Ронда Грей На зависть богам

1

Девушка соскочила с подножки автобуса прямо в лужу. Пальто распахнулось, и грязные брызги безнадежно испортили ее одежду. Она опаздывала на работу. Обреченно вздохнув, девушка взглянула на часы и побежала по улице, метнулась через дорогу, и вдруг визг тормозов оглушил ее. Резко оглянувшись, она увидела несущуюся прямо на нее машину.

Потеряв равновесие, она упала на мокрое шоссе перед самой машиной. Испуганная, застыла на четвереньках, опершись руками о мокрый асфальт, благодаря Бога за то, что не пострадала: блестящий капот роскошного спортивного автомобиля был на расстоянии менее фута от ее лица.

Дверь машины распахнулась, и мужские ноги, обутые в дорогие кожаные туфли, появились перед самым ее носом.

— Ты сумасшедшая! Глупая маленькая идиотка!

Было в этом запале что-то, что сбивало с толку, что-то близкое, хорошо знакомое, особенно в том, как гневно произносились эти оскорбления.

Зеленые глаза девушки заскользили вверх по стройным длинным ногам в явно дорогих, сшитых на заказ брюках.

— Ну, так что вы можете сказать в свое оправдание? — продолжал тот же резкий голос.

Теперь она могла разглядеть водителя. Он стоял перед ней: подтянутый, галстук из алого шелка подчеркивал его прекрасный пиджак.

— Может быть, вы прикусили язык?! — с усмешкой спросил мужчина.

Волнение овладело ею настолько, что она потеряла дар речи: Господи! Да это же… Потрясающий, незабываемый и крайне самоуверенный, похожий на дьявола-искусителя. Он был настолько красив, и в то же время столь надменен, что, казалось, создан, чтобы разбивать женские сердца.

Девушка очнулась от своих мыслей, лишь когда увидела, что он протягивает ей руку.

— Вы хотя бы понимаете, что сидите в луже?

Вдруг он улыбнулся. Его улыбка оказалась такой ослепительной и обезоруживающей, обаяние от нее было так велико, что ее можно назвать только Божьим даром. Улыбка, которая появилась на его лице, была как яркий свет для ночных бабочек, как поток солнечных лучей после холодного ливня.

Рука мужчины все еще была протянута девушке. Усилием воли она вышла из оцепенения и, гордо вскинув голову, оттолкнула до боли знакомую руку. Ее реакция была совершенно не похожа на ту, к которой привык этот человек. Маленькая складка пролегла между его сдвинутыми черными бровями. Он вновь протянул ей руку. Немного помедлив, девушка стала сама подниматься, чувствуя, что ей будет непросто устоять на ногах.

Он даже не узнал ее! Обида пронзила все ее существо.

— Вы могли убить меня! Вы ехали слишком быстро! — воскликнула она.

— Бог мой! — тихо промолвил мужчина, всматриваясь в ее свирепое лицо. — Это же Крисси.

— К-Кристабель, — холодно поправила она, проклиная заикание, преследовавшее ее в минуты волнения.

Он с любопытством рассматривал ее. Его взгляд скользнул по грязным рукам, вьющимся волосам цвета красного дерева, связанным в тугой узел…

— А ты не изменилась, — наконец, сказал он.

Покраснев до корней голос, Крисси невольно съежилась под его пристальным взглядом, стараясь скрыть свои чувства, хотя их нетрудно было заметить даже постороннему.

— Ты тоже, — бросила она ему в лицо и, не много помолчав, добавила: — Я спешу на работу.

Не сказав больше ни слова, Крисси развернулась и пошла вниз по улице, громко стуча каблучками. Она так и кипела от злости, чувствуя на себе его насмешливый взгляд. Неприятный озноб от этого взгляда преследовал ее до дверей шикарного дома, в который она стремительно вошла. Только после этого Крисси почувствовала невероятное облегчение.

Стройная блондинка в униформе открыла ей дверь одной из квартир на первом этаже.

— Что с тобой? — подавив зевок, спросила она.

— Я упала, — переведя дыхание, ответила Крисси и, подняв раскрасневшееся лицо, спросила: — У тебя есть во что переодеться?

— Извини, но у тебя должна быть с собой вторая униформа, — с упреком напомнила ей Глайнис.

