Одержимый Дианой

Глава 1

— Ди, принцесса моя, — мой любимый мужчина гладил меня по бедру. А я стояла передним в его же белоснежной рубашке, и в ужасе смотрела на помолвочное кольцо, надетое мне на палец. Всю сознательную жизнь мечтала о таком.

«Принцесса» — огромный бесцветный бриллиант отражался всеми гранями моего желания стать женой Баринова Ярослава Александровича, главного холостяка нашего небольшого сибирского городка.

Больше всего на свете я мечтала, чтобы именно этот красивый импозантный мужчина стал моим мужем. Меня гордость распирала от одной мысли, что нас увидят вместе — в ресторане, на светском приёме.

— Яр, — я набралась мужества и подняла глаза на желанного мужчину. — Я знаю, что ты мне изменяешь.

Мой голос утонул в громком хохоте любимого. Насмеявшись вдоволь, Ярослав взглянул на меня своими зеленовато-серыми, и я утонула в его ярости. О! В такие моменты ему больше шло имя Ярый, как его прозвала моя сокурсница Лерка.

— Диана, это какое-то недоразумение, — огромные руки, покрытые светлой редкой растительностью, сгребли меня в охапку. — С того самого дня, как я принял решение жениться, у меня не было интима на стороне.

Я вздрогнула всем телом. Мне будто пощёчину дали. Нервно сглотнув, спросила:

— Ты принял решение жениться после позавчерашнего банкета в Коллегии адвокатов? — Из глаз выкатилась слеза. Одна. Затем еще одна.

— Что за глупости, малыш? Прекрати, — ласковые пальцы погладили меня по скуле и двинулись к расстегнутому вороту рубашки.

— Не надо, — заорала я, и вырвалась из рук обалдевшего от крика и моей прыти мужчины.

— Я не выйду за тебя замуж.

— У тебя есть какие-то неоспоримые доказательства? — Левая бровь Ярого поползла вверх.

— Да, — промямлила я, протягивая любимому мобильный телефон.

— А-а-а, — подпискивала темноволосая адвокатесса, зажатая Ярым в углу туалета. Горячие объятия, долгий поцелуй, рука Яра лежала на ягодице женщины.

— Кто снимал?

— Ты забыл, что я учусь на юридическом. И у меня есть много друзей…

Любимый погладил себя по мощной подкаченной груди, хмуро улыбнулся:

— Кажется, я знаю, эту залетную бабочку. Твоя подруга Валерия.

Я вздрогнула, прижатая правдой к стенке. Знала, что нужно врать. Яр слишком серьезный человек в адвокатском деле. Может испортить Лере карьеру.

— Нет, не она, — быстро выдохнула я. — Пожалуйста, не делай из нее терпилу.

— Мне решать, — глаза Ярого горели недобрым светом.

— Ярослав, я не верю тебе. Тебе тридцать два года. Ты говорил, что нагулялся, встретил свою судьбу в моем лице. Оказывается, всё было враньём. Твои слова — пустой звук. Пшик…Я стянула с пальца обручальное кольцо и бережно положила его в ладонь любимого мужчины.

— Ты делаешь большую ошибку. Диана, одумайся! Где ты еще найдёшь такого как я?

В недоумении уставилась на мощную атлетичную фигуру, затем перевела взгляд на высеченное будто из камня лицо. Тонкие линии профиля, точенный нос, красивая линия губ, серо-зеленые глаза, в обрамлении мелких мимических морщинок, четкая морщина, пересекающая лоб. Видимо, выигрывать суды приходилось сложным мыслительным процессом. Все в городе знали, что Яр — стратег. Из любого дерьма вытащит. С одной оговоркой — только за большие деньги.

— Милый, я не собираюсь никого искать. Я перевелась с доплатой на юридический в МГУ. С понедельника приступаю к учёбе. Я уезжаю!

— Ди, ты не можешь так поступить со мной, — голос Яра впервые дрогнул и потерял нотки решимости. Я уже друзьям рассказал о нашей помолвке.

— Позови в жены адвокатессу. Думаю, мадам согласится.

— Ди, клянусь, у нас с ней не было секса. А поцелуй — это так, для дела. Поверь!

— Для какого дела?

— Тебе лучше не знать.

— А-а… Понятно. Яр, между нами всё кончено.

Медленно попятилась к двери, но Яр преследовал. Его огромная фигура настигла меня на выходе и впечатала в стену коридора. Две мощные руки легли мне на плечи.

Влажные губы зацеловывали мое лицо сантиметр за сантиметром, приближаясь к шее.

— Яр, прекрати, пожалуйста.

— Не уходи. Ди, клянусь, что исправлюсь.

Но я не поверила и ушла.

***

Огромные крылья белоснежного лайнера распростерлись перед моим взором. Я пила кофе и смотрела на мощный авиалайнер, который должен увезти меня из маленького города в мегаполис — город денег, любви, веселья. Возможно, меня там ждёт успех. Но это только в случае, если я включу мозги на полную катушку, заведу прочные выгодные связи.

Проблема состояла в том, что связей этих у меня отродясь не было, как и у моего отца — адвоката по семейным делам. Всё чем я обладала — это цепким умом и трудолюбием. И связями Яра, от которых сама отказалась, чтобы не быть перед ним в непрерывном долгу. За его услуги всегда приходилось расплачиваться своими принципами мне, моему отцу.

Объявили посадку на рейс. Я поправила ремень сумки, взяла в руки спортивную сумку и направилась на посадку.

Полёт прошёл спокойно, никто не буянил. Половина пассажиров спала, вторая половина смотрела кино с наушниками. В принципе чего я ожидала от ночного рейса?

Мы зааплодировали, когда огромная металлическая птица приземлилась в аэропорту Шереметьево. У меня ушло ровно полчаса, чтобы дождаться свой багаж, подраться за него с мужиком, который пытался типа нечаянно утащить мою сумку, расчесать непослушные локоны и выйти из аэропорта.

На улице меня встречал прохладный осенний воздух и крик:

— Диана! — Ко мне на всех порах неслась рыжая бестия Дарина. Моя подруга детства. Два года назад она поступила в МГУ, отец купил ей квартиру и выдворил в Москву. Именно отец Дарины помог мне перевестись в столичный университет, когда узнал, что я хочу покинуть родной городок.

— Дарина! — Я с неподдельной радостью кинулась на высокую стройную красавицу с глазами цвета «коньяк».

— На такси поедем, — деловито произнесла подруга.

— Надеюсь, это не дорого? Мне экономить пока нужно.

Дарина засмеялась и ткнула пальцем в огромный кулон, висящий на шее.

— Продашь этот изумруд и сможешь жить год безбедно. Кстати, где ты его взяла?

— Не важно, — я нервно спрятала огромный изумруд под футболку. — Это фальшивка.

— Не ври мне! — Фыркнула Дарина, окатив меня изучающим взглядом. — Тайны? — Засмеялась москвичка. А затем тихо произнесла:

— Не знаю где ты его взяла, но я видела материалы одного уголовного дела. И там фигурировал твой Кошачий глаз. Поняла намёк?

Я в ужасе смотрела на подругу. Этого не может быть. Камень мне подарил отец, когда я поступила на юридический.

— Это какая-то ошибка, давай сменим тему.

— Окей. Я тут подумала. Чего тебе ехать в общагу? У нас есть уикенд. Поедем ко мне, покажу, как живу.

— В принципе я непротив. Выспаться нужно.

Дарина посмотрела на круги под моими глазами.

— Убивалась из-за своего упыря?

— Он не упырь, а всего лишь больной человек, как только видит юбку и красивые ноги, сразу же сходит с ума.

— Опа! Это теперь так называется? Понимаю, оправдывать провинившихся — твоя будущая работа. Практикуйся! — Дарина хитро улыбнулась, затем звонко рассмеялась.

Такси остановилось около высотной многоэтажки.

— Живу скромно, не обессудь. Машину недавно купила. Приходится экономить на всём.

— Да, ладно. Ты же знаешь, что я не притязательна, — возмутилась я.

— Ты? Мне рассказывали, что видели тебя в лучшем ресторане города. В норковом манто ты выпархивала из мерса Ярого.

— Ключевое слово здесь — Ярого. В чем пришла к нему, в том и ушла, — огрызнулась я. Этот разговор мне явно не нравился. Утром же уеду отсюда.

— Не прибедняйся, камушек-то утащила с собой.

— Это не его подарок, — глухо проговорила я.

— Покажи мне мою комнату. Я иду спать.

— А шампанское за встречу?

— Прости, Дарин, жутко устала.

— Нет проблем, — обиженно проворковала рыжая и показала мне на первую дверь, примыкающую к кухне-столовой.

— Гостевая, располагайся. — Дарина развернулась и направилась в дальнюю комнату.

Я вошла в комнату, осмотрелась. Из окна светила ярко Луна, освещая огромную кровать, стоящую поперек комнаты.

Быстро стянув с себя одежду, бросила ее в кресло и направилась на поиски душевой. Нащупав выключатель, вошла в просторную ванную. В ней пахло маслами, шампунем и тестостероном.

Намывая голову ромашковым шампунем, мурлыкала себе под нос Baby I love you. Расправившись с гелем для тела, рьяно вмазав его в каждую клеточку загорелого тела, поглаживая изумруд, висящий на груди, я вспомнила, как не по-доброму Дарина разглядывала Кошачий глаз. Нужно завтра же сдать ценность в банковскую ячейку. От греха подальше!

Выйдя из ванны, сбросила с себя полотенце, и в сногсшибательном костюме Евы отправилась в постель. Уже под шелковым одеялом поняла, что я здесь не одна.

***

Большое теплое тело — абсолютно голое — прижалось к моему. Я ощущала сильные ноги, крепкие подкаченные руки, кубики пресса. Аромат — перемешанный коктейль из тестостерона, зубной пасты, геля для бритья. Чей-то нос вдыхал аромат моих волос. Я уже открыла рот, чтобы заверещать, но мужчина оказался проворнее и накрыл мой рот своей огромной ладонью.

— Красивая! — Процедил незнакомец. Включив ночник, он с удивлением разглядывал меня. Я быстро закрыла груди руками. Затем до меня дошло, что оплошала — попыталась натянуть на себя одеяло. Но кареглазый мужчина с темными, почти шоколадными, волосами и мощной грудной клеткой зажал ткань спасительного одеяла ногой, не давая мне справиться с поставленной задачей.

— Богиня, тебя Дарина ко мне подослала?

— Ммм. — Промычала я, пытаясь объяснить, что это недоразумение.

— Ой, прости, кошечка. — Большая ладонь освободила мой рот.

— Придурок, отпусти меня, — завизжала я на всю квартиру. — Я подруга Дарины — Диана из Лесневска, приехала учиться в МГУ.

— Э-э. Недоразумение вышло. — Подумав немного, уточнил. — Одно другому не мешает?

Я бросила на него злой взгляд.

-Ты всегда голая спишь? — Молодой мужчина осматривал мою ладную фигурку. Его взгляд тормознул сначала на груди, затем застыл на медальоне. Тонкие губы расплылись в довольной улыбке.

— Клим, какого черта, ты не предупредил, — в комнату влетела Дарина в коротких шортиках и майке. Рыжая бросила один только взгляд на ситуацию, и сразу поняла, что я нахожусь в незавидном положении. Меня держали в плену моей наготы. К тому же сам Клим был тоже совершенно голый.

— Клим, хоть ты и капитан, я бы тебе надавала хороших подзатыльников за хэрасмэнт.

— Даринка, хоть ты мне и сестренка младшая, но скажу тебе, что ты глупышка. Если парню приглянулась девчонка, разве это называется так — хэрасмэнт? А как Вы детей собираетесь делать?

— Это не Вашего ума дело! — я впервые подала голос. И еще раз словила странный взгляд карих пронзительных глаз. — Свободна, крошка, — мужчина наконец-то убрал руки и ноги.

— Отвернись!

— С чего это? — Наглый мужчина смотрел на меня в упор.

— Да пошёл ты. Смотри, мне не жалко, — я стремительно встала, и тут же ощутила на себе прожигающий взгляд дерзких серых глаз.

Едва я выскочила из комнаты, как тут же стукнула Дарину по спине.

— Блин. Покусаю тебя. Почему не предупредила?

— Прости. Забыла. Клим квартиру купил рядом с моей. Иногда он ключи дает друзьям, тогда ночует у меня. Не знала, что брательник сегодня нагрянет.

— Он полицейский?

— Да, в уголовке работает. Я у них летом практику проходила, там и видела твой камень.

Ах, вот почему Клим уставился на мою грудь. Полицейский! Вашу Машу! Он же теперь от меня не отстанет, пока не выяснит историю камня.

Нужно позвонить отцу и выяснить, где он его купил.

***

Утро разбудило ярким солнечным светом, прорвавшимся сквозь тонкие занавески в комнату, где мы спали с Дариной в обнимку на одной постели.

Я села на кровати и посмотрела на спящую подругу. Ее длинные рыжие волосы заняли собой целую подушку. Не удержалась и погладила их. Шелковые на ощупь.

Класс! Мне тоже не приходилось жаловаться на качество волос. Когда в моей жизни появился Яр и деньги, я научилась ухаживать за длинными пепельно-русыми волосами. Когда-то в школе мы ходили с косичками, и у нас не было заботы — ухаживать за волосами. Я улыбнулась и выпорхнула из кровати. Пританцовывая, направилась в душ. Впереди меня ждала новая жизнь, новые друзья и много-много всего интересного.

Теплые струи воды омывали моё бронзовое тело. Вода струйками сбегала по худым плечикам к груди — твердой двойке, оттуда вниз по бедру, с татуировкой маленького ягуара, к небольшим ступням. Омывала маленькие пальчики с ярко-алым лаком и скрывалась в сливном отверстии душевой.

