Вступление.

Увлечения бывают у всех. Даже у взрослых. Даже у мам.

И в тот вечер мама взяла и сказала:

– Нашлись мои мамонты.

Мама увлекалась мамонтами, точнее, древними животными. А вот Мстислав к ним был совершенно равнодушен, даже в детстве ему не нравились динозавры. Его занимали Крестовые походы, ему были интересны европейское Средневековье и история Древней Руси.

– Поздравляю, – сказал он. Он действительно был рад за маму.

Мстислав взял небольшую паузу, так как в его любимой группе «Почти историк» шло бурное обсуждение. В исторической группе постоянно случались споры и даже перепалки. Но группа давала возможность переписываться не только с одноклассниками, но и с учениками старших классов и даже с учителями, когда ситуации были слишком запутанными, чтобы разобраться в них самостоятельно.

Учителя истории их школы не всегда имели возможность обсудить на уроках все интересующие учеников темы, и так с легкой руки их классного руководителя и учителя истории Виталия Валентиновича появился «Почти историк». ДубльВэ, а именно под этим ником действовал в группе Виталий Валентинович, с охотой брался комментировать, спорил, давал ссылки на источники и научную литературу.

Мстислав все же оторвался от планшета и спросил маму:

– Как они поживают?

Стоит сказать, что это был дежурный вопрос, мама на него не обижалась.

Мама, как обычно, чуть-чуть приподняла брови.

– Поживают они просто замечательно, – ответила она, хотя прекрасно знала, что все они давно вымерли. – Видишь ли, там, – она указала пальцем место на обычной бумажной карте, – когда-то было древнее море, и до сих пор можно найти много окаменелостей, по которым можно изучать останки тех, кто в нем жил. У них в музее даже есть один очень редкий ихтиозавр. Потом, – продолжила мама, видя, что Мстислав не потерял интереса, – там были найдены черепа и кости мамонтов, шерстистых носорогов, саблезубых хищников, тарпанов. Словом, я даже хотела бы съездить к ним в гости.

Мстислав отложил планшет в сторону. Мамины слова перевесили все – переписку с друзьями, «Почти историка», музыку.

Были каникулы. У мамы – отпуск. И только у папы не получилось вырваться с работы; папа даже сейчас, вечером, работал. Поэтому семейного путешествия, о котором все они так мечтали, не получилось.

– И куда ты собралась? – осторожно спросил Мстислав.

– За Волгу. Летом там жарко, есть река и даже растут абрикосы.

Мамины слова прозвучали несколько странно – за окнами лил дождь, абрикосы, растущие на деревьях, казались такими же далекими, как финики.

– То есть ты хочешь принять участие в археологической экспедиции? – заинтересованно уточнил Мстислав. Он уже представил себя в широкополой шляпе, с лопатой в одной руке и с бивнем мамонта в другой. – Можно я поеду с тобой? – спросил он.

Мама присела рядом с ним.

– Экспедицией там и не пахнет. Но я хотела бы, чтобы ты поехал со мной.

– Что мы будем там делать?

– Я буду копать. Но только в архиве. Так что я проведу некоторое время в краеведческом музее города Александровска и, возможно, узнаю что-нибудь новенькое. Ты можешь в это время плавать в реке под названием Большой Хизир и загорать на ее берегу.

– Это все? – удивился он.

– Думаю, что все, – улыбнулась мама. – Особенных достопримечательностей там нет. Музеев мирового масштаба тоже. Впрочем, ты можешь поискать в интернете и узнать, чем увлекаются там твои ровесники. Наверняка, у них тоже есть форумы и группы, как ваш «Почти историк». Может быть, найдется кто-то…

– Хорошо, – сказал Мстислав. – Ехать с тобой обязательно?

– Обязательно, – сказал папа, который до сих пор не принимал участия в беседе и казался абсолютно погруженным в собственные дела.

«А ведь папа прав, – подумал Мстислав. – Нехорошо отпускать маму одну».


ГЛАВА 1. За мамонтами.

– Нас должны встретить на станции, – сказала мама, когда они стояли в тамбуре вагона.

Он еще не убрал в рюкзак планшет, так как дописывал в ленте новость: «Подъезжаем. После пятнадцати часов в поезде хочется хорошенько размять ноги». Дождавшись первых «лайков», Мстислав все же отправил планшет в рюкзак. Многие из друзей или одноклассников Мстислава уехали – кто в языковые лагеря, кто с родителями на море, кто на дачи, но все старались удивить подписчиков – видом из окна или глубиной бассейна в отеле.

Его поездка вряд ли могла стать хотя бы маленьким приключением, но оставлять ленту пустой Мстиславу тоже не хотелось, поэтому он фотографировал и демонстрировал друзьям чай в стакане с подстаканником, виды из окна, свое место в вагоне – на второй полке. Он даже немножко опасался того, что в Александровске нечего будет фотографировать, и ленту придется заполнять цитатами, поэтому не выпускал планшет из рук до последних минут в поезде.

Они с мамой вышли на перрон, который оказался довольно большим для такой непримечательной станции, но вокруг на этом большом перроне не было ни души. Куда-то за железнодорожные пути садилось оранжевое солнце.

Мама и Мстислав переглянулись. Поезд тронулся и начал набирать ход. Несмотря на вечер, было жарко, воздух был сух.

– У меня есть адрес, мы просто возьмем такси, – она старалась говорить как можно спокойнее, но он хорошо видел, как мама пытается закусить губы.

– Пожалуйста, посиди здесь, – сказал мальчик, подводя ее к скамейке у здания вокзала. – Найди пока адрес, а я сбегаю и найду машину.

Мама только кивнула в ответ. В самом здании вокзала никого не было, касса была закрыта на перерыв. У противоположного входа в вокзал спорили три подростка. Стоянка такси была, но машин на ней не было. Мстислав подошел к спорящим, поздоровался, но рыжеволосая девочка оборвала его:

– Подожди! – крикнула она ему. – Неужели невозможно подождать?

Но ждать Мстислав, разумеется, не стал и вернулся к маме. Та уже звонила квартирной хозяйке.

– Да, да, – говорила она немного громче, чем обычно, выдавая тем самым свое волнение, – добрый вечер. Дело в том, что нас никто не встретил.

Он уловил извиняющиеся нотки в ответе на ее слова.

– Девочка? – спросила мама. – Нет, мы ее не встретили… Хорошо, позвоните ей. Мы ждем.

И она покачала головой.

– Такси нет, – развел руками Мстислав.

– Квартирная хозяйка так и сказала. Нам надо дождаться ее дочь, которая и отведет нас к себе.

По гулкому вестибюлю вокзала застучали частые шаги, и мимо них на перрон промчалась рыжеволосая девочка, которая тремя минутами раньше не дала ему даже поздороваться. Ее сандалии стучали по перрону, саму девочку уже не было видно за живой оградой.

– А поезд был? – крикнула она куда-то.

– Давно уж ушел, – ответили ей откуда-то.

И вот она уже неслась опять мимо них, но у входа в вокзал резко остановилась.

– Добрый вечер! – сказала она. – Кажется, я вас встречаю.

И тут у нее зазвонил телефон.

– Вертихвостка! – было прекрасно слышно и маме, и ему, хотя говорилось это совсем не им. – Где тебя носит?

– Мамочка, мамусенька, я уже здесь, я их нашла, да. Нет-нет-нет, не говори ничего. Ну, да, да, да! Не кричу. Да. Мам, мне надо идти, – прошептала она в трубку, расширив глаза.

И после полного выдоха девочка обратилась уже к ним:

– Здравствуйте!

– Здравствуй! – с улыбкой сказала мама. – Ты не услышала, когда объявили о прибытии поезда?

– Нет, – спокойно ответила девочка без тени вины. – Я, когда спорю, слышу только себя.

– Не очень хорошее качество, – весело сказала мама, сама заядлая спорщица.

– Да, точно! – согласилась девочка. – Идем?

И они пошли по узким зеленым улочкам. Пешком, после пятнадцати часов в поезде!

«И зачем я написал, что надо размять ноги?» – с досадой подумал Мстислав.

Ему казалось, что он попал в какой-то старый дачный поселок – повсюду были дома, но дома маленькие, всего на три окошка, некоторые и вовсе – на два. У домов буйно росла трава и какие-то неприхотливые цветочки. Дорожка была узкой, и вперед Мстислав пропустил маму и девочку, а сам шел позади, постоянно отставая, так как сумка на колесиках никак не хотела ехать по совсем не ровной поверхности тротуара.

– О чем же вы спорили, если это, конечно, не секрет? – спросила мама.

– Не секрет, – с охотой ответила девочка, но что она говорила дальше, он не слышал, так как опять отстал.

Шли они не очень долго, может быть, минут десять, но за это время день окончательно закончился, и наступили сумерки.

– Мы почти пришли, – успокоила их девочка. – Фонари еще не горят, поэтому не торопитесь, чтобы не споткнуться.

Они повернули. Впереди засиял огонек.

– Видите? – махнула она рукой. – Это дом, – с теплом сказала она. – Мы с мамой придумали свой фонарь, с ним нам веселее. Я уходила и зажгла свет, чтобы не было совсем темно.

«А она молодец,» – вдруг подумал он.

Они подошли к светлому островку ближе, и вдруг Мстислав услышал мамино удивленное:

– О, боже мой!..

Он огляделся и быстро понял, куда смотрит мама, а мама смотрела именно на дом, в который они шли.

– Что? Что это такое? – спросил он, хотя не собирался ничего спрашивать.

– Прошу, – невозмутимо сказала девочка, вероятно, уже привыкшая к комментариям со стороны постояльцев.

Перед ними стоял маленький каменный особнячок в стиле модерн. И построен он был либо в конце девятнадцатого, либо в начале двадцатого столетия – в этом Мстислав не мог ошибаться, ведь совсем недавно они с классом делали вылазку, и им показали классические образцы зданий и бывших жилых домов, построенных в стиле модерн. После череды деревянных домиков Александровска этот выглядел не просто необычно, а почти сказочно.

– Нет, не может быть, это не дом, – рассмеялся Мстислав. – Это музей. Мама, у нас будет ночь в музее.

Но мама была настолько удивлена, что даже не улыбнулась этой шутке и не сказала ни слова.

– Идем, – сказала девочка.

Девочка забежала в дом, крикнув через плечо на ходу «я сейчас!», но мгновение спустя уже стояла рядом.

– Мамуси пока нет дома, я покажу вам комнаты. У вас будет отдельный вход. Так удобнее. Но кухня у нас.

Они обошли дом и зашли в него уже с другой стороны.

Девочка отперла дверь и распахнула ее, потом включила свет. Они вошли. Деревянные полы заскрипели на все лады. У старинной лампы, годы назад ставшей электрическим светильником, кружил мотылек.

Загрузка...