— Я пока не могу позволить себе подобного. А эту форму мне приходится стирать каждый вечер.

— Получается, ты работала весь месяц впустую, — безразлично сказала ей Глайнис, расположившись на роскошном диване.

— Мистер Гранмор звонил? — спросила Крисси, старательно очищая рукав.

— Расслабься, — вздохнула Глайнис, — ты слишком переживаешь.

— Не пора ли нам начинать?

— Нужно только пропылесосить, — ответила напарница, закуривая сигарету. Она даже не собиралась вставать с дивана. — Не пойму, зачем им наше агентство, если здесь и так чисто.

— Думаешь, стоит здесь курить? — с упреком спросила Крисси, доставая пылесос.

— Я, как и все нормальные люди, имею право на отдых.

Если бы Мартин Гранмор увидел кого-нибудь из своих служащих бездельничающим, то за этим немедленно последовало бы увольнение, но к Глайнис он относился с особым вниманием. У нее были невинные голубые глаза как у младенца и пышные светлые волосы. Эта внешность будила противоречивое отношение к ней окружающих. Сослуживцы ненавидели ее, и ни одна работница не хотела быть напарницей Глайнис: эта блондинка никогда полностью не выполняла свою работу. Крисси заранее предупреждали об этом.

Крисси работала в «Сайлент Свип» лишь три недели и отчаянно держалась за это место. В агентстве по уборке жилых помещений, как и в любом другом, существовали свои правила, с которыми как она, так и Глайнис были хорошо знакомы. Крисси просто поразилась, когда впервые заметила, что за рабочий день Глайнис успевает нарушить каждое из них, и не единожды.

Клиенты не должны были заставать в квартире кого-нибудь из работников агентства, это считалось равносильным смертному греху. Правило должно безоговорочно выполняться при каждом посещении клиента, даже если это особо не оговаривалось. За это клиенты платили. Безмолвный, невидимый сервис.

Под равномерный гул пылесоса мысли Крисси постоянно возвращались к инциденту. Блэйз Кеньон! Его образ то и дело возникал в ее памяти, и Крисси, сама того не желая, думала о нем. Словно злой гений, Блэйз ворвался в ее мысли, мигом разрушив все воздвигнутые ею преграды.

Итак, они встретились. Волна воспоминаний нахлынула на нее. Казалось, что она может думать только о прошлом, которое затмило собой все остальное. Остались только воспоминания и… боль, пронизывающая сердце…

Однако со временем она сможет вновь упрятать эти воспоминания в самый далекий уголок души. В конце концов, у нее больше нет дома, заслуживающего сентиментальных воспоминаний, одернула она себя. Крисси было неприятно думать не только о смерти матери и замужестве сестры, но и о том, что ей придется снова жить с отцом.

Болезненные воспоминания о доме и семье понемногу стали стираться, единственное, что омрачало, — воспоминание о встрече с Блэйзом. Крисси помнила, как когда-то эта встреча перевернула ее жизнь. А помнил ли Блэйз свою последнюю встречу с Кристабель Гамильтон три года назад? Она содрогнулась при одной только мысли об этом. Нет, он не мог помнить. В то время только бутылка виски помогала ему заглушить горе утраты и делала его еще более безразличным к чувствам окружающих.

Унизив ее, младшую сестру Элайн, он не испытал ни малейших угрызений совести. Блэйз был невероятно жестоким, настолько жестоким, что Крисси до сих пор побаивалась его.

Глайнис подавила зевок и вошла в комнату на третьем этаже, которая была следующей в списке, где им предстояло убирать. Крисси уже была там. Глайнис прошла прямо в кухню, но на ее пороге застыла.

— О, черт! — пробормотала она, в замешательстве глядя на ужасный беспорядок.

Глайнис закипела от злости при виде кухни, заставленной грудами грязной посуды с объедками, оставшимися на тарелках.

— У них тут была вечеринка, и, судя по всему, мы должны здесь все убрать, — воскликнула она в ярости.

— Мы пробыли внизу на два часа больше, чем нужно. — Крисси открыла окно, чтобы проветрить комнату. — Я начну отсюда, ладно? Ну а ты можешь продолжать бездельничать, — мирно сказала она.