Минут пятнадцать потратила на сушку феном, чтобы правильно уложить длинные волосы. И прекратила жужжать только после того, как меня устроил мой лук. Я осматривала себя в зеркале. Миниатюрная русалка.

Выпорхнув из душа, обернутая в махровое розовое полотенце, как конфетка, заметила, что Даринка начала уже вертеться на кровати.

Быстро накинула на себя кремовую рубашку с золотыми полосками. Когда-то эта часть гардероба принадлежала Яру, а я специально прожгла в ней дырочку, чтобы он избавился от нее. Шалость удалась. Я заполучила в собственное распоряжение рубашку, пахнущую моим мужчиной.

Я прошлёпала голыми ногами к Дарине и отодвинула с ее глаз светонепроницаемую повязку.

— Красовская, подъем! — Дико завопила я. — Угости меня кофе.

Я кружилась по комнате, а рыжая подруга в недоумении смотрела на меня.

— Ди, когда ты стала красавицей?

— Что? — Я чуть не поперхнулась вопросом. — Разве я была страшилкой? — Подскочив к зеркалу, с удивлением рассматривала огромные серые глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, бархатную кожу лица, гладкую, как попка у младенца. Улыбнувшись себе в зеркале, снова обратила взор на Дарину.

— Честно говорю что вижу, настаивала рыжая. Ты в школе была замухрышкой. Подростком тебя все за глаза называли Пигалицей. А сейчас ты — принцесса Ди. Колись, это Яр сделал из тебя человека?

Я запустила в подругу расческой, но рыжая успела отвернуться.

— Это ты в Москве стала дерзкой хищницей. Понятно? — Я надула нарочито губки. — Хочу кофе.

— Обижака, иди и сама сделай себе кофе. Я в душ.

— Ну и пойду, — я смело распахнула дверь и отправилась на кухню.

Кухню-столовая выполненная в кремовых тонах гармонировала с моей рубашкой как нельзя кстати. Я мило улыбнулась кухне, и направилась к огромному золотисто-кремовому холодильнику. В его утробе я отыскала сыр, колбасу и белую булку. Выудила деликатесы, и уже было направилась к столу, когда в кухню вошёл сам мистер-совершенство-ночное приключение крошки дианы.

Не смотря на то, что Клим был почти одет — в темных домашних брюках, но с голым торсом, я всё равно опешила и выронила из рук колбасу.

— Мм! Постельное знакомство.

— Я не постельное знакомство, я — Диана Кошкина, подруга Дарины.

— Значит, Кошкина, — засмеялся мужчина и направился прямиком ко мне.

— Вам не нравится моя фамилия?

— Почему же очень даже звучная. — Гора тестостерона приблизилась на опасное расстояние. Рука, будто сплетенная из мышц легла мне на руку.

— Оставь это.

Я тут же выпустила булку и сыр из рук, и они с грохотом упали на стол.

Темно-карие глаза изучали меня.

— Ты та самая Пигалица с крашенными синими волосами, которая тусила с Даринкой в Лесневске?

Мне становилось жарко от того, что шкаф ростом метр девяносто нависает надо мной. Но я осмелилась и выпалила:

— Я не Пигалица, я Диана Кошкина.

— Вижу, — ухмыльнулся Клим. Наконец он отлепился от меня и отошел на пару метров, с удовольствием разглядывая мои ноги.

Кажется, зря я не надела брюки! Но было поздно.

— Ну что же, еще одна из семейства кошачих хищниц приехала покорять Москву?

Стало даже как-то обидно за себя. Неожиданно возникло желание накинуться на кареглазого, и выдрать у него пучок шоколадных волос из длинной челки. Мою резвость на корню убило воспоминание: Клим — капитан полиции. Не стоит с ним связываться.

— Ну наконец-то, — прошипела я, когда в комнату вошла легкой походкой Дарина, одетая в джинсы и футболку.

— Красовский, пей кофе, завтракай и вали уже к себе. Мы хотим поворковать за жизнь.

— Уже ухожу, — ехидно процедил мужчина, кидая мне на прощание воздушный поцелуй.

— Вот выпендрежник, — прошипела я.

— А ты, Кошкина, лучше бы за колбасой приглядывала. А то она у тебя уж убежала.

Я кинула ищущий взгляд на пол. Пусто.

— Где? — Вскинула молящий взгляд на рыжую.

Поищи в моей комнате.

Я пулей кинулась в комнату Дарины. Щенок лабрадора палевого цвета играл с огрызком от колбасы прямо на постели.

— Ты маленький негодник, — я бросилась на нарушителя дисциплины. Но он оказался проворнее. Вынырнув из моего захвата, вместе с куском колбасы бросился в коридор. Я за ним. Неожиданно дверь гостевой открылась, и Клим сделал один широкий шаг в общий коридор. Я не успела тормознуть. Так и впечаталась в крепкий живой шкаф. У меня от удара аж звёздочки посыпались из глаз.

— Барышня Кошкина, снова Вы, — услышала тихий томный голос у себя над ухом. Голова закружилась. Всё что я успела, как кошка выставить вперед алые коготки и попытаться зацепиться ими за свитшот Клима. Помню, что не успела сползти на пол. Уже теряя сознание, почувствовала, как меня подняли на руки и отнесли на софу в кухне.

Очнулась от того, что кто-то целовал меня в щеку. Да еще и с языком. Клим? Совсем обнаглел. Резко открыв глаза, увидела маленькое чудо — Балу устроился у меня на груди и лизал мне лицо.

— Ну Барышня Кошкина, похоже Вы крепко зацепили моего брата. А значит, как порядочная девушка должны выйти за него замуж.

Я в ужасе смотрела на абсолютно серьезную Дарину. Кажется, она заболела. При том серьезно! Я должна выйти замуж за этого огромного монстра? Нетушки.

— Клим ушел?

— Убежал на работу. У него смена. Сказал, чтобы я тебя никуда не отпускала до его прихода.

— Ты что хочешь женить своего брата на первой встречной?

— Ага. Достал меня со своим контролем. Отдам кота в хорошие руки. А твои маленькие цепкие кошачьи лапки кажется, ему приглянулись.

— Ты сумасшедшая… — тихо вымолвила я. Голова раскалывалась. Кажется, выходные накрылись медным тазом. Отлежусь пару часов, усыплю бдительность подруги-сводницы и сбегу в МГУ. Меня там уже ждут в общежитии.

Глава 2

Ровно через два часа Даринка отправилась в тренажерный зал. А я тем временем подхватила спортивную сумку и улизнула из квартиры. Не хотела дожидаться вечера и снова встречаться с нахальным Климом, за которого меня сосватала рыжая бестия. Я, конечно, её понимала. Девчонка под пристальным присмотром капитана полиции. Врагу не пожелаешь брата с такой профессиональной деформацией. Бедная, она даже в ночные клубы ходит под его присмотром. Я вспомнила строгий карий взгляд, и у меня от страха мурашки пробежали по спине, а еще… ещё кольнуло где-то в области груди и безумно захотелось хотя одним глазком взглянуть на мистера-совершенство, того самого, которого я видела ночью.

— Фу, Диана. Какие мерзкие мысли роятся в твоей голове. Нужно думать об учёбе. О Ярославе я запретила себе думать. Совсем. Вроде пока получалось.

Симку на телефоне я сменила. Электронную почту завела другую. Забанила профиль в соцсетях. Создала новый, под ником Карина с аватаром молодой Бритни Спирс. Теперь Ярослав не сможет мне даже звякнуть. А встречаться со мной снова и умолять о прощении он больше не будет. Слишком гордый. Я хорошо его знаю.

В общежитии меня заселили с двумя пигалицами, похожими чем-то на меня. Миниатюрные, длинноволосые, скромные. Как на подбор. Ну, это даже к лучшему. Мозги будут заняты учебой, а не всякой ерундой. Перед глазами встал образ Клима. Господи, как же хотелось развидеть его, и забыть.

Застелив постель шелковым бельем (под удивленные взгляды соседок) я быстро упала на приготовленное ложе, и пожелав девочкам спокойной ночи, уснула.

Утро началось с трезвонящего будильника.

— Какого черта? Сколько времени? — Удивилась одна из соседок.

— Спите. Я встаю в шесть утра, чтобы успеть позаниматься.

— В шесть утра? — Грубо оборвала меня Алина. — Будешь спать в ванной, если еще раз разбудишь в такую рань.

Как им объяснить, что я бывшая гимнастка и мне обязательно нужна растяжка? Никак! Здесь каждый за себя. Придётся перенести занятие на поздний вечер, записаться в зал.

Я выползла из кровати и направилась в ванную.

— Да уж, — вырвалось непроизвольное порицание маленькой душевой. Может зря я отказалась от денег отца. Он хотел занять денег, чтобы отдать мне их на съем собственного жилья. Но я наотрез отказалась. Папа последние полгода был и так издёрган и измотан работой. А вообще всё началось два года назад, когда он учавствовал в разводе одной семейной пары. Очень богатой семейной пары. Дамочка входила в список Форбс самых богатых дам России. Только жила она где-то в далёкой загранице. На сколько, я помню, делили они с мужем даже не деньги, а дочь. Папа тогда подключил все свои связи, и выиграл суд. Девочку оставили с матерью. Именно тогда я получила свой Кочаший глаз, а папа стал странно себя вести. То исчезал в командировках, то получал угрозы от странных людей.

Поэтому я не захотела, чтобы любимый отец брал в долг. Он и так работал без отдыха.

Недолго раздумывая, надела короткое черное платье делового покроя, волосы собрала в кубышку. Немного подкрасила ресницы черной тушью, на губы нанесла розовый блеск с клубничным ароматом. Черные ботильоны на высоком каблуке и черное пальто дополняли мой лук. В принципе, это были все вещи, что уместились в спортивной сумке. Остальные я отправила багажом, и мне еще предстояло их получить.

— Диана, ты куда? — Кинула мне вслед Лера, поднимая с подушки голову. — Время семь утра.

— Я хочу погулять по Москве, потусить на Воробьёвых горах. Оттуда открывается сногсшибательный вид.

— О боги, неужели вы послали нам соседку с шуршащим шифером? — Выругалась громко Алина, и перевернулась на другой бок.

Я лишь улыбнулась в ответ, и стремительно покинула комнату, захватив с собой большую сумку-портфель.

Такси, вызванное мною через приложение, уже ждало меня у подъезда. Пока мы ехали, я жадно рассматривала город. Неужели, Москва — это мой город? Город моих надежд и иллюзий? Моя маленькая американская мечта. Хотя, сейчас интернет дает безграничные возможности. Не обязательно переезжать в Москву. Любой из нас может стать звездой в одночасье. Главное, чтобы человек горел мечтой, любил мечту, лелеял мечту и… пахал на нее день и ночь. Я улыбнулась самой себе в тридцать два зуба.

— Красавица, приехали.

Я посмотрела на часы. Даже не верится, меня катали по городу целый час. Я смотрела на Олимпийский, лежащий на равнине внизу. И мне казалось, что я птица, парящая над Москвой. Я строила планы — покататься на фуникулере, посетить самый высокий ресторан в Москве и выпить чашку капуччино, рассматривая Москву с высоты птичьего полета.

Я стояла зачарованная. Рядом промчалась тонированная бэха. Водитель даже не приостановился, и я не успела отскочить. Отряхивая с пальто капли грязной воды из лужи, медленно ковыляла к новому зданию МГУ, где располагался юрфак.

Настроение вмиг вернулось, когда я поняла, что эта архитектурная жемчужина — здание в семь этажей станет моим новым домом на три долгих года. Я читала в интернете про научный потенциал МГУ, про материально-техническое оснащение. Хай-тек одним словом. И это всё теперь моё! Какие к черту заляпанные чулки? Разве стоит обращать на это внимание.

Пока я прошла через пропускную систему, пока налюбовалась на ремонт здания, и на румяные пирожки в столовой на первом этаже, я потеряла изрядно много времени. И только сейчас поняла, что опаздываю на пару. А я даже представления не имела, в каком кабинете она проходит.

Выудив из сумки мобильный, нашла расписание.

— Барышня Кошкина, потерялись? — Услышала до боли знакомый наглый голос.

Не надо поворачиваться. Диана, не надо. Но я ослушалась внутренней чуйки и обернулась.

— Мистер Клим Красовский? — Я с удивлением смотрела на официальное лицо. В полицейской форме Клим был не отразим.

— Диана Кошкина, — неожиданно официально обратился ко мне Клим. — Я вынужден вызвать Вас на допрос.

— Что? — Я так и застыла. Наверное, это подкат.

Клим приблизился на опасно близкое расстояние и ткнул пальцем мне в грудь.

— Камень, который висит на тебе проходит как вещь док по делу о пропаже человека.

— Не верю, — процедила я и попыталась сбежать. Но мистер Полицейский крепко сжал мое запястье своей огромной ручищей как наручником.

— Давай, по-хорошему, — тихо прошептал темноволосый мужчина и окатил меня ледяным взглядом. — В моем районе пропала девушка — иностранная гражданка. Ты — ниточка, ведущая к ней. А значит, я с тебя уже не слезу.

Прозвучало как-то двояко, но я даже не уловила второй интонации. Поняла одно. Я в беде. И мне прищемили хвост. Ну, Кошкина…

— Хорошо. Я согласна на допрос. Когда и где?

— Сегодня вечером. Я уже столик заказал в ресторане.

Так всё-таки это подкат! Я так и знала.

— Я так понимаю Клим, у Вас есть мой номер мобильного?

— Правильно понимаешь. Смышлённая девочка.

— Я не девочка, а будущий адвокат, — горько возразила я с серьёзным выражением фейса.

