Марианна Монтейро Нежность

Часть первая

1

Вероника Санчес хорошо запомнила день, когда Исабель Мендоса выходила замуж за Альфредо Очоа. Ведь и в тот день Вероника впервые увидела своего будущего мужа.

С утра небо хмурилось, и Вероника никак не могла решить, что ей надеть. Профессия дизайнер обязывала строго относиться к своему внешнему виду и выглядеть безупречно, независимо от того, какая на улице погода.

В конце концов легкий серый плащ и маленькая шляпка решили все проблемы. «Стиль «ретро» идет мне и уместен в церкви, – пришла к выводу девушка. – Во всяком случае, Альдонсо Ривере мой наряд понравится!» – заключила Вероника.

Не было ничего странного в том, что Веронике хотелось понравиться своему шефу – тридцатипятилетнему Альдонсо Ривере, возглавляющему фирму, где она работала.

Девушка была в фирме на хорошем счету. Сеньор Ривера ценил ее деловые качества, к тому же Вероника часто ловила на себе его восхищенные взгляды. В такие минуты девушке приходило в голову, что молодой директор не прочь поухаживать за ней…

Однако Альдонсо никогда не заговаривал с молодой сотрудницей на личные темы – может быть, потому, что кроме Вероники на фирме работало еще около десятка молодых и красивых девушек, и ему не хотелось выделять одну из них и вносить раздор в коллектив. Сплетни, зависть, ревность и косые взгляды – видимо, именно это останавливало Альдонсо.

Веронике сеньор Ривера был симпатичен, однако не настолько, чтобы думать о нем, как о человеке, с которым стоит связать судьбу.

Дела небольшой фирмы шли прекрасно. От клиентов не было отбоя. В основном, услугами архитектурного бюро пользовались состоятельные люди, желающие построить виллы не просто по индивидуальным, а каким-то особенным проектам. Фантазия молодых архитекторов была неиссякаема. Альдонсо Ривера обеспечивал контору заказами, девушки из проектного отдела разрабатывали детали. Если проект устраивал заказчика, Альдонсо рекомендовал клиентам на выбор несколько строительных фирм. После завершения строительства к делу приступала Вероника. Она занималась внутренним интерьером, начиная от обоев на стенах, мебели и кончая цветами и безделушками.

Девушка, взглянув на часы, выбежала из дома. Автобусная остановка была недалеко от ее дома, но автобусы ходили с большими интервалами.

Салон подошедшего автобуса был полупустым, но девушка, чтобы не помять плащ, не стала садиться.

Водитель закрыл двери, и автобус, словно большой корабль, влился в поток уличного движения.

Веронике Санчес шел двадцать второй год. Ее мать долгое время была прикована к постели. Обширный инфаркт положил конец ее мучениям. В девятнадцать лет девушка осиротела.

Отцу Вероники, дону Эрнесто Санчесу, было шестьдесят четыре года, и он зарабатывал на жизнь тем, что писал сценарии сериалов и рекламных роликов для местного телевидения. Стремясь заглушить боль утраты, он с головой окунулся в работу.

Когда Вероника заметила, что отец немного пришел в себя и приспособился к одинокой жизни вдовца, она заявила о своем желании жить отдельно. Отцу Вероника объяснила, что ей трудно находиться в доме, где все напоминает об умершей любимой матери.

– Пойми, папа, теперь, когда ее не вернуть, – убеждала девушка, – я просто не выдержу в этих стенах. Каждый вечер мне кажется, что мама умерла вчера… Я перееду, и, может быть, смена обстановки поможет мне прийти в себя.

Отец все понял и не стал удерживать дочь.

– Девочка моя, – сказал Эрнесто, – поступай так, как решила. Только знай: дверь этого дома всегда открыта перед тобой, я всегда буду рад видеть тебя здесь.

– Спасибо, папа, – растроганно прошептала в ответ Вероника, и в душу вкралось сомнение, правильно ли она поступает, покидая отца.

И все-таки Вероника переехала. Она подыскала квартиру в тихом районе Гвадалахары недалеко от места работы.

– Я часто буду тебя навещать… – сказала Вероника на прощание и поцеловала отца.

– Ты стала взрослой, дочка, – ответил он, пытаясь сдержать подступавшие слезы. – Жаль, что мама не дожила…

В понимании Эрнесто Санчеса дети становились взрослыми, когда сами начинали зарабатывать себе на жизнь и тогда получали полное право жить самостоятельно.

Хорошо оплачиваемая работа позволяла Веронике не испытывать недостатка в деньгах. Конечно, девушке было далеко до настоящего богатства, однако на оплату квартиры и повседневные расходы ей хватало. В скором времени можно было подумать о покупке машины. Может быть, автомобиль поможет ей покончить с вечными опозданиями. Пока же девушка была вынуждена пользоваться городским транспортом.

Автобус остановился у церкви.

В дверях Вероника задержалась и взглянула на часики. Как она ни старалась, все-таки опоздала. Все приглашенные уже заняли места на скамьях. «Ну что же, по крайней мере, обряд венчания еще не начался», – подумала она с некоторым облегчением.

– Разрешите пройти! – раздался голос за спиной Вероники.

Девушка обернулась.

Голос принадлежал широкоплечему мужчине с густыми вьющимися волосами. Вероника невольно задержала на нем взгляд. «О таком спутнике жизни можно только мечтать», – неожиданная мысль смутила ее.

– Пожалуйста, – пробормотала в ответ девушка, не сумев скрыть своего замешательства.

Вероника отступила в сторону. Ее смущение не ускользнуло от внимательных темно-карих глаз незнакомца. Он вежливо улыбнулся, прошел мимо девушки в церковь и занял место на одной из скамей недалеко от прохода.

Вероника стряхнула оцепенение и мысленно отругала себя: «Надо держать эмоции под контролем, а не демонстрировать их посторонним. Что этот мужчина мог обо мне подумать?»

Девушка огляделась. Альдонсо Ривера, сидевший во втором ряду, оглянулся и помахал ей. Вероника заметила рядом с шефом двух своих подружек – Памелу и Лауру и поспешила присоединиться к сослуживцам.

Церемония бракосочетания уже началась. Бормоча извинения, Вероника пробралась к месту, занятому для нее Риверой.

Она оказалась слева от шефа, а Памела и Лаура сидели справа от него.

– Как не стыдно вечно опаздывать, – с шутливым укором прошептал директор фирмы. – Тебе повезло, что я на сегодня объявил выходной…

Вероника покраснела и прошептала на ухо Альдонсу слова извинения.

– Как настроение, Вероника? – поитересовалась Памела, не упустившая момент, чтобы наклониться к молодому начальнику.

– Спасибо, нормальное, – тихо отозвалась девушка. – Я бы себя чувствовала совсем хорошо, если бы автобус пришел вовремя…

– Твою шляпку мы уже отметили, – прошептала Памела и обратилась к подруге: – Что скажешь, Лаура?

– Высший класс! – оценила та. – После церемонии дашь ее померить? – близорукая Лаура щурилась, рассматривая шляпку.

– Хорошо, – кивнула Вероника.

Она достала пудреницу с зеркальцем, чтобы проверить, не съехала ли шляпка набок.

Зеркальце было крошечным, но Веронике удалось бросить на себя быстрый оценивающий взгляд, и она осталась довольна увиденным. «Если бы Альдонсо мог оценить меня по достоинству, и если бы жалованье зависело от внешнего вида!» – собственные мысли рассмешили Веронику. Она никак не могла сосредоточиться на происходящем в церкви и стала рассеянно вертеть пудреницу в руках, ловя в зеркальце отражение людей, сидящих сзади, пока в поле ее зрения не попал кареглазый незнакомец, встреча с которым произвела на нее такое впечатление.

Послышались звуки торжественного марша.

– Идут… Идут… – зашептались присутствующие.

Приглашенные стали оборачиваться. В проходе появились жених и невеста. Музыка заиграла громче. Приглашенные поднялись с мест и приветствовали новобрачных.

Ривера склонился к уху Вероники.

– Думаю, тебе придется извиниться, – сказал он.

– За что? – удивилась она.

– За то, что непозволительно на свадьбе выглядеть красивее невесты.

Вероника снисходительно улыбнулась.

– Альдонсо, как тебе только не стыдно, – заметила Памела, не пропустившая слов шефа мимо ушей. – Ничего не имею против Вероники, но Исабель – просто прелесть…

– Ты права, Памела, Исабель очаровательна в белом платье, – сухо заметил Ривера.

Он был раздосадован поведением Памелы. Та просто из кожи вон лезла, чтобы обратить на себя внимание Альдонсо Риверы, позволяя себе колкие замечания в его адрес.

Сзади зашикали.

– Исабель носит фамилию Мендоса последние минуты. Нам нужно будет привыкнуть к ее новой фамилии, – сказала Памела, понижая голос.

– Если только она останется работать у нас, – с сожалением в голосе заметил Альдонсо.

– Как? – удивилась Вероника. – Разве Исабель хочет уволиться?

Было бы очень жаль расстаться с подругой. Разные отношения были у Вероники с коллегами. Кому-то она симпатизировала, кого-то – просто терпела. С Исабель их связывала искренняя дружба, и девушки не раз делились друг с другом своими секретами.

– Нет, пока Исабель этого не говорила, – ответил Ривера, отрицательно покачав головой. – Но я знаю, как это часто бывает. Девушка после замужества…

– Перестает быть девушкой! – хихикнула Памела.

«Ну и дура!» – подумала Вероника.

Недовольно покосился на соседку справа и Альдонсо.

– Девушка после замужества, как правило, становится домашней хозяйкой, – сказал он. – Памела, извини, но ты не должна забывать, где находишься.

Навстречу молодым вышел пастор. Жених с невестой, в сопровождении родителей, приблизились к алтарю. Музыка смолкла.

– Прошу всех сесть! – сказал пастор.

Присутствующие опустились на свои места. Вероника еще раз посмотрела на плечистого незнакомца, который достал из кармана блокнот и принялся что-то в него записывать.

– Альдонсо, ты не знаешь этого мужчину в пятом ряду? – спросила Вероника. – Он сидит около прохода. Только не смотри сразу…

Случайно вышло так, что, когда Вероника шепотом обратилась с этим вопросом к Ривере, в зале именно в эту секунду установилась полная тишина и тихие слова девушки прозвучали неожиданно громко. Их услышал не только Ривера, Памела с Лаурой, но несколько человек, сидевших поблизости.

Альдонсо выдержал необходимую паузу, но Памела и Лаура обернулись сразу. Незнакомец почувствовал, как на него уставились три пары глаз. Он приветливо взмахнул блокнотом, словно галантный кавалер шляпой с плюмажем из перьев, какие носили в семнадцатом веке.

Вероника не выдержала и тоже оглянулась с виноватым видом, как бы извиняясь за поведение соседей.

Незнакомец приветливо улыбнулся растерявшейся Веронике, чем вконец смутил ее.

Альдонсо Ривера ничем не мог помочь Веронике, но Памела и Лаура, нисколько не смущенные этой ситуацией, перебивая друг друга зашептали:

– Как? Разве ты не знаешь? Это же сеньор Фернандо Монтейро, он работает в столичной газете «Новедадес». У него своя колонка…

– Теперь и я вспомнил, – кивнул Альдонсо Ривера. – Ведь его фотографии сопровождают каждую новую публикацию в газете. Этот Монтейро – талантливый журналист. Еще он пишет для вечернего издания газеты – «Диарио де ла тарде»!

– А я видела его снимок в «Ньюс» – англоязычном варианте «Диарио де ла тарде»! – сообщила Памела. – Ты ведь читаешь эту газету, Альдонсо?

Ривера сдержанно кивнул. «Памела решила похвастаться, что она такая образованная и читает по-английски… Выскочка!» – подумала Вероника.

И словно в подтверждение ее мыслей, Памела настойчиво продолжала:

– Я вообще предпочитаю «Ньюс»! – сказала Памела. – А ты, Альдонсо?

Веронике даже стало жаль шефа, вынужденного терпеть фамильярность некоторых настырных сотрудниц. Ривера принципиально был на «ты» со всеми подчиненными, считая, что это создает непринужденную и творческую обстановку на фирме.

«Таких, как Памела, надо почаще одергивать!» – подумала Вероника.

– Пожалуйста, потише, – второй раз попросила пожилая женщина, сидевшая позади Альдонсо Риверы.

– Извините, – обернулся к ней молодой человек.

Вероника наклонилась и тронула Памелу за рукав.

– Ты в курсе всех светских сплетен, – прошептала Вероника. – Этот Монтейро – женат?

Памела прыснула и ответила выразительным взглядом. «Ну нет, ты не заставишь меня покраснеть, дорогая!» – решила Вероника.

– Он больше, чем неженат! – сообщила Памела после паузы. – Об этом он однажды написал… Он не женится из принципа, милая!

– Понятно, – протянула Вероника.

Памела всегда видела в Веронике соперницу в завоевании Альдонсо Риверы, поэтому интерес Вероники к столичному журналисту несказанно ее обрадовал.

– Если ты задумала его захомутать, у тебя ничего не выйдет! – поддела Памела Веронику. – Хотя, с другой стороны, вы с этим Монтейро – два сапога пара!

– Это еще почему? – у Вероники от удивления округлились глаза.

Ривера с улыбкой прислушивался к болтовне своих очаровательных соседок.

– Потому что ты, как нам кажется, не очень-то одариваешь мужчин вниманием! – сказала Памела. – Я права, Лаура, дорогая?

Ее подружка кивнула.

Вероника обдумывала услышанное. «Вот оно что! Красивый мужчина, известный на всю страну, живет в столице, работает в одной из центральных газет, модно одевается и до сих пор не женат! Может быть, Памела права? Хватит мне мечтать о сказочном принце? Вполне подойдет столичный!»

Слова пастора прервали размышления Вероники.

– Дамы и господа! Прошу внимания! – священник откашлялся и продолжил: – Нас всех привела сюда любовь… Любовь, которая способна на все, которая все объемлет, которая никогда не подводит! Существуют три столпа – вера, надежда, любовь. Но любовь, без сомнения, важнее всего!

Возвышенные слова пастора задели Веронику за живое. Она оглянулась на Фернандо Монтейро, чтобы посмотреть, какое действие на него произвели торжественные слова пастора, и… была неприятно поражена.

Вероника оглянулась как раз в тот момент, когда Монтейро тщетно пытался подавить зевок.

Когда Фернандо заметил, что на него смотрят, выражение скуки на его лице мгновенно сменилось умиротворенно-благостным. Вероника не могла понять, рисуется он перед ней или же, справившись с минутной слабостью, искренне внимает словам священника.

Вероника попыталась сосредоточиться на происходящей церемонии и не обращать внимания на журналиста.

«Вряд ли это тот мужчина, чью победу над собой я встретила бы с радостью!» – убеждала себя девушка.

Фернандо Монтейро тем временем буквально сверлил спину Вероники взглядом. Однако все усилия были тщетными, красавица не оборачивалась.

После церемонии венчания гостей привезли на виллу отца молодого супруга Исабель Мендосы.

Счастливая новобрачная Исабель Очоа с улыбкой принимала цветы и поздравления многочисленных родных и друзей.

Родители молодоженов, казалось, пригласили на свадьбу половину города.

Вероника подошла к стойке бара, поражавшего обилием и разнообразием напитков.

Бармен, молодой парень в жилетке, белой рубашке и галстуке-бабочке, вопросительно взглянул на девушку.

– Пожалуйста, бокал белого вина! – попросила Вероника.

– Будьте добры два бокала вина! – внезапно раздался сзади мужской голос.

Как и тогда, у входа в церковь, Вероника обернулась и увидела Фернандо Монтейро.

– Если вы не возражаете, я хочу… – начал мужчина. – Хочу выпить с вами по бокалу вина. Если не возражаете…

Вероника смерила собеседника взглядом.

– Не возражаю, – чуть помедлив, отозвалась она. – Составьте мне компанию…

Бармен поставил на стойку два бокала и наполнил их.

– Разрешите представиться, – начал журналист, когда они отошли от стойки. – Меня зовут Фернандо Монтейро…

У Вероники едва не сорвалось с языка, что она знает, как его зовут, но сдержалась и улыбнулась, кивнув головой.

– Позвольте узнать ваше имя?

– Вероника Санчес, – ответила Вероника.

– Я работаю журналистом-обозревателем, – сказал Фернандо. – Знаете, в Мехико есть такие газеты – «Новедадес», «Диарио де ла тарде»…

На этот раз Вероника не стала сдерживать себя. Уж очень важный вид имел собеседник: блестящий столичный гость перед серой провинциалкой!

– Конечно, знаю! – перебила его Вероника. – У вас своя колонка. Кроме того, вы печатаетесь в «Ньюс»… Я права?

Монтейро чуть не поперхнулся вином.

– Поразительно! – воскликнул он. – Но ведь вы сказали, что не знаете, кто я!

– Ничего подобного я не говорила! – ответила Вероника. – Просто вы назвали свое имя, а я промолчала.

– Но у вас был такой вид, будто вы слышите его впервые! – не сдавался Монтейро.

– Я вас разыграла! – ответила девушка. – Я подумала, что вы, должно быть, привыкли к тому, что вас все узнают. И решила хоть немного разочаровать!

Фернандо смотрел на собеседницу с возрастающим интересом. Он отхлебнул из бокала и заметил:

– Замечательно. Вы не находите?

– Вино отменное, – согласилась Вероника после первого глотка. – Как и дом, который родители оставляют, как я слышала, молодоженам…

Фернандо удивленно поднял брови.

– Вот как? – спросил он. – Откуда вы это знаете?

– Все очень просто! – рассмеявшись, воскликнула Вероника и пояснила: – Во-первых, Исабель Мендоса, ох, извините, уже Исабель Очоа, – одна из моих подруг. Мы вместе работаем! А во-вторых, проект этой виллы разрабатывала наша фирма!

– Так вот каким образом вы оказались на свадьбе! – протянул журналист. – А я-то решил, что родители молодоженов просто-напросто созвали самых красивых девушек округи для украшения свадебного торжества.

– Спасибо за комплимент! – Вероника присела в шутливом реверансе. – А сами-то вы как здесь оказались?

Выражение лица Фернандо ясно говорило о том, что он неприятно удивлен вопросом. «Видимо, Монтейро привык быть везде желанным гостем, – подумала Вероника. – Ох уж мне эти столичные замашки… Ничего! – неожиданно пришло ей в голову. – Я его от этого отучу!»

И снова девушка поймала себя на мысли, что этот человек занимает определенное место в ее планах на будущее.

– Как я здесь оказался? – растерянно повторил вопрос Фернандо. – Ну, меня просто пригласили… Потому что… Потому что…

Веронике было приятно увидеть замешательство на лице Фернандо.

Девушка решила разрядить обстановку и пришла на помощь Монтейро.

– Потому что дон Очоа посчитал за честь присутствие столичного журналиста на свадьбе сына! – подсказала Вероника. – Я права?

– Ну и ну! – с облегчением произнес Монтейро. – Вы, Вероника, попали в самую точку!

И он поднял руки вверх, показывая, что полностью побежден.

– Знаете, я читала одну из ваших статей, – неожиданно серьезно заговорила девушка. – Ведь это ваши материалы редактор «Новедадес» размещает на первой полосе справа? – Журналист кивнул, и Вероника продолжила: – Так вот, я не согласна с этой статьей…

– Господи, с какой? – прервал ее Фернандо. – Ведь я их столько написал. Со мной многие не согласны. Половина читателей меня ругает! Правда, вторая половина присылает мне восторженные письма…

«Да, ему явно не хватает скромности, – подумала Вероника. – Или это он сейчас распускает перья передо мной, как павлин?»

– Я имею в виду ту публикацию, где вы утверждали, что изюм портит вкус мороженого! – заявила девушка.

– Что? – удивился Монтейро. – Но почему?!

– Просто потому, – смеясь, ответила Вероника, – что я очень люблю мороженое с изюмом…

Журналист вздохнул с облегчением.

– Вы меня пугаете, – сказал он. – Я уж подумал… Понимаете, статья была написана по просьбе конкурентов той фирмы, которая производит любимое вами мороженое…

Вероника нахмурилась.

– В таком случае… – девушка на секунду замолкла, но потом решительно закончила: – Мы с вами находимся по разные стороны баррикады!

– Баррикады из мороженого с изюмом! – с иронией произнес Монтейро. – Извините меня, Вероника, у меня есть небольшое дельце, но буквально через секунду я вернусь к вам…

Девушка с досадой смотрела вслед спешно удалявшегося Фернандо. Может быть, она обидела его своими замечаниями? Ей так не хотелось, чтобы только начавшееся знакомство завершилось таким образом. Едва в ней проснулся интерес к этому мужчине и она начала связывать с ним свои надежды на будущее, как этот столичный кавалер оставляет ее! На самой середине разговора, на полуслове! «Чему или кому он предпочел мое общество? – обиженно подумала Вероника. – Наверное, отправился выслушивать очередную порцию комплиментов. Это гораздо приятнее, чем слушать мои колкости.

Но Фернандо Монтейро прямиком направился к стойке бара и что-то заказал бармену.

Столичный гость поспешил к Веронике. Вазочку с мороженым он держал, словно знамя.

– Вот она, баррикада! – с хитрой усмешкой проговорил Монтейро, приближаясь. – Прошу вас, прекрасная Вероника. Уничтожьте разделяющую нас баррикаду!

– Спасибо, – поблагодарила девушка, принимая из рук кавалера вазочку с мороженым.

Бокал с вином Вероника поставила на поднос проходящему мимо официанту и принялась за мороженое.

Фернандо с улыбкой наблюдал за девушкой, быстро поглощающей любимый десерт.

– В жизни ничего вкуснее не ела! – призналась она с довольной улыбкой. – Знаете, сеньор Фернандо, если мы с вами когда-нибудь поссоримся и вы захотите заслужить мое прощение, вам следует прежде всего угостить меня таким вот мороженым! – девушка приподняла вазочку.

– Идет! – засмеявшись, воскликнул Монтейро. – Только, Вероника… – мужчина с укором покачал головой. – К чему добавлять это противное «сеньор»? Зовите меня просто по имени – Фернандо! – он вопросительно глянул на нее. – Да и вообще, будет лучше, если мы перейдем на «ты»…

– На «ты»? – повторила Вероника с набитым ртом. – Не лучше ли немного повременить?

Ею руководило необъяснимое упрямство.

– Зачем ждать, если мы все равно перейдем на «ты»? – не мог понять Фернандо.

– У меня нет в этом уверенности, – прищурилась Вероника.

Фернандо Монтейро на глазах терял свой апломб.

– Хорошо, – покорно согласился он. – Как вам будет угодно…

Девушка поняла, что одержала маленькую победу.

– Между прочим, я запомнила эту статью не только из-за мороженого, – сказала Вероника. – Она была написана таким язвительным тоном.

– Между прочим, – передразнивая ее, произнес Фернандо, – я вообще оч-ч-чень язвительная особа!

– Неужели?

– Представьте себе! – Монтейро развел руками.

Вероника недоверчиво покачала головой.

– Что-то не очень в это верится, – призналась девушка.

– Слушайте, Вероника, – сказал Монтейро. – Я чувствую себя как-то неловко….

– Из-за той статьи?

– Нет… Просто мне хочется побыть с вами наедине, подальше от этого шумного торжества.

– Вы решили выступить в роли кавалера? – расплылась в улыбке девушка.

– Почему бы и нет? – спросил Фернандо. – Решил! Вы не будете против, если мы с вами покинем этот гостеприимный дом?

– И куда же мы отправимся?

– В ресторан! – заявил Монтейро. – В самый лучший ресторан, который только есть в Гвадалахаре.

Вероника колебалась, стоит ли принимать приглашение почти незнакомого человека.

– Хорошо, – после паузы произнесла она. – Я не против. Только… Мне надо предупредить одного человека!

Фернандо насторожился:

– Разве вы пришли сюда с кавалером? Я этого не заметил!

– Нет, я пришла одна, – вздохнула Вероника. – Это просто мой знакомый… Если точнее, мой шеф!

– Знакомый! Шеф! – при каждом слове Монтейро кивал. – Тогда все понятно! Производственные отношения, как говорят марксисты, превыше всего!

– Я скоро вернусь, – пообещала Вероника.

– Хорошо, – сказал Фернандо. – Я подожду вас.

Девушка передала ему пустую вазочку из-под мороженого.

– Спасибо. Это было так вкусно! – поблагодарила она.

– Впереди у нас прекрасный ужин! – с жаром воскликнул журналист. – Могу вам это обещать!

– Вот как? – Вероника внимательно посмотрела на собеседника. – Вы, я вижу, настроены решительно?

– Весьма решительно! – ответил Монтейро.

Вероника задержала на Фернандо взгляд, потом повернулась и скрылась в толпе гостей, провожаемая восхищенными взглядами Монтейро. Фернандо сразу обратил внимание на эту девушку. Его поразили яркая красота, острый язычок, стройная фигурка и легкая походка Вероники.

«Боже мой, что я делаю! – думала девушка. – Не слишком ли далеко захожу?»

Она чувствовала на себе взгляд Фернандо Монтейро. И еще у Вероники было ощущение, что она только что дала согласие отправиться не в ресторан, а прямиком к широкоплечему красавцу в постель.

…Альдонсо Ривера коротал вечер в компании с Памелой и Лаурой.

Вероника попросила шефа уделить ей немного времени и отвела в сторонку.

– Знаешь, я хочу покинуть вечеринку, – сказала девушка.

– Что-то случилось? – Ривера прищурился. – Может быть, проводить тебя домой?

– Нет, – Вероника отрицательно покачала головой и ответила, испытывая некоторую гордость: – Я приглашена на ужин!

– Интересно кем?

– Только не удивляйся! – проговорила девушка. – Сеньором Фернандо Монтейро!

Альдонсо немного помолчал. Потом со вздохом заметил:

– Видимо, все идет к тому, что очень скоро еще одна моя подчиненная изменит фамилию…

– С чего ты это взял? – изумилась Вероника.

Альдонсо вздохнул.

– Просто я видел, как ты смотрела на этого журналиста, – проговорил он и тихо добавил: – На меня ты никогда так не смотрела…

Вероника почувствовала жалость.

– Но ведь ты не будешь скучать?

Альдонсо Ривера бросил взгляд на Памелу и Лауру, которые с заговорщическим видом перешептывались и хихикали.

– Да уж, – произнес он с расстановкой. – Скучно мне не будет…

Вероника вернулась к Фернандо.

– Как дела? – осведомился тот с едва сдерживаемым нетерпением. – Отпросилась?

– Вот еще! – передернула плечами Вероника. – Стану я отпрашиваться! Я просто предупредила знакомых, чтобы не волновались, вот и все!

Они пробрались среди гостей, танцующих пар и снующих с подносами официантов, вышли на улицу.

– Итак, прекрасная Вероника, я имею честь пригласить вас в лучший в городе ресторан, – торжественно сказал Фернандо.

Показалось это Веронике, или она в самом деле увидела искру любви в восторженном взгляде мужчины?

– Как вы красиво выражаетесь, – сказала девушка. – Словно герой мелодрамы. Так и хочется подать вам руку для поцелуя…

– Так в чем же дело? – оживился Монтейро. – Я не против роли романтического героя.

Вероника протянула руку, красивый журналист не упустил предоставленной возможности.

Более того, он надолго задержал руку девушки в своих сильных ладонях, пристально глядя ей в глаза выразительным взглядом. Веронике была очень приятна эта ситуация: нежное прикосновение губ Фернандо к ее руке, страсть, вспыхнувшая во взгляде, крепкое пожатие его пальцев.

Так они простояли несколько секунд, глядя друг другу в глаза. Заходящее солнце бросало алые лучи прямо на девушку, и по ее порозовевшему лицу нельзя было понять, заливает ли его краска смущения или это отблеск заходящего светила.

Вероника отняла свою руку и спрятала пылающее лицо в ладонях.

– Что с вами? – спросил Монтейро. – Что-то случилось? У вас кружится голова?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Со мной все в порядке, не стоит беспокоиться, – произнесла она после паузы.

– Может, вам стоит присесть? – с искренним участием поинтересовался Фернандо.

Вероника промолчала. Не должна же она признаться, что от его близости и нежности у нее кружится голова, появляется слабость во всем теле. Она попыталась взять себя в руки и продолжить разговор.

– Как я рада за Исабель. И на свадьбе было очень весело, – наконец сказала она. – Но я так редко бываю в больших компаниях и, наверное, от вина, музыки и шума у меня закружилась голова. Не все же привыкли ходить на вечеринки почти каждый день…

– Это вы на меня намекаете? Вы полагаете, что я завсегдатай на таких застольях? – перебил девушку Монтейро.

– А разве я ошибаюсь? – Вероника в упор смотрела на него.

– О, Господи, я уже устал от ваших обвинений! Дорогая Вероника, – внезапно изменившимся голосом проговорил Фернандо. Казалось, что в его душе рухнула плотина, не устоявшая перед напором сдерживаемых чувств. – Дорогая Вероника… Мне кажется, что это вы бесконечно устали. От одинокой жизни, от того, что вам не с кем посидеть там, где очень уютно, играет негромкая музыка…

Даже не сами слова, а что-то в его тоне заставило девушку смутиться по-настоящему.

«Он говорит так, словно прямо сейчас начнет признаваться мне в любви, – подумала девушка. – Ведь он ничего обо мне не знает… Гордость не позволяет ему задавать вопросы, вот он и молчит. А какой он внимательный и заботливый!»

Вероника с нежностью и благодарностью вспомнила, как угадал ее желание Монтейро. Не важно, что это желание было так легко исполнить. Мороженое! Какая мелочь, но разве в этом дело? Дело в самом отношении к ней, Веронике.

А почему он так настойчиво предлагал ей отдохнуть и спрашивал о самочувствии? Не потому ли, что она выглядит усталой?

Веронику смутила пришедшая в голову мысль. «Боже мой, а что, если я действительно плохо выгляжу?» – подумала она в смятении.

Только присутствие Фернандо помешало ей сразу же броситься искать в сумочке пудреницу с зеркальцем и приводить себя в порядок.

«Противное солнце, – подумала девушка. – От него нет никакого спасения, оно так и светит мне в лицо! Скорее бы уж заходило. Неудивительно, если лицо у меня покраснело! И никакие шляпки от него не защищают!»

Вероника считала, что ее смуглая кожа является недостатком, хотя ее часто уверяли в обратном. Теперь ее всерьез беспокоило, понравится ли ее смуглая кожа столичному гостю.

Но не спрашивать же его об этом прямо!

– Дорогая Вероника… – снова повторил Фернандо Монтейро.

Вероника с удивлением взглянула на него. Ее поразила напряженная поза известного журналиста, длинные пальцы, нервно теребящие носовой платок.

– Что с вами? – спросила девушка. – Вы сами устали, посмотрите на себя. На вас же лица нет!

Она немного сгущала краски, но Фернандо не обратил на ее слова никакого внимания.

«Ничего удивительного, – думала Вероника, – обычно мужчины почти не обращают внимания на свою внешность».

Но последняя фраза, произнесенная девушкой, все-таки задела за живое журналиста, потому что он внезапно с беспокойством схватился рукой за подбородок и растерянно проговорил:

– Извините, Вероника… Вы хотите сказать, что я небрит?

Девушка рассмеялась.

– Нет, нет! – воскликнула она. – Вы в полном порядке. Вы выглядите так, словно бреетесь два раза в день: утром и вечером!

Фернандо не знал, как реагировать ему на такое замечание.

В конце концов, он пожал плечами.

– Я стараюсь следить за собой, – сказал он. – Моя работа совершенно непредсказуема, никогда не знаешь, где можешь очутиться через несколько минут. – Он несколько минут молчал, а потом вздохнул: – Ах, милая Вероника…

Девушка догадалась, какая тема больше всего сейчас волнует Фернандо.

– Ну в чем дело? – произнесла она с лукавой улыбкой. – Что с вами происходит, сеньор журналист?

Слова, готовые сорваться с уст Монтейро, застряли у него в горле, и он укоризненно посмотрел на девушку.

– Ну вот, – отметила та, – теперь я вижу, что у вас недовольный вид. Я что-то сказала не так?

Фернандо кивнул.

Веронику забавлял его обиженный вид. Она с детских лет знала, что если мальчишка дуется, значит девушка ему небезразлична.

Веронике льстило, что она нравится журналисту. Ведь он был уважаемым человеком, известным во всей стране, автором умных и острых статей. Она упомянула статью с мороженым, чтобы поддеть его, а ведь из-под его пера вышло множество материалов, привлекающих внимание читающей публики. А сейчас этот известный журналист стоит перед ней, смущается и краснеет.

– Если я чем-то обидела вас, простите, – проговорила Вероника, пытаясь смягчить действие своих колких замечаний.

– Нет, не стоит извиняться, – возразил Фернандо. – Дело в том, что я неправ. Нет, я скажу вам честно. Мне… Мне не нравится, как вы со мной разговариваете, дорогая Вероника. Но в том, что это мне не нравится, вашей вины нет ни капли…

– Что-то больно мудрено вы сказали сейчас, Фернандо, – заметила она, тяжело вздохнув.

Фернандо в отчаянии взмахнул руками.

– Ну как вам объяснить, – почти простонал он. – Это для меня очень просто, но как-то слова в голову не идут. Понимаете?

Вероника отрицательно покачала головой.

– Нет! – сказала она. – Не понимаю! Ведь выражать ясно свои мысли – ваша профессия.

– Разве я пишу непонятно?

– Ваша речь совсем не походит на стиль ваших статей! – парировала Вероника.

– Ладно, – отозвался Фернандо. – Тогда я скажу все как есть, и пусть мне будет хуже. Дело в том, что в последнее время со мной что-то творится…

«Ну вот, началось, – с тоской подумала девушка. – Хотя… Если я не против его ухаживания, то чем мне не нравятся его слова? Слишком скоро он приступил к таким разговорам? Видимо, только поэтому…»

– Последнее время – это сколько? – спросила Вероника с некоторой иронией.

– Это значит – сегодня, Вероника, – признался Фернандо. – С самого утра. Вам может показаться, что этот срок мал, но я, извините, считаю по-другому… Для меня это много. Чуть ли не вся жизнь.

Вероника молча слушала его.

Журналист, который неотрывно глядел в глаза девушки, заметил ее недовольную гримаску, мелькнувшую только на долю секунды, и поспешил опровергнуть мысли Вероники:

– Нет, дорогая Вероника, это не то, что вы думаете… Хотя как я могу знать, о чем вы думаете? – он словно разговаривал сам с собой.

Вероника очнулась от раздумий, посмотрела по сторонам и с улыбкой взглянула на собеседника:

– Так о чем это вы, прошу прощения?

– Думайте обо мне, что хотите, Вероника, но я больше не могу общаться с вами на «вы»!

Тон этих слов поразил девушку, словно гром среди ясного неба. По крайней мере, такого она явно не ожидала.

А Монтейро продолжал:

– Мне показалось, что вы несколько раз назвали меня на «ты» на этой свадьбе…

– Я вас так назвала? – У девушки от удивления округлились глаза.

– Ну вот, Вероника, – поморщился, будто от зубной боли, Монтейро, – теперь вы еще и сомневаетесь, что так было на самом деле…

– Ну, может быть, было, – примирительно сказала Вероника. – Допустим… Так что?

Она немного кривила душой: того, о чем говорил собеседник, она не помнила. Но разве это было сейчас главным?

Главным было то, что чем дольше Фернандо сбивчиво и путано объяснялся, чем нелепее себя чувствовал, чем больше смущался, – тем большей нежностью к нему наполнялось сердце Вероники.

Знай Фернандо Монтейро об этом, он бы мог просто растрогаться до слез и тем самым получить желанную любовь прекрасной Вероники…

– Я понадеялся, что мне довелось дожить до своего счастья, – уныло сказал журналист. – Я просто подумал, что понравился такой девушке, как вы…

Он бросил смущенный взгляд на Веронику и быстро поправился:

– Ну если не понравился, так просто заслужил то, чтобы перейти с ней на «ты»… Но когда я вам это предложил, вы попросту оборвали меня…

Последние слова Фернандо едва не рассмешили девушку. Ей захотелось, отбросив все условности, обнять собеседника, прижать его голову к груди, погладить по волосам, прошептать несколько ласковых слов на ухо…

Одно дело слова, мечты, а совсем другое – реальная жизнь. Поэтому Вероника подавила свои желания и нежно посмотрела на смущенного Фернандо.

– Хорошо! – сказала она. – Давайте на «ты»… – Вероника кашлянула и добавила громче: – Ладно уж… Ой! – она округлила глаза и поправилась: – Давай!

Монтейро отреагировал не сразу на великодушный жест Вероники. Потом ошеломленно посмотрел на нее.

Судорожно сглотнул – Вероника увидела, как дернулся кадык на его шее.

– Что?! – громко воскликнул Фернандо Монтейро. – Что вы сказали?

Случайный прохожий оглянулся на парочку, но журналист не обратил на это никакого внимания. Он опасался, что ослышался, и внимательно всматривался в глаза Вероники, с надеждой ища в них подтверждения слов. Девушка даже пожалела его.

– Я сказала, что мы давно можем перейти на «ты», Фернандо, если вам, – она рассмеялась и поправилась: – Если тебе это так важно!

Вероника ожидала, что на лице Фернандо появится радостная улыбка. Но Монтейро только нахмурился.

– А вам? – спросил он. – Неужели вам это нисколько не важно?

Он с трудом держал себя в руках, Вероника заметила, что на лбу у него появились маленькие капельки пота.

И потому приняла серьезный вид:

– Мне это тоже важно, Фернандо, дорогой…

Монтейро не успел ничего ответить. Из ворот виллы его окликнули:

– Сеньор журналист! Сеньор журналист!

Какая-то пожилая дама жаждала взять у Монтейро автограф.

Вероника следила за удалявшимся мужчиной внимательным взглядом, еще раз отметив стройность его фигуры, элегантность костюма.

«Господи, что же такое я ему сейчас наговорила? – подумала девушка. – Какие выводы он может сделать? И насколько правильными они будут?»

Вероника поняла, что настало время разобраться в своих чувствах, если таковые возникли по отношению к этому журналисту. Как себя вести с ним? Как держаться? Стоит ли ехать в ресторан? Верить ли его словам?

Какие-то новые неясные ощущения волновали ее. «Боже мой, что это такое? – в смятении подумала девушка. – Неужели я все-таки влюбилась?»

Вероника окинула взглядом улицу. Прохожим не было никакого дела до нарядно одетой красивой девушки, на лице которой мелькала легкая улыбка.

Девушка услышала приближающиеся шаги и голос Фернандо Монтейро:

– Вероника! Вероника, дорогая…

Она оглянулась на его голос и снова оценила его красивую внешность.

– Это непростительно с моей стороны! Извините, что заставил вас ждать. Мы с вами что-то заговорились, так и проведем весь вечер у ворот дома. Не будем терять времени и отправимся в ресторан… Не дай Бог погода снова испортится…

И он посмотрел на небо.

Монтейро снова назвал ее на «вы»! Вероника почувствовала, что должна немедленно покончить с такой формой обращения. Немедленно!

Она спокойно улыбнулась молодому человеку.

– Прекрасная мысль, мой дорогой Фернандо! – отозвалась Вероника. – Я так устала от этого затянувшегося разговора. Садись скорее за руль, и поедем.

В ее голосе была подчеркнутая фамильярность.

– Неужели ты первый раз здесь? – спросил Монтейро после того, как с ужином было покончено.

Они сидели за столиком, не торопясь подозвать официанта, чтобы тот выписал счет. Дело было вовсе не в сумме, которую предстояло заплатить за роскошный ужин. Вероника не сомневалась, что денег у ее спутника достаточно. У нее замирало сердце при мысли о том, что может последовать за ужином.

По мере того, как пустели тарелки, у Вероники оставалось все меньше и меньше сомнений насчет того, чем именно закончится этот вечер. Она прислушивалась к себе, стремясь понять, хочется ли ей пригласить Фернандо после ужина к себе. Разве не для этого Вероника снимала отдельную квартиру?

Уйдя из родительского дома, она вела очень скромный, уединенный образ жизни. Такие девицы, как Памела, с полным правом могли назвать Веронику «синим чулком». Еще ни один мужчина так и не переступил порога ее новой квартиры.

Вероника чувствовала страх и волнение.

Девушка смотрела на Фернандо и видела, что он в нерешительности катает по скатерти шарик из хлебного мякиша. По крайней мере, Фернандо не спешил покинуть зал ресторана.

– Не могу поверить, – продолжал тем временем журналист. – Такая красавица, как ты, сидит одна дома и не ходит по ресторанам…

– Представь себе, Фернандо! – ответила девушка. – Я предпочитаю домашнюю кухню…

– И все же я не верю, что тебя никто не водил по ресторанам…

– Фернандо! – прервала его Вероника. – О чем ты говоришь? Какое дело тебе до того, ходила ли я по ресторанам и с кем. Ты приехал сюда на пару дней и почему-то вмешиваешься в мою личную жизнь.

– Ты права… – ошарашенно произнес слегка захмелевший Монтейро.

Они помолчали.

– Не хочешь рассказать что-нибудь о себе? – спросила Вероника.

– Тебе недостаточно того, что видишь перед собой? – спросил Фернандо, выпрямляясь на стуле и горделиво расправляя плечи.

– Я вижу только твой внешний облик, – пояснила девушка. – А мне бы очень хотелось узнать о тебе побольше. Может быть, ты расскажешь о себе?

– Если тебе это не наскучит, – пожал плечами Фернандо. – Слушай… Дело в том, что я уже один раз был женат… – Когда же ты успел? – Вероника не могла скрыть своего удивления.

– Что, не ожидала?

– Совершенно не ожидала! – призналась девушка. – Дело в том, что мне говорили – ты противник женитьбы.

– Стал таким с некоторых пор, – задумчиво проговорил Фернандо. – Знаешь… Мою жену звали Ирмой… Она очень любила хомячков. Ирма готовила для них салатики, всячески за ними ухаживала. Представляешь, она вязала им маленькие свитерочки, выгуливала их, словно собак, на поводках…

– Ну и ну!

– Вот именно, – кивнул Фернандо. – Прохожие так и шарахались от моей Ирмы. Кроме того, она взяла моду говорить таким писклявым голосом… Она принялась играть со мной в этих самых хомячков. Ужас!

– Именно этого ты не перенес?

– Может быть…

Фернандо ослабил узел галстука и слабо улыбнулся.

– Послушай, какие глупости я несу! – Монтейро накрыл своей ладонью руку девушки. – Удивительно, как внимательно ты слушаешь весь этот бред…

– Я терпелива, – сказала Вероника. – К тому же, мне очень интересно, как твоя язвительная натура боролась с хомячками и женой…

Фернандо кивнул.

– По-моему, я где-то потерял свою язвительность. Что-то я сам себя не узнаю, – признался он и допил вино.

Наступила напряженная тишина. Они посмотрели друг на друга и одновременно опустили глаза.

– Вероника, – начал Фернандо. – Ты хочешь еще что-нибудь заказать?

Вероника отрицательно покачала головой.

– Тогда нам пора уходить…

– Пора… – эхом отозвалась девушка.

– Тебе было хорошо? – по его глазам Вероника поняла, что Фернандо имел в виду не только ужин.

– Да… – она надеялась, что Монтейро поймет ее правильно: конечно, ей понравился и ужин, и его общество.

– Я отвезу тебя домой, – вздохнул он и подозвал официанта.

Вероника не прислушивалась к разговору мужчин и скользила взглядом по пустеющему залу ресторана.

Официант, довольный полученными чаевыми, ушел. Вероника поднялась. Монтейро с трудом встал из-за столика и, пошатываясь, вышел вслед за Вероникой в коридор.

– Господи, Вероника, извини меня тысячу раз, – взмолился он. – В таком состоянии я не смогу сесть за руль…

– Разве ты пьян?

– У меня голова идет кругом! – пожаловался Фернандо. – Только не могу сказать точно, что на меня так подействовало – вино или твое общество…

Вероника вздохнула.

– Будем надеяться, что мое общество! – сказала она, очаровательно улыбаясь.

Странно, но Веронику не раздражало состояние Фернандо. Всегда такая непримиримая к пристрастию некоторых мужчин к алкоголю, девушка просто не узнавала себя. Он выпил совсем немного. Видимо, он просто устал. На свежем воздухе ему сразу станет лучше. На алкоголика он совсем не похож. А если я буду рядом с ним, он совсем забудет о вине, – решила она.

Вероника усмехнулась своим мыслям и пришла к выводу, что сама не совсем трезва, если такое могло прийти ей в голову. «О чем я только думаю! – ужаснулась Вероника в сотый раз за день. – Разве когда-то я могла себе представить что-либо подобное?»

Они вышли на ночную улицу и приблизились к автомобилю Монтейро.

Фернандо ударил по капоту кулаком.

– Я не смогу тебя отвезти! – повторил он с непритворной досадой. – Тоже мне, хорош кавалер!

– Не переживай из-за такого пустяка, – сказала Вероника. – Обойдемся без твоей машины. В городе полно такси.

– Ты предлагаешь отправиться на такси? Я правильно тебя понял?

– Да, и не тревожься о своей машине, – успокаивающе проговорила Вероника. – Если ты не будешь к ней притрагиваться, она останется целой и спокойно простоит здесь до утра, особенно, если попросить швейцара ресторана присмотреть за ней…

– Правильная мысль! – кивнул Монтейро. – Я так и сделаю…

Он вернулся к ресторану, сунул усатому охраннику купюру и что-то тихо сказал.

– Все будет в порядке! – донеслось до Вероники. – Не беспокойтесь, сеньор!

Фернандо вернулся к своей спутнице.

– Итак, такси! – сказал он. – Где у нас такси? – он замахал рукой, оглядываясь по сторонам.

Такси возникло из темноты, словно по приказу невидимого фокусника. К чести водителей Гвадалахары надо заметить, что они всегда оказывались под рукой в нужную минуту.

– Отлично! – взмахнул рукой Фернандо. – Отправляемся в путешествие! – Он помог сесть в машину Веронике, а потом плюхнулся рядом с ней на заднее сиденье.

– Куда поедем, господа? – спросил шофер.

Фернандо вопросительно посмотрел на спутницу. Вероника в ответ пожала плечами:

– Ты обещал отвезти меня домой…

– Конечно, – журналист кивнул. – Только беда в том, что я не знаю адреса…

Вероника улыбнулась и назвала водителю адрес. Такси тронулось.

По обеим сторонам главной улицы города мелькали ярко освещенные витрины многочисленных магазинов и кафе. Девушка наклонилась к Фернандо.

– Послушай, у меня мелькнула мысль, – прошептала она. – Ты где остановился?

– В гостинице, конечно, – ответил Монтейро.

– Значит, ты можешь не спешить с возвращением, – сказала девушка. – Может быть, хочешь остаться у меня?

Монтейро не мог скрыть своей радости и удивления. Он и не надеялся на такой поворот событий.

– Дорогая Вероника… – только и пробормотал он.

– Мне хочется показать тебе квартиру, которую я снимаю. Ведь я дизайнер и сама занималась ее интерьером. Интересно, понравится ли тебе. Я устрою небольшую экскурсию для тебя.

Вероника понимала, что кривит душой и не говорит всей правды.

Фернандо ничего не сказал, только сильно сжал руку Вероники. И это выдало охватившее его волнение.

* * *

– Прямо перед тобой стена! – торжественно объявила Вероника.

– Стена! – восхищенно повторил Фернандо. – Ах, какая замечательная стена!

Девушка обрадовалась, что он поддержал ее затею и подыгрывает ей.

– Обрати внимание, справа окно! – продолжила хозяйка квартиры, полностью войдя в роль экскурсовода.

– Совершенно замечательное окно! – согласился Монтейро.

– А это… – Вероника многозначительно посмотрела на гостя. – Это диван…

– Просто прекрасный диван! – с энтузиазмом воскликнул Фернандо и, присев, попробовал пружины. – О, они даже не скрипят!

Внезапно лицо его стало серьезным. Фернандо протянул руки к девушке и мягко позвал:

– Иди ко мне…

Вероника замерла в нерешительности. «Не этого ли я добивалась весь вечер? – подумала она. – Зачем обманывать себя? Ведь он мне так нравится. Это мужчина моей мечты!»

