Барбара Макколи Небесные оковы Secrets! (Blackhawk-Sinclair) - 15

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Джордан Алестер Грант создал свою собственную огромную бизнес-империю. Он всегда во всем на шаг опережал конкурентов, но деньги сами по себе никогда не представляли для него особой ценности. Атрибуты роскоши: раритетные автомобили, дома, собственный самолет - были не более чем красивыми безделушками. Джордан знал, что он азартен, игра случая завораживала его, жажда триумфа заставляла его кровь бурлить. Бизнес - рулетка, никогда не знаешь наперед, какая цифра выпадет, выиграешь ты или проиграешь.

Всем, кто когда-либо встречался с Джорданом, казалось, будто этот человек создан для победы. Он был воплощением мужественности: ростом шесть футов четыре дюйма, темноволосый, зеленоглазый, резкие черты лица, жесткая линия губ. Джордан всегда знал, чего он хочет, ставил перед собой цель и добивался желаемого любой ценой. Конкуренты боялись его, друзья всегда могли на него рассчитывать. Он давно привык к вниманию противоположного пола и относился к этому спокойно. Многие считали Джордана расчетливым, беспринципным снобом, но чужое мнение его мало интересовало.

- Мы приземлимся через десять минут, мистер Грант, - выходя из кабины пилота, проговорила Дениза - стюардесса его частного самолета. Она протянула ему чашку ароматного кофе и мило улыбнулась, на ее щеках появились две ямочки.

Джордан окинул девушку пристальным взглядом: стройная, огненно-рыжая, кареглазая - одним словом, весьма симпатичная особа. Она работала у него совсем недавно, но уже успела неплохо изучить привычки своего босса.

Самолет снижался. Когда шасси коснулись посадочной полосы, Джордан почувствовал едва заметный толчок. Двигатели заглохли, самолет еще немного пробежал вперед и наконец замер. Джордан отстегнул ремни безопасности, поправил галстук и взглянул на часы. Все верно, минута в минуту, как он и рассчитывал.

В последние два года Джордану приходилось летать больше, чем хотелось бы, но иных вариантов не было. Офисы его огромной компании были рассеяны по всей стране: Даллас, Хьюстон, западное побережье, южное… Все они требовали пристального внимания, а часто и личного присутствия. Джордан всегда знал: удачу в бизнесе удержать тяжело, на это требуется много сил и времени. Впрочем, он не боялся трудностей, скорее даже радовался им как возможности лишний раз доказать себе, что его жизнь наполнена смыслом. Так было всегда, но недавно ситуация изменилась.

Усталость накатила внезапно и накрыла Джордана с головой. Сначала он даже не распознал ее, не смог понять, что за чувство приказывает ему остановиться, подумать, оглянуться назад, вернуться…

Джордан вырос в восточном Техасе на ферме Пять Углов. Его семье принадлежало двадцать тысяч акров плодородной земли, многочисленное поголовье скота, пара нефтяных вышек и уютное поместье. Отец Джордана - Ричард Грант обладал обширными связями в аристократических кругах Бостона, но был беден. Его брак с Кити Тернер - дочерью состоятельного провинциального заводчика скота - оказался на редкость выгодным для обеих сторон. Это был идеальный американский брак, в котором соединился расчет и взаимное равнодушие супругов друг к другу.

Пользуясь материальными благами женитьбы на Кити, Ричард остался верен своей любви к удобствам городской жизни и, живя на ферме, сетовал на отсутствие развитой инфраструктуры. Его раздражала фамильярность фермеров, а физический труд воспринимался им как добровольная каторга. Будни в Пяти Углах казались Ричарду нудными, бессмысленными и принижающими его достоинство. Его презрение к практической стороне жизни в целом и к скотоводству в частности в сочетании с безудержными тратами не замедлило сказаться на благосостоянии семьи.

Из задумчивости Джордана вывела Дениза. Он поднял на стюардессу усталый взгляд. Она улыбнулась и плавно нагнулась, чтобы забрать со столика опустевшую чашку.

- Попросить пилота связаться с вашим шофером? - спросила девушка.

- В этом нет необходимости, меня будут встречать, - улыбнулся в ответ Джордан.

- Я могу еще что-нибудь сделать для вас, сэр? - она положила руку на его предплечье и заглянула в глаза.

Уловив в глазах Денизы искорки надежды, Джордан покачал головой. Он не часто отвечал женщинам отказом, не в его правилах ранить чужие чувства, но это особый случай. Джордан поставил перед собой цель добиться любви единственной девушки, той, которая отвергла его много лет назад. Все женщины по сравнению с ней казались ему блеклыми и ненастоящими. Впрочем, любовь и даже легкая влюбленность не входила в его планы. Он гнал от себя всякую мысль об этой девушке, но перед его мысленным взором вновь и вновь представала высокая черноволосая и синеглазая красавица.

Она снилась Джордану ночами. Стоило ему лишь закрыть глаза, как в голову лезли мысли и воспоминания об этой девушке. Никто не мог сравниться с объектом его любви, даже красавица Дениза рядом с ней явно проигрывала. Джордан помнил, как легко и небрежно она обошлась с его самолюбием, как посмеялась над ним. Без сомнения, будь на месте Джордана любой другой, ей удалось бы сильно его задеть, но Джордан давно научился оставаться спокойным в любых ситуациях. Восемь лет назад, влюбившись в нее, он обнаружил свою уязвимость и раз и навсегда научился управлять своими эмоциями. Тогда Джордан был абсолютно уверен во взаимности всех их желаний. Это и стало причиной его поражения. Открывшись перед ней, он понял, что совершил ошибку. Теперь Джордан научился скрывать свои чувства и желания и ни за что не станет признаваться в них.

Перед тем как покинуть салон самолета, Джордан еще раз взглянул в иллюминатор. Вдалеке за посадочной полосой виднелся осенний лес. Кроны деревьев полыхали оранжевым, алым, багровым. Мальчишкой он вместе с друзьями все дни напролет пропадал в самой чаще этого леса, играя в рыцарей, строя замки из веток. В четырнадцать лет Джордан сломал руку, бесстрашно прыгнув с верхушки дерева в глубокое лесное озеро. В шестнадцать, влетев на полной скорости в заросли орешника, разбил свой первый автомобиль - совершенно новенький серебристый «Форд-486» с восьмицилиндровым V-образным двигателем и черным кожаным салоном. Это приключение оставило свой след на его лице в виде тонкого, пересекающего левую бровь шрама.

А еще этот лес служил местом уединенных свиданий Джордана с его девушками. Наверняка ни одна из них до сих пор не может забыть время, проведенное рядом с ним. Он знает об этом, потому что, возвращаясь в родные места, часто встречает своих бывших подружек. Некоторые открытым текстом говорят Джордану, что они не прочь возобновить отношения, некоторые молчат, но в их глазах он читает сожаление об утраченном. Только одна девушка ни о чем не жалеет, она вычеркнула его из своей жизни раз и навсегда, но он обязательно это исправит. Ради встречи с ней он и прилетел сюда сегодня.

Алексис Блакхок любила октябрь, это было ее время, она ждала его весь год. В эту пору на смену изнуряющей летней жаре приходили теплые дни и ранние, затянутые легкой туманной дымкой прохладные осенние сумерки. Ночами в окна влетал свежий ветерок, принося с собой запах прелой травы и влажной желтой листвы. С самого детства всем деревьям Алексис предпочитала тополя. Ей нравилось подолгу стоять, запрокинув голову, и любоваться их серебристой листвой на фоне фиолетового осеннего неба. Девушка часто гуляла по кромке леса, разглядывая пестрые кроны и прислушиваясь к веселым птичьим голосам. Домой она возвращалась через поля, где, прикрытые темно-зелеными листьями, лежали огромные спелые оранжевые тыквы.

Еще Алексис любила на полной скорости мчаться по шоссе в сияющем красном кабриолете с поднятым верхом, под звуки льющегося из динамиков голоса Мери Джей Блайдж. Ночной ветер подхватывал звук, кружил его, уносил ввысь.

Алексис лихо свернула с шоссе, еле успев вовремя притормозить и вывернуть до отказа руль, чтобы не улететь в кювет. Пройдя поворот, она вновь нажала на педаль газа. Машина взревела и моментально набрала скорость. Девушка улыбнулась своим мыслям и этому теплому осеннему вечеру. Подъезжая к дому, Алексис сбавила скорость. Под колесами зашуршал гравий. Вот она и приехала, перед ней простиралась земля, на которой она выросла, - ранчо Каменные Конюшни.

Алексис вышла из машины и положила руку на теплый капот. Она всегда мечтала о таком автомобиле и теперь, став его обладательницей, никак не могла нарадоваться своему приобретению. Даже на ухабах и рытвинах проселочных дорог машина шла легко, как на городских магистралях. Каждый раз, когда девушка садилась за руль, ей казалось, будто она становится частью автомобиля, ее сердце стучало в одном ритме с рокотом мотора, в висках пульсировала кровь, по венам тек адреналин. Улицы и проспекты большого города не позволяли в полной мере насладиться скоростью. Алексис ненавидела пробки и светофоры. Но теперь она ощущала себя птицей, внезапно вырвавшейся на свободу после долгого сидения в клетке.

Унаследовав многомиллионное состояние, оставшееся ей от деда, Алексис стала иногда позволять себе необдуманные траты. Еще совсем недавно она сидела практически без денег, считая каждый цент и всеми силами стараясь не плакать, когда приходило время подсчитывать убытки. Так было до тех пор, пока она не узнала о том, что является обладательницей состояния, которое не так-то легко потратить. Девушке пришлось долго привыкать к своему новому положению, но теперь она в полной мере приобщилась к миру роскоши и богатых людей.

Алексис купила квартиру в Вест-Сайде. Обустраивая ее, девушка постаралась реализовать все свои самые смелые мечты, которые приходили ей в голову в ту пору, когда она бедствовала. Алексис обставила квартиру по последнему слову моды. Отдельную комнату она отвела для гардеробной. Впрочем, уже через пару месяцев ей стало не хватать места под новые наряды и обувь.

Алексис открыла ворота и вновь села за руль. Свет фар осветил загон для скота. Сонные коровы нехотя подняли головы и дружно издали гулкое мычание. Подъехав к дому, девушка выключила радио и погасила фары.

В этом доме двадцать семь лет назад Алексис родилась. Она не возвращалась сюда целый год - и вот приехала. Девушка огляделась по сторонам. Казалось, за год тут ничего не изменилось, все было по-прежнему: забор, белые каменные стены усадьбы, старомодные черные ставни, мощные колонны парадного входа, аромат многочисленных цветов и вонь коровника.

Алексис взошла по ступенькам лестницы и облокотилась на колонну. Именно сюда нужно возвращаться, когда хочешь отдохнуть и собраться с мыслями, подумала она. Девушка прислушивалась к ночным звукам: вот в кустах неподалеку от дома заволновался пересмешник, заквакала лягушка. В какой-то момент Алексис показалось, будто не было всех этих лет и она все еще маленькая девочка, ничего не знающая о соблазнах и горестях большого мира. В ее прошлом было достаточно событий, о которых не хотелось вспоминать, но здесь и сейчас она, отбросив все неприятные мысли, радовалась возвращению домой.

Алексис оглядела неосвещенный дом. Привычка сельских жителей рано ложиться спать никогда не внушала ей особого почтения. Уже привыкшая к городской жизни, она поздно ложилась и просыпалась, когда солнце приближалось к зениту.

Алексис вернулась к машине, вынула ключи из замка зажигания, взяла с переднего сиденья небольшой чемоданчик и направилась к дому. Когда каблуки ее туфель громко застучали по каменным плитам крыльца, она сняла обувь. Девушка сразу же вспомнила, как в дни юности оставляла туфли в спальне, чтобы своим топотом не разбудить кого-нибудь из домочадцев и не быть обнаруженной во время ночных вылазок. Но у старшего брата Трея замечательный слух, и он всегда успевал перехватить Алексис на полпути к воротам. Трей неизменно возвращал сестру назад в дом, не желая слушать ее уговоры и препирательства. Впрочем, через пару дней после позорного разоблачения Алексис снова предпринимала попытку ночной вылазки и вновь оказывалась пойманной. Брат всеми возможными способами старался убедить сестру блюсти девичью честь и не совершать двусмысленных поступков, и так как его роль в семье сложно было переоценить, к его мнению приходилось прислушиваться.

Кира и Элейн сочувствовали Алексис, но не смели ослушаться Трея. Его авторитет был непоколебим, он остался единственным мужчиной в доме, занял место отца и безропотно нес свой крест, порой невероятно тяжелый.

Мама… Алексис вспоминала ее с неизменной болью в сердце. Жизнь бедной женщины превратилась в череду бесконечных страданий. Даже тогда, много лет назад, она была серьезно больна и порой не могла найти в себе сил даже для того, чтобы подняться с постели, что уж говорить о воспитании детей.

Трей взвалил на себя непосильную ношу, он вел хозяйство, следил за сестрами, ухаживал за матерью. Иногда он бывал весьма жестким, Алексис обижалась на него и подолгу не разговаривала. Но сейчас, став взрослой и самостоятельной, она могла только поблагодарить брата за его заботу и любовь и с досадой вспоминала все свое непослушание и подростковые проделки.

В восемнадцать лет, перебравшись в город, Алексис решила сама строить свое будущее. Она поступила в колледж, добилась гранта, нашла работу. Через несколько лет девушка получила научную степень и место редактора в известном журнале, встретила необыкновенного мужчину… Теперь она считала себя достаточно самостоятельной и была уверена в своем будущем. А буквально свалившееся с неба наследство превратило ее жизнь в сказку.

С необыкновенными мужчинами посчастливилось также Кире и Элейн. Обе сестры Алексис были помолвлены, и в скором времени ожидались их свадьбы. Сначала должна выйти замуж Кира, потом Элейн. Сестры с радостью занимались приготовлениями, старались делать все сообща и ловили каждую возможность побыть вместе, будто боялись, что грядущая семейная жизнь не оставит им времени для общения.

Алексис понимала, перемены неизбежны. Жизнь идет своим чередом и не собирается останавливаться. Совсем скоро по ступеням крыльца затопают маленькие ножки сыновей и дочерей Киры и Элейн. Алексис будет доброй тетушкой, которая по праздникам будет приезжать из города и привозить всем подарки и гостинцы.

Ударившись пальцем ноги о порог, Алексис шепотом выругалась и остановилась, ожидая, когда боль утихнет. Она знала в доме каждую скрипящую половицу и старалась не наступать на них, проходя по холлу. Девушка дошла до своей спальни, плотно закрыла за собой дверь и только теперь щелкнула выключателем. Электрический свет наполнил с детства знакомую комнату.

Алексис сразу поняла, в этой комнате ей поспать не удастся. Все свободное пространство было заставлено подарочными коробками с пометками «Элейн» и «Кира». Следовало поискать для сна другое место. Девушка решила пойти в комнату Элейн. Она прошла через темный холл и приоткрыла дверь. Сестра ровно и глубоко дышала. Алексис присела на край ее кровати, матрас прогнулся, но Элейн не шелохнулась.

Алексис сняла с себя бежевый блейзер и брюки, блузку решила оставить, подозревая, что октябрьское утро в сельской местности заметно холоднее утра в городе. Она нырнула под легкую простыню и блаженно потянулась. Вот я и дома, подумала девушка.

Все детство и отрочество Алексис делила эту комнату с Элейн. Часто, лежа рядом, сестры допоздна разговаривали, обсуждали проблемы и последние новости, болтали о школе и мальчиках, смеялись над несговорчивостью и подозрительностью Трея. И Алексис, и Элейн обожали старшего брата, но ни одна из них не могла себе в этом признаться.

Алексис всю жизнь искала мужчину, похожего на него, такого же сильного, надежного и заботливого. Однажды ее поиски увенчались успехом. Девушка влюбилась, но любовь не принесла ей ничего, кроме боли и разочарования. Еще долго после того случая она винила себя за наивность и необоснованные надежды на будущее, старалась сгладить тоску.