— Угу, — издевательски произнес Клим, и, повернувшись ко мне широкой спиной, грозной походкой направился на выход.

— Вашу Машу! Кошкина, как ты умудряешься находиться всегда там, где очень горячо. Кажется, это мой дар.

***

В аудиторию я вошла последней. Но к моему облегчению и изумлению, преподаватель опаздывал.

Я обвела изучающим взглядом аудиторию. Выбрала несколько мишеней, где виднелись свободные местечки, и поцокала к ближайшему ко мне, во втором нижнем ряду.

— Можно?

— Если осторожно, — парень с обессвеченной челкой убрал длинные ноги с дороги, чтобы я могла протиснуться к выбранному пустому месту.

Повезло, что я маленькая. Уместилась между его ногами и передней партой. Я вскинула глаза, чтобы сказать милое: Спасибо, и столкнулась с удивительно синими-пресиними.

— Не за что, — безразлично ответил молодой человек.

Едва я заняла место рядом с ним, как парниша повернул ко мне голову, и продолжая жевать резинку, поинтересовался:

— Новенькая?

Я, молча улыбалась, только уголками губ. Воздух вокруг нас застыл. Остальным ребятам тоже нетерпелось узнать, что за фрукт попал в их дорогую корзину.

— С заочки или с дистанционки перевелась? — Продолжил выяснять мерзкий красивый типчик. Прям в душу лез. Ну, какая ему разница, кто я, и что. — Зря старалась.

— Почему? — Не выдержала я.

— Ты что глупая?

Я вздрогнула как от неожиданного удара, но промолчала.

— Мы сейчас на третьем курсе. У нас уже разделение по специализациям идет. А некоторые до сих пор не сдали долги по общим предметам.

— Почему их не отчислили?

— У тебя фамилия не Курицына, случайно?

Я вся покраснела как помидорка. Мои щеки рдели от ярости. Меня топило желание ответить циничному засранцу. Надо держаться.

— Кошкина я, ваше мажорное величество.

Тут все, кто сидел рядом громко засмеялись.

— Вот так Егор. Уела тебя Кошкина.

— Браво! Хоть кто-то осмелился.

Теперь пришла очередь розоветь Егору. Чертов мажор. Угораздило меня сесть именно с ним.

— Ты не ответил, почему очное обучение сейчас не лучше дистанционного. Из-за того, что на первом и втором курсе пришлось учиться удаленно? И учеба из очной превратилась в одночасье в дистанционку?

— Угадала, — промямлил сухо белобрысый, и окатил меня ледяным взглядом синих глаз. А потом он закатил глаза, и в этот момент я подумала, ну зачем природа одарила такого главнюка бесконечно синими глазами цвета морской воды.

Кажется, окружающие потеряли ко мне интерес. И начали волноваться на тему, куда пропал преподаватель Игорь Евгеньевич. Пересуды прекратились ровно в тот момент, когда открылась дверь, и в аудиторию вошел он…

Студенты с удивлением рассматривали вошедшего, а в комнате повисла гнетущая тишина. Затем она взорвалась — несколько высоких девичьих голосов наперебой начали задавать вопросы.

Я не слышала вопросов. В ужасе смотрела на кафедру, где стоял собственной персоной Баринов Ярослав Александрович. Не смотря, на его вычурный недорогой костюм, почти дешевый, по меркам Яра, он умудрился выглядеть как мужчина, сошедший с обложки глянцевого журнала. Коротко стриженный ёжик темно-русых волос, модная оправа очков, гладко выбритое лицо, черные начищенные до блеска ботинки.

Сквозь тишину притихшей аудитории услышала:

— Меня зовут Баринов Ярослав Александрович. Ваш преподаватель заболел, поэтому предпринимательское право в этом семестре буду вести у вас я. Кандидат юридических наук, практикующий адвокат.

— Почему Вы? — Неожиданно для самой себя выпалила я.

Яр кинул оценивающий взгляд куда-то мимо меня и спокойно продолжил:

— Ваше руководство обеспокоено тем, что Вы два года изучали только теорию. Вам нужна практика, а практику может дать только практик.

Егор толкнул мой ботильон своей кроссовкой, и показал мне большой палец. Типа поддержал. Не заметила, как поднесла большой палец к губам, и начала нервно кусать ноготь. Очнулась, когда пластинка лака плавно сползла мне в рот.

Ярослав Александрович как ни в чем не бывало устроился возле кафедры и рассказывал любознательным студенткам о своей работе. Кажется, всех устроил новый препод. Всех, кроме меня. Неужели придется всё бросить и сбежать из Москвы? Куда бежать? В Лесневск? Не выход. Он меня там найдет. У Яра длинные руки, если он сумел устроиться преподавателем в ведущий ВУЗ страны, то уж точно достанет меня, хоть из-под земли, в любом уголке России. Может, бежать заграницу? Поселиться на ГОА, купаться в море, лежать на пляже, писать электронные книги, заниматься пеерводами?

— Кошкина! Кошкина! — хриплый голос где-то вдалеке.

Сосед слегонца толкнул меня в плечо.

— Я задал вопрос. Отвечайте, — Яр снял очки и держал их в руке, а его взгляд вперился в моё лицо и кружил по нему.

Медленно повернулась к Егору, и прошептала:

— Что он спросил?

Белобрысый чуть наклонился ко мне корпусом и прошептал в ответ:

— Видишь, я тебе понадобился. Со мной лучше дружить. Мажор поможет другу всегда.

— И-и? — Прошипела я в ответ.

— Какая прыткая! Хочу услышать сначала извинения. Прилюдно.

Я крепко сжала губы. Долбанный Мажор. У него и кликуха оказалась под стать его внешности.

— Я так понимаю, ответа от Кошкиной сегодня не получу. Хорошо, я подожду, — на слове «подожду» Яр сделал жёсткий нажим.

Спасительная трель звонка с пары. О боги! Меня освободили от общества Яра и Мажора.

Я рывком поднялась и собрав вещи, кинулась на выход.

— Кошкина, куда? Следующая пара в этой же аудитории.

Но я стремглав неслась в туалет. Срочно нужно было принять ледяной душ. В данных обстоятельствах была согласна на ополаскивание лица холодной водичкой под краном.

Ополоснув лицо, приняла спасительное решение. Достала мобильный и набрала Дарину.

Без предисловий, спросила с разбегу:

— Дарин, привет! Скинь смс-кой номер мобильного Клима.

— Все-таки, запала. Зацепил тебя кубиками?

— No comments.Жду. — Я нажала отбой.

Уже через минуту писала Климу:

"Забери меня в 16.00 в Универе. Кошкина"

Пришел короткий ответ:

"Ок"

***

Последующие пары пронеслись настолько незаметно, что я вздрогнула, когда Егор неожиданно подошел ко мне и схватил за мизинец.

— Кошкина, довезти тебя до дома?

— Н-нет, спасибо.

— Зря отказываешься, Новенькая, у Мажора шикарная бэха. Новенькая подарок родаков, — в наш диалог вклинился живой розовощекий ангелочек — блондинка с бесконечно длинными ногами и бесконечно огромным самомнением о своей персоне.

— Лариса, — представилась особа в коротенькой юбке, едва прикрывающей ее стройный зад.

— Диана, — ответила я.

— Не отказывайся. Мажор мало кого катает на своем дорогом авто… — Ехидно промурлыкала блонда с ровным каре.

— Хочешь посмотреть фото? — Неожиданно спросил Егор и сунул мне под нос фото синей бэхи.

— Ну-ну! Значит, это ты сегодня окатил меня грязной водой из лужи.

— Серьезно? Прости, Кошкина. Не заметил.

— Ну конечно, не заметил.

— Диана, хватай Егорку и беги отсюда. Здесь хишницы прячутся за каждым углом, могут покусать маленькую кошечку, — ухмыльнувшись, Лариса повернулась спиной, и удалилась на бесконечно длинных ногах. А мы остались стоять.

Взгляд синих глаз будто прилип ко мне. Мне даже стало немного неловко. Мы знакомы полдня, а парень ведет себя так, будто подругу встретил.

— Если не хочешь, чтобы я тебя довез до дома, тогда приглашаю на совместный уикенд. Как ты относишься к гонкам?

— Дрифт, стриттрейсинг? — Я одарила блондина игривым взглядом.

— Так как? — Давил на меня самовлюбленный мажор, привыкший, что все девчонки универа бегают за ним.

— Я не против, — невозмутиво проговорила я, едва увидела, как к выходу из здания, нам на встречу, бодрой походкой направляется сам Яр. Одет он был почти как обычно — в тонкое осеннее пальто. Только этот предмет гардероба был явно родом не из Парижа, как привык Яр!

— Мне пора, — попыталась вырваться из энергетического захвата пылкого Мажора, но он будто не хотел понимать, что становится слишком назойливым.

Господи, Яр приближался! Еще один шаг и он поравняется с нами! О боги, почему Вы заставляете меня страдать. Я не виновна в том, что мне пришлось уйти, оставить родного человека. Я любила Яра безумно, готова была идти за ним на край света — куда он позовет.

Но звал он меня сплошь на светские рауты, помпезные мероприятия, в гости к друзьям. Мне всегда казалось, что он гордится мною! Хочет похвалиться перед всем честным миром, что у него есть такая маленькая замечательная женщина. Если учесть, что когда мы познакомились с Яром (после первого курса работала секретарем в Коллегии Адвокатов, куда меня устроил папа), я была ботанкой, серой мышкой, пигалицей (как говорит Дарина), то совсем непонятно, что нашел этот импозантный крутой мужик во мне.

Молодость? Неуемную жажду жизни? Ненасытное желание любить и отдавать себя всю любимому мужчине?

Почему же тогда он меня предал? Изменил. Прилюдно? Наверное, не любил.

Мысли пронеслись в мозгу пулей.

Яр поравнялся со мной, улыбнулся.

— Диана Кошкина, подождите. Всё-таки ответьте мне на мой вопрос.

— Да, Диана, ответьте Ярославу Александровичу, какую вы выбрали специализацию! — Подкинул мне подсказку синеглазый, и тут же попрощавшись, покинул нас. Оставив меня наедине с моим бывшим.

Я быстро покинула здание, и стремительным шагом двинулась, куда глаза глядят.

За мной шли. Нет. Почти бежали.

— Диана, стой, — такой любимый и родной голос с хрипотцой за моей спиной.

— Не надо, — прошептала я, и кинулась бежать. Шаги приближались.

Я бы упала на асфальт, застланный золотисто-желтыми осенними листьями, когда сломался каблук. Уже вытянула руки, приготовившись разодрать ладони вкровь.

Но Яр оказался проворнее. Один мощный рывок. И я такая маленькая и беззащитная оказалась в его сильных руках.

— Диана, зачем ты так?

Я подняла зарёванное лицо на Ярого. Сейчас без фейковых очков, на расстоянии в десять сантиметров я видела его лицо. Будто высеченное из серого камня. Под глазами пролегли мешки бессонных ночей. А серо-зеленых глазах застыла стужа. В его черных зрачках бурлило отчаяние. Мой взгляд прилип к любимому измученному лицу. Я уже раскисла и была готова его простить.

— Яр, я…

Когда рядом завизжали тормоза белой полицейской тойоты, моя решимость рухнула.

— Какие-то проблемы? — Из машины вышли двое полицейских.

Клим сжал не только челюсти, но и кулаки. Я безумно испугалась за Яра, и тут же кинулась между ними.

— Клим, нет! Всё нормально. Это мой преподаватель. Он неправильно меня понял. Мы уже во всё разобрались.

Прыгая на одной ноге, я быстро достигла задней дверцы машины, которую мне услужливо открыл напарник Клима.

Я уезжала на полицейской машине и смотрела вслед бывшему. Сейчас он казался таким несчастным и брошенным. Человеком, в чьем сердце поселилась пустыня. Хотя, это я пострадавшая. В моем сердце отныне живет пустыня измен и предательства. Яр — моя первая любовь, надеюсь, последняя. Поэтому, я никогда не прощу его.

— Клим, твою мать! Ты где откапал девочонку.

— Что с ней не так?

— Да, ты взгляни на неё!

— И-и? Смотрю.

— Она копия нашей потеряшки!

В адском недоумении мы смотрели друг на друга. Я на Клима. Клим на меня. Напарник, то на меня, на сослуживца.

— Что-то есть. — Суженные карие глаза Клима просчитывали в уме сложную задачу.

— Не пугайте меня! Кошачий камень. Ниточка. Чья-то копия. Уголовное дело.

— Гражданочка, мы не пугаем. Констатируем факты.

И тут меня затрясло мелкой дрожью. Прям зазнобило. Не такого развития событий я ждала от любимого города.

Глава 3

Ярослав

Как рассказать этой маленькой глупой ревнивой любимой девочке, что я зажимал Аллу Малиновскую, адвоката по семейным делам, ради блага самой Дианы? Как? Никак! Я не имел права рассказывать Ди её же семейную тайну. Я поклялся Николаю — своему другу, что никогда никому, даже под страхом смертной пытки не расскажу правду о Диане.

Она — моя боль, она — моя жизнь. Она — моё всё! Я не хочу ее расстраивать наивной жестокой правдой. НЕ ХОЧУ и НЕ МОГУ! Лучше сам сдохну от невыносимой тоски по ее ласке и заботе. По нежному и заботливому взгляду пронзительных серых глаз.

Николаю тридцать шесть, а Ди — двадцать. В этом и состояла тайна отцовства Коли.

Мы познакомились с ним еще в Тюмени, в Универе, где играли в одной сборной по хоккею.