Прикусив от волнения губу, девушка присела на краешек дивана.

– Господи, Вероника! – услышала она. – Ну что же ты делаешь?

– Что? – хозяйка квартиры испуганно вздрогнула.

– Ты что же, думаешь, у меня резиновые руки? Думаешь, я смогу достать тебя, если ты так далеко сидишь? – обиженно произнес Фернандо.

«Ну и нахал. Еще и пересаживаться поближе к нему? Нет, это уж слишком!» – подумала Вероника.

– Между прочим, ты можешь подвинуться ко мне сам, – подсказала она.

Фернандо так и поступил. Затем несмело обнял девушку и привлек к себе.

– А ты знаешь, что подруги зовут меня «синим чулком»? – спросила Вероника, положив голову ему на плечо.

– «Синим чулком»? – удивленно переспросил Фернандо. – Что же… Чулки на твоих умопомрачительных коленках выглядят очаровательно. Как и сами коленки! Ничего не имел бы против, если бы они были синего цвета…

– Синего цвета? – засмеялась Вероника. – Что, коленки?

– Конечно же, нет, – с шутливым испугом он положил руку на ее колено. – Чулки… Ради бога, Вероника, помолчи… Говорить буду я…

Девушка встала и выключила яркую красивую люстру. Потом вернулась на диван к Фернандо.

– Так гораздо лучше, – прошептала она.

– Вероника, – взволнованно произнес Фернандо. – Знаешь, о чем я буду говорить? Я буду долго-долго рассказывать тебе, как ты прекрасна…

– Уж что-что, а это я не устану слушать, – призналась девушка.

Фернандо наклонился к Веронике, чтобы поцеловать ее и, неожиданно для себя, не встретил сопротивления девушки. Наоборот, она прильнула к нему и подставила губы для поцелуя. «Кажется, я схожу с ума!» – подумала Вероника.

Утром Вероника проснулась первой и с нежностью посмотрела на крепко спящего Фернандо. Она решила отправиться на кухню, чтобы успеть приготовить завтрак к пробуждению Фернандо.

Завтрак был уже готов, когда Вероника услышала, что Фернандо проснулся.

– Вероника, милая! – позвал он из комнаты. – Что же ты убежала и оставила меня одного?

– Сейчас иду, – отозвалась девушка из кухни. – Я просто решила немного позаботиться о тебе. Ведь ты наверняка голоден.

– Я и впрямь не отказался бы от завтрака, – признался он.

– Скоро ты его получишь, – ответила Вероника. – Подожди немного! Если хочешь, включи пока телевизор, с утра у нас крутят какие-то фильмы…

Фернандо включил телевизор и вернулся в теплую постель. По звукам, доносящимся из комнаты, Вероника определила, что Фернандо стал смотреть какой-то фильм ужасов. «Не лучший вариант, – подумала она, – но может быть, он поклонник этого жанра…»

Через пятнадцать минут она вошла в комнату с подносом в руках.

– Ну и что здесь произошло, пока меня не было? – спросила Вероника.

Фернандо смотрел на экран, полуприкрыв глаза. Услыхав ее вопрос, он поднял дистанционный пульт, убавил звук, вздохнул и ответил:

– Фильм из тех, которые можно смотреть с любого места. Знаешь, что произошло? Главная героиня лишилась головы! – желая напугать Веронику, жутким голосом произнес Монтейро и пояснил: – Это смесь фантастики и ужасов… К счастью, проблемами реплантации головы занимался ее жених.

Вероника неопределенно хмыкнула, опуская тяжелый поднос рядом с Фернандо, который с наслаждением вдохнул запах крепкого кофе и принялся рассказывать дальше:

– Жених взял голову своей возлюбленной, сел в автомобиль, завернул ее в полотенце, которое так кстати оказалось в машине, и повез к себе в лабораторию…

– Чушь! – вынесла приговор Вероника.

Фернандо улыбнулся и взял чашку с кофе в одну руку, бутерброд – в другую.

– Ты только послушай, что было потом! – увлеченно продолжал он. – Невеста пришла в себя и спросила: «Где я?» Парень только открыл рот, как она добавила: «Нет, не отвечай мне! Лучше помолчи, потому что со мной случилось ужасное! Бог мой! Я, наверное, потеряла и руки и ноги!» И тут жених ответил: «Нет, дорогая, ты потеряла что-то более важное…»

Вероника рассмеялась, запрокинув голову.

– Слушай, это просто здорово! – невнятно сказал Фернандо с набитым ртом.

– Ты о фильме? – спросила Вероника.

– Конечно же, нет. Я о той вкуснятине, что ты принесла с кухни, – пояснил Монтейро, протягивая руку за вторым бутербродом.

– Что ж тут странного, – сказала Вероника. – Ты разве не слышал о том, что женщинам нравится готовить для своих любимых?

– Ой! – Фернандо замер. – Неужели я не сплю? Только что я услышал две замечательные вещи!

– Две вещи? – Вероника удивленно подняла брови. – Какие именно?

– Ну, первое – это то, что ты меня любишь!

– Да, Фернандо, я влюбилась в тебя, – с серьезным видом произнесла Вероника. – Кстати, и ты тоже, если верить словам, которые ты шептал мне этой волшебной ночью…

– Я не отказываюсь ни от одного слова из тех, что ты слышала! – перебил ее Монтейро. – Ты просто прелесть, Вероника! – он выразительно посмотрел на ее распахнувшийся халатик.

– А что за вторая вещь? – напомнила Вероника.

– То, что ты любишь готовить! – ответил Монтейро.

Вероника кивнула.

– Люблю! – подтвердила она. – Но что же ты набросился сразу на кофе и бутерброды? Не хочешь пробовать спагетти? – Девушка показала на поднос, где стояла дымящаяся тарелка.

– Спагетти! – повторил, облизываясь, Фернандо. – Прости, Вероника. Сейчас я их попробую… – Он взял вилку и ткнул в центр тарелки. – Какие длинные! – ответил мужчина, накручивая спагетти на вилку. – У тебя нет ножниц?

– Решил попробовать себя в роли итальянца? – пошутила Вероника.

Фернандо набил спагетти в рот и замычал от удовольствия.

– Никогда не ел ничего более вкусного! – похвалил он. – Ты прекрасно справляешься с обязанностями поварихи…

Вероника удовлетворенно наблюдала за любимым.

– Ты надо мной издеваешься! – сказала она. – Ты, Фернандо, наверное, думаешь, что это по-мещански – готовить для мужчины после первого же свидания… ты, наверное, думаешь, что я для всех готовлю на следующее утро…

– Вероника! – с укором произнес Монтейро. – Что ты такое говоришь?

– У меня, если хочешь знать, не было мужчин до тебя, – продолжала девушка, краснея и опуская глаза.

– Вероника! – протянул Фернандо. – Что ты такое говоришь, глупенькая? Я ни о чем подобном не думаю. Я сам знаю, что был у тебя первым…

Вероника покраснела еще больше.

– Ну, дорогая, не смущайся, – сказал Монтейро. – Ты просто чудо, прелесть, подарок судьбы… Я не устану тебе это повторять! И, как мне кажется, у меня гораздо больше причин для того, чтобы чувствовать себя неуверенно!

Вероника подняла на него глаза.

– Почему? – спросила она.

– Ну как же! – притворно ужаснулся Фернандо. – Я, известный на всю страну журналист, сижу голый перед такой красавицей в таком роскошном халате… Я провел с ней ночь, я был у нее первым, и… Я даже боюсь спросить у этой красавицы, был ли я на высоте в эту ночь?

– Ты? – на мгновение у Вероники от изумления перехватило дыхание.

«Кто бы мог подумать, что такой неординарный человек с большим жизненным опытом, оказывается, может быть неуверенным в себе, – подумала девушка, – и нуждается в чьей-то поддержке».

– Фернандо, Фернандо… – Вероника наклонилась к журналисту и нежно провела пальцем по его обнаженному плечу. – Не волнуйся ни о чем… Мне было больно… Но это скоро прошло… – на глаза Вероники навернулись слезы, и она закончила, чуть не плача: – Это действительно прошло, Фернандо! И, если бы ты знал, как это было прекрасно!

– Ты меня не обманываешь? – недоверчиво переспросил мужчина.

Вероника отрицательно помотала головой и смущенно призналась:

– Я слышала от подруг и где-то читала, что сначала испытываешь только страх и боль, а удовольствие и радость приходят не сразу… и не ко всем. Я никогда не надеялась, что смогу почувствовать это с первого раза…

Монтейро перестал жевать и привлек Веронику к себе.

– Любимая… – прошептал он. – Неужели так и было? Неужели я смог подарить тебе радость?

– Еще какую! – ответила девушка, всхлипнув.

Фернандо отстранился, не снимая рук с плеч Вероники, и с нежностью посмотрел ей в глаза.

– А почему тогда ты плачешь? – спросил он.

Девушка уткнулась в его ладонь.

– От счастья, любимый, от счастья, – тихо сказала она. – Ты ведь должен знать, что женщины плачут не только от горя…

Монтейро вздохнул, провел рукой по ее красивым волосам и снова принялся за завтрак.

– Вероника, – сказал он. – Это действительно просто потрясающе. Я хочу, чтобы, когда мы поженимся, ты хотя бы изредка готовила мне нечто подобное…

Улыбка была ему ответом.

Сначала Вероника опешила от его слов, потом душу ее переполнило ликование, но, несмотря на то, что ей хотелось петь и кружиться от счастья, она прогнала улыбку и довольно серьезно произнесла:

– Но подожди… Фернандо… Неужели ты думаешь, что наш брак будет прочным?

– Что? – Фернандо замер. – Мне показалось? Я ослышался?

– Нет, – девушка покачала головой. – Ты все расслышал правильно. Я действительно очень сомневаюсь, что наш брак будет прочным. Мы совершенно не знаем друг друга. Я уверена, что люблю тебя, но именно поэтому я боюсь. Нам хорошо вместе, и этого достаточно. Может быть, лучше оставить все, как есть.

– Что-то я не понимаю тебя… Все девушки мечтают о замужестве… – помедлив произнес Фернандо.

– Я влюбилась в тебя и поэтому решила провести с тобой ночь, – пыталась объяснить Вероника обуревавшие ее чувства. – Ты первый мужчина, переступивший порог моей квартиры, это так. И я счастлива, что моим первым мужчиной был именно ты. Но ты мне ничем не обязан. Я не хочу терять тебя, но, может быть, будет лучше нам обоим, если этой проведенной вместе ночью все и закончится. Гораздо страшнее, если ты женишься на мне из чувства благодарности или из чувства вины за то, что совратил меня…

Монтейро не смог сдержать возгласа досады.

– Я совратил тебя? Господи, Вероника! Меньше всего я ожидал, что у тебя появятся такие мысли!

Вероника посмотрела на него виновато.

– Если ты женишься на мне без любви… – продолжила она свою мысль.

Фернандо поднял руки, как бы сдаваясь, в одной из которых у него была зажата вилка.

– Прекрати! – воскликнул он. – Слышишь? Сейчас же прекрати! Не то я потащу тебя в церковь прямо в таком виде! – он показал на себя и Веронику.

Девушка запахнула халат. Фернандо положил вилку на поднос и откинулся на подушку.

– Ну ладно… – сказал он. – Вероника! Я хочу сказать тебе что-то очень важное… Только не вздумай смеяться!

– Попробую! – пожала плечами девушка. – Что ж, я тебя слушаю…

– Я люблю тебя, Вероника, – торжественным голосом произнес Фернандо. – И прошу твоей руки, – он немного помолчал и продолжил: – Если хочешь знать, у меня так было тоже в первый раз. В первый раз я испытал такое… даже не могу выразить словами. Еще тогда, в церкви, впервые встретив тебя, понял, что не смогу без тебя жить. Помнишь, как я на тебя смотрел?

Вероника улыбнулась.

– А мне кажется, это я на тебя смотрела… Все присутствующие в церкви обратили тогда на меня внимание…

Фернандо обнял девушку.

– Ну и что? Как бы там ни было, мы встретились, и расставаться я не намерен… А ты?

– Что я?

– Хочешь расстаться?

– Нет! – вырвалось у Вероники.

Фернандо потянул за поясок халата, одежда соскользнула на пол, и, на мгновение задержав взгляд на прекрасном обнаженном теле девушки, он притянул ее к себе.

– Иди ко мне, – нежно позвал он. – У меня тут так тепло. Нам будет уютно…

– Мне же нужно на работу! – ответила Вероника, посмотрев на часы?

– Что? – не выдержал Монтейро. – Можешь забыть об этом! Не хочу, чтобы моя жена работала.

Его руки были проворны. Они успевали всюду: поигрывали прядями роскошным волос, нежно дотрагивались до мочек ушей, гладили плечи, касались розовых сосков.

– Я, значит, буду встречать тебя дома? – спросила она, смущенно прикрывая грудь.

– И варить спагетти! – закончил Фернандо и развел ее руки в стороны. – Если стесняешься, когда я на тебя смотрю, забирайся под одеяло.

Вероника так и сделала.

– И нянчить детей… – пробормотала Вероника.

– И целовать меня так, как ты это делаешь сейчас, – сказал Фернандо. – О, Вероника…

2

Было решено, что свадьба состоится в Гвадалахаре, а жить молодые станут в Мехико. Вероника должна была оставить работу и взять на себя роль домашней хозяйки.

– Вот видишь, все происходит так, как я и предсказывал, – с грустью сказал Альдонсо Ривера после того, как Вероника объявила ему, что собирается замуж. – Ты меняешь фамилию и увольняешься…

…Отец Вероники обратился к мэру Гвадалахары с просьбой лично провести регистрацию брака его единственной дочери. Поскольку дон Эрнесто Санчес был в городе уважаемым человеком, согласие мэра на участие в церемонии было получено без труда.

Свадебная церемония была не такой пышной, как у Исабель, приглашенных было гораздо меньше, но все равно, квартира Эрнесто Санчеса оказалась полна гостей.

Столы в гостиной ломились от угощений и напитков. Обслуживали гостей два официанта, приглашенные из ближайшего ресторана.

Бородатый официант говорил рыжему напарнику:

– Главное – это вощеная бумага…

– Вощеная бумага? – переспросил тот.

– Да! – бородатый официант кивнул. – Надо смазать ее маслом с обеих сторон и завернуть курицу. Никакого жира не надо, только кожу с тушки следует предварительно снять… Пальчики оближешь!

Фернандо Монтейро выглядел великолепно в элегантном костюме, белоснежной рубашке и шелковом галстуке. Только что прибыл мэр, и Фернандо с доном Санчесом тепло приветствовали его.

Самой же невесты не было. Час назад она пошла поправить платье и с тех пор не показывалась из своей комнаты. Гости уже начали перешептываться, и Фернандо с доном Санчесом, как могли, успокаивали их, объясняя отсутствие главной героини церемонии:

– Вероника приводит себя в порядок, еще минуту терпения, и она появится.

Однако минута проходила за минутой, а Вероники все не было. Жених и будущий тесть обменивались тревожными взглядами.

– Если бы она не в первый раз выходила замуж, я бы спросил у вас: она всегда ведет себя так на своих свадьбах? – поинтересовался Фернандо у отца девушки.

Санчес ответил ему раздраженным взглядом.

– Фернандо, я волнуюсь не меньше твоего, – проговорил старик. – Не изводи меня вопросами, лучше зайди к ней и узнай, в чем дело.

Монтейро сдержанно кивнул и двинулся через толпу приглашенных к комнате невесты.

… Вероника в роскошном кружевном платье с отсутствующим видом сидела на кровати. Рядом стояла одна из ее подруг, Мария Тольса, и выговаривала ей с явным неодобрением:

– Вероника, ну что такое? Все же ждут…

Невеста смотрела в одну точку. После вопроса подруги она вздрогнула и ответила:

– Да-да… – и снова замерла.

– Вероника! – повторила Мария.

Невеста вздохнула.

– Я сама не знаю, что со мной творится, – сказала Вероника. – Нет сил подняться. Нет сил улыбнуться, нет сил видеть гостей…

– Такое часто случается с невестами, но все будет хорошо! – прервала ее Мария и опустилась рядом с подругой.

– Откуда ты знаешь? – Вероника подняла на нее глаза. – Допустим, тебе это незнакомо.

Мария Тольса была незамужем.

– Ну и что! – воскликнула Мария. – В моем опыте можешь не сомневаться. Я перевидела свадеб достаточно…

– Какое мне дело до остальных свадеб? – задумчиво произнесла Вероника. – Сейчас-то – моя!

Мария замолчала, не зная, что ответить подруге.

– Но что тебя пугает? – наконец, спросила она.

– Боюсь, что мое замужество сделает меня несчастной! – призналась Вероника.

– Но почему ты так думаешь? Разве у тебя есть основание для беспокойства?

Вероника грустно улыбнулась.

– Здесь ты права, – вздохнула она. – У меня нет ничего, кроме дурных предчувствий.

– Забудь их! – горячо воскликнула подруга. – Не стоит доверять предчувствиям. Если ты верила своему Фернандо до сих пор, верь ему и дальше!

– Ты хочешь сказать, что в последнюю минуту ничего не изменишь?

Мария Тольса кивнула.

– Но мне кажется, что еще можно остановиться, вот в чем дело, – сказала Вероника.

– Подумай хорошенько, прежде чем решиться на такой шаг, – прервала подруга. – Развестись никогда не поздно.

Вероника посмотрела на Марию испуганными глазами.

– Ты говоришь ужасные вещи! Замуж выходят не для того, чтобы развестись….

Мария Тольса хотела объяснить Веронике, что она имела в виду, но в это время раздался стук в дверь.

– Вот видишь, терпение гостей лопнуло, – сказала Мария. – Что мне сказать?

– Не открывай! Прошу тебя! – воскликнула Вероника.

Мария Тольса вспылила.

– Знаешь что? – не сдержалась она и сорвалась на крик. – Тебе сколько лет?

– Сама знаешь! – огрызнулась невеста.

– Знаю! – кивнула Мария. – Но не верится. Ты ведешь себя, словно капризная четырнадцатилетняя девчонка, которая не хочет открывать однокласснику…

Стук повторился.

– Но ведь Фернандо Монтейро – не мальчишка. Фернандо Монтейро! Да такому жениху позавидует любая девушка!

Невеста ничего не ответила.

– Я же помню твою маму! – продолжала уговоры Мария. – Она была бы от такого жениха в восторге!

Вероника прищурилась.

– Вот только не надо вспоминать о ней! – неожиданно жестко произнесла она.

– Зря ты со мной так, – обиделась Мария. – Ведь я тебе желаю добра.

…После того, как дверь не открылась и на повторный стук, Фернандо смущенно оглянулся. Не мог же он молотить кулаком в присутствии гостей! На него и так смотрели с ожиданием и любопытством.

Не хватало еще, чтобы показывали пальцами и смеялись в полный голос! «В хорошее положение меня поставила эта капризная красавица, – подумал с обидой и раздражением Монтейро. – Это прекрасный сюжет для какого-нибудь фельетона – знаменитый журналист, острого пера которого все опасаются, не может справиться со своей невестой! Невеста выставляет его на посмешище!»

Монтейро встретился взглядом с парнем в костюме-тройке. Несколько девушек отдельной группкой стояли у окна гостиной. Фернандо вспомнил, что это сослуживцы Вероники. И хоть гнев душил, ему ничего не оставалось делать, как беспечно улыбнуться им.

Фернандо постучал в третий раз. «Если она и сейчас не откроет, – подумал он, – я перестану обращать на присутствующих внимание и высажу дверь!» Его лоб покрылся испариной. На этот раз за дверью послышались шаги.

– Кто там? – Фернандо по голосу узнал Марию, с которой Вероника познакомила его недавно.

– Гости устали ждать невесту, – глухо проговорил Монтейро. – Если Вероника не выйдет сию секунду, все начнут расходиться… Здесь мэр, будет ужасный скандал! Послушай, Мария, открой, это я, Фернандо, мне надо говорить с Вероникой.

Мария Тольса отперла дверь. Монтейро быстро прошел в комнату, после чего девушка закрыла дверь на задвижку.

– Можно поинтересоваться, что случилось? – раздраженно спросил Фернандо. – Что вы здесь делаете?

Мария молча пожала плечами и показала на Веронику. Фернандо подошел к своей невесте.

– Что происходит, Вероника? – мягко спросил Монтейро.

Она посмотрела на жениха, как кролик на удава.

– Не знаю… – услышал Фернандо. – Я ничего не знаю…

– Объясни свое поведение. Ты что же, передумала? – перешел он в наступление. – Решила дать задний ход?

Вероника чуть не плакала.

– Фернандо, милый! – девушка потянула его за руку, чтобы он сел.

Монтейро послушно опустился рядом. Вероника сделала знак Марии, чтобы та вышла.

– Послушай, Фернандо, – тихо сказала девушка, глядя в глаза любимому. – Меня останавливает то, что я тебя совсем не знаю…

– Ничего себе! – вырвалось у Фернандо. – Но ведь и я тебя тоже не знаю… Вернее, знаю ровно настолько, чтобы решиться взять тебя в жены. Мы с тобой находимся в равном положении.

– Нет, Фернандо, нет… – отозвалась Вероника, качая головой.

Монтейро сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Ну хорошо, – сказал он после непродолжительного молчания. – Подожди. Я сейчас вернусь…

Он оставил девушку в недоумении и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с супружеской парой Михелем и Леоной Гонсалес.

– Добрый день, Вероника! – нерешительно сказала Леона.

– Не помешаем? – добавил ее муж.

Вероника покраснела. «Зачем Фернандо позвал их?» – пронеслось в ее голове.

– Дорогая, сегодня вы выглядите потрясающе! – искренне восхитилась Леона.

Невеста горестно вздохнула, но ничего не сказала. Сеньора Гонсалес посмотрела на Фернандо.

– Оставь нас, – попросила она.

Жених вышел. Леона присела рядом с Вероникой, в то время, как ее супруг подошел к окну и стал смотреть на улицу.

– Вероника, дело в том, что мы очень хорошо знаем Фернандо, – начала женщина.

– Мы его знаем почти двадцать лет! – добавил ее муж.

Вероника опустила голову.

– Что вы хотите сказать? – пробормотала она.

– То, что Фернандо вас любит, это сразу по нему видно, – мягко сказала Леона. – Я помню его первую жену. К ней он так не относился, как к вам. Ведь я права, Михель?

Михель Гонсалес оторвался от изучения пейзажа за окном и вступил в разговор:

– Да, Вероника, моя жена права. Фернандо вас любит. Это очень заметно по его виду. Он стал совсем другим после знакомства с вами.

Вероника внимательно смотрела на супругов, переводя взгляд с одного на другого. Михель хотел еще что-то добавить, но Леона жестом заставила его замолчать.

– Вы говорите, что Фернандо иначе относился к другим женщинам? – спросила невеста.

– Да, – Леона кивнула.

– Это меня и настораживает! – сказала Вероника. – И еще от одного мне не по себе…

– От чего же? – с улыбкой поинтересовалась сеньора Гонсалес.

– Дело в том, что мне всего только двадцать один год, – сказала Вероника. – Фернандо и вы, его друзья, гораздо старше меня. Иногда мне кажется, что Фернандо мог бы быть моим отцом.

– Но ваш отец годится в отцы самому Фернандо! – возразила Леона.

– Это совсем другое дело! – воскликнула Вероника. – Мой отец был гораздо старше моей матери. Но они хорошо знали друг друга, и потому их брак был благополучным.

– У вас с Фернандо будет то же самое! – сказал Михель Гонсалес.

Жена бросила на него укоризненный взгляд.

– Что же вас по-настоящему останавливает, Вероника? – спросила Леона.

– Я настолько моложе Фернандо, что мне кажется, он будет обращаться со мной, как с ребенком. Ему будет легко обмануть меня, воспользовавшись моей наивностью…

Сеньора Гонсалес перебила Веронику:

– Милочка моя, да вы несете несусветную глупость! Я очень вас прошу, выбросьте эти мысли из головы. Это очень даже хорошо в браке, когда муж старше и опытнее жены. Вы переедете в Мехико, мы часто будем встречаться. Вы убедитесь, какой прекрасный человек Фернандо Монтейро!

Вероника устала от сомнений и внутренней борьбы так, что она готова была поверить ее словам. К тому же сеньора Гонсалес убеждала ее с таким жаром…

– Правда? – спросила девушка с надеждой в голосе.

– Правда! – просияла Леона, замечая, что ее речи достигли цели. – Вероника, давай перейдем на «ты»! – предложила она.

– Кстати, ничто не мешает нам это сделать прямо сейчас! – заметил Михель Гонсалес. – Вероника, если ты не против, обращайся ко мне на «ты» и зови Михелем.

– А меня – просто Леоной! – добавила сеньора Гонсалес.

– Спасибо, Леона, – расчувствовалась Вероника. – Так будет хорошо, если я в вашем лице найду друзей… Я ведь провинциалка. В Мехико у меня совсем нет знакомых!

– Так вот что вас тревожит! – воскликнул сеньор Гонсалес.

– И это тоже! – призналась девушка.

– Мы были двадцать лет друзьями Фернандо, – сказал Михель. – И теперь с удовольствием станем друзьями его жены. А знакомых вы быстро заведете. Мехико – прекрасный город. Знаете, что? – сеньор Гонсалес улыбнулся. – Хотите, я стану вашим гидом на ближайшие выходные. Я покажу вам город!

Леона посмотрела на супруга с одобрением.

– Это прекрасная идея, Михель! – заметила она. – Отлично! Вероника, мы совершим небольшую прогулку – вы с Фернандо и мы с Михелем…

Отворилась дверь, и в комнате появился Монтейро. Вероника чувствовала себя виноватой за задержку свадебной церемонии и была готова выйти к гостям.

«У Фернандо есть все основания злиться на меня, он был так терпелив и снисходителен ко мне», – подумала девушка с благодарностью.

Однако Монтейро улыбался, и Вероника снова почувствовала, что ее обуревают сомнения. Желание выходить замуж пропало начисто.

– Как у вас дела? – спросил Фернандо. – Леона и Михель убедили, что я тебя не съем?

– Кажется, убедили, – ответила сеньора Гонсалес, в то время как Вероника отрицательно покачала головой.

– Вот тебе и на! – изумился Михель. – Девочка моя! Что не так на этот раз?

– Ладно, Михель, оставь ее в покое, – попросила Леона. – Фернандо, как там гости?

Монтейро со вздохом ответил:

– Пока ждут! Еще минуту назад все были готовы разойтись, а твой отец, Вероника, – последовал его выразительный взгляд, – был готов извиниться перед ними. Но я сказал, что невеста заканчивает последние приготовления, потому что желает выглядеть безупречно. Ведь это так, Вероника? Ты желаешь выглядеть безупречно? В соответствии с твоими профессиональными привычками.

Но упоминание о работе не улучшило настроение Вероники.

– Ты же знаешь, что я бросила работу, потому что выхожу за тебя замуж, – хмуро отозвалась девушка.

– Ах, так ты все-таки выходишь за меня? – рассмеялся Монтейро. – Погоди, Вероника, ничего не отвечай. Я приготовил тебе сюрприз.

– Какой? – насторожилась девушка.

– Сейчас узнаешь, – сообщил Фернандо с заговорщическим видом.

Он посторонился, давая пройти в комнату сеньоре Хуаните Леаль – тучной пожилой блондинке, докторше-психоаналитику. Вероника Санчес числилась в одной из групп пациентов сеньоры Хуаниты Леаль. При виде ее Вероника вскочила.

– Фернандо, когда ты успел с нею познакомиться? – изумилась девушка.

– Может быть, с ее помощью ты разберешься в своих сомнениях, дорогая, – с надеждой произнес Фернандо.

Хуанита окинула взглядом присутствующих и заявила тоном, не терпящим возражений:

– Попрошу оставить нас вдвоем.

Леона, Михель и Фернандо покинули комнату.

– Послушай, Вероника, – сказала сеньора Леаль, когда все вышли. – Догадываюсь, что так повлияло на твое настроение. Я уверена, что вчера ты посмотрела по телевизору передачу, в которой какой-то остолоп объявил, что пятьдесят процентов всех браков кончаются разводами.

– Сеньора Леаль! – вздохнула Вероника. – Вы правы, как всегда. Да, я смотрела эту передачу… И я уверена, у меня все будет, как там и было сказано.

– Я думаю, что следует подать в суд на наше телевидение, – пожевав губами, заявила врач-психоаналитик. – А ты, Вероника, не должна обращать внимания на такие передачи.

– Так вы считаете, что мне не стоит отказываться от замужества? – оживилась девушка.

– Вероника, ты должна прислушаться к своему сердцу, а не руководствоваться чьими-то советами! – ответила Хуанита. – Делай то, чего хочешь ты, а не я…

Вероника посмотрела на дверь и усмехнулась.

– Фернандо такой хитрый! – произнесла она.

– Твой жених тут ни при чем! – возразила Хуанита. – Я бы и без него к тебе зашла. Мы, психоаналитики, всегда стараемся поговорить со своими подопечными в особо важные моменты их жизни. Нам надо было бы встретиться не сегодня и спокойно обсудить проблемы твоего замужества, но я так давно тебя не видела и о свадьбе узнала случайно, ты ведь пропустила столько наших встреч!

– Кто же сказал вам, сеньора Леаль, обо мне? – поинтересовалась Вероника. – Неужели сам Фернандо?

– Нет, твой жених ни при чем! – Хуанита покачала головой. – Просто Беатриса Рамос встретила твоего начальника Альдонсо Риверу, и он сказал ей о твоей свадьбе. А Беатриса поделилась новостью со мной.

Беатриса Рамос вместе со своим братом Карлосом ходили в одну группу с Вероникой. Вероника как-то пригласила своих приятелей на вечеринку, которая устраивалась в ее фирме. Там Беатриса и познакомилась с Риверой.

– Карлос и Беатриса Рамосы, – задумчиво повторила Вероника. – Как они там?

– Все по-прежнему приходят на встречи, – сказала сеньора Леаль. – И Рамосы, и Элина Норьега, и Хуан Морено. Все, кроме тебя! – лицо Хуаниты стало грустным. – И ты, судя по всему, у нас уже не появишься…

– Да, ведь я собираюсь после свадьбы в Мехико, – сказала Вероника.

– Жаль, что ты покидаешь Гвадалахару, – кивнула женщина. – Вероника!

– А что вы посоветуете, сеньора Леаль? – спросила девушка.

– Всем пациенткам я всегда советовала одно и то же, – отозвалась женщина. – Я советовала выходить замуж и рожать кучу детей. Призвание женщины – в семье, моя милая!

– Но откуда тогда столько разводов? – не сдавалась Вероника.

– Развод – это только временное решение проблемы, – сказала женщина. – Естественное состояние – не развод, а семейная жизнь, девочка. Поэтому скорее переходи к естественному состоянию!

Вероника не ответила.

– Я вижу, ты колеблешься, – сказала врач-психоаналитик. Не буду торопить тебя с ответом. Я просто позову сюда твоего жениха. Надеюсь, ты выйдешь к гостям вместе с ним…

Вероника кивнула.

Сеньора Леаль позвала Фернандо, а сама вышла.

– Ну хорошо, – сказала Фернандо Вероника. – Давай будем благоразумными людьми.

– Давай! – согласился Монтейро.

– Сейчас мы с тобой счастливы, а что может случиться потом, никто не знает. Например, я заболею или изменюсь так, что ты не захочешь смотреть на меня.

– Как такое может произойти? – не понял Фернандо. – Поясни, пожалуйста.

– Сеньора Леаль мне только что сказала, что женщинам естественно иметь кучу детей, – пустилась в объяснения девушка. – Это значит, что я не раз буду беременна. Я тогда не буду той Вероникой, которую ты полюбил…

– Перестань, умоляю тебя! – воскликнул Монтейро. – Если рассуждать так, как ты, то все мужья должны развестись со своими женами, как только те становятся беременными. Это же абсурд!

– Правда? – Вероника недоверчиво улыбнулась. – Ты так считаешь, Фернандо?

Монтейро из последних сил сдерживал свое раздражение.

– Так считают все нормальные люди, – сказал он. – Господи, Вероника, какой ты еще, в сущности, ребенок. Я и не ожидал…

– Тебя это не радует?

– Еще как радует! – воскликнул Фернандо. – С такой юной наивной спутницей жизни и я буду ощущать себя более молодым.

– Но ведь как только мы поженимся, мы станем раздражать друг друга! – высказала предположение Вероника.

– Ничего подобного с нами не случится! – уверенно сказал Фернандо.

– Почему?

– Потому что мы еще неженаты, а ты меня бесишь…

Он сказал это таким тоном и с таким выражением лица, что Вероника рассмеялась.

– Иди сюда, малышка! – сказала Монтейро. – Мне уже начинают слегка надоедать твои капризы.

– Вот видишь! – укоризненно произнесла Вероника, тем не менее, вставая.

– Но если каждый день ты будешь останавливаться на том месте, где остановилась сейчас, я тебя выдержу! – пошутил Фернандо.

– Правда? – Вероника просияла.

– Правда, – ответил Монтейро.

– Я люблю тебя и поэтому тебе верю, – сказала Вероника. Она подошла к жениху, приподнялась на цыпочки и подставила ему свои губы для поцелуя.

Скрипнула дверь. В комнату вошел обеспокоенный дон Эрнесто, потерявший всякое терпение. При виде целующейся пары он расплылся в улыбке.

– Ну и ну! – только и сказал отец невесты.

Девушка вздрогнула и отскочила от жениха. Потом, оценив нелепость ситуации, рассмеялась.

– Вероника, ты должна сначала выйти замуж, а потом уже заниматься тем, чем вы тут занимаетесь! – нарочито сурово сдвинув брови, проговорил дон Эрнесто.

– Хорошо, папа! – ответила Вероника, бросая взгляд в зеркало. – Еще секунду… – Девушка расправила несуществующую складку и заявила: – Итак, я готова. Можно начинать!

Фернандо направился к двери.

– Спешу сообщить эту радостную весть собравшимся! – сказал он. – Вероника, ты выйдешь с отцом, как и положено на свадьбе!

Девушка кивнула.

Из-за двери послышались возбужденные голоса – это Монтейро объявил, что долгожданная церемония бракосочетания скоро начнется.

Дон Эрнесто подошел к дочери и взял ее под руку.

– Выше голову, девочка! – сказал он. – Где твоя улыбка?

Отец с дочерью торжественно показались в дверях, и девушка даже на миг прикрыла глаза. Множество гостей одновременно посмотрели на нее, и это всеобщее внимание буквально ослепило невесту.

Молодой человек, сидящий за пианино, ударил по клавишам, и полилась торжественная музыка.

Отец вывел дочь на середину гостиной, где стоял улыбающийся Фернандо. Вместе с женихом Вероника сделала еще несколько шагов. Потом они остановились перед мэром города.

Музыка смолкла.

Мэр задержал взгляд на молодоженах и начал речь:

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать бракосочетание Вероники Санчес и Фернандо Монтейро. Они решили соединить свои жизненные пути… – Мэр сделал паузу и обратился к жениху: – Согласен ли ты, Фернандо, взять эту женщину в жены, любить ее, уважать, заботиться о ней в горе и радости, пока вас не разлучит смерть?

– Да, – ответил Монтейро.

– А ты, Вероника, согласна ли ты взять в мужья этого мужчину, почитать его, любить, уважать, заботиться о нем в горе и радости, пока вас не разлучит смерть?

«Смерть! – подумала девушка. – Зачем упоминать о смерти в такой радостный день…»

– Да, – услыхала Вероника собственный голос.

Жених и невеста посмотрели друг другу в глаза. Мэр протянул им обручальные кольца.

– Я, Фернандо Монтейро, беру в жены тебя, Вероника Санчес, в законные жены и обещаю заботиться о тебе, любить тебя с этого дня впредь, пока нас не разлучит смерть! – произнес жених. – Этим кольцом я обручаюсь с тобой, – он взял кольцо и надел его на палец девушке.

Гости стояли, не шелохнувшись. Заговорила Вероника:

– Я, Вероника Санчес, беру тебя, Фернандо Монтейро, в законные мужья и обязуюсь любить тебя, заботиться о тебе, быть с тобой всегда с этого дня в горе и радости до тех пор, пока нас не разлучит смерть… Этим кольцом я обручаюсь с тобой…

Вероника надела кольцо на палец любимому.

Мэр вздохнул и обратился к гостям.

– Фернандо и Вероника решили пожениться и принесли друг другу клятву верности. Какие бы испытания ни уготовила для них жизнь, они будут заботиться друг о друге, уважать, почитать и любить друг друга. Они обменялись обручальными кольцами. Властью, данной мне, я объявляю их мужем и женой!

Молодожены поцеловались.

– Я люблю тебя, – прошептал Фернандо.

– И я тебя, – вторила Вероника.

В наступившей тишине их слова услышали многие из собравшихся и зааплодировали. А Фернандо и его молодая жена улыбнулись друг другу и снова поцеловались.

Счастливый дон Эрнесто подошел к дочери и зятю и поднял руки, призывая к тишине.

– Ну хватит, хватит, – под общий смех пробормотал он. – Потом нацелуетесь, у вас будет много времени. – И громко произнес, обращаясь к собравшимся. – Прошу всех к столу. Гости и так заждались.

Первые дни замужества показались Веронике волшебным сном. Все тревоги остались позади, молодая супруга удивлялась, как это она могла бояться Фернандо.

Вероника взяла фамилию мужа, став сеньорой Монтейро. Молодожены переехали в Мехико.

Первое время они жили в старой квартире Фернандо. Но все чаще Вероника заводила разговор с мужем о том, что им нужен собственный дом.

– Увидишь, Фернандо, – убеждала Вероника, – в собственном доме мы сразу почувствуем себя настоящей семьей. Тем более, когда появятся дети…К тому же, мы, кажется, можем позволить себе такую покупку…

Фернандо не возражал. Он подтвердил, что его финансовое положение позволит им совершить такую покупку. Оставалось только найти подходящий дом, выставленный на продажу. Монтейро обещал не откладывая заняться этим делом и просмотреть объявления о продаже домов.

Через две недели в воскресенье молодожены в компании с супругами Леоной и Михелем Гонсалесами поехали в давно задуманное путешествие по городу. Три экскурсовода наперебой рассказывали Веронике то, что знали сами об истории Мехико. К концу дня молодая сеньора Монтейро устала от впечатлений, но чувствовала себя совершенно счастливой. Она и не предполагала, что станет жить в таком красивом и древнем городе, богатом многочисленными достопримечательностями.

– Не могу больше! – воскликнула Вероника, когда солнце стало клониться к закату. – Умоляю, вернемся домой!

– Обязательно вернемся! – пообещал Фернандо, который сидел за рулем. – Но для тебя, а также для вас, Леона и Михель, у меня припасен сюрприз.

– Сюрприз? – удивилась молодая жена.

– Именно, любовь моя! – кивнул супруг. – Сначала мы его посмотрим, а потом вернемся домой.

– Не хитри, старик! – хлопнул водителя по плечу Михель, который с женой занимал заднее сиденье. – Выкладывай, что у тебя там припасено.

Фернандо с невозмутимым видом вез их по улицам района Сан-Педро-Мартир.

– Прекрасный райончик, не правда ли? – осведомился Монтейро у своих пассажиров.

Вероника с восхищением смотрела в окно на уютные особняки, утопающие в зелени и цветах, с бассейнами, в которых сверкала голубая вода.

– Район, и правда, хорош, вот бы жить в таком… – с робкой надеждой в голосе произнесла она.

– Так ты хочешь жить здесь? – неожиданно воскликнул Монтейро. – Скажи, хочешь или нет?

Вероника почувствовала, что Фернандо поинтересовался ее мнением не просто из праздного любопытства.

– Хочу! – кивнула она. – Очень хочу!

– Ура!!! – закричал Фернандо. – В таком случае, мы будем жить здесь!

Он затормозил и свернул к одному из особняков.

– Фернандо, не хочешь ли ты сказать, что приобрел дом? – спросила Леона Гонсалес.

– Не томи, Фернандо, скажи! – присоединился к супруге Михель.

Вместо ответа Монтейро остановил машину и обернулся к пассажирам:

– Вылезайте все, быстро!

Никого не пришлось уговаривать, команда Фернандо была выполнена мгновенно.

– Итак, вы видите перед собой новое жилище супругов Монтейро! – торжественно поведя рукой, объявил журналист. – Прошу запомнить этот новый адрес, который я еще и сам не знаю точно…

Вероника бросилась на шею мужу и поцеловала его в щеку.

– Фернандо, ты прелесть! – воскликнула она. – Вот это сюрприз!

Монтейро шутливо отстранился.

– Не надо аплодисментов! – сказал он. – Тем более, что дом пока еще не куплен. Я внес только задаток.

– Это уже половина дела! – отметил Михель.

– Вероника, я так рада за вас! – сказала Леона. – Ты просто не представляешь…

– Отчего же, представляю, – ответила молодая жена. – Потому что сама страшно рада.

Она стала пристально разглядывать свое будущее жилище и обратила внимание, что дом имеет нежилой вид. Фернандо, заметив, как Вероника изменилась в лице, ободряюще кивнул.

– Не падай духом, дорогая, – сказал он. – Дом нуждается в ремонте. Здесь давно никто не жил, мы в него не сможем переехать сразу же.

– Это не страшно! – вставил сеньор Гонсалес.

– Давайте посмотрим эту последнюю достопримечательность сегодняшней экскурсии, – предложил Фернандо и достал ключ от входной двери.

Он пропустил первой Веронику в полутемный проем. Молодая женщина сразу же оступилась и чуть не упала.

– Осторожно! – воскликнул Фернандо, подхватывая жену под руку.

Гонсалесы вошли следом. Фернандо обернулся и пояснил им:

– Дом недорого стоит, потому что у прежних жильцов произошло здесь что-то вроде небольшого пожара…

– Ой! – воскликнула Вероника.

Ей преградила путь баррикада досок, в беспорядке сваленных на полу. Монтейро прошел вперед и подал жене руку, помогая перебраться через неожиданное препятствие.

– Спасибо, – поблагодарила Вероника.

Без пяти минут хозяева особняка и их первые гости вышли в гостиную.

– И все-таки, здесь ничего! – сказала Леона. – Есть, где применить профессиональные навыки, правда, Вероника?

Молодая женщина кивнула. Она с грустью вспомнила оставленную работу, Альдонсо Риверу и подруг. «Не отдать ли им заказ на реконструкцию этой виллы?» – подумала Вероника.

Посетители внимательно осматривали помещение.

– На второй этаж, с вашего позволения, сегодня подниматься не будем, – предложил Фернандо. – Там полный разгром.

Все согласились.

– Но чтобы поднять ваше настроение и изгнать разочарование с ваших лиц, покажу вам еще кое-что, так сказать, мини-сюрприз! – добавил Монтейро.

Он подошел к застекленной двери и, повернув ключ в замке, толкнул ее.

Дверь открылась, и Вероника первой прошла в нее.

– Ах, какая прелесть! – воскликнула она, всплеснув руками.

Вероника очутилась во внутреннем дворике, утопающем в зелени, совершенно не пострадавшем от «чего-то вроде пожара».

Вероника обернулась и посмотрела на мужа сияющим от восхищения взглядом.

– Как красиво! – сказала она. – Дворик придает дому дополнительное очарование!

– Строительный мусор можно будет убрать быстро, – принялся рассуждать Фернандо. – И после этого можно будет приезжать сюда для того, чтобы посидеть в уютном дворике.

– Милый, мне не терпится перебраться в наш новый дом, давай переедем сюда как можно скорее. Не обязательно дожидаться окончания всех ремонтных работ, – сказала Вероника. – Мне очень понравилось твое приобретение.

– Ты уверена, что нам так следует спешить с переездом? – удивился Фернандо.

– Конечно, – сказала Вероника. – К тому же, если мы быстро продадим твою теперешнюю квартиру, у нас появятся дополнительные деньги для ремонта.

– Нашу квартиру, Вероника! – поправил жену Фернандо. – Когда ты наконец привыкнешь к своему положению?

– Прошу тебя, милый, не сердись! – попросила молодая женщина. – Квартира, где мы сейчас живем – прекрасна, но все-таки только этот дом я с полным правом смогут назвать своим.

– Так уж устроен мир, приятель! – подошел к Фернандо Михель. – Женщинам подавай территорию, где они могли бы почувствовать себя полноправными хозяйками. Моя жена такая же, поверь! – при этих словах Гонсалес улыбнулся и понизил голос.

Но Леона услышала слова мужа.

– Поговори у меня! – не то в шутку, не то всерьез пригрозила она.

– Ладно, – кивнул Монтейро. – Вероника, мы еще обсудим твою идею. Теперь, любезные гости, давайте продолжим осмотр.

– Как? – удивилась сеньора Гонсалес. – Разве мы еще не все осмотрели?

– Ты же сказал, что на второй этаж мы сегодня не пойдем! – поддержала ее Вероника.

Фернандо заставил всех вернуться в гостиную.

– У меня припасен третий по счету сюрприз, – сказал он. – Собственно говоря, это и есть то, ради чего я решил купить этот дом…

Он повел заинтригованных слушателей в дальний угол обширного помещения, остановился и произнес торжественным тоном:

– Вот, любуйтесь! Это настоящий камин! И хоть у нас в Мехико не бывает холодов, посидеть у камина будет приятно, правда?

– Правда, дорогой! – согласилась Вероника.

За один этот день Фернандо продемонстрировал столько любви и внимания к ней, что у Вероники появилось сильное желание отплатить ему чем-нибудь хорошим, сделать мужу что-нибудь приятное.

Фернандо повел их к выходу.

– Ну, что вы скажете? – поинтересовался он с некоторым волнением.

– Ну, до уютного жилища этому дому еще далеко, надо приложить массу энергии и фантазии, чтобы превратить его в семейное гнездышко, – принялась рассуждать Леона.

– Идей у Вероники в избытке, – прервал жену Михель. – После их воплощения в реальность здесь будет просто прекрасно!

– Если вы доживете, конечно, до этого дня, когда закончите ремонт, – добавила Леона.

– Доживем, – уверенно произнесла Вероника. – А я приложу все свои силы и умение, чтобы создать нечто необыкновенное. – Вы еще не налюбуетесь на обстановку нашего с Фернандо дома.

По настоянию жены Фернандо дал объявление о продаже старой квартиры. Покупатель нашелся неожиданно быстро.

Как ни было жаль журналисту расставаться с холостяцким уголком, все же пришлось это сделать. На все его доводы Вероника отвечала одно и то же.

– Милый, с тобой мне будет хорошо даже в шалаше!

Конечно, звонить в Гвадалахару, чтобы привлечь к работе свою бывшую фирму, Вероника не стала. Во-первых, большое расстояние привело бы к удорожанию работ и вызвало бы множество разнообразных проблем. Во-вторых, она чувствовала смутные угрызения совести перед молчаливым Альдонсо, для которого ее замужество стало неожиданным и неприятным сюрпризом.

Супруги переехали в особняк, выбрав для жилья одну из наиболее сохранившихся комнат.

Поскольку муж целыми днями пропадал на работе, Вероника взяла заботы о ремонте дома на себя и принялась разыскивать рабочих. Ей не у кого было спросить в чужом городе совета, и она просто принялась читать рекламные объявления.

Так она вышла на сеньора Бенито Пасо, строительного мастера, у которого в подчинении находилась целая бригада рабочих. Сеньор Пасо обещал Веронике быстро и с надлежащим качеством провести ремонт дома. После этого Вероника рассчитывала заняться интерьером.

Каждое утро Фернандо отправлялся на работу. Примерно через час после его ухода появлялись строители и трудились почти до его возвращения.

Так просил Фернандо. Ему не хотелось терпеть присутствие чужих людей в доме и шум от их работы.

– Мы немного затянем с ремонтом, – говорил он жене, – зато я не буду сталкиваться с этими грязными субъектами, от которых у меня только давление повышается…

Вероника не возражала. Дело продвигалось вперед черепашьими темпами, но все-таки изменения были заметны.

Неприятности начались, когда, по словам Бенито Пасо, строители закончили ремонт кухни.

– Мне не нравится их работа! – заявил Фернандо вечером, после того, как жена передала ему слова мастера. – Они еще и очередной выплаты требуют? Не слишком ли много они хотят?

