Николай Леонов, Алексей Макеев На ринге ствол не нужен

Пролог

Телефонный звонок безжалостно ворвался в полусонное сознание полковника. Он неохотно повернул голову на звук, затем сел в кровати, взял трубку радиотелефона и машинально оглянулся, прежде чем нажать кнопку соединения. Мария давно безмятежно спала после утомительного трудового дня, состоящего из двух дневных репетиций и одного вечернего спектакля. Настенные часы, расположенные слева от супружеского ложа, показывали половину первого ночи. Кто мог побеспокоить их в столь позднее время? Неужели из управления?

– Да, я слушаю, – не особо приветливо бросил в трубку Гуров.

– Лева? Привет! Не разбудил?

– Кто это?

Судя по голосу, неизвестный Гурову собеседник был не совсем трезв. Или это ему только показалось? Но этот человек явно был знаком с ним, обращался по имени и с дружеской развязной интонацией.

– Это Игорь.

– Какой Игорь?

Гуров поднялся с кровати и зажег бра. Включать верхний свет он не стал, опасаясь потревожить сон супруги, мазнул взглядом по прикроватной тумбочке и, убедившись, что сигарет нет на привычном месте, нехотя ушел в кухню и тихонько прикрыл за собой дверь.

Собеседник откашлялся.

– Свешников Игорь, – более емко представился он. – Ты что же, не помнишь меня? Мы работали вместе в Главном управлении. Давно, правда… Лет десять назад, если мне, конечно, память многострадальная не изменяет. Ну вспомнил?.. Я еще тогда любил в твидовом пиджаке щеголять, такого отвратительного горчичного цвета. Ты же сам…

– Гоша?! Ты?!

Гуров вспомнил. Свешников действительно работал в управлении. Совсем еще молодой, но крепкий, напористый, принципиальный. Им вместе доводилось вести несколько дел, и Гуров нередко восхищался крутым норовом коллеги, когда дело доходило до силовых столкновений с отдельными криминальными элементами. В кругу товарищей Свешников очень быстро заработал себе прозвище Беспощадный. А вот вкуса в одежде у Игоря и в самом деле никогда не наблюдалось. Гуров улыбнулся при этом воспоминании.

– Как ты? Что-то случилось? – Оказавшись на кухне, полковник сел на скрипучий табурет у окна и, придерживая трубку широким покатым плечом, закурил сигарету.

Свешникова уволили из органов за превышение служебных полномочий, как он сам и сказал, лет десять тому назад. Удар по почкам одному из задержанных преступников оказался для последнего смертельным. Игоря отдали под суд, и мало кого интересовало, что до злополучного ареста пострадавший сам прикончил трех человек с особой жестокостью. Свешникову грозил срок, но благодаря прытким адвокатам и кое-каким задействованным связям в верхах строгость закона удалось свести к минимуму. Увольнение и условный год заключения. Пару лет после этого инцидента Гурову еще удавалось поддерживать связь со старым товарищем, который почти сразу же решил найти себя в спорте, но потом общение сошло на нет, контакт был потерян, и все, что знал полковник к настоящему моменту, так это то, что Игорь сумел достичь в спорте больших успехов, выиграв звание чемпиона России по боксу в тяжелом весе.

И вдруг этот звонок в половине первого ночи. Интуиция мгновенно подсказала Гурову, что за этим явно что-то кроется, и дело тут вовсе не в обычном желании поболтать со старым приятелем.

– Гоша? – полковник уже минуту слушал напряженное молчание.

– Да…

– Так что случилось?

– Ничего, – если Свешников и не был пьян, как показалось Гурову с самых первых его слов, то и назвать его состояние вполне удовлетворительным можно было с большой натяжкой. В голосе бывшего коллеги несложно было заметить плохо скрытую нервозность. – А с чего ты взял, Лева? Хватка профессионального сыщика? – Игорь неестественно засмеялся. Раньше его смех был более живым. – Брось! Я просто решил звякнуть тебе по старой памяти. Узнать, как делишки. Нет, извини, конечно, что так поздно, но… Ты же, наверное, в курсе моей спортивной карьеры?

– В общих чертах, – какое-то непонятное беспокойство продолжало расти в душе полковника.

– Вот видишь… Ни минуты свободного времени. Не поверишь, Лева, порой и в туалет-то сходить некогда бывает. Живу как на вулкане. Бои, тренировки. Тренировки, бои. А жизнь ускользает, как сквозь пальцы песок. Ну да ладно… Как ты-то? Ничего? Как Стас? Орлов как? Я слышал, он уже до генерала дослужился. Большим снобом, наверное, стал? Или терпимо? А, Лева?

– Да вроде все в порядке, Гоша. – Сделав очередную глубокую затяжку, Гуров положил сигарету в пепельницу и, потянувшись, слегка приоткрыл оконную раму. В образовавшийся проем тут же хлынул поток прохладного, пахнущего озоном осеннего воздуха. – Может, стоит встретиться как-нибудь? Ты, я и Стас, например… Посидим, поговорим, старое вспомним. Тысячу лет ведь не виделись.

– Можно… – Голос Свешникова изменился еще больше.

– Когда?

– Лева, извини… У меня тут второй звонок. Я тебе перезвоню завтра. Лады?

– Хорошо, звони.

Гуров встал с табурета, хотел сказать еще что-то, но Свешников уже отключился. В трубке теперь звучали только короткие гудки отбоя. Гуров взял сигарету с краешка пепельницы, затянулся. От сумбурного разговора с бывшим коллегой остался какой-то неприятный осадок. Но почему?..

Полковник затушил сигарету и закрыл окно. Лунный свет отразился на его лице. Спать совершенно расхотелось.

Загрузка...