Колян был женат, но детьми на тот момент не обзавелся. Считал, что рано. А потом появилась маленькая Дианка. Просто так. Из ниоткуда. Вернее, маленькую девочку привезли из солнечной Испании и отдали на удочерение Коле и его любимой жене-однокурснице Вере.

Малышка исправно говорила по-испански, а вот по-русски понимала только жесты и улыбки. Коле туго приходилось с девочкой — он молодой, она не говорит по-русски. Два слова выучила быстро. Мама и Папа. Как на зло! Подойдёт после дружеского матча. Вера молчаливо и терпеливо стоит в сторонке, а Ди вперит свои огромные глазища как у олененка бэмби и шепчет:

— Папа… Мама?

А Коля стоит — огромный амбал и не знает, что ответить малышке.

Явно по маме скучала. А Верка ревновала, страдала.

В голове тогда роилось миллион вопросов. Когда? Как? Где? С кем? В том, что Ди являлась его родной дочуркой, ни у кого из друзей не возникло вопросов. Слишком были похожи. Даже не внешне, а повадками, манерами, характером, складом ума.

Так мы и полюбили маленькую Дианку. После хоккейных матчей выгуливали ее в парке, катали на маленьких пони, играли в настольные игры, и слушали ее детский смех.

А затем она выросла. И мой мир рухнул. Я больше не мог находиться с ней в одной комнате. Дюймовочка с пронзительными серыми, с округлившимися формами она напоминала мне мою мечту о счастье, которое я так долго искал в других женщинах — опытных, зрелых, красивых, состоявшихся. И не находил. Мне стало тогда жутко стыдно за себя. Я взрослый мужик заглядываюсь на шестнадцатилетнюю девушку. И я сбежал как трус. Из нашей дружбы, из дома Коляна. Перестал посещать редкие дружественные хоккейные матчи, не отвечал на его звонки.

Два года назад Кошкин всё-таки поймал меня за рукав после совещания в Коллегии адвокатов и попросил выслушать. Ему нужна была серьёзная поддержка и помощь. Очень серьёзная. Едва я услышал о груде проблем, которые погребли друга под собой, я понял, что должен помочь. Иначе его реально прихлопнет могильной плитой. Немедленно! Разобраться в самом деле. Найти улики. Но первые мои слова о помощи прозвучали примерно так.

Прочистив горло, будто невзначай, я предложил немного осипшим голосом:

— Коль, давай на лето устроим Диану в коллегию. Есть местечко секретаря, оклад приличный. Уверен, ей понравится. Она ведь на юридическом факультете учится?

— Спасибо, дружище. Ди будет безмерно счастлива.

На том и порешили.

На следующее утро я рано пожаловал в Коллегию. У меня сердце замерло перед дверью, за которой сидела та самая маленькая девочка.

Постучав три раза и услышав знакомое:

— Войдите.

Я медленно распахнул дверь и вошел в небольшой уютный кабинет. Жанна занимала собою больше половины комнаты — огромный стол, расфуфыренная мадам. Но мои глаза искали только её. Маленькая, уютная, почти вытертая из моей памяти (моими же усилиями), Ди сидела в самом углу за компьютером и вела тихую беседу по телефону. Голос спокойный, уверенный. Завораживающий тембр.

— Пополнение? — Громко спросил я, натягивая на лицо дежурную улыбку. Мои глаза кричали, как я счастлив. Но, ни одна из женщин, присутствующих в комнате не знала об этом.

— Помощницу дали. Дочка Николая Кошкина, адвоката по семейным делам.

— А-а, — протянул я безразлично.

Жанна подозвала меня к себе и прошептала:

— Ты слышал, этот олух взялся за дело, которое и столичным адвокатам не вытащить!

— Тише, дочь услышит.

Жанна неодобрительно покачала головой.

— Рискует. Карьерой. И всем остальным, — Жанна кивнула на его дочь, притихшую в углу. Явно намекая, что под «всем остальным» намекает на невинную девушку.

— Прекрати, — грубо оборвал коллегу.

Поняв, что не дождусь внимания от Дианы, быстро покинул кабинет.

Теперь Диана совершеннолетняя, и я имею полное право на нее. Почему? Потому что я ее люблю.

Осталось всего лишь завоевать сердце девушки. Позвать на свидание в ресторан или в шикарный бутик. Не мог определиться с чего начать ухаживания. Моё сердце замирало от одной мысли, что скоро мы будем вместе.

Глупый, наивный Ярослав. Как же я был тогда далек от реальности!

***

— Диана, — окликнул я девушку, выходящую из Коллегии. Русые волосы собраны кубышкой на макушке, темный плащ, облегающий стройную миниатюрную фигурку, черные сапоги на высоченной шпильке. На лице ни капли косметики.

— Дядя Ярослав, — счастливая улыбка узнавания озарила лицо молодой девушки. Серые глаза излучали неподдельную радость.

Хорошо, что я стоял оперевшись о капот своего джипа. Иначе упал бы. Какой я дядя? Мне тридцать, ей восемнадцать. Мы равны и готовы к отношениям. Я так точно готов и к отношениям, и к семье. Ди кажется серьёзной девушкой. Зная Николая, уверен, что он следил за нравственным воспитанием дочери эти два года, пока я держался вдали от семьи Кошкиных. Хотя! Дианка не из тех, кому нужно указывать, что хорошо, а что плохо. Она — девочка себе на уме, дружит с ценностями.

Наконец, удалось взять себя в руки, и натянуть самую обворожительную улыбку на свете.

— Диана, рад тебя видеть. Как родители? Как ты?

— Папа — он… — Диана вмиг скисла, а в ее огромных серых глазах поселился испуг.

— Как ты? — Я быстро перевел тему, пытаясь увести девушки из тяжелых раздумий.

Улыбка снова озарила милое лицо, щеки порозовели, красивые губы расплылись в легкой улыбке.

— Я закончила первый курс юрфака. Хочу стать крутым адвокатом. — Выдержав паузу, девушка кинула на меня боготворящий взгляд и продолжила: — Как вы, Ярослав Александрович!

Та-а-ак, чем дальше в лес, тем потешнее. Теперь я стал Ярославом Александровичем. Проглотил. Снисходительно улыбнулся. Как долга эта маленькая женщина будет игнорить во мне мужчину, и видеть только друга отца? Похоже, мне придется нелегко с ней. Она упряма как триста спартанцев, и заставить ее увидеть во мне любящего мужчину будет сложной задачей. Ничего! Я справлюсь. Ни такие дела выигрывал. Идея созрела тут же. Нужно сажать девчонку на крючок любознательности.

— Диана, ты никуда не спешишь? Я могу подвезти тебя до дома.

Худенькие плечики вздрогнули. Я уловил этот момент. Изучение мимики и жестов людей было одним из методов моей работы с подопечными, судьями, прокурорами, защитой. Показывая абсолютную незаинтересованность, я продолжил:

— Я голоден. А ты?

Девушка согласно кивнула. Так! Уже хороший знак.

— Поужинаем, я расскажу тебе о своей работе.

Вот оно! В серых глазах зажегся огонь глубокой заинтересованности. Метился в яблочко, попал в цель. Дальше нужно было действовать быстро. Я распахнул переднюю пассажирскую дверцу, и стремительно приблизился к Диане.

Господи! За что? От нее пахло уютом и легким цветочным ароматом. Сейчас сойду с ума! Нет, не могу. Нужно держать марку. Она такая маленькая. Сколько в ней? Метр шестьдесят. Не больше. По сравнению с моими метр восемьдесят семь кажется воробушком. А я по сравнению с ней спартанец.

— Прошу, — плавно всем корпусом двигал Диану к машине. Уже у двери возникла заминка. Ди наивно улыбнулась уголками тонких губ и прошептала:

— У меня узкая юбка, я не смогу подняться.

— Сейчас исправим, — мои крепкие руки оказались в области ее попки. Стараясь не думать о такой умопомрачительной близости, быстро поднял Ди на руки и посадил на пассажирское кожаное сидение. На мгновение я задел щекой ее щеку. Думал, она снова вздрогнет. Но вместо этого Ди прошептала:

— Я помню этот запах.

— Тебе не нравится?

— Я его люблю.

Господи, я не знал, как реагировать на это странное признание. Не отстраняя от девушки лица, взглянул ей в глаза. Наши взгляды перекрестились, и меня прошиб озноб. Я понял, что не смогу жить без нее больше никогда. В опасной близости я ощущал как от сероглазой богини пахнет фиалками, ромашкой, клубникой. Моё воображение, явно разыгралось.

За десять минут до выхода Ди я брызгал в салоне клубничным освежителем.

Неважно! Я знал наверняка, что мой мир теперь всегда будет пахнуть только ею.

Неожиданно маленькие пальчики легли мне на щеку. Ди рисовала узоры на моей нижней челюсти.

— Ты такой гладкий. А я помню тебя с вечной щетиной. — Серые глаза улыбнулись.

А я отстранился, не понимая как себя дальше вести с этой маленькой бестией.

***

Диана

Я сидела в джипе Ярослава и не могла поверить, что он снова есть в моей жизни. Я любила его как старшего товарища, друга отца. А два года назад мой мир рухнул.

Серо-зеленые глаза смотрели на меня с неподдельным интересом, изучали каждую черточку моего лица. Горячий страстный взгляд спускался с шеи до груди. А затем глубокая морщина пролегала на лбу Ярослава, когда он хмурился. Будто сам на себя злился за то, что смотрит на меня не как на ребенка. Мне льстили его взгляды. Нет, не так. Мне нравилось видеть в зеленых глазах Яра искренний интерес к себе.

Мальчишки давно открыли на меня охоту. Но я знала, что это всего лишь соревнование: Кто первый поцелует Пигалицу, тому и приз достанется. Даже не хотелось думать о каком призе идет речь.

Мне было шестнадцать, и я была по уши влюблена в друга отца.

Он исчез из нашей жизни настолько внезапно, что я даже опомниться не успела. Тихими вечерами слушала трель мобильного отца, в надежде, что Ярослав появится. Но он так и не объявился.

Два года я жила будто в плену своих иллюзий. Решение пришло неожиданно. Пойти учиться на юридический, стать известным адвокатом. Тогда Яр меня обязательно заметит.

И вот сейчас любимый мужчина взял меня на руки и посадил к себе в джип. Его темно-русые волосы пахнут гелем, а от губ исходит приятный аромат кофе. Я потянула носом воздух. Не верилось, что моя мечта сбылась, и Яр снова рядом. Не хочу его отпускать от себя. Его лицо на опасном расстоянии. Безумно хочу дотронуться до гладкой выбритой щеки. Не удержусь!

Не удержалась. Провела пальцами от скулы к подбородку. Он замер. Не отстраняется.

— Я помню этот запах, — мурлычу я, попутав берега окончательно.

Голова кружится от присутствия сильного красивого любимого и потерянного мужчины.

— Тебе не нравится? — Яр пытается отстраниться, а я молюсь про себя, чтобы он продолжал держать меня за спину.

— Я люблю его. — Мой голос мягкий и нежный.

Яр напрягся всем телом. Он по-прежнему в хорошей спортивной форме. Похоже, продолжает играть в хоккей. Тонкие губы сжаты. Грудная клетка медленно движется в такт с моей. Яр боится спугнуть момент. Старается улыбаться.

Кажется, этот момент длится вечность. Яр предлагает рассказать мне о работе. Трюк сработал. Мы проведем вместе вечер и будем обсуждать громкие семейные разводы, уголовные дела. О боги! Я не хочу говорить об этом, когда рядом мой самый любимый на свете мужчина.

В ресторане нас встречает хостесс. По-моему, он ведет себя с Яром слишком фривольно. Ба! Да они явно знакомы. Откуда у парня в друзьях лучший адвокат города? Ниоткуда! Диана. Это обозначает лишь одно, что твой мужчина является завсегдатаем данного элитного заведения.

Яр скидывает с себя пиджак, бросает его на свободное кресло. Расстегивает две верхние пуговицы синей рубашки.

— Здесь жарко.

Я еле дышу. Смотрю во все глаза на широкую мощную шею. Светлые редкие волосы на участке груди с загорелой кожей цвета «бархатный сезон». Нервно улыбаюсь, и хватаю бокал с шампанским.

— За встречу, Диана, — Яр привстает с места и чуть наклоняется над столом. Аромат тестостерона и парфюма бьёт в нос. Мне дико жарко, а моя бедная влюблённая голова кружится как карусель.

Вечер проходит как в тумане. Яр шутит, травит байки из адвокатской практики. Я весело смеюсь, но понимаю, вижу по его глазам, что не это он хочет мне сказать. Те, другие слова, так и остаются не сказаны вслух.

Медленная музыка.

— Диана, потанцуем, — Яр уже отодвигает стул вместе со мной. Я счастлива. Неужели, этот большой сильный человек рядом, и заинтересован во мне? Даже не верится.

В помещении становится жутко душно, когда горячие руки Ярослава касаются моей спины и прижимают меня к себе.

— Господи, какая ты… — мужчина замолкает. Мне не удается узнать, что он думает, но мне и не интересно. Его заботливые руки говорят сами за своего хозяина. Он не позволяет себе ничего лишнего. Просто обнимает за спину. Просто кружит. А затем наклоняется и шепчет.

— Ты свободна?

Что он имеет в виду? О какой свободе идет речь? Его интересует, есть ли у меня парень?

Глава 4

— Хлебать вашу жесть! — Громкий рыкающий мужской голос рядом вырывает меня из грёз воспоминания.

Я смотрю на Клима и его напарника, постепенно вспоминая реальные события сегодняшнего дня.

— Кошкина, на выход, — приказывает темноволосый полицейский и открывает изнутри мою дверь.

— Где мы? — С удивлением обнаруживаю, что меня привезли к высотному зданию. На доме вывеска Ул. Радио номер дома. — Это что Следственный комитет?

