Илона Волынская, Кирилл КащеевНаследник Магнитной горы


ПрологПовествующий о возвращении Черного кузнеца и о его необыкновенной внутренней сути

Маленькая женщина, стоявшая на высокой ледяной галерее, гордо выпрямилась. Густые длинные волосы цвета темного сапфира, разметавшиеся по плечам, и белоснежное одеяние делали ее похожей на одну из бело-голубых сосулек, бахромой обрамлявших галерею. Женщина вскинула руку – между хищно скрюченных пальцев, разбухая и наливаясь пронзительной синевой, вспыхнул шар Голубого пламени. Она поглядела вниз – туда, где, окруженная сложенными еловыми поленьями, прикрученная цепями к столбу, бессильно обвисла мужская фигура в балахоне смертника. Туда, где в почтительном ожидании застыла молчаливая толпа.

– Пусть умрет он страшной смертью! – пронзительно выкрикнула жрица Голубого огня. – Умрет, как все, кого погубил своим черным искусством! Гори ты Синим пламенем! – и она метнула Огонь.

Пышущий неистовым жаром ярко-голубой шар со свистом пронесся над головами. Толпящиеся вокруг эшафота люди издали единый слитный вздох, в котором звучали ужас и восхищение. Костер занялся весь, разом – бушующее Синее пламя взметнулось столбом, озаряя причудливыми сполохами прячущийся во мраке свод пещеры и отражаясь в ледяных колоннах. К неумолчному реву Огня добавился громкий, резкий треск – сгорали пропитанные смолой ветки. Цепи, сковавшие обреченного, просвечивали оранжево-алыми полосами сквозь прозрачную голубизну костра. Полы балахона взмывали в волнах Пламени. Лишь фигура смертника оставалась совершенно неподвижной и безучастной. Словно происходящее вовсе не касалось обреченного, словно он непричастен костру и казни.

– Пока стоит Храм Голубого огня – тварям Нижнего мира не творить зла под Девятью небесами! – торжествующе указывая на обвисшую фигуру смертника, выкрикнула жрица. – Ему конец! Навсегда!

– Скра-ап-скр!

Подавшиеся прочь от нестерпимого жара люди недоуменно заозирались, пытаясь понять, откуда исходит громкий скрежещущий звук.

– Скр-скрап! – новый скрежет перекрыл гудение Пламени и треск лопающихся от жара ветвей. Сотни глаз уставились сквозь прозрачную Огненную завесу. А потом все звуки потонули в пронзительном женском визге.

Фигура у пылающего столба шевельнулась.

С металлическим скрипом повернулась охваченная Голубым огнем голова. Из-под горящего капюшона медленно поднялось лицо – настолько жуткое, что стоящие на ледяной галерее люди замерли в оцепенении. Оно было похоже на обнаженный череп, выкованный из отливающего мраком металла. Из безгубого рта багровой медью щерились клыки. Черные провалы глаз уставились на галерею, безошибочно найдя среди застывших от ужаса людей тоненькую женщину в облаке голубых волос. В бездонной глубине глазниц вспыхнули алые огни!

Цепи лопнули, и жуткая тварь сошла с костра. Подхватывая ревущих от ужаса детей, люди шарахались в стороны. Стальной скелет продолжал идти. Балахон пылал, не сгорая, заворачивая фигуру в живую мантию Голубого огня. При каждом шаге из сочленений суставов со свистом вырывались клубы белого пара.

– Черный кузнец! Он вернулся мстить! Он идет сюда!

Стальной скелет шагнул к лестнице. Хрупкий лед ступеней затрещал, раскалываясь под железной поступью. Завернутый в негасимое Голубое пламя и белый пар, металлический монстр вырос у входа на галерею.

Вооруженный мечом мужчина кинулся навстречу. Булат со звоном ударил о металлическую клешню твари. Гибкий клинок спружинил и отлетел в сторону. Несколько безумных ударов сердца алые огни в провалах глазниц пялились на обезоруженного воина… Скелет отвернулся от противника и двинулся к замершей у перил жрице.

Голубоволосая опомнилась. Шар Огня снова вырос между ее ладонями. Синее пламя расплескалось о металлическую грудь. Даже не из глотки, а откуда-то из утробы монстра вырвался вопль. Нечеловечески высокий и пронзительный. Словно подражая жесту жрицы, стальные пальцы хищно скрючились – и между заостренными когтями заплясала искрящаяся дуга.

Люди на галерее заорали и начали прыгать вниз прямо через перила. Лишь жрица замерла в растерянной неподвижности. Рассыпая бело-золотые искры, пальцы скелета потянулись к ее лицу…

Невысокий мальчишка, гибкий, как хлыст, прыгнул к жрице. Схватил ее за талию и, спиной сшибая сосульки перил, перевалился через ограду. В брызгах льда два тела свалились с галереи на пол пещеры. Над головой, у края галереи – точно в том месте, где только что стояла жрица, – взвилась искристая дуга. Галерея начала оплывать подтеками тающего льда…

– Хакмар! – отчаянно закричал немолодой бородатый мужчина.

С трудом повернув голову, жрица поглядела на спасшего ее мальчишку.

– Наследник Хакмар, – пробормотала она, откатываясь в сторону и поднимаясь на колени.

Мальчишка пошевелился и сел, потирая отбитые при ударе плечи.

Над головами полыхнуло снова, раздался грохот. Возвышающаяся над пещерой изящная ледяная галерея задрожала… и острыми гранеными осколками разлетелась вдребезги. Железный монстр всей тяжестью грянулся оземь. Сноп золотисто-белых искр вырвался из его глазницы. Внутри пылающего алым глаза что-то лопнуло, и он погас. Металлическая тварь замерла, распластавшись на ледяном полу.

Жрица шумно выдохнула, со свистом пропуская воздух сквозь стиснутые зубы:

– Готов!

– Скррра-ап!

Тоненькая струя пара вырвалась из сочленения стальной ноги. Ступня дернулась. Железный череп медленно приподнялся, покачиваясь на скрипящем стержне шеи. Уцелевший алый глаз неумолимо вперился в голубоволосую. Монстр зашевелился. Подтягивая под себя конечности, будто паук, вставал тот, кого называли черным кузнецом.

Жрица стремительно перекатилась и над полом пустила волну Голубого огня. Пламя синим платком обернуло поднимающегося монстра – и погасло, проплавив яму в полу. Лязгая и грохоча, железный скелет шагнул вперед. Клочья все еще горящего балахона рваной мантией болтались на металлических плечах, одна нога вихлялась, подламываясь под тяжестью всей туши, искристая дуга на когтях погасла. Но единственный глаз буравил жрицу алым лучом. Раздался знакомый пронзительно-высокий, выворачивающий внутренности вопль, и, вытянув обе руки, монстр попер на жрицу.

На ладони женщины вновь вспыхнул Огненный шар…

Ее с силой ухватили за плечо.

– Пока вас не расплющат, не поймете, что это на него не действует? – с издевательской вежливостью поинтересовался Хакмар. – Бежим!

– Как вы разговариваете со жрицей, наследник! – невольно огрызнулась она, припуская следом за мальчишкой.

То и дело рискуя поскользнуться, они понеслись между ледяными скалами и каскадами. За спиной затопотало. Жрица глянула через плечо – монстр двигался следом.

– Да скорее же!

Следом за Хакмаром женщина нырнула в боковое ответвление пещеры, побежала по запутанным, петляющим коридорам, с ужасом понимая, что если сейчас юный проводник ее бросит, она просто заплутает в извилистых переходах горы, став легкой добычей настигающей твари. На полной скорости беглецы повернули за угол и ворвались в ремонтный цех, тихий и почти неузнаваемый без привычного лязга металла и грохота молотов. Металл лязгал только сзади – неумолимый в своем преследовании, железный скелет выползал из-за угла. Расставленные на полках инструменты звякали, вздрагивая в такт его заплетающимся шагам. Погоня не прошла для жуткого кузнеца даром – его шатало, пар из металлических суставов вырывался короткими прерывистыми хлопьями, монстр даже начал подсвистывать, как дырявый чайник.

Жрица нырнула за суставчатый, как позвоночник змеи, механизм, пригибаясь, побежала под его прикрытием… Навстречу ей выщерился багрово-медный оскал зубов и светящийся злобным торжеством алый глаз. Монстр обошел ее!

Выскочивший из-за спины чудовища Хакмар со всей силы шарахнул его молотом под колени. Скелет пошатнулся – и рухнул. Завозился на полу, как полураздавленный жук. С отчаянным криком жрица перескочила через него, бегом рванулась вперед – прочь, прочь отсюда! – и внезапно затормозила у стены. Глупый мальчишка, он привел ее в пещеру с одним-единственным выходом!

Сзади снова залязгало. Жрица обернулась… Перебирая железными руками по полу и волоча за собой ставшие бесполезными ноги, черный кузнец продолжал преследование. Женщина заметалась по цеху, стараясь увернуться от щелкающих у самых ее ног железных пальцев…

Занимавший половину цеха гигантский пресс не оставлял свободы для маневров. Стуча пальцами о каменный пол, тварь настигала. Стальная лапа промелькнула прямо у ног – высоким прыжком жрица вскочила на платформу пресса. Пригибаясь, побежала под нависающей над головой каменной плитой, способной плющить железо и ломать скалы. Неумолчный перестук слышался сзади – монстр вскарабкался следом и продолжал упорно ползти за ней. Она вдруг почувствовала, что невыносимо устала. Все, она больше не может – пусть эта мерзость рвет ее на кусочки! Жрица споткнулась, упала на колени…

– Ползи! Ползи, говорю! – где-то поблизости яростно заорал Хакмар. К лязгу и постукиванию настигающей твари прибавился размеренный скрип… Жрица запрокинула голову… Плита опускалась! Мальчишка запустил пресс!