Глайнис тихо выругалась и, гордо вскинув голову, вышла из комнаты. Крисси терпеливо убирала, она надеялась, что когда-нибудь Глайнис все же будет настроена работать.

— Как я тебе нравлюсь? — Крисси обернулась, и ее глаза округлились от ужаса. Глайнис кружилась перед ней в великолепном платье для коктейлей. — Оно прекрасно! Ты не можешь отрицать этого. К тому же хозяйка ничего не заметит. Спальня была открыта, а платье валялось на полу…

— Ради всего святого, сними его и отнеси обратно! — в ужасе воскликнула Крисси.

— Да что ты так переживаешь! — Глайнис тяжело вздохнула и добавила: — Если хочешь, я закончу уборку здесь, а то я ненавижу наводить порядок в ванной…

— Сними его! — повторила Крисси. Глайнис с презрением посмотрела на нее.

— Хорошо… Хорошо. Когда ты работаешь, тебе не до шуток, не так ли? — огрызнулась она.

Войдя в ванну, Крисси услышала, как открылась входная дверь, и раздались голоса — мужской и женский. Девушка занервничала, думая о Глайнис: успела ли она переодеться?

В дверях появилась симпатичная брюнетка. Она явно разозлилась при виде Крисси.

— Разве вы еще не закончили?

— Простите, нет. — Крисси даже не попыталась объяснить, что заказ выполняется в установленное время, а сейчас прошло два часа от этого срока. — Вы хотите, чтобы мы ушли?

Изящная брюнетка надула губы.

— Сколько времени вам потребуется, чтобы закончить уборку?

— Минут двадцать…

— Значит, мне придется с этим смириться, иначе я не получу того, за что заплатила, — с разочарованием заметила хозяйка.

— С кем ты тут разговариваешь? — прервал их мужской голос.

Эта особая манера растягивать слова показалась Крисси такой близкой и волнующей… В дверях появился Блэйз Кеньон.

— А ты что здесь делаешь?! — спросила Крисси, застыв в изумлении.

Что это?! Очередное стечение обстоятельств или… Эти две случайные встречи за день не только взволновали, но и потрясли ее до глубины души. Его сверкающие темно-синие глаза сузились.

— Я натолкнулся на тебя, когда собирался встретиться с Лейлой. А ты? Что ты делаешь в ее ванной?

— Вообще-то она здесь убирает! — резко ответила его подружка слишком высоким голосом. — Так ты знаешь эту девушку?

— Ты горничная?! — Блэйз не скрывал своего удивления.

Лейла по-хозяйски взяла его под руку.

— Пойдем, дорогой. Чем быстрее она закончит, тем быстрее уйдет отсюда, — прошипела она, глядя на Крисси с явным раздражением.

Крисси чувствовала себя униженной… Она не стыдилась своей работы. Ее вполне устраивали часы работы, да и агентство выплачивало вполне приличные деньги. Три года назад она даже не могла представить себе, что будет таким способом зарабатывать себе на жизнь. Но многое изменилось за эти три года. Она никогда особо не гордилась своей работой, но была довольна тем, что ей за это прилично платят… до тех пор, пока Блэйз Кеньон снова не ворвался в ее жизнь. Он заставил ее почувствовать себя полным ничтожеством.

— Черт! Мы же почти все убрали! — прошептала Глайнис, стоя в дверях. — Я закончу на кухне. А ты выкинь те цветы в зале, и пойдем отсюда!

Крисси подбирала с ковра опавшие лепестки, когда услышала голос Блэйза: дверь в гостиную была открыта. Было отчетливо слышно каждое слово:

— Если я говорю — богатый выскочка, это и значит богатый выскочка, Джим Гамильтон — один из самых вульгарных людей, каких только можно здесь встретить…

Крисси вся напряглась, до боли стиснула зубы и ближе подошла к приоткрытой двери. Ее дыхание стало громким и прерывистым.

— Мать была жалким существом, — спокойно продолжал Блэйз. — Белл не была способна вести себя в светском обществе подобающе. Она слишком много пила и потом одаривала соблазнительными улыбками самых ужасных представителей общества. А когда эта жизнь ей надоела, она сбежала с продавцом мороженого, который оказался двоеженцем. Гамильтон же считал все это забавным. Каждый вечер он уходил из дома и довольно весело проводил время.