— Угадала.

В недоумении смотрю на Клима. Хочу заорать на него: Что за подстава!

Но кареглазый дарит мне тёплый заботливый взгляд, незаметно для коллеги подмигивает, и спокойно произносит.

— Дело о пропаже Элис Лисовски и изумрудов ее прабабки — хозяйки медной горы с Урала передали в СК. Поэтому мы здесь. Ты не бойся, Кошкина. Просто расскажешь, что знаешь об этом деле, и свободна. Никто тебя свидетелем не назначит, повестки слать не будет.

В недоумении взираю на мужчин в форме. Еще полчаса назад они меня спасли из передряги, а теперь сами же пытаются утопить в деле, пахнущем дерьмом.

— Маразм обнимает твои мозги Клим, — резко выпалила я, а затем резво выскочила из машины. И тут же застыла. Каблук сломан. Я не то, что бежать — идти нормально не могу.

— Не надо так девочка, — Клим выбрался из машины и в мгновение ока возник подле меня. Он смело поднял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза и тихо процедил:

— Я тебе не враг. Ты мне нравишься Кошкина. Поэтому держись меня. Лишнего не говори. Камушек не показывай.

— У меня его и нет! — Грубо прервала я и убрала руку мужчины со своего лица.

— Избавилась от улики?

— Не твоего ума дела.

Выхода у меня не было, поэтому я не стала поддаваться отчаянию, а туго затянула нехорошие мысли в узел и спрятала подальше в подсознание. В конце концов, у меня есть Яр. Если всё станет невыносимо плохо, я позвоню ему и буду молить о помощи.

Мы долго ждали, пока мне выпишут пропуск. А затем меня проводили в небольшой кабинет с одним столом и тремя стульями.

Полицейские остались в коридоре. Клим на прощание прижал палец сначала ко рту, затем к уху. Я его поняла — больше слушать, меньше говорить.

В комнату с серыми крашенными недавно стенами вошли двое. Мужчина, лет под тридцать, невысокий, одетый в джинсы и свитшот. И женщина, на вид лет тридцать пять, густые темные волосы, стриженные под каре, официальный мундир.

Они удобно сели на добротных стульях, и уставились на меня. В моём подчиненном положении оставалось одно — дерзко смотреть следователям в глаза в ответ. В комнате повисла гнетущая тишина — воздух прямо наэлектризовался от проносящихся по нему мыслеформ.

Первым не выдержал мужчина, он кинул грозный взгляд на меня, затем вопрошающий на коллегу и грубо проговорил:

— Элис Лисовски, вы сменили имидж и морочите нам голову!

Злой колючий взгляд прожигал моё лицо. Меня тут же бросило в жар, не любила когда на меня так смотрели. Я обернулась и уперлась взглядом в стену с огромным зеркалом. Кого он называет Элис? Меня? Маразм.

Женщина тяжело вздохнула и процедила:

— Громов остынь. Это не она. Безумно похожа, не спорю. Но у нашей подозреваемой цвет глаз карий, повадки, жесты другие. Она плохо говорит по-русски. Она — испанка, а эта — русская девушка.

Голова закружилась от услышанной информации. Так, а дело становится всё горячее. Значит, их особа не просто пропажа, а еще и подозреваемая.

Нервно сглотнула и спросила:

— В чем подозревают Элис Лисовски?

— В краже семейных драгоценностей на неприлично крупную сумму.

Клим! Подставил, так подставил. Никогда нельзя верить парням, которые лезут к вам в постель голыми в первый день знакомства!

— Можно звонок другу? — Поинтересовалась я.

— Нет, — заорал Громов. Или рассказывай, что знаешь, или уходи. Мы тебя вызовем, как положено по реглаиенту — повесткой. Пойдёшь по делу свидетелем.

— Я не знаю кто такая Элис Лисовски. Никогда с ней не встречалась. — Дерзко ответила я.

— Почему же Вы так категоричны, сначала взгляните на ее фото.

Передо мной выложили на столе несколько фотографий молодой девушки. На вид лет шестнадцать. Синие волосы, странный эрокез, густо подведенные черным карандашом глаза. Надо заметить, карие глаза. Тонкие губы с фиолетовой помадой изображали подобие улыбки.

— Она — панк?

Следаки промолчали, а я продолжила изучать фотографии незнакомки. Последнее фото, видимо снятое для официального документа, меня заинтересовало больше всего. На нем девушка уже повзрослела и изменилась.

Я в недоумении смотрела на собственные черты лица, присвоенные чужой незнакомкой.

Маленькое личико, аккуратный прямой нос, тонкие поджатые губы, высокий лоб, огромные глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Только глаза карие — почти черные. А волосы коротко стрижены и окрашены в пепельный блонд.

На правой руке огромная английская буква D.

Не знаю, что со мной произошло. Меня будто кувалдой по голове ударили. Где я могла видеть эту девушку?

В горле запершило, а в глазах повис туман от пелены слез. Неужели два посторонних человека могут быть так сильно похожи друг на друга?

— Вы знакомы? — Спросила нетерпеливо женщина.

— Кажется да, — тихо прошептала я. — Но я не помню. Правда, ничего не помню…

***

Мои губы и руки дрожали. Я пыталась отпить воды из прозрачного пластикового стакана, но у меня плохо получалось. Казалось бы, что в этом простом действии нет ничего сложного. Но из-за того, что меня потряхивало как при серьезном нервном срыве, зубы стучали о пластик, пытаясь вцепиться в кромку.

Никак не могла сообразить, стоит ли рассказывать этим людям об отце. Имею ли я право?!

— Простите, можно сделать звонок адвокату? — Наконец, решилась и произнесла ту самую крамольную фразу, звучащую набатом в голове.

Мужчина с женщиной переглянулись, о чем-то о своем переговорили взглядами. Повисла неудобная пауза.

— Звоните, — вдруг предложила женщина и кинула на меня дружественный взгляд.

Я набрала отца. Телефон молчал, как заколдованный. Набрала еще раз. Тишина.

— Можно, я позвоню по-другому номеру? Этот не отвечает.

— Хорошо, — буркнул следователь и отпил воды из своего стакана.

— Мама, папа дома? — скороговоркой проговорила я, когда родительница ответила на звонок.

— Нет, малыш, он снова пропал. Уже две недели не возвращается из командировки.

В последний год отец странно себя вел. Периодически уезжал в длительные командировки из которых возвращался измотанный, с серым лицом, частенько бритый, и с достаточно большой суммой денег, которой нашей большой семье хватало жить безбедно всё то время, которое отсутствовал папа. В довершение к необъяснимым отлучкам, он часто не отвечал на звонки, когда мы ему звонили.

Вот и сегодня, он, как на зло, не брал трубку.

Я в ужасе смотрела на мистеров, желающих выпытать у меня тайну отца. Но хоть меня режьте, я не знала ее.

— Хорошо, мама. Перезвоню, — отключила мобильный и закусила губу. Затем набравшись храбрости заговорила: — Два года назад папа вёл дело одной мадам из Испании. Он говорил, что это его школьная подруга.

— Поподробнее, пожалуйста. Как ее звали?

— Не помню.

— Не верю, — женщина стрельнула в меня сузившимися глазами хищницы, учуявшей добычу.

— Хорошо. Скажу. Её звали Элизабет Иглесиас. Испанская гражданка.

Следачка не смогла скрыть изумления, а следак аж ладони потёр.

— И-и?

— Папа говорил, что они вместе учились. Только странно как-то, женщина та лет на пять старше отца была. Когда ей стукнуло двадцать, с ней случилось какое-то глупое недоразумение, в результате которого ее хотели посадить в тюрьму. Поэтому она улизнула от правосудия, собрала чемодан и отправилась жить в Испанию. Деньги у нее водились. Только перед этим она познакомилась с жигало Савелием Иглесовым. Вышла за него замуж, забеременела. Когда поняла, что муж — чемодан без ручки, оставила его в РФ. Ни с чем! Не поимел он ничего с женушки. Понимаете? Злой остался. Деньги утекли и ребенка увезли.

Прошло пятнадцать лет, умерла бабушка Элизабет. Жила старушка где-то в наших краях, то ли в Сибири, то ли на Урале. И получила испаночка документ и звонок, мол, явитесь и получите огромное наследство.

— Откуда? Какой источник дохода.

— Дело вела не я, а мой отец! Такие тонкости не могу знать. Чужими карманами не интересуюсь.

***

— Мадам все эти годы жила неразведенная. Бывший угрожал подать на нее в суд, и оттяпать часть наследства. Пытался доказать, что ее имущество куплено на его деньги. Абсурдно, конечно. Наверное, владел какой-то ее тайной. Шантажировал. В целом, не знаю, почему она за пятнадцать лет не удосужилась дойти до суда, нанять адвоката.

— Элизабет на суд приезжала с дочерью?

— Откуда я знаю? Меня там не было, — я глотнула воды и продолжила: — Элизабет приехала за наследством, а ее бывший уже ждал. Гад. Откуда узнал адрес нотариуса, остается догадываться!

Если учесть, что он за эти годы обзавелся двумя судимостями и друзьями из криминального мира, то ответ ясен как день.

— То есть за Элизабет следили?

— Наверное.

— Продолжайте.

— И заявление накатал на бывшую, да не одно. В краже обвинил к тому же. В итоге, пока правосудие шло, гражданочку с двойным гражданством не выпускали из РФ, а муж тем временем подал на раздел имущества, на развод. Пришлось Элизабет задержаться в стране на долго.

Я тяжело вздохнула, вспомнив, что папа тогда впервые перестал ночевать дома, напропалую врал маме, что на работе засиживается, а сам … Мы с мамой не хотели знать правду! Не спрашивали в лоб. Его это устраивало.

А сволочь эта начала угрожать тогда папе, нам. От имени Савелия звонили всем фигурантам дела, говорили гадости, предупреждали. А папа только злее становился. Помню, как-то он пришел одним осенним вечером с черным лицом и впервые бешено орал за ужином:

— Этот гаденыш Савелий смеет угрожать дочери Элизабет! Если хоть один волос упадет с головы моей подзащитной и ее дочери, я зарою этого урода живьём.

Женщина-следователь немного наклонилась ко мне, сделала знак рукой и заинтересованно спросила:

— Вы когда-нибудь видели Элизабет?

— Конечно, в интернете. Симпатичная дама сорока лет. Ухоженная, богатая.

— Не хотите с ней встретиться? — Вдруг встрепенулась женщина в мундире и сузила лисьи глазки.

— Нет, спасибо.

— А я бы на вашем месте встретилась.

— Вы не на моем месте, — обрезала я.

— Что-то еще можете добавить. Более существенное? — мужчина нетерпеливо ёрзал на месте.

— Нет. Я всё рассказала. Папа выиграл дело. Не поддался на шантажи уголовников. Женщина хорошо заплатила ему, и уехала в Испанию.

— С одной оговоркой, — уточнил следователь. — Перед этим она написала заявление о пропаже дочери и наследства, полученного от бабки. Восемнадцатилетняя Элис приехала с матерью в РФ. И пропала в Москве при невыясненных обстоятельствах два года назад. В тот же момент пропала шкатулка с драгоценными изумрудами.

— При чем здесь я? — нервно сглотнула.

Женщина как бы невзначай провела рукой по своей цепочке и остановилась на кулоне. Она вертела золотой круг до тех пор, пока я не сдалась:

— Вы знаете про Кошачий глаз? Откуда? А-а! Кажется, поняла. Доверяй сотрудникам, но проверяй. Жучки, прослушка?

— Это Ваши домыслы, — резко оборвал меня мужчина, — и жадно уставился мне на грудь.

— Кошачий глаз не со мной. — Отпираться не видела смысла и просто сказала: — Всё что я знаю, этот камень был оплатой за работу. Если Вы уже беседовали с госпожой Иглесиас, то уверена, что она подтвердила мою версию.

— Подтвердила, — спокойно ответила следачка, и завершила наш разговор лаконичной фразой: — Напишите на бумаге всё, что рассказали нам и можете быть свободны.

— Хорошо, — легко согласилась я, устала сегодня спорить. И вообще, жутко устала от сегодняшнего дня. Хотела поскорее добраться до общежития, принять душ, лечь спать.

Но моим желаниям не суждено было сбыться этой ночью.

Глава 5

Ярослав

Стремительно достигнув стоянки, находящейся в тридцати минутах ходьбы от того места, где я находился, достал из кармана пальто ключи на брелке, и открыл машину. Упав на водительское сидение, не стал включать зажигание, а достал мобильный и посмотрел на заставку. Это всё, что осталось у меня от нее на память. Её фотографии.

На этой я сидел, а моя маленькая женщина прилипла ко мне сзади и мило улыбалась, наматывая на палец русый локон. Мы были счастливы.

Память снова унесла меня на два года назад.

***

В помещении слишком жарко. Элитный ресторан, а не могут установить достойную систему кондиционирования. Я весь горю и едва совладаю с горячим желание взять Диану в охапку, посадить в машину и увезти на край света, лучше на Бали. Там поженимся без лишних свидетелей. Не хочу видеть косые взгляды друзей, деликатные звонки от матери и сестры со словами: — Ярослав, твоя невеста слишком молода для тебя. — И я как пацан, буду вынужден объяснять всем этим не чужим мне людям, что люблю свою малышку. Она лучшая, другая мне не нужна. О том, что я не смогу смотреть в глаза Николаю с Верой, даже думать не хотелось. Если честно, давно не могу смотреть им в глаза. Чувствую себя вруном, вором, который хочет обчистить их дом…

То ли руки у меня большие, то ли у Дианы маленькая спина, но я почти полностью ее накрываю. Стараюсь не спускаться ниже средней части спины, чтобы не волновать девушку. Не дай Бог спугну!