– Но что конкретно тебя не устраивает? – растерянно спросила молодая женщина.

Фернандо придирчиво осмотрел кухню:

– Это я скажу завтра им.

Утром он позвонил на работу и предупредил, что задержится.

Строители пришли в положенное время. Вероника думала, что их дисциплинированность смягчит настроение мужа, однако не тут-то было.

– Ну еще бы, неужели они опоздают в тот день, когда ты им пообещала деньги! – воскликнул Монтейро.

Веронике было неприятно. Поскольку именно она наняла Бенито Пасо и его бригаду, она чувствовала себя ответственной за все огрехи, сделанные строителями.

– Здравствуйте, сеньор Монтейро! – расплылся в улыбке сеньор Пасо. – Вы решили не доверить жене такую серьезную миссию, как выдачу зарплаты?

– Не думаю, что вам что-то следует выдавать, – огорошил Фернандо строителей.

– Прошу прощения, не понял, – сказал мастер. – Мне кажется, все сделано хорошо.

– Что сделано хорошо?! – загремел Монтейро. – Давайте посмотрим. Пройдем на кухню. Именно ее вы, как считаете, закончили?

– Да, именно ее! – ответил мастер Пасо. – Ваша супруга, кстати, осталась вполне довольна…

– Не моя супруга платит вам, а я! – не очень-то любезно оборвал подрядчика Монтейро. – Посмотрите! На кухне вы сделали только одну дверь!

– Да, ну и что? – невозмутимо переспросил Бенито Пасо.

– В кухне должна быть вторая дверь, ведущая прямо во внутренний дворик! – язвительно произнес Фернандо. – Как мне кажется, я не раз говорил об этом перед началом вашей работы!

– Но на кухне есть дверь! – вскричал Бенито Пасо. – Не хотите ли вы сказать, сеньор Монтейро, что нам придется ломать эту прекрасную стену?

– Именно это я и хочу сказать! – гневно ответил Фернандо. – Вы не сделали того, чего желаю я, ваш заказчик. Поэтому я не намерен вам платить до тех пор, пока ваша работа меня не удовлетворит! – последнюю фразу Монтейро прокричал.

– Фернандо, бога ради, перестань! – попросила Вероника. – Сеньор Пасо, вы просто забыли, правда? Я не могла вам об этом не говорить…

– Но вас удовлетворила наша работа, сеньора Монтейро? – спросил мастер. – Я отлично помню ваши слова о том, что сегодня нам выдадут деньги за часть работы…

– Вам придется подождать! – снова закричал Фернандо. – И чем быстрее вы приметесь за работу и сделаете все, как положено, тем быстрее получите свои деньги!

– Но так ли важна эта переделка! – забеспокоился мастер Пасо. – Ведь мы используем собственные строительные материалы, а переделка вызовет их перерасход…

– Это ваши проблемы! – жестко оборвал его Монтейро. – Они нас не касаются… Если вас что-то не устраивает – убирайтесь, мы наймем других рабочих.

Бенито Пасо нерешительно глянул на свою бригаду и сделал шаг к Фернандо.

– Сеньор Монтейро, можно поговорить с вами с глазу на глаз? – понижая голос, спросил он.

– Не понимаю вашей таинственности! – ответил Фернандо. – У меня нет секретов от жены! – при этом он победно посмотрел на Веронику, как бы говоря ей: «Оцени, какой я у тебя честный!»

– Хорошо, я согласен говорить в присутствии вашей жены, – все так же тихо произнес Бенито Пасо. – Попросите ее подойти…

Фернандо сделал знак рукой. Вероника прошла с порога на середину кухни.

Мастер Пасо прикрыл дверь и только тогда сказал:

– Прошу прощения, но у меня такая ситуация. Если мы станем переделывать стену кухни, мы не уложимся в ранее оговоренные сроки…

– Вас не устраивают сроки? – удивился Фернандо. – Как такое может быть? Ведь я ухожу – вас еще нет, прихожу – вас уже нет… Ваш рабочий день, сеньор Пасо, составляет менее семи часов! Что же вы еще хотите?

– Так только кажется, сеньор Монтейро, – заговорил мастер. – Дело в том, что после работы у вас моя бригада отправляется на работу в другое место, где мы трудимся дотемна. Так сложилось. Сейчас настали трудные времена для строительного бизнеса, поймите. Наша маленькая фирма на грани разорения. Я понял, что вас устраивает принятый график работы, и был вынужден взять еще один договор. Параллельно с вашим. И тут мне навязали третий контракт, работы по которому я вынужден выполнять сразу после окончания ремонта вашей виллы. Понимаете, в каком я положении?

Фернандо холодно смотрел на мастера.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – сквозь зубы процедил Монтейро. – Каждый из нас тянет свой воз, и у всех свои трудности.

– И все-таки выслушайте до конца, сеньор Монтейро, – попросил мастер Пасо. – Вы вправе не выплатить мне зарплаты. Не столько мне она нужна, сколько моим людям. Понимаете, в связи с кризисом мы уже довольно продолжительное время сидим без гроша в кармане. Да ладно, черт с ним! Я возьму последний запас со склада, потом как-нибудь выкручусь… Но зарплату очень попрошу выдать сейчас! Дело в том, что, если вы нам ее не дадите, мои рабочие покинут меня. И я буду разорен!

Фернандо некоторое время смотрел в глаза мастеру. Потом произнес тихо, но внятно:

– Как вас понимать, сеньор Пасо? Вы мне ставите условия?

Бенито Пасо даже застонал.

– Господи! Посмотрите на меня, сеньор Монтейро! – запричитал он. – Разве я похож на того, кто может ставить условия? Я просто прошу вас, как человека! Я уверен, что вы пожалеете меня!

– Вы слишком хорошо обо мне думаете! – сухо сказал Фернандо.

– Милый, не надо убеждать никого в том, что ты хуже, чем есть на самом деле! – вступила в разговор Вероника. – Поверь сеньору Пасо, как я поверила тебе…

– Что ты имеешь в виду?! – взвился Монтейро.

– Ты сам прекрасно знаешь, – ответила Вероника.

Монтейро посмотрел на Бенито Пасо.

– Выйдите на минутку, – попросил журналист.

Мастер покинул кухню.

– Так что же ты имела в виду? – обратился к жене Фернандо.

– Я не думаю, что надо уточнять, – ответила Вероника. – Просто возьми себя в руки и заплати им. Рабочим нужно заплатить, а потом мы разберемся, что делать с дверью из кухни во внутренний дворик.

– Я скажу тебе вот что, – после паузы произнес Фернандо, играя желваками. – Если ты уверена, что нужно поступить так, а не иначе, то… – он полез в карман и достал связку ключей. – Вот ключ от моего сейфа. Возьми деньги и рассчитайся с ними. Но не думай, что я в восторге от твоего поведения…

Вероника хотела ответить, что и она не в восторге от поведения супруга, но сдержалась.

Все-таки, это была ее победа.

… Через четверть часа Фернандо ушел на работу.

* * *

Поздно вечером полил дождь, и супруги Монтейро с досадой заметили, что протекает крыша. С потолка в комнате, где они спали, стало капать.

– О, Господи, – сказал Фернандо, – мало нам забот, так еще и это!

Ему пришлось встать и немного передвинуть кровать. Потом он разыскал среди сваленных в углу вещей пластмассовый таз и подставил его под падающие капли.

Наконец Фернандо вернулся в постель. Вероника потянулась к мужу, хотела обнять, но Монтейро отстранился.

– Извини, но мне не до ласк, не то настроение, – раздраженно сказал Фернандо. – Не знаю даже, засну ли я под шум этих капель…

– Милый, надо немного потерпеть, это ведь временные неудобства, – попробовала успокоить мужа Вероника.

– Хочу напомнить, что были твои слова – насчет рая в шалаше, – не очень любезно отозвался Монтейро. – Что касается меня, я бы предпочел все это время жить в старой квартире…

– Но у нас ее уже нет, и бесполезно жалеть об этом, – возразила Вероника.

Фернандо некоторое время молчал.

– А может быть, найдем других рабочих? – неуверенно предложил он. – Черт с ними, с деньгами, найдем других, и они все сделают, как мы хотим…

– Именно об этом я сейчас и думаю, – ответила Вероника.

– И к какому выводу приходишь?

Вероника вздохнула.

– Дорогой мой, когда ты говоришь: черт с ними, с деньгами, ты имеешь в виду не столько наши деньги, сколько деньги Бенито Пасо, – стала объяснять она. – Не знаю, как ты, но я потеряю покой, если фирма бедного сеньора Пасо разорится из-за моего каприза.

Вид Фернандо говорил о том, что он недоволен словами жены.

* * *

Редакция газеты «Новедадес» время от времени устраивала банкеты для своих сотрудников. На очередной банкет были приглашены супруги Монтейро.

Фернандо вернулся с работы чуть раньше обычного и сразу стал переодеваться.

– Вероника, поторопись, – сказал он. – Наш старик-редактор не любит, когда его подчиненные опаздывают.

Вероника, уже готовая к выходу, одетая в нарядное платье, выглянула из кухни:

– Я думала, что мы успеем поужинать…

– Зачем? – воскликнул муж. – На банкете прилично накормят! – Он посмотрел на часы и добавил: – О, Господи, Вероника, мы опаздываем!

Она поспешила из кухни в спальню. По дороге споткнулась и упала, больно ударившись коленом.

– Сколько это может продолжаться! – не выдержала Вероника. – Эта пыль, грязь, мусор! Конца этому кошмару не видать.

– Позволь напомнить тебе твои же слова! – произнес Монтейро с издевкой в голосе. – Рай в шалаше! Именно рай нас окружает, Вероника!

– Ну вот, – чуть не плача, пробормотала Вероника, поднявшись и разглядывая колено. – Теперь придется одевать другое платье.

– Можешь пойти в этом, – махнул рукой муж. – Все равно мы будем сидеть за столом. Твои колени никто не увидит…

– Утешил… Больше тебе нечего сказать? – огрызнулась Вероника.

– Что тебя не устраивает, собственно говоря? – поинтересовался Фернандо.

Вероника чихнула.

– Не могу больше жить в таких условиях. Всюду пыль! – ответила она. – Я готовлю отбивные, но даже в них пыль!

Монтейро рассмеялся.

– Это не смешно! – заявила Вероника, снимая платье.

– Наоборот, даже очень смешно! – серьезно возразил Фернандо.

Он с размаху опустился на диван. Тут же взметнулась туча пыли.

– Видишь, как весело? – воскликнул муж. – Прошу отметить, на мне выходной костюм!

– Несносный Бенито Пасо! – сказала, покачав головой, Вероника.

Она уже успела переодеться в новое платье.

– Ну вот наконец и ты это признаешь, – вздохнул муж. – Мне кажется, мы его уже больше никогда не увидим.

– Тогда сам ищи новых мастеров! – воскликнула Вероника.

– Твое настроение меняется, как погода весной, – заметил Фернандо. – Дорогая, а ведь когда-то ты почти собственноручно занималась всем этим!

– В том-то все и дело, что «почти»! – ответила супруга. – Я работала дизайнером, а всем остальным занимались в фирме Альдонсо Ривера и девушки. Я не виновата, что в нашем доме дело никак не дойдет до той отметки, после которой смогу приступить к работе я. Понимаешь? Мы сами ничего не строили. Ривера только нанимал строительные бригады…

– Я слабо разбираюсь в этих мелочах…

– Вот-вот! – насмешливо проговорила Вероника. – Тебя интересует только твоя журналистика. Во всем остальном ты профан, но это не мешает тебе судить обо всем в своих статьях, словно ты во всем разбираешься на уровне профессионала…

– Вероника, прошу тебя, не трогай мою работу! – вскричал Монтейро. – Кстати, я хороший психолог. Ведь я оказался прав.

– В чем?

– Бенито Пасо клялся, что будет продолжать работать, но после того, как ты выплатила ему и его подчиненным деньги за кухню, его и след простыл.

– Это на него не похоже, – возразила Вероника. – Может быть, с ним что-то случилось?

– Случилось! – с иронией повторил муж. – То же, что случается со всеми алкоголиками после зарплаты.

– Но он не похож на алкоголика! – сказала женщина. – Разве ты его хоть раз видел пьяным?

– Все строители – алкоголики! – уверенно заявил Фернандо. – Только они не являются на работу навеселе, иначе сразу потеряют заказчиков.

Молодая женщина вышла на середину комнаты и остановилась, приняв вызывающую позу.

– Ты философствуешь, а я, между прочим, уже давно готова! – заявила она, свысока глядя на мужа, сидящего на пыльном диване. – Тебе же, как я понимаю, предстоит еще поменять костюм.

– Мне? – протянул Монтейро. – Менять костюм! И не подумаю! Редактор переживет, если я явлюсь и в этом. Только пройдусь щеткой пару раз, этого будет достаточно!

… Из присутствующих на банкете сослуживцев мужа Вероника никого не знала. Конечно, Фернандо перед началом застолья представил жену коллегам, а коллег – жене.

Новых лиц и имен было так много, что Веронике, растерявшейся и взволнованной своим первым выходом в столичное общество, не удалось запомнить ни одного.

К тому же, по нелепой традиции присутствующие расположились так, что супружеские пары уселись раздельно. Молодая сеньора Монтейро бросала взгляды на дальний конец стола, где сидел Фернандо в окружении каких-то незнакомых ей дам и что-то им рассказывал.

Справа и слева от Вероники сидели солидные пожилые мужчины. Сначала соседи по столу пытались втянуть Веронику в разговор, но когда все банальные темы были исчерпаны, они, не пренебрегая крепкими напитками, повели беседу между собой. Вещи, которые они обсуждали, были далеки от Вероники, как Солнце от Земли.

Мужчины время от времени спрашивали:

– Ведь так, сеньора Монтейро? Вы ведь согласны? Молодая женщина кивала, не прислушиваясь к их разговору.

Банкет проходил в ресторане. Играла музыка, но никто никого не приглашал танцевать. «Странная традиция, – подумала Вероника. – Или, вернее, отсутствие традиции. Неужели никто из них не умеет танцевать?»

За столом было шумно.

В конце концов Вероника встретилась взглядом с мужем и сделала ему знак, что хочет уйти. Фернандо кивнул, показывая, что не возражает.

– Мне и самому надоели эти пустые банкеты! – сказал Монтейро, когда они покинули ресторан и направились к стоянке, где оставили машину.

– Почему же тогда на них ходишь? – поинтересовалась Вероника.

Фернандо пожал плечами.

– Начальство полагает, что банкеты способствуют сплочению нашего коллектива, – ответил он. – Еще они уверены, что на таких сборищах подчиненные хорошо отдыхают, после чего у них появляются новые силы.

– Я бы не сказала, что хорошо отдохнула! – заметила Вероника. – Наоборот, у меня разболелась голова. Эта отвратительная традиция рассаживаться так, чтобы рядом были незнакомые люди!

– Это придумал редактор! – развел руками муж. – Считается, что так легче познакомиться.

– Отличное вышло знакомство! – язвительно проговорила Вероника. – Эти двое, что сидели рядом со мной… Странные люди. Я никогда не думала, что мужчины могут оказаться такими болтунами. У них просто не закрывались рты! Они разговаривали так, словно меня рядом с ними просто не было! Тра-ля-ля! – воскликнула молодая женщина. – И дальше переходят к проблемам налогов. Тра-ля-ля – и приступают к разговору о политике…

Муж усмехнулся.

– Если бы ты читала что-нибудь, кроме кулинарных рецептов, Вероника, ты могла бы найти в их разговоре что-то интересное для себя.

Вероника пропустила ядовитое замечание мужа мимо ушей. Но внезапно она остановилась.

– Знаешь что? – обратилась молодая женщина к супругу. – Я попробую дозвониться сеньору Пасо, и если он не ответит, мы наймем другого мастера.

– Мужественный шаг с твоей стороны, – отозвался Фернандо, открывая дверь машины. – Садись, милая, поедем в наше уютное гнездышко…

– Если бы только твои слова были реальностью! – воскликнула Вероника.

* * *

Вечером следующего дня она позвонила по номеру, который ей дал мастер Бенито Пасо.

Трубку снял он сам.

– Добрый день, сеньор Пасо, – сказала женщина. – Это звонит Вероника Монтейро. Хочу узнать, почему вы не появляетесь у нас несколько дней…

Фернандо стоял рядом с женой и знаками показывал ей, что разговаривать нужно строже. Но Вероника не обращала внимания на его усилия.

Она долго молча слушала, не прерывая своего собеседника. Потом внезапно изменилась в лице и пробормотала:

– О Боже…

– Что? – насторожился Фернандо.

– Господи, ну конечно… – сказала Вероника в трубку. – Конечно…

– Да что такое он там тебе плетет? – воскликнул Монтейро в полный голос.

Вероника сделала предостерегающий жест рукой и попросила мужа:

– Прошу тебя, не мешай мне! – и снова в трубку. – Нет, у нас все нормально. Просто я беспокоюсь…

Следующие ее слова еще больше поразили Фернандо.

– Мне так жаль, я так сочувствую, – проговорила Вероника. – Конечно, я все могу понять, – сказала она, не глядя на мужа. – Ладно, сеньор Пасо, позвоните, когда будете чувствовать себя лучше.

Фернандо отошел к окну и закурил.

– Нет-нет, конечно, – беспомощно лепетала в трубку Вероника. – Не надо так беспокоиться, когда сможете, тогда и позвоните…

– Почему ты разговаривала с ним так сдержанно? – Только что ты жаловалась, что не можешь больше так жить. Почему же ты не сказала ему об этом? – закричал Фернандо после того, как Вероника опустила трубку на рычаг. – Можно подумать, что это не мы его наняли, а он нас.

Вероника подняла на мужа глаза, полные презрения и обиды.

– Что ты кричишь, Фернандо, даже не разобравшись, в чем дело? – спросила она.

Монтейро пожал плечами.

– В чем, собственно, тут разбираться? – устало спросил он. – Я бы просто поинтересовался у него, где его черти носят. Вышел бы короткий деловой разговор… Я даже жалею, что позвонила ты, а не я…

– А я жалею о другом, Фернандо! – возразила Вероника.

– О чем же?

– Я жалею, что побеспокоила Бенито Пасо своим звонком, – ответила молодая женщина. – И за твои слова, которые он, конечно, слышал.

– Интересно почему?

– Потому что у Бенито Пасо настоящее горе. Он болен.

– Тоже мне – горе!

Вероника даже зажмурилась от гнева и закричала, не в силах больше сдерживаться:

– Фернандо, замолчи! Ты ведь не знаешь, что у него рак!

Монтейро, пораженный неожиданной вспышкой ярости обычно такой уравновешенной жены, закашлялся от дыма своей сигареты.

– Рак? – переспросил он. – Чушь собачья! – И выбросил окурок в форточку.

– Рак!! – повторила Вероника.

– Да врет он тебе!

– Люди не врут, когда говорят о таком! – она опять перешла на крик.

– Такие типы как Бенито Пасо соврут о чем угодно, – убежденно произнес Фернандо.

– Откуда в тебе столько злости? – упавшим голосом спросила Вероника.

Она села на пыльный диван.

– Злости? – переспросил муж. – Моя злость направлена только против тех, кто прибегает к театральным эффектам, чтобы повлиять на легковерных дамочек вроде тебя!

У Вероники от возмущения даже не находилось слов, чтобы ответить мужу.

– Но Фернандо! – чуть не плача, заговорила она, пытаясь вызвать в нем чувство жалости к Бенито Пасо. – Это же страшная болезнь – рак… Она неизлечима.

– Ерунда! – махнул рукой муж. – У меня есть знакомый, он живет в Америке. Так вот он работает в Центре исследования онкологических заболеваний. Если бы только знала, каких успехов они там достигли!

– Если ученые научились уже творить чудеса, – недоверчиво покачала головой молодая женщина, – то почему столько людей на земле умирает от этой ужасной болезни?

– Чудеса, если и свершаются, то для тех, у кого достаточно денег, чтобы заплатить за лечение, – ответил муж. – И если у Бенито Пасо в самом деле – рак, то ему вряд ли что поможет.

– Ты безжалостен, Фернандо…

– Ерунда! У Пасо нет шансов еще и потому, что он живет не в Американских, а в Мексиканских Соединенных Штатах! Вот в чем его беда. Правда, в Америке он тоже бы не выжил, потому что его там быстро выгнали бы отовсюду. Кому нужен такой работник?

Вероника закрыла лицо руками.

– Тебя просто невозможно слушать, – глухим голосом произнесла она. – У тебя камень вместо сердца!

– Я не понимаю тебя! – с досадой воскликнул муж. – Я не верю, что Бенито Пасо болен раком – тебе это не нравится. Я верю, что он болен – и это тебя тоже не устраивает…

Вероника открыла рот, чтобы пояснить мужу, что именно ей не понравилось, но Фернандо опередил ее:

– Я знаю, что мне делать! – он затянул узел галстука. – Я сейчас же поеду к Бенито Пасо домой и посмотрю на него. Если он здоров и просто водит нас за нос, я его просто убью!

– Хотелось бы знать, где ты возьмешь его адрес? – спросила она.

– Как это где? – отозвался Фернандо, застегивая пиджак. – Конечно, в справочнике Мехико!

Он подошел к куче вещей, перевезенных с его холостяцкой квартиры, среди которых было несколько стопок книг, перевязанных веревками. Вытащив телефонно-адресный справочник, Фернандо долго листал его. Потом швырнул на диван и выругался.

– Может, тебе будет интересно, что в справочнике нет его адреса!

– Нет?! – Вероника была поражена не меньше мужа.

– Нет! – повторил Фернандо. – Я внимательно посмотрел несколько раз и не мог пропустить. Ничего не понимаю! – он начал возбужденно мерить комнату шагами. – Интересно, как это люди живут, не занося свои адреса в справочники?

Молодая женщина беспомощно развела руками, не в состоянии помочь мужу найти ответ на этот вопрос.

– Этого не делают всякие жулики и проходимцы! – крикнул Монтейро, топнув ногой.

Вероника решила, что пора положить конец этой бессмысленной ссоре.

– А почему ты на меня злишься? – спросила она.

– Я на тебя не злюсь, – ответил Фернандо более спокойным тоном.

– Но ты же на меня кричишь! – возразила Вероника. – У меня даже уши заложило!

Фернандо глубоко вздохнул.

– А на кого же еще мне кричать в этом пустом доме? – спросил он и неожиданно улыбнулся.

Молодая женщина поняла, что мужу стало стыдно за свое недавнее поведение.

– Я не люблю, когда ты на меня кричишь, когда ты на меня сердишься, – сказала она.

Фернандо стиснул зубы, но потом сделал над собой усилие, перевел дух и сказал совсем спокойно:

– Ну прости…

– Ты злишься… – снова повторила Вероника.

Муж подошел к ней и положил руки ей на плечи.

– Я совсем на тебя не злюсь, – сказал он, наклоняясь и заглядывая ей в глаза. – Я люблю тебя.

Фернандо обнял Веронику, и они опустились на пыльный диван.

– Я на тебя совершенно не сержусь, – повторил Монтейро. – Если можешь, прости меня за сегодняшнее поведение.

Они помолчали, потом одновременно вздохнули.

– Фернандо, – неожиданно нарушила молчание Вероника. – По-моему, нам суждено всю жизнь прожить в этих развалинах. Как же мы в таких условиях вырастим ребенка?

Фернандо от изумления даже присвистнул.

– О чем речь? – воскликнул он. – Какого ребенка?

– Не удивляйся, что я заговорила о ребенке, – сказала она. – Я просто подумала, что появление ребенка изменит отношения между нами в лучшую сторону…

– Мы будем меньше ссориться… – предположил Монтейро.

– И у нас появится стимул скорее закончить ремонт, – добавила Вероника.

– Да, не то у ребенка появится астма через месяц после рождения, – невесело усмехнулся Фернандо.

– Непременно нужно привести дом в порядок, – сделала вывод Вероника.

Фернандо внезапно отстранился и внимательно посмотрел на жену.

– Постой, постой! Как понимать твои слова? – сказал он, потирая лоб. – Ты что, хочешь сказать мне, что у нас осталось меньше девяти месяцев на ремонт дома? Если ты таким образом хочешь сообщить мне, что у нас будет ребенок, ты выбрала странный способ…

Вероника теснее прижалась к мужу и заглянула ему в глаза.

– Фернандо, – произнесла она прерывающимся от волнения голосом. – Ну, извини. Дело в том, что у нас действительно будет ребенок, – видя растерянное выражение его лица, молодая женщина добавила: – Мне так кажется…

– Кажется или уверена? – на всякий случай уточнил Фернандо.

– Кажется, что уверена! – сумела выкрутиться она.

– У нас будет ребенок! У нас будет ребенок! – несколько раз повторил Фернандо. – Господи, счастье-то какое!

Вероника недоверчиво посмотрела на мужа.

– А по твоему виду не скажешь, что ты счастлив, – заметила она.

Фернандо вскочил и возбужденно стал кружить по комнате.

– Я счастлив? Да, конечно, я счастлив! Милая Вероника! Оказывается, до сегодняшнего дня я и не догадывался, насколько хочу стать отцом! – он поминутно останавливался и снова срывался с места. – У нас будет ребенок…

Вероника с улыбкой наблюдала за мужем.

– Фернандо, прошу тебя, – наконец, сказала она. – Сядь, а то у меня кружится голова.

– Да, конечно! – Монтейро приблизился к дивану и с размаху опустился на него. – Теперь я должен поменьше волновать тебя.

– Лучше, если ты вообще перестанешь меня волновать, – сказала Вероника.

– Даже в постели? – неловко пошутил муж.

Женщина рассмеялась.

– Я не это имела в виду…

Фернандо нежно поцеловал жену.

– Подумать только! – еще раз воскликнул он, все еще находясь под впечатлением только что полученного известия. – Я стану отцом. На склоне-то лет!

– О чем ты говоришь, любимый? – гладя густые волосы мужа, спросила Вероника. – Как это, на склоне лет?

– Ты права, я себя чувствую молодым и готовым к отцовству, моя дорогая, – отшутился Фернандо и крепко обнял жену.

3

Вероника торжественно водрузила на стол пиццу, только что вынутую из духовки. Пицца слегка подгорела, поскольку Веронике было трудно часто наклоняться и заглядывать в духовку: мешал живот…

– Фернандо, прошу к столу! – позвала она.

– Сейчас иду, дорогая! – донеслось в ответ из гостиной.

Дом было невозможно узнать, так он преобразился. Отделка его была завершена в сжатые сроки. Супругам Монтейро все-таки пришлось нанять другую бригаду строительных рабочих. Вероника иногда с тревогой вспоминала Бенито Пасо, но гнала от себя мысли о нем. Как здоровье сеньора Пасо, она не знала, поскольку листок из записной книжки с его телефоном куда-то затерялся в царившем в доме беспорядке, а сам сеньор Пасо не звонил ни разу.

Вероника даже не догадывалась, что примерно месяц назад Фернандо позвонил по этому телефону, чтобы справиться о здоровье мастера Пасо. Трубку подняла незнакомая женщина, которая сказала, что сеньор Пасо, к сожалению, скоропостижно скончался.

Чтобы не огорчать жену, Фернандо никогда не упоминал больше его имени.

… Наконец Фернандо появился на кухне. Придя с работы, он успел снять только пиджак и галстук. В белой рубашке с расстегнутым воротничком и брюках на широких подтяжках – по последней моде – он выглядел очень привлекательно.

– О, сегодня у нас пицца! – радостно воскликнул он.

Вероника внимательно посмотрела на Фернандо, но тот не заметил, или сделал вид, что не заметил, подгоревшего края пиццы.

Монтейро уселся за стол и стал с нетерпением барабанить пальцами по пустой тарелке.

– Уже готово! Ты что так голоден? – спросила с улыбкой Вероника.

Она поставила перед мужем тарелку и отрезала для него внушительный кусок.

– Хорошо бы еще и вилку, – со вздохом произнес Фернандо.

– Что-то не так? – с некоторой тревогой спросила Вероника.

В последнее время она очень переживала, что больше не нравится мужу. Да и кому понравится женщина с таким огромным животом! Вероника старалась скрыть расплывшуюся фигуру просторной одеждой. Она чувствовала себя одинокой без подруг и родных и болезненно реагировала на поведение мужа.

У Фернандо бывали резкие перепады настроения. Похоже, сегодня Веронике можно было расслабиться.

Фернандо неожиданно рассмеялся.

– Я просто вспомнил, что в некоторых ресторанах или в пиццериях одному человеку подают такую пиццу! – он описал в воздухе вилкой огромный круг. – Как они только ее съедают?

Он звякнул вилкой о тарелку.

– Прекрасная пицца! – похвалил Монтейро с полным ртом. – Ты как всегда на высоте!

Вероника с благодарностью взглянула на мужа, положила себе на тарелку кусочек пиццы и принялась за ужин.

Фернандо уже управился со своей порцией и с довольным видом откинулся на спинку стула.

– Может быть, еще? – поинтересовалась Вероника.

Но Фернандо отказался.

– Давай лучше споем! – неожиданно предложил он.

Вероника чуть не подавилась. За последнее время она не помнила, чтобы у Фернандо возникало такое настроение.

– Споем? – удивленно переспросила молодая женщина. – Но я еще не кончила ужинать!

Фернандо улыбнулся.

– Не беда! – сказал он. – Ты будешь слушать, петь буду я… Надеюсь, что мое пение не помешает твоему пищеварению… – он подумал и добавил: – Ты мне будешь подсказывать слова!

Вероника никак не могла догадаться, что затеял муж.

– Дело в том, что я хочу вспомнить все песни, так или иначе связанные с детьми!

– Но я не помню ни одной подходящей песни! – призналась Вероника смущенно.

– А вот это уже плохо! – шутливо нахмурил брови Фернандо. Но тут же рассмеялся и взял ее за руку.

– Не стоит так огорчаться, – сказал он. – Сам я тоже знаю не так много песен. Мы с тобой наверняка знаем одни и те же песни, которые передают по радио и телевизору.

– Ну что ж, давай попробуем! – оживилась Вероника. – Тогда начинай.

Монтейро откашлялся и постучал вилкой о край тарелки:

– Прошу минутку внимания! – после этого он распевно затянул:

Да, сеньор, это моя малышка,

Не знаю – девочка или мальчишка…

Но это моя малышка!

Вероника развеселилась. Она сразу же узнала шуточную песенку, которую чуть ли не каждое утро передавали по радио. Но в это время, как правило, муж уже уходил на работу… Где же он мог ее слышать?

Фернандо словно угадал мысли жены. Он лукаво глянул на нее и пояснил:

– Каждое утро, когда еду на работу, включаю радио и слушаю эту передачу…

– Неужели? – воскликнула Вероника. – Я тоже по утрам слушаю эту программу. Она мне страшно нравится! Я даже несколько раз жалела, что звучит она в такое время, когда ты ее не можешь услышать…

– Как видишь, я все могу! – Монтейро гордо выпятил грудь и ударил по ней кулаком. Раздался гулкий звук, словно ударили по барабану.

– Тебе надо срочно положить добавки! – заохала Вероника. – У тебя же пусто внутри!

Фернандо хохотнул и затянул следующую песню:

Никто, кроме тебя, малышка,

Мне не нужен на всем свете!

Вероника засмеялась. Потом они некоторое время сидели молча. Фернандо отрезал себе еще кусок пиццы и жевал, пытаясь одновременно припомнить какую-нибудь песенку.

– А вот еще одна! – сказал он, очистив тарелку. – Может быть, подтянешь?

Ты навсегда будешь моей,

Моя крошка! До конца моих дней,

Мой крошка! И после смерти

Немножко…

– А вот как дальше – забыл, – хитро прищурившись, вздохнул Фернандо. – Подскажи…

Он во что бы то ни стало хотел вовлечь жену в эту забаву.

Вероника занялась мытьем посуды. Она обернулась и тоненьким голоском продолжила популярную песенку:

Просто я знаю секрет,

Моя крошка! Лучше тебя в мире нет,

Моя крошка! Скажи мне что-то в ответ,

Хоть немножко!

– Фернандо! – воскликнула, закончив куплет, Вероника. – А откуда ты знаешь эту песенку? У нас ее напевали в старших классах!

– А я и надеялся, что ты знаешь эту песню! – сказал Монтейро. – Я писал рецензию на альбом, в котором она впервые прозвучала…

Вероника убрала чистую посуду в шкаф и села за стол.

– Ну, ладно, – сказала она. – Если уж ты меня втянул в свою затею, то отгадай мою загадку. Слушай…

И она тихо запела:

Я могу остаться,

Мои милый, мой маленький…

Так холодно на улице,

Но мне пора уходить,

Мой милый, мой маленький…

Фернандо подхватил, и они закончили куплет вместе:

Этот вечер будет таким счастливым,

Мой милый, мой маленький…

Он придаст нам силы,

Мой милый, мой маленький…

Выгляни в окно: какая буря!

И не спеши уходить…

– Из нас выйдет замечательный вокальный дуэт! Даже жалко, что нас никто не слышит, – пошутил Фернандо. – А, кстати, вот еще одна:

Мой мальчик, мой сын Хуан

Будет сильным и красивым.

Хуан будет высоким,

Хуан будет крепким, как дуб!

Он купит себе сомбреро,

Он купит себе коня,

Его невеста будет самой прекрасной!

Он будет шагать по земле,

И никто его не остановит,

Потому что у него не будет врагов,

Потому что все будут

Восхищаться моим сыном…

– Я не знаю этой песни, – покачала головой Вероника. – Даже никогда не слышала…

– Ну и что? – воскликнул Фернандо. – Теперь услышала!

Они рассмеялись. Давно они так хорошо не проводили вечер. Вероника зевнула, прикрыв рот рукой: в последнее время ей постоянно хотелось спать. Ее врач объяснил, что так бывает со всеми беременными.

– Постой-ка, Вероника! – неожиданно воскликнул Фернандо. – А что это я пою только о сыне? А что, если у нас родится дочь?

Вероника пожала плечами.

– Тогда ты останешься в меньшинстве, только и всего.

Но Фернандо уже получил новый повод для переживаний и начал мерять шагами кухню.

– У меня будет дочь, у меня будет дочь, – бормотал он себе под нос.

Наконец Фернандо замер на месте и сказал Веронике:

– Я вспомнил подходящую песню и для такого случая:

Я надену на нее

Лучшее, что можно купить за деньги.

Я никогда не умел зарабатывать деньги,

Но я научусь их зарабатывать,

Чтобы моя дочь могла носить лучшее,

Что можно купить за деньги…

– И так далее, – удовлетворенно вздохнул Фернандо. – О, Вероника, что с тобой, ты устала?

На глазах молодой женщины внезапно показались слезы. Она задумчиво смотрела в окно.

«Мы поем, но не можем заглянуть в будущее и узнать, что нас ждет. А вдруг я умру? – думала Вероника со внезапной грустью. – Или что-то случится с ребенком».

Она подняла глаза на мужа и ласково улыбнулась ему.

– Я и правда устала, милый, – сказала Вероника. – Пойду, лягу, если ты не против.

– Я? – протянул Фернандо. – Как я могу быть против? Иди, конечно, иди, любовь моя… Я сам уберу здесь… – он окинул взглядом кухню. – Знаешь, о чем я подумал? Может, нам пригласить домработницу?

Вероника отрицательно покачала головой.

– Не надо. Я думаю, что смогу справляться с хозяйством одна.

– Решай сама, – не стал уговаривать жену Фернандо. – А домработницу пригласим, когда у нас появится ребенок…

* * *

Несколько дней спустя утром раздался телефонный звонок. Вероника сняла трубку.

– Слушаю вас!

– Вероника, милая, здравствуй! – послышался хорошо знакомый голос. – Как ты живешь?

Звонила сеньора Леаль.

– Я приехала на пару дней в Мехико по делам, – пояснила она. – И решила позвонить тебе. Недавно я виделась с твоим отцом. Он сказал мне, что ты ждешь ребенка…

– Да, сеньора Леаль, ребенок должен появиться через два месяца, – ответила Вероника. – Если у вас есть время, заезжайте к нам. С большим удовольствием поболтаю с вами! – и она назвала адрес.

Оказалось, что Хуанита Леаль завершила все свои дела, и у нее было свободное время.

– Скоро буду у тебя! – сказала сеньора Леаль и положила трубку.

…Через час Вероника услышала звонок в дверь.

– Здравствуйте, дорогая сеньора Леаль! – приветливо встретила гостью молодая хозяйка дома. – Проходите, пожалуйста, посмотрите, как мы устроились!

– Выглядишь ты неплохо, – отметила Хуанита, разглядывая Веронику, – хотя, пожалуй, немного бледновата… Больше гуляй на свежем воздухе!

– Я стараюсь! – ответила молодая женщина. – Знаете, мне это совсем несложно! Вы только посмотрите! – Вероника открыла дверь во внутренний дворик.

Хуанита Леаль не могла сдержать своего восторга.

– Как красиво! Я так рада за тебя! – воскликнула она. – Вы с Фернандо хорошо устроились, очень уютный дом!

Молодая хозяйка горделиво улыбнулась.

– Вы не можете себе представить, что здесь было раньше. Мы купили дом дешево, но нам пришлось делать серьезный ремонт. Но теперь действительно все позади…

Женщины уселись на кухне, и Вероника сварила для гостьи кофе.

– Извините, но я не составлю вам компанию, – сказала хозяйка.

– Конечно, тебе сейчас гораздо полезнее пить соки, – согласилась Хуанита. – Я хотела узнать… – гостья немного помолчала. – Как ты? – спросила она после паузы.

Вероника насторожилась.

– Что вы хотите узнать?

Хуанита натянуто улыбнулась:

– Просто я вспомнила о сомнениях, посетивших тебя в день свадьбы. И поэтому хочу спросить у тебя: как ты? Ты счастлива?

– Счастлива! – быстро ответила Вероника.

Сеньора Леаль снова выдержала паузу.

– Между тем, у тебя такой вид, словно тебя что-то тревожит…

– Да нет же, уверяю вас, я вполне счастлива! – повторила Вероника.

Хуанита допила кофе и поблагодарила хозяйку.

– У тебя очень красивый перстень, – заметила она.

– Да, это мне подарил муж, когда узнал, что я беременна, – пояснила Вероника. – Вам нравится?

– Очень!

– Мне тоже, – кивнула молодая женщина. – Знаете, сеньора Леаль, я думаю, что слишком осторожничала тогда и зря заставила вас всех волноваться…

– Теперь думаешь, что напрасно тогда боялась?

– Совершенно верно, сеньора Леаль, совершенно верно…

Вероника очень хотела уверить гостью в том, что счастлива в браке с Фернандо Монтейро.

* * *

Время летело. Беременность Вероники протекала без осложнений.

В субботу вечером Вероника показала мужу несколько образцов обоев, присланных из магазина.

– Ты все никак не можешь остановиться? Наверное, ты решила превратить наш дом в само совершенство? – улыбнувшись, спросил Фернандо.

– Да, милый, – ответила Вероника. – Мне все кажется, что наш дом должен выглядеть еще лучше. Ты только посмотри на эти расцветки… – она показывала образцы мужу, который рассеянно поглядывал на них, вежливо улыбался Веронике и снова утыкался в газету. – Фернандо, неужели ты не начитался на работе?

– На работе я пишу! – ответил супруг.

Он наконец отложил газету.

– Ну, показывай, что у тебя тут… – Фернандо подвинулся к ней поближе.

– Вот, посмотри, – Вероника выбрала один из нескольких образцов и протянула мужу. – Эти обои я хочу видеть в гостиной. А это пойдет в детскую…

– Интересно, очень интересно, – пробормотал Фернандо. – Как называется этот цвет?

Вероника повертела образец в руках.

– Лиловый, – ответила она.

– Да? – Монтейро поднял брови. – Никогда не употреблял столь мудреных названий…

– Вот как? – жена посмотрела на него снисходительно. – Какие же цвета для тебя существуют?

Фернандо улыбнулся.

– До сих пор я как-то обходился самым несложным набором: красный, синий, зеленый… Фиолетовый… – он наморщил лоб. – Ну, и так далее. Короче, цвета радуги… А этот, говоришь, лиловый…

– Да, и он мне очень нравится….

– Ну и прекрасно. Знаешь, у меня в детстве была маленькая коробочка карандашей… Но к рисованию даже тогда у меня не было тяги.

– Может быть, если бы у тебя в детстве была палитра и краски, у нас бы было больше общих интересов, – вздохнув, ответила Вероника.

– Ты огорчена?

Вероника расстраивалась, когда видела, что муж замкнулся в рамках сугубо профессиональных интересов и не высказывает ни малейшего желания расширять свой кругозор.

* * *

В воскресенье неожиданно к ним нагрянули супруги Гонсалес.

– Извините за вторжение, но нам захотелось повидать вас и выпить за здоровье вашего будущего ребенка! – сказал Михель, протягивая хозяйке дома бутылку шампанского.

– Действительно, мы ведь так давно не виделись, – присоединилась к мужу Леона.

– Мы, так сказать, чувствуем себя причастными к вашему семейному счастью, – пояснил Михель. – Все-таки мы присутствовали на вашей свадьбе, вместе с тобой, Вероника, впервые переступили порог этого дома…

– И с того времени мы к вам не заглядывали! – дополнила супруга сеньора Гонсалес.

Стояла отличная погода, и все единодушно решили провести время во внутреннем дворике.

– И как вам наше жилище? – с некоторым волнением спросила Вероника, когда гости рассаживались в плетеные кресла.

– Потрясающе! – оценила Леона. – Вероника, милая, неужели ты сама обставила дом?

– Не обставила, я выбрала интерьер, – довольно улыбаясь, уточнила Вероника.

Фернандо открыл шампанское.

– Подставляйте бокалы! – скомандовал он. – Вероника, может быть, и ты? Чуточку?

Жена отрицательно покачала головой.

– Ну хоть немного! – повторил супруг, взмахнув бутылкой. – Чтобы нашему сыну стало веселей…

– Фернандо, не говори глупостей, – поморщилась Вероника.

– Хорошо, – вздохнул Монтейро и посмотрел на гостей: – Моя жена строга к себе. Как и ко мне, между прочим…

– Пьем за вас! – сказал Михель. – Пусть вам счастливо живется в таком прекрасном доме!

– Я до сих пор вспоминаю с содроганием, как мы блуждали по этим комнатам в полутьме, – добавила Леона. – Спотыкались и чуть не падали.

Вероника вспомнила, как она ушибла колено.

– А теперь тут можно скакать с завязанными глазами! – воскликнул Михель. – Как вам удалось убрать эти горы мусора… даже здесь, во дворе, помню, были какие-то кучи… Доски, камни…

– Мы проделали грандиозный ремонт, – ответил Фернандо. – Мы переехали сюда, и для нас, если можно так выразиться, настало время собирать эти самые камни…

– Этот прекрасный афоризм – насчет камней, – достоин опубликования, – пошутил Михель. – Так и тянет взяться за перо…

Фернандо поднял вверх указательный палец.

– Послушай, друг! – сказал он безапелляционным тоном. – А ведь это мой афоризм!

– Твой? – передразнил Михель Гонсалес. – А мне кажется, что натолкнул на эту прекрасную мысль тебя не кто-нибудь, а я!

– Ну и что? – не сдавался Фернандо. – Ты натолкнул, но сказал-то я! Значит, этот афоризм – мой. Его опубликую я…

«Боже мой, о каких мелочах они спорят!» – подумала с раздражением Вероника.

– Как мне кажется, большого значения это иметь не будет, – заметил Михель с язвительной усмешкой. – Потому что твоя очередная статья не сильно выиграет от наличия этого высказывания…

– Что? – воскликнул Монтейро, побледнев. – Ну-ка, объяснись!

– Погоди, – усмехнулся Михель. – Дай четче сформулировать мысль… Дело в том, Фернандо, что это сказал даже не ты. Это сказал кто-то из великих людей древности. Или эта фраза из Библии…

Вероника с ужасом заметила, как сжались кулаки мужа. Она беспомощно посмотрела на Леону, супругу Михеля.

Леона умела успокаивать спорящих мужчин. Она улыбнулась и воскликнула:

– Михель, Фернандо! А почему бы вам не использовать этот замечательный афоризм в виде эпиграфа и не подписать его обеими фамилиями?

– Что? – Гонсалес посмотрел на жену. – А ведь ты подала верную мысль! Фернандо, ты не против?

– Согласен! – сдержанно кивнул Монтейро. – Только это высказывание займет самое большее две строки. Немного денег мы на нем заработаем!

– Не забудьте взять в долю того, кто высказал эту мысль первым, – с иронией заметила Вероника.

– Важны не деньги, важен принцип, – стал доказывать Михель.

– Деньги – пополам, – вставил Фернандо.

– Их как раз хватит на бутылку… – подхватил Михель.

– …Которую мы с тобой выпьем за то, чтобы нас, как и людей древности, почаще осеняли светлые мысли! – закончил Монтейро. – Договорились?

Михель не успел ничего ответить, потому что в это время раздался звонок в дверь.

– К нам еще гости! – посмотрев на жену, сказал Фернандо.

Вероника удобно устроилась в кресле, ей не хотелось вставать.

– Ради бога, сиди, пожалуйста, – предупредительно произнес Фернандо…

Он вскочил с кресла и скрылся в доме.

Хлопнула входная дверь, послышались возгласы приветствий и чьи-то голоса.

– Господа, – сказал Монтейро, появившись во дворике первым. – К нам заглянули дорогие гости…

– Кто? – с интересом спросила Вероника.

– Уважаемые сеньор и сеньора Альтамирано! – объявил Фернандо.

– Отлично! – просиял Михель. – Пусть присоединяются к нашей компании!

Альтамирано были общими знакомыми Фернандо и Гонсалесов. Вероника тоже знала их, как-то они уже заходили к Монтейро.

Молодая хозяйка дома окинула взглядом стол и мгновенно сориентировалась.

– Места хватит всем. Мы подвинемся! – сказала она. – Только будь добр, Фернандо, принеси еще два кресла!

Монтейро кивнул и вошел в дом. Вернулся он с новыми гостями, неся легкие плетеные кресла.

– Приветствуем всех присутствующих! – сказал Роман Альтамирано, грузноватый мужчина в очках с роговой оправой. – Ты, Вероника, прекрасно выглядишь!

Фернандо поставил принесенные кресла к столику.

– А я? – не утерпела Леона.

– И ты – тоже! – смеясь, ответила Мерседес, супруга Романа.

– А почему – тоже? – с усмешкой стала протестовать Леона. – Требую, чтобы мы с Вероникой были в равных условиях!

Ее муж хмыкнул.

– У меня требуешь? – спросил он будто бы у одной Леоны, но так, чтобы его слова слышали все. – Прямо сейчас создать тебе равные условия с Вероникой?

Леона посмотрела на супруга в замешательстве и покраснела. Все развеселились.

Все разместились за столом. Вероника принесла два дополнительных прибора и поставила перед новыми гостями.

– Спасибо, – поблагодарила Мерседес, тронув Веронику за руку. – Тебе не тяжело? – она указала глазами на живот. – Ведь осталось совсем мало…

– Нет, все в порядке, – улыбнулась Вероника. – Мне полезно двигаться.

Фернандо разлил шампанское по бокалам.

– За что выпьем? – спросил он.

– Как за что? – громко удивился Роман Альтамирано. – Естественно, за Веронику! За то, чтобы у нее все прошло как следует, без осложнений!

– Друзья мои! – взмолилась она. – Прошу вас, давайте не будем сегодня касаться этой темы вообще!

– Но почему? – с недоумением спросил Роман.

– Мы желаем тебе только добра! – добавила его супруга.

– Спасибо за добрые слова, – сказала Вероника. – Прошу вас, простите меня. Поймите, я никого не хотела обидеть. Вы можете смеяться надо мной, считать суеверной провинциалкой, но я боюсь, что меня и малыша сглазят и случится какое-то несчастье.

– Что-то уж больно мудреное ты сказала, женушка, – покачал головой Монтейро.

– Ладно, Фернандо, – воскликнул Михель. – Я, кажется, понял, что имела в виду твоя жена. Вероника, Роман произнес тост, и мы выпьем.

– Жаль, что я не могу присоединиться к вам! – вздохнула Вероника, поднося к губам стакан с соком киви.

– Если нельзя о ребенке, о чем же мы тогда поговорим? – после некоторого молчания поинтересовалась Леона Гонсалес.