В руках Крисси была ваза с увядшими цветами. Блэйз лениво растянулся на диване. Подняв вазу повыше, девушка бросила ее так, что она пролетела прямо над его головой.

Лейла завизжала, будто Крисси воткнула нож ей в спину. В вазе оставалась вода, и этот несвежий поток обрушился на Блэйза. Он вскочил, стряхнул цветы с одежды и резко обернулся.

— Ах ты, свинья! — закричала Крисси.

Блэйз отбросил мокрые волосы со лба. Его глаза, став похожими на льдинки, угрожающе заблестели, насквозь пронзая Крисси.

— Свинья! — вновь воскликнула девушка, однако ее напускная храбрость была быстро прервана.

— Ты с ума сошла?! — пронзительно завизжала брюнетка.

— Она просто разгневана, — сухо пробормотал Блэйз.

— Ты ответишь за это! — пообещала Лейла, хватая телефонную трубку.

Вошла Глайнис, неся в руках полотенце и пылко извиняясь.

Крисси стояла, в замешательстве закрыв глаза. Но в голове все еще отдавался голос Блэйза. Все, что осталось от репутации ее родителей, было разнесено в клочья.

Отвратительный мерзкий сноб! Родившись, как говорят, в рубашке, внук графа, Блэйз вырос в богатстве, унаследовал титул. Он был высокомерен, как аристократ, никогда не пытавшийся приумножить свое богатство или пробиваться из низов в элиту общества.

— Твой босс хочет поговорить с тобой! — брюнетка улыбалась с видом палача перед казнью.

Не чувствуя под собой ног, Крисси подошла к телефону. Мартин Гранмор был просто в ярости. Он вынес ей приговор коротко и ясно. Побледнев и вся дрожа, Крисси с невидящими глазами вышла из комнаты. Она взяла свое пальто и сумку.

— Какого черта ты это сделала? Ты что, знаешь этого красавчика? — с поддельным участием сказала Глайнис, схватив ее за руку.

Крисси молча надевала пальто.

— Это же тот самый тренер скаковых лошадей! Он одинаково ведет себя со всеми женщинами. У него женщин целый гарем, если верить тому, что пишут о нем в газетах! — возбужденно тараторила Глайнис.

На смуглом лице Блэйза было явное недоумение. В него никто до этого не кидал вазы с цветами. Он подумал, что в прошлом Крисси даже в мыслях не могла допустить подобного поведения.

Нервные мужья и отцы-покровители избегали его общества. Большинство мужчин к тридцати годам уже обосновывались на одном месте. Блэйз же — другое дело. Скандальная репутация все еще преследовала каждый его шаг, и, без сомнения, он с царским безразличием относился к слухам, касавшимся его прошлой жизни. Его чувства были упрятаны настолько глубоко, что Крисси при всем желании не смогла бы смутить его. Уже час спустя он мог бы пошутить по этому поводу в присущей ему язвительной манере.

Но Крисси было не до шуток. Она потеряла работу, а вместе с ней надежду и уверенность. Последняя драгоценность, оставшаяся ей от матери, была продана три месяца назад. Вырученные от продажи деньги уже истрачены.

Крисси была совершенно без денег, а предстояло еще платить за квартиру. Она почти договорилась с Мартином Гранмором о постоянной работе. Работа давала ей надежду и новые силы, чтобы жить. Она думала, что это будет точкой отсчета в ее борьбе за выживание. Но теперь все было потеряно вместе с жалованьем за три недели.

Я могла себе позволить подобное, лишь когда все было хорошо, горько думала Крисси.

Сейчас она была не в состоянии уплатить даже за разбитую вазу. Крисси чувствовала себя абсолютно опустошенной: Господи, что делать, как выжить?!


Дождь лил как из ведра. Крисси брела по улице, уныло склонив голову, даже не пытаясь обходить лужи. Она вздрогнула от неожиданности, увидев, как рядом открылась дверь автомобиля.

— Садись! — приказал Блэйз. — Только сначала сними это мокрое пальто.

— Чего ты хочешь? — Крисси в испуге уставилась на него.

В ответ он лишь тяжело вздохнул. Слезы на ее щеках смешались с дождем, и Крисси была счастлива, что он их не видит.