Ярый, ты хоть на минуту задумывался о том, что Ди относится к тебе как к другу отца, доверяет. А ты используешь доверие как оружие. Мерзко.

Мне показалось, или Ди прилипла ко мне? Тепло ее тела становится невыносимым. Внизу живота напряжены мышцы. Хочу взять ее ладони и зацеловать. Забываюсь на мгновение. От близости любимой, жары в ресторане, музыки и уютной обстановки, хмелею.

— Господи, какая ты… — резко обрываю себя. Чуть не проговорился. Но мои руки, моё тело говорят сами за себя. Я готов взорваться, выложить ей всё прямо сейчас. Даже если она ответит:

— Нет, дядя Ярослав, Вы сошли с ума.

Я не позволяю себе лишнего, просто кружу девушку в танце. А затем, одурманенный, околдованный, наклоняюсь и шепчу:

— Ты свободна?

Диана долго молчит. Почему она молчит?! Сколько можно терпеть эту муку, находиться в неведении. Мне кажется, вокруг меня повисла тишина, я ее внимательно слушаю. Может, Ди, маленькая восемнадцатилетняя еще не испорченная пороками девушка не поняла вопроса?

Надавливаю пальцами ей на спину, приводя в чувства. Её слова пронзают мое сердце и душу как стрелой Амура:

— У меня нет отношений. Нет парня. Если ты это имеешь в виду.

Я безумно рад, но вместо того чтобы сказать что-нибудь стоящее, адекватное, топчусь как болванчик подле Ди, продолжая удерживать ее руку в своей.

Задаю самый дебильный и тупой вопрос за всю свою жизнь:

— Как у такой красивой девушки нет парня?

Ди поднимает на меня огромные серые глаза, они блестят от слёз.

— Потому что моё сердце занято.

Кажется, я сейчас упаду или убью того, кто успел занять моё место. Придется приставить за Дианкой слежку и вычислить ее ухажёра. Я свирепею, и мой взгляд наполняется тьмой. Быстро отпускаю руку девушки. Как раз вовремя.

Меня толкают в спину.

— Твою мать! Ярый ты зачем приволок мою дочь в ресторан?! Ты устроил ее в Коллегию, чтобы крутить с ней шуры-муры? Пользуешься тем, что я сейчас в тяжелом положении? Друг? Ты мне больше не друг.

Медленно оборачиваюсь — на меня надвигается разъяренный Николай. Взгляд горит как у умалишенного. Он поднимает руку, пытается меня ударить. Успеваю поставить блок и поймать руку друга в захват.

— Колян, ты пьян. Всё неверно понял. Я объясню. Только завтра, когда ты протрезвеешь.

К нам подбежала подмога: — официант и охранник.

— Я вызову такси. Диана, мы едем домой! — приказал вмиг протрезвевший Николай.

Ди сжалась в один ощетинившийся комочек и исподлобья кидала на меня странные взгляды.

А мой взгляд привлекла женщина, с которой за столом сидел Николай. Она резко подскочила и кинулась к выходу, прикрывая лицо. Ба! Да это же сама госпожа Лисовски-Иглесиас, чье дело ведет Коля. Как же я не вычислил их парочку. Они сидели подле нас весь вечер, ворковали, целовались! У адвоката роман с подзащитной? Пахнет гнильцой.

Что-то меня зацепило в этой госпоже. Но что? Жест! Она поправил челку, и одернула правой рукой блузку. Что потом? Думай, Яр. Что еще? Походка! Стремительная летящая, будто она летит вперед.

Лизка! Так ходила Лизка! Звезда нашей молодости. Она жила в соседнем дворе, ей было тогда под двадцать, а нам по пятнадцать, шестнадцать. Мы смотрели на нее как на божество.

— Твою мать! — Неожиданно я вспомнил о деле двадцатилетней давности — ее хотели посадить. Кажется, я уже догадывался, что это было за дело.

Кинув прощальный взгляд уходящей парочке — отцу с дочерью, я быстро набрал знакомую, работающую в архиве.

— Привет, Ленок. У меня к тебе дело. Нужно поднять одно дельце и узнать, тайну одной красивой испанской мадам.

— Будет сделано. Шоколадкой не отделаешься на этот раз. Мерзавец, — ласково проворковал грудной голос на том конце.

— С меня ужин.

— Идёт!

***

Архив дел был давно оцифрован, поэтому, к моменту, когда я добрался до своего дома, находящегося в сосновом бору за городом, информация уже дожидалась меня на диске нашего ведомства. Мне не терпелось получить ее. Информирован, значит вооружен. Мне сейчас нужно было собрать всё оружие в свой арсенал, чтобы отвоевать у отца дочь.

На ходу скидывая одежду, и хватая по пути бутылку коньяка и стакан, бросился к ноутбуку.

Прошло пару часов, может и больше. К тому моменту я изрядно устал, от выпитого клонило в сон. (Предыдущую ночь не спал, ворочался, думал, как пройдет встреча с Ди). Но клятвенно пообещал себе, что не встречусь с Морфеем, пока не дочитаю материалы дела до конца.

— Твою мать! Как весело Колян жил в молодости, — я цокнул языком от предвкушения разговора с несговорчивым отцом невесты.

Оставалось понять одно…

Для этого нужно было снова вспомнить прошлое.

В принципе всё сходилось. Абсолютно всё! Беременная двадцатилетняя фифа Лиза, превратившаяся вмиг из красавицы в серую неприметную мышь, теперь не гарцевала по двору как королевская борзая, а незаметно проскользывала мимо разносящих сплетни по двору бабок. От ее надменности и фырканья не осталось и следа, так как громкая история соблазнения малолетнего облетела район в один день.

Родители пятнадцатилетнего подали на Лизу в суд за совращение несовершеннолетнего.

Дело двигалось к оглашению приговора. И тут оказалось, что Лиза беременна. Тогда-то и появился у нее муж из ниоткуда.

Не знаю, кто кому что наговорил, пообещал, заплатил, но в последний момент пацан признался в том, что оклеветал Лизу. Девчонка тут же выскочила замуж и уехала за кордон. Правда, мужа по дороге обронила…

Мне оставалось понять одно…

На улице уже светало. А я до сих пор не знал правду. Мозгобитва высасывала последние силы, но приз в конце пути стоил любых ограничений и затрат. Нужно было сейчас сделать инвестиции в наши отношения с Ди. Я был готов!

Открыл сайты с фотографиями мадам Элизабет Лисовски-Иглесиас, мысленно представил перед собой Колю и Диану. Не хватало одного очень важно звена…дочери мадам — Элис Лисовски.

— По возрасту девочки одногодки. Та-а-к. Посмотрим, что нам приготовила сеть.

Я серфил интернет в поисках Элис и наткнулся на ее профиль в Фейсбуке. Трясущейся рукой открыл — много фотографий, видео.

— Ни о чем!

— Ни о чем!

Я браковал каждую, у девушки, то закрыто лицо, то размалёвано, то …

— Чем она занимается там в Испании? Выглядит как отбитая гопница. Куда мать смотрит? Или это юношеский максимализм, и мадам не справляется с дьяволом в обличии дочери?

Я разговаривал сам с собой и ощущал себя вполне комфортно.

— Стоп, вот это! — приблизил кадр и прифигел. Плеснул себе полстакана виски.

— Яр, стоит выпить за такой поворот событий. Ты заслужил!

Сформировавшееся в голове умозаключение привело меня в шоковое состояние. Но в глубине души я был этому рад! Значит, пятнадцать лет назад добрая мадам из Испании поделила своё наследство поровну…

На улице забрезжил рассвет. В моей жизни также.

***

Проснулся почти в двенадцать, когда запиликал мобильный. Прочистив горло, ответил:

— Слушаю. — На проводе был Владимир, бывший опер, в настоящем высококлассный детектив, которого я нанял сегодня ночью. Он должен следить за Дианой и докладывать мне о ее кавалерах. Я знал, что не прав со слежкой, перегибаю палку, но по-другому поступить не мог. Слишком ценный приз стоял на кону, и к финишу должен был прийти я один, устранив всех конкурентов.

— За Дианой хвост? — слегка удивившись, спросил я. — Уверен? Понял. Ты следи, но не отсвечивай. Девушка внимательная, может засечь тебя.

Насупив брови я отправился в душ. Что-то мне не нравилась эта история со слежкой. Что за мистер охотится на нее? Зачем она ему? Может, это как-то связано с делом госпожи Испанки?

Сегодня я собирался отдыхать. Ничем серьезным не хотел заниматься, тем более встречаться с клиентами. Отменил назначенные встречи, и вечерком заехал в любимый ресторан. Есть не хотел абсолютно, но знал, что должен. Дома как обычно меня ждал пустой холодильник. При моем образе жизни и занятиях спортом, принимать пищу приходилост регулярно и в правильных дозах. Хорошая спортивная фигура, упакованная в добротный костюм оказывала на потенциальных клиентов волшебное воздействие!

Мобильный затрезвонил в тот момент, когда мои мысли снова вернулись к Николаю. Я разложил пасьянс его прошлого, и теперь тасовал свои мысли на счет друга как колоду карт. Нужно было разыграть колоду правильно, не облажаться.

— Слушаю. Что там у Вас? — твердо произнес я.

Голос детектива дрогнул:

— Ярослав Александрович, на Диану напали, когда она возвращалась домой с работы. Не беспокойтесь, пожалуйста. Я подоспел вовремя.

Резко вскочив с места, опрокинул стул и бросился к выходу, по дороге бросил официанту:

— Завтра рассчитаюсь.

Упав на водительское сидение джипа, понял, что не знаю куда ехать. Набрал Володю.

— Где Диана? У тебя в машине. Ок. Скинь адрес места, где вы находитесь. А задержанный? Ушел? Тварь. Из-под земли достану. Что они хотели? Припугнуть. Савелий? Придется вмешаться в это дело…о чём я…это тебя не касается. Сейчас буду.

Я вцепился в руль дрожащими руками. Заставил самого себя успокоиться, объясняя самому себе, что с моей крошкой всё в порядке. И выжал педаль газа до упора.

Обгоняя машины, пару раз вылетев на встречку, мчался на встречу к Ди. Я хотел ее обнять, успокоить. Моя малышка, наверное, она испугалась.

Мимо пролетали дома с черными пустыми глазницами окон, проходили прохожие, а я почти ничего не замечал. На автомате реагировпл на сигналы светофоров и думал только о ней. Коли, Лизы, Веры, чужие домыслы, сплетни, пересуды — всё стёрлось ластиком жизни, и больше меня не волновало.

Я принял решение, что никогда ее не потеряю! Она всегда теперь будет со мной.

Серый форд детектива, приметил сразу. Мест для парковки не было, остановился на платном месте.

Стремительно выскочил из машины и кинулся к дверце, где сидела Диана.

— Ярослав Александрович! — маленькое лицо заплакано, но глаза блестят, выдают Ди.

Понимаю, что она безумно рада видеть меня. Волосы собраны в высокий хвост, несколько крупных прядей выбились, и я машинально тянусь и убираю их с любимого лица.

— Что случилось? — задаю вопрос бывшему оперу, но отвечает Диана.

— Он представился Савелием. Угрожал, что меня…меня… — слезы заполнили огромные глаза, несколько капель вытекли из глаз и застыли росой на ресницах, — если отец не посодействует, чтобы имущество госпожи Лисовски-Иглесиас поделили поровну, тогда меня поймают, увезут и накажут…

Желваки заходили у меня на лице, костяшки сжатых в кулаки рук побелели, а челюсти сжались так, что заскрипели зубы.

— Ничего. Я этому Савелию помогу, ни копейки не достанется тварёнышу.

— Диана, идем, я тебя сам отвезу домой и сдам в руки отцу. А с завтрашнего дня Володя будет тебя привозить на работу и увозить с нее. Драконовские меры не на долго, пока вопрос с Савелием не решим.

Диана послушно вышла из автомобиля и кутаясь в тонкое пальто направилась к джипу.

Нужно купить ей нормальное пальто, — мелькнуло у меня в голове.

Я смотрел как стройная фигурка Ди приблизилась к двери, открыла ее, и приостановилась в ожидании меня…

Мои руки снова обняли ее за спину, проскользнули чуть ниже, останавливаясь на попке. Жизнь замерла на мгновение. Я набрал в легкие побольше воздуха и, оторвав Ди от земли, посадил в машину.

Как и вчера я не смог оторваться сразу от любимой. Мои руки обнимали ее за спину, а щека касалась щеки.

Ди нашла мои губы сама, и несмело коснулась своими, а затем просто сказала:

— Не отпускай меня никогда, пожалуйста.

— Я и не собирался, — мягко ответил я.

Глава 6

Егор

Мобильник затрезвонил в час ночи.

— Твою мать, — выругался я и нехотя ответил в трубку:

— Да, говорите.

— Его-ор, гонка начинается через час. Встреча на Воробь-ёёвых горах. Поторопи-ись, — женский грудной голос, растягивающий слова.

— Не могу, передай Стасу, что у меня завтра экзамен, нужно выспаться.

— Не-е получи-ится! — почти пропел девичий голосок.

— Почему? — я уже проснулся и сел на кровати. Этот голос разбудил меня. Нужно выяснить у Стаса с кем из его девочек я говорил.

- На победу твоего Порше ставки сделаны на сегодня.

Я катался за интерес и удовлетворение амбиций, но некоторые коммерсанты делали на нас деньги. Пусть куражатся. Мне по-барабану. Для меня главное, быть всегда лучшим.

— Но мы договаривались на уикенд — возражаю я, натягивая джинсы и синюю джинсовую рубашку под цвет глаз.