Лечь ей больше не хотелось. Взмахом руки она швырнула себе за спину волну Голубого огня – хоть на пару ударов сердца задержать тварь! И поползла на четвереньках быстро, как могла – даже быстрее! Локти и колени горели от соприкосновения с жесткой платформой. Воздух вздохнул над ней – она мгновенно распласталась по платформе и поползла, извиваясь, как змей. Позвоночником она чувствовала опускающийся пресс, а пятками – настигающего монстра. Вокруг сгущалась темнота – пресс все ниже… ниже… Впереди виднелась тонкая полоска света – но она не успевала, не успевала!

Чужие руки просунулись под пресс, ухватили ее за запястья и рванули. Жрицу проволокло животом по платформе и выдернуло наружу. Она отлетела к стене пещеры…

Из-под опускающегося пресса показалась блестящая металлическая башка преследователя. Скрежеща железным позвоночником по плите, он упорно лез наружу. Выбрался по грудь, лапа снова потянулась к жрице…

Каменная плита впечаталась в платформу, превращая ожившего черного кузнеца в тонкий блин листового металла. Торчащая из-под платформы рука задергалась, стальные пальцы судорожно распрямились, словно железо могло испытывать боль. Вперенный в жрицу единственный алый глаз полыхнул дикой злобой… и медленно погас, растворяясь во мраке глазницы. Голова монстра со скрипом обвисла.

Не отрывая безумных глаз от остова чудовища, жрица со всхлипом потянула воздух.

– Кажется… Это уже где-то когда-то было… Не здесь… Не сейчас… Не в этом мире… – как в трансе прошептала она. – Терминатор… Уничтожитель…

– А вы, оказывается, наш, горский, жаргон знаете, – тяжело дыша, пробормотал привалившийся рядом к стене мальчишка и поглядел на нее подозрительно – будто сомневался, не рехнулась ли она.

– Скррра-ап!

Жрица взвизгнула и заскребла пятками по полу в бессильной попытке отползти подальше.

Ярко-голубые искры с сухим треском замельтешили по гладкому металлическому черепу, замерцали на медных зубах, пробежали по стальным сочленениям позвоночника. Бухх! – в бочкообразной груди свисающего из-под пресса монстра будто шарахнуло взрывом. Вырванный кусок металла ахнул об пол пещеры. Волоча за собой полуоборванные разноцветные веревочки, из дыры с глухим стуком вывалилась пластинка с крохотными рычажками. Послышался знакомый пронзительный, до ломоты в зубах, визг, и следом из груди кузнеца наполовину выпорхнула, наполовину выпала… маленькая мохнатая летучая мышь. Какие тысячами спят под потолками заброшенных пещер.

Мышь спланировала на пластинку и, недовольно вереща, принялась топтаться по ней, теребя рычажки крохотными лапками. В ответ голова железного монстра дернулась раз, другой, выпустила струю пара прямо из щелей между медными зубами… и затихла окончательно. Мышь пискнула снова, выражая возмущение.

Послышался топот множества бегущих ног, и в пещеру ворвались перепуганные мужчины клана.

«Однако, не спешили они!» – мрачно подумала жрица и покосилась на чудом уцелевшую в своем поставце временну́ю свечу. Недоуменно сморгнула – тщательно расчерченная по всей длине белая свеча прогорела всего на одно деление. А ей-то казалось, что с тех пор, как черный монстр слез с костра, миновало свечей двадцать! [1]

Немолодой кряжистый бородач кинулся к ним… и остановился.

Жрица Голубого огня медленно поднялась на ноги. Оправила изорванную и покрытую грязью рубаху. Поглядела на пищащего зверька.

– А у нас на севере, когда мышь залетает в чум, говорят, это к счастью, – задумчиво сказала она. И жестко добавила: – Ее ловят и прибивают над входом! Ну? – Она обвела топчущихся перед ней мужчин недобрым взглядом сапфировых глаз. – И кто именно все это придумал? Кто здесь у нас такой изобретательный? – и медленно повернулась к стоящему рядом мальчишке. К своему спасителю. Получив в ответ совершенно невинный взгляд темных раскосых глаз. В их глубине таилась глубокая, как здешние пещеры, и жестокая, как сами горы, насмешка.


Двумя свечами раньше

Загрузка...