– А вот о чем! – сказала Мерседес. – Даже не о чем, а о ком! Знаете, я принесла целый ворох новостей…

– Неужели? – оживилась Леона. – Как интересно! И что же ты нам расскажешь?

– Вы только послушайте! – выпалила Мерседес. – Знаете ли вы, что Кармила Родейра завела себе ухажера?

– Кармина Родейра? – переспросил Фернандо с иронией в голосе. – Этого просто не может быть! – он картинно всплеснул руками.

– Мерседес, скажи, что ты пошутила! – трагическим голосом заметил Роман.

– Нисколько! – заявила Мерседес. – Если я о чем-то говорю, значит, это правда!

Вероника наклонилась к уху мужа.

– Кто такая Кармина Родейра? – спросила она тихо.

– Это одна весьма одиозная особа! – так же тихо ответил Фернандо. – Никто никогда не мог бы представить ее с мужчиной. Понимаешь?

– Не понимаю, – покачала головой Вероника. – Неужели есть такие женщины, которых рядом с мужчиной и представить нельзя?

– Получается, что нет! – сказал Роман Альтамирано, который услышал последний вопрос Вероники. – Потому что даже Кармину Родейру видели с мужчиной! – Альтамирано выразительно посмотрел на супругу.

Та кивнула.

– Ну вот, вы мне не верите! – разочарованно сказала Мерседес. – А я в самом деле их засекла. Они сидели на заднем сиденье машины, на стоянке…

– Все-таки не могу поверить! – воскликнула Леона. – Ты не ошиблась? Где ты их видела?

– На северной окраине города! – ответила Мерседес. – Это было такое пикантное зрелище…

Вероника рассеянно слушала болтовню гостей. Внезапно она напряглась, тяжело и часто задышала. Ее глаза округлились от страха.

– Что такое? – спросил встревоженный муж.

– Господи, Фернандо! – Вероника подняла на мужа испуганные глаза. – По-моему, пора ехать в больницу. Кажется, началось!

– Что началось? – не понял Михель, разомлевший после третьей рюмки.

Монтейро бросил на него сердитый взгляд и наклонился к жене. Вероника слегка побледнела. Она с трудом поднялась, закусив губу от боли.

– Прошу всех остаться за столом, – обратилась она к гостям. – Вы так редко навещаете нас, и очень жалко портить такой вечер. Мой муж только отвезет меня в больницу и сразу вернется. Пожалуйста, хозяйничайте сами в наше отсутствие.

– Что ты такое говоришь, Вероника? – Леона вскочила со своего места.

Вероника, не обращая на нее внимания, продолжала быстро говорить, стараясь заглушить боль:

– Продолжайте ужин. Со мной все в порядке…

Она тяжело опиралась на руку Фернандо, и они медленно пересекли внутренний дворик.

У самой двери Вероника оглянулась и добавила:

– Леона, я тебя попрошу… У меня там в духовке индейка… Ее надо перевернуть… Но вынимать еще минут через сорок.

Новый приступ боли заставил Веронику замолчать. Она закусила губу, чтобы сдержать стон.

Фернандо подхватил жену на руки и буквально отнес к машине.

Встревоженные гости наблюдали эту сцену. Глаза Мерседес Альтамирано были полны слез.

* * *

– Господи, Фернандо, ты ведь не трезв! – стонала Вероника, сидя на переднем сиденье и с ужасом наблюдая за тем, как встречные машины шарахались во все стороны от их автомобиля. – Ты пил шампанское… ты сейчас разобьешь машину, мы с тобой погибнем. А если и не погибнем, роды начнутся прямо здесь…

– Прости, любимая! – успокоил ее муж. – Клянусь, что с нами ничего не случится, что я ни в кого не врежусь. Но если на тебя так действует скорость, я поеду медленнее…

И в самом деле, он сбросил скорость и поехал значительно спокойнее.

На какое-то время боль отпустила, и Вероника ласково погладила мужа по щеке. Они были уже совсем недалеко от больницы.

Монтейро перехватил руку жены и прижался к ней губами.

…Автомобиль затормозил у дверей приемного отделения. Фернандо вбежал в зал.

– Что случилось? – спросил молодой врач.

– Жена! – выпалил Монтейро. – Рожает! У нее уже начались схватки!

– Подождите минуту! – попросил врач. – Пошли! – врач нажал кнопку, вызывая коллегу, который появился через секунду, толкая перед собой каталку.

– Поступает роженица! – сообщил дежурный врач коллеге. Тот кивнул.

Менее чем через десять секунд Вероника уже лежала на каталке.

– Все нормально! – повторял Фернандо, следуя за каталкой. – Дыши спокойно, ровно. Все у тебя получится, ты справишься…

Каталка с сеньорой Монтейро бесшумно двигалась по длинным коридорам медицинского центра.

– Ой, Фернандо, я так не хочу справляться, – внезапно пробормотала молодая женщина. – Пусть лучше кто-нибудь другой за меня родит…

* * *

Роды были трудными. Веронике дали кислородную маску. Выходя из забытья, молодая женщина видела над собой лицо доктора, до глаз затянутое хирургической маской.

– У вас все идет хорошо, сеньора Монтейро! – говорил Веронике доктор. – Только… – он замялся.

– Что такое? – почти беззвучно прошептала Вероника. – Что случилось? Что с моим ребенком?

Она беспокойно оглянулась вокруг. Попискивал какой-то прибор, переговаривались доктора. Внезапно Веронике стало легче – она заметила мужа.

Фернандо стоял возле стола, на котором лежала жена, и ласково смотрел ей в глаза. На нем был специальный халат, точно такой же, как и на врачах. Нос и губы прикрывала белоснежная повязка.

– Ребенок несколько… беспокоится, – выдавил из себя доктор.

– Объясните, в чем дело, – попросила Вероника.

– Успокойся, дорогая, – прошептал ей на ухо муж.

Молодая женщина сжала его руку.

– Вы хотите знать? – спросил доктор. – Хорошо! – он вздохнул. – По-моему, есть определенные сложности с пуповиной…

– Что это значит? – испугалась Вероника.

Доктор выждал паузу. Молодая женщина посмотрела на мужа. Тот пожал плечами:

– Я действительно ничего не знаю, любовь моя…

Вероника перевела взгляд на доктора.

– Ребенку трудно дышать, – сказал врач. – Если дело осложнится, мы вам сделаем кесарево сечение.

Вероника охнула и закрыла глаза.

– Не волнуйтесь! Никакой опасности нет! – врач повысил голос. – Через несколько минут у вас будет ребенок!

– Я не о том! – простонала молодая женщина. – Скажите, из-за этой пуповины ребенок может умереть?

Врач не ответил. Он смотрел поверх пациентки, на приборы. Вероника не могла повернуть голову, но она прислушалась. Внезапно ей стало не по себе: попискивание прибора прекратилось.

Доктор нахмурился. Он повернулся к ассистентам и резко проговорил:

– Придется делать кесарево сечение. Готовьтесь к операции!

Все засуетились.

– Нам надо перевезти вас в соседнюю операционную, – сказал врач.

– Фернандо! – испуганно воскликнула Вероника.

– Я здесь, – отозвался муж.

– Будь все время со мной, ладно? – попросила Вероника, крепко сжимая его руку.

– Конечно, любовь моя… Слава богу, времена, когда мужу не позволяли находиться рядом с супругой во время родов, давно миновали…

После его ответа женщина неожиданно успокоилась. Два санитара на каталке перевезли Веронику в другую операционную.

– Приехали! – услышала Вероника.

Присутствующие стали готовиться к операции. Медсестра подошла к каталке и сказала, успокаивающе глядя пациентке в глаза:

– Все будет хорошо, вот увидите. Ведь это не первый случай у нас…

Веронике дали наркоз.

– Прошу вас считать от ста до единицы, – сказал доктор. – Медленно, вслух. Так, чтобы слышали мы…

Он внимательно посмотрел женщине в глаза. Вероника согласно прикрыла веки, потом перевела взгляд на мужа, стоящего рядом.

– Я здесь, малышка! – снова успокоил жену Фернандо.

Вероника кивнула ему и начала считать:

– Сто… Девяносто девять… Девяносто восемь…

Мысли путались. Наркозная маска заглушала ее голос. Женщине казалось, что ни муж, ни врач не слышат, как она считает. А ведь доктор просил считать так, чтобы всем было слышно! Вероника повысила голос:

– Девяносто семь! Девяносто шесть!

– Не надо так кричать, – неожиданно заметил врач. – Мы вас прекрасно слышим. Считайте немного тише, сосредоточенно…

Но сосредоточиться становилось все труднее и труднее. Мысли разбегались, Вероника неожиданно забыла обратный порядок цифр.

– Девяносто… четыре… – шептали ее губы. – Девяносто… четыре…

Вероника наконец вспомнила, что следом идет «девяносто три». Но назвать эту цифру не успела. Ее веки опустились, и она заснула.

– Наркоз подействовал! – отметил врач. – Теперь за дело, быстро! – доктор посмотрел на Фернандо. – Прошу вас отойти в сторону, вы нам мешаете.

Монтейро сделал шаг назад. Сестра подключила капельницу.

…Монтейро стоял в операционной и молча слушал, как звякают медицинские инструменты, как переговариваются врачи, как шумят приборы. Он не особенно видел Веронику из-за спин докторов.

Неожиданно тишину комнаты прорезал детский плач. Фернандо вздрогнул.

– Накладывайте шов, коллега! – сказал доктор напарнику и повернулся к Монтейро: – Разрешите поздравить вас, сеньор! Вы стали отцом!

Когда Вероника очнулась, она увидела, что лежит в чистой палате, перед кроватью стоит улыбающийся Фернандо и бережно держит в руках белоснежный кружевной сверток.

– Доброе утро, мамочка! – приветствовал ее муж.

– Что? – не сразу поняла Вероника. – Господи, Фернандо, неужели это мой ребенок?

– Девочка, Вероника, девочка! – воскликнул Монтейро, расплывшись в улыбке.

Он наклонился к жене и положил ребенка рядом с ней.

Вероника с волнением уставилась на дочь, которая хмурила во сне розовое личико.

– Господи, Фернандо! – воскликнула она. – Я так счастлива! А ты рад, что у нас теперь есть дочка? Ты только посмотри, какая она хорошенькая!

Вероника нежно дотронулась пальцем до щечки ребенка.

– Фернандо, я, наверное, еще не пришла в себя… – она застонала от боли. – У меня такое впечатление, что доктор забыл меня зашить! Такое странное ощущение, когда нет огромного живота.

Она попыталась сесть.

– Осторожней, любимая!

Вероника охнула. Фернандо помог ей, подложив под спину взбитую подушку. Вероника взяла дочку на руки.

– Боже мой, Боже мой! – несколько раз повторила молодая мать. – Как ты думаешь, на кого она похожа?

– Думаю, на тебя!

– Нет, ты ошибаешься. На меня она немного похожа, но в основном наша дочка – твоя копия!

Вероника с нежностью посмотрела на дочь.

– Мы назовем ее Валентиной! – сказала она. – Ты не против?

– Валентина? Прекрасное имя! – кивнул муж. – Я нисколько не против. – Он присел на край кровати, склонился над женой и тихонько стал напевать.

Роза, о Роза!

Я люблю тебя, моя маленькая малышка.

Я пою тебе эту песню…

– Как я раньше не заметила, что у тебя неплохой голос! – заметила Вероника.

– Ты не заметила во мне еще много других достоинств, – ласково сказал Фернандо и продолжил:

Я пою о твоей красоте.

О твоей красной мордашке,

О твоих маленьких ушках,

О твоих маленьких ручонках…

О твоих маленьких глазенках.

Я пою тебе о моей любви…

4

Прошло три года.

…Кабинет Фернандо Монтейро был уставлен шкафами, полными книг. В середине стоял широкий письменный стол, сплошь заваленный вырезками из газет. Единую обстановку кабинета несколько нарушал спортивный тренажер, с помощью которого Фернандо стремился поддерживать себя в форме.

После нескольких минут занятий Фернандо уже тяжело дышал и взмок от пота.

Наконец, ему надоело. «В конце концов, я не готовлюсь к первенству мира по культуризму, – подумал Монтейро. – Чтобы удержать в руках шариковую ручку, сил хватит…»

Он встал, снял со спинки стула широкое махровое полотенце, набросил его на плечи и вышел из кабинета.

В коридоре он услышал негромкий смех жены и лепет дочери и заглянул в детскую.

Вероника лежала в кровати вместе с Валентиной. Девочка рассматривала картинки в книжке, мать с улыбкой наблюдала за дочерью.

Увидев мужа, Вероника широко улыбнулась ему.

– Доброе утро! – поздоровался Фернандо.

Валентине нездоровилось, и потому Вероника ночь провела в ее комнате.

– Доброе утро, милый, – ответила женщина. – Тебе все-таки очень не нравится, когда ночью меня нет с тобою рядом. Признайся!

Фернандо посмотрел жене в глаза и, вздохнув, пожал плечами. Потом, не закрывая двери, прошел в спальню и стал собираться на работу.

Легкая простуда дочери, была, судя по всему, на исходе. Ночь девочка провела совсем спокойно, дав выспаться и матери. Поэтому у Вероники было отличное настроение.

– Господи, как я довольна нашей жизнью! – потягиваясь, рассуждала она сама с собой. – Мне нравится наш дом, мне нравится, что мы едим свиные отбивные… – Взгляд Вероники остановился на букете цветов, который вчера принес муж. – И мне нравятся цветы, которые ты мне даришь… – она намеренно говорила громко, чтобы слышал Фернандо.

Из спальни донесся голос мужа:

– Вероника, где мои носки?

– …Мне нравится, что ты спрашиваешь о носках, – по инерции продолжала женщина.

– Но все-таки где они? – повторил Фернандо более раздраженно.

– Как где? – повысила голос Вероника. – На своем месте – в ящике!

Минуту стояла тишина, потом Фернандо крикнул:

– Вероника, там четыре носка, и все из разных пар! Это просто немыслимо!

Не обращая внимания на рассерженный тон мужа, Вероника улыбнулась.

На пороге детской показался Фернандо – в брюках и рубашке с галстуком, но босиком.

– Так и не нашел? – спросила она.

Фернандо отрицательно покачал головой и подошел к детской кроватке. Валентина подняла голову и улыбнулась отцу.

В руке Фернандо крутил белый шерстяной носок. По хитрому выражению его лица Вероника поняла, что он придумал какую-то забаву.

Фернандо загадочно улыбнулся, натянул носок на руку и приблизился к кровати.

– Эй, смотри, кто пришел! – шепнул Монтейро дочери. При этом он протянул к девочке руку и пошевелил пальцами под носком.

Валентина заинтересованно посмотрела на отца, потом – на его руку.

– Только посмотри, что папа придумал, – подвинулась ближе Вероника.

Фернандо зарычал и нахмурил брови.

– Это самый страшный зверь, – сказал он, шевеля носком. – Он пришел, потому что не завтракал…Он очень любит маленьких вкусных девочек…

Валентина засмеялась. Она не боялась отца, потому что привыкла к сказочным историям, которые Фернандо часто придумывал для нее. Эти истории всегда хорошо заканчивались. Они бывали и пострашнее, чем сейчас. Что значит какой-то носок, который папа называет «самым страшным зверем»? Девочка хорошо знала, что это всего-навсего папина рука. Самое страшное, чего от этого «зверя» можно было ожидать, – щекотки.

– Какой зверь идет страшный, какой идет смешной, – Фернандо стал легонько щекотать дочурку.

Девочка хохотала и отбивалась. Фернандо корчил смешные рожи и шипел, словно змея.

Вероника смеялась вместе с ними.

– Фернандо, хватит, – попросила она через некоторое время. – Нельзя же так тормошить больного ребенка с самого утра…

– Она уже выздоровела, и ей полезны положительные эмоции, – возразил Монтейро. – Разве я пугаю тебя, Валентина? – он стащил с ладони носок. – Вот, посмотри! Зверь пропал. Раз – и нет его!

Девочка протянула ручонки к отцу.

– Папа!

Фернандо обнял дочь:

– Что, милая?

– Хочу еще зверя! – заявила девочка.

– Ну вот! – Фернандо с торжеством посмотрел на жену. – А ты говоришь, что я ее волную…

Вероника улыбнулась, но сказала:

– И все-таки, не надо. Прошу тебя. Кстати, если ты собираешься завтракать, то отправляйся вместе со зверем на кухню. Я тебе уже приготовила поесть…

– Спасибо! – поблагодарил Фернандо. – Ты чудо! – он поцеловал жену.

Валентина жалобно захныкала.

– Папа, а меня?

– С удовольствием! – ответил Фернандо и поцеловал дочку.

В Мехико из Гвадалахары приехал Альдонсо Ривера. Он позвонил Веронике, и она очень обрадовалась звонку своего бывшего шефа.

– Я как раз собиралась пройтись по магазинам, – сказала ему Вероника. – Мы можем встретиться. Расскажешь мне, как у вас дела?

– Конечно, расскажу обо всем, – ответил Альдонсо. – Хочешь, угощу тебя мороженым с изюмом?

– Правда? – воскликнула Вероника. – Ты не забыл, что я люблю мороженое?

– А как же! – пошутил Ривера. – Но с кем ты оставишь дочь?

– Рамина посидит с ней, – ответила Вероника.

Она имела в виду няню, которую они с мужем наняли для присмотра за маленькой Валентиной.

…Вероника Монтейро и Альдонсо Ривера встретились у входа в кондитерскую.

– Здравствуй, Вероника! – радостно приветствовал ее бывший начальник, одновременно внимательно приглядываясь к молодой женщине. – Ты ничуть не изменилась! Только еще похорошела, если это возможно.

– Да и ты тоже, – ответила Вероника, немного покривив душой.

Несмотря на свои тридцать три, Ривера начал седеть. Хотя в остальном он почти не изменился.

– Выглядишь отлично, – добавила Вероника. – Возмужал!

Они заняли столик у окна и сделали заказ. После того, как официант принес мороженое для Вероники и кока-колу для Альдонсо, Вероника приступила к расспросам.

– Как там все? Как идут дела фирмы?

Ривера махнул рукой.

– Новостей не так много, – ответил он. – Да, ты знаешь, Памела вышла замуж…

– Правда? – воскликнула женщина. – Не ты ли взял ее в жены?

– Нет…

Вероника порадовалась за Альдонсо, что тот наконец избавился от назойливых ухаживаний Памелы.

– Ты еще не женился? – спросила Вероника, не заметив на пальцах Альдонсо обручального кольца.

Ривера с такой грустью посмотрел на молодую женщину, что Вероника отругала себя за любопытство. «В самом деле, зачем я сама напоминаю ему о том, что обманула его надежды?» – с досадой подумала женщина.

Чтобы перевести разговор на более приятную тему, Вероника спросила о работе.

– Дела идут в гору, – ответил Альдонсо. – Ты только посмотри на мой костюм. Разве я мог раньше позволить себе покупать такие вещи?

Он несколько оживился, когда заговорил о делах фирмы.

– Здесь я по вопросу одного весьма выгодного контракта. Так что жаловаться не приходится…

– Ой, я совсем забыла! – воскликнула Вероника. – Я же взяла с собой фотографии…

– Фотографии? Чьи?

– Хочу показать тебе мою малышку… – Вероника полезла в сумочку и вынула несколько снимков, сделанных в разное время Фернандо.

– Здесь Валентина совсем маленькая, – комментировала Вероника. – А здесь Фернандо сфотографировал ее в тот момент, когда она упала… – Вероника улыбнулась воспоминаниям. – Представляешь? Муж попросил Валентину постоять хоть одну минуту спокойно, а она взяла, да и упала!

Ривера кисло улыбнулся.

– Я даже никогда не думала, что буду так счастлива, что это все мне так будет нравиться! – продолжала Вероника. – Семья, дети!

Она понимала, что снова затронула больную тему, но ничего не могла с собой поделать. В конце концов, кроме семьи у нее ничего в жизни не было.

– А работа? – спросил Альдонсо. – Ты тоскуешь по работе?

Вероника вздохнула.

– Если честно, то уже отвыкла грустить, хотя в первое время – да, тосковала! – она вертела в пальцах чайную ложечку. – Знаешь, ведь я нашла некоторое применение своим способностям и здесь!

Ривера недоуменно поднял брови.

– Вот как? – вежливо поинтересовался он.

– Да, я обставила наш с Фернандо дом, – похвасталась Вероника. – Знаешь, Альдонсо, мы напрасно встретились здесь. Надо было пригласить тебя к нам. Ты все увидел бы сам и оценил мою работу.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, – грустно улыбнулся архитектор. – И никогда не сомневался, – он замолчал.

Вероника почувствовала, что разговор иссякает и, чтобы поддержать его, снова стала рассказывать о семейной жизни.

– Ты знаешь, Альдонсо, такие вещи трудно объяснить, их просто нельзя понять заранее, – сбивчиво говорила она. – Пока сам не окунешься в семейную жизнь и не попробуешь на себе… Во мне открылось что-то совершенно новое, что-то такое, – она принялась помогать себе, жестикулируя, – чего раньше просто не подозревала! Меня переполняет любовь, нежность, которую хочется отдать маленькому существу…

Ривера заметил, что Вероника рассказывала не об отношении к мужу, а о чувствах, которые она испытывала к дочери.

– А ты не пробовала вести дневник? – неожиданно перебил Альдонсо.

Вероника недоуменно посмотрела на него.

– Дневник?

– Ну да, дневник! Сейчас тебя переполняют новые чувства, советую записать их. Потом перечитаешь сама, дашь почитать дочери… Представляешь, как ей будет интересно это читать, когда вырастет?

Вероника вздохнула и покачала головой.

– Ох, Альдонсо, у меня совсем нет времени на то, чтобы писать!

– Тогда купи магнитофон и наговаривай на кассеты! – посоветовал Ривера. – Какая разница, в каком виде сохранять воспоминания?

– Интересная идея! – согласилась Вероника.

– Конечно! – оживился Альдонсо. – С магнитофоном еще лучше! Твоя дочь, твоя Валентина, когда вырастет, не только узнает, о чем ты думала, она еще и услышит твой голос!

Внезапно Веронике стало грустно.

– И все-таки, Альдонсо, я жалею, что бросила работу, – сказала она.

– Ты не жалей, а попробуй устроиться в Мехико! – ответил Ривера. – У меня есть здесь знакомые, хочешь, я порекомендую тебя?

– Ты думаешь, стоит попробовать? – недоверчиво спросила Вероника.

– Ну да! У тебя получится, я верю.

Женщина задумалась, но потом отрицательно покачала головой.

– Нет, Альдонсо, большое спасибо, но… Не стоит.

Мужчина вопросительно поднял брови.

– Почему?

Вероника посмотрела Альдонсо в глаза.

– Потому что я была бы рада работать в твоей фирме, – ответила она. – Понимаешь? Мне нравилось именно это! Начинать работу на новом месте, в чужом коллективе… нет, не стоит.

Ривера помолчал.

– Зря! – наконец сказал он.

Вероника умолчала о том, что Фернандо был против того, чтобы она работала.

– Ты творческая личность, Вероника, – как бы сам с собой рассуждал Ривера. – Но ты женщина, и главное для тебя семья. Кто-то сказал, что нет большего врага для творчества, чем детская коляска…

– Но я совершенно счастлива, Альдонсо! – воскликнула Вероника.

– Да, у тебя есть дочь, но если у тебя появится второй ребенок, ты совершенно изменишься…

– Почему?

– Как тебе объяснить? Я считаю, что ты сейчас наполовину изменилась…

– А ведь ты говорил, что я такая же, как и прежде! – напомнила Вероника.

– Внешне, Вероника, внешне! – Ривера вздохнул. – Но характер, натура… В тебе осталась половина прежней Вероники Санчес, дорогая. Мне кажется, что это вызвано появлением ребенка. Если появится второй – ты лишишься второй половины своей неповторимой натуры…

Она пристально глядела в глаза Альдонсо.

– Ты действительно так считаешь?

Ривера утвердительно кивнул.

– Я просто уверен в этом!

– Но моя натура перейдет к детям! – с жаром воскликнула Вероника. – И я не буду жалеть об этом…

* * *

Когда Вероника вернулась, она обнаружила дома мужа, который читал книжку Валентине.

– Она открыла дверь хижины, – читал Фернандо, – но никого там не нашла…

– Привет! – растерянно произнесла Вероника. – Я не знала, что ты придешь домой обедать…

– Так получилось! – объяснил муж. – Проезжал мимо – дай, думаю, заеду…

– А где сеньора Рамина? – поинтересовалась Вероника.

– Она вышла в магазин купить что-нибудь на обед Валентине! – ответил муж. – У нас почему-то оказался пустым холодильник.

– Но ведь я пошла как раз за продуктами! – сказала Вероника. – Что же, у нас будет запас… – она пожала плечами.

Фернандо подозрительно посмотрел на жену.

– Слишком много времени уходит у тебя на покупку продуктов!

Вероника с расстроенным видом опустилась на стул.

– У тебя плохое настроение, Фернандо? – спросила она. – Ты решил и мне его испортить? Я ездила в центр города…

Монтейро отложил книжку.

– Позволь спросить, зачем?

– Папа, почитай мне еще! – попросила девочка.

– Сейчас, милая, после того, как мама объяснит, где она так долго была, – сказал Фернандо дочери и снова посмотрел на жену.

– Господи, Фернандо, твои подозрения нелепы, – проговорила Вероника. – Мне позвонил Альдонсо Ривера…

– Ривера? – муж удивленно поднял брови. – Он в Мехико?

– Да, приехал по поводу какого-то контракта…

– Я уж было подумал, ради тебя!

Вероника поморщилась.

– Перестань… Мы с ним встретились, поговорили… Я показала ему фотографии, вот эти, – женщина стала копаться в сумочке.

– Хорошо, хорошо! – воскликнул муж. – И потому ты задержалась?

– Да, дорогой, – сказала Вероника. – Ты ведь понимаешь, что мне было интересно с ним поговорить.

– И ты совсем забыла, что опаздываешь к обеду?

Вероника не знала, что ответить мужу.

Приход сеньоры Рамины прервал неловкое молчание.

Вероника вышла на кухню.

– Сеньора Рамина, спасибо вам большое, но я тоже купила продукты, – сказала хозяйка дома.

– Не стоит благодарности, сеньора Монтейро, – отозвалась пожилая женщина. – Я приготовлю девочке обед, можете не беспокоиться…

Вероника вернулась в гостиную.

– Валентина, посмотри картинки в этой книжке, – говорил Фернандо дочери. – Мне очень жаль, но я должен идти…

– Ты уходишь? – спросила Вероника. – Я думала, что ты больше не вернешься.

Монтейро посмотрел на жену, потом перевел взгляд на часы.

– У меня деловой обед, – сказал он сухо. – А потом я тоже отправлюсь по магазинам!

– Ты – по магазинам! – Вероника была удивлена. – Зачем?

– Куплю себе носки! – отрезал Фернандо.

Вероника не нашлась, что ответить. После разговора с Альдонсо Риверой она успела купить продукты, но на остальные магазины времени уже не оставалось… Поэтому больше она ничего не купила.

Фернандо вышел, громко хлопнув дверью. Вероника с тоской посмотрела ему вслед.

Валентина полистала книжку, потом вздохнула и обратилась к матери:

– Мама, ты мне почитаешь?

Лицо Вероники просветлело.

– Обязательно, моя милая, – сказала она. – Давай почитаю… – и женщина подсела к дочери. – На чем вы тут с папой остановились?

Вероника вставила чистую кассету в магнитофон и включила его. Несколько секунд она молча смотрела на медленно движущуюся тонкую ленточку пленки, потом выключила магнитофон.

– Что за ерунда, – пробормотала Вероника. – Я и не думала, что так трудно начать вести звуковой дневник. Слова как будто разбежались и потерялись…

Она глубоко вздохнула, собралась с мыслями и снова включила магнитофон.

– Говорит Вероника Монтейро, – сказала молодая женщина и запнулась. Она почувствовала сильное желание выключить магнитофон и вообще выбросить эту идею из головы. Но вспомнила о дочери и заставила себя продолжать: – Это само собой понятно, кто же, кроме меня, может говорить… Ведь это мой магнитофон, моя кассета и моя дочь, которая будет слушать эту пленку…

Вероника несла полную чушь, потому что обнаружила, что голова ее становится совсем пустой, как только кассета начинает крутиться.

Но отступать она не собиралась и продолжала:

– Сегодня шестое октября, я сижу в гостиной, а мою дочь Валентину сеньора Рамина кормит на кухне. Валентина не желает обедать и капризничает… – Вероника прислушалась к звукам, доносящимся из кухни. – Нет, сейчас я не могу говорить, по той простой причине, что мне надо пойти и самой покормить дочку, а не диктовать на пленку послание в будущее…Думаю, ты меня отлично поймешь Валентина, когда будешь прослушивать эту кассету!

Вероника вздохнула и выключила магнитофон. После этого решительным шагом направилась на кухню.

* * *

Ночью Веронике приснился страшный сон, и она проснулась в холодном поту.

– Фернандо! – воскликнула Вероника и начала тормошить мужа.

Монтейро заворочался.

– Что такое? – недовольно пробормотал он.

Жена еще пребывала под впечатлением сна. Валентина, ее Валентина тяжело заболела, ее любимая дочь находится при смерти!

Сон был таким реальным, что сильно смахивал на явь.

– Ты уверен, что Валентина спит?

– А что ей еще делать? Она в своей кроватке, у нее выключен свет!

– Фернандо, я что-то беспокоюсь! – упрямо повторяла Вероника. – Сходи в детскую, посмотри, все ли в порядке у Валентины!

Монтейро сел и зажег лампу на тумбочке.

– Три часа ночи! – воскликнул муж. – Что ты такое придумала?!

– Посмотри, все ли в порядке с Валентиной! – твердила Вероника.

– Но я хочу спать…

Она вскочила с кровати.

– Тогда я сама посмотрю… – она босиком побежала к двери.

– Не беспокой ее! – раздраженно кричал Фернандо жене вслед. – Оставь ребенка в покое! Перестань преувеличивать! Нельзя так носиться с ребенком, каждый вечер заглядывать, тревожить! И все из-за того, что тебе снятся какие-то кошмары…

Он смотрел на открытую дверь. Вероника уже стояла на пороге детской комнаты.

– Фернандо! – долетел до него испуганный голос жены. – Фернандо, она не дышит!

– Господи Боже мой!

Он вскочил с постели и в одно мгновение оказался рядом с женой.

Вероника тяжело дышала.

Фернандо прищурился. На детскую кроватку падал луч света, и было видно, как Валентина, положив руку под щечку, улыбается во сне.

Фернандо пробормотал ругательство и на цыпочках приблизился к кроватке.

За его спиной всхлипывала Вероника.

Фернандо наклонился над дочерью и прислушался. Тишину детской нарушало только ее спокойное посапывание.

Фернандо усмехнулся и вернулся к жене.

– Она сладко спит, – сказал он ей на ухо. – Если не веришь – убедись сама.

Вероника, все еще не оправившись от испуга, подошла к дочери и прислушалась к сонному дыханию. Выражение страха на ее лице сменилось счастливой улыбкой.

Она виновато посмотрела на мужа.

– Господи, Фернандо, я так переволновалась…

Муж прошипел в ответ:

– Это не причина для того, чтобы будить дочь посреди ночи. Ты испугаешь ее!

Когда они вышли в гостиную и закрыли дверь детской, Фернандо обнял жену. – Нельзя так изводить себя, – сказал он. – Так можно и с ума сойти…

– Не знаю, – плакала на плече мужа Вероника. – Не пойму, что со мной происходит…

* * *

Гонсалесы предложили устроить пикник в ближайшие выходные. Вероника поддержала идею – она хотела помириться с Фернандо.

– А не позвать ли нам супругов Альтамирано? – спросила она. – Мы с ними давно не виделись!

– Ничего не имею против, – отозвался муж.

Вероника с удовлетворением отметила, что Фернандо в первый раз за последние три дня улыбнулся ей. На это она и рассчитывала, предлагая позвонить Альтамирано.

…Они расположились на пологом берегу небольшого озера. Фернандо бросал камешки в воду и о чем-то говорил с Михелем. Вероника устроилась в складном кресле. У ее ног на растеленном одеяле сидели Леона и Мерседес.

Роман Альтамирано разводил костер. У него под ногами вертелась маленькая Валентина, пытаясь помочь.

Вероника не случайно попросила Фернандо, чтобы он взял на пикник это кресло. У нее были причины с особым вниманием относиться к своему здоровью и не сидеть на холодной земле.

Она знала, что забеременела во второй раз. Сейчас Вероника обдумывала, как об этом сказать мужу.

Фернандо и Михель подошли к костру, который уже развел Роман. Монтейро положил руки на плечи дочери и заботливо спросил:

– Тебе не холодно, Валентина?

– Нет, – ответила та.

– Успокойся, Фернандо, – сказала, не вставая с кресла, Вероника. – Она так хлопотала у костра, что просто не могла замерзнуть…

Временами с озера налетал прохладный ветер, он и служил причиной для тревог Фернандо.

– Папа, я пойду к Леоне и Мерседес! – сообщила о своем желании Валентина.

Она называла женщин по именам и на «ты». Это позволяли сами сеньоры Гонсалес и Альтамирано, которые души не чаяли в дочери Вероники и баловали ее.

– Фернандо, у твоей дочери проявляется женская натура! – рассмеялся Роман. – Ее тянет в женскую компанию…

– Она просто устала от твоей компании, – пошутил в ответ Монтейро. – Иди, посиди, милая, – сказал Фернандо дочери. – Но если тебе станет холодно, попроси маму, чтобы она уступила трон!

Последнюю фразу журналист намеренно сказал громко, чтобы услышали все. Фраза больно резанула по ушам Вероники, но она промолчала.

«Ведь он еще ничего не знает!» – успокоила она себя, оправдывая мужа.

Михель с наслаждением втянул в себя воздух.

– Красота! – сказал он. – Романтика!

– Почаще бы так выбираться на природу! – отозвалась его жена.

– Все дело в том, что мы очень обленились, – сказала Мерседес. – Сидим все время в городе и не можем сделать усилие и отправиться за город.

– Все-таки такая поездка отнимает много времени, – вздохнула Вероника. – Да и зачем в поисках глотка свежего воздуха куда-то ехать, когда можно просто выйти в сад.

Мерседес ответила таким же вздохом.

– Не у всех есть сад, – сказала она. – Вам с Фернандо повезло, дорогая Вероника, романтика начинается у вас во внутреннем дворике!

Фернандо насмешливо фыркнул.

– Романтика! – воскликнул он. – Мерседес, если хочешь, я расскажу, в чем заключается наша романтика! Нарисую, так сказать, романтическую картину наших будней!

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовалась сеньора Альтамирано.

У Вероники сердце сжалось от недоброго предчувствия. Она выразительно посмотрела на мужа, но тот начал рассказывать, не отрывая взгляда от огня:

– У нас, и особенно у моей любимой женушки, – свое представление о романтике! У нее есть такая длинная фланелевая рубашка. Фланелевая рубашка и шлепанцы – это девяносто процентов нашей семейной романтики!

Гонсалесы и Альтамирано заулыбались. Они и не думали, что Фернандо издевается над женой. Им казалось, он просто шутит.

Чтобы не дать повода думать иначе, Вероника была вынуждена улыбаться вместе со всеми, хотя внутри у нее все горело от возмущения.

– Так вот, – продолжал Фернандо. – Она берет это… Как это называется… – Монтейро сделал вид, будто листает указательным пальцем страницы книги в поисках забытого слова, – миску с жареным маисом… Так, надевает шлепанцы и фланелевую рубашку, залезает в постель утром в понедельник, обкладывается журналами, ставит рядом миску с маисом и грызет его до вечера… Вот такая у нас романтика! – Фернандо победно посмотрел вокруг, избегая лишь встретиться взглядом с женой.

– Ну что ж, по-моему, прекрасно! – воскликнул Михель. – Это так похоже на нас! – Гонсалес с любовью посмотрел на свою супругу.

– И на нас! – пискнула Мерседес, мельком посмотрев на бесстрастное лицо Вероники. – Правда, Роман?

– Правда! – отозвался Альтамирано. – Только ты, на всякий случай, уточни, кто именно из нас любит лежать и читать журналы…

Мерседес рассмеялась, запрокинув голову.

– Ну вот, а ты, Роман, говоришь – романтика! – подвел итог своему рассказу Фернандо. – Романтика – это другое. Это Европа, Венеция, каналы, гондолы…

Вероника вздохнула и закрыла глаза.

– Я лично предпочитаю свою фланелевую рубашку! – воскликнула она.

Это замечание было расценено как шутка. Всем стало весело.

– И я просто счастлива! – с вызовом добавила Вероника.

Только маленькая Валентина заметила, что маме совсем не так хорошо, как всем кажется. Девочка подбежала к креслу, положила руки матери на колени, укрытые пледом, и прошептала:

– Все хорошо, мама! Я тебя очень люблю!

Вероника с благодарностью посмотрела на дочь.

– Спасибо, моя дорогая! – тихо ответила она и погладила девочку по волосам. Потом Вероника, чувствуя, что не может сдержать наболевшее, повысила голос: – А мой муж также имеет свое представление о романтике! И оно не совсем такое, как он только что говорил! Это вовсе не Венеция и гондолы с каналами.

Леона прыснула.

– Отлично, Вероника! – поддержала она. – Дай ему сдачи, он заслужил!

– Изо дня в день у нас одно и то же, – начала сеньора Монтейро. – Вся романтика моего мужа заключена в его работе. Он уходит утром и приходит поздно вечером. Кто знает, где он пропадает! Я несколько раз звонила ему на работу, но его там не было…

– Вот как? – Мерседес сделала удивленные глаза. – Интересно, где же он бывает?

Вопрос прозвучал так, словно Фернандо не было рядом. То есть, сеньора Альтамирано обратилась за ответом исключительно к Веронике.

– Не знаю! – Вероника пожала плечами. – Хотя он говорит, что у него появилось новое увлечение, я этому не верю…

– Что же он придумал в свое оправдание? – на этот раз Мерседес посмотрела на напряженно замершего и даже побледневшего Монтейро.

– Фернандо говорит, что ходит по магазинам! – спокойно ответила Вероника.

– Да, именно по магазинам я и хожу! – воскликнул журналист. – Ищу для себя носки!

Леона и Мерседес фыркнули. Обе одновременно подумали, что это неудачная шутка.

– Кстати, вот вам загадка! – нимало не смущаясь, сказал Фернандо. – В Мексике живут более шестидесяти миллионов человек. Я так понимаю, что почти тридцать миллионов из них – мужчины. Каждый из них в среднем теряет по четыре носка в год. Я лично теряю по десять! Итого, получается, пропадают сто двадцать миллионов носков, пропадает навсегда! – Фернандо сделал паузу, картинно оглядел слушателей и под общий смех продолжил: – Где эти носки? Никто их больше никогда не видит! – Монтейро развел руками. – Та же история – с носовыми платками…

– Все эти носки – на небесах, – принялся фантазировать Михель. – Когда ты умираешь и попадаешь в рай, тебе дают большую коробку с пропавшими носками и носовыми платками и ты их разбираешь целую вечность!

Леона принесла и поставила на одеяло корзинку со съестными припасами.

– Отлично! – воскликнул Монтейро и опустился на колени у корзины. – Я так проголодался!

– Фернандо! – воскликнула Вероника.

– Что такое? – невозмутимо отозвался он.

– Мы еще не сели обедать, а ты уже принялся за куриную ногу! – с укором пояснила Вероника.

Фернандо спокойно продолжал жевать.

– А ты что, собиралась сфотографировать исторический момент начала трапезы? – насмешливо спросил он.

Вероника покачала головой.

– Но ты же не любишь темное мясо!

Фернандо глубоко вздохнул.

– Оставь меня в покое, – сказал он. – Я сам знаю, что люблю, а что нет.

Вероника начала терять терпение.

– Между прочим, ты не дома у своей мамы, где все, что ты делаешь, считается забавным и милым.

– Если я не в доме у мамы, почему же ты тогда разговариваешь со мной так, словно ты – моя мать, а я – твой маленький сын?

Михель Гонсалес возился с шейкером.

– Я не твоя мать, – сказала Вероника. – Я мать нашей дочери, Фернандо, и у нее скоро появится сестренка или братик. Потому что я снова беременна, Фернандо!

Михель производил шейкером столько шума, что заглушил ответные слова Монтейро.

– Прошу внимания, – сказал Михель. – Коктейль готов!

Его супруга захлопала в ладоши.

– Ура! – воскликнула она. – Постой, постой… Вероника, что ты сказала?

– Подставляйте бокалы! – воскликнул Михель.

– Я снова беременна, – повторила Вероника.

Леона встретила ее слова с энтузиазмом.

– За это следует выпить! – объявила она.

Вероника вздохнула.

– К сожалению, беременность относится к тем событиям, которые сама виновница торжества не может отметить таким образом…

– И тем не менее, – подозвала участников пикника Леона. – Роман, Мерседес, идите сюда!

– Охотно! – подойдя и наполняя бокал коктейлем, отозвалась Мерседес. – Что у вас слышно?

– У нас сейчас будет тост… – торжественно провозгласила Леона.

– Тост? – спросила Мерседес. – Какой?

Фернандо поднял бокал, глядя Веронике в глаза.

– За семейную жизнь! – торжественно сказал он. – За дружбу. За детей…

– Эй, приятель, так не полагается, – с шутливым укором проговорил Роман. – Ты сказал сразу три тоста, так не годится. Оставь на потом…

– Не мелочись! – ответил Фернандо. – Потом мы выпьем за наших прекрасных женщин!

* * *

В следующее воскресенье решили сходить в ресторан. Заняли столик на шестерых.

После того, как официант принес заказ, Мерседес сказала:

– Друзья, я предлагаю провести что-то вроде психологической игры. Это напоминает тесты… анкеты…

– Ты что, решила открыть новую фирму и проверяешь, подойдем ли мы в качестве компаньонов? – пошутил ее муж.

– Нет, – Мерседес погладила его по руке. – Просто я подумала, что мы мало знаем друг друга.

– И много там вопросов? – поинтересовался Фернандо и зевнул, прикрыв рот ладонью.

Ему вовсе не хотелось проводить этот вечер в компании Гонсалесов и четы Альтамирано, но на походе в ресторан настояла Вероника, которая не хотела оставаться наедине с мужем.

– Вот увидите, как это интересно, – продолжала уговаривать Мерседес, не ответив на вопрос Фернандо. – В результате получится характеристика, которую сам себе даст каждый из нас.

– И с кого начнем? – поинтересовался Михель.

– Все могут отвечать одновременно, – объяснила Мерседес. – Достаточно на листке бумаги написать пять-шесть слов, определяющих ваши основные качества. Именно они будут характеризовать каждого из нас. Потом прочитаем друг другу.

– Хорошо, – Фернандо встал. – Интересная идея! Сейчас дам вам бумагу…

Он начал рыться в карманах. Через несколько минут каждый получил по листку и по ручке.

– Слава богу, в силу моей профессии в этом пиджаке нашлось достаточно письменных принадлежностей, – сказал он. – Не то, что носков у меня дома… – последовал косой взгляд на жену.

Вероника ничего не ответила. «Посмотрим, что ты напишешь! – подумала она. – И тогда, быть может, я дополню тебя парой эпитетов…»

– Готовы? – спросила Мерседес. – Тогда начали!

Все взялись за ручки и принялись писать: кто с улыбкой, кто нахмурившись.

– С кого начнем? – осведомилась Мерседес спустя пять минут.

– Я согласен быть первым! – предложил Роман.

Жена вопросительно посмотрела на него.

– Почему ты? – спросила она.

– Потому что, как я понял, в роли основного экзаменатора выступаешь ты, любовь моя. И кому, как не мне, быть первым? Я ведь не боюсь тебя!

Мерседес засмеялась и махнула рукой.

– Идет, начинай!

Роман вытянул руку с бумагой и стал читать:

– Мексиканец… – он сделал паузу и посмотрел на слушателей.

– Почему ты написал первым это слово? – удивилась Мерседес.

Роман пожал плечами.

– Ну, потому, что я живу здесь. Потому, что это отличная страна. Я горжусь тем, кто я есть.

– Как патриотично! – похвалила Леона. – Я и не знала, Роман, что ты так красиво умеешь говорить…

– Да, надо уговорить моего ненаглядного, чтобы он дал согласие избираться на должность мэра Мехико, – пошутила Мерседес под общий смех. – Хорошо, читай дальше, Роман….

– Продолжаю! – кивнул Роман. – Итак, слушайте: мексиканец, женат, адвокат, отец, голодный…

Мерседес подвинула к мужу тарелку с салатом.

– Спасибо, – кивнул с улыбкой Альтамирано. – Сейчас зачеркну последнее определение…

Он с улыбкой принялся исправлять написанное.

– Так лучше? – спросил Роман, показывая жене новый вариант.

– Гораздо! – одобрила та.

– А теперь я, – нарушила наступившую тишину Вероника. – Безработная, мать, хороший характер…

– А как насчет того, что ты замужем? – Фернандо прищурился.

– Это входит в понятие «мать», – нашлась Вероника.

– Хорошо, – сказала Мерседес. – А теперь посмотрим, что написал Михель. Или ты, Леона, предпочитаешь прочитать первой?

– Нет, спасибо, – ответила сеньора Гонсалес. – Уступаю очередь мужу.

Михель принял серьезный вид, откашлялся и начал:

– Капиталист, лицо вытянутое, высокий, вес – сто шестьдесят фунтов…

– Милый, – поморщилась Леона. – Ты должен был написать о себе…

– О себе? – удивленно Михель поднял брови. – А о ком же я написал?

Он осмотрел присутствующих.

– Ну ладно, – сказал Гонсалес. – Замечу честно. Я бабник…

– Это, пожалуй, слишком честно! – воскликнула Леона.

– Слишком честно – не бывает! – возразил ей муж.

– Ну, хорошо, – Леона подняла руку. – Интересно послушать тебя, Мерседес.

Сеньора Альтамирано посмотрела на колени, где лежал листок с написанными ею словами.

– Блондинка, журналист, живу в настоящее время с сеньором Романом Альтамирано…

– Ничего себе! – прервал супругу муж. – Разве ты не моя жена?

– Я эту мысль выразила другими словами! – с улыбкой парировала Мерседес. – По-моему, вышло неплохо… – она снова посмотрела на листок.

– Она же не написала, что собирается покинуть тебя, – вставил Фернандо.

– Не понимаю! – повысил голос Роман. – Какие могут быть другие слова? Для тебя, Мерседес, существует емкое определение – жена!

Вероника поморщилась.

– Пожалуйста, тише, Роман, – попросила она. – На нас оглядываются…

И правда, многие посетители ресторана заинтересовались происходящим за их столиком.

Альтамирано послушно понизил голос:

– Меня огорчило твое определение семейного положения, Мерседес, – проговорил он.

– Как и меня – тот факт, что ты бабник, – парировала жена.

– Умоляю, не выясняйте свои отношения в таком многолюдном месте, – попросила Вероника. – Неужели мы для этого собрались сегодня?

Мерседес кашлянула.

– У нас остались Леона и Фернандо. Кто из вас следующий?

– Я, – отозвалась Леона. – Я красивая, мать, домработница, счастлива…

– Какая же ты домработница? – удивился Михель. – Ты домохозяйка…

– Это одно и то же! – ответила сеньора Гонсалес.

В очередной раз скользнув взглядом по посетителям ресторана, Вероника обратила внимание на высокую красивую девушку с огненно-рыжими волосами, появившуюся в зале в сопровождении светловолосого мужчины. «Я ее где-то видела», – подумала Вероника.

Леона проследила за ее взглядом.

– Это Роса Флорес, – шепотом сказала она. – Она работает вместе с твоим мужем, Вероника.

– О ком речь? – заинтересовался Фернандо. – Кто это работает вместе со мной?

Он вытянул шею, стремясь разглядеть особу, о которой зашла речь.

– Действительно, это Роса, – кивнул Фернандо. – Но ее спутника я не знаю…

– Ничего странного, Фернандо, – сказала Леона. – Ведь Роса меняет мужчин, как перчатки.

Тем временем Роса Флорес заметила компанию и со своим спутником подошла к столу.

– Привет! – поздоровалась Роса высоким голосом и томно улыбнулась.

Фернандо показалось, что приветствие адресовано в первую очередь ему, и хотел подняться.

– Не надо, не вставай! – не переставая улыбаться, остановила его Роса.

– Позволь тебе представить сеньора Антонио Велардеса.

– Очень приятно, – ответил Фернандо.

Вероника пристально разглядывала высокую, стройную девушку, которая демонстративно поздоровалась только со своим коллегой, хотя за столом сидели еще пять человек.

– Фернандо, может быть, ты объяснишь своей приятельнице, что следует здороваться не только с тобой?

– Конечно, Роса, – сказал он. – Как видишь, я не один. Это моя супруга, сеньора Вероника Монтейро, это – сеньор и сеньора Альтамирано…

– А Михеля и Леону Гонсалесов я знаю и сама, – с очаровательной улыбкой остановила его Роса. – Спасибо, Фернандо, ты очень любезен. Чего не скажешь о твоей супруге. Правда, как я замечаю, она у тебя в положении…. Что же, тогда ей многое прощается… Ну, извините, мы вас покидаем…

Последовал взмах рукой, и Роса вместе со своим кавалером отошла от столика.

– Не очень-то она воспитанна, – заметила Вероника с горечью и обидой. – И мне не нравится, Фернандо, что ты с ней так разговаривал.

– А по-моему, я нормально с ней разговаривал, – ответил Монтейро. – Ведь я начал с того, что представил ей всех вас…

– Какая честь для нас! – язвительно произнесла Вероника.

– Дорогая, успокойся, – сказал Фернандо. – Роса Флора пишет довольно беззубые репортажи. Если ее и терпят в редакции, то лишь потому, что эта девушка обладает фантастической способностью заводить шашни с денежными мешками.

– С теми, кто финансирует или может профинансировать газету, – пояснила Леона. – Вероника, ты напрасно волнуешься. Я тоже не в восторге от этой Флорес, но твой муж все сказал правильно.

Но Вероника заметила, с каким выражением Фернандо смотрел на эту нахальную красавицу! «Ох, если бы я не была беременна!» – вздохнула про себя Вероника.

Мерседес посмотрела вслед удаляющейся паре.

– У этой Росы Флорес высокий любовник, – отметила она.

– Естественно, – кивнул сеньор Альтамирано. – Ведь она и сама высокая, как пожарная каланча…

– Интересно, – задумчиво произнесла Вероника. – Мехико, казалось бы, такой большой город. Между тем, здесь известно все и про всех.

– Это и хорошо, – хмыкнул супруг. – Живем, как в одной большой семье.

– Если хочешь, Вероника, – сказала Леона. – Твой муж поговорит с редактором газеты, и Росу Флорес пошлют корреспонденткой в какую-нибудь далекую страну…

– На Мадагаскар! – предложил Роман.

Вероника серьезно посмотрела на Леону, перевела взгляд на мужа.

– Знаете, я ничего не имела бы против, – ответила она.

– К сожалению, это невозможно, – со вздохом сказал Фернандо. – Просто невозможно…

– Почему? – в один голос воскликнули Леона и Вероника.

– Как почему? – удивленно переспросил Монтейро. – Неужели сами не понимаете? Без нее наша газета если и не обанкротится, то уже, во всяком случае, не будет давать такого дохода владельцу. Как следствие, у меня понизится зарплата…

Вероника напомнила мужу:

– Фернандо, пришел твой черед, ты остался один, прочитай, что ты о себе написал…

Монтейро глубоко вздохнул, нащупал рукой листок бумаги и положил рядом со своей тарелкой.

– Откровенно говоря, я уже и забыл, чем мы тут занимались… – Вот как много значит в его жизни Роса Флорес! – неловко пошутила Мерседес, обожающая всякие сплетни и пикантные истории.

Монтейро выслушал ее с каменным лицом и ничего не ответил.

– Итак, слушайте, – хрипло начал он и, откашлявшись, продолжил: – Журналист-фельетонист, влюблен, – при этом Фернандо быстро посмотрел на жену. – Женат, отец, всегда без носков…

– Что? – воскликнула Вероника. – Неужели ты не можешь оставить эту тему о носках в покое? Всем это уже надоело!

Фернандо пожал плечами, в то время как остальные принялись переглядываться и хихикать.

– Но это правда, Вероника, дорогая, – сказал он. – Как правда и то, что я женат, что я люблю тебя…

Молодая женщина не нашлась, что ответить, хотя ей в глубине души все-таки были неприятны бесконечные насмешки мужа.

* * *

Вероника припарковала машину и поздоровалась с дежурным по стоянке.

– Привет! – улыбнувшись, отозвался тот.

Молодой человек восхищался красотой Вероники и считал ее мужа счастливчиком, обладающим настоящим сокровищем.

Вероника чувствовала, что молодой человек испытывает к ней симпатию.

Вероника с улыбкой протянула ему ключи от машины, молодой человек дал ей взамен номерок. Вероника вышла из автомобиля.

В это время рядом с ней затормозила другая машина, за рулем которой была Леона Гонсалес.

– Роса Флорес побрила ноги, – сообщила Леона.

Вероника вздрогнула от неожиданности и с недоумением уставилась на нее.

– Не понимаю, почему ты об этом мне сообщаешь? – раздраженно заметила она.

Леона Гонсалес усмехнулась.

– Я все гадаю, с кем роман у Росы на этот раз. Что-то я не заметила, чтобы эта шлюха стелилась перед тем своим спутником, которого мы видели вместе с ней в ресторане, – попыталась пояснить Леона.

– Извини, дорогая, – сказала Вероника. – Мне это совершенно неинтересно…

– Жаль! – воскликнула Леона и добавила: – А вот меня занимает. Судя по той перемене, что произошла с ее ногами, у Росы роман с очень высокопоставленным человеком… Не высоким, а высокопоставленным! Вероника подумала: «Меня волнует только, чтобы у моего Фернандо не было ни с кем романа!»

– Тебя подвезти? – спросила Леона.

– Нет, спасибо, – покрутила головой Вероника. – Я ведь только что поставила машину. Пройдусь пешком, это полезно в моем положении…

* * *

Вероника направилась в парикмахерскую.

Сидя в кресле, она слушала болтовню двух парикмахерш. Одна из них обслуживала ее, а другая пока была свободна в ожидании клиента.

– Знаешь, я убедилась, что мой Диего – подлец! – со вздохом сообщила парикмахерша, подстригающая Веронику.

– Почему? – спросила подруга.

– Очень просто, он любит другую.

– Он сам об этом сказал?

– Да! Вчера он пришел ко мне и сказал, что любит другую, но хочет сохранить со мной хорошие отношения.

Ее подруга стояла перед Вероникой, у зеркала, и сочувственно кивала.

– А я ему сказала, что не хочу никакой дружбы, – продолжала рассказчица. – «Иди к той, кого ты любишь! – сказала я. – Потому что ты – дерьмо!»

Вероника прислушивалась к разговору, но не забывала следить за работой парикмахерши.

– По-моему, вы очень много оставляете спереди, – сказала Вероника.

Молодая женщина внимательно посмотрела в зеркало на отражение клиентки и наклонилась к ее уху:

– Если вам не понравится, я потом уберу! Сначала попробуем с одной стороны… – сказала девушка и продолжила рассказ: – Ты знаешь, что он мне после этого сказал?

– Что? – округлив глаза, спросила подруга.

– Он мне сказал: неужели ты меня больше не будешь стричь?

Подруга фыркнула. Слова неверного Диего были такими неожиданными, что улыбнулась и Вероника.

– Извините, пожалуйста, сеньора Монтейро, – наклонилась парикмахерша к Веронике. – Но я попрошу вас сидеть спокойно, иначе я все испорчу…

– Хорошо, хорошо, – ответила Вероника. – Он, видите ли, будет бегать к этой своей вертихвостке на свидания, – продолжала девушка, – а я буду заботиться о том, чтобы он ей нравился…

– И что ты ответила? – спросила подруга.

Вероника увидела в зеркале, как парикмахерша пожала плечами.

– А что я могла ответить? Я просто послала его подальше, сказала, что не дотронусь до его грязной головы и пальцем!

– Ну и зря! Надо было согласиться и испоганить его прическу настолько, чтобы он не мог и носа на улицу высунуть!

– Как это я не додумалась? – горестно вздохнула парикмахерша.

– Еще не поздно передумать! – сказала подруга. – Или насовсем ты его выгнала?

– Вроде как! – сказала парикмахерша, прекратив на минуту работу и замерев с ножницами в руке. – Нет, ты только подумай! Я давно заметила перемены в его поведении. То он мне говорит, что у него много работы. Ладно, в будние дни это понятно. А в выходные он внезапно решил бегать по магазинам! Я сперва обрадовалась, но потом стала думать, что дело нечисто. У него на это уходило гораздо больше времени, чем у любого нормального человека!

Подруга кивала. На ее лице было написано сочувствие и осуждение действий негодяя-мужчины.

– Потом стало еще хуже, – сказала девушка, которая обслуживала Веронику. – Он исчезал на целый день. В десять вечера он мне звонил и говорил, что хочет мне пожелать спокойной ночи! Я спрашиваю: «Ты не собираешься прийти домой?» – «Нет, у меня много работы! Я отключу телефон, чтобы он мне не мешал, так что не удивляйся, если никто не будет снимать трубку…» И так изо дня в день, представляешь?

– А ты знала, что у него роман с другой?

– Я была единственной идиоткой у нас в стране, которая не знала, что у него роман! – повысила голос парикмахерша. – Остальные знали. Его друзья знали и втихомолку посмеивались надо мной, его мама знала, его сослуживцы знали… А фразу насчет клопов я сказала потому, что он встречался со своей любовницей в различных гостиницах, мотелях и так далее. Там только и место для таких, как он и эта его подруга. И еще для клопов!

Вероника переменилась в лице. Ей вдруг пришло в голову то, о чем она раньше не могла подумать: ее муж, ее Фернандо, именно так или примерно так говорил ей в последнее время! Он утверждал, что у него много работы… И хотя он каждую ночь возвращался домой, сил и желания на близость с Вероникой у него уже не было.

Эти неприятные мысли заставили Веронику внезапно подняться с кресла.

– Что такое? – забеспокоилась парикмахерша. – Я слишком много сняла спереди?

– Нет, все нормально! – торопливо проговорила Вероника. – Просто мне… Я должна покинуть вас… – девушка изобразила на лице тревогу и непонимание, и Вероника пояснила: – Я вспомнила одну вещь, и мне необходимо поехать домой…

Женщина сорвала с себя белое покрывало, накинула его на спинку кресла, в котором только что сидела, и выбежала на улицу.

Волосы Вероники были в беспорядке, но она не беспокоилась об этом. Гораздо более важная мысль занимала ее. «Я должна прямо сейчас разобраться с Фернандо! – думала женщина. – Сейчас или никогда! Не хватало, чтобы со мной произошло такое, как рассказывала эта девушка! Чтобы все вокруг знали о его неверности, кроме меня самой!»

Вероника торопливо вошла в гараж и протянула служащему номерок. Парень в недоумении посмотрел на растрепанные волосы Вероники, обычно безукоризненно уложенные, но ничего не сказал.

Он взял номерок, отдал ключи от машины.

– Прошу вас, будьте осторожны за рулем, сеньора! – напомнил молодой человек.

Вероника кивнула и завела мотор.

Автомобиль на большой скорости покинул стоянку.

* * *

Потом Вероника не могла понять, как это ей удалось на такой скорости целой и невредимой доехать до дому. Прохожие шарахались в стороны, другие водители уступали дорогу, все словно понимали, что у женщины, которая сидит за рулем, в самом деле есть причина так гнать автомобиль.

… Вероника затормозила перед входом в особняк и подбежала к двери. Лихорадочно выхватила из сумочки ключ и отперла дверь.

На кухне сеньора Рамина кормила Валентину.

– Ложечку – за маму, – говорила пожилая няня. – Ложечку – за папу… Сеньора Монтейро, это вы? – спросила Рамина, услышав шум в передней.

– Я! – отозвалась Вероника.

– Что же вы так скоро? – поинтересовалась служанка. – У нас все хорошо, правда, Валентина?

Дочь что-то сказала, Вероника не расслышала – что.

– Я кое-что вспомнила, и мне пришлось вернуться! – ответила хозяйка дома. – Прошу вас, сеньора Рамина, не обращайте на меня внимания.

Вероника искала ключ от кабинета мужа. Свой ключ Фернандо носил с собой, но в доме оставался запасной, о котором муж просто забыл. Вероника положила его в один из ящиков платяного шкафа.

Наконец, ключ был найден.

– Сеньора Рамина, Фернандо не звонил? – спросила Вероника, подходя к двери кабинета.

– Звонил! – ответила из кухни Рамина.

– И что сказал? – Вероника вставила ключ в замочную скважину и два раза повернула его.

– Сеньор Монтейро сказал, что приедет на обед! – донеслось из кухни.

Вероника распахнула дверь кабинета.

– Хорошо! – ответила она служанке. – Видите, как хорошо, он меня застанет дома! А теперь не беспокойте меня, пожалуйста! Мне надо несколько минут тишины, чтобы сосредоточиться!

Из кухни ответа не последовало, и Вероника принялась за дело.

Она бегло осмотрела кабинет. На рукоятках тренажера висел один из пиджаков Фернандо. Вероника после некоторого колебания стала осматривать его карманы.

Каждую бумажку, каждый предмет, что нащупывали ее пальцы, женщина доставала и рассматривала. Ничего подозрительного в карманах не оказалось.

Тогда Вероника подошла к письменному столу. Дернула один ящик, второй.

Все они были заперты!

– Черт побери! – не сдержалась Вероника.

Ее всю трясло. Вероника чувствовала, что находится близко от разрешения своих сомнений. Но это ощущение не успокаивало, а только вызывало тревогу.

Вероника вернулась к тренажеру и достала из внутреннего кармана пиджака связку ключей, вернулась к письменному столу мужа и стала пробовать все ключи поочередно.

Третий ключ подошел. Вероника рывком выдвинула верхний ящик стола.

В это время раздался телефонный звонок.

В доме было несколько телефонных аппаратов, один из них стоял на столе в полуметре от женщины. Вероника могла бы протянуть руку и снять трубку, но уверенность, что это звонит Фернандо, остановила ее. Рука замерла на полпути. «Пусть лучше Рамина с ним поговорит», – решила Вероника.

Один из аппаратов был установлен на кухне.

– Сеньора Монтейро! – донесся голос служанки. – Вы снимете трубку?

– Не могу! – ответила Вероника в открытую дверь. – Подойди, пожалуйста, ты!

– Алло! – услышала она через секунду. – Сеньора Монтейро, это ваш муж!

– Скажи, я не могу подойти! – попросила Вероника, перебирая бумаги в ящике стола.

– Сеньор Монтейро, – услышала она. – Ваша жена дома, но говорит, что подойти не сможет. Вы перезвоните? Будете здесь?

Поиски в верхнем ящике ничего не дали: там были только наброски очередных статей. Но Вероника, словно в детской игре «горячо-холодно», чувствовала, что становится все «горячее».

Она задвинула первый ящик, отперла и выдвинула второй…

У нее перехватило дыхание и потемнело в глазах.

– Сеньора Монтейро! – в это время воскликнула Рамина. – Ваш муж сказал, что больше звонить не будет! Он находится на пути домой, он сейчас приедет…

Весь второй ящик был завален счетами из магазинов и квитанциями об уплате за номера в гостиницах, которые были сняты на один день. Она узнала почерк мужа, но фамилия стояла вымышленная. «Хосе Диас» – разобрала Вероника, когда к ней вернулась способность читать. «Этот негодяй назвался Хосе Диасом!»

Вероника стала перебирать счета. Покупки были одна ценнее другой. Драгоценности, духи, женский костюм… Нет никаких сомнений!

«Не станет же он уверять, что втайне от меня открыл бизнес по купле и перепродаже дамских вещей! – подумала Вероника. – Нет, эти документы красноречивее любых слов! И говорят они о том, что я попала в самую тривиальную и грязную историю, которая только может случиться с замужней женщиной…»

За окном взвизгнули тормоза. Вероника выглянула на улицу. Фернандо, помахивая портфелем, направлялся от автомобиля к входной двери.

«У меня еще есть время, чтобы покинуть его кабинет! – подумала Вероника. – Только зачем? Разве я должна его бояться и скрывать, что обнаружила его вторую жизнь? Я его любила, а он меня обманывал! Значит, бояться должен он!»

Хлопнула входная дверь. Вероника сидела, не шевелясь.

– Привет! – раздался на весь дом веселый и жизнерадостный голос мужа. – Вероника, ты где? Я-то знаю, что ты дома! Почему же не встречаешь меня?

Минутой позже на пороге кабинета появился Фернандо. Он недоуменным взглядом окинул комнату, внимательно посмотрел на Веронику.

– Дорогая? – спросил он. – Ты у меня в кабинете? Решила прибрать в этой комнате?

Вероника смерила его гневным и презрительным взглядом, но промолчала.

– Но, уверяю тебя, что этого делать не надо! Здесь полный порядок! – воскликнул Фернандо. – Я удивлен! Оказывается, у тебя был второй ключ? Но где же ты его отко…

Муж замолк на полуслове, потому что заметил, что второй ящик стола выдвинут, счета за покупки и квитанции об оплате гостиничных номеров разбросаны по полу.

– Черт побери, Вероника, ты рылась в моем столе! – закричал Монтейро.

Жена продолжала смотреть на него. Ее глаза внезапно сузились.

– Не скажешь мне, где ты был только что? – спросила Вероника.

Фернандо растерялся.

– Как где? – переспросил он. – На работе!

– Но сегодня суббота! – язвительно усмехнувшись, напомнила Вероника. – Я помню, ты иногда работал и по субботам, но что-то мне подсказывает, что сегодня ты не был в редакции!

– Почему ты так решила?

– Мне так кажется! – уверенно произнесла Вероника.

Фернандо глубоко вздохнул.

– А тебе не кажется, что лазить по чужим столам – неприлично?

– По чужим – да! – с металлом в голосе ответила Вероника.

Она выдержала паузу.

– Так где ты был? – повторила свой вопрос жена. – По твоему виду заметно, что не на работе!

Фернандо вздохнул.

– Или ты хочешь, чтобы я туда позвонила и спросила, был ли ты там?

Вероника встала и протянула руку к телефонному аппарату. Монтейро быстро сделал шаг вперед и перехватил руку жены.

– Не надо звонить, – сказал он. – Меня там не было…

Со стороны Вероники это был блеф. Ведь могло оказаться и так, что в редакции никого бы не оказалось. Но и сам Фернандо не был уверен в этом.

И это явилось для Вероники еще одним доказательством того, что в редакции муж не был. Ведь если бы он туда заезжал, он бы, по крайней мере, знал, мог бы кто-то поднять трубку или нет.

– Меня не было в редакции, – повторил Монтейро. – Я ездил по магазинам…

«Как он неоригинален! Мог бы придумать что-нибудь новенькое!» – с тоской подумала Вероника.

– По магазинам! – повторила она с иронией. – Ты, конечно, искал носки?

– Конечно! – воскликнул Фернандо.

Неожиданно он полез в портфель и вытащил оттуда пару шерстяных носок в полиэтиленовой упаковке.

– Вот, что я искал! – муж помахал покупкой в воздухе.

Фернандо ожидал, что такое «доказательство» его невиновности произведет благоприятное впечатление на жену. Но он ошибся. Вероника нахмурила брови.

– Наконец ты купил их! – воскликнула Вероника. – Столько времени ты путешествовал по магазинам – не один день! – чтобы найти то, что тебе по душе!

– Вот именно! – медленно проговорил Монтейро. – Ты ведь мне их до сих пор не купила!

– Зато ты, как я успела убедиться, в поисках носков приобрел массу самых разнообразных вещей! – закричала Вероника.

Она стала перебирать счета.

– Отличные шелковые чулочки! – женщина выбрала одну из бумажек и сунула под нос мужу. – Ты решил перейти на женские чулки?

Фернандо хотел что-то ответить, но так и застыл с открытым ртом.

Вероника внезапно почувствовала, как ей стало все равно. Она бросила счет на пол и присела на краешек стула. Руки ее опустились.

– Кто она, Фернандо? – глухо произнесла Вероника.

– Кого ты имеешь в виду? – попробовал протянуть время Фернандо.

На пороге кабинета появилась Рамина, которая держала за руку Валентину.

– Сеньора Рамина, прошу вас, займитесь Валентиной! – попросила Вероника. – У нас серьезный разговор…

– Пожалуйста! – легко согласилась няня. – Я просто хотела сказать, что мы с Валентиной пообедали.

– Было очень вкусно, мама! – сказала дочь, блестя глазенками.

У Вероники выступили слезы. Она быстро смахнула их ладонью.

Рамина взяла девочку за руку, сказала при этом:

– Тогда я уложу ее спать…

– Хорошо, сеньора Рамина, – ответила Вероника.

– Я не хочу спать! – стала протестовать Валентина.

– Пойдем, Валентина, я почитаю тебе перед сном! – спокойно возразила няня и увела девочку.

Вероника встала и прикрыла за ними дверь.

– Итак, Фернандо, я хочу знать, кто она! – повторила Вероника. – Тебе придется это сказать!

Монтейро опустил голову и ответил:

– Не понимаю, что это изменит…

– Как что? – воскликнула Вероника. – Мне просто любопытно, кто занял мое место! Какая потаскушка оказалась такой красивой, что вскружила тебе голову!

Фернандо упрямо молчал.

– Хорошо, – сказала Вероника. – Можешь не говорить. Потому что я и сама знаю, что это не кто иная, как Роса Флорес.

Молчание мужа подтвердило, что она права в своем предположении.

– Что, Фернандо, решил выступить в роли финансиста своей газеты? – с горькой иронией произнесла Вероника.

Не в силах больше выносить присутствие мужа, она прошла мимо него и покинула кабинет, сильно хлопнув дверью.

«Пропади все пропадом! – думала женщина. – Будь проклята та минута, когда я увидела его в первый раз у церкви! Будь проклята та минута, когда я решила выйти за него замуж!»

Вероника заперлась в ванной и включила воду. От горячей воды на холодную поверхность ванны поднимались клубы пара.

Она принялась пристально разглядывать себя в зеркало. «Неужели я стала такой уродиной, что Фернандо перестал любить меня? – подумала она. – Всему виной то, что я снова беременна. Кто это мне говорил, что мужчины не выносят, когда их жены беременны?»

Она с отвращением покосилась на выпирающий живот.

Ванная заполнялась паром. Запотевшее зеркало скрыло от Вероники ее отражение.

«А не утопиться ли мне? – подумала Вероника. – Или нет, лучше я наполню ванну водой, залезу туда и вскрою вены. Мне не будет больно в воде, я будто засну…» Она вспомнила, что именно так поступали некоторые персонажи телефильмов.

Но она была беременна! Эта мысль остановила Веронику. Ведь она несет ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь еще не родившегося ребенка.

Да и Валентина! Как она проживет без матери?

Вероника заплакала. Она почувствовала, что у нее просто нет выхода…

В дверь ванной настойчиво постучали.

– Вероника, – раздался встревоженный голос мужа. – Не делай глупостей, Вероника!

Женщина присела на край ванны, не в силах больше сдерживать рыдания.

– Ты даже не догадался уничтожить эти счета! – закричала она. – Мерзавец! Подлец!

Фернандо выдержал паузу. Да и что он мог ответить? «Говорить просто не о чем, вот он и молчит!» – решила Вероника.

Но муж постучал снова.

– Вероника, Вероника, – донесся голос Фернандо. – Сейчас же открой. Я боюсь за тебя, Вероника! Открой! Я не сделаю тебе ничего плохого!

В дверь ударили кулаком.

– Вероника, если ты сейчас же не откроешь, я выломаю дверь! – воскликнул муж.

Она сделала над собой усилие и, протянув руку, щелкнула задвижкой.

Дверь ванной комнаты распахнулась.

На пороге стоял бледный Фернандо. Он первым делом бросился к крану и закрутил его.

Когда шум воды утих, Вероника почувствовала, что просто не в силах вынести наступившую тишину.

Тишина буквально оглушала, сводила с ума. И до слез был омерзителен обманувший ее муж.

– Слава богу, Вероника, – пробормотал Фернандо, опуская руки ей на плечи. – С тобой все в порядке…

Вероника отбросила его руки и вскочила.

– Не прикасайся ко мне! – закричала она, сжимая кулаки. – Меня просто тошнит от твоего вида! От тебя еще разит духами этой мерзавки Росы Флорес!

Вероника выбежала из ванной.

– Сволочь! – кричала женщина. – Скотина! Как ты мог, как ты только мог! У нас есть дочь, и мы ждем второго ребенка! И в это время ты мне изменяешь!

Вероника замерла посреди гостиной и оглянулась. Из ванной вышел муж.

– Тебе что, наплевать на семью, на детей? – с презрением бросила Вероника.

Фернандо медленно покачал головой.

– Нет, – тихо ответил он. – Мне не наплевать…

– Ты что, ее любишь? – поинтересовалась она.

«Если он ответит утвердительно, то мне, по крайней мере, станет понятно, почему он изменил мне, – решила Вероника. – Может быть, у него вспыхнуло такое сильное чувство, что он не смог совладать с собой. Я смогу понять его, хотя это и не изменит моего к нему отношения…»

Но Фернандо отрицательно покачал головой.

– Нет, Вероника, – проговорил он. – Клянусь тебе, что не люблю ее!

Он надеялся, что такой ответ успокоит доверчивую жену. Если бы только Фернандо знал, как он ошибся!

Вероника почувствовала, внутри нее что-то оборвалось.

– Почему же ты тогда мне изменял с ней, подлец?! – закричала она.

– Я не могу об этом говорить, – отозвался муж. – По крайней мере, сейчас…

Он отвернулся и отошел к окну.

Вероника некоторое время стояла неподвижно, глядя в одну точку. Потом бросила взгляд на супруга. Она смотрела на него с таким выражением, словно перед ней был не Фернандо, а заклятый и злейший враг.

Вероника перевела дух и попыталась взять себя в руки.

– Господи, неужели это все происходит со мной? – прошептала она, зажмурив глаза. – Господи, пусть это все окажется только сном! Господи, почему я веду себя, как последняя дура?

Она открыла глаза и еще раз вздохнула.

Конечно, это был не сон. Муж все так же стоял – спиной к ней и смотрел в окно.

Вероника молча прошла в спальню, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и пробормотала:

– Что же мне делать?

Она открыла шкаф и, глотая слезы, стала укладывать вещи в чемоданы.

«Вернусь к отцу в Гвадалахару, – решила Вероника. – Он же говорил, что двери его дома всегда для меня открыты… Валентину заберу с собой…»

Удивительно, но как только Вероника решила, что ей следует делать, ей стало легче и слезы сразу высохли.

Она вытаскивала вещи из ящиков шкафа и складывала на кровать. Закрыв дверь шкафа, Вероника посмотрела на свое отражение в зеркале. В ее настроении произошла резкая перемена. Она без всякого огорчения разглядывала свою расплывшуюся фигуру, выпирающий живот. «Я дура, как я могла сожалеть о том, что беременна! – подумала Вероника. – У меня есть дочь, у меня будет второй ребенок. Это само по себе счастье. А то, что произошло… Что же, не повезло. Но пусть расстраивается Фернандо. Правильно, пусть он страдает, но не я! Он сам виноват, и если ему так была дорога наша семья, так дорога его дочь – пусть ему будет хуже теперь, когда он обманул нас – меня и Валентину…»

Вероника достала щетку и как могла привела незаконченную прическу в более или менее пристойный вид. Некоторые пряди, которые не успела подстричь парикмахерша, Вероника сама срезала ножницами.

Пустые чемоданы она легко сняла со шкафа. Естественно, вещей за время ее замужней жизни накопилось столько, что поместиться они никак не могли в два чемодана.

Вероника отобрала только самое необходимое. «Я вернусь к отцу, – размышляла она. – Может быть, снова стану работать. Я просто начну новую жизнь! Вещи – ерунда, на первое время хватит, а потом начну покупать новые… Я куплю вещи, которые уже не будут ничем напоминать о моем муже!» Она посмотрела на часы: пора было будить дочь.

Вероника вышла из спальни и направилась в детскую. Она заглянула в гостиную и заметила, что мужа там не было.

Фернандо зашел в кабинет, Вероника слышала, как он возится там. Видимо, муж собирал разбросанные бумаги. «Поздно, Фернандо! – подумала она со злорадством. – Поздно!»

Валентина крутилась с боку на бок. Она уже не спала, но не решалась встать, потому что рядом с журналом в руках сидела сеньора Рамина.

Вероника кивнула Рамине и направилась к детской кроватке.

– Пора вставать, милая доченька! – ласково произнесла мать.

Пожилая няня с тревогой глянула на хозяйку и удивилась, не заметив слез на ее лице.

– Все нормально, сеньора Рамина, – сказала служанке Вероника. – Спасибо вам за все, но случилось так, что ваша работа пришла к концу. Вы очень помогли мне, еще раз вас благодарю.

– Мне так жаль, – начала Рамина, но Вероника махнула рукой:

– Сеньора Рамина, уверяю вас, все нормально. Рассчитает вас мой… – Вероника хотела сказать «супруг», но язык не повернулся.

Но служанка и так поняла. Изобразив на лице сочувствие, Рамина осторожно спросила:

– Вы собираетесь уйти?

– Да, – Вероника улыбнулась. – Я поеду в Гвадалахару… Знаете, мой папа будет рад, я так давно не была у него!

Пожилая женщина кивнула и тихо произнесла:

– Прошу извинить, это, конечно, не мое дело, но… Я только хочу сказать, что поступила бы так же, уважаемая Вероника…

Вероника оценила сочувствие служанки: сеньора Рамина в первый раз назвала госпожу по имени.

– Мама, мы поедем к дедушке? – спросила любопытная Валентина, не пропустившая ни одного слова из разговора взрослых.

– Да, моя радость! – ответила Вероника.

– Ура, ура! – девочка принялась хлопать в ладони и скакать на постели.

– Валентина, не поднимай пыль! – одернула девочку мать. – Хотя… – Вероника задумалась и поправила себя: – Теперь уже все равно! Пусть он хоть раз сделает уборку сам… – Веронике не хватило духу сказать при дочери, кого имеет в виду.

«Бедная малышка, – подумала Рамина, – она не понимает, что происходит вокруг…» – старая служанка украдкой смахнула слезу.

Девочка быстро оделась.

– Хочу к дедушке, – повторяла Валентина. – Мы его когда увидим? Сегодня?

Вероника с сомнением покачала головой.

– Не думаю, – ответила она. – Если мы и приедем сегодня, то так поздно, что дедушка уже будет спать.

Девочка захныкала.

– Почему? – спрашивала она. – Почему? Я хочу сегодня увидеть дедушку…

Вероника строго нахмурилась.

– Валентина, сейчас же перестань капризничать, – потребовала она.

Попросив служанку проследить за тем, чтобы девочка закончила одеваться, Вероника вызвала по телефону такси. Через десять минут, когда мать и дочь были готовы, Вероника увидела в окно, как такси подъехало к их дому.

Водитель вышел из автомобиля и размашистой походкой направился к входной двери.

Фернандо все это время находился в кабинете. Услышав звонок в дверь, он вышел в переднюю.

– Ты уезжаешь? – спросил он.

Вероника не удостоила мужа даже взглядом. Она отдала распоряжение водителю относительно чемоданов.

Таксист подхватил их и понес к машине, где погрузил в багажник.

– Сеньора Рамина, – сказала Вероника, делая вид, что не замечает Фернандо. – Всего хорошего. Мне, право, жаль расставаться с вами…

Монтейро только хмыкнул и насмешливо посмотрел на жену. Вероника поцеловала сеньору Рамину и покинула дом, ведя за руку дочь.

– А почему папа с нами не поехал? – удивленно спросила Валентина.

Вероника ничего не ответила.

…Такси доставило их на вокзал Вуэнависта. Вероника и Валентина как раз успели на вечерний поезд, который уходил в Гвадалахару.

5

Водитель такси поставил чемоданы перед закрытой дверью.

– Большое спасибо! – поблагодарила Вероника и расплатилась.

Утомленная дорогой Валентина спала у нее на руках. Вероника с большим трудом отыскала кошелек в сумочке.

Вероника позвонила, но в доме было тихо.

«Так и есть! – огорченно подумала она. – Либо отец спит, либо его вообще нет дома. Ведь я не предупредила его о нашем приезде».

Она отперла дверь своим ключом. Валентину женщина положила на диван. Девочка тихонько всхлипнула, но не проснулась.

– Папа! – позвала Вероника, заходя в темную спальню.

Никто не ответил, и она включила свет.

Кровать отца была аккуратно застелена. «Все-таки его нет, – поняла Вероника и расстроилась. – Как жаль…»

В поезде, по пути в Гвадалахару, Вероника представляла себе, как отец встретит их с Валентиной! Радость встречи отвлекла бы ее от невеселых мыслей, которые все чаще одолевали Веронику за время дороги.

Вероника вышла на кухню и включила свет там. Все вокруг сверкало чистотой.

«Не похоже на отца, – подумала женщина. – Разве что он нанял домработницу, которая поддерживает порядок…»

Вероника вздохнула и еще раз произнесла:

– Папа…

Дом был пуст. В конце концов Вероника вернулась к дочери и перенесла ее в свою комнату.

В ту комнату, из которой Вероника так долго не решалась выйти к гостям в день своей свадьбы.

Женщина вздохнула, вспомнив события далеких дней.

Она разобрала постель и бережно уложила дочку. Потом притащила один чемодан, оставив другой в прихожей, достала ночную рубашку и легла рядом с дочерью.

«Все, что непонятно сейчас, прояснится завтра», – решила Вероника и заснула.

* * *

Утром ее разбудил неясный шум. Вероника вскочила и первым делом посмотрела на дочь.

Валентина спокойно спала, положив руку под щеку. Вероника заботливо укрыла девочку, а потом накинула халатик, который достала из чемодана.

Она вышла из своей комнаты и прислушалась.

Шум доносился из спальни отца. Теперь Веронике было ясно, что это шумел включенный пылесос.

«Как это не похоже на отца, – подумала Вероника. – Когда это так бывало, чтобы он, придя домой поздно, принимался рано утром за уборку?»

Недоумевающая Вероника пересекла гостиную, распахнув дверь в спальню отца настежь, с надеждой воскликнула:

– Папа!

Войдя в комнату, Вероника к своему удивлению увидела стройную женщину в белом переднике, которая, стоя спиной к двери, чистила ковер. Длинные кудрявые волосы золотились в лучах утреннего солнца.

Незнакомка обернулась на голос Вероники и выключила пылесос.

– Простите? – спросила женщина.

Незнакомка была миловидной женщиной примерно одного с Вероникой возраста.

– А-а-а, – Вероника замялась. – Где мой отец? – спросила она.

– Я так и поняла, что вы – дочь дона Санчеса. Вы так похожи на него… Но я не знаю, где он. Я здесь просто убираю.

– Вы не видели его вчера?

– Я прихожу по утрам, – ответила домработница, пожав плечами.

«По крайней мере ее присутствие говорит о том, что с деньгами у отца все в порядке, – подумала Вероника, – если он может позволить себе нанять девушку для уборки комнат…»

Вероника вернулась в комнату к дочери. Валентина все еще спала.

И тогда Вероника приняла решение.

Снова зашумел пылесос. Девушка убирала теперь уже гостиную. Вероника быстро прикрыла дверь, чтобы шум не разбудил девочку.

– Извините, – сказала Вероника, приблизившись к домработнице, и еще раз, громче, повторила: – Извините, пожалуйста!

Пылесос был последней модели, но вблизи шум его оказался настолько сильным, что Веронике пришлось кричать на ухо.

Девушка выключила пылесос.

– Что такое? – спросила она.

– Простите, как вас зовут?

– Франческа Виньера! – девушка протянула руку. – А вы, как я понимаю, Вероника Санчес…

– Оказывается, вы знаете мое имя! – обрадовалась Вероника и пожала протянутую руку.

– Ну да, – кивнула Франческа. – Дон Санчес столько о вас рассказывал, он часто вспоминал вас…

– Только моя фамилия не Санчес, – на всякий случай уточнила Вероника. – Ведь я замужем, моя фамилия Монтейро… – она решила не говорить, какая причина привела ее в дом отца.

– Очень приятно, сеньора Монтейро, – кивнула Франческа. – Что вы хотели спросить?

Вероника смутилась. После паузы она проговорила:

– Франческа, милая, я хотела не спросить, а попросить… Понимаете, отца нет, а у меня столько дел… Ну, в общем… – слова застревали в горле. – Понимаете… – Веронике все-таки пришлось упомянуть о причине приезда. – У меня такая история с мужем… Я вынуждена была покинуть его… Потому что он меня обманул… Короче говоря, я вернулась к отцу… Я просто ушла от мужа! Совсем ушла!

Вероника с отчаянием выпалила две последних фразы и посмотрела на собеседницу, наблюдая за эффектом, который произвели ее слова.

Франческа Виньера с сочувствием коснулась руки Вероники и глубоко вздохнула.

– Нам, женщинам, много приходится пережить из-за этих мужчин, – сказала она. – Чем я могу помочь вам, дорогая Вероника?

– Понимаете, мой муж встречается с другой женщиной, – продолжала Вероника, словно ей было важно непременно до конца рассказать всю историю этой девушке, которую она только что увидела первый раз в жизни. – Эта другая женщина высокая, стройная, у нее огненно-рыжие волосы… О, Господи, это так противно, это так грязно, что вы себе просто не представляете… – Вероника сжала кулаки, с трудом сдерживая слезы.

– Почему же, я представляю… – тихо ответила Франческа.

Веронике стало немного легче, когда она поделилась своим горем с Франческой.

– Я знаю, что вы… приходите сюда… только по утрам, – произнесла она, постоянно запинаясь и заставляя себя начинать снова. – Но у меня столько дел… А со мной маленькая дочка… Она, в принципе не такая уж и маленькая, но все-таки…

Женщина беспомощно замолкла.

Франческа Виньера посмотрела на Веронику, задержала взгляд на ее большом животе.

– Хорошо, сеньора Монтейро, – кивнула девушка. – Я поняла вас. Не смущайтесь, дай бог, чтобы вы в последний раз попали в такую ситуацию, в которой оказались. Я посижу с вашей малышкой. Я видела ее и вас, когда вы спали, но не стала будить. У вас просто прелестная дочка, сеньора Монтейро.

Пробормотав слова благодарности, Вероника принялась одеваться.

Приведя себя в порядок, она разбудила Валентину и сказала ей:

– Дедушка придет позже… Я должна ненадолго уйти, а пока ты побудешь с тетей Франческой!

– А кто такая тетя Франческа? – пробормотала сонная Валентина.

– Это хорошая тетя, она покормит тебя и поиграет с тобой, пока я не приду, – ответила Вероника. – А может быть, придет дедушка…

Было немного тревожно оставлять дочь на попечение незнакомой девушки, но Вероника решила, что отец не наймет для уборки дома кого попало. К тому же внешность Франчески вызывала доверие.

У Вероники не было другого выхода. Ей самой сейчас просто необходимо было встретиться с друзьями.

Надо было увидеть Альдонсо Риверу, надо было позвонить Хуаните Леаль…

– Покормите ее, Франческа! – попросила Вероника. – Это не будет трудно… Она у меня, если голодная, кушает все подряд!

– Что ты любишь, Валентина? – присев на корточки, спросила Франческа.

– Рисовый пирог! – заявила малышка.

Франческа рассмеялась и посмотрела на мать.

– У нее губа не дура…

– Если вам сложно, я могу сама приготовить завтрак, – сказала она. – Я найду для этого время.

– Нет, не беспокойтесь! – улыбнулась Франческа. – Я просто так сказала, я все сделаю сама. Холодильник дона Эрнесто полон…

– Спасибо, – поблагодарила Вероника. – Мне действительно надо уйти…

– Хорошо, сеньора Монтейро, – Франческа кивнула. – Я же сказала, можете не беспокоиться. У меня есть время, я посижу с вашей малышкой. Мне кажется, мы с ней понравились друг другу…

– Ты не будешь плакать? – Вероника наклонилась к дочери.

– Если тетя Франческа мне не сделает рисовый пирог – буду! – сказала Валентина.

– Сделаю, сделаю! – успокоила девочку домработница. – А пока пойдем, ты мне покажешь, какие у тебя есть куклы…

– Но мы не взяли с собой никаких кукол! – Валентина огорченно развела руками.

Вероника вздохнула с облегчением. Как хорошо, что, собираясь, она догадалась сунуть в чемодан несколько игрушек для дочери!

– Есть, есть! – Вероника успокоила дочь. – Франческа, посмотрите сами, во втором чемодане, на самом верху, – она показала рукой. – Чемодан в прихожей, он не заперт…

Девушка позвала Валентину в прихожую. Одновременно она показала рукой Веронике, чтобы та уходила, пока внимание девочки занято куклами.

– Если кто-то позвонит… – начала Вероника. – Если мой муж позвонит, – добавила она, заставив себя сделать это уточнение, – скажите, что меня нет. Объяснять ничего не надо.

Франческа понимающе кивнула.

Вероника на цыпочках пересекла прихожую, но дочь и Франческа были так увлечены поисками кукол, что она беспрепятственно вышла из дома.

На улице она отыскала таксофон и набрала рабочий номер Альдонсо Риверы.

«Только бы он сам снял трубку!» – думала Вероника.

К телефону подошел Альдонсо.

– Привет! – сказала женщина. – Ты не удивлен, что я в городе?

– Удивлен, – ответил Ривера. – Но не больше, чем ты, когда я приезжал в Мехико.

– Альдонсо, я бы хотела встретиться с тобой.

– Вот как? – В голосе Альдонсо сквозила радость. – Тогда приезжай к нам в контору.

– Альдонсо, я не хотела бы попадаться на глаза девушкам…

– Что-нибудь случилось?

– Мне хотелось бы избежать расспросов, – призналась Вероника.

– Но разговора со мной не боишься?

– Ведь я сама звоню тебе и предлагаю встретиться! – ответила Вероника.

– Ну хорошо, – сказал Ривера. – Тогда жду тебя через полчаса…

– Где?

– Знаешь кафе, куда мы иногда заходили? В двух кварталах от конторы…

– Хорошо, Альдонсо, – согласилась Вероника. – Через полчаса у входа в это кафе. Надеюсь, мы сможем там спокойно поговорить…

Как только Вероника вышла из кабины телефона-автомата, ее окликнули:

– Вероника! Вероника!

Сеньора Монтейро оглянулась и увидела спешившую к ней Виолету Монардес, школьную подругу.

– Привет, Вероника, давно тебя не видела! – затараторила Виолета.

Вероника припомнила, что они не виделись со времени окончания школы.

– Ты уже беременна! – с одобрением сказала Виолета. – Значит, ты замужем!

– Это вовсе не обязательно! – огорошила Вероника ответом школьную приятельницу.

– Как это?

– Не обязательно быть замужем, чтобы забеременеть, – мрачно пошутила Вероника.

Она посмотрела на часы: не очень много времени оставалось до встречи с Альдонсо Риверой. Ровно столько, чтобы доехать до места без опоздания. Надо взять такси.

А тут еще эта неожиданная встреча с подругой! Не с самой близкой, и в тот момент, когда Вероника не особенно желала встречаться с кем бы то ни было, кроме Альдонсо.

Вероника даже Марии решила не звонить – той самой, которая уговаривала ее выйти замуж, – а ведь Мария Тольса считалась лучшей ее подругой!

– Но я замужем, Виолета, – быстро добавила Вероника. – Тут ты угадала!

Не хватало еще, чтобы эта болтушка всем рассказала, что творится в семье у Вероники!

– Я так завидую тебе! – сказала школьная подруга.

«Было бы чему завидовать!» – подумала Вероника. Чтобы поменять тему разговора, она сообщила:

– Виолета, у меня такое горе… – Вероника сделала паузу. – У меня умерла мама…

– Какой ужас! – глаза Виолеты стали круглыми. – Когда?

– А ты и не знала? – спросила Вероника. – Давно, но после того, как я закончила школу… Но я осознала это только сегодня…

Веронике стало немного не по себе оттого, что она потревожила память матери. «Милая мама, – подумала она. – Ты и после смерти выручаешь меня!»

– Мне так жаль, Вероника, – пролепетала Виолета, дальше подруга понесла совершенную чушь: – Но Вероника, пойми меня… Смерть матери в каком-то смысле освобождает тебя от определенных уз, делает тебя самостоятельной…

Вероника не захотела дальше слушать эти рассуждения.

– Извини, Виолета, – перебила она подругу. – Я опаздываю… Ты не на машине?

Виолета огорченно развела руками.

– Нет, к сожалению…

– Мне надо поймать такси! – сказала Вероника.

Она вышла на проезжую часть и подняла руку. Тут же остановилась какая-то машина.

– Садитесь, сеньора! – прокричал водитель. – Я, правда, не таксист, но с удовольствием подвезу вас, куда надо!

– Спасибо! – с облегчением улыбнулась Вероника.

Водитель машины оказывал ей двойную услугу: доставлял к месту встречи и избавлял Веронику от неприятного разговора.

– Ах, Вероника, мне так жаль… – Виолета Монардес сложила ладони у груди. Весь ее вид показывал, что она действительно сожалеет.

Только это удержало Веронику от колкостей, которые готовы были слететь с ее языка.

Она сухо попрощалась с Виолетой, села в машину и назвала водителю адрес.

* * *

Альдонсо уже посматривал на часы.

– Ради бога, извини меня, – оправдывалась Вероника. – Так получилось, что я встретила эту Виолету Монардес…

– Все бы ничего, – вздохнул Ривера. – Если бы ты не сказала, что наша встреча не должна привлекать любопытных глаз. А сюда могут заявиться твоя любимая Памела или кто-то еще…

Вероника удивилась.

– Памела еще работает у тебя в фирме?

– Если закрыть глаза на ее отдельные недостатки, она – хороший специалист, – ответил Альдонсо. – Нам ничего не остается, как найти для разговора другое кафе…

– Хорошо, – согласилась Вероника. – Только веди меня туда сам. Я так давно не была в Гвадалахаре, что все перезабыла…

– Не беда! – засмеялся Ривера. – В этом деле я тебе помогу. Имею в виду – вспомнить родной город. А вот относительно всего остального… – он с сомнением посмотрел на Веронику.

Они быстро нашли тихое кафе.

– …Именно поэтому я от него и ушла, – заканчивала Вероника свой безрадостный рассказ. – И не думай, что я жалею об этом.

– А я как раз думаю, – вздохнул Ривера. – Потому что ты в своем рассказе много раз заставила меня подумать обратное…

– Неужели? – удивилась Вероника. – Ты меня неправильно понял!

– Надеюсь, что понял тебя правильно! – осторожно возразил Альдонсо. – Не так это просто уйти от мужа! Вас столько всего связывает…

– Господи, Альдонсо, ты говоришь так, словно сам имеешь опыт в подобных делах.

– Нет! – Ривера улыбнулся. – Ведь ты знаешь, что я не женат…

– А я его бросила, – перебирая в памяти события последних дней, сказала Вероника.

– Вот так взяла и бросила? – переспросил Альдонсо.

– Да! – Вероника сама себе верила в эту минуту. – После того, что он сделал со мной, я просто не могла оставаться.

– А ведь многие семьи не распадаются в таких ситуациях. Прощают друг другу измены и счастливо живут много лет… – медленно проговорил собеседник.

– Да? – удивилась Вероника. – Просто не представляю…

Альдонсо немного помолчал.

– А ты не хочешь дать ему шанс? – спросил Ривера и пояснил. – Твоему мужу…

Вероника торопливо ответила:

– Не хочу!

– Но почему?

– Потому, что я с ним покончила!

– И что же намерена делать? – поинтересовался Альдонсо.

Вероника была уверена, что он обрадуется ее возвращению в Гвадалахару, и предложение Риверы примириться с мужем, удивило ее.

– Я хочу жить в родном городе, – ответила женщина. И, Альдонсо, – она подвинулась ближе, – Альдонсо, я хочу вернуться на работу…

Ривера внимательно посмотрел на нее.