Знаю, что девчонка ни при делах, не знает наши договоренности. Пытаюсь продлить минуты общения с ней.

— Пере-ииграли. Менты узнали про воскресные гонки, будут пасти.

— Ладно, еду! — я, нехотя, нажал отбой. Хотел слушать сладкий голос. Но ничего. Сегодня же познакомлюсь с цыпочкой.

Накинув куртку-пилот из коричневой кожи, обув ноги в белые кроссовки, я взял с тумбочки ключи от порше и спустился в гараж.

Предвкушая адреналин гонки, я думал о той девчонке на другом конце провода. Наверное, сладкая. По голосу лет восемнадцать-двадцать. Готов поспорить, что пышногрудая блондинка с бесконечно длинными ногами и пухлыми влажными губками. Воображение разыгралось не на шутку.

Пришлось приложить капитальные усилия, чтобы вернуть мысли в стойло.

Наверное, как обычно, в последний момент Стас погонит всех в сторону области. Соберемся на Воробьевых, покурим кальян, послушаем музыку, посмотрим, как секси-девочки в коротких юбках танцуют. Затем Стас подаст сигнал, и мы дружно нырнём в тачки и на аварийках змейкой рванём куда-нибудь на окраину Москвы.

Я, как и все мои друзья — мажоры, входил в движение уличных гонщиков — стритрейсеров Москвы. Мы гоняли на Porsche, BMW, болидах. На моем Порше красовалась наклейка Speedhunters.

Подъезжаю. Тяжёлый рок сотрясает землю. Сотни машин — дорогие, ценой как элитная квартира, дешёвые, тюнингованные и совсем простенькие выстроились елочкой.

Мне показывают рукой, чтобы проезжал к линии старта.

Свет фар ослепляет, еду к старту. В голове по-прежнему звучит голос звонившей. Только сейчас понимаю, что уже слышал его ранее, но только в другом антураже. Без эротичных протяжных гласных.

Из нескольких тачек набитых под завязку динамиками, раздается громкая музыка.

Впереди растянут флаг — чёрный смайл на оранжевом фоне. Проезжаю мимо охотников за адреналином и их подружками. Одна из девочек отделяется, и резво бросается к моей машине.

Машет мне. В недоумении смотрю на нее и офигеваю, как ей не холодно! Короткие кожаные черные шорты, длинные черные ботфорты-чулки, обтягивающие миниатюрные стройные ноги. Короткая куртка пилот темная, расстегнута. Светлое каре.

Дерзкая, на высоких шпильках бежит к машине.

У меня как-то нехорощо напрягается всё тело, особенно там, где сейчас совсем не нужно. Стараюсь думать головой, но не могу, эти ножки…

Резко торможу и открываю пассажирскую дверь.

— Прыгай.

Смелая девушка плюхается на сидение и закрывает за собой дверь. Затем медленно поворачивает ко мне голову и улыбается:

— Его-ор, меня к тебе Стас отправил. Я сегодня твой шту-урман.

Нервно сглатываю подступивший ком к горлу и кладу руки на бедра красавице.

Приз раньше соревнования?!

Смоуки айз, ярко накрашенные красные губы, розовое каре. Значит, вот она какая новенькая. Днём в универе — скромница, а по ночам работает на самого Стаса!

Музыка вдалбливается в мозг.

— Хочу поцелуй, — нагло говорю ей, не убирая теплые руки с бёдер. Она не сопротивляется, и я глажу ее, желая разорвать чулки и попробовать кожу на вкус.

Диана дотягивается до моего лица и накрывает мои губы своими. Они у нее влажные и нежные. Не удерживаюсь и пользуюсь языком.

Я рукой осторожно отстраняю голову Дианы и смотрю в ее серые глаза. Девушка дарит мне многообещающий взгляд.

Позади уже собралась очередь из автомобилей. Я нажимаю на газ и осторожно двигаюсь вперед.

Моя рука по-прежнему лежит на женском бедре.

***

— Ди, ты любишь адреналин?

Девушка смеется, качает головой в такт громкой музыке.

— Диана, я спрашиваю, любишь когда бьет по нервам? — сжимаю хрупкое колено рукой и снова заглядываю в глаза.

— Почему ты называешь меня Дианой?

— Тебе не нравится?

Девчонка дивно пахнущая дорогими духами неожиданно расстегивает куртку и стягивает один рукав.

Вижу большую татуированную букву Д — красивую, изогнутую.

— Что это значит? — Не отрываю взгляд от тонких ключиц и красивой груди (без бюстгальтера).

— У меня другое имя по документам. Но мне всегда нравилось имя Диана. Оно для меня очень значимое.

Морочит мне голову.

Тяжело вздыхаю. и неожиданно спрашиваю:

— Если я сегодня одержу победу в гонке, переспишь со мной?

Роковая красотка мило улыбается и ныряет ко мне, целуя в щетинистую щеку.

— Посм-о-отрим, — снова говорит на распев с милым акцентом.

Блин, фигово перед гонкой думать о чём-то, кроме дороги.

С трудом заставляю себя отвернуться от миниатюрной женской фигуры, обнимаю пальцами руль и съезжаю с трассы на развязку. Мы с моим штурманом в числе первых. За поворотом дорога — в рай для адреналинщиков. По узкому, едва освещённому съезду, выезжаю на широкую трассу. Проезд закрыт для людей. Открыт лишь для нас. Половина мили ровного серого асфальта.

На край лобового стекла прикрепляют крошечную бумажку. Мне платить за участие не нужно, Стас уже оплатил.

На линии старта всё готово. Оборудование для фиксации фальстарта и заезда за линию выставлено, проверено.

Стартуем «по девочке». Толпа болельщиков окружает, расстягивается по обе стороны от старта. Вместо того, чтобы сконцентрироваться на гонке.

— Готова, — смотрю в глаза Ди. Она в ответ дарит мне белозубую улыбку. — Кстати, забыл спросить, ты свободна? У тебя нет парня?

— Ты хоче-ешь стать моим парнем? — щебечет сероглазая малышка.

Я еще не стартанул, а адреналин уже бьет в голову:

— Посмотрим после гонки, — уклоничиво отвечаю на каверзный вопрос. Сейчас Диана пьянит меня хлеще любого крепкого алкоголя, а вдруг наутро я разочаруюсь. Как обычно…

Стриттрейсеры вынуждены искать себе противника для заезда. Это утомительно. Каждому хочется соперничать с подобным себе, чтобы тачка по комплектации сходилась, водительские навыки. Но зачастую, первое впечатление обманичиво. Можно нарваться на фаршированную тачку или на опытного стриттрейсера. Поэтому я доверяю Стасу, а не своему чутью. Он подберет мне правильного "оппонента". Сам Стас останется в наваре, а я в хмельном угаре и с девочкой.

Удается на мгновение забыть о Дианке. Мои мысли переключены на гонку.

Я начинаю ёрзать на месте, сгорая от нетерпения начать. Второй порше подтягивается к линии старта.

— Егор! — меня представляют публике.

— Иван! — знакомят с конкурентом.

Девчонки визжат, а парни одобрительно улюлюкают. Мой штурман застыл, вжался в сидение. Интересно, она хочет моей победы? И ночи любви?

В ответ моргаю фарами, сообщая, что готов. Сопреник также, подтверждает готовность дальним светом. Публика замирает. И Ди хватается руками за сидение.

Девчонка резко поднимает руки вверх, расставляет их в стороны и даёт отмашку. Старт!

Мой взгляд прилип к профилю Ди, и я не сразу реагирую.

Ди визжит:

— Го-они!

Стартую вторым. Что не есть хорошо. Визг шин, рёв мотора, тачка рвется вперёд как голодный зверь.

Егор и Алиса

Взгляд девчонки прилип к лобовому стеклу. Ди смешно морщит нос и лоб, всматривается в тьму дороги. Короткая трасса ровная, но плохо освещенная.

Девушка неуклюже скашивает глаза на меня, хочет разглядеть получше, но явно стестняется.

Ну-ну, детка, мы еще подружимся!

Обычный коктейль эмоций, испытываемый от гонки дополняется присутствием Дианы. Еще сегодня утром я не верил в то, что это возможно. В универе малышка строила из себя недотрогу, а сейчас обещает мне многое. Или я так хочу думать. Привык брать.

— Девочка! — я погладил руль, обтянутый светло-бежевой кожей, под стать салону. — Не подведи папочку. — Всегда любил вдыхать запах кожи нового салона перед гонками. Вот и сейчас по привычке потянул носом. И вместе с ароматом кожи учуял девушку. Крышу снесло в момент.

Мускулистый спорткар Порше 911 цвета «Зелёная гадюка» радостно заурчал, едва я поставил ногу на педаль газа и чуть вжал ее в пол.

— О, мой бо-ог! — воскликнула девушка, вжимаясь в сидение. Я усмехнулся, поняв, что ее зацепило звучание движка.

— Нравятся поршики?

— Да-а!

Я тоже любил как звучат порше. Этот как рычащий тигр, Carrera словно стартующая ракета. Музыка для истинного автомеломана! Ди обожает музыку. Надеюсь, такую же как и я. Готов поспорить, что она балдеет от легкого рока.

Спорткар рванул вперёд, набрав сто километров в час за три секунды. Тачка набирала до трехсот. Но впереди лежал маленький отрезок дистанции, лучше сильно не разгоняться, мы не на втобане.

Пульс учащался, сердце моей малышки урчало также как моё. А сердце сероглазой стучало в унисон с нашими. Мне нравился такой расклад. Еще сегодня утром я думал, что один в этом мире, и ни одна девушка мне не годится в напарницы. А эта… я ее не просто хотел..

Я был непротив, чтобы она присутствовала в моей жизни как можно чаще и дольше.

На выходные можно сгонять в Турцию. Пацаны звали. Если Ди согласится, я буду счастлив.

От напряжения волосы, кажется, приподнялись на всем теле. Я тяжело задышал, пытаясь ловить воздух короткими глотками.

Ди вообще зависла и больше не дышала. Набрала воздух в грудь, замерла, открыв широкоглаза.

Скорость проникла в каждую клетку моего тела, пронизала насквозь и втопила в сидение.

Я следил за соперником. Порше ментолового цвета мчалось по дороге, урча как загнанный зверь, обгоняя мою «гадюку» на полкорпуса.

Как-то невовремя я отвлекся на девушку, в результате, меня обогнали. Кинул на Ди нервный взгляд.

Тревога нарастала. Если я проиграю, то потеряю ее. Желание получить приз в виде девушку, сыграло со мной добрую шутку. Сигнал из гипоталамуса докатился до надпоччников. И меня аж подкинуло в кресле от ударившего в мозг адреналина.

По стеклу забарабанили крупные капли дождя.

— До-ождь! — недовольно протянула девушка.

Но я ее уже не слышал. Как дикий хищник понял, что пришло мое время — атаковать. Дорога мокрая,

о чём сообщали датчики, установленные в передних колёсах.

Кинул взгляд на ментоловую тачку сопреника. Улыбнулся. Кто придумал такой цвет? Будто драже на дороге обронили. "Ментол" издал басовитый рык и пошел в крутой вираж. Тачка будто пустилась в пляс, виляя симпатичным задом.

— У него проблемы, — Диана указывала рукой вперед.

— Кажется, ты права, — я радостно ударил по рулю.

Тут же переключил режим движения, активировал настройки на максимальное прижимное усилие, перевёл систему стабилизации в строгий режим пробуксовки, и на полном ходу рванул вперед к финишу.

— Ты сделал его! — визжала Диана.

За финишом резко прижался к обочине и остановился.

Красотка кинулась мне на шею, обвила ее и поцеловала в щеку.

— Награда ждет победителя! — тихо прошипел я и ласково погладил скулу миниатюрного лица. Большие серые глаза внимательно меня разглядывали.

В серых глазах было так много боли и нерастраченной любви, а темные тени нагнетали тьму вокруг этого милого создания. Закусив губу, Ди обнажила белоснежные ровные зубы. Справа и слева я заметил остро подточенные клыки. Одно время было модно стачивать клыки, все девочки в нашем кругу поголовно посетили стоматолога.

А еще я заметил инкрустированный бриллиант.

То есть Ди не бедная, какой прикидывается? Или хозяин платит ей за хорошо выполненную работу. За какую? Меня интересовало очень сильно чем занимается девчонка в свободное от жизни время. С каждой минутой мой интерес рос всё сильнее и сильнее. Впрочем как и другие части тела.

Девушка попыталась вырваться из захвата. Я улыбался широкой открытой улыбкой, поглаживая рукой ее бедро.

— Диана, не ломай комедию. Мы нравимся друг другу. Давай оформим наши отношения.

— Офо-ормим? Как?

Я указал на заднее сидение автомобиля, где нас ждала уютная новая гладкая кожа сидения.

— Тебе будет хорошо, я постараюсь, — пообещал я и поцеловал острую ключицу.

Меня эмоционально долбило.

— Ди, понимаешь, нужно скинуть напряжение, разгрузиться, — моя рука оказалась между двумя теплыми стройными бедрами.

Огромные серые глаза излучали одновременно испуг и удивление. Девушку будто рвало на части, она одновременно хотела сказать "Да" и "Нет".

— Диана — твое любимое женское имя? — неожиданно тихо спросила девушка и погладила мягко мое лицо: — у тебя очень-очень красивые синие глаза.

— Спасибо, — я схватил маленькие пальцы и начал зацеловывать их.

— Пересядем назад?

— Окей. Можно я только на минутку выйду. Очень хочу в туалет.

— Идет, — я отпустил девушку.

Закрывая дверь с другой стороны, малышка наклонилась, и поправляя чуть съехавший парик светлых волос прошептала:

— Ты — самое клёвое моё зада-ание! Не забудь, мое имя Алиса.

