Геннадий Ищенко Неудачник. Книга первая

Глава 1

Четырнадцать лет назад в семье Шеферов появился первенец. Счастливый отец принял хныкающего младенца и нарёк его Клодом. Он хотел отдать ребёнка повитухе, но той было не до него: мальчик был крупный, а жена Ганса не отличалась здоровьем, поэтому разродилась с большим трудом и была в таком состоянии, что могла отдать богу душу. Такой исход лишил бы женщину заработанных денег, поэтому она только отмахнулась от шевалье и занялась его женой. Магических сил у повитухи было немного, но Катерине их хватило. Первые роды она пережила, но муж исправно трудился по ночам, и через год за первыми родами последовали вторые, а потом и третьи. Вот третьих Катерина не выдержала, и Ганс остался вдовцом с двумя сыновьями и только что рождённой дочерью. На следующий день через принадлежавшую ему деревеньку проехал королевский глашатай, и бравому шевалье пришлось оставить детей и хозяйство спешно нанятому управляющему, взять шпагу и пистоли и мчаться в армию короля Франца.

Война с соседями долго не продлилась и закончилась примирением. В единственном сражении Гансу удалось отличиться. Под королём убили коня, и то ли шевалье предложил ему своего, то ли подвернувший ногу король забрал его сам, но эта услуга не была забыта и Ганс Шефер стал бароном. У короля не нашлось лишнего баронства, поэтому он ограничился титулом. Коня новоиспечённому барону не вернули, но ему повезло срезать пару кошелей с убитых корвов, поэтому не пришлось идти домой пешком. Помимо оставшихся после покупки коня денег и баронской грамоты, он привёз с войны шпагу и несколько кинжалов.

Сюзереном Ганса был граф Зерт Родней, замок которого располагался в десяти лигах от деревни. Побывав дома, барон отправился к нему.

– Вы здорово влипли, Ганс! – сказал граф. – Титул – это прекрасно, но как вы думаете выполнять свои обязанности? К следующей драке у вас потребуют десять бойцов, а в вашей деревне всего два десятка хозяйств. И денег откупиться у вас нет. Или есть?

– А нельзя ли эту грамоту как-нибудь…

– Что вы, барон! – усмехнулся Зерт. – Это воля короля. Меньше нужно было геройствовать. У вас ведь вроде есть дети?

– Два сына и дочь, – мрачно ответил Ганс, – но старшему нет и трёх лет.

– У вас в роду были маги? – спросил граф.

– В моём не было, – ответил Ганс, – а у жены были.

– Я направлю к вам своего мага, – пообещал Зерт. – Если в ком-нибудь из детей есть сила, отдадите его мне в обучение, а я выставлю за вас солдат. Если это сын, можете отправить его в королевскую школу магии. Тогда у вас будет льгота.

Ганс поблагодарил графа и вернулся домой, а на следующий день к нему приехал обещанный маг. Старик выбрался с помощью конюха из кареты и был отведён в самую большую комнату баронского дома.

– Показывайте своих отпрысков и принесите вина, – велел он Гансу. – Лучше прохладного, а то я запарился, пока до вас добрался.

Ему принесли из подвала бутылку вина, а когда она наполовину опустела, привели старшего сына.

– Вам повезло! – сказал захмелевший маг. – У мальчишки большие способности!

– Я не заметил в нём ничего магического, – усомнился Ганс. – Обычный ребёнок.

– Вы мне не верите? – возмутился старик. – Сейчас я вам докажу!

Он допил вино и недолго сидел с закрытыми глазами, а потом, довольный, откинулся на спинку стула и сказал шевалье:

– Я освободил его силы! Этого не делают таким малолеткам и ждут до десяти лет, но я считаю такой подход заблуждением! Чем раньше провести инициацию, тем сильнее будет маг! Вы ещё скажете мне спасибо. Показывайте остальных.

Мага не заинтересовал годовалый Варин, а принесённую кормилицей Алину он осмотрел внимательней, но не смог сказать ничего определённого.

– Вроде что-то есть, но она слишком мала, чтобы я смог оценить силу. Ладно, вам хватит и одного сына. Что вы решите, барон? Отправите в школу или отдадите графу? Я советую последнее. В школу его возьмут только через семь лет, а война может случиться раньше.

– Конечно, я выбираю графа, – решил Ганс. – И не потому, что это освобождает меня от повинности, а из чувства долга!

– Это очень благородно! – торжественно сказал маг и демонстративно посмотрел на пустую бутылку.

Барон сделал вид, что не заметил намёка, поэтому старик заявил, что выполнил повеление графа и уезжает. Ему помогли сесть в карету, кучер взмахнул кнутом, и она покатила по пыльной дороге прочь от деревни. Как Ганс узнал днём позже, маг прибыл в графский замок мёртвым.

До пяти лет за Клодом не замечали никакой магии, отец даже усомнился, есть ли она в нём вообще. Первое подтверждение словам покойного мага получили от знахарки, которую барон собственноручно привёз из соседней деревни лечить простудившуюся дочь.

– Вы знаете, господин барон, что ваш сын маг? – спросила она, получив плату за лечение.

– Да, прежний маг графа говорил что-то такое, – ответил Ганс. – А ты видишь в нём магию?

– Я вижу странное! – сказала женщина. – У него очень много силы, но она почему-то свободна! Я не знаю, как такое может быть у маленького ребёнка, но это очень опасно.

– А в чём опасность? – спросил он. – Старый маг говорил, что открытие силы не навредит, а позволит ей вырасти.

– Так это его работа? – поразилась она. – Вот осёл, да простит меня господь! Точно у старика вино отняло последний ум! Такого никто не делает детям до десяти лет.

– Чем это опасно? – повторил вопрос Ганс. – Прошло два года, и мы не видели никаких неприятностей.

– У вас на стене висят два пистоля, – сказала она. – Вам от них тоже нет вреда. А если вы их зарядите и дадите играть сыну? Так и его сила. Если повезёт, он не потянется к ней до нужного возраста, а если нет? В вашем сыне столько силы, что он может превратить в могильник всю деревню! Мне страшно подумать, что может случайно сделать такой маленький мальчик!

– А если отдать его на обучение?

– Не знаю, – ответила она. – Я только знахарка. Могу посоветовать поговорить с новым магом графа. Это необязательно делать прямо сейчас, но если ваш сын начнёт играть с силой…

Клод не оправдал этих опасений и до девяти лет играл не с силами, а с деревенскими мальчишками. Осенью барон подсчитал своё серебро и уехал в ближайший город. Вернулся он с учителем, который на следующий день после приезда начал вколачивать науку в обоих его сыновей. Обучение длилось полгода. За это время мальчишки выучили грамоту, счёт и обучились имперскому языку. Учитель предлагал за отдельную плату научить их стихосложению, но Ганс никогда не сочинял стихи, поэтому решил, что и сыновья без них обойдутся. Пусть дам охмуряют языком те, у кого больше нечем их привлечь. Сыновья обещали вырасти статными и красивыми парнями, да и то, что болтается между ног, будет не стыдно показать. А что ещё нужно женщинам?

После отъезда учителя Клод в первый раз обратил внимание на силы.

– Отец, а почему Алинка вся светится, а остальные тёмные? – спросил он Ганса.

– Как светится? – не понял тот.

– Вот тут, тут и тут, – начал показывать на себе Клод. – И всё разными цветами.

– А у тебя есть такое свечение? – спросил Ганс, вспомнивший, что маг говорил о его дочери.

– Тоже есть, – засмущался сын. – Только мне неудобно смотреть себя, а в нашем зеркале не видно света.

После этого разговора барон оседлал коня и поскакал в графский замок. Граф недавно прибыл из столицы, находился в прекрасном расположении духа и сразу же принял гостя.

– Господин граф! – обратился к нему Ганс, после того как они обменялись приветствиями. – Помните, вы посылали ко мне мага? Ну он ещё после этого помер.

– Не без вашей помощи, барон, – сказал Зерт. – Разве можно было подпускать его к вину? Но я тоже виноват в том, что не предупредил. Ладно, это дело прошлое. Так о чём у вас разговор?

– Он нашёл у старшего сына много силы, да и у дочери что-то было, но она ещё сосала грудь…

– Прекрасно! – сказал граф. – Я вас поздравляю. Вашему старшему ещё нет десяти?

– Скоро исполнится, – ответил Ганс. – Тут вот какое дело… Ваш маг перебрал вина и открыл сыну силы. Мне потом сказали, что это может быть опасно, поэтому, как только мальчик обратится к силам, мне нужно показать его магу.

– И он обратился? – посерьёзнел граф.

– Он сказал, что видит у сестры яркие цветные пятна вдоль спины. Сам он тоже светится, но о себе говорит неохотно. Вот я и подумал…

– Я дам мага, только с условием, что не станете его спаивать. Вы верхом или в карете?

– Я не завёл карету, – смутился Ганс. – До сих пор в ней не было необходимости, иначе я не утруждал бы вашего мага, а привёз детей сюда.

Видимо, ему удалось заинтересовать графа, потому что маг приехал в тот же день.

– Вам крупно повезло, господин барон! – сказал он Гансу, когда после осмотра детей уединился с ним в одной из комнат. – У вашей дочери необычайно яркие потоки силы. Такие женщины – это огромная редкость. Вы можете пристроить её при королевском дворе, но я советую отправить в империю. Для того чтобы поступить в Академию, ей нужно быть старше на семь лет и получить хорошее образование. У нас учат девочек, но её не примут в Академию даже после окончания столичной школы.

– И зачем это нужно? – не понял Ганс. – Женщине надо выгодно выйти замуж, нарожать детей…

– Вы не понимаете, – сказал маг, – империя – это…

– Я понимаю, что наши королевства – это её бывшие задворки, – возразил Ганс. – И что это меняет?

– Сильный маг с имперским дипломом ценится там наравне с нашим герцогом, а вы хотите лишить дочь такой завидной судьбы!

– Я не потяну эту завидную судьбу, – мрачно сказал Ганс. – Сами знаете цену моему баронству!

– Вам может помочь граф, – предложил маг. – Конечно, придётся заключить договор, а вашей дочери потом отработать.

– А почему мы говорим об Алине, а не о Клоде?

– Мой предшественник оказал вам плохую услугу, – ответил маг. – Он слишком рано открыл вашему сыну силу, дав ей возможность для неограниченного роста. Сейчас в нём силы во много раз больше, чем во мне. Я не представляю, как он сможет научиться ею управлять. В магии нужно не только сплести заклинание, но и влить в него силу всех семи потоков. При этом важно точно рассчитать, сколько зачерпнуть из каждого, а он захлебнётся в своих потоках! К такой силе нужно идти сотню лет, терпеливо выращивая её в себе и учась управлять, а не получать в готовом виде в самом начале пути. Никто ведь не посадит трёхлетнего малыша на боевого жеребца! Здесь то же самое. Я не просто боюсь за вашего сына, я боюсь его самого. В тот миг, когда он надумает учиться, я хотел бы находиться подальше от места его учёбы. Может быть, найдутся желающие его учить, но я в их число не войду!

– И что вы можете посоветовать? – спросил расстроенный Ганс.

– Я не могу посоветовать его убить, – сказал маг. – Вы не выполните такой совет, а меня осудит церковь. Хотя это был бы не самый плохой выход. Могу предложить следующее. Я дам учебник, по которому учат в первых двух классах школы, а вы отдадите его сыну. Не думаю, что у него получится, но кто знает? Во всяком случае, это для него шанс. Только предупредите, чтобы уходил учиться куда-нибудь подальше от деревни и не спешил с учёбой. Если что-то не получается, нельзя бросать и заниматься тем, что написано дальше. А насчёт дочери подумайте.

Он уехал, а на следующий день из графского замка прискакал слуга, который привёз небольшую книгу в потёртом кожаном переплёте. В тот же вечер состоялся разговор с Клодом, которому отец постарался максимально доходчиво объяснить ситуацию. Мальчик взял учебник и дал слово не заниматься магией поблизости от деревни.

Наступила осень, быстро вымочившая всё на свете и превратившая дорогу в болото. В это время все в деревне сидели по домам и выходили из них только по необходимости. Клод по большей части лежал в своей комнате с книгой в руках и лишь иногда выходил на находившийся неподалёку луг пробовать заученное. Всё шло прекрасно, пока он не обращался к силе, а потом в построенное заклинание врывались её потоки, которые он не мог контролировать. Результаты таких заклинаний были очень далеки от написанного в книге. В первых двух классах изучали стихийную магию и основы ментальной. В большинстве заклинаний использовались силы нескольких потоков, но были и такие, в которых достаточно одного. Вот они-то и начали получаться к весне, когда мальчик уже начал отчаиваться. Только, к сожалению, даже самые простые действия получались через раз. Он не знал, почему так происходит, заметил только, что стоит хоть немного поволноваться – и за магию лучше не браться.

Его занятия скоро перестали быть секретом, и теперь на них часто присутствовали зрители, в основном мальчишки, с которыми он водил компанию. Сначала это нервировало Клода и пагубно сказывалось на результатах занятий, но постепенно он привык и перестал обращать внимание на посторонних.

Отец ничего не ответил на предложение помочь с учёбой дочери и прекратил поездки к графу. Осенью, когда Клоду исполнилось одиннадцать лет, их вторично навестил маг. Поговорив с бароном, он захотел посмотреть, чего Клоду удалось достигнуть за год. На луг отправилась вся семья, правда, далеко заходить не стали, а остановились возле дороге. Маг предусмотрительно отошёл дальше других.

– Ну-ка покажи нам, сын, свою силу, – сказал отец.

Клод, недолго думая, вызвал простое и безотказное заклинание огня. В него нужно вливать только силу красного потока. Обычно он старался быстро перекрыть поток, но сейчас не стал этого делать. Столб огня рванулся в сторону реки, почти мгновенно испепелив луг и пару примыкавших к нему огородов. Никто не увидел лежавших в траве мальчишек, которых не задело только чудом.

– Я могу и потише, – виновато сказал мальчик отшатнувшемуся отцу, – но ты попросил показать…

– Мы видели достаточно! – отозвался Ганс. – Жаль луг, теперь на нём несколько лет не пасти коров. Пойдёмте мыться, а то все закоптились. Ну как вам, ваша мудрость, мой сын?

– Если бы использование огненной магии в войнах не запрещалось договором с империей, он один заменил бы два полка, – ответил маг, сплюнул чёрную слюну и добавил: – Книгу я передам, как и обещал.

Речь шла о книге «Основы ментальной магии», которую на следующий день привёз слуга графа. Клод взялся за её изучение и сразу же столкнулся с двумя трудностями. Первая заключалась в том, что для этой магии требовались очень небольшие силы, а вторая – в отсутствии объектов воздействия. Нечего было и думать тренироваться без помощников. Он хотел использовать животных или птиц, но с удивлением вычитал, что от них сложно чего-нибудь добиться. Проще было подчинять не имевших защиты людей. Отставив пока управление, мальчик перешёл к чтению мыслей. Ничего сложного в нём не было, но существовало много ограничений. В книге было подробно написано кто, у кого и в каких случаях мог это делать. Решив, что в деревне его не поймают, юный маг развлекался, слушая, что думают односельчане. Скоро это надоело, и он занялся ментальной связью. Потребовался один вечер, чтобы научить сестру. Ей некому было открыть силы, но и без этого они могли переговариваться на пол-лиги. А зимой из-за него впервые умер человек. Отец одного из его приятелей регулярно бегал в соседнюю деревню развлекаться с бабами, и это бесило его собственную жену. Мало того что ей доставалось меньше ласки, так ещё бабы брали за раз по три медяка! Не сильно большие деньги, но когда они платятся регулярно… По понятным причинам Волда не могла излить свою злость на мужа, а вот старшему сыну частенько перепадало. Клод решил помочь приятелю, а заодно потренироваться, и просидел целый вечер, составляя нужное заклинание. Клос должен был после каждого визита к сговорчивым девкам на два дня терять мужскую силу. Мальчик думал, что хватит двух-трёх таких визитов, чтобы даже тупой мужик понял, с чем связана его немочь. Ганс тоже время от времени ездил в ту же деревню к одной приятной вдове, но поездки отца никому не мешали. Он даже купил своей полюбовнице амулет, чтобы, не дай бог, не родился бастард. Всё приготовив, мальчик выждал, когда Клос вышел со двора, и, до предела ослабив зелёный поток, напитал заклинание силой. Он ни к кому не применял ментальную магию, поэтому волновался. В этот же вечер у Клоса был выход к бабам. Заклинание сработало на славу, и на следующий день мужик опять побежал к соседям, но на этот раз к знахарке. Клод не видел, как он вернулся, а обо всём произошедшим в семье приятеля узнал утром. Знахарка долго возилась с мужским достоинством Клоса, натирая его мазями и пробуя поднять своей невеликой магией, но ничего не получилось. Она рассмотрела воздействие Клода и поразилась вложенной в него силе. Знахарка сказала отчаявшемуся мужику, что если его не вылечит сильный маг, то несколько лет придётся обходиться без женщин. Он вернулся домой, отлупил жену, пошёл в хлев и повесился. На сильного мага нужно золото, откуда оно у Клоса? А жизнь без баб потеряла для него всякий смысл.

На следующий день знахарка приехала в их дом и уединилась с отцом, а после её отъезда состоялся откровенный разговор, после которого Клод впервые был бит. Скорее всего, она сказала о своих подозрениях не только отцу, но и кому-то в деревне, потому что с этого дня Клода стали сторониться. Из случившегося мальчик сделал два вывода. Первый заключался в том, что лучше без необходимости не использовать ментальную магию, второй был более важным. Он решил, что не стоит откровенничать ни с кем, включая отца.

К весне Клод взялся за последний раздел в книге – воздействие на тело. Тщательно прочитав теорию, мальчик решил применить её к себе и сотворил заклинание, способствующее росту мышц. Уже через декаду он заметно подрос и набрал вес. Мышцы нужно было нагружать, поэтому Клод прогнал со двора слугу и занялся рубкой дров, тасканием воды и другой чёрной работой. Отец посмотрел на это умаление достоинства и за ухо увёл сына в дом.

– Если некуда девать силы, я найду им применение! – сказал он. – Рано тебе заниматься со взрослой шпагой, но мы попробуем. Магия магией, но ты дворянин и должен уметь постоять за себя сталью. Я хотел заняться через пару лет, но ты вон какой вымахал! Ничего, чем раньше начнём, тем лучше. А дрова пусть рубят те, кому я плачу за это деньги.

Теперь Ганс треть дня уделял сыну, гоняя его без всякой жалости. Магия продолжала действовать, а изматывающие нагрузки дополнительно подхлёстывали мышцы, которые увеличивались и приобретали рельефность. Когда мальчику осенью исполнилось двенадцать лет, он выглядел на два года старше и весь бугрился мышцами. К счастью, уже к зиме действие заклинания сошло на нет, иначе Клод превратился бы в урода. Он выучил наизусть обе книжки, но по-прежнему мало чем мог пользоваться. В день рождения состоялся важный разговор с отцом.

– Тебе тринадцать, сын, – сказал барон. – Обычно становятся самостоятельными в шестнадцать, но может так случиться, что тебе придётся сделать это раньше. Ты ведь знаешь, что в случае войны я обязан уйти в армию короля с десятью солдатами?

– У нас двадцать дворов… – начал Клод, но был прерван отцом.

– Воистину знания не заменят ума! – сказал он. – Советуешь взять по одному мужику с двух дворов? Это можно сделать, хотя у нас не хватит денег, чтобы их вооружить. Но, допустим, мы их найдём, дальше-то что? Мужиков вырежут в первом же бою, а меня, когда вернусь, зарежут их родичи.

– А если отказаться от баронства? – спросил сын.

– Я задал такой вопрос графу, – невесело усмехнулся отец. – Он мог бы уговорить короля, а меня к нему не пустят. Но графу выгодно держать меня за горло, поэтому он отказался помогать. Как же, решение короля нельзя отменять! Он рассчитывает, что, если меня прижмёт король, я не буду таким неуступчивым и отдам ему дочь!

– Он это требует? Да как он посмел!

– Угомонись, – сказал Ганс. – Ничего он не требует, наоборот, хочет помочь нашей Алине встать вровень с герцогами королевства. Только в его предложении есть небольшое условие, которое меня не устраивает. Граф помогает дочери окончить Академию магии в империи, а она должна эту помощь ему отработать. И хоть отработка не передком, а службой, я всё равно не согласился.

– Но почему? – спросил Клод. – Ему придётся сильно потратиться. Мне понятно его желание получить что-то взамен.

– Только не мою дочь! – сказал Ганс. – Ты просто не знаешь таких, как граф. Алина не отделается магическими услугами на небольшой срок. Надо с тобой побеседовать и кое-что рассказать. Тебе это будет полезно и поможет распрощаться с детской наивностью. Но вернёмся к тому, с чего я начал разговор. У нашей семьи есть ещё один выход – отправить тебя в королевскую школу магии!

– Кто же меня примет? – закричал сын.

– А почему нет? Ты барон, к тому же наследник и маг не из слабых. Я не сомневаюсь в твоём зачислении, а для нас это главное, потому что позволит не приводить солдат. Если тебя позже отчислят, это уже ни на что не повлияет. И ещё я надеюсь на то, что кому-нибудь из учителей удастся научить тебя контролировать силу. Тогда у тебя появится шанс пробиться на самый верх. И в этом случае ты сможешь помочь нам, особенно сестре.

– Отец, я боюсь! – признался мальчишка.

– А вот этого не нужно! – сказал Ганс, обнял сына и взъерошил ему волосы. – Среди Шеферов никогда не было трусов! К тому же этот разговор у нас на всякий случай, чтобы ты знал и был готов. А войны может не быть много лет. Продолжишь заниматься магией и шпагой…

– Я уже выучил свои книги.

– Купим другие, – пообещал отец. – Потом будет легче учиться в школе, а если в неё не попадёшь или выгонят, тем более пригодится. Знания в твоём случае – это сила!

За новыми книгами отец поехал в ближайший к ним город Эссет только в начале зимы, когда подморозило и выпал первый снег. Вернулся он на следующий день и вручил сыну две книги.

– Это всё, что удалось достать. Толстая называется «Магия смерти». Звучит жутко, но на самом деле в ней нет ничего страшного. Это что-то вроде временного оживления покойников и вызов духов умерших. Церковь такого не одобряет, но и прямого запрета нет. Иной раз даже на ярмарке показывают оживших животных. А вот эту книжонку я даю не насовсем, а только на время. В лавках такую не купишь, потому что ими запрещено торговать. Это «Демонология». В ней описаны известные миры демонов и то, как этих демонов призвать на службу. У нас этим можно заниматься одному королевскому магу, да и то под присмотром епископа.

– И где же ты её достал? – спросил сын.

– Дал городской маг Рабан, – ответил Ганс. – Мы познакомились на войне. Не на последней, а на той, которая была до неё. Я у него заночевал и немного поговорил о тебе. Он рассказал, что в империи уже пытались делать сильных магов, освобождая силы малышам, но не получилось ничего хорошего. На одного справившегося со своим могуществом приходилось десять бедолаг, которых потом убили.

– Значит, кому-то удалось? – воспрянул духом Клод.

– Удалось, – кивнул отец, – и я очень надеюсь, что удастся тебе. Слушай дальше. В магии остаются три раздела, но по ним я ничего не достану. Я мог бы купить книгу по лечению, но Рабан отсоветовал. Книга дорогая, а медицину никто не изучает самостоятельно. Там всё сложно, поэтому большинство магов используют только простые лечебные заклинания. А с твоим управлением силами лучше вообще не заниматься лечением. Два других раздела вообще нигде не изучаются. Трансформация материи требует огромных сил и опыта и является достоянием немногих высших магов. Судя по нашим пришельцам, портальная магия существует, но достоверно известно, что ею может пользоваться только главный маг императора.

– А почему не узнали о порталах у самих пришельцев? – спросил сын. – Ментальная магия…

– На многих пришельцев не действует наша ментальная магия, – объяснил Ганс. – Кроме того, они попадают к нам не по своей воле и не знают, как это происходит. Они все маги, хотя некоторые об этом не догадываются. Иногда чужаков удаётся использовать, чаще они бесполезны. Церковь не преследует пришельцев, но их часто убивают из-за золота и тех диковин, которые приносят из своих миров. Занимайся, сын, но будь осторожен! Не вздумай пойти на наше кладбище, а то мужики тебя там же и закопают. А «Демонологию» изучай, но без практики! Рабан сказал, что святые отцы не зря её запрещают. Можно такого натворить по неопытности или из-за недостатка сил, что потом уцелевшие будут долго тебя помнить. Эта магия на крайний случай, когда нечего терять.

Мальчик с жадностью набросился на некромантию и выучил книгу за какой-то месяц. Отец запретил ходить на кладбище, да Клод и сам туда не рвался, но на ком-то всё-таки нужно было тренироваться. Начал он с кур, которых два раза в декаду приносила работавшая у них кухаркой соседка. Теперь ощипанные курицы, перед тем как отправиться в суп, расхаживали по кухне и пытались долбить клювами пол. Со свёрнутыми шеями это получалось плохо, но больше они ничего не умели. В первый раз соседка перепугалась до обморока, но потом привыкла. Не захотела привыкать сестра.

– Если не перестанешь над ними издеваться, я не буду кушать суп! – заявила она брату. – Поймай ворону, сверни ей шею и пусть она у тебя летает по комнате, а зачем гонять бедных курочек? И Ирма их боится.

Сестра дала неплохой совет, которым Клод не преминул воспользоваться. В деревне вороны были редко, но в дубовой роще, в лиге от дома, этих птиц водилось столько, что трудно пройти, чтобы потом не пришлось чистить одежду. Мальчик набрал мясных обрезков и обработал их той отравой, которую использовали для крыс. Одевшись теплее, он взял с собой лыжи и один из отцовых кинжалов и отправился за воронами. Вернулся замёрзший и в загаженном полушубке, но с двумя птичьими трупами в сумке. Дохлые вороны ожили и даже смогли летать, но подчинить их почему-то не получилось. Птицы противно орали, летали по комнате и пытались пометить своего убийцу. Когда его вторично обгадили, Клод открыл окно и выгнал их во двор. Как оказалось позже, сделал он это зря, потому что дохлые вороны и не подумали улетать. Птицы не боялись людей и кошек, а вот в деревне их боялись, особенно женщины. Хоть и мёртвые, вороны тянулись к теплу и очень скоро начали смердеть. Ни для кого не было секретом, чья это работа, но Клод уже давно не общался ни с кем из мальчишек и научился не замечать неприязненных взглядов их родителей. Весной птицы начали терять перья, не смогли больше летать и были окончательно добиты кем-то из мужиков.

В конце весны мальчик закончил изучение «Демонологии» и вернул книгу отцу. Магию он больше не учил, а фехтование занимало мало времени, поэтому юный барон не знал, чем себя занять. Приятелей больше не было, а младший брат его побаивался и старался держаться подальше. Помогла сестра, которая тоже скучала и увлеклась неподходящим для баронессы занятием – охотой. Этим летом Алина могла заниматься чем хотела, а осенью, когда ей исполнится двенадцать, должна приехать дама, которую уже наняли для обучения всему, что положено знать благородным девицам. В четырнадцать девушек уже выдавали замуж, поэтому нельзя было медлить с обучением. Деревенские дети обычно охотились на уток в заболоченной пойме реки, туда же, взяв с собой охотничьи луки, отправились брат с сестрой. До места охоты было неблизко, а Алина не умела долго молчать.

– Клод, у меня к тебе просьба! – сказала она, когда деревня скрылась за поворотом дороги. – Мне скоро двенадцать, а никто так и не освободил силы. Отец не хочет обращаться к магу графа, городской маг далеко, а я не хочу ждать. Знаешь, как завидно на тебя смотреть? И мне всё равно нечем заниматься!

– Скоро приедет нанятая отцом мымра, она найдёт занятие, – ответил брат. – Нас мучили полгода, а у тебя будут ещё музыка, танцы и это… вышивание.

– Не будь противным! – начала настаивать сестра. – Чем позже освободят силы, тем меньше их будет!

– Ты права, – согласиться Клод. – Понимаешь, Алинка, мне не жалко, только боюсь. Это очень тонкая работа, а с моими способностями можно такого наделать, что ты потом будешь маяться всю жизнь. Зачем это нужно? Давай попробуем уговорить отца. Один раз можно обратиться к магу, нас это ни к чему не обяжет.

Разговор пришлось прервать, потому что, перевалив через невысокий холм, они увидели у его подножья окруживших какого-то путника мужиков. В руках у некоторых были топоры и вилы.

– Это же настоящий пришелец! – присмотревшись, сказал брат. – Бежим быстрее, пока они его не убили!

Дети сбежали с холма и остановились в двадцати шагах от толпы.

– Немедленно прекратите! – крикнул Клод мужикам. – Я вам приказываю!

– Вы собрались охотиться? – сказал ему мужик, которого мальчик раньше не видел. – Вот и идите на охоту, пока с вами не приключилось какое-нибудь несчастье!

– Хочешь заработать в грудь стрелу? – спросил разозлившийся Клод. – Или тебя угостить магией? Так это у меня быстро! Могу даже вырвать язык за дерзость!

Остальные мужики были из их деревни и сильно не наглели, но и они были недовольны вмешательством мальчишки и бросали на детей сердитые взгляды.

– Это пришелец, – сказал один из них. – Он вне закона, и мы вправе делать всё, что захотим. Шли бы вы, господин Клод, своей дорогой! Мы не собираемся вас обижать, но и не обязаны защищать от других!

Загрузка...