– Ты можешь вернуться в мою фирму, – кивнул он. – Я еще давно говорил, что возьму тебя назад. Я бы мог об этом сказать и в день свадьбы, но на свадьбе не договариваются о том, что делать после развода!

Вероника невесело усмехнулась.

– Да, Альдонсо, я приехала, и мне нужна будет работа! – повторила она, словно убеждая себя в этом. – Мне нужно будет кормить мою дочь и второго ребенка, который скоро появится…

– Начинай хоть сейчас, – подтвердил Ривера.

– Нет, сейчас я еще не готова, – сказала Вероника после продолжительной паузы.

– Это и к лучшему, – сдержанно сказал Ривера. – Лучше, если ты некоторое время побудешь вдали от мужа, если ты поразмыслишь над своей жизнью, примешь решение в спокойной обстановке…

Вероника облегченно вздохнула.

– Спасибо, что ты меня приободрил, Альдонсо! – она пожала ему руку.

Помолчали. Вероника лукаво посмотрела на собеседника.

– Альдонсо, а почему ты меня не спрашиваешь: любила ли я его?

– Вероника, ты знаешь мое отношение к тебе. Я молчу о своих чувствах…

– Но их видно и без слов! – перебила его Вероника.

– Мы ведем бесполезный разговор… Потому что ты вернешься к мужу, – грустно сказал Альдонсо.

– Не вернусь! – горячо запротестовала Вероника. – Ни за что и никогда!

Ривера прищурился. Он решил проверить, как далеко зашла Вероника в своей решимости расстаться с мужем.

– Тогда, может быть, поужинаем сегодня вместе? – предложил он.

– Нет-нет! – вздохнула Вероника. – Потому что Монтейро будет звонить мне сегодня. Или просто появится! А я не хочу, чтобы он сделал неверные выводы. Понимаешь?

– Вряд ли он появится…

– Появится! – Вероника положила руки на стол. – Ты его просто не знаешь.

– Не появится! – убежденно повторил Альдонсо.

Он одновременно испытывал и грусть, и торжество сознания своей правоты.

– Появится, – тихо произнесла Вероника. – Он запутался, и ему трудно разобраться в своих чувствах. До него еще не дошло, что меня потерял… Когда он появится, с ним все обговорю…

Вероника поняла, что запуталась в собственных рассуждениях. Минуту назад она доказывала, что не вернется к мужу, а теперь предполагает, как будет мириться с ним.

Вероника вспомнила о дочери. Как с ней проводит время Франческа Виньера?

– Ой! – воскликнула Вероника. – Мне надо возвращаться домой! – она посмотрела на часы. – Я попросила домработницу отца присмотреть за дочкой, но злоупотребляю ее терпением.

Она порывисто поднялась из-за стола. Поднялся и Альдонсо. Вероника, повинуясь внезапному порыву, поцеловала его в щеку.

– Спасибо, Альдонсо, – с благодарной улыбкой сказала она. – Спасибо, что ты есть…

Вероника даже не заметила, как пролетело столько времени, и серьезно тревожилась, как там Франческа справляется с ее не всегда послушной дочкой. Она увидела телефон-автомат и набрала номер.

– Франческа? Как вы там?

– Все нормально, сеньора Монтейро! – спокойно ответила девушка. – Я покормила вашу дочь. Пока я готовила, Валентина рассказывала мне историю жизни своих кукол…

– А муж? – перебила Вероника. – Он звонил?

– Нет…

– Если он вдруг позвонит, – быстро проговорила она, подавив вздох, – скажите ему… – женщина замялась. – Нет, ничего не надо говорить. Скажите просто, что я скоро буду дома.

– Сказать ему только это? – с искренним участием поинтересовалась Франческа.

– Да! – ответила Вероника. – Не надо никаких деталей, просто скажите – скоро!

– Хорошо, сеньора Монтейро, – отозвалась Франческа. – Именно так я и скажу.

Из трубки послышался какой-то шум. Потом Вероника услышала голос дочери:

– Мама! Мама!

– Сеньора Монтейро, – сказала Франческа. – Ваша дочь хочет с вами поговорить…

– Что? – переспросила Вероника, занятая только мыслями о Фернандо. – Валентина? Хочет поговорить?

– Да, просто вырывает трубку!

– Ну хорошо, – согласилась Вероника. – Я поговорю с ней, Франческа…

Возникла пауза, потом из трубки послышался голосок дочери:

– Мама! Мама! Ты когда приедешь?

– Сейчас, моя маленькая, – отозвалась Вероника. – Уже еду домой, уже!

– Когда? – переспросила девочка.

– Скоро, Валентина, золотко мое! – прокричала Вероника. – Валентина, положи трубку…

Девочка не понимала.

– Валентина, я буду дома через полчаса, – Вероника посмотрела на часы. Ей вдруг показалось, что муж звонит домой именно в этот момент и не может дозвониться, потому что занят телефон. – Нет, Валентина, я буду дома через двадцать минут…

– Через двадцать минут? – переспросила дочь.

– Да! Пусть тетя Франческа покажет тебе на часах, когда буду дома…

– Мама, приезжай скорее! – попросила девочка.

– Валентина, милая, положи трубку, и мама скорее вернется! – кричала Вероника.

– Но я хочу поговорить с тобой! – упрямо возразила Валентина.

– Милая, повесь трубку, потому что папа не сможет дозвониться, – попросила Вероника дочь.

Из трубки доносилось обиженное сопение дочери.

– О господи, – воскликнула Вероника. – Франческа, заберите у нее трубку!

Наступила тишина, и Вероника повесила трубку. Она вышла из телефонной будки и заметила, как у тротуара затормозила машина.

– Такси! Такси! – закричала Вероника, махая рукой.

Она бросилась через тротуар к такси.

– Ох, ради бога, извините! Простите, пожалуйста! – Вероника столкнулась с такой же, как и она сама, беременной женщиной.

Но эта секундная задержка привела к тому, что такси занял какой-то парень.

Вероника с досадой хлопнула по капоту машины.

– Молодой человек, я первая заметила эту машину!

Парень посмотрел на женщину долгим взглядом, потом нахально ухмыльнулся.

– На вашем месте, сеньора, я бы не бегал по улице, а сидел дома, – ответил он и захлопнул дверь.

Вероника чуть не заплакала с досады. Попадаются же такие подонки!

Машина с парнем отъехала. Но в это время Вероника заметила другое такси, затормозившее в двух шагах впереди.

Вероника шумно вздохнула после того, как села на заднее сиденье и захлопнула дверцу.

– Господи, почему в Гвадалахаре так мало такси!

Водитель обернулся к ней.

– Это вам только так кажется, сеньора, – приветливо сказал он и улыбнулся. – Успокойтесь, пожалуйста, и скажите, куда вас отвезти?

Все еще не отдышавшись, Вероника назвала адрес.

* * *

Она так торопилась и нервничала, что чуть не сломала ключ, открывая дверь.

– Франческа, никто не звонил? – первым делом спросила Вероника, входя в дом.

– Нет! – отозвалась из гостиной девушка.

– Мама, мама! – закричала обрадованная Валентина и выбежала в прихожую.

– Привет, дорогая! – Вероника высвободилась из крепких объятий дочери. – Осторожно, милая моя, ты можешь сделать больно твоему братику…

– Но я хочу сестричку! – Валентина капризно надула губки.

– Ты сделаешь больно малышу, – нашла компромисс Вероника.

Она нежно погладила дочь по голове и прошла вместе с ней в гостиную.

Взгляд Вероники упал на телефонный аппарат. Трубка не лежала на месте, а болталась на проводе.

Она не смогла сдержать вздох разочарования и досады.

– Теперь понятно, почему никто не звонил! – резко сказала Вероника и положила трубку на рычаг.

Франческа, вошедшая следом за ними в гостиную, начала смущенно оправдываться:

– Как это я не посмотрела! Сеньора Монтейро, после того, как мы с вами поговорили, трубка лежала правильно. Но Валентина несколько раз снимала ее. Она говорила мне, что хочет еще что-то вам сказать.

Вероника опустилась на диван и укоризненно посмотрела на дочь.

– Эх ты, – с упреком сказала она. – Кто знает, может быть, папа потому и не…

Звонок в дверь прервал Веронику на полуслове.

«Это Фернандо! – с уверенностью подумала женщина. – Все-таки приехал!»

Она посмотрелась в зеркало, поправила прическу и пожалела, что утром не уделила должного внимания своей внешности.

– Франческа, прошу вас, откройте, – прерывающимся от волнения голосом сказала Вероника.

Она вдруг почувствовала, что силы покинули ее.

Девушка кивнула и вышла в переднюю. Следом выбежала любопытная Валентина.

Щелкнул дверной замок, при этом звуке Вероника вздрогнула и замерла в ожидании.

Но это был не Фернандо. Измученная переживаниями и утренним походом по городу женщина услышала:

– Это просили передать сеньоре Веронике Санчес!

– Спасибо, – поблагодарила кого-то Франческа.

«Сеньоре Санчес? – удивилась Вероника. – Почему вдруг? Почему – сеньоре Санчес?»

– Мама, это для тебя что-то принесли! – услышала она голос дочери.

В гостиную вернулась Франческа.

– Вам просили передать, сеньора Монтейро! – сказала она, протягивая Веронике букет роз и конверт.

– Это Фернандо! – выдохнула она. – Он решил послать мне цветы, потому что ищет способа помириться…

– Я рада за вас, сеньора Монтейро! – сказала Франческа. – Такие красивые розы!

Вероника внимательно посмотрела на цветы. Темные пурпурные розы, роскошный букет… «Не понимаю, – подумала она. – Фернандо приехал в Гвадалахару, но решил сначала послать мне букет?»

– Поставьте, пожалуйста, в воду… – попросила она девушку.

Франческа занялась букетом, а Вероника распечатала конверт.

Она пробежала написанное глазами, и записка выпала из ее рук. Вероника спрятала лицо в ладонях и всхлипнула.

И записка и букет были от Виолеты Монардес. «Дорогая Вероника, – было написано на листке бумаги. – Я так сочувствую тебе в связи со смертью твоей матери. Я хочу, чтобы ты знала, что я думаю о тебе. Целую, Виолета».

– Теперь придется ей звонить, благодарить, выслушивать запоздалые соболезнования, – с тоской прошептала Вероника, глядя на прекрасные цветы, поставленные Франческой в вазу.

* * *

Вероника не смогла заставить себя выйти еще раз из дому, хотя утром собиралась во второй половине дня посетить сеньору Хуаниту Леаль. Вероника не решалась позвонить сеньоре Леаль, ей казалось, что Фернандо позвонит именно в тот момент, когда телефон будет занят.

Франческа ушла. Отца почему-то все не было. Вероника не особенно волновалась за него: во-первых, отец был хозяином самому себе, мог делать, что хотел. Естественно! Он мог уехать из города в деловую поездку на пару дней. Такое бывало и раньше, еще до того, как Вероника вышла замуж.

Во-вторых, ее гораздо больше занимали сейчас личные проблемы.

«Почему Фернандо не звонит? – в сотый раз спрашивала себя Вероника. – Неужели он только рад тому, что я от него уехала?»

Она сидела, уставившись на аппарат, словно гипнотизировала его взглядом, но это не помогало. Телефон молчал.

Вероника уложила дочь спать, но сама не стала ложиться.

Пытаясь отвлечься от грустных мыслей, Вероника включила телевизор.

Она не находила себе места и бесцельно бродила по дому. Не зажигая света, она сидела на диване перед мерцающим в темноте экраном, сжимала дистанционный пульт и бездумно переключала каналы.

Ни на одной передаче она не могла остановиться, пока, наконец, не выбрала канал местного телевидения.

«По крайней мере, здесь могут показать фильм по сценарию моего отца», – решила Вероника.

На экране мелькали кадры какой-то рекламы. Потом раздались звуки мелодии прошлого столетия, и возник интерьер богатого особняка.

«Ампир» – механически отметила Вероника, вспомнив о своей профессии дизайнера. «Ранний», – уточнила она через несколько минут.

Очевидно, показывали какой-то сериал. Перед началом обычно коротко пересказывали содержание предыдущих серий. Внимание Вероники сначала привлек интерьер, а потом захотелось узнать о подробностях жизни обитания этого особняка.

– «Время собирать камни», – прочитала Вероника название фильма. – Двадцать шестая серия…

За кадром возник голос рассказчика:

– Добрый вечер, дамы и господа! Итак, в последней серии, как вы помните, бедная Исидора внезапно узнала, что муж ее не любит. Более того, он изменял ей! И что самое отвратительное, делал это негодяй Хосе с одной из ее подруг… Исидора бросила своего мужа и уехала к родителям…

Вероника не смогла сдержать слез.

«Как странно устроена жизнь! – подумала она. – Проходят столетия, а людей волнуют одни и те же проблемы».

Потом ей пришло в голову, что телефон, если он не зазвонил в первый день, не зазвонит и в последующие.

У Вероники не было сил идти в спальню, где посапывала Валентина. Она выключила телевизор, свернулась калачиком на диване, накрылась пледом и заснула, хотя слезы еще не высохли на ее щеках.

* * *

Утром появился отец. Он открыл дверь своим ключом и, не удивившись внезапному появлению дочери, прошел через гостиную к себе в спальню.

Вероника открыла глаза.

– Папа? – негромко позвала она.

Отец выглянул из спальни.

– Ты уже проснулась? Я не хотел тебя будить.

Дон Эрнесто подошел к дочери и присел на диван рядом с ней.

– Рад тебя видеть, дорогая.

Вероника погладила отца по руке.

– Что-нибудь случилось? – поинтересовался Санчес.

– Я ушла от мужа…

Вероника в нескольких словах рассказала отцу о происшедшем.

Эрнесто слушал, не перебивая. Потом встал и молча прошелся по гостиной.

Вероника внимательно посмотрела на отца. На нем были белые теннисные туфли, легкий спортивный костюм, белая рубашка.

– Что смотришь? – улыбнулся Санчес.

– Ты прекрасно выглядишь! – ответила Вероника. – Для своего возраста…

– Ох, девочка! – воскликнул отец. – Кто сказал, что я старый?

Вспомнив рассказ дочери, он помрачнел.

– Папа, почему ты ничего не скажешь?

– О чем?

– О том, что произошло.

Санчес удивленно поднял брови.

– А что я могу сказать? Ты взрослая, ты теперь самостоятельно принимаешь решения.

– Но я же твоя дочь.

– Ты моя взрослая дочь.

Вероника покачала головой. Она вовсе не ожидала от отца такой черствости.

– Папа! – настаивала она. – Я не узнаю тебя. Почему ты так равнодушен ко мне? Я не могу поверить, что ты – это ты.

– Потому что я не стал плакать вместе с тобой?

Вероника задумалась.

– Может быть, и поэтому… Папа, но где же ты был?

Старый Эрнесто подошел к окну.

– Я ездил в Веракрус, – ответил он.

– Это так далеко… Зачем?

– Мне надо было поехать туда. Там снимается один фильм, по моему сценарию.

Вероника изумилась:

– Но ты же всегда работал на местном телеканале. Веракрус – это другой штат?

Эрнесто посмотрел на дочь насмешливо.

– Вероника! – воскликнул он. – Что тут непонятного? Посмотри вокруг! Ты разве не замечаешь, что у меня дела пошли в гору?

Некоторыми моими сценариями заинтересовались другие телекомпании. Еще не замахивался на столицу, но уже начал потихоньку завоевывать провинции… И, ты знаешь, дело идет. А в Веракрусе… Мне надо было оперативно переписать несколько сцен с учетом изменения натуры.

Вероника вздохнула.

– Понятно, – протянула она. – Я тут чуть с ума не сошла. Приехала к тебе в поисках поддержки, а тебя нет, и никто не знает, где ты и что с тобой. Спасибо Франческе, она оказалась единственным человеком, кто сказал, что ты, по крайней мере, здоров…

При упоминании о девушке Эрнесто улыбнулся.

– Франческа… – повторил он, мечтательно прищурившись. – Эх, где мои молодые годы! Франческа очень хорошая девушка…

Веронику кольнула обида.

– Папа! Почему ты вспоминаешь о молодых годах? Ведь ты, когда был молод, любил маму!

Несколько секунд длилось молчание. Потом Эрнесто Санчес спросил:

– Как ты отнесешься к тому, что у меня кое-кто появился?

Вероника приподнялась на локте и с недоумением уставилась на отца:

– О чем ты?

– Моя… подруга, конечно, не такая молодая и не такая красивая, как Франческа или как твоя покойная мать, но… У нее есть одно преимущество.

– Какое? – поинтересовалась Вероника, не веря окончательно в происходящее.

– Деньги! – сказал отец. – В довершение к тому, что мне хорошо платят за сценарии, я подцепил женщину, вдову, которая имеет много денег, но не имеет кавалера…

Дочь нахмурилась…

– Постой, постой… – сказала она. – Так ты ездил в Веракрус на…

– На ее деньги! – закончил отец.

– Невероятно! – Вероника никак не могла прийти в себя от обилия новостей.

– Ладно, со мной все ясно! – Эрнесто Санчес хлопнул себя ладонью по колену. – А что у тебя с Фернандо?

– Я же тебе рассказала! Он изменил мне!

– С кем? – уточнил Санчес. – Ты не назвала ни одного имени…

– Разве это так важно? – удивилась Вероника. – Его любовницу зовут Роса Флорес…

– Роса Флорес, Роса Флорес, – несколько раз повторил отец. – Я ее знаю?

– Как ты можешь ее знать? Она живет в Мехико!

Эрнесто неожиданно улыбнулся.

– Вероника, я кое-что придумал…

– Что?!

Эрнесто повторил, снова присаживаясь на диван:

– У меня есть план! Я придумал, как тебе вернуть мужа. – И он принялся излагать свой план. – Я попробую завоевать столичное телевидение. Ты назовешь мне адрес этой Росы Флорес, и я завоюю ее сердце вместе с телевидением Мехико. Фернандо не сможет выдержать конкуренции и вернется к тебе.

Вероника откинулась на подушку.

– Папа, ты сошел с ума!

– Не знаю, не знаю… – с улыбкой ответил Санчес.

Он встал, на несколько минут скрылся в спальне, откуда вернулся в новой рубашке с галстуком в руке.

– Я не сошел с ума, а просто верю в себя! Посмотри, мне идет эта рубашка?

Тут Вероника не выдержала и заплакала. Отец внимательно посмотрел на дочь и, подойдя, обнял ее.

– Ну-ну, – Эрнесто успокаивающе похлопал Веронику по спине. – Не надо плакать, моя девочка…

Вероника отстранилась и посмотрела на отца сквозь слезы.

– Знаешь, – начал говорить Санчес. – У меня есть такой сценарий. Герой сценария узнал, что его жена изменяет ему. Тогда он позвал ее и сказал: я все знаю. И если ты в самом деле любишь его – моего соперника, то уходи к нему, и будьте счастливы!

Дочь покачала головой.

– В жизни такого не бывает! Я хотела сказать, что для жизни не подходит то, что мы видим в кино.

– И тем не менее, это какой-то опыт, – Эрнесто развел руками. – Люди смотрят мои фильмы и начинают поступать, как их герои.

– Не понимаю, – проговорила Вероника. – Ты что же, считаешь, что я поступила правильно, уйдя из дома? Что и Фернандо сделает правильно, если не приедет за мной в Гвадалахару? Может, мне еще и Валентину ему отдать?

Эрнесто посмотрел на дочь долгим взглядом.

– Не обязательно отдавать Валентину, – сказал он. – Отдай ему второго ребенка…

– Ты что, с ума сошел? – набросилась на отца Вероника.

– Это просто идея! – Санчес неловко улыбнулся. – Не более, чем идея.

– Прибереги подобные идеи для своих сериалов! – воскликнула Вероника. – Я такого сделать никак не могу, потому что дети – это не мебель, которую можно разделить поровну между супругами…

– Хорошо, хорошо, успокойся, – кивнул Эрнесто. – Я хочу еще раз спросить: как тебе эта рубашка?

– Она идет тебе.

Санчес подошел к зеркалу.

– Мужчины! – сказал он, повязывая перед зеркалом галстук. – Я всегда ненавидел их! Всю жизнь я их ненавидел и ненавижу до сих пор! А знаешь, почему?

Вероника прошептала:

– Почему?

Санчес стал в картинную позу: одну ногу отставил, руку простер вперед и немного вверх.

– Потому что все мужчины ведут себя, словно последние подлецы!

Веронике он напомнил героя какого-то телесериала. Это было так неестественно и просто дико, что она снова заплакала.

– Ну ладно, ладно, – несколько раз повторил отец. – Не стоят мужчины того, чтобы вы, женщины, проливали из-за них слезы…

– Очередная фраза? – спросила Вероника.

– Что? – не понял отец.

Вероника внезапно перестала плакать.

– Очередная фраза из твоего очередного сценария! – сказала она жестко. – Ты просто смешон, отец! Извини, что я тебе это говорю, но это так. Может быть, ты нравишься в роли одного из своих героев той денежной вдове, которой вскружил голову, но мне… ты просто противен…

Вероника не смогла сдержать рыданий. Она давала себе отчет в том, что после таких ее слов отец здорово обидится.

Может быть, даже не захочет терпеть ее присутствие в своем доме.

Чтобы хоть как-то спасти положение, ослабить впечатление от вырвавшихся слов, Вероника добавила:

– Ты даже не поинтересовался, одна ли я приехала! Ты даже не хочешь знать, что в моей спальне лежит Валентина! Тебе даже это не интересно!

Мысль о внучке отвлекла Эрнесто.

– Валентина? – переспросил он. – Как же я мог забыть о моей дорогой внучке? Где же она?

У двери в спальню они остановились.

– Только не шуми! – попросила Вероника. – Валентина еще спит…

Старик кивнул и тихонько приоткрыл дверь.

Девочка посапывала во сне.

– Прелестная девочка! – шепнул Эрнесто дочери на ухо и закрыл дверь.

– Ну, Вероника, все, мне пора идти.

– Как? – шепотом воскликнула дочь. – Куда это ты так торопишься?

– Меня ждет моя веселая вдова!

Слова Эрнесто задели Веронику за живое.

– Ты даже не дождешься, когда проснется внучка? Валентина так хотела увидеть тебя, поиграть с тобой!

Эрнесто посмотрел на часы.

– Я уже опаздываю!

Он прошел в свою спальню, вернулся оттуда со спортивной сумкой через плечо. У него в руке были солнцезащитные очки.

– Не сердись на меня! – улыбнулся Эрнесто, чмокнув дочь в щеку. – С Валентиной я еще поиграю…

– Когда ты вернешься?

– Знаешь что? Ты возвращайся к мужу, а я к вам приеду в Мехико погостить. У меня где-то был записан ваш адрес…

Вероника вздохнула. Разочарование в отце было огромным…

– Не грусти! – Санчес взял дочь за подбородок и посмотрел ей в глаза. – Ты же знаешь, я все сделаю для тебя. Все, что могу!

– Но помирить с мужем ты меня не можешь?

– Не могу! – признался он и огорченно вздохнул.

«А ведь он прав, – подумала Вероника. – Разве кто-то, кроме меня самой, может решить мои проблемы?!

Отец улыбнулся и добавил:

– У меня для тебя есть сюрприз…

– Какой? – поинтересовалась она.

– Это явилось сюрпризом и для меня, – пояснил он. – Сайрус Бенк звонил на местное телевидение. Звонил из Штатов, представляешь?

– Кто это? – спросила она, ничего не понимая.

– Как, ты разве не знаешь? Это один из режиссеров Голливуда. Он отдыхал в Гвадалахаре месяц назад. Тогда ему на глаза попался один из моих сценариев. Он его прочитал и нашел превосходным.

– Правда?

– Да! Так вот, он позвонил и сказал, что собирается поставить фильм по этому сценарию.

– Но это же прекрасно! – обрадовалась Вероника.

Она почувствовала настоящую гордость за отца.

– Жаль тебя покидать, но мне надо ехать, – еще раз посмотрев на часы, вздохнул Эрнесто. – Не то полетят вверх тормашками все мои планы…

– Ты так зависишь от своей вдовы?

– Представь себе, да! – ответил он со вздохом.

Вероника проводила отца к двери.

– Папа, – проговорила она на прощанье. – Папа… Я так скучаю по маме…

– Я тоже! – Эрнесто обнял дочь.

– Но, честно говоря, мне кажется, мама в этой ситуации не смогла бы мне помочь…

– И я тоже, – повторил дон Эрнесто после паузы. – Посмотрим в глаза правде… Если хочешь найти однолюба – выходи замуж за лебедя!

Еще раз поцеловав ее, отец вышел из дома.

Еще долго после его ухода Вероника стояла и смотрела на захлопнувшуюся дверь. Ее охватило чувство одиночества. Она так рассчитывала на поддержку отца, что была ошеломлена его равнодушием.

Из оцепенения ее вывел плач дочки. Вероника тяжело вздохнула и поспешила к Валентине.

«Не иначе, ей что-то приснилось!» – подумала она.

Валентина сидела в постели и терла кулачками глаза. По щекам девочки лились слезы.

– Что случилось, моя маленькая, что такое? – Вероника обняла дочь.

– Мама, где папа? – спросила девочка. – Почему его нет, я так скучаю по нему…

* * *

В девять утра пришла Франческа.

– Милая Франческа, – обратилась к девушке Вероника. – Я просто вынуждена снова попросить вас посидеть с дочкой. Мне совершенно необходимо увидеть моего психоаналитика…

– Хорошо, что не психиатра, – пробормотала Франческа себе под нос, но сказала громко: – Хорошо, сеньора Монтейро, я посижу с вашей дочерью.

– Я уже покормила ее, – предупредила Вероника. – Так что вы просто поиграйте.

Франческа кивнула.

Вероника позвонила сеньоре Хуаните Леаль.

– Ты в Гвадалахаре? – Хуанита не могла сдержать удивления. – Что случилось?

– Я хотела бы встретиться с вами, – сказала Вероника. – Я вчера приехала в город…

– Не скажешь, что случилось?

– Все расскажу, только не по телефону.

– Хорошо, приезжай, – ответила сеньора Леаль. – Как раз через час у меня начинаются занятия с твоей прежней группой. – Вероника посмотрела на часы. – Думаю, тебе будет интересно узнать, что она сохранилась в прежнем составе. Не страшно, если ты расскажешь не только мне, но и всем о том, что с тобой произошло?

Вероника секунду размышляла.

– Нет, не страшно, – наконец, решилась она. – Пусть все послушают.

– Приезжай! Адрес прежний, – сказала Хуанита и повесила трубку.

Вероника осмотрелась. Она находилась недалеко от автобусной остановки. Как раз в это время к остановке подошел нужный ей автобус.

Вероника ускорила шаг, чтобы успеть на автобус, а водитель заметил спешащую беременную женщину и подождал, пока она не поднялась в салон.

Вероника поблагодарила водителя, и автобус тронулся. Вероника осмотрелась в поисках свободного места, но все места оказались заняты.

– Простите, может быть, сядете?

Вероника оглянулась. Длинноволосый парень в джинсовой куртке встал и показывал рукой на свое место.

– Спасибо! – улыбнулась женщина.

Она села и вздохнула с облегчением. Хоть ехать предстояло на другой конец города, она теперь успеет на занятия к назначенному времени.

Сердце в груди постепенно замедляло свой бешеный ритм. Вероника положила ладони на живот. «Все беспокою тебя, миленький, – мысленно обратилась она к ребенку. – Как ты только терпишь такую торопливую маму?»

Парень, который уступил Веронике место, стоял напротив. Женщина подняла на него глаза и заметила, что незнакомец разглядывает перстень на ее руке – тот самый, который ей подарил Фернандо, когда узнал, что Вероника ждет ребенка.

Парень встретился взглядом с Вероникой и неожиданно подмигнул ей. Что это он? – удивилась женщина и сделала каменное лицо.

Парень ухмыльнулся.

Когда Вероника снова отважилась посмотреть на него, незнакомец все разглядывал ее перстень. Тогда Вероника как бы невзначай повернула перстень камнем внутрь.

Обладатель джинсовой куртки отошел в дальний конец салона, и Вероника, занятая своими мыслями, скоро забыла о нем.

Автобус ехал по маршруту. Вероника разглядывала улицы родного города, вспоминая, что не видела их пять лет.

Наконец, автобус остановился на остановке, нужной Веронике. Она вышла и поспешила вперед, не замечая, что длинноволосый парень увязался за ней.

Впрочем, незнакомец держался на таком расстоянии, что его трудно было заметить. А Вероника очень спешила и не обращала внимания на прохожих.

До того ли ей было?

* * *

Пятеро молодых людей и сеньора Леаль сидели в креслах, расположенных кругом.

Веронику все приветствовали шумными возгласами. Особенно всех обрадовал ее вид, свидетельствующий о том, что Вероника скоро обзаведется малышом.

– Милочка, ты просто счастливица! – томно произнесла Беатриса Рамос.

В тоне Беатрисы Вероника почувствовала зависть: Беатриса была незамужем.

Веронике нечего было ответить на такое замечание. То, ради чего она пришла сюда, Вероника решила рассказать немного позже, поэтому сейчас она промолчала.

Сеньора Леаль тревожно посмотрела на свою бывшую подопечную, но также ничего не сказала.

Вероника заняла свободное кресло.

– Итак, начинаем нашу очередную встречу, – сказала Хуанита Леаль. – Мы рады приветствовать нашу дорогую Веронику. Впрочем, она это уже и сама почувствовала…

Улыбки, окружившие Веронику со всех сторон, подтверждали слова доктора.

– О чем мы сегодня поговорим? – спросила сеньора Леаль и посмотрела на Веронику.

Беатриса Рамос подняла руку.

– У меня проблема! – быстро проговорила она. – Я бы хотела посоветоваться, идти или нет на встречу одноклассников…

Вероника вздохнула.

– Беатриса, извини… Мне тоже надо многое сегодня рассказать вам…

– Но я… Но у меня… – пыталась возразить Беатриса.

На помощь Веронике пришла Хуанита Леаль.

– Друзья, давайте послушаем Веронику, – сказала пожилая женщина. – Насколько я знаю, у нее действительно серьезная проблема…

– Но почему? – Беатриса никак не могла успокоиться. – Почему никто никогда не думает, что мои психологические проблемы важнее?

Со всех сторон к ней устремились осуждающие взгляды.

– Беатриса, Вероника ждет ребенка, – напомнил сестре Карлос.

Беатриса откинулась на спинку кресла.

– Ну хорошо! – она согласно махнула рукой. – Вероника, говори!

Вероника тяжело вздохнула.

– Фернандо… – проговорила она и запнулась. – Фернандо… – женщина собралась с силами и закончила трудную фразу. – Фернандо любит другую…

Ей внезапно стало стыдно. «Я так отвыкла от этих обсуждений!» – подумала Вероника.

Вероника обвела присутствующих взглядом.

Хуанита Леаль снисходительно улыбалась, члены их маленькой группы сохраняли серьезный вид.

– Ну почему со мной никогда не происходит ничего, заслуживающего внимания? – завистливо сказала Элина. – Это просто несправедливо!

Веронику поразила комичность ситуации.

Сеньора Леаль тем временем вышла из комнаты и через минуту вернулась с подносом, на котором стоял кофейник и семь чашек.

– Карлос, поухаживай за нами, – попросила она.

Молодой человек охотно выполнил ее просьбу.

– Беатриса, доставай бутерброды, – скомандовал он.

Вероника с удивлением наблюдала за происходящим.

– Да, милая, – кивнула Хуанита Леаль. – За то время, пока тебя не было, наши собрания проходят несколько иначе…

– И нам это очень нравится! – воскликнула Беатриса, опуская на столик, стоящий в середине, большой сверток. – Сеньора Леаль предложила нам приносить с собой что-нибудь вкусное. За чашкой чая или кофе беседы проходят задушевнее!

– И более откровенно, – добавила сеньора Леаль.

– Беатриса, ты догадалась намазать бутерброды паштетом, который так мне понравился за завтраком? – спросил Карлос у сестры.

– Конечно, Карлос! – отозвалась Беатриса.

Неожиданно дверь распахнулась. Все повернули головы на звук.

Вероника не поверила своим глазам: на пороге стоял… тот самый длинноволосый парень, уступивший ей место в автобусе.

В руке парень сжимал пистолет.

– Привет! – крикнул парень, ногой закрывая дверь. – Руки за голову, это ограбление!

– Что? – Карлос развернулся к нему, но парень одним сильным ударом свалил молодого человека на пол.

– Я не шучу! – повторил грабитель. – Так, все выкладывайте на стол деньги, драгоценности. Все, что может меня заинтересовать!

– Откуда я знаю, что может тебя заинтересовать? – с оттенком кокетства в голосе спросила Элина Норьега, как видно, еще не поверившая в серьезность происходящего.

Парень повернул оружие в ее сторону.

– Красотка, закрой рот! – крикнул он. – Быстро!!! – добавил грабитель, видя, что присутствующие медлят. – Делайте, что я сказал, иначе…

Проклиная все на свете, пациенты сеньоры Леаль стали рыться в карманах и сумочках. Хуанита сидела ни жива, ни мертва.

– А ты, толстуха?! – бандит направил пистолет на пожилую женщину.

– Молодой человек, как вы разговариваете с сеньорой Леаль? – возмутилась Вероника. – Она наш врач, она психоаналитик…

У Вероники просто не укладывалось в голове, как мог этот парень оказаться грабителем. Ведь он уступил ей место…Он улыбнулся ей…

Внезапно до Вероники дошло, что незнакомец разглядывал в автобусе не ее, а дорогой перстень на ее руке.

Грабитель ухмыльнулся.

– Сеньора Леаль – психоаналитик? – визгливо воскликнул он. – Приятно познакомиться, сеньора Леаль! – парень орал Хуаните на самое ухо. – Что же, вам будет, что обсудить после моего ухода! А ты, пузатая красотка, стаскивай кольцо! Да поживее!

Вероника вздрогнула. Парень обращался к ней, и на его лице не было и тени улыбки.

Она положила перстень рядом с кучей денег и драгоценностей.

– Ложитесь на пол! Лицом вниз! – кричал бандит. – А ты обожди! – добавил парень Веронике.

Перепуганная Элина сползла на пол первая.

– Отлично! – воскликнул грабитель. – Вот как надо действовать! А вы? – он посмотрел на остальных. – Если вы не ляжете, я пристрелю эту красотку с животом! Не верите? Вот так!

Парень нажал на курок.

Грохнул выстрел. Пуля разбила портрет на стене.

– Одним выстрелом – и ее, и ребенка! – кричал грабитель.

Женщины взвизгнули и попадали на пол. Карлос и второй юноша, которого звали Хуан Морено, немного помедлив, выполнили приказание.

– Руки на затылок! – скомандовал парень.

После того, как его очередное приказание было исполнено, грабитель вытащил из кармана сложенный вчетверо пластиковый пакет, тряхнул им в воздухе, расправляя, и протянул Веронике:

– Все со стола – сюда!!

Бледная Вероника стала засовывать деньги и драгоценности в пакет.

– Быстрее, быстрее! – торопил парень.

Вероника протянула ему пакет. Бандит схватил пакет и неожиданно улыбнулся.

– Мама меня послала в магазин, – быстро проговорил парень. – Но у меня не было денег. А был пистолет. Как она удивится, когда я ей принесу все это! Деньги я заберу себе, а побрякушки отдам ей. Скажу, что купил!

Лицо парня с пистолетом светилось торжеством. У Вероники зародилось подозрение, что он не совсем нормален.

– Молодой человек, – прошептала она. – Вам нужна помощь. Останьтесь и примите участие в нашей беседе…

Ее губы тряслись. Вероника не понимала, откуда у нее взялась смелость так говорить с вооруженным бандитом.

После ее слов парень расхохотался.

– Ты думаешь – я псих? – вскричал он. – Нет, мне не нужен врач! Мне нужны были деньги, и я их получил! – грабитель нахмурился. – А ну, на пол!

Пистолет плясал в его руке, и Вероника сочла за лучшее подчиниться.

Но лечь на пол лицом вниз ей мешал живот.

– Молодой человек! – взмолилась Вероника. – Я не могу…

– Меня это не интересует! – заорал он. – Если тебе дорога жизнь, как-нибудь постарайся!

Вероника легла на бок.

– Лицом вниз, руки – на затылок! – командовал парень.

Женщина, проклиная все на свете, повернула голову и уткнулась носом в холодный пол, ладонями прикрывая затылок, зарывшись пальцами в густые волосы.

Парень несколько секунд осматривал лежащих. Потом, переступив через Веронику, нагнулся над Беатрисой и сорвал с ее ушей клипсы.

– Хотела утаить? – прошипел ей на ухо грабитель. – Не вышло!

– Я о них просто-напросто забыла! – жалобно отозвалась девушка.

Парень выпрямился.

– Пять минут никто из вас не должен двигаться! – приказал он.

Наступила тишина. Вероника чутко прислушивалась и уловила, как грабитель на цыпочках покинул помещение.

Пять минут не прошли, но Вероника уже поднялась и добралась до телефона.

Она набрала номер полиции.

– Приезжайте быстрее, он еще не успел далеко уйти, – сбивчиво объяснила она. – Да, ограбление. Да, вооруженное ограбление! Что?

Вероника беспомощно посмотрела на Хуаниту Леаль, которая тоже поднялась с пола:

– Они требуют назвать адрес! Сеньора Леаль, я забыла ваш адрес, скажите им сами.

Пожилая женщина выхватила трубку из дрожащих рук Вероники.

Присутствующие поднимались, отряхивались, приводили себя в порядок. Хуан Морено пробовал шутить, но настроение у всех было подавленным.

Даже весельчак Карлос не отвечал на остроты Морено.

Вероника села в кресло и закрыла глаза. Она ощутила, как ребенок беспокойно заворочался в животе, и постаралась унять сердцебиение и глубоко дышать, чтобы он успокоился.

Хуанита о чем-то говорила по телефону, Вероника не могла разобрать ее слов – ей было плохо – в висках громко стучала кровь, к горлу подкатывала тошнота.

– Ничего не выйдет! – голос сеньоры Леаль неожиданно прозвучал над самым ухом Вероники. – Они сказали, что не пришлют патрульную машину, потому что грабитель наверняка успел скрыться.

– Что же нам делать? – растерянно произнес Карлос Рамос.

– Я видела этого парня сегодня по пути сюда. Он уступил мне место в автобусе, – сказала в наступившей тишине Вероника. – Он просто сумасшедший, разве вы не слышали, что он со мной говорил?

– Сеньора Леаль, что вам посоветовали делать? – спросил Карлос.

– Они посоветовали пойти в полицию, в ближайшее отделение, и все рассказать!

– Негодяи! – не сдержалась до сих пор молчавшая Симона Касо.

– Они сказали, – продолжала хозяйка квартиры, – что в полиции мы сможем все оформить, как следует, мы должны описать внешность этого грабителя, а полицейские посмотрят в картотеку, которая имеется в любом участке. Велика вероятность того, что этого налетчика сразу можно будет вычислить…

Хуан Морено вскочил.

– Так чего мы сидим? Пойдемте скорее!

«Ведь это я привела грабителя к сеньоре Леаль! – с горечью думала Вероника. – Они этого еще не поняли… Если бы он не заметил дорогого перстня на моем пальце, он бы не вздумал ограбить меня, а заодно и всю группу. О господи, этот бандит следил за мной, а я и не заметила».

* * *

Полицейского инспектора звали сеньор Педро Масаль.

– Я прошу еще раз подробно описать приметы этого бандита! – обратился инспектор Масаль к группе сеньоры Хуаниты Леаль.

Все заговорили одновременно.

– Нет, нет! – инспектор замахал руками. – Так дело не пойдет. Давайте поступим иначе. Я вас всех по очереди приглашу в свой кабинет.

– Зачем это? – испугалась Элина Норьега.

Она боялась полиции и всего, что с ней связано.

– Так будет больше толку! – широко улыбнулся девушке инспектор Масаль.

…Вероника зашла в кабинет. Инспектор попросил ее присесть.

– Вам наверняка пришлось хуже всех! – сочувственно произнес Педро Масаль, оглядывая ее фигуру. – Мне жаль, что по улицам нашего города разгуливают такие типы, которые представляют опасность для общества! – проговорил инспектор. – Даю слово, что мы его поймаем!

Женщина кивнула.

– Как можно подробнее опишите грабителя, – попросил полицейский.

Вероника решила начать с того, что больше всего волновало ее.

– Мне очень неловко… Но это я виновна в ограблении…

– Вот как? – инспектор Масаль насторожился. – Вы что же, признаетесь в соучастии?

Вероника опустила голову и теребила в пальцах ремешок сумочки.

– Видимо, я действительно соучастница этого происшествия…

Полицейский прервал ее:

– Но почему вы так считаете?

– Потому что я увидела этого парня в автобусе, – стала рассказывать Вероника. – Вернее, все было не так. Парень уступил мне место и остался стоять недалеко от меня. Он… бросал на меня двусмысленные взгляды…

– А вы? – поинтересовался Масаль.

– А я не остановила его, – призналась Вероника.

Она была готова провалиться сквозь землю от стыда.

– Но почему? – подался вперед мужчина. – Ведь вы замужем, ждете второго ребенка…

– Я ушла от мужа… – прошептала Вероника.

– Ах, вот оно что! – воскликнул Педро Масаль.

Вероника заметила улыбку на его лице и поспешила пояснить свои слова:

– Это не то, о чем вы думаете, инспектор! Дело в том, что муж мне изменил, и, я считаю, он сделал это потому, что я беременна. Знаете, некоторые мужчины не любят беременных жен…

«И с какой стати я ему это все рассказываю?» – подумала Вероника.

Инспектор Масаль кивал.

– Когда этот молодой человек уступил мне место, когда он на меня посмотрел и улыбнулся, мне показалось, что я ему понравилась. Я удивилась, потому что не понимала, как можно заинтересоваться беременной женщиной? – Вероника вздохнула. – Потом оказалось, что этот парень заинтересовался перстнем на моем пальце… Он пошел вслед за мной. Это я теперь понимаю, а тогда я не оглядывалась назад, потому что спешила!

Вероника замолкла. Ей не понравилось собственное объяснение. Удовлетворило ли оно собеседника? Как Вероника ни выкручивалась, все равно выходило, что она кокетничала с парнем в автобусе.

Возникла неловкая пауза. Прерывая ее, полицейский кашлянул. Вероника посмотрела на него.

Инспектор взял со стола составленный немного раньше список украденных вещей.

– Судя по описанию, ваш перстень, сеньора Монтейро, был самым ценным из всего, что этот налетчик взял, – сказал инспектор Масаль.

Вероника махнула рукой.

– Да черт с ним, с этим перстнем! – в сердцах воскликнула она.

«Как и с моим мужем, который мне его подарил!» – добавила женщина мысленно.

Инспектор улыбнулся.

– Не пристало беременной женщине поминать черта! – назидательно проговорил он.

– Извините, – пробормотала Вероника.

– А перстень мы вам вернем, – заверил полицейский. – Судя по тому описанию, которое дали нам ваши друзья, действовал не профессионал. Он говорил вам, что живет в Гвадалахаре? В нашей картотеке его нет, но мы его вычислим…

– Хотелось бы надеяться…

– Сеньора Монтейро, я хотел попросить вас вот о чем, – сказал Педро Масаль. – Прекрасно, что муж вам делает такие подарки. Но лучше, если вы будете их носить, когда идете куда-то вместе с мужем… – он посмотрел на Веронику долгим взглядом и добавил: – Для этого я вам от души желаю помириться с супругом…. А теперь скажите мне то, ради чего я вас, собственно, и вызвал. Опишите приметы налетчика…

В коридор Вероника вернулась через десять минут.

– Я так волновалась, – призналась она Хуаните Леаль. – Я боялась, что меня обвинят в том, что это я привела грабителя к вам в дом…

– Успокойся, твоей вины здесь нет! – сеньора Леаль успокаивающе похлопала Веронику по руке.

6

Совершенно опустошенная, Вероника вышла из такси. Денег, которые она привезла из Мехико, едва хватило, чтобы расплатиться с водителем.

Перед Вероникой возникла проблема, где взять деньги? Отец уехал, Фернандо не объявляется… Похоже, с семейной жизнью действительно все кончено. Придется позвонить Альдонсо Ривере и выйти с завтрашнего дня на работу, а там – терпеть расспросы Памелы и других коллег.

Но на кого оставить Валентину? Не может же Франческа сидеть с девочкой каждый день!

Занятая такими мыслями, Вероника медленно брела по тротуару. Потом свернула и прошла под аркой во двор.

Ей нужно было пересечь этот дворик, чтобы попасть на улицу, где находился дом отца.

Посреди дворика был фонтан с бассейном, окруженным невысоким каменным парапетом. На ограду присел какой-то мужчина, Вероника сразу увидела его сгорбленную фигуру.

Она вздрогнула. Ее сердце забилось так, словно решило вырваться из груди, закружилась голова.

Преодолевая головокружение, Вероника медленно продолжала идти.

Это был Фернандо.

Он поднял голову, глядя на приближающуюся жену.

Фернандо щурился, словно от яркого света, хотя день был хмурым. Вероника заметила на муже новый галстук и старый, купленный ими вместе, костюм.

Она почувствовала, что сильнее всего желает, чтобы все, что произошло в последние дни, оказалось кошмаром, страшным сном, который исчезает с первыми солнечными лучами.

Перед ней сидел ее любимый, ее муж, ее Фернандо.

«Мой ли? – поправила себя мысленно Вероника. – Я считала его своим, я любила его, но он обманул меня. Нет, он даже не обманул меня, он предал нашу любовь!»

Странно, но злость, которую она хотела разжечь в себе такими мыслями, не приходила. Ее сердце переполняла жалость: подойдя ближе, Вероника заметила, какое усталое у Фернандо лицо, какие темные под глазами круги…

Вероника подошла к мужу и присела рядом с ним. Фернандо не произнес ни слова. Молчала и она.

Монтейро посмотрел на жену и робко улыбнулся. Вероника поджала губы.

«Он должен заговорить первым, – думала она. – А я еще послушаю, что он скажет…»

Фернандо не выдержал затянувшегося молчания.

– Я хочу, чтобы ты вернулась, – тихо произнес он. – Вернись домой, – сделав над собой усилие, повторил Фернандо. – Я люблю тебя…

Опять наступила напряженная тишина.

Фернандо, повинуясь внезапному порыву, обнял Веронику. В ее сердце словно прорвало плотину, чувства облегчения, радости, удовлетворения от одержанной победы нахлынули на нее, и она заплакала у него на плече.

– Я не вернусь домой, – сказала Вероника сквозь слезы. – Я не вернусь, если ты будешь продолжать с ней встречаться…

Фернандо отрицательно покачал головой.

– Я не буду ни с кем встречаться, – попытался убедить он.

– Никогда?

– Клянусь! – воскликнул Фернандо. – Я действительно не буду с ней больше встречаться, и, прошу тебя, поверь мне…

Вероника молчала.

– Я знаю, тебе сейчас очень трудно, – начал говорить Монтейро. – Но, пойми, мне тоже несладко, нелегко… – он уговаривал ее, не выпуская из объятий.

Вероника слушала его, не открывая глаз, лицо ее блестело от слез.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Я вернусь домой…

«Не слишком ли быстро я его простила?» – пронеслось у нее в голове.

Фернандо вздохнул с облегчением.

– Вот и хорошо, – произнес он удовлетворенно. – Прошу тебя, дорогая, в знак нашего примирения снова надень перстень, который я тебе подарил когда-то! – добавил Монтейро.

– Перстень? – Вероника отстранилась от мужа. – Перстень, – произнесла она растерянно. – Понимаешь, Фернандо, я не могу надеть этот перстень. Во всяком случае, пока…

– Почему? Объясни, пожалуйста.

– У меня его нет… – пробормотала она.

– Что? – не расслышал Фернандо.

– Я его отдала, – дрожащим голосом сказала Вероника.

– Отдала? – Фернандо никак не мог понять ее объяснений.

– Но не по доброй воле, – закончила свои объяснения Вероника.

Она не хотела пускаться в подробности. «Если он хочет, чтобы я вернулась, он примет меня и без кольца», – решила Вероника.

Фернандо тем временем обдумывал услышанное.

– У тебя его отняли? – поинтересовался он.

– Да…

Глаза мужа недоверчиво смотрели на нее, Вероника же невидящим взором смотрела на воду, журчащую в фонтане. – Может быть, ты объяснишь толком? – со вздохом спросил он. – Или ты хочешь, чтобы я сам догадался, как все произошло?

Вероника посмотрела на мужа.

– Ограбили всю нашу группу, – пояснила она.

– Какую группу?

– Группу психотерапии. Группу сеньоры Леаль.

– И кто ограбил? – спросил Фернандо. – Кто-то из членов группы? Или посторонний?

Вероника с досадой поморщилась и отвела взгляд. «К чему эти расспросы?» – подумала она.

Когда Вероника снова посмотрела на мужа, то заметила, что он улыбается.

– Ничего смешного в этом нет! – воскликнула Вероника. – Грабитель направил на меня пистолет и приказал снять драгоценности…

Фернандо задумчиво потер подбородок.

– Может быть, я смогу сделать из этого фельетон?

Вероника посмотрела на него уничтожающим взглядом.

– Нет, ты не сможешь сделать из этой истории фельетон! – заявила она. – Потому что это произошло со мной, а я не хочу стать героиней твоего фельетона! Не хочу видеть этого в газете! Не хочу, чтобы об этом читали другие и смеялись. Потому что это мне противно! Мне было так страшно, а ты решил над этим посмеяться?

– Ничего я еще не решил…

Фернандо сначала подумал, что жена продала перстень, потому что испытывала денежные затруднения. Но теперь он понял, что Вероника не шутит.

– Успокойся, милая, и давай забудем об этом. Лучше дай я тебя поцелую… – Монтейро привлек Веронику к себе.

Внезапно до них донесся раскат грома.

– Сейчас пойдет дождь, – сказала Вероника, отстранясь от мужа. – Пойдем лучше домой.

– Правильная мысль! – поднялся Фернандо. – Не хочу намокнуть!

– Дома нас ждет Валентина! – напомнила она. – Вот уж кто по тебе скучает!

– Постой, – остановившись, сказал он. – Ты какой дом имеешь в виду?

– Как какой? Дом моего отца, конечно.

Муж покачал головой.

– А я имел в виду наш дом! – он выделил слово «наш». – Тот, который опустел без тебя. Тот дом, который ждет тебя и Валентину в Мехико…

– Я так устала, – призналась Вероника. – Отца нет дома. Можно переночевать здесь, и в Мехико отправиться утром.

Фернандо посмотрел на часы.

– Если мы поспешим, то еще успеем на вечерний семичасовой поезд.

Вероника не стала возражать мужу.

* * *

По-настоящему Вероника осознала, что помирилась с мужем, когда услышала радостный крик дочери:

– Папа!!! Папа приехал!

Валентина повисла на Фернандо. Тот подхватил ее и закружил по комнате.

Вероника с опаской наблюдала за этой сценой.

– Фернандо, ради бога, прошу тебя, осторожней!

Муж опустил Валентину и заговорщически прошептал ей на ухо:

– Хочешь отправиться в путешествие?

– Путешествие? – переспросила дочь. – Когда?

– Прямо сейчас! – Фернандо при этом смотрел на жену. – Отправимся втроем: ты, я и мама…

– Хочу!!! – радостно закричала Валентина.

– Мы поедем в большой город, который расположен высоко в горах, в котором нет дождя, но зато есть… – Фернандо выдержал паузу.

– Что там есть? – не выдержала Валентина. – Ну скажи, что?

Фернандо присел перед дочерью на корточки.

– Там есть наш дом!

Девочка улыбнулась, согласно кивнула, потом вдруг сорвалась с места и выбежала из прихожей. Монтейро озадаченно посмотрел на жену.

– Куда это она?

Вероника не успела ответить, как появилась Валентина. В руках у девочки были все куклы, которые мать взяла для нее в Гвадалахару.

Малышка важно проговорила:

– Я уже готова, поехали! Отец и мать расхохотались. Улыбнулась и Франческа, которая вышла из кухни.

Вероника подошла к девушке и обняла ее.

– Спасибо вам огромное, – поблагодарила она. – Вы очень помогли мне за эти два дня.

В глазах Франчески блестели слезы.

– Вы себе не представляете, как я рада за вас, сеньора Монтейро!

– Правда?

– От души желаю вам больше не ссориться, – девушка понизила голос, чтобы не услышал Фернандо.

Но Монтейро не слышал их разговоров. Валентина увела отца в спальню и показывала, какие вещи нужно складывать в чемоданы.

Фернандо по телефону вызвал такси.

…На вокзал приехали под проливным дождем. На поезд, слава богу, они успели.

Как только Фернандо управился с багажом, им сразу завладела Валентина. На замечания матери она не обращала внимания и удобно устроилась на коленях у отца.

– Какая у тебя красивая кукла! – изображал удивление Фернандо. – У тебя замечательная кукла, как я этого раньше не замечал!

Валентина была счастлива, что отец уделяет ей столько внимания.

– Надо покормить твою куклу! – продолжал Фернандо играть с дочерью. – Давай мы ее покормим. Что она у тебя любит?

Пассажиры оглядывались на дружную семью, и их лица светились улыбками.

Вероника разглядывала свое отражение в темном, покрытом каплями дождя окне. «Первым делом надо сходить в парикмахерскую и привести волосы в порядок, – думала она. – Фернандо должен видеть меня привлекательной».

После того, как страсти улеглись, в голову вернулись мысли о житейских мелочах.

* * *

Первые дни после возвращения напомнили Веронике дни медового месяца. Она могла с полным правом назвать себя счастливой, если бы не…

Если бы не воспоминания о том, что произошло. Вероника ничего не говорила вслух, но думала: «Все было бы хорошо, если бы ничего не было…»

Вероника вспоминала название телесериала, одну серию которого она смотрела в Гвадалахаре: «Время собирать камни». «Это уж точно! – думала женщина. – Для меня теперь наступило такое время, и неизвестно, когда оно закончится. И не совсем понятно, чего же мы в жизни делаем больше – разбрасываем камни или собираем?»

Когда начались ее беды – когда она узнала об измене Фернандо или когда решила выйти за него замуж? А может быть, еще раньше, во время их первой встречи?

Фернандо старался приходить с работы пораньше. Долгие вечера они проводили всей семьей дома.

По ночам Фернандо был особенно ласков с ней, он словно стремился загладить свою вину перед женой. Но после того, как он засыпал, ее одолевали тяжелые мысли.

Вероника не могла уснуть, размышляя о будущем. Скоро она должна была родить. Появится второй ребенок, появятся новые узы, которые соединят ее с супругом еще крепче.

Иногда приходила ужасная мысль: что будет, если Фернандо встретит еще кого-то? Такую женщину, против чар которой не устоит, даже несмотря на свое обещание?

В такие минуты Веронике становилось так плохо, что она будила мужа и просила успокоить ее.

И они засыпали, обнявшись.

* * *

Однажды Вероника включила телевизор, когда Фернандо был на работе, а Валентина спала после обеда.

Ток-шоу, посвященное семейным проблемам, привлекло ее внимание.

– Неужели вы считаете, что супружеская измена может послужить причиной развода? – спрашивал какой-то журналист у интервьюируемого.

– Зато для тех, кто уже развелся, больше не существует причин для развода! – высказался толстый мужчина в полосатом костюме-тройке.

– Тоже мне комик! – от такого афоризма скривилась Вероника и переключила программу.

Шел телефильм. Госпожа спрашивала у своей служанки:

– Катарина, я подозреваю, что мой муж меня обманывает! Но как мне убедиться в этом?

И служанка отвечала:

– Существует множество разных способов…

– Каких же?

– Во-первых, можно проверить его карманы и найти там любовные письма. Во-вторых…

Вероника не стала дальше слушать, как еще можно уличить мужа-изменщика.

На следующем канале она услышала реплику из фильма.

Женский голос с надрывом говорил:

– Ты меня так облагодетельствовал! Я хотела развестись с тобой, но у меня не было доказательств! Так спасибо тебе, что ты мне их предоставил!

Камера в это время показывала, как обманутая жена застала в спальне мужа и его любовницу…

– Да что они, с ума все сошли? – воскликнула Вероника и снова нажала кнопку пульта.

Она наткнулась на уже знакомый сериал, «Время собирать камни». Как раз диктор рассказывал содержание предыдущих серий.

– Исидора поверила словам мужа, который сказал ей, что все, что было – осталось в прошлом… «К прошлому нет возврата!» – уверял супруг. Исидора вернулась в дом мужа, но не нашла там покоя своей измученной душе…

Вероника вздохнула и выключила телевизор.

* * *

Вероника позвонила в Гвадалахару Марии Тольсе. Ей не удалось увидеться с подругой во время своей поездки к отцу, а теперь возникло большое желание позвонить и поделиться с ней своими проблемами.

Мария слушала не перебивая, только иногда сочувственно охала и ахала.

– Ну, а как ты теперь? – спросила Тольса после того, как Вероника закончила рассказ. – Неужели вы ведете себя так, как будто ничего не произошло?

– Внешне все выглядит именно так, а в чужую душу не заглянешь, – ответила Вероника.

Мария вздохнула.

– Спасибо за звонок, – сказала она. – Я жутко по тебе скучаю, Вероника. Нам надо перезваниваться чаще.

– Ты меня прости за то, что я не объявилась, когда была в Гвадалахаре, – откровенно призналась Вероника.

– Я понимаю, что тебе было не до подруг…

– Понимаешь, Мария, – продолжала объяснения Вероника. – Я была там всего два дня. У меня было жуткое настроение, и я…

– Ладно тебе! – оборвала ее подруга. – Я же сказала, что не сержусь.

– Извини, – еще раз попросила Вероника.

– Я все понимаю, – ответила Мария. – Если уж на то пошло, там это я должна извиниться перед тобой.

– За что? – не смогла скрыть удивления Вероника.

– Я вспомнила, как настойчиво уговаривала тебя выйти замуж за Фернандо.

Вспомнила этот день и Вероника. Похожий разговор состоялся у нее с сеньорой Леаль.

– Нет, Мария, не надо извиняться. Я счастлива, несмотря ни на что.

Но в ее тоне не слышалось уже былой уверенности.

– И все-таки как ты? – повторила вопрос Мария. – Как тебе удается держать себя в руках? Вероника улыбнулась.

– Тебя интересуют подробности?

– Если можно! Вдруг и со мной случится подобное…

– Дай бог, чтобы тебе не понадобился мой опыт! – пожелала Вероника. – Ну хорошо, слушай. Я испекла пирог, повесила занавески… Такие подробности тебя устраивают?

Мария со смехом ответила: это именно то, что ей надо.

– А как выглядят занавески?

Вероника посмотрела на окна.

– Ну, если ты пьян и если у тебя одна нога короче другой, то ничего, сойдет! – решила пошутить она. – Короче говоря, очень мило!

Подруга не отставала от нее.

– А что еще?

Вероника ненадолго задумалась.

– Я как-то приготовила Фернандо филе из цыплят с лимоном. Он был доволен.

Вероника продолжала перечислять свои кулинарные «подвиги».

– А еще я приготовила бифштекс под сладким соусом. Он сказал, что такого никогда не ел… Более того, о таком он даже никогда и не слышал…

Мария рассмеялась.

– И еще я сделала для него свиные отбивные с чесночной окрошкой, горчицей и сметаной. Фернандо заметил на это, чтобы я всегда готовила их только так…

На этом перечисление вкусных блюд закончилось.

– Так что я стала настоящей поварихой! – подвела итог Вероника.

– Я тобой горжусь! – заметила Мария.

– Спасибо.

Вероника не сказала подруге, что методически просматривала письма мужа, что часто заглядывала в карманы его пиджака, что взяла моду иногда звонить ему на работу…

Эти сведения были не для подруги. И даже не для психоаналитика.

А жить по-другому после измены мужа Вероника не могла.

Может быть, она просто не могла победить в себе подозрения? Этого Вероника не знала.

– Я его ненавижу, – неожиданно для себя вдруг проговорила Вероника.

Мария затаила дыхание.

– И я желаю его смерти, – добавила Вероника и всхлипнула.

– Милая, успокойся! Я тебя понимаю! – воскликнула на другом конце провода Мария Тольса. – С одной моей подругой произошло нечто подобное. Ее муж завел интрижку. Так вот, она мне рассказывала, что каждый раз, когда муж летал на самолете – а ему приходилось часто летать в командировки, – она представляла, как самолет разбивается. Она представляла, как она будет одета на его похоронах, прикидывала, кого пригласит на поминки… Она думала о том, с кем начнет встречаться после окончания траура… И после всего этого, говорила она, ей становилось легче!

– Ужас! – воскликнула Вероника. – Неужели я похожа на эту твою знакомую?

– Увы, это так, – сказала Мария после непродолжительного молчания.

* * *

Друзья Фернандо были приглашены на очередную годовщину свадьбы. Вероника готовила весь день, слава богу, она приобрела уже достаточный опыт и ее душевное состояние не сказывалось на качестве приготовленных ею блюд.

В конце ужина, когда тарелки опустели и Вероника получила множество заслуженных похвал ее кулинарного искусства, на столе появилось несколько бутылок вина и вазы с фруктами.

Захмелевший Фернандо рассказывал Михелю Гонсалесу:

– …стоял огромный стол…Не такой, как этот, а по-настоящему огромный. Прямо как аэродром! На нем – сотни, сотни таких аккуратных коричневых пакетов, сложенных в аккуратные, ровные штабеля. И посреди этого – огромная куча разбитого фарфора.

Монтейро помогал себе, жестикулируя руками. Михель и Леона Гонсалес, а также супруги Альтамирано слушали рассказчика, не перебивая.

Вероника мыла посуду, но хорошо слышала рассказ Фернандо, долетавший до нее через раскрытые двери гостиной.

– Но почему – куча? – неожиданно спросил Михель.

Фернандо поднял брови. Внезапный вопрос сбил его с мысли.

– Что? Что ты сказал?

– Я спросил, почему – куча фарфора?

– А-а-а… – Фернандо махнул рукой. – Откуда я знаю, почему там была куча? Потому что это была разбитая посуда. Разбили и свалили в кучу…

– Фернандо! – сказала Вероника, выключив воду. – Ты хотя бы помнишь, о чем рассказываешь?

Она чувствовала усталость и раздражение оттого, что Фернандо выпил лишнее, что он нудно рассказывает глупую бесконечную историю, что вечер не удался и длится бесконечно.

«Стоило ли вообще устраивать вечеринку по поводу годовщины нашей свадьбы? – подумала женщина. – Разве наша семейная жизнь стоит того, чтобы отмечать ее начало?»

– Не мешай! – бросил Фернандо в сторону жены. – Занимайся там сво…сво…ими делами.

Михель и Роман посмотрели на Веронику с осуждением, их жены – сочувственно.

«У него уже язык заплетается, – подумала Вероника. – Не хватает только, чтобы его начало тошнить!»

– Мы долго спорили, кто это все себе возьмет, – медленно продолжал рассказ Фернандо. – Потом ты нас всех все-таки убедил, сказал, что мы все по очереди будем это брать к себе домой.

– Ну и что? – тупо спросил Михель, который тоже выпил порядочно.

Монтейро кивнул в сторону кухни, где громоздилась еще не вымытая Вероникой посуда.

– Так вот! – с глупой ухмылкой закончил рассказ Фернандо. – Теперь наступила твоя очередь тащить все это к себе!

Роман засмеялся, а Михель от удивления вытаращил глаза.

Более трезвые женщины ничего не поняли.

– Не обращай на них внимания, Мерседес! – сказала Леона. – Мужчины всегда несут какую-то чушь, когда выпьют…

Вероника присоединилась к гостям.

– Терпеть не могу, когда мужчины пьют. Как их отучить?

Мерседес с грустным видом теребила салфетку.

– А что тут можно сделать? – Леона пожала плечами.

В конце концов гости собрались расходиться.

– Время позднее, а дорога дальняя, – проговорил Роман Альтамирано, вставая и застегивая пиджак. – Нам еще ехать и ехать. На другой конец города, между прочим.

– И, между прочим, очень осторожно, – добавила Мерседес. – И по боковым улочкам, где нет дорожной полиции. Потому что Роман выпил.

– И еще потому, что моя жена до сих пор не получила прав! – шутливо огрызнулся Роман.

Мерседес так посмотрела на него, что Роман пожалел о сказанном.

Сеньора Альтамирано с любезной улыбкой стала прощаться с хозяевами. Особенно теплые слова благодарности за проведенный вечер предназначались Веронике, которую Мерседес жалела и которой сочувствовала.

– Спасибо, большое спасибо, – еще раз повторила сеньора Альтамирано.

– Вам спасибо за то, что пришли, – Вероника покривила душой, ведь она вообще не хотела видеть гостей.

Решили уйти и Гонсалесы.

– Пора и нам, слышишь, Михель? – Леона толкнула мужа локтем.

– Что? – задремавший прямо за столом Михель открыл глаза.

– Домой, говорю, пора!

– Да… – Михель бодро вскочил и подошел к жене. – Вот я и готов.

Вероника и Фернандо вышли на улицу, провожая Гонсалесов и Альтамирано. На свежем воздухе Фернандо стало немного легче.

После того, как автомобили гостей скрылись в ночи, Монтейро положил руку жене на плечо.

– Неплохая получилась вечеринка! – произнес он.

Вероника резко сбросила руку мужа.

– Ты что? Что с тобой? – спросил Фернандо.

– Разве для тебя новость – мое отношение к пьющим людям? – с неприязнью спросила Вероника.

Монтейро не нашелся, что ответить. Вероника круто повернулась и ушла в дом.

Фернандо постоял еще немного, глядя в темное ночное небо.

– Неплохая все-таки вечеринка! – пробормотал он себе под нос. – И погода неплохая! – Придя к такому выводу, он вернулся в дом.

Вероника в это время думала: «А ведь на протяжении всего вечера, посвященного годовщине нашей свадьбы, никто из гостей не пожелал нам с Фернандо долгих лет семейной жизни!»

Несколько лет назад она впала бы в отчаяние при одной мысли о крушении своей семейной жизни, но время и житейский опыт сделали ее сильной, и Веронику даже не страшила мысль остаться без мужа с двумя детьми.

После возвращения Вероники с дочкой в Мехико Фернандо снова попросил сеньору Рамину присматривать за их малышкой. Та с радостью согласилась, потому что была очень привязана к Валентине.

Обычно Рамина приходила в будние дни, помогала Веронике по хозяйству и занималась Валентиной. Суббота и воскресенье были для служанки выходными днями.

В пятницу вечером, вернувшись с работы, Фернандо застал в дверях сеньору Рамину, уже уходящую домой.

– Я приду в понедельник, сеньора Вероника, – сказала она на прощание.

– Всего доброго, Рамина. До понедельника, – улыбнулась в ответ Вероника.

Служанка ушла, и только тут Вероника заметила, какой хмурый вид у мужа.

– Тебе что-нибудь приготовить? – обеспокоенно спросила она.

– Нет! – не очень-то любезно отозвался Фернандо. – Я ничего не хочу.

«Он решил отказаться от ужина? – удивилась Вероника. – Это что-то новое!»

Она решила не откладывать выяснение отношений в долгий ящик.

– Фернандо, что случилось?

– Ничего, – сдержанно ответил муж.

Вероника прошла за ним в спальню и молча наблюдала, как он переодевается.

– А все-таки? – не отставала она.

Монтейро вздохнул.

– Меня не покидает тяжелое впечатление от твоего поведения на вечере, который мы провели в обществе Гонсалесов и Альтамирано.

Вероника не ожидала такого. Неужели это она виновата?

– Я ведь настоял на этой вечеринке, потому что хотел, чтобы у нас все было так, как до того… – он замялся. – Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

Вероника растерялась. «Он из кожи вон лез, чтобы загладить свою вину, показать, что наш брак не распался, – пронеслось в голове. – А я-то думала, что он решил просто напиться…»

– Мне так хотелось, чтобы все было, как раньше, – продолжал объяснять Фернандо. – Я так старался развеселить всю компанию, что, наверное, поэтому и выпил лишнее…

Вероника не выдержала:

– Это действительно было очень мило. Как в старое доброе время!

– Правда? – искренне обрадовался Фернандо.

Но Вероника не могла больше подыгрывать ему.

– Я только сейчас поняла, как мне было хорошо! – воскликнула она. – Имею в виду, не на вечеринке, а до того, как ты связался с этой Росой Флорес!

– Нам еще может быть хорошо с тобой! – убеждал Фернандо жену. – Ведь я люблю тебя!

– Наше будущее зависит от тебя! – сказала Вероника. – Все в твоих руках.

– Не понимаю, что на меня нашло! – сокрушенно вздохнул Фернандо. – Я вел себя как последний кретин.

– Я знаю, – сказала Вероника. – Тебе сейчас трудно, ты поступил подло и теперь пытаешься загладить свою вину.

– Ты права, – ответил Монтейро, не сводя с жены пристального взгляда.

– Но и мне трудно! – закричала Вероника. – Я знаю, что сейчас кажусь тебе занудной, копающейся в своих переживаниях. Но ты приходишь надутый домой и отказываешься от ужина. Что и кому ты хочешь доказать своим видом? Ты показываешь, как обижен?

Она в изнеможении опустилась на пол. Фернандо опустился на колени рядом.

– Послушай! – сказал он, кладя руку ей на плечо. – Послушай меня, пожалуйста. Нам обоим сейчас трудно… В один момент сделанное не исправишь… Я вел себя глупо, вернее – подло! Но, чтобы вернуться к прежней жизни, нужно определенное время, скорее всего немалое.

– Правда? – Вероника с надеждой посмотрела мужу в глаза. – Ты все-таки думаешь, у нас получится?

Ей так хотелось в это верить!

– Это как с больным, – продолжал рассуждать Фернандо. – Для выздоровления нужно время, и нужно на протяжении этого времени терпеть больного. Чтобы даже самые сильные лекарства оказали на больного действие, нужно время. Так что запасись терпением, дорогая.

– У меня его достаточно, – ответила Вероника.

В этот момент она верила мужу.

– Единственный способ преодолеть это испытание – потерпеть, дать друг другу время. Привыкнуть друг к другу. Привыкнуть снова, понимаешь?

Вероника посмотрела на него.

– Ну, что скажешь? – Фернандо протянул руку и нежно смахнул слезинку со щеки жены. – Договорились? Ты сможешь потерпеть какое-то время?

Вероника молчала, опустив голову.

– Что ты нос повесила?

Вероника подняла на мужа глаза.

– Если бы ты знал, Фернандо! – наконец сказала она. – Как я хочу поверить тебе!

7

Вторая беременность протекала у Вероники не так легко, как первая. Сказывались пережитые тревоги, слезы и бессонные ночи. Она чувствовала себя гораздо хуже, чем в то время, когда носила Валентину.

Вероника была уже на седьмом месяце. С каждым днем двигаться ей было все труднее, и Вероника избегала дальних путешествий по городу. Но периодически она все-таки выбиралась из дому.

Сегодня она решила посетить новый американский супермаркет, который открылся совсем недавно. Шикарный универсальный магазин располагался недалеко от дома, поэтому Вероника спокойно отправилась туда.

Она, толкая перед собой проволочную тележку, шла вдоль прилавков, которые буквально ломились от всевозможной снеди. «Любой гурман найдет себе здесь что-нибудь по вкусу!» – думала Вероника.

Упаковки были такими пестрыми, что у нее рябило в глазах. Вероника останавливалась, долго читала этикетки на пакетах и банках. Остановить на чем-нибудь свой выбор было невероятно сложно.

– Здравствуйте, здравствуйте! – приветливо улыбаясь, помахала Вероника пожилой паре, проживающей в соседнем особняке.

– Добрый день! – ответила соседка и поинтересовалась. – Как ваше здоровье?

Вероника развела руками.

– Я немного растолстела, но в остальном – отлично!

Она улыбнулась собственной шутке.

Продавец у кассы с недоумением посмотрел в ее тележку.

– Вы это все возьмете?

– Да! – Вероника кивнула. – А что? У вас ограничена продажа?

– Нет, – объяснил продавец. – Просто я подумал, как вы это все донесете?

– Без проблем! – улыбнулась Вероника. – Да, я совсем забыла. Я еще возьму телятины и свинины…

Продавец проводил ее удивленным взглядом.

«Если кто и сомневался, что у меня все в порядке, пусть убедится в обратном, глядя на меня!» – размышляла Вероника.

Выходя из магазина, Вероника заметила Леону Гонсалес.

– Вот кто отвезет меня домой! – весело воскликнула Вероника.

Леона была ошарашена при виде покупок Вероники.

– Ты, надеюсь, на машине?

Сеньора Гонсалес кивнула.

– Вот прочитала в газете, что открылся новый супермаркет, и решила посетить его. Специально приехала. Я рада, что встретила тебя. Конечно, подвезу тебя.

Вероника подождала, пока Леона сделает покупки.

Когда женщины подходили к автомашине Леоны, сеньора Гонсалес возбужденно сообщила:

– Ты представляешь, я узнала, что у Росы Флорес новый роман…

Вероника опешила.

– Леона, зачем ты мне это говоришь? Ты же знаешь, что у меня и Фернандо…

– Не сердись, Вероника! – воскликнула Леона. – Я хотела сделать как лучше и поэтому заговорила об этом. Я думала, что это известие успокоит…

– Не хочу ничего слышать об этой мерзавке…

Леона открыла заднюю дверцу и поставила пакеты с покупками.

– У нее роман с сеньором Адольфосом, – быстро проговорила Леона. – Это очередной денежный мешок, но самое главное, что это не твой муж…

– Леона, замолчи! – воскликнула Вероника. – Мне приятна твоя забота о наших семейных делах, но все-таки лучше в них не вмешиваться! Проблемы отношений с мужем я решу сама!

– Извини, – сеньора Гонсалес поджала накрашенные губы. – Я не хотела тебя обидеть, я больше не произнесу ни слова на эту тему. Давай сюда свои пакеты…

…Устроившись на переднем сиденье, Вероника посмотрела на Леону, которая заняла место за рулем:

– Я тоже тебе могу кое-что сообщить о Росе Флорес!

От такого неожиданного заявления Леона вздрогнула.

– Вероника, но ты же только что…

– Фернандо сказал мне, – торопливо заговорила Вероника, решив отомстить за себя сопернице. – Он сказал мне, что легко отделался…

– Что ты имеешь в виду? – недоумевала Леона.

Вероника злорадно усмехнулась.

– Фернандо сказал, он рад, что его связь с Росой Флорес своевременно всплыла на поверхность и прекратилась, – продолжала она. – Дело в том, что Роса Флорес заболела…

Леона ахнула.

– Заболела? – переспросила она.

– Да! – Вероника приняла загадочный вид. – Мой муж, конечно, здоров, он проходил осмотр… Роса поделилась с ним своим несчастьем уже после того, как они расстались.

– Но что у нее? – спросила заинтригованная сеньора Гонсалес.

Вероника пожала плечами.

– Что-то серьезное. У нее жуткая инфекция, ты себе даже не представляешь!

Леона сгорала от любопытства и даже сбавила скорость.

– Ничего себе!

– Да! – Вероника продолжала придумывать на ходу. – У нее что-то вроде гонореи. Только обещай, что никому не скажешь.

– Какой кошмар!

– Это такая неприятная вещь, о которой ты не должна распространяться, – заговорщицки понизив голос, сказала Вероника.

Женщина за рулем нервно хихикнула.

– Не завидую я, в таком случае, сеньору Адольфосу! – заметила через пару секунд Леона.

Автомобиль подъехал к особняку Монтейро.

– Сеньору Адольфосу нечего бояться, – сказала Вероника. – Эта штука излечима.

Она открыла дверцу.

– Большое тебе спасибо! – сказала Вероника на прощанье. – Извини, что не приглашаю домой, у меня жуткий беспорядок.

Леона понимающе кивнула.

– Смотри, не рассказывай никому о том, что услышала! – напомнила Вероника, вытаскивая из машины покупки. – Не то я буду иметь бледный вид…

Сеньора Гонсалес вторично кивнула. Ее мысли были заняты только что услышанным.

– И будь осторожней на дороге! – добавила Вероника.

Она захлопнула дверцу и помахала рукой.

Леона уехала.

Дело было сделано! Сеньора Гонсалес вряд ли удержит язык за зубами, и сплетня, родившаяся в голове Вероники, пойдет гулять по городу.

Вероника была довольна. Она ловко проучила подлую Росу Флорес.

* * *

Леоне Гонсалес не терпелось с кем-нибудь обсудить новость. Она позвонила Веронике сразу после возвращения домой.

Вероника была удивлена и раздосадована ее звонком. «Оказывается, Леона умеет хранить секреты? – разочарованно подумала молодая женщина. – Вместо того, чтобы пустить новость по городу, она позвонила мне?»

– Ты знаешь, милая, – с волнением в голосе проговорила Леона, – мне не дает покоя сказанное тобой. Роса, конечно, сволочь, но мне очень жаль ее. Подумать только – так серьезно заболеть!

– Я тронута твоим участием по отношению к Росе, – отозвалась Вероника.

– Ты не знаешь, где она подхватила эту болезнь? – обеспокоенно спросила Леона. – С кем переспала?

«Вот оно что! – догадалась Вероника. – Она волнуется, не от ее ли мужа Роса подхватила гонорею? Нет, надо успокоить Леону на этот счет, иначе сплетня не пойдет гулять по Мехико. Ведь Леона будет хранить секрет мужа!»

– Фернандо мне рассказывал, – начала Вероника и замолчала. Надо было срочно придумать, о чем еще рассказывал Фернандо!

– Что? – нетерпеливо воскликнула Леона. – Что он рассказывал?

– Судьба сыграла с Росой Флорес злую шутку, – продолжила Вероника. – В том-то и дело, что она ни с кем не переспала. Она получила только болезнь и никакого удовольствия.

– Вот как?

– Да! Роса подхватила гонорею в ресторане!

Леона недоверчиво хмыкнула.

– Что? Как это?

– Она собирается подать в суд на владельцев этого ресторана, – продолжала Вероника.

«Чем больше подробностей, тем правдоподобней это выглядит!» – решила она.

– А как это с ней произошло?

Вероника на мгновение задумалась. Решение пришло само собой.

– Она подхватила эту болезнь в туалете!

– О Боже мой! Вот и пользуйся после этого общественными туалетами!

– Лично я предпочитаю не пользоваться! – заметила Вероника.

– И я не буду, – сказала Леона. – Это подумать только – заплатить за сомнительное удовольствие – сходить в уборную, – а потом обнаружить, что ты больна какой-то гадостью!

Вероника помолчала. Молчала и собеседница.

– Ты знаешь, – наконец, проговорила сеньора Гонсалес. – Роса, конечно, дрянь, но мне все-таки жаль ее. Потому что на ее месте могла бы оказаться любая из нас… Нельзя отворачиваться от нее в такую трудную минуту. Может быть, мне пригласить ее в ресторан…

Вероника расхохоталась.

– Но она теперь ни за что не пойдет в ресторан, дорогая Леона!

– Тогда я позову ее к себе домой, – тараторила сеньора Гонсалес, воодушевляясь своей идеей. – Мы с ней выпьем по рюмочке, поговорим по душам… Как ты считаешь?

Вероника была уже не рада, что затеяла все это.

– Если бы только знала, как мне противно!!!

– Ну ладно, ладно, – попыталась успокоить ее Леона. – Я просто думаю иногда, что эта Роса Флорес в глубине души очень несчастна…

– Не более, чем обманутые жены!

– Нет, Вероника, ты не права! Она несчастна, потому что ее никто не берет замуж. Вот она и заводит романы с чужими мужьями.

Вероника больше не смогла сдерживать накопившуюся злость.

– Конечно, теперь ей особенно трудно будет выйти замуж! – закричала она. – Кто ее возьмет с такой болезнью?

На минуту Вероника сама поверила в то, что Роса Флорес больна.

– Ей даже не удастся наскрести сумму, нужную для того, чтобы вылечиться! – кричала Вероника. – Потому что любой мужчина отвернется от нее! Все, у кого она тянула деньги, пошлют ее подальше.

– Поэтому мне и жалко ее.

– Нечего ее жалеть! Меня тебе не жалко?

– Мне жалко вас обеих! – ответила сеньора Гонсалес. – Мне жалко нас всех, женщин! – и она неожиданно заплакала.

– Ты права, Леона, – язвительно заметила Вероника. – Мне тоже жаль женщин, и, в том числе, тебя – ты так горько плачешь… Именно потому, что мне тебя жаль, я не бросаю до сих пор трубку.

– Мне казалось, что, если мы поговорим с Росой по душам, это поможет ей исправиться, – продолжала Леона. – Я думала, ты поможешь мне и тоже примешь участие в этой встрече.

Вероника негодующе фыркнула.

– Вот уж чего никогда от меня не дождешься! – воскликнула Вероника и бросила трубку.

После этого она прилегла на диван. Разговор с Леоной отнял у нее слишком много сил.

* * *

Вероника встретила мужа загадочной улыбкой на лице.

– Что с тобой? – подозрительно спросил Фернандо.

Она посмотрела на себя в зеркало.

– Что такое?

– Просто я уже очень давно не видел тебя такой довольной!

Конечно, Вероника не стала рассказывать мужу выдуманную ею историю о «болезни» Росы Флорес.

– На то есть свои причины! – ответила Вероника. – Ты догадываешься, Фернандо, что тебя ждет на ужин?

– Конечно, нет, дорогая! – сказал муж и обнял ее. – Откуда я могу знать, что ты придумала на этот раз?

– Я приготовила тебе рисовый пудинг! – сообщила Вероника.

– Рисовый пудинг? – удивленно переспросил он.

– Да… – Но ведь его обычно едят на завтрак?

– Кто? – вопросом на вопрос ответила Вероника.

Фернандо на секунду замешкался.

– Англичане! – нашелся он.

– Англичане живут в Англии, а мы живем в Мексике, – сказала Вероника. – Когда у них утро, у нас вечер, так что традиции полностью соблюдаются!

Фернандо захохотал.

– А вот это я точно использую в фельетоне! – воскликнул он.

– Используй, – разрешила Вероника. – Я сегодня добрая, позволяю.

Монтейро добавил:

– Такую замечательную мысль жалко тратить на фельетон, я сделаю целую колонку…

Фернандо внимательно посмотрел на жену.

– Тебе надо меньше времени проводить у плиты, а побольше бывать на воздухе, – сказал он серьезно.

– Почему?

– Ты неважно выглядишь.

Вероника обеспокоенно посмотрела в зеркало.

– Ты бледная, на твоем лице только глаза горят! – сказал муж.

– Беременность мало кого красит! – возразила Вероника.

– Я так волнуюсь за тебя! – признался Фернандо. – За тебя и нашего малыша…

– Дорогая, а можно коснуться твоего живота? – неожиданно спросил Фернандо.

– Конечно! – разрешила растроганная Вероника.

Супруги Монтейро прошли на кухню.

Она опустилась на стул, Фернандо сел рядом. Он осторожно положил свою ладонь на округлившийся живот Вероники.

– Живот стал похож на баскетбольный мяч, правда? – спросила она.

– Да уж, – ответил Монтейро.

Ребенок неожиданно шевельнулся. Фернандо поднял на жену восхищенный взгляд.

– Почувствовал? – спросила Вероника.

– Да, – согласился муж и тут же спросил. – Скажи, а что испытываешь ты?

Вероника задумалась.

– Я чувствую себя барабаном, – наконец, пояснила она. – По которому бьют изнутри. Ну это совсем не больно, и вообще ничего страшного. Только приятно!

– Ты просто чудо! – восхитился он.

Вероника важно кивнула.

– Я знаю, – важно сказала она. – Я чудо, которое способно производить на свет другие чудеса…

– Имеешь в виду детей?

– Да…

– Кстати, а где наша Валентина? Почему ее не видно, а главное, не слышно?

Вероника улыбнулась:

– Ну, и хороший ты отец, только сейчас вспомнил о единственной дочери? Я уложила ее пораньше.

* * *

На следующий день почтальон принес конверт. Вероника вскрыла его и прочитала текст, отпечатанный на машинке:

«Уважаемая сеньора Монтейро!

Я направляю это письмо в Мехико, поскольку Ваш психоаналитик сеньора Хуанита Леаль сообщила мне, что Вы вернулись к мужу (весьма рад за Вас!), и дала Ваш адрес.

Мы поймали грабителя, он сам во всем сознался, так что Вам совсем не обязательно появляться на суде.

С уважением, Педро Масаль, инспектор».


– Вот и хорошо! – сказала Вероника. – Значит, преступление раскрыто.

Распахнулась входная дверь. Вошел Фернандо, который приехал на обед.

Вероника встретила его приветливой улыбкой, но Фернандо, явно в дурном настроении, прошел мимо, даже не взглянув на нее.

– Что такое, Фернандо? – встревожилась Вероника. – С тобой что-нибудь произошло в дороге?

Монтейро отрицательно покачал головой.

– Послушай, дорогая, – сказал он зловещим тоном. – Что происходит? Вся редакция говорит о том, что Роса Флорес чем-то больна… Что я должен быть в курсе, потому что она со мной делилась, – голос мужа становился все громче и громче. В конце концов Фернандо перешел на крик: – Мне сообщили, будто я рассказал об этом тебе, а ты – этой сплетнице, этой болтушке Леоне Гонсалес! Отвечай, в чем тут дело?

Вероника отступила на шаг. «Свершилось, – удовлетворенно подумала она. – Но Леона рассказала слишком много, этого я не учла…»

– А как к этому отнеслась Роса Флорес? – спросила Вероника, чтобы выиграть время.

– Она в истерике! – воскликнул Фернандо. – Она уверяет, что это грязные выдумки! Но мне безразлично, выдумки это или нет! Почему упоминают меня в этой грязной истории? Вероника, объясни наконец, что происходит! Отвечай сейчас же!

– Это ты не даешь мне слово вставить, – тихо проговорила Вероника и добавила после паузы: – Должна же была я как-то проучить Росу Флорес?

– Как ты могла приплести меня к этой вздорной выдумке? – гневно воскликнул он. – Распустить слух, что у Росы сифилис… Разве я мог такое сказать?

– Сифилис? – Веронику передернуло от омерзения. – Я не говорила слова «сифилис»!

– Это неважно! – ответил муж. – Главный результат твоей затеи, что источник этих сплетен – я!

Вероника внимательно посмотрела на супруга.

– Я считаю, Фернандо, – сказала она, – что ты совершил такой проступок, за который должен понести наказание. Не ты ли сам мне говорил, что мы должны терпеть? Тебе лучше помолчать…

«Наступление – это лучшая оборона!» – рассудила Вероника.

И известный афоризм не подвел, Фернандо молча проглотил ее упреки.

Из гостиной в прихожую вышла Валентина. Вероника обрадовалась ее появлению, которое положило конец их спору.

– А-а-а! Моя маленькая, иди сюда, моя сладкая! – она присела на корточки перед дочерью и стала нежно ее целовать.

За Валентиной показалась сеньора Рамина.

Но Фернандо решил довести разговор до конца, не обращая внимания на присутствие дочери и ее няни.

– Все-таки объясни, что произошло, – попросил он.

Вероника подняла глаза на мужа:

– Я сказала, что у Росы инфекция…

– Ничего себе! – закричал супруг. – Такая инфекция, что Роса теперь выглядит, будто она и в самом деле больна!

– Это ее проблемы, – ответила Вероника, пожимая плечами. Потом она глянула на Фернандо и добавила: – А почем тебе знать, может быть, у нее действительно инфекция?

Монтейро побледнел. Вероника сделала вид, что не заметила его растерянности.

– Мне очень жаль, – проговорил Фернандо. – Но Роса на тебя очень обозлилась.

– Ты ей сказал, что это я пустила слух о ее болезни?

– Мне пришлось…

Вероника презрительно посмотрела на мужа.

Фернандо полез в карман и достал конфету.

– Валентина, дорогая! – он наклонился к дочери, – смотри, что принес тебе папа…

– Спасибо! – поблагодарила девочка.

Она взяла конфету и, сняв обертку, сунула ее в рот.

Вероника вдруг почувствовала приступ настоящей ярости.

– Так вот, мой дорогой Фернандо! – воскликнула она. – Передай своей приятельнице, что, если она еще раз заговорит с тобой, я всем скажу, что у нее сифилис! И я прослежу, чтобы эта информация попала в газеты! В раздел светской хроники!

– Сеньора Монтейро, – подала голос Рамина. – Я уже приготовила обед для вашей дочери. Заберите, пожалуйста, у нее конфету…

– Спасибо, Рамина, – ответила Вероника. – Валентина, пойди, выплюнь конфету… – последовал выразительный взгляд в сторону мужа. – Нашел, когда давать девочке сладкое – перед обедом!

Служанка удалилась на кухню.

– Мама, я съем конфету, а потом – обед! – пробовала сначала протестовать Валентина.

– Ничего не выйдет! – Вероника покачала головой. – Сладкое перебивает аппетит!

Она забрала конфету. Девочка захныкала.

– Пойдем, Валентина! – сказала мать, подталкивая девочку к двери. – Чтобы ты не плакала, я расскажу тебе историю о паучке.

– О паучке? – заинтересовалась Валентина. Ее слезы мгновенно высохли. – Расскажи о паучке, мама!

Фернандо остался в прихожей один. Он слышал, как Вероника стала рассказывать:

– Паучок ползет по стене. Он ползет к себе домой, потому что там у него есть кроватка…

Монтейро провел ладонью по лицу и заглянул на кухню. Вероника кормила дочь.

Рядом сидела сеньора Рамина и наблюдала за процессом кормления. Женщины не замечали Фернандо, который тихо стоял в дверном проеме.

– Сеньора Монтейро, – неожиданно проговорила Рамина. – Я вас так жалею…

– Спасибо, Рамина, – спокойно ответила Вероника. – Но все уже позади. Не стоит говорить об этом, я сама справлюсь с трудностями.

Служанка помолчала, потом заговорила снова:

– Я знаю эту… Росу.

Хозяйка дома даже не повернула голову в ее сторону. Просто спросила:

– Вот как?

– Да, – взволнованно продолжала Рамина. – Я работала у нее десять лет назад…

Фернандо с интересом прислушивался к их разговору.

– Эта женщина плохая, да, мама? – спросила Валентина.

Вероника строго посмотрела на дочь.

– Валентина, ешь, пожалуйста! – сказала мать. – Не встревай в разговор старших. Ешь, а то мне стыдно перед тетей Раминой. Ты такая большая, а мне все еще приходится кормить тебя…

Девочка схватила ложку и начала есть сама. Потом с гордостью посмотрела на мать.

– Молодец! – оценила Вероника и обернулась к служанке: – Так что, оказывается, эта Флорес не такая уж и молодая?

– Да, ей далеко за тридцать! – кивнула Рамина.

– Вы служили у нее, – задумчиво проговорила Вероника. – Не она ли посоветовала Фернандо взять вас к нам?

Рамина энергично замахала руками.

– Нет, нет, что вы! Сеньора Монтейро, как вы могли такое подумать? Я работала у Росы Флорес недолго, и мы расстались не в лучших отношениях.

– Вот как?

– Да, она мне даже не захотела дать положительную рекомендацию.

Вероника улыбнулась.

– Интересно, кто ей самой такую рекомендацию даст…

– Мне у нее жутко не понравилось, и я ушла, – добавила пожилая женщина.

– А что именно вам у нее не понравилось? – Вероника с интересом посмотрела на собеседницу.

Рамина задумалась.

– Ну… Она такая неряха… Ой, сеньора Монтейро, что с вами?

Вероника побледнела. Ей внезапно стало очень плохо. Она закусила губу, чтобы сдержать стон и не напугать дочку.

– Рамина, позовите Фернандо, – прошептала Вероника побелевшими губами. Не успела няня подняться, как в дверях показался Монтейро.

– Ваш муж здесь, сеньора Вероника!

– Вероника, что случилось? – встревоженно спросил Фернандо, делая шаг вперед.

В ответном взгляде жены была мука.

– Фернандо, – прошептала она. – Нужно срочно вызвать врача…

– В чем дело?! – встревоженно спросил Монтейро.

– У меня отходят воды… – еле выдавила из себя Вероника. – Рамина, позаботьтесь о дочери…

Фернандо охнул и бросился к телефону.

* * * Так получилось, что Вероника Монтейро попала в руки тех же докторов, что и в первый раз – четыре года назад, при родах Валентины.

Один из врачей тщательно осматривал ее.

– Вы чувствуете шевеление ребенка? – спросил он.

Вероника отрицательно покачала головой.

– Еще полчаса назад чувствовала. Теперь – ничего.

Доктор нахмурился и скомандовал срочно готовить операционную. Веронику на каталке отвезли туда. Фернандо ни на секунду не отходил от жены. Последнее, что услышала Вероника, перед тем, как провалиться в пустоту, были слова доктора:

– Делаем надрез!

8

Веронику постиг страшный удар судьбы.

Врачи делали кесарево сечение, как и при родах Валентины, но на этот раз ситуация оказалась непоправимой.

Ребенка спасти не удалось.

…Вероника не переставая плакала.

– Лучше бы умерла я, но его спасли! – повторяла несчастная женщина.

Рядом с ее кроватью сидел бледный от переживаний и бессонных ночей Фернандо и как только мог пытался утешить жену.

– Где Валентина? – внезапно забеспокоилась Вероника. – Где моя девочка?

Монтейро погладил жену по руке.

– Вероника, прошу тебя, успокойся. Валентина дома, с сеньорой Раминой. Я думаю, что она сейчас спит!

Он посмотрел на часы и показал циферблат жене. Было время послеобеденного сна.

– Фернандо, я хотела бы видеть ее, – попросила Вероника. – Прости меня, но мне страшно. Вдруг с ней что-то случится?

Монтейро уже не находил слов, чтобы успокоить ее.

– Вероника, уверяю тебя, с нашей дочерью ничего не случится! Рамина хорошо смотрит за ней…

– Все равно, все равно, – шептала Вероника. – Я хочу ее видеть, хочу…

Через несколько дней после того, как Веронику выписали из больницы, к Монтейро пришли Михель и Леона Гонсалесы.

Вероника не захотела выйти к ним.

– Зачем ты их позвал? – с упреком спрашивала она мужа. – Неужели, думаешь, они утешат меня?

Фернандо старался держать себя в руках, хотя после несчастья с ребенком сам был на пределе! Он понимал, что жена нуждается в его заботе.

– Вероника, так просто с ума можно сойти! – увещевал он. – Разве можно запираться, прятаться от людей… Я беспокоюсь о тебе, пойми меня правильно!

– Все равно, я не желаю никого видеть! – воскликнула Вероника. – Спуститься к ним, вести идиотские разговоры, которые ничего не изменят!…

Фернандо предпринял еще одну попытку уговорить жену. Он попытался придать голосу спокойный тон:

– Дорогая, надо набраться мужества и продолжать жить дальше.

Вероника не смотрела на мужа. Фернандо повысил голос:

– Подумай, в какое положение ты меня ставишь? Что я скажу Михелю и Леоне?

– Они должны понять меня, – упрямо сказала Вероника.

– Спустись к ним, – настаивал Фернандо. – Они поймут тебя, в каком бы настроении тебя ни увидели.

– Они-то меня поймут! – закричала Вероника. – Но ты меня не поймешь. Потому что никогда меня не понимал, потому что ты толстокожий, как бегемот! Пойми, у меня самое большое горе, которое только можно представить!

– Но такое же горе обрушилось и на меня…

Вероника взяла себя в руки. Секунду назад ей хотелось ударить мужа, но внезапно ею овладела полнейшая апатия.

– Фернандо, – холодно произнесла она. – Спустись к Леоне и Михелю, извинись и скажи, что я не выйду. Я просто не в состоянии. Передай, что я прошу прощения… Ох, боже мой… Скажи, что хочешь, но оставь меня в покое! – женщина сорвалась на крик: – Меня не интересует их реакция, можешь ты это понять?

– Хорошо, – ответил Монтейро, помолчав минуту. – Я скажу все, как ты просишь. Только успокойся, пожалуйста.

* * *

Прошло несколько месяцев. Вероника стала понемногу приходить в себя. Она все чаще начала отпускать сеньору Рамину и почти все время проводила с дочерью. Она боялась потерять единственное, что ей было еще дорого в жизни – маленькую Валентину.

Однажды позвонила Мария Тольса.

– Вероника, я все знаю, – сказала подруга. – Ты просто не представляешь, как мне жалко тебя…

– Прошу тебя, не надо! – прервала Вероника. – Мария, не сердись, пожалуйста, но я просто не могу говорить на эту тему…

– Я напрасно позвонила?

Вероника взяла себя в руки.

– Нет, Мария, я всегда рада слышать тебя…

Тольса оживилась.

– А как ваши отношения с Фернандо?

– Неужели, ты думаешь, что это волнует меня после всего того, что произошло? – горестно спросила Вероника.

– Ой, милая, извини меня, я лучше положу трубку, – сказала Мария. – Я чувствую, что позвонила некстати…

– Нет, нет, Мария! – Вероника испугалась, что подруга сейчас распрощается с ней, и снова не будет с кем перекинуться словом. – Умоляю тебя, не вешай трубку, я так рада, что ты мне позвонила. У меня ведь нет подруг, кроме тебя… А насчет мужа… Ну что же, я не спрашиваю его, как у него дела, а он не спрашивает о том же у меня. Внешне все, казалось бы, нормально, но на самом деле… – Вероника сделала паузу.

– Вы что же, совсем не разговариваете? – не поняла Мария.

– Нет, почему же? Разговариваем, но на такие темы, которые… – Вероника задумалась, подбирая слово. – На такие темы, которые ничего не значат… – нейтральные темы, – уточнила Вероника, – мы никогда не говорим, например, о любви…

– Ты не говоришь с мужем на такие темы?

– Да, у нас просто нет настроения говорить о том, чего нет.

– Ты в этом так уверена?

Вероника задумалась. Не слишком ли однозначный приговор она вынесла годам совместной жизни с Фернандо? Разве не было в их семейной жизни счастливых дней?

– Даже не знаю, что тебе ответить…

– Вы вместе никуда не ходите?

– Нет, Мария! Я не могу заставить себя выбраться из дому после того, что произошло… Ну, ты понимаешь.

– Понимаю…

– Но Мария, я сама чувствую, что так, как живу сейчас, долго не протяну. Фернандо предложил устроить небольшую вечеринку. Я, наверное, соглашусь. Знаешь, мы поддерживаем отношения с двумя семьями. Это друзья Фернандо, но я к ним привыкла так же, как и к моему Монтейро…

– Конечно, Вероника, ты должна сходить в гости. Попробуй, может быть, общение с другими людьми поможет тебе.

– Еще не знаю. Может быть, мы пригласим гостей к себе. Или поедем к кому-нибудь… Единственное, куда я решительно не хочу идти – это в ресторан!

– Не сиди в одиночестве, Вероника, – посоветовала подруга. – На первый раз лучше пригласи знакомых к себе. И, знаешь, что? Приготовь что-нибудь для этой вечеринки. У тебя это так хорошо получается…

– Хорошо, я что-нибудь приготовлю, – согласилась Вероника. – Слушай, Мария, ты подала мне отличную идею! – оживилась она. – Я приготовлю лимонный пирог. Понимаешь, вычитала один рецепт в журнале…

* * *

Однажды вечером, когда Вероника ждала мужа с работы, зазвонил телефон. Вероника сняла трубку.

– Алло, – сказала она.

Звонил Фернандо.

– Вероника, дорогая, – проговорил он слегка смущенно. – Я понимаю, это будет неожиданностью для тебя, но тем не менее…

– Что-то случилось? – встревожилась Вероника.

– Нет, – быстро ответил муж. – Ничего не случилось. Я понимаю, что тебе не до того после всего, что произошло… Но тем не менее… – он мялся, не зная, как продолжить.

Вероника не выдержала:

– Говори… Я не буду сердиться.

– Дело в том, что мне только что позвонил один мой давний знакомый. Его зовут Рауль Сикейрос.

– Рауль Сикейрос? – повторила Вероника. – Я его знаю?

– Нет, ты его не знаешь. Мы с ним вместе учились в университете. После того, как мы закончили университет, ему дали работу в Агуаскальентесе, где он работает и сейчас. Но он мне позвонил из Мехико. Он сюда приехал вместе с еще одним моим знакомым. Его ты тоже не знаешь, это Федерико Сольес. Я хочу их сегодня вечером пригласить к нам домой.

– Но, Фернандо, – запротестовала Вероника. – Чем же я буду угощать твоих друзей?

– Не беспокойся. Ничего и не надо! – воскликнул муж. – Достаточно нескольких бутербродов… Да к тому же тебе поможет сеньора Рамина.

– Но я уже отпустила ее домой до завтра, – растерянно сказала Вероника.

Фернандо помолчал.

– А что делает Валентина? – поинтересовался он после паузы.

– Она играет у себя, – ответила жена.

Фернандо вздохнул.

– Вероника, я понимаю, что приход незнакомых тебе людей не ко времени и не к месту, но… тем не менее, я очень прошу тебя пойти мне навстречу. Давай мы с тобой сделаем исключение на этот вечер и не будем вести затворнический образ жизни, хотя бы сегодня.

Вероника задумалась. Ни разу после смерти младенца они никуда не ходили и не принимали гостей. Может быть, действительно, прислушаться к желанию Фернандо и сделать исключение?

– Это для тебя так важно? – спросила Вероника.

– Да, это именно очень важно для меня, – ответил Фернандо и продолжал: – Я приготовил тебе сюрприз. Сегодня какой-то совершенно непонятный, удивительный день. Представляешь, еще один человек приехал в Мехико, с которым я хорошо знаком и с которым давно не виделся.

– Господи, Фернандо, – воскликнула Вероника. – Не много ли знакомых свалилось на твою голову в один день?

– Я тоже считаю, что много, – согласился с женой Монтейро. – Кстати, об этом третьем человеке ты слышала. Я, если ты помнишь, рассказывал тебе когда-то о моем знакомом враче-онкологе, который живет в Соединенных Штатах Америки. Это Френк Ричардсон. Сейчас он приехал в командировку, в медицинский центр. Вот уж с кем я не прочь был бы поговорить, так это с ним. И, как ты сама понимаешь, для обстоятельного разговора желательна непринужденная обстановка, лучше всего за столом.

– Но, Фернандо, – упрямилась Вероника. – Может быть, тебе лучше сводить своего приятеля из Америки в какой-нибудь хороший ресторан?

– Я хочу познакомить его с тобой. Понимаешь, Френк Ричардсон женат на дочери владельца одной из издательских компаний. Я хочу привести его к нам в дом, познакомить с тобой, а когда речь пойдет о наших семьях, мне будет легко перейти к разговору о тесте Френка Ричардсона, чтобы попробовать договориться насчет издания книжки моих фельетонов в Нью-Йорке. Пойми, это был бы крупный успех для меня.

Вероника вздохнула.

– Я понимаю, как это важно для тебя, – тихо произнесла она.

– Вот и молодец, – оживился муж. – Послушай, поскольку все эти мужчины будут без жен, особо готовиться в самом деле не надо. Ты же приготовила ужин для меня?

– Я приготовила отбивные.

– Ну вот и прекрасно! – обрадованно воскликнул Фернандо. – Свиные отбивные! Насколько я помню, ты всегда делаешь их с запасом. Так вот, ты просто раздели приготовленный ужин на три части, и нам вполне хватит.

– Но ты забыл обо мне, – напомнила Вероника.

Женщина услышала тяжелый вздох мужа.

– Ну, милая, ну как я мог забыть о тебе! Я по дороге зайду в магазин, Вероника, и что-нибудь обязательно для тебя куплю.

– Я не это имею в виду, – возразила жена. – Ты забыл о моем состоянии! Я повторяю тебе, что не готова к приему гостей!

– Вероника, давай не будем называть моих друзей гостями. Это просто мои старые добрые знакомые… Тем более, я их уже предупредил, что если они хотят приехать ко мне домой и провести вечер у нас, посмотреть, как я живу, пусть они не рассчитывают на особые церемонии по поводу их приезда.

– И что они? – поинтересовалась Вероника.

– Конечно, они согласны, – ответил Фернандо.

– Ну, хорошо, – со вздохом ответила она.

Она положила трубку и задумалась, не напрасно ли она согласилась? Как она будет вести себя с гостями? Она совсем замкнулась в себе после постигшего ее горя и страшилась встречи с незнакомыми людьми.

Прошел час. Вероника на всякий случай накрыла стол, с отбивными не было особых проблем. Вероника в самом деле приготовила их столько, что могла бы накормить всю редакцию мужа. Потом женщина позаботилась о гарнире. Из продуктов, которые нашлись в холодильнике, Вероника сделала несколько салатов. Дочери скоро надоело в одиночестве играть у себя в комнате, и она пришла на кухню к матери.

– Мама, давай я тебе помогу, – предложила девочка.

– Давай, – охотно согласилась мать.

Присутствие дочери немного развеяло грусть Вероники. С приготовлениями на кухне было покончено. Когда за окном раздался скрип тормозов, Вероника отодвинула занавеску и посмотрела в окно.

У входа в дом стоял автомобиль мужа. Из машины показались Фернандо и трое незнакомых мужчин.

Темнело, и в вечернем полумраке Вероника не смогла рассмотреть гостей, но, когда они приблизились к крыльцу и попали в полосу света, она удовлетворила свое любопытство.

Американца она отличила сразу. Только американец мог носить кроссовки вместе с деловым костюмом. Гости из Агуаскальентеса отличались друг от друга разительно. Они были прямой противоположностью друг друга. Один был худ и высок, с седыми волосами, расчесанными на аккуратный пробор. Второй университетский знакомый мужа оказался смешным лысым толстяком. Этот низкий толстячок забавно семенил вслед за высоким спутником. Мужчины о чем-то оживленно переговаривались.

Когда открылась входная дверь, Фернандо Монтейро пропустил гостей вперед, Вероника находилась в гостиной. Она уже собралась выйти в прихожую и встретить гостей, но замерла на полпути и с ужасом оглядела халатик и фартук, в которых она хлопотала на кухне. Как же она забыла переодеться? Не может же она показаться перед гостями такой замарашкой! Вероника лихорадочно стала прикидывать, что бы такое надеть для того, чтобы выглядеть достаточно строго и вместе с тем нарядно. «Нужно, чтобы мое платье соответствовало моему настроению», – рассудила она.

– Вероника, дорогая, – услышала молодая женщина голос мужа. – Ты где, почему нас не встречаешь?

– Фернандо, прошу тебя, – отозвалась Вероника, – немного побудь с гостями один, предложи им выпить. Я скоро выйду к вам.

С этими словами она скрылась в спальне.

Вероника быстро выбрала нужное платье и стала переодеваться. Минутой позже дверь спальни открылась, и в комнату заглянул Фернандо. Вероника внимательно посмотрела на мужа и заметила, что тот навеселе.

– Фернандо, ты что, уже успел выпить! – изумилась женщина.

– Да, – кивнул муж. – Я позволил себе выпить немного, – он пояснил: – За встречу.

– Но как ты в таком состоянии мог сесть за руль? – недоумевала Вероника. – К тому же еще с тремя пассажирами… Как ты мог так рисковать?

Фернандо беспечно пожал плечами.

– Кстати, ты напрасно беспокоишься, милая женушка! Френк все время порывался вырвать у меня из рук руль, он всю дорогу кричал, что водит машину лучше меня… А между тем он выпил гораздо больше, чем я.

– Что ты такое говоришь? – удивилась Вероника. – И это врач-онколог?

Вероника натянула платье и обратилась к мужу.

– Помоги, пожалуйста, застегнуть его, Фернандо.

Монтейро с готовностью исполнил ее просьбу.

– Там, на кухне, – сообщил он, – лежит мороженое с изюмом. Я вспомнил, что ты любишь мороженое с изюмом и купил его для тебя по дороге.

– О Господи, прошло столько лет, а ты не забыл… Спасибо, Фернандо.

Вероника грустно улыбнулась. «Нет, – подумала она, – вряд ли мороженое поднимет мне настроение».

– Я, пожалуй, вернусь к гостям, – сказал Фернандо и прошел к двери.

– Хорошо, – согласилась Вероника. – Я тут только причешусь и приду к вам. Подождите меня немножко.

– Может быть, я пока познакомлю гостей с нашей дочкой, – предложил Фернандо.

– Хорошо, – согласилась Вероника, – только не курите при девочке.

Муж успокоил ее.

– После того, как я познакомлю с моими друзьями Валентину, я отведу ее спать. У тебя, дорогая, будет как раз достаточно времени, чтобы привести себя в порядок.

– Я так плохо выгляжу? – испугалась Вероника.

– Нет… – муж стал внимательно рассматривать супругу. – Нет, ты в порядке, – быстро ответил он, – просто я не хотел бы, чтобы у гостей сложилось впечатление, что мы пребываем в трауре.

Вероника ничего не ответила. «Но ведь так и есть», – подумала она при этом.

Через четверть часа Вероника решила, что уже может спуститься к гостям. Она покинула спальню, пересекла гостиную и растерянно замерла на пороге кухни.

Она рассчитывала, что муж познакомит ее со своими приятелями. Однако Фернандо в комнате не было.

– Здравствуйте. Я жена Фернандо – Вероника, где мой муж? – обратилась она к присутствующим.

Американец первым отреагировал на ее вопрос:

– Он укладывает спать вашу дочь, – ответил он.

– Понятно, – кивнула Вероника. – Вы, наверное, мистер Ричардсон?

– Совершенно верно! Я Френк Ричардсон, – представился он.

– Как вы хорошо говорите по-испански! – заметила хозяйка дома.

– Это потому, что моя мать испанка, – объяснил Френк.

Высокий мужчина обратился к Веронике.

– Я прошу извинить за наше вторжение, но в этом виноват ваш супруг, – медленно проговорил он. – Фернандо буквально настоял на том, чтобы мы приехали к нему домой.

Лысый толстячок добавил:

– Он всю дорогу хвалился замечательными отбивными, которыми вы нас должны накормить.

Вероника вежливо улыбнулась:

– Надеюсь, что я не разочарую вас своей стряпней.

Гости вежливо заулыбались.

Вероника сочла своим долгом объяснить гостям.

– Дело в том, что мой муж захотел, чтобы я немного развеялась. Понимаете, мы давно не принимали гостей и сами никуда не выходили. У нас такое горе…

Ее голос дрогнул, и она замолчала.

– Мы в курсе и очень сочувствуем вам, – сказал Френк. – Фернандо рассказал нам о вашем несчастии. Но я должен заметить, что вы – молодчина, сеньора! Вы так прекрасно выглядите, вы стойко держитесь, у вас замечательный дом и очаровательная дочурка.

Остальные мужчины одобрительно кивали словам американца.

Веронике было приятно все это услышать.

– Извините, Френк, – произнесла она, смущенно глядя на троих мужчин. – Но муж мне по телефону так быстро назвал ваши фамилии, что я запомнила только фамилию мистера Ричардсона.

– Это не беда! – воскликнул Френк. – Дело в том, что мы по дороге сюда познакомились и теперь я могу представить вам моих спутников… Это сеньор Рауль Сикейрос. – Он показал на высокого мужчину. – А нашего третьего друга зовут Федерико Сольес.

У Сикейроса было бледное одухотворенное лицо. Веронику поразили его глаза. Жгучий взгляд, казалось, пронизывал насквозь. Самой выдающейся частью лица Федерико Сольеса были щеки, напоминающие теннисные мячи.

– Очень приятно, – сказала Вероника, – а я, как вы уже знаете, супруга вашего университетского товарища.

– Да, – кивнул Рауль Сикейрос. – Вы очень красивая женщина, Вероника, и я от души завидую Фернандо.

Федерико Сольес кашлянул.

– А мы, Вероника, – сказал он, – можем поздравить вас с тем, что вы вышли замуж не за кого-нибудь, а именно за Фернандо Монтейро. Фернандо очень умный человек и приятный в общении. Он высокопрофессиональный журналист. Единственный его недостаток – это язвительность.

– Но именно этот недостаток сделал из нашего Фернандо гениального фельетониста! – воскликнул Рауль Сикейрос. – Я бы тоже не отказался обладать таким недостатком…

– Да, имя Фернандо гремит по всей стране, – вздохнул Федерико Сольес. – А если учесть, что Фернандо печатается в англоязычном приложении к газете «Новедадес», то можно сказать, что его имя известно и за пределами нашей страны.

– Я совершено согласен с вами, друзья! – поддержал их американец. – У нас в Нью-Йорке тоже известно имя гениального журналиста Фернандо Монтейро, – он хитро посмотрел на присутствующих, и мужчины рассмеялись.

Вероника промолчала, она не поняла, чему смеются гости. Женщина пришла к выводу, что присутствующие ничего не знают о том, что произошло в их семье. Она имела в виду не смерть второго ребенка, а… «Конечно, они не упомянули еще об одном недостатке своего хваленого друга Монтейро, – подумала она, – но я-то, к сожалению, отлично знаю этот недостаток. Мой Фернандо – бабник… Бабник, который смог изменить жене. Или это не считается у мужчин недостатком?»

– Господа, – предложила Вероника, – может быть, не стоит накрывать стол в гостиной, думаю, на кухне нам будет не менее уютно. Помогите мне, пожалуйста…

Мужчины с готовностью засуетились.

– Чем мы можем вам помочь, сеньора Монтейро? – поинтересовался Рауль Сикейрос. – Что нужно делать?

– Давайте передвинем этот стол, – распорядилась Вероника. – Мы поставим его на середину кухни и сами рассядемся вокруг.

Сикейрос и Сольес передвинули стол, а Френк расставил стулья. Вероника стала накрывать на стол. В это время в кухне появился Фернандо.

– Я вижу, вы уже познакомились, – удовлетворенно заметил он.

– Да! – воскликнул Френк Ричардсон. – Мы познакомились с твоей очаровательной женой, Фернандо, и она нас буквально покорила.

Вероника мельком глянула на мужа и заметила довольную улыбку на его лице. «Как ты мог, Фернандо? – с горечью подумала она. – Сам понимаешь, как повезло с женой, но это не удержало тебя от измены».

Фернандо поставил на стол бутылку белого вина.

– Я думаю, нам этого хватит, друзья, – заметил он.

Гости не стали возражать.

– Конечно, ведь мы не собираемся устраивать грандиозную пьянку, – сказал Френк Ричардсон.

Все расселись за столом. Фернандо наполнил бокалы. Вероника спросила:

– Начнем с салатов? Или, может быть, вы предпочитаете сразу приступить к отбивным?

Френк Ричардсон с истинно американской бесцеремонностью похлопал себя по животу.

– Что касается меня, то я совсем не прочь сразу взяться за отбивную, – громко заявил он.

– А мы начнем с салата, – заметил Сольес.

– Правильное решение, Федерико, – засмеялся Фернандо. – Тебе давно пора подумать о фигуре.

Рауль Сикейрос поднял бокал.

– Выпьем за то, чтобы в вашей семье все было хорошо! – предложил он.

Муж налил рюмку Веронике, но она только пригубила. Грустные мысли не покидали ее. «Я сижу за столом в роли хозяйки дома, и с меня этого довольно, – думала она. – Даже это потребовало от меня стольких усилий».

Она не делала попыток поддержать беседу. Мужчины разговаривали между собой, шутили, смеялись. Фернандо, Рауль и Федерико вспоминали университетские годы. Иногда они обращались и к ней.

– Вы знаете, Вероника, – сказал Рауль Сикейрос, – ваш Фернандо, несмотря на то, что такой умный, частенько у нас с Федерико просил списать.

– Но-но! – Монтейро погрозил пальцем. – Это еще надо разобраться, дорогой Рауль, кто у кого списывал.

– Неважно, кто у кого списывал, – вступил в разговор Федерико. – Может быть, мы у Фернандо, может быть, Фернандо у нас, но талантом Бог наградил именно Фернандо.

Сикейрос кивнул.

– Вот потому-то он блистает в Мехико, а мы вынуждены работать в провинции.

– Зато вам легче, – вставила Вероника, – потому что в Агуаскальентес вы поехали вдвоем, а у Фернандо в его редакции нет старых, надежных друзей.

Сикейрос и Сольес переглянулись.

– Да уж, у нас в редакции веселая жизнь, – заметил Рауль.

Они улыбнулись чему-то, понятному только им двоим. Потом Сикейрос принял серьезный вид и проговорил:

– Единственное, на что я могу пожаловаться, это на то, что в нашей редакции не хватает красивых женщин.

– Их у нас попросту нет, – уточнил Федерико.

– Вот потому-то они до сих пор оба и холостые, – сказал Фернандо и посмотрел на жену.

– Правда? – удивилась Вероника, очнувшись от раздумий.

– Правда, – вздохнул Сикейрос. – Ни я, ни Федерико до сих пор не обзавелись женами.

– Не потому ли, что вы просто лентяи, а, Рауль? – Фернандо широко улыбался.

– Мы не лентяи, просто мы не нашли себе достойных женщин. Не всем же так везет, как тебе, дорогуша, – со вздохом ответил Сольес.

– А вы женаты, мистер Ричардсон? – спросила Вероника, хотя отлично помнила, как муж рассказывал о жене американца по телефону.

Ричардсон утвердительно кивнул, не отрываясь от отбивной.

– Да, я женат, – ответил он с полным ртом. – И моя жена домоседка. Видимо, она чем-то похожа на вас. Она осталась дома, хотя я предлагал ей сопровождать меня в этой командировке.

– Если это не секрет, что привело вас в наш город, мистер Ричардсон? – поинтересовалась Вероника.

– В Мехико организуется конференция по обмену опытом, – наконец отвлекшись от еды, стал объяснять американец. – Рак – это ужасная болезнь, сеньора Монтейро, и в борьбе с ней медики должны объединиться.

– Понятно, – согласилась Вероника. Но почувствовала, что больше не хочет продолжать разговор на эту тему.

Мало-помалу раздражение на мужа, который неожиданно привел в дом своих друзей, и на самих гостей, которые не отказались от его приглашения, незаметно прошло. Фернандо оказался прав: гости отвлекали Веронику от перенесенного горя, от тяжелых переживаний.

– Так вот я и говорю, – продолжал Сикейрос. – Если бы у нас в Агуаскальентесе было столько же симпатичных девиц, сколько их работает в редакции «Новедадес», то нам было бы гораздо веселее.

– Во всяком случае, мы давно бы обзавелись семьями, – добавил Федерико Сольес.

– А что, вы заходили к мужу на работу? – спросила Вероника. Она заметила, как Фернандо насторожился.

– Да, – кивнул Сикейрос. – Мы ему сначала позвонили, а потом зашли в редакцию. И нам там весьма понравилась одна симпатичная особа с цветочной фамилией.

– Какая особа? – У Вероники все похолодело внутри.

– Ее зовут Роса Флорес, – вспомнил Федерико.

«Роса Флорес, опять эта Роса Флорес, – подумала Вероника, но ничем не выдала своего беспокойства. – Друзья ничего не знают о его романе, – рассудила она, – и по виду Фернандо можно заключить, что он не собирается им ничего рассказывать. Что же, по крайней мере, и это неплохо».

Вероника скрыла одолевавшие ее чувства и, к удивлению мужа, с улыбкой сказала:

– Роса Флорес многим нравится, не только вам.

Монтейро даже вздрогнул. Впервые его жена упомянула Росу Флорес не презрительным тоном.

– Кстати, у Росы Флорес на днях будет день рождения! – воскликнул Френк Ричардсон.

– Как, мистер Ричардсон, и вы знакомы с Росой? – удивилась Вероника.

Американец развел руками.

– Ну, я тоже зашел в редакцию, а если я там был, то как я мог не заметить эту Росу?

Вероника ничего не ответила. Она с подозрением посмотрела на мужа. «Можно подумать, что в редакции «Новедадес» работают только два человека – Фернандо и эта противная Флорес, – пришло в голову женщине. – Почему-то никто никогда не вспоминает о других сотрудниках, и если речь заходит о редакции, то все сразу говорят о Росе Флорес».

– Сколько? – неожиданно спросила Вероника.

– Что – сколько? – не понял Фернандо.

– Я спрашиваю, сколько ей исполнится? – Вероника посмотрела на супруга с презрением. – Пятьдесят? Шестьдесят?

Фернандо пожал плечами.

– Не понимаю, Вероника, – вздохнул он. – Зачем ты заводишься? Все давно в прошлом…

Извините, господа, – обратился к присутствующим Фернандо. – У нас с женой есть несколько неприятных тем. Но они не стоят того, чтобы обсуждать их с гостями.

Неужели все в прошлом, как утверждает муж?

9

Извещение, которое Вероника обнаружила в почтовом ящике, гласило, что на ее имя получена ценная посылка. Женщина недолго гадала, что это может быть.

Посылку прислали из Гвадалахары, и Вероника поняла, что это был тот самый перстень, который у нее отнял грабитель.

Вероника сходила на почту и получила посылку.

Перстень был немного поврежден. Было заметно, что грабитель пытался вынуть камень, – видно, хотел продать его отдельно от золотой оправы.

«Кто по-настоящему обрадуется перстню – так это Фернандо!» – сказала себе Вероника.

Но и она была рада. Перстень был как бы символом первых счастливых лет их семейной жизни.

«Кто знает, – думала Вероника, – может быть, это знак того, что у нас все наладится?»

Она попробовала надеть кольцо на палец, но тут же сняла его. Кроме того, что внешний вид перстня стал хуже, оправа царапала кожу.

Вероника посмотрела на часы. Маленькую Валентину можно было оставить на сеньору Рамину. Фернандо сейчас на работе. Значит, можно не откладывая сходить к ювелиру и привести кольцо в порядок.

Вероника так и поступила. Она взяла машину и поехала в центр города.

– Ничего страшного! – сказал ей ювелир. – Надо только подправить оправу, и ваш замечательный перстень можно будет носить снова!

– Правда? – обрадовалась Вероника.

– Совершенно уверен, что вам не понадобится новая оправа. Эта еще послужит.

– Разрешите узнать, когда вы выполните мой заказ? – поинтересовалась Вероника.

Ювелир посмотрел на часы.

– Если вы не спешите, то…

– Я не спешу! – заверила Вероника.

– Зайдите через четверть часа! – ювелир достал из-под прилавка чистый бланк и стал заполнять квитанцию. – Назовите свою фамилию, сеньора?

– Моя фамилия Монтейро! – ответила Вероника.

– Монтейро, – записал ювелир. – Скажите, а сеньор Фернандо Монтейро – ваш муж?

Женщина кивнула:

– Да! А что такое? Вы знакомы с ним?

– Он заходил ко мне несколько дней назад, – ювелир посмотрел на перстень, который держал в вытянутой руке. – Мне очень нравится ваше кольцо!

– Мне оно тоже нравится, – сказала Вероника.

Ювелир кивнул.

– Думаю, что и ожерелье вам понравится, – проговорил он, подмигивая.

Вероника недоумевающе нахмурила брови.

– Ожерелье? О чем вы говорите?

Она ничего не понимала.

Ювелир хлопнул себя по лбу.

– Господи, какой же я осел! – с досадой сказал он. – Прошу извинить меня, сеньора. Ваш муж, когда заходил сюда, купил ожерелье. Я думаю, он решил сделать вам сюрприз… У вас, видимо, какой-то праздник? Может быть, день рождения?

Вероника вздрогнула. Она прекрасно знала, у кого именно на днях был день рождения.

– Я вижу, что из-за меня сюрприза не получится, – с сожалением закончил ювелир.

Вероника взяла себя в руки.

– Нет-нет, что вы! – она махнула рукой. – Не расстраивайтесь! Я не отношусь к тем женщинам, которые любят неожиданные сюрпризы! Я не скажу мужу, пусть он думает, что я ничего не знаю.

Ювелир благодарно кивнул.

– Знаете что, сеньора Монтейро? – внезапно предложил он. – За то, что я проболтался и выдал чужой секрет, я сейчас же, при вас отремонтирую ваш перстень.

– Спасибо за любезность! – поблагодарила Вероника.

Ювелир достал какие-то инструменты и склонился над перстнем.

– Моя профессия требует аккуратности! – он вздохнул. – Приходится работать с такими вещами, малейшая неточность или невнимание в обращении с которыми может принести непоправимый вред… А это такие большие деньги!

Несмотря на свои слова об аккуратности и внимании, ювелир постоянно отвлекался от работы и улыбался посетительнице. Вероника улыбалась в ответ, хотя внутри у нее все дрожало.

– Вот и все! – окончив работу, сказал ювелир.

Он протянул перстень Веронике.

– Оденьте на палец, – попросил ювелир. – Не царапает?

– Нет, все хорошо, – сказала она. – Сколько я вам должна?

– Нисколько! – воскликнул ювелир. – Ваш муж – мой постоянный клиент и покупатель! Я его подвел. Поэтому нисколько!

Вероника подумала: «Он еще и постоянный клиент?» Она улыбнулась ювелиру и сказала:

– А сколько вы мне дадите за это кольцо?!

Ювелир опешил:

– Разве вы хотите его продать?

Вероника кивнула:

– Да, действительно хочу продать. А вы купите его у меня?

– Куплю, – ответил ювелир, скрывая свою радость.

– Понимаете, – сказала Вероника, вертя в руке перстень. – Он мне нравится, но как-то не подходит к моей жизни. Его бы никогда у меня не украли, если бы я не ехала в автобусе, в Гвадалахаре…

– Не совсем понимаю, о чем вы, – искренне признался продавец.

– Ну, есть такие кольца, которые нельзя надевать, если выходишь из дома одна, – пояснила Вероника, вспомнив слова полицейского в Гвадалахаре. – Их можно носить, только если тебя сопровождает муж. А потом… – Вероника нервно рассмеялась, – нужны деньги… А мой супруг – такой романтик, что… Он, наверное, потратил на это ожерелье все наши деньги?

Ювелир отрицательно покачал головой.

– Ваш муж купил ожерелье в рассрочку…

– Ах, в рассрочку… – протянула Вероника, кивая.

«Негодяй!» – пронеслось у нее в голове.

– Итак, сколько вы мне дадите за перстень? – спросила женщина.

* * *

Вероника делала задуманный лимонный пирог. После похода к ювелиру она зашла в магазин и купила пару килограммов лимонов.

Женщина очистила лимоны и бросила в миксер. Потом добавила остальные продукты, необходимые для крема.

Она механически готовила, а голова ее была занята другим. Вероника думала, что пора ей определяться в отношениях с мужем.

Зазвонил телефон. Вероника сняла трубку.

Это был Монтейро.

– Я скоро буду дома, – сказал муж. – Уже выезжаю. Будь, пожалуйста, готова к шести часам.

– К чему готова? – уточнила Вероника. – Гости приедут к нам? Или мы поедем куда-то?

– Я и забыл тебя предупредить! – воскликнул Монтейро. – Дело в том, что мы обо всем уже договорились… Будет лучше, если мы поедем к Альтамирано. Так что свой знаменитый пирог приготовь так, чтобы он не развалился по дороге…

Вероника положила трубку на рычаг и вернулась на кухню. Содержимое миксера она вытряхнула в стеклянную банку с герметически закрывающейся крышкой.

Коржи для торта у Вероники были уже готовы, так что завершить его приготовление она могла на месте.

Вероника поставила банку с кремом в холодильник и вышла в гостиную.

Сеньора Рамина играла с недавно проснувшейся после дневного сна Валентиной.

– Рамина, вы не будете против, если я попрошу вас сегодня задержаться? – спросила Вероника. – Нам с мужем надо будет уйти.

– Если надо – я посижу, – согласилась пожилая женщина. – Но вы попросите мужа, чтобы он отвез потом меня домой.

– Хорошо, сеньора Рамина, – ответила Вероника. – Он вас обязательно отвезет.

Молодая женщина прошла в спальню, где стала не спеша готовиться к вечеру.

* * *

Фернандо сидел за рулем и непрестанно шутил. Вероника устроилась рядом с ним, на переднем сиденье. На коленях она бережно держала коржи для торта и банку с кремом.

Она почти не слушала болтовню мужа, но, когда он упомянул Росу Флорес, она насторожилась.

– Представляешь, как она будет выглядеть на своем дне рождения? – спросил Фернандо и ухмыльнулся.

Вероника промолчала.

– Ах, извини, – спохватился муж. – Я ведь совсем забыл, что ты еще болезненно воспринимаешь всякое упоминание о ней!

– Все позади, Фернандо! – сказала она. – Можешь рассказывать о Росе Флорес, сколько твоей душе угодно, я спокойно переживу!

– Правда? – муж недоверчиво взглянул на нее. – Что-то не похоже на тебя…

Вероника прищурилась.

– Похоже! – с металлом в голосе произнесла она. – Все действительно осталось позади.

…За столом собралась обычная компания: Михель и Леона Гонсалесы, Роман и Мерседес Альтамирано и Вероника с Фернандо.

– Роса Флорес…. – начала Леона и вдруг запнулась. Глаза ее округлились, и она испуганно посмотрела на Веронику.

– Не смущайся, Леона! – сказал Фернандо. – По дороге сюда Вероника мне сказала, что спокойно переживет любое упоминание этого имени!

Сеньора Гонсалес облегченно вздохнула.

– Роса Флорес устраивает прием, – начала она, искоса поглядывая на каменное лицо Вероники. – Я видела список приглашенных на ее день рождения.

Мерседес вскинула брови.

– Вот как? – она оживилась. – Очень интересно!

– Да, – продолжала Леона, – там более пятидесяти человек!

– Ровно по числу прожитых лет, – задумчиво бросила Вероника.

Фернандо откинулся на спинку стула.

– Дорогая, кто тебе сказал, что Росе исполняется пятьдесят?

– А сколько?

Фернандо ничего не ответил.

– И правда, сколько ей исполняется? – стали наперебой спрашивать Леона и Мерседес.

– Сорок! – сказал Фернандо, который больше просто не мог вытерпеть. – Росе исполняется всего сорок.

– Я просто рада за нее… – Вероника скривила губы.

– Вероника, ты молодец! – Мерседес усмехнулась и радостно посмотрела на соседку. – Как ловко ты придумала историю с этой ее болезнью! Ты ее здорово проучила!

– Я еще не все сказала о списке приглашенных, – добавила Леона. – Дело в том, что мы все приглашены.

– И я? – Вероника спросила с недоумением.

– Самое интересное, что и ты! – кивнула Леона. – Я даже не могу предположить, почему Роса хочет видеть тебя…

– Зато я догадываюсь, – проговорила Вероника. – Из-за моего мужа.

– Дорогая, о твоих догадках совсем не обязательно говорить вслух! – воскликнул Фернандо.

– А как мне о них говорить? – спросила раздраженно Вероника.

– Тем более, что эти твои мысли совсем не соответствуют действительности, – закончил муж.

– Между прочим, Вероника, – сказала Леона. – Где обещанный лимонный пирог?

Вероника посмотрела на нее.

– Лимонный пирог? – переспросила сеньора Монтейро. – Конечно! – она кивнула. – Что, уже время перейти к сладким блюдам?

Роман Альтамирано посмотрел на часы.

– Самое время! – кивнул он.

Вероника вздохнула.

– Сейчас, потерпите несколько минут…

Она пошла на кухню, вынула из холодильника банку с кремом для торта и стала намазывать его на корж.

Из гостиной до нее доносились голоса:

– Это просто ужас какой-то! – воскликнула Леона. – Вы себе не представляете, что было с Росой Флорес в последнее время! Эти медицинские проблемы, эти слухи о ее болезни…

– Работа Вероники! – голос принадлежал Фернандо.

Вероника отметила гордость в тоне мужа.

– Да, – протянула Мерседес. – Твоя женушка постаралась на славу. Не хотела бы я, чтобы она так же прошлась по моему адресу…

Ложка задрожала в руке Вероники.

– А я не осуждаю Веронику, – сказала Леона. – Все-таки, Роса Флорес здорово испортила ей жизнь.

Леона проговорила это тихим голосом, но Вероника все-таки услышала.

– Эта Роса могла бы вести себя построже, – заявил Михель. – И ты мог бы удержаться, Фернандо.

– Она меня просто очаровала! – неожиданно прозвучал пьяный голос мужа.

– Вот я и говорю, что эта Роса – настоящая колдунья, – сказал Михель.

– Если женщина красива, то у нее возникает вполне естественное желание нравиться мужчинам! – уверенно проговорил Фернандо.

Вероника взяла корж с намазанным на него кремом и вышла в гостиную. Второй корж, который она должна была положить сверху, остался лежать на кухонном столе.

– В противном случае женщина должна быть лесбиянкой! – разглагольствовал Фернандо.

– Что за чушь ты несешь? – Мерседес фыркнула.

– Мы все знаем Росу давно, – сказал Михель. – Она далеко не ангел, но…

Вероника приближалась к столу, неотрывно глядя на мужа.

– Вероника, дорогая! – воскликнула Мерседес. – Ты так быстро приготовила торт? Я еще не успела убрать со стола!

– Вот скажи, Вероника, – обернулся Михель. – Как можно долго знать женщину, но не догадываться, что она – лесбиянка? Как можно долго жить с человеком, но не знать его?

– Это вполне возможно! – голос Вероники громко прозвучал в наступившей тишине. – Вполне! – повторила женщина. – Можно жить с человеком годы, но не знать о нем самого главного…

Она замерла в шаге от мужа. Все обернулись и смотрели на нее. Исключение составлял один Фернандо, который, сидя к жене спиной, дожевывал котлету.

Вероника вздохнула и заговорила вновь:

– Любить кого-то очень сильно – это значит думать о нем только хорошее! И когда ты так сильно любишь человека, ты не замечаешь ничего дурного… Ты его любишь, ему доверяешь, ты выходишь за него замуж…

Фернандо вздрогнул и выпрямился. Но почему-то он не посмотрел на жену. Вероника продолжала, обращаясь к его затылку.

– И постепенно супружеская жизнь превращается в рутину, – говорила Вероника. – Ты замечаешь какие-то вещи, которых не замечала раньше… Потом думаешь – ах, ерунда! Ах, это мелочи! – Вероника окинула взглядом слушателей. – Они тебя немножко тревожат, но ты не обращаешь на них внимания… И получается, – Вероника сделала паузу.

Все молчали. Она перевела дух.

– И получается, – продолжала Вероника, – что ты видишь вокруг одно, но не обращаешь на действительность внимания и думаешь о чем-то другом…

Она прервала свой сбивчивый монолог.

– Ты хочешь сказать, что живешь в собственном мире? – спросила Леона.

Вероника кивнула.

– Ты права! – согласилась она. – Ты живешь в своей мечте, словно в роскошном замке, а потом мечта разрушается! Разлетается, как будто дом от землетрясения! Как стакан, который кто-то швырнул в кирпичную стену! Остаются жалкие осколки! Жить дальше в этих осколках невозможно – нужно либо придумать новую мечту, либо…

Вероника замолкла. В тот же момент ее рука, в которой она держала пирог, описала дугу.

Раздался шлепок.

Все ахнули.

Вероника, прижимая одной рукой недоделанный торт к лицу Фернандо, другой ласково погладила затылок мужа.

– …либо выбросить осколки прежней! – закончила она свою речь.

В наступившей тишине Леона и Михель переглянулись. Посмотрели друг на друга и супруги Альтамирано. Мерседес пожала плечами, а Роман покрутил пальцем у виска.

Но Веронике было все равно, что о ней думают присутствующие.

Фернандо оттолкнул руку жены, и липкая масса упала ему на колени.

– Дай мне, пожалуйста, ключи от машины! – спокойно попросила Вероника.

Ошеломленный Монтейро повиновался.

Вероника подбросила ключи на ладони и пошла к двери. На полпути она обернулась и сказала:

– Да, кстати! Весьма сожалею, но я не смогу прийти на день рождения Росы Флорес!

За ней захлопнулась дверь.

Несколько минут все молчали. В тишине было отчетливо слышно, как заработал двигатель автомобиля, как машина тронулась с места и уехала.

Фернандо первым нарушил молчание.

– Мерседес, где у вас можно умыться?

Видом он напоминал комика из немых фильмов начала века, но никто и не думал смеяться.

* * *

Служанка встретила Веронику с удивлением.

– Как, сеньора Монтейро? Вы уже вернулись? Так скоро?

Вероника посмотрела на часы – всего половина девятого.

– Давайте я отвезу вас домой, – предложила молодая женщина. – Валентину мы возьмем с собой. Ей, конечно, надо бы лечь как всегда, в девять, но я думаю устроить для дочки небольшой праздник…

…Когда Вероника и Валентина вернулись, Фернандо дома не было. Но это обстоятельство никак не встревожило молодую женщину.

Она ощущала себя совершенно свободной. Бывший муж – а именно так Вероника теперь думала о Фернандо, – мог отныне поступать, как ему заблагорассудится.

Монтейро не пришел домой ночевать. Это избавило Веронику от ненужных, на ее взгляд, объяснений.

Уложив дочку спать, Вероника собрала чемоданы. Она снова решила ограничиться самым необходимым.

«Я начинаю новую жизнь! – думала женщина. – С первого раза не получилось, но во второй раз – получится!» Она вспомнила слова Альдонсо Риверы и улыбнулась: он был прав, уходить тоже надо уметь.

Только кукол для дочери Вероника взяла больше, чем в первый раз.

В Гвадалахару они уехали утренним поездом.

10

Вероника не жалела о том, что ушла от мужа. Альдонсо Ривера сдержал обещание и дал ей работу на своей фирме.

Таким образом, денежные проблемы Вероники были решены. Пока мать была на работе, Франческа Виньера сидела с Валентиной.

Франческа быстро справлялась с уборкой в доме дона Эрнесто Санчеса, поэтому она быстро приняла предложение сеньоры Вероники о дополнительной работе. И девочка и молодая няня были рады новой встрече. Вероника видела, что Франческа – серьезная девушка, и ее материнское сердце было спокойно.

Дон Эрнесто был занят своими делами, и мало общался с дочерью и внучкой… Но Вероника не обижалась на отца. Она понимала, что он просто решил на старости лет попытаться сделать то, что другие успевают в молодости: он попытался сделать себе карьеру.

Фернандо Монтейро несколько раз звонил, умолял ее вернуться в Мехико. Однажды он даже приехал в надежде на новую «сцену у фонтана».

Но все его уговоры оказались тщетными. Вероника больше не верила его обещаниям: тот, кто обманывал раньше, может обмануть снова.

После нескольких бесплодных попыток помириться с женой Фернандо согласился на развод. Но до развода дело не дошло.

Фернандо погиб в автомобильной катастрофе.

Он и раньше садился за руль под хмельком. Прежде такие рискованные вещи сходили ему с рук, но в этот раз журналисту не повезло.

Фернандо решил проскочить на красный свет, однако водитель, который ехал наперерез, не стал уступать ему дорогу.

Машины столкнулись на большой скорости.

Вероника прочитала об этом в газете. Не в «Новедадес», читать которую перестала, чтобы не натыкаться на фамилию мужа, а в «Эль Касьональ».

Франческа принесла газету утром, и Вероника решила просмотреть объявления.

Она развернула газету и не смогла сдержать крик.

На последней странице Вероника увидела сообщение в траурной рамке. «От нас ушел уважаемый коллега и горячо любимый друг, знаменитый Фернандо Монтейро» – прочла она полными слез глазами.

Ниже помещался некролог.

– Боже мой, какая я дура! – плакала Вероника на плече Франчески. – Я столько раз проклинала его, желала ему смерти! Я думала, что после этого станет легче… Нет, мне теперь во много раз тяжелее…

…На следующий день мать и дочь вылетели на похороны. После траурной церемонии Вероника была вынуждена задержаться в Мехико, чтобы заняться делами мужа с адвокатами. Это было связано с наследством.

И тут она по-настоящему удивилась. Причиной удивления послужило завещание Фернандо.

Во-первых, Веронике даже не приходило в голову, что муж готовился к смерти. Точнее – к тому, как распорядиться имуществом после смерти.

Однако, как оказалось, существовало завещание.

Во-вторых, против ожиданий Вероники, Фернандо ни словом не упоминал женщину, которую, как думала Вероника, любил – Росу Флорес. В завещании упоминались несколько родственников Фернандо. Но в основном все его имущество и деньги переходили к жене и дочери.

И в-третьих, она не подозревала, что после смерти мужа станет богатой женщиной. Кроме особняка, Вероника получила право распоряжаться несколькими счетами Фернандо, на которых накопились немалые суммы.

Когда Вероника рассказала обо всем этом отцу, а затем своей подруге Марии и Альдонсо Ривере, все трое чуть ли не в один голос стали убеждать ее переехать в Мехико и жить там.

– Вероника, тебе просто нет нужды работать у меня, – говорил Альдонсо Ривера. – Ведь у тебя столько денег, что ты на одни проценты можешь безбедно существовать до конца жизни.

– Но мне нравится работа! – пробовала возражать она.

– Неужели тебе нравится, что воспитанием твоей дочери занимаются посторонние женщины? – говорил Ривера. – Никто так не воспитает дочь, как ее родная мать… Подумай, ведь твоя Валентина многое теряет!

Вероника не знала, что возразить.

– Милая, вам с дочерью нужно держаться вместе, – говорила подруге Мария Тольса. – Она – твой единственный ребенок! К тому же, теперь девочка лишилась отца…

Наконец, решение было принято, и Вероника вместе с дочерью окончательно переселилась в Мехико.

Вероника не звонила прежним друзьям Фернандо, ей было неприятно поддерживать с ними отношения. Что Гонсалесы и Альтамирано могли обсуждать с ней? Дальнейшую жизнь Росы Флорес?

Женщина предпочла жизнь затворницы, находя радость в воспитании дочери.

* * *

Другое отношение у Вероники было к Раулю Сикейросу и Федерико Сольесу. Может быть, потому, что мужчины не знали подробностей семейной жизни Фернандо и Вероники. Может быть, Веронике было приятно их постоянное бодрое настроение. Вполне возможно, что ей были важны и знаки внимания, которые оба журналиста проявляли по отношению к ней, при этом не требуя от нее ничего взамен.

Чем-то Сикейрос и Сольес напоминали Веронике Альдонсо Риверу, который остался в Гвадалахаре.

Сикейросу предложили место в редакции «Новедадес», которое прежде занимал Монтейро. Приняли на работу и Федерико Сольеса.

Приятели были неразлучны, и потому вместе явились к Веронике в одно из воскресений.

– Добрый день! – немного смущенно поздоровался Рауль Сикейрос. – Вероника, я прошу у тебя тысячу извинений, но я просто не мог не приехать…

Оказалось, Рауль Сикейрос приехал именно по поводу своего назначения заведующим отделом фельетонов «Новедадес». Он решил, что должен узнать мнение Вероники на этот счет.

Вероника накрыла на стол и, только накормив гостей отбивными, ответила, что весьма рада, поскольку место мужа досталось не кому-нибудь, а Раулю Сикейросу, его старому другу.

Федерико Сольес с увлечением играл с Валентиной. У Вероники теплело на душе, когда она видела, как радуется дочь.

Когда скромное угощение, поставленное хозяйкой на стол, было съедено и разговор окончен, толстый маленький Федерико на прощание взял Валентину за руки и сказал, серьезно глядя малышке в глаза:

– Валентина, будь всегда рядом с мамой!

Вероника подумала, что будет рада посещениям этих мужчин, друзей ее покойного мужа.

…Вечером, после того, как гости уехали, Вероника уложила Валентину спать. Потом она долго размышляла о своей жизни, глядя в окно.

За окном темнело. Когда на улице зажглись фонари, Вероника вздохнула и вошла в комнату дочери.

Девочка спала, и мать нежно погладила ее лоб.

Валентина проснулась.

– Что такое, мама?

Вероника присела на корточки у кровати.

– Извини, малышка… Я не хотела будить тебя. Мне так грустно и одиноко. И я почему-то боюсь за тебя…

Валентина смотрела на мать сонными глазами.

– Не бойся, мама, – сказала она. – Мне тепло, и у меня есть ты…

– Валентина, милая, – прошептала Вероника, проводя рукой по волосам дочери. – Ты у меня осталась одна…

Девочка прижалась к ладони матери щекой.

– Ты спи, а я немного посижу с тобой, хорошо? – предложила Вероника. – Может быть, хочешь лечь со мной?

Валентина отрицательно покачала головой.

– Нет, мне хорошо здесь, и я не могу оставить своих кукол, – сказала девочка.

Загрузка...