Кайл Иторр Noblesse oblige[1]

Во всём мире вы не найдёте ни одного рыцаря – рыцари давно вымерли, остались только их панцири…

Дейл Вассерман «Человек из Ла-Манчи»

Прекрасная дама сидит у окна и ждет, пока возвратится из похода ее кавалер. Простое платье белого атласа открывает руки и шею, гладкие, словно слоновая кость. Цветной шаперон надет немного набекрень, обрамляя точеное лицо и еще более подчеркивая благородную матовую бледность.

На резной кедровой подставке – пяльцы с растянутым на них кремовым полотном. Стальным копьем игла атакует матовую гладь – раз, и еще раз, и еще, насквозь, оставляя смелые стежки лазурного шелка.

Поджав губы, сухощавая дуэнья делает замечание воспитаннице – noblesse oblige, дитя. Та вскидывает пушистые ресницы, солнечно усмехается и указывает на безукоризненный узор.

Снаружи трубят в рог.

Голоса – встревоженные, неразборчивые. Топот, стук, скрип, звон, лязг. Дуэнья сидит воплощенным смирением.

Прекрасная дама с досадой отодвигает пяльцы с вышивкой, выглядывает в окно. В матовой слоновой кости проступают яростно-розовые разводы.

Дуэнья не по возрасту резво вскакивает, пытается перехватить рвущуюся к двери воспитанницу, но цепкие пальцы хватают лишь охвостье шаперона. Оставив в руках дуэньи убор из зеленых и индиговых клиньев, прекрасная дама встряхивает головой – noblesse oblige! – и убегает вниз. Из-под сетки и локона не выбилось.

Загрузка...