— Убирайся! Я не собираюсь перед тобой извиняться.

— Я всего лишь предлагаю подвезти тебя до дома.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь подвозил меня! Тебе ведь все это кажется смешным!

— Как раз наоборот. Я думаю, что это наводит тоску, — отозвался Блэйз из машины. — Похоже, что если бы тебе бросили спасательный круг, когда ты стала тонуть, то ты его оттолкнула бы, и как камень пошла ко дну.

— Я ненавижу тебя! — Крисси была близка к нервному срыву.

— Именно за это, моя дорогая, я тебя и люблю. Ты просто неповторима, — подшучивал над ней Блэйз. — Видишь того полицейского, который направляется в нашу сторону?

Она подняла голову. Полицейский направлялся к ним.

— Можешь остаться здесь, — говорил Блэйз. — Это должно быть очень смешно. Судя по всему, он не слишком доволен.

Выдержав на себе неодобрительный взгляд полицейского, Крисси быстро села в машину и захлопнула дверь.

— Как поживает Белл? — спросил он, отъезжая от обочины.

Крисси вздрогнула: речь шла о ее матери. Она резко вскинула голову, и волосы рассыпались по плечам, открыв лицо. На глазах заблестели слезы. Крисси осуждающе и с болью посмотрела на своего попутчика.

— Мне нравится твоя мать, — спокойно произнес Блэйз.

— Настолько, что ты с юмором обсуждаешь ее недостатки! — ресницы прикрыли ее глаза.

Наступила тишина. Она, казалось, длилась бесконечно. Наконец Крисси хрипло произнесла:

— Она умерла.

— Когда?

— В прошлом году.

— Как это произошло?

— Пневмония, — призналась Крисси.

— Мне очень жаль. Это, должно быть, причинило тебе боль… Вы ведь были очень близки, — сочувственно отозвался Блэйз.

Это было так искренне, что потрясло ее. Но Крисси уже едва сдерживала смех. Насколько она была близка своей матери? Белл Гамильтон бросила мужа и семью, не сказав ни слова. Однажды Крисси застала ее на кухне, болтающей с Деннисом Каррутерсом за чашкой кофе. Белл всегда радушно принимала рабочих и торговцев, фактически любого, входящего в ее дом. Она была намного счастливее, когда развлекала их, чем своих чопорных соседей. Никто не знал о Деннисе, пока не стало слишком поздно. Ее мать сжигала за собой все мосты.

— Почему ты не вернулась домой?

— Я не могла, — Крисси побледнела. Она и так уже сказала ему слишком много. Находиться рядом с Блэйзом Кеньоном — это такая пытка.

— Где ты живешь?

Не в силах выйти из заторможенного состояния, она сказала ему адрес, а потом предложила высадить ее на автобусной остановке. Недовольно поджав губы, Блэйз проигнорировал ее предложение. Она украдкой взглянула на него из-под полуопущенных ресниц.

Он действительно производил потрясающее впечатление. Даже считая себя невосприимчивой к его красоте, она не могла удержаться от соблазна, чтобы снова не взглянуть на него.

Черты его лица, словно высеченные из слоновой кости, говорили о породе и врожденной уверенности в себе.

Что он мог знать о причине, разрушившей ее семью, когда ей было всего шестнадцать? При крушении брака родителей она оставалась в стороне и была не в состоянии помочь им. Большее, что она могла предложить, это выразить сочувствие своей несчастной матери. Отец Крисси выигрывал в карты и удачно вложил деньги. Сначала он стал владельцем небольшого кафе, а со временем открыл ресторанное дело. Жизнь родителей с тех пор полностью изменилась, но далеко не в лучшую сторону. Поначалу амбиции отца были вполне разумными. Но постоянное вращение в среде бизнеса давало о себе знать. Родным нетрудно было заметить, что его запросы растут так же быстро, как и его банковские счета.

Чтобы продемонстрировать родственникам и друзьям свое богатство, он купил шикарный дом в Беркшире, даже не посоветовавшись с женой. Уехав от друзей, мать Крисси потеряла частичку себя, став совсем замкнутой. Но что было хуже всего, Джим Гамильтон, всегда властный и ужасно вспыльчивый, становился все более агрессивным, по мере того как его богатство и положение в обществе росли.

Более богатые соседи наотрез отказались принимать Гамильтонов в своем кругу. Белл смирилась и с этим. Образовавшаяся пропасть между Белл и Джимом становилась все более непреодолимой. Их отношения дали трещину. Презираемая мужем и двумя старшими детьми, Белл стала легкой добычей для красноречивого молодого человека. В отчаянии пытаясь найти счастье с Деннисом, мать совершила ужасную ошибку. Но Крисси верила, что, сделав этот выбор, Белл только старалась избавиться от присутствия мужа.

— Я думал, что большая часть этого квартала отреставрирована, — прервав раздумья Крисси, произнес Блэйз. — Рабочие припарковались прямо у твоего порога.

Это была грязная маленькая улочка с тесно расположенными домами, стоящими около огромной строительной площадки. Некоторые дома уже были отремонтированы.

Блэйз плавно подъехал к тротуару, стараясь не наткнуться на разбросанный на дороге строительный мусор. Крисси пулей вылетела из машины. Роясь в сумке в поисках ключа, она заспешила к своему дому и открыла дверь.

— Это вы, мисс Гамильтон?

Судорожно сглотнув, Крисси бесшумно закрыла за собой дверь. Хозяйка встала у нее на пути.

— Вы рановато вернулись.

— С вашего позволения, миссис Дэвис, я пройду.

— Как насчет платы за квартиру? — резко прервала ее пожилая женщина. — Если вы не заплатите, то можете убираться отсюда сегодня же. Отдайте мне ключ!

— Миссис Дэвис, я все заплачу…

— Ни одно из твоих обещаний не сбылось, дорогуша. Я, должно быть, сошла с ума, раз впустила тебя. Девушки с детьми на руках не внушают доверия. Я должна была сразу догадаться, — миссис Дэвис так и кипела от злости. — Но мне стало жаль тебя, черт возьми!

— Сколько мисс Гамильтон должна вам? — прервал ее решительный голос.

Хозяйка обернулась и застыла в изумлении. Побелев как мел, Крисси втянула голову в плечи. Блэйз стоял в дверях, ни на йоту не теряя самообладания. Из кармана пиджака показался бумажник.

— Она должна мне за три недели, — резко ответила миссис Дэвис и назвала сумму.

Несколько банкнот перешли из рук в руки быстрее, чем Крисси смогла открыть рот.

— Вы не можете взять его деньги! — запротестовала она.

— Почему же не могу? Меня вовсе не волнует, кто платит, — миссис Дэвис одарила Блэйза одобрительной улыбкой. — И не забудь, что к субботе тебе нужно съехать отсюда.

Крисси настолько растерялась, когда хозяйка исчезла за своей дверью на первом этаже, что даже смогла заставить себя посмотреть на Блэйза.

— Я верну их тебе, — пообещала она и честно добавила, — когда смогу…

— Не торопись.

У Крисси чуть не подкосились колени, когда она поняла, что теперь перед ним в долгу. Но ей ничего не оставалось делать, кроме как принять его помощь. Миссис Дэвис не стала бы бросаться словами на ветер, а у Крисси не было возможности самой заплатить за квартиру. С другой стороны, она должна быть благодарна Блэйзу за то, что ее сию же секунду не выбросили на улицу.

Ей потребовалось огромное мужество, чтобы перенести это унижение. Гордо вскинув голову, Крисси столкнулась с взглядом его сапфировых глаз.

— Спасибо, — произнесла она с трудом. — Может быть, скоро увидимся.

Не дожидаясь ответа, Крисси стала быстро подниматься вверх по лестнице. На своей лестничной площадке девушка с облегчением открыла дверь комнаты. Она не смогла бы больше выдержать ни секунды его общества.

— Что произошло? — спросила няня, поднимаясь с кресла.

— Это долгая история…

Рози с восторгом забралась к Крисси на колени.

— Черт возьми! — воскликнул мужской голос.

Крисси резко оглянулась. Она не слышала шагов. Наверно, Блэйз крался за ней, как леопард.

Рози громко чмокнула ее в щеку, а Крисси совершенно онемела, встретившись с его изумленными глазами.

Загрузка...