Устроившись на своей половине кровати, Алексис расслабилась, но уснуть сразу не смогла. Она долго бесцельно смотрела в темноту, сначала ничего не видя, потом начиная различать очертания знакомых с детства предметов обстановки. Девушка вздохнула, улыбнулась самой себе и сомкнула веки. Через минуту она уже крепко спала.

Джордан несколько раз ущипнул себя, пытаясь понять, что это - сон или реальность. В его постели лежала девушка, он видел очертания ее тела под простыней. Незнакомка лежала на животе, на самом краю постели, обеими руками обхватив подушку. Ее сон был глубок и безмятежен.

Джордан приподнялся на локте и в блеклом утреннем свете, льющемся из окна, попытался разглядеть ее лицо, но оно было спрятано под копной пышных темных волос. Может быть, я смогу опознать ее по телу, подумал он, нащупывая край одеяла.

Джордан приподнял простыню, под которой лежала девушка. На незнакомке была легкая блузка и трусики. Мужчина одобрительно улыбнулся. На ее бедре виднелась небольшая изящная татуировка: голова белого единорога с длинной развевающейся гривой. Чудесно, подумал Джордан. Девушка пошевелилась, что-то прошептала во сне и перевернулась на спину.

В свое время Алексис безжалостно остригла волосы, решив, что короткая стрижка будет выгодно подчеркивать овал ее лица. Результат превзошел все ожидания. Ее высокие скулы стали казаться еще рельефнее и тоньше, а линия подбородка еще более четкой и выразительной. Основной акцент приходился на губы и глаза, они сразу привлекали внимание.

Алексис вздохнула, снова пошевелилась, взмахнула рукой, будто отгоняя непрошеное видение, приложила кисть тыльной стороной к виску и так замерла. На тонком нежном запястье стали видны голубые прожилки вен.

Джордан долго рассматривал длинные пальцы девушки, ухоженные ногти, перламутровую кожу. Он помнил прикосновения этих рук, слишком четко помнил, как будто это было вчера. Если бы Джордан унаследовал от своего отца хотя бы каплю аристократического такта, он бы немедленно покинул постель и сделал все, чтобы Алексис никогда не узнала о своей нечаянной ошибке. Но Джордан не обладал подобными качествами, он представлял себе, как, проснувшись и открыв глаза, она удивится и сконфузится.

В ожидании подобной развязки Джордан чувствовал себя абсолютно комфортно. Он придвинулся ближе к Алексис, расположился поудобнее и подпер голову рукой. Губы Джордана изогнулись в хитрой усмешке, он предвкушал предстоящее веселье. От Алексис пахло легкими цитрусовыми духами. Джордан представил себе, будто лежит в тропический полдень на раскаленном пляже и слушает рокот волн и дыхание лежащей рядом девушки.

Близость Алексис будоражила Джордана, он с трудом сдерживал желание прикоснуться к девушке, провести ладонью по ее грациозной шее, очертить пальцем линию подбородка и губ. В конце концов Джордан не сдержался, он осторожно провел рукой по ее плечу, а затем прошептал ее имя:

- Алексис.

Она даже не шелохнулась. Его рука коснулась ее теплых ключиц.

- Алексис.

Джордан никак не мог остановиться, он положил ладонь на прикрытую тонким хлопком блузки грудь Алексис, почувствовал тепло ее кожи, услышал стук сердца. Он склонился над девушкой и еще раз прошептал ее имя.

Веки Алексис дрогнули, она пошевелилась, наморщила лоб, тяжело вздохнула и медленно приоткрыла глаза. Джордан не мигая смотрел в глубину ее сонных темно-синих глаз.

- Доброе утро, - шепнул он.

- Доброе утро, - ответила Алексис и снова закрыла глаза.

Джордан подождал пару секунд. Наконец глаза Алексис испуганно распахнулись, она непонимающе уставилась на него, потом натянула до подбородка простыню, сжалась в комок и отползла на край кровати. Девушка что-то несвязно бормотала. Запутавшись в простыне, она упала на пол.

Загрузка...