Затем повернулась ко мне спиной и побежала не в сторону кустов, а в сторону второго съезда с трассы.

— Твою мать! Егор, мог бы догадаться, что малышка улизнет.

Я вжал педаль газа в пол и рванул вперед.

— Ничего Диана, ты же у нас отличница. Поворкуем с тобой завтра в универе.

В крови не хватало адреналина. Мне нужна была встряска. Мимо проехал Subaru. Почему бы не предложить парню гонку. Рванул за ним. Играл в лотерею… Но сейчас меня тянуло на азартную игру.

Серые глаза моего видения почти исчезли, и я мог ровно дышать.

Глава 7

Диана

— Кошкина, прости. Не хотел тебя подставлять. Что спрашивали следаки?

Я как танк шла вперед не обращая внимания на живую преграду.

— Остановись ты наконец, куда несешься? — Клим догнал меня и перегородил мне дорогу.

Я смотрела на мужчину невидящим взглядом.

— Куда ты собралась босиком? — карие глаза вопросительно смотрели на меня.

С изумлением опустила глаза на ноги и поняла, что ботильоны со сломанным каблуком держу в руках. Напротив меня стоит брат Дарины. Как он сюда попал? Где мы? В СК?

— Клим, наверное, ресторан отложим до лучшего дня. Сегодня я очень устала, хочу принять душ и лечь спать.

— Ди, не переживай. Я отвезу тебя домой.

Я сама добежала на цыпочках до машины и нырнула в полицейскую машину на заднее сидение.

Прижавшись головой к боковой панели, прикрыла глаза.

Единственной ниточкой, ведущей к отцу и его тайнам был Ярослав.

Он наверняка знал о леди Элизабет и ее дочери Элис, о моём отце. Но я не могла просто позвонить ему и спросить обо всём.

Не могла преодолеть себя и свое отвращение к измене Ярого.

Я бы отдала всё на свете, чтобы вернуться в то время, когда мы были счастливы.

***

— Не отпускай меня никогда, — я держала Ярослава, не давая ему убрать руку.

— Я не собирался, — просто ответил он, продолжая держать руки на моей спине.

— Я имела в виду не это, — попыталась исправить ситуацию. Мне показалось, что Яр не понял, так как ни одна мышца не дернулась на его строгом лице.

— Понял, что ты имеешь в виду, — медленно проговорил мужина и заглянул мне в глаза. — Диана, ты уверена? Я старше тебя на двенадцать лет. И твой отец против наших отношений.

— Яр, — я смотрела в упор. — При чём здесь возраст?

Его мозг снова дал сбой, и он спросил:

— Твое сердце занято мужчиной?

— Ярослав Александрович, увезите меня отсюда, — взрослый умный мужчина наотрез отказывался верить в то, что он мне нравится. В то, что я обращаюсь к нему как к мужчине, а не другу отца.

И я начинала злиться, теряя терпение.

— Куда ты едешь? — устало спросила я, когда машина свернула на трассу, ведущую в мой жилой квартал.

— В смысле? — Яр вскинул красивую изогнутую бровь, с изумлением рассматривая мой неприступный серьезный профиль.

Он ждал разъяснений.

— Мы едем к тебе, — уверенно ответила я.

— Малыш, это плохая идея.

— Почему, — я одарила Ярослава снисходительным взгядом.. — Ты не свободен? У тебя есть женщина?

— Не говори глупости. У меня серьёзных отношений не было пять лет.

Я ждала ответ на вопрос, почему желание провести вместе время является по мнению Яра плохой идеей.

— Почему? — я сверлила мужчину глазами.

— Я не смогу сдержаться, зная, что ты рядом со мной, спишь в другой комнате.

— Разве я прошу тебя держаться от меня подальше? — с обидой прошептала я, пытаясь сдержать бегущие слезы.

— Девочка моя, прости. Я думал, что ты хочешь, чтобы всё было как положено. Сначала ухаживания, затем свадьба, первая брачная ночь.

Вскинув изумленные глаза на широкоплечего высокого мужчину с лицом потерявшегося на Земле бога с Олимпа, я поняла, что он не шутит.

Весь город знал, что Ярослав встречается только с моделями, и отношения носят кратковременный характер. А сейчас он говорил о браке со мной. Мне стало немного не по себе. Я любила этого мужчину, я хотела быть с ним всегда. Но после слов о свадьбе мне внезапно стало нехорошо.

Может, Ярослав хочет соблазнить меня и ловит на крючок желания. Может, отец был прав на счет друга и его сексуальных желаний?

Я напряглась. Каждая клеточка моего тела кричала:

— Беги от него. Наплачешься.

Набравшись смелости, прошептала:

— Я передумала, отвези меня домой.

Мои губы дрожали, а из глаз капали слёзы.

— Хорошо, — спешно согласился Яр и резко затормозил.

Когда автомобиль остановился возле моего высотного дома, Ярослав повернул ко мне уставшее лицо и просто спросил:

— Почему ты передумала? Только честно.

— Я не верю, что ты выбрал меня…

— Что? — большей глупости не слышал.

Серые глаза блестели от слез:

— Все твои девушки такие красивые…А ты выбрал меня. Зачем? Потому что я мышка, и ты будешь мне изменять с ними? — я уже захлебывалась слезами отчаяния.

— Малыш, ты ревнуешь? — Яр вытирал мои слезы руками. — Клянусь тебе, что пока мы вместе, я никогда не изменю тебе!

— Честно?

Яр прижал меня к себе.

***

Теплый, огромный, уютный Яр прижимал меня к себе. Вдыхая запах его парфюма и кожи, давно успокоилась, но для приличия продолжала сипеть носом.

— Успокоилась? — Яр отклонил мою голову и заглянул мне в глаза. В его серовато-зеленых сейчас отражалась забота и тепло. И еще что-то… Растерянность? Неуверенность? Неужели он сомневается в себе? В том, что не сможет сохранять мне верность и не устоит перед натиском охотниц? Или в том, что плохо поступает, отнимая меня у моего отца.

А может, он не верит мне? Ведь я до сих пор не сказала ему три заветных слова: — Я тебя люблю.

Но ведь и он мне не говорил этих слов, я сама поняла по его поступкам, заботе, что он от меня без ума.

Неужели Яр не понимает мои взгляды и жесты? Может, они недостаточно красноречивы? Мне казалось, что мой мужчина профессионал в физиогномике.

Будь передо мной не Ярослав, а любой другой мужчина, я бы давно убежала, не дав ему возможности исправить первое впечатление. Но этому здоровяку я готова была простить оплошность и дать шанс.

Яр — взрослый, большой мальчик! Но сейчас он казался мне потерявшимся ребенком, у которого отняли все игрушки, и взамен подарили новую, с которой он не умел играть. А инструкцию вложить забыли! Светло-русые волосы отросшей челки упали на напряженное бронзовое от загара лицо любимого мужчины.

— Яр, знаю, что тебе тяжело сейчас. Но мы начнем новую жизнь вместе. Я помогу, — мои пальцы нежно коснулись его щеки.

Я понимала, что я — женщина, и от меня завит наше будущее! Неважно, что мне восемнадцать, а моему выбору — тридцать. Была готова взять всю ответственность за наши отношения на себя. Главное, чтобы мой мужчина слушал меня и помогал.

Яр тяжело вздохнул и начал открывать свою дверь.

— Не надо. Я передумала. Мы едем к тебе. Новая жизнь, забыл? — одарила мужчину счастливой улыбкой.

Лицо любимого вновь преобразилось, просветлело.

— Диана, ты прелесть, — Яр поцеловал мне руку. — Честно, даже не верю, что есть вторая такая же как ты. — Затем он обнял руль двумя руками и втопил педаль газа.

— Поверь, второй такой нет, — я прищурила глаза и отправила моему мужчине самый сексуальный взгляд, на какой только была способна.

Кинув прощальный взгляд на родительский дом, поняла, что моя жизнь с этого момента разделилась на «До» и «После». Уже ничто и никогда не будет в ней по-прежнему. Вот только я не знала, как сообщить отцу, что не буду ночевать дома, что у меня появился мужчина. Поэтому написала смс маме:

«Переночую у Леры. У нее уехали родители, ей страшно оставаться ночью одной».

«Хорошо», — ответила мама.

Я ехала к любимому мужчине, прекрасно сознавая, что ждет меня этой ночью. Вспомнила, как теплые руки касаются моей спины, попки. Даже через пальто чувствовала невыносимое жжение. Но почему-то жгло в груди, и воздуха не хватало. А когда Яр дотрагивался до моего лица, мне становилось невыносимо приятно.

Сейчас, сидя в машине, меня затапливало предвкушение. Но оно же меня тревожило и немного пугало. После этой ночи я не буду прежней девушкой, стану настоящей женщиной.

Я неопытная, но горящая желанием познать своего мужчину. А те женщины, с которыми спал Ярослав, они — львицы в постели. Вдруг он начнет сравнивать меня с ними?

Господи, Диана! Прекрати! В тебе самоуверенности больше, чем роста. Почему ты гнобишь себя? Нужно всего лишь поверить Яру. Он любит тебя! Остальное не имеет значения!

От дурацких сомнений мне стало жарко, я расстегнула пальто.

— Жарко? Кондиционер включить?

— Можно открыть окно? Мне нужен свежий осенний воздух.

— Конечно, Малыш.

Окно тут же поползло вниз.

— Так нормально?

— Да.

На красивое строгое лицо Яра выползла улыбка.

— Что? — я дотронулась рукой до мужского бедра.

— Не убирай руку. Пожалуйста, — взмолился он.

— Я и не собиралась, — кажется, во мне уже начала просыпаться ночная женщина.

Ярослав уставился на меня так, будто впервые видел.

— Ты не боишься?

— Секса?

— Да.

— Нет.

— Можно вопрос? — низкий настойчивый голос Ярослава сорвался на хрип.

— Не надо, иначе ты меня обидишь! — наперед знала этот дурацкий мужской вопрос перед первым разом.

— о ты…

— Не надо, прошу! — вскрикнула я.

Затем посмотрела на озадаченное лицо — волевой подбородок вздрагивал. Кажется, Яр прикладывал неимоверные усилия, чтобы молчать.

За него продолжила я:

— Неужели ты мог подумать, что у меня… — слезы снова напрашивались наружу, но я сдержалась, и продолжила: — кто-то мог быть кроме тебя!

Я проговорилась! Он такой упертый и твердолобый подставил меня. Вывел из себя.

Медленно повернув голову в сторону улыбающегося Яра, поняла, что он сделал это нарочно!

В следующий момент рука мужчины легла на мою, и наши пальцы сплелись воедино.

— Ди, я тоже тебя люблю! Не надо этого стесняться.

Я громко засмеялась. Смех мой разнесся по всей машине и достиг моих ушей. Он был не естественным, не веселым, а сексуальным. Смеялась не девушка, а женщина, желающая понравиться мужчине.

Быстро прильнула к широкой шее Яра, поцеловала его. Затем осмелилась и погладила шею. Пропуская отросшие русые волосы, выгоревшие на кипрском солнце, между пальцев, заметила небольшую татуировку за ухом.

— У меня тоже есть тату, — прошептала я.

— Такой у тебя точно нет. Приехали.

Джип въехал в гараж, встроенный в двухэтажный особняк.

— Адвокаты неплохо зарабатывают, — усмехнулась я.

— За хранение чужих тайн платят дорого, и порой не хочется брать эти деньги и хранить багаж чужой жизни, но выхода нет. Понимаешь, обратного пути нет! — грубо выдохнул Яр и отвел глаза, полные боли и ярости в сторону. Впервые за этот вечер он повел себя некорректно.

Но мне было всё равно на чужие тайны его клиентов. Я же не была среди их числа. У меня не было ни денег, ни тайн. Я как открытая книга — просто люблю этого мужчину.

***

— Зачем ты торопишься? — спросил Ярослав, с нескрываемым мужским любопытством посматривая в мою сторону.

Я скинула платье и осталась в одном белье.

— Это не то, что ты подумал, — смеясь, ответила я, отдаляясь от мужчины на безопасное расстояние. Но Яр уже учуял добычу, его лицо вмиг преобразилось. В следующее мгновение рубашка полетела в сторону.

Моё сердце бешено стучало, я начала игру правил которой не знаю. Внутри меня запульсировало желание, но я его преодолела и метнулась к рубашке мужчины.

— Что ты делаешь? — Ярослав приподнял бровь, с удивлением разглядывая мою фигуру, которую я бесцеремонно спрятала под его рубашкой.

— Сняла платье, чтобы не испачкать, когда буду готовить нам ужин.

— Ужин, — оторопевший Яр остановился, так и не настигнув меня. Его широкая накаченная грудь с татуировкой головы льва тяжело дышала. — Серьёзно?

— Почему нет? — я пожала плечиками и направилась на кухню. — Показывай, где мука, посуда. — Мне до смерти хочется съесть чего-нибудь жирненького и сладенького.

Теплые руки обняли меня за талию, горячее мужское тело прижалось сзади.

— Ди, ты нервничаешь? Я тебя не тороплю. Буду ждать столько, сколь потребуется.

Я медленно повернулась к любимому, моё тело по-прежнему находилось в захвате его больших рук. Прижавшись к груди, сначала вдохнула запах кожи, затем лизнула: — ты вкусный.

— Детка, ты и, правда, голодна, — Яр улыбался, поглаживая пальцами мою спину.

Зеленые глаза бросали на меня недвусмысленные взгляды. Я видела, что бесенята Яра на взводе. Впрочем, мои соответствовали им. Осмелившись, положила руку на подкаченный пресс любимого и погладила. Рельефные руки по-прежнему держали меня за плечи.

Сