Михаил МартМозаика чисел

Пролог

12 апреля. 14 ч 20 мин

Есть мнение, будто настоящие сказочники давно уже перевелись. Это не так. Современные детские книги не показатель. Сочинителей детских историй много, но к издателям идут отнюдь не самые талантливые, а самые амбициозные. Другие вовсе ничего не пишут, а претворяют сказку в быль. Но нередко их фантазия ограничивается страшилками. Такие истории не читают, в них участвуют. Сегодняшние дети любят компьютерные игры и, как правило, жестокие, кровавые и агрессивные.

Директор одной из престижных школ Степан Филатович Величко любил придумывать игры сам. Участников для своих проектов он отбирал из учеников старших классов, только мальчиков с особым складом характера. Случайные люди в его команду не попадали. Величко имел большой опыт работы и разбирался в детской и подростковой психологии. Он очень внимательно следил за жизнью и поведением своих учеников и каждому мог дать исчерпывающую характеристику.

Команда Величко состояла из шести витязей, учеников восьмого, девятого классов, обожавших своего магистра. Тайный орден имел довольно прозаическое для фантазера название: «Серые волки».

В ближайшем лесу ребята вырыли глубокую землянку и обнесли стены бревнами, сворованными с участков строящихся коттеджей. Входом в землянку служил люк, заложенный дерном с кустом, который играл роль ориентира и рукоятки одновременно. Куст не позволял топтать дерн и давить на люк. Летом лес славился зарослями ягод, осенью здесь собирали грибы и лесные орехи. Коттеджных поселков в этих местах хватало. Многие семьи жили в них круглый год, для того и школу построили.

Свободного времени у школьников хватало, но из развлечений были только компьютеры и клуб, где устраивались танцы по выходным. Там члены ордена и вылавливали ведьм. Молоденьких школьниц выбирал сам магистр ордена и ставил на них клеймо ведьм. Мальчишки втирались в доверие к девочкам, а потом завлекали их в лес или просто похищали силой. Несколько дней их держали в землянках, а потом они бесследно исчезали. Куда? Об этом знал только Величко.

За два года исчезли девять школьниц от одиннадцати до четырнадцати лет. Причем молоденькие красотки пропадали только в теплое время года. После выпадения снега похищения прекращались. Поиски к результатам не приводили. Трупов в лесу не находили. Подозреваемых из числа жителей поселка не выявили. Здесь жили солидные, обеспеченные и высокопоставленные чиновники, бизнесмены. Кто их может заподозрить в похищении детей, если их дочери и становились жертвами? И уж никто не мог заподозрить в таком грехе директора школы. Степана Филатовича уважали. Интеллигент, эрудит, директор, преподающий историю и географию. Родители и ученики его обожали. Пять лет безупречной работы. На пост директора рекомендован депутатом областной думы. Жил скромно. Коттедж получил в подарок. Богатенькие родители скинулись и выстроили Величко дом. Так он стал своим среди элиты. Но если бы директора в чем-то заподозрили, то на все случаи, связанные с пропажей детей, у него имелось железное алиби.

Так, в момент исчезновения последней девочки, случившийся неделю назад, он проводил родительское собрание в школе и находился у всех на виду. Пленницу он увидел только ночью в землянке, связанной скотчем по рукам и ногам.

Вывезли ее через два дня. Он сам и вывез. В его гараже на участке стояла белая «газель». Он ею пользовался в особых случаях. Выгонял машину к лесу, наклеивал на борта надпись «скорая медицинская помощь» и красные кресты, сажал жертву в салон, надевал белый халат, чепчик и ехал в сторону шоссе. Вокзал давно находился под контролем, да и связанную по рукам и ногам девчонку в купе не посадишь.

Южное направление трассы имело особое значение. В определенное место и время подъезжала крытая фура, везущая определенный товар на Северный Кавказ. Шофер и экспедитор забирали девушку и надежно ее прятали в огромном кузове, а директор получал крупную сумму денег. Молоденькие хорошенькие девственницы имели на Кавказе очень высокую цену. Величко не подозревал, что ему и четверти цены не платили. Но сделка устраивала всех. «Живой товар» попадал по назначению, и о пропавшей восьмикласснице больше никто никогда не слышал. Схема работала безукоризненно. Малолетние рыцари ордена почитали своего магистра за бога. Мальчишки его не сдадут. К тому же всю основную работу по похищению девочек выполняли они сами.

Следовательская группа продолжала работать. Величко тоже допрашивали, и не раз. Он вел себя спокойно и рассудительно. Вычислить его невозможно. Мальчишек и вовсе никто ни в чем не подозревал. Вся команда директора состояла из отличников и спортивных ребят, детей почтенных родителей. Магистр следил за своими рыцарями. На людях мальчики оставались примером для подражания. Собираясь вместе, подальше от посторонних глаз, им дозволялось все, кроме наркотиков. Мозги всегда должны быть чистыми, учил своих подопечных директор школы. Он многому их учил и многое позволял. У них даже был свой банк. Деньги ребята приносили сами в общую копилку. Родители – небедные люди и не отказывали детям в такой мелочи, как деньги. Они гордились своими мальчиками. Сам учитель не считался состоятельным человеком, несмотря на родительские подношения, которые никто не считал взятками. Сами несли в знак уважения и благодарности.

Все шло прекрасно. Наступила весна, и строились новые планы на лето. Вот тут и произошел тот самый случай, когда опасность затаилась за углом, а ты о ней не подозреваешь.

Величко закончил урок и собрался идти в свой кабинет. На лестнице его встретил рослый десятиклассник Аркадий Дворкин. Он числился в команде рыцарей и считался одним из лучших среди своих.

– Есть важный разговор, Степан Филатыч.

– Хорошо. Пройдем в мой кабинет.

Они спустились на второй этаж школы и зашли в просторный кабинет директора. Нарочитая скромность обстановки говорила о непритязательности хозяина.

– Нам крышка, Степан Филатович. Времени у нас не более двух часов.

– Времени на что, Аркаша?

– Мой отец и его зам. уехали на совещание в Главное управление МВД по области. Думаю, дома он появится часа через два. Ему пришел факс из приграничного городка Ставрополья. Я его принес, но такой же поступил на факс в его служебном кабинете, в райотделе.

Мальчик заметно нервничал.

– Говори толком, что случилось?

Аркаша подал ему лист бумаги.

«…Срочное сообщение. На границе Ставропольского края и Чечни задержана фура с медикаментами, следующая из Москвы. При досмотре в кузове обнаружена девушка четырнадцати лет без документов. Связана скотчем. Приведена в сознание. Водитель и экспедитор оказали вооруженное сопротивление и были убиты. По словам девушки, ее зовут Анастасия Хмельницкая, что соответствует последним сводкам о пропавших без вести во всероссийский розыск. По словам Хмельницкой, ее похищением руководил директор школы Величко Степан Филатович. Требуется немедленное задержание Величко до полного разъяснения обстоятельств дела. Имена исполнителей девушка скажет только вашему областному прокурору. Организовано этапирование Анастасии Хмельницкой в Москву, о чем доложено Министерству внутренних дел России. Начальник спецназа подполковник Осипов».

Листок в руках Величко начал дрожать.

– Она меня не сдала, зная, что я сын начальника милиции, – бормотал Аркадий. – Хитрая, стерва. Но в лес ее затащил я и Савелий. Она нас по-любому сдаст, когда ее привезут в Москву.

– Так. Думать будем по дороге. Идем ко мне. В сарае стоит «газель», на ней мы успеем выехать из района.

– Почему «газель»?

– Выполняй приказ, солдат. Думать буду я.

Из школы они вышли с интервалом в полминуты. Сейчас их вместе видеть не должны. От школы до своего коттеджа добираться недолго. Пятнадцать минут пешком. Директор любил прогуляться, но только не сегодня.

Аркадию едва удалось нагнать магистра возле забора его дома. Они зашли на участок и тут же направились к сараю. Мальчишка ничего не знал о «газели», как и большинство жителей. У крыльца стоял скромный «Форд Фокус», на котором директор ездил постоянно. На других машинах его никто не видел.

– Открывай ворота, Аркаша.

Парнишка вернулся к воротам.

Через несколько минут из сарая выехала «скорая помощь». У ворот она лишь притормозила, и мальчишка запрыгнул в кабину на ходу. Машина свернула влево.

– Там же шоссе. Почему не на вокзал?

– Потому что там отделение твоего отца. Не факт, что факс доступен только ему. Рисковать мы не должны. Надень белый халат и чепчик. И без того морда еще щенячья. Белые халаты и красные кресты – наш пропуск. Важно выскочить из кольца.

– Если устроят облаву, уже не выскочишь. Я знаю, как это делается. И машину вашу вычислят.

– Тут я с тобой согласен, Аркаша. Помолчи. Не мешай думать. Даже я не готов к снежной лавине в апреле.

До выезда на шоссе ехали молча. Аркаша предполагал, что учитель свернет к Москве. Там есть где затеряться. Но Величко свернул в обратную сторону.

– Какая дата стояла на факсе?

– Сегодняшний день. Это же телефонная линия.

– Хорошо. Значит, Настю привезут через два дня. Самолетом у нас никого не этапируют. Это значит, что ты и Савва можете еще сутки оставаться в поселке у всех на глазах. Девчонка не дура. Соображает, где и когда можно открывать рот.

– Она же дочка начальника следственного отдела. Вы этого не знали? Наши отцы знакомы. Потому она и пошла со мной, ничего не опасаясь. Другой ее не заволок бы в лес. Настя с пятого класса зыркает в мою сторону.

– А ты? – спросил Величко.

– Я люблю шлюх. Они все умеют и не требуют к себе внимания. Вы же сами приводили их в землянки.

– Правильно. Любовь и поцелуйчики на скамейках отнимают драгоценное время, нужное для настоящих дел.

Машина свернула на проселочную дорогу и остановилась.

– Слушай меня внимательно, Аркаша. Сделаешь все, как я тебе скажу. Приказы не обсуждаются. Без денег мы далеко не уйдем. Ты и Савва достанете сколько сможете. Свои я забрать не успел. Ночью кто-то из вас заберется на мой участок. За сараем поленница. Разберите дрова, там лежит кейс. В нем много денег. При встрече передашь мне его, и подумаем о настоящем отходе. Здесь оставлять машину нельзя. Сядешь за руль и поедешь дальше по трассе. Свернешь налево на сорок втором километре. Через восемь километров выберешься к станции. Там снимешь номера с машины и отлепишь надписи и кресты с бортов. Так или иначе, но машину найдут. Это и будет ложным следом. Мы будем выбираться другим путем. Добудете деньги и езжайте с Савелием в молодежный кемпинг «Варяг». Тридцатый километр по Киевскому шоссе. Паспорта там не требуют. Я пришлю туда вам письмо на имя Константина Константинова. Надеюсь, такого там не будет. В письме укажу место и время нашей встречи. Ну а если попадетесь, то вас простят. Вы еще дети.

– Я о вас беспокоюсь, Степан Филатыч. Мы-то выкрутимся.

Магистр улыбнулся:

– Я знал, что могу доверять вам. Вы мои дети тоже. Если попадете под контроль, то сможешь меня об этом предупредить. Носи рубашку с длинными рукавами. Я увижу вас на подходе. Если все чисто и все прошло удачно, то засучи рукава. Если ты этого не сделаешь, я к вам не подойду. О таком сигнале никто не догадается. Ты же ничего делать не будешь.

– Понял. Все выполню, как скажете. Завтра утром мы с Саввой уедем по-тихому. В кемпинге нас не найдут.

– Удачи!

Магистр снял белый халат и вышел из машины. «Газель» развернулась и направилась в сторону шоссе. Величко пошел туда же, но пешком. У него ушло еще двадцать минут, чтобы поймать попутку. За рулем сидела молодая женщина.

– Садитесь. Поболтаем, а то усну за рулем.

Величко не сразу понял, что дамочка пьяная. Он думал только о том, как бы убраться подальше из этих мест. Машины на этом отрезке шоссе идут с большой скоростью. Никто не будет тормозить, чтобы подхватить попутчика. Женщина за рулем, да еще под мухой, – не лучший вариант. С пьяной бабой за рулем он мог и погибнуть. Но ему повезло, и он остался живым. Машина на высокой скорости вылетела с трассы, подобно самолету пролетела по воздуху и врезалась в сосну левой стороной. Он сидел справа и, на счастье, не пристегнулся ремнем безопасности. Его попросту выбросило через лобовое стекло. Очнулся Величко в одноместной больничной палате. Возможно, его поместили в реанимацию. За окном темно, голосов за дверью не слышно. Вероятнее всего, на дворе стоит ночь. Темнота весной наступает поздно.

Величко умел быстро соображать и делать правильные выводы. Один вопрос оставался без ответа. Сколько времени он пролежал в больнице? День, два, пять? В том, что его уже ищут и объявили в федеральный розыск, он не сомневался. А может быть, уже нашли и за дверью выставили охрану. Это не бредовый страх, а логичное заключение. Людей с улицы в отдельные палаты не кладут. На реанимационную она не похожа. Тут даже капельницы нет. Его изолировали. В больнице бессознательного человека раздели. В пиджаке лежали его паспорт и права. Зарегистрировали, а потом получили сводки МВД. Он в розыске. Дали сигнал в полицию. Вот и вся история. Ему не удалось даже из Московской области выехать. Величко находился в часе езды от дома.

Он скинул одеяло и осмотрел себя. На него заботливо надели пижаму. Кисти рук перевязаны. Вероятно, порезался о ветровое стекло. Боли он не испытывал и попытался встать. Получилось. Над раковиной висело зеркало. Величко взглянул на свое отражение. На лбу две заплатки из пластыря. Возможно, ему накладывали швы.

Он подошел к окну. В палате горел дежурный свет, который нельзя выключить. Окно выходило во двор. Его палата находилась на третьем этаже, но это предположительно. Величко открыл фрамуги и выглянул. Он не ошибся. Третий этаж. Рядом, в метре, с правой стороны, проходила сточная труба. За неимением веревки она была единственной надеждой на спасение. Под окнами был газон. Вряд ли он разобьется при падении, но ноги себе сломает. Труба не предназначена для больших нагрузок, может не выдержать. Но сейчас он уже принял решение, и надо действовать. Риск заключался в том, что придется прыгать, до водосточной трубы он дотянуться не сможет. Он встал на карниз и закрыл окно, ухватившись за выступ рамы.

Величко всегда держал себя в форме, даже когда находился в заключении, не переставал тренировать свое тело. Недавно ему стукнул сорок один год, но он не уступал в ловкости своим школьникам, тренируя их в летних лагерях. Авторитет для него был очень важен. Величко не пил, не курил и каждое утро совершал десятикилометровые пробежки. И не зря. В жизни всякое может случиться. Случилось.

Прыжок прошел успешно. Он успел ухватиться за трубу, и она его выдержала. Голова немного закружилась, но это от общей слабости. Он очень давно не ел. Во время прыжка с него слетели больничные тапочки. Да они все равно ему мешали бы передвигаться. До земли он добрался с ловкостью обезьяны, лазающей по пальмам. Дальше пришлось передвигаться согнувшись. Светлая пижама даже ночью была заметна. Добравшись до забора, он перемахнул через ограду без особых трудностей. Теперь нужны ориентировки. Небо заволокло тучами, и по звездам стороны света не определить. Поначалу надо выбраться к какому-нибудь жилью. Пришлось идти наугад. Через час он едва держался на ногах, еще спустя полчаса он вышел к деревне. К тому же у него замерзли ноги от холодной росы.

Полжизни не жалко за кусок хлеба и стакан воды. С водой вопрос решился быстро. Колодец пришел на помощь. С хлебом вопрос решался сложнее. Ему нужен дом, где есть мужчина. Без одежды и обуви можно разгуливать по ночному лесу, но не днем у людей на виду. Задача не из простых. Лишний шум ему не нужен. Крепких мужиков Величко не боялся. Он мог справиться с любым. Но зачем следить? Отсчет поисков начнут с этого места. Собака тут же возьмет его след, и он будет схвачен. Такая перспектива беглеца не устраивала. Он еще в зоне дал себе зарок за колючку не возвращаться. Лучше сдохнуть. А теперь его ждал пожизненный срок. Что такое особый режим, Степан знал. Наслушался рассказов одного охранника. Даже у того нервы сдали, и он ушел из «Белого лебедя» в обычную зону.

За забором одного из участков стоял мотоцикл. В доме есть мужчина. То, что нужно. Он перемахнул через штакетник и подобрался к дому. Все окна темные, придется идти наугад. Одно окно открылось. Степан подтянулся и влез на подоконник. Присмотревшись, он различил раковину, умывальник, кухонный стол. Очевидно, его занесло на кухню. Первый этап пройден. Он спрыгнул на пол. Внезапно зажегся свет. Нет, не на кухне, а в комнате, и осветил короткий коридорчик, разделяющий комнату и кухню. Взгляд грабителя тут же обшарил все помещение. Печь, холодильник, стол с посудой, полки, скамья с ведрами. В малом круге внимания оказались кочерга у печи и большой столовый нож на столе.

Из комнаты вышел мужичок. Невысокий, но коренастый. Его покачивало. Он зашел в дверь напротив комнаты. Если это туалет, то времени у хозяина на нужду уйдет немного. Величко схватил нож, кочергу и тихо пробрался в комнату. Здесь его ожидал сюрприз. Хозяин в доме не один. На круглом столе стояла закуска, пустые бутылки из-под водки и пива. Еще один тип уснул прямо за столом, другой валялся на диване, раскинув руки, и храпел. Справа находилась еще одна дверь, ведущая в другую комнату. Она осталась приоткрытой. Степан заглянул вовнутрь. На кровати спала женщина, в маленькой кроватке ребенок. Все угадывалось просто. Хозяин вышел в коридор в трусах. Его собутыльники одеты. Одежда хозяина ему не подойдет. Степан высокого роста, а обитатель жилища коротышка. Одежда мужика, храпевшего на диване, ему подойдет, но сначала его надо раздеть.

Поначалу Величко решил уйти. Обычным грабежом здесь вопрос не решишь. Сбежать не получилось. Дверь туалета открылась. Беглец приготовился к атаке. Как только хозяин вышел, на него обрушился удар. Бил Величко наверняка. Чугунной кочергой по черепу. Коротышку снесло, как скошенную траву. Он вылетел в коридор и растянулся на полу. Степан замер, не сводя глаз со спящих. Никто не проснулся. Тут все можно свести к пьяной драке, и эта мысль вдохновила его на новые подвиги. Он подошел дивану, взял подушку, накинул ее на лицо храпуна и несколько раз ударил кочергой по подушке. Бил сильно, наверняка. Скинув подушку, он понял, что этот человек уже никогда не проснется. Подушка убийце понадобилась для смягчения ударов. Он не хотел испачкать одежду кровью. Труп нетрудно раздеть, что он и сделал. Одежда ему подошла.

Величко все делал быстро и тихо. Разложив труп на диване, он накрыл его лицо подушкой, как будто жертва пыталась защищаться. Степан не оставлял следов. Тут ему на выручку пришли бинты, которыми были обмотаны обе руки. Сидящий за столом мужик, уткнувшись лицом в стол, так ни разу и не шелохнулся. Степан очень осторожно приподнял правую руку спящего и оставил его следы на рукоятке кочерги. Орудие убийства он оставил у его ног на полу.

Он еще раз заглянул в комнату. Женщина и ребенок спали. Теперь можно уходить. В карманах одежды убитого он нашел ключи от мотоцикла, триста рублей, паспорт и права. Паспорт ему не пригодится. Лица слишком разные, а заниматься переклейкой фотографий слишком долгая и кропотливая работа. Степан вышел в коридор, переступил через труп, лежащий в луже крови, зашел на кухню и заглянул в холодильник. Он набил все карманы продуктами, не требующими приготовления, закрыл окно и вышел через дверь. Мотоцикл он вывел вручную через калитку и завел его лишь на окраине деревни. Он все еще не ориентировался в пространстве. На проселочных дорогах, по которым Величко колесил, не было указателей. Когда рассвело, его вынесло к реке. Обычный деревянный сельский мост с колеей для одной машины. Степану показалось, будто он ездил кругами, и та деревня, где он натворил дел, где-то рядом. В любом случае от мотоцикла надо избавляться. Река для этого подходила как нельзя лучше. Он заехал на середину моста, выбил одну секцию перил и скинул мотоцикл. Двухколесная машина скрылась под водой. Следом полетели ключи и паспорт. Деньги он оставил себе. Перейдя мост, он сел на пень возле опушки и принялся за трапезу. Ел с жадностью и быстро, будто у него кто-то мог отнять колбасу или сыр.

Мимо него проехал автобус, набитый людьми. Кавказцы и азики. Обычные гастарбайтеры. В голове мелькнула хорошая идея. Он понял, где можно отсидеться. Сейчас ему не выбраться из капкана. Его исчезновение из больницы поднимет на ноги всю полицию области.

Величко отряхнул руки и последовал в ту сторону, куда ушел автобус. Мокрые следы, оставленные на дороге от колес, хорошо читались. Он миновал два перекрестка и точно определял, в какую сторону сворачивал автобус. В итоге выбранный им путь привел на стройплощадку. Огромный участок вырубленного леса и возведенные коттеджи. Раньше осени стройку не закончат. Народу тут хватало, но русских, украинцев и молдаван он не заметил. Все темные и черноглазые. Среди такой оравы он будет выглядеть белой вороной. Определить начальника среди безмолвных рабов не проблема. Он нашел крикуна, распределявшего работу, считая людей по головам. У него даже списка не имелось.

Улучив удобный момент, Величко подошел к нему. По внешнему виду начальник походил на армянина или грузина, определить точно он не мог.

– Послушай, командир, мне нужна работа. Возьмешь?

Тот с недоумением посмотрел на него:

– Местный?

– Да. Жена выгнала из дома. Хочу ее проучить. Пару месяцев готов работать за еду. Денег не прошу. В строительстве толк знаю. Сам себе дом построил, Могу быть каменщиком, бригадиром, прорабом. Умею ладить с людьми. Врагов нет.

– Ладно. Если за еду, то возьму. Каменщиком. Командиров у меня и без тебя с избытком, а там видно будет. Хором у меня нет. Косоглазые спят на полу. Матрац я тебе выдам.

– Спасибочки, начальник. Готов приступать к делу.

23 апреля. 17 ч 10 мин

О том, что Липатов вызвал к себе начальника криминальной милиции Дагестана, он генералу не доложил. Полковник Рудольф Игнатьев был русским и проявил себя на службе с лучшей стороны. Липатов никогда не сталкивался с Игнатьевым по работе, и они не знали друг друга. Повод для знакомства имелся, и Липатов воспользовался случаем.

Дисциплинированный Игнатьев прибыл в кабинет московского начальника ровно в девять. Смуглый крепыш среднего роста выглядел очень молодым для своего звания.

– Присаживайтесь, Рудольф… не знаю, как вас по батюшке.

– Рудик. В наших местах мы все друг друга по именам называем.

– Хорошо, Рудик. Я Юра, в таком случае. Мое дело можно было бы обсудить по телефону, но я не доверяю нашей связи. Присаживайся.

Полковник присел.

– Простых дел не бывает. Я это знаю. Всегда готов помочь.

– Хорошо, – улыбнулся Липатов. – Недавно вы задержали фуру, идущую из Москвы. В ней нашли девочку тринадцати лет, похищенную из Московской области. Так?

– Не совсем. Задержали фуру ребята из Ставрополья. Это они нашли девочку. Бандиты оказали вооруженное сопротивление и были уничтожены. Номера фуры соответствовали нашему региону. Меня вызвали на опознание, так как все бандитские группировки мне известны. Другое дело, что у меня мало доказательной базы, и я не могу всех пересажать. И вы правы насчет связи. Утечки есть. Бандитов всегда успевают предупредить. Фура попала на досмотр случайно. Ребята попались бдительные. Молодцы. Двух бандитов из троих я опознал. Один из них иранец, Ахмед Гирей. Наемник. Второй Рустам Саидов. Наш, махачкалинский. С виду порядочный бизнесмен, он официально возит товары из Москвы, и у него есть все сопроводительные документы. Девочка рассказала, будто из их местности уже пропало восемь ее ровесниц. Протокол ее допроса вам выслали и девочку под конвоем отправили в Москву.

– Да, мы знаем, кто похищал девочек и сдавал их бандитам. Главного подозреваемого тоже предупредили, и он сейчас в бегах. Мы его найдем. Это вопрос времени. Я хочу понять смысл похищения. Бандиты в горах решили организовать гарем?

– Нет. С ними по лесам ходят их жены. Из них они готовят смертниц, когда убивают мужа. Эти люди очень фанатичны. Русские малолетки им не нужны. Эту версию я отмел сразу. Меня удивило то, что в Москву поехал иранец. У Ахмеда Гирея даже документов нет. Мне пришла в голову шальная мысль, будто Гирей покупает девочек, а Рустам Саидов всего лишь перевозчик. Такой товар в Иране стоит больших денег. Молоденькая девственница, да еще светловолосая, оценивается на вес золота.

– А как их переправляют в Иран?

– Морем. Моя догадка не случайность. Дело в том, что старший брат Рустама Башир занимается рыбным промыслом и у него есть свой сейнер. Вот только приписал он его к азербайджанскому порту и работал под их флагом. В Махачкалу заходит редко. В гости к родственникам. У него российское гражданство, и заходить в наш порт ему никто не запрещает. Правда, мы можем устраивать досмотр судна чужого государства, если оно не встает на разгрузку. Его корыто болтается на рейде, а люди добираются до берега на моторных лодках. Я запросил в УВД Московской области все данные о пропавших девочках и датах их исчезновения. Потом сопоставил эти даты с числами и месяцами прихода сейнера «Дербент» в наш порт. Числа совпали. И в день, когда задержали фуру на границе, посудина Башира стояла на рейде. На следующее утро сейнер ушел в море. Тогда я обратился к своему приятелю из азербайджанской полиции. Вместе учились в Высшей школе МВД. Он тоже не стал говорить со мной по телефону. Мы встретились. И вот что он накопал. Башир Саидов скупает икру у браконьеров и продает ее иранцам. Все это делается полулегально. Там коррупция процветает не хуже нашей. Пограничники, портовики, все куплены. У Башира свой особняк, похожий на дворец, стоит на берегу моря. Акт купли-продажи происходит в нейтральных водах. Бизнес процветает. Но один инцидент все же случился. Возможно, Башир не доплатил пограничникам, и те устроили на него облаву. Решили наказать. Вот только умного делягу не так просто поймать, даже используя военные катера. Его поймали, когда трюмы сейнера были уже пусты. Но что удивительно. В протоколе обыска фигурирует совсем неуместная для рыболовного флота вещь. В трюме нашли девичье платьице и заколки, а также туфельки тридцать пятого размера. Дело бросили в архив. Враждующие стороны помирились. Однако вывод напрашивается сам собой. И опять мы ничего не можем доказать. Азербайджанская полиция Саидова-старшего трогать не станет. Власти с ним дружат, пока он их кормит.

– Значит, помимо икры Башир Саидов поставляет иранцам «живой товар». А из России девочек привозит его брат Рустам. Ахмед Гирей оценивал товар и платил деньги.

– Ахмед Гирей числился мотористом на сейнере «Дербент». Я думаю, что он выходил в море вместе с Баширом и играл роль главного переговорщика, – уверенно заявил Игнатьев. – Вот только сделать мы ничего не можем. Будь моя воля, я бы взорвал это корыто вместе с Баширом и его холуями.

– Да. Справедливый приговор, Рудик. А сколько человек выходит в море на сейнере?

– Пять-шесть человек. Башир слишком жадный, чтобы кормить лишних людей! Работает по минимуму.

Разговор получился интересным. Полковники вместе пообедали и простились.

Липатов решил навестить своего друга Визгунова и узнать, как идут дела у частного сыщика.

Загрузка...