиной компании во время прогулок по Лондону. Заприметив издалека этих важных птиц, он разбегался, дергал поводок, и Лизи просто не успевала схватить маленького хулигана. Бадди стремглав врывался в самую гущу голубиного семейства и с визгом начинал крутиться на одном месте, разгоняя птиц и поднимая тучи пыли. Вот и сейчас он решил повторить этот трюк. Пёсик резко сорвался с места, и Лизи, конечно же, не удержала его. Маленький непоседа понесся через дорогу к площади. В ту же самую секунду раздался визг тормозов, какая-то женщина истошно закричала, а Лизи даже и не успела ничего подумать. Только через минуту девочка поняла, что каким-то чудом её сорванец Бадди не попал под колеса выезжавшего из-за угла старенького смешного автомобиля. Машина остановилась, и Лизи увидела за рулем бледную от страха девушку. Она неподвижно сидела, вцепившись в руль, и боялась открыть дверь, думая, что маленький пёсик, бросившийся прямо под машину, конечно же, погиб. Однако тут все с облегчением обнаружили, что Бадди, как ни в чем не бывало, радостно разгоняет голубей на площади. Местные голуби были крайне ленивыми, до неприличия упитанными и абсолютно не пугаными. Поэтому сначала они даже и не поняли, что это за мохнатое чудище неожиданно ворвалось в их размеренную жизнь. Однако им тут же пришлось поторопиться, поскольку Бадди подпрыгивал, как мячик, и норовил ухватить самых неповоротливых зазевавшихся птиц за хвост. Все, наблюдавшие эту сцену, радостно выдохнули. А девушка, придя, наконец, в себя, чуть не расплакалась от волнения. Лизи стало даже немного жаль эту милую пухленькую незнакомку с красивыми голубыми глазами. Мистер и миссис Кроуфорд подбежали к девушке и принялись её успокаивать, говоря, что во всем виноват этот несносный непоседа Бадди. И пусть она не переживает, ведь все закончилось хорошо. Тут подошла Лизи с виновником переполоха на руках. Бадди чихал от пыли и сердито дрыгал лапками, пытаясь вырваться из рук девочки. «Непоседа, какой же ты прелестный непоседа, – воскликнула девушка и погладила Бадди за ухом – как хорошо, что ты живой. Как же ты меня напугал!» Лизи повернулась к девушке и немного смущенно сказала, что ей очень жаль, и в будущем она постарается лучше смотреть за своим питомцем. Потом вдруг она увидела на заднем сидении автомобиля большой мольберт и треногу. «Ой, вы тоже художница? Как это здорово! Я тоже буду учиться рисовать природу и красивые коттеджи. Мы с мамой как раз собирались купить все необходимое», – радостно заговорила Лизи. Девушка протянула ей руку, и они познакомились. Девушку звали Изабель. Она жила с родителями совсем недалеко, в отеле ботанического парка Уизли. На минутку задумавшись, Лизи тут же спросила, не она ли та самая Изабель, что рисует замечательные картинки для их школы. Девушка сначала удивилась, а потом немного смущенно ответила, что это именно она. И ей очень приятно услышать такие лестные отзывы о своей работе. На бледных щеках Изабель даже выступил небольшой румянец. Лизи представила свою новую знакомую родителям, а девушка, в свою очередь, пригласила всю семью Кроуфордов к себе в гости, в ботанический сад Уизли. И обещала познакомить их со своими родителями, мистером и миссис Томкинс, учеными-биологами из лондонского университета.

Всю дорогу домой отец Лизи о чем-то напряженно думал, а, приехав в коттедж, сразу же отправился в библиотеку и начал перелистывать какие-то научные издания. Прошло достаточно много времени, и мама уже нетерпеливо заглядывала в дверь библиотеки. Ведь всем давно пора было обедать. Наконец, отец Лизи торжественно вошел в гостиную, и заявил, что родители Изабель Томкинсы – это не кто иной, как известные на весь мир ученые-ботаники Томкинсы из Лондонского университета. Знаменитые люди, чьи труды публикуются во всех солидных научных журналах. Они путешествуют по разным странам и собирают редкие или вовсе неизвестные виды растений. А потом привозят их в Англию, изучают и стараются разводить их здесь, на своей родине. Родители Лизи всегда интересовались наукой так же, как и искусством. Поэтому они очень обрадовались выпавшей им возможности познакомиться с такими знаменитостями. И тем более где? В маленькой скромной деревне Сенд Марш!

Глава 3

В понедельник в школе к Лизи подошла курносая Хариетт. Лизи сразу же насторожилась, ожидая от неё какой-нибудь каверзы. И не ошиблась. Хариетт высокомерно посмотрела на Лизи и поучительным тоном сказала, что родители Лизи не должны ездить в Гилфорд за продуктами и всякой всячиной. Все это они обязаны покупать только у отца Хариетт, в деревенском магазинчике. Так поступают все местные. Покупают только у своих. А тех, кто так НЕ делает, ждут очень большие неприятности, злобно добавила девочка. Она повернулась к Лизи спиной и направилась к дверями школы. Услышав о таких странных законах, Лизи сначала сильно удивилась. А потом рассердилась не на шутку. Откуда Хариетт знает, где вчера была Лизи с родителями? И какое дело деревенским до того, куда ездит и что покупает семья Кроуфордов? Лизи никогда в жизни не сталкивалась с подобными попытками навязать ей какие-то дурацкие правила. Поэтому, лишь мгновение подумав, она дольно резко окликнула Хариетт, и твердо заявила, что её мама и отец всегда будут делать покупки только там, где они сами захотят. И это не будет деревенский магазинчик, уж точно. И вообще, это их личное дело и никого здесь не касается. И пусть Хариетт не смеет командовать и отдавать такие глупые распоряжения. Она здесь не главная. Хариетт молчала и ничего не говорила, только злобно смотрела на Лизи, а потом скрылась за дверями школы.

На уроке Хариетт как будто перестала замечать свою соседку. Она даже не смотрела в её сторону. А потом принялась что-то писать и рассылать по всему классу маленькие записочки. Девочки читали их, и перешептывались друг с другом, поглядывая на Лизи. Когда прозвенел звонок, и всех отпустили на перемену, Хариетт снова подошла к Лизи и заявила, что все девочки в классе объявляют ей бойкот. Потому что она не желает слушаться Хариетт. А Хариетт здесь главная, это все знают. И городские выскочки тоже обязаны ей подчиняться. И за свое поведение Лизи будет наказана. С ней никто не будет разговаривать до тех пор, пока она не извиниться и не пообещает исправиться. Так поступают здесь со всеми, кто не желает дружить с Хариетт по-хорошему. В ответ Лизи только пожала плечами. Разумеется, ей не было совершенно никакого дела до каких-то там глупых бойкотов, которые устраивает какая-то глупая девочка. Ей было смешно слушать напыщенный монолог Хариетт, и она улыбалась про себя. Ведь Лизи всегда удивляла необъяснимая способность некоторых людей создавать проблемы окружающим из ничего, буквально на ровном месте. Тем более что все претензии курносой Хариетт были такими детскими и абсолютно несерьезными. Поэтому Лизи спокойно выслушала её и совершенно равнодушно отвернулась. Она и так не разговаривает с девочками из класса. С ними просто не о чем разговаривать. Они не разбираются в автомобилях, не хотят устраивать бункеры и не умеют играть в шахматы.

Дома Лизи ждала большая радость. Отец привез ей из Лондона красивый красный велосипед. Правда, он был не новый. Отцу отдали его какие-то знакомые. Но это было и не важно. Выглядел он совершенно замечательно, радостно блестел на солнце, и даже мама пару раз прокатилась на нем по улице. Впереди у велосипеда была закреплена прочная плетеная корзина, а на ручке с правой стороны бряцал звоночек. И Лизи, конечно же, немедленно отпросилась у мамы и отправилась кататься на своем новом чудесном велосипеде. Бадди она тоже взяла с собой, ведь ему полезно было побегать и размяться. Мама Лизи строго предупредила дочку, что на проселочных дорогах бывает опасно, поэтому нужно всегда быть осторожной. Лизи пообещала вести себя осмотрительно и помчалась от дома к роще и лесу. Сама миссис Кроуфорд решила, наконец, заняться цветами. Она принялась высаживать купленную в Гилфорде рассаду и приводить в порядок разросшиеся нарциссы.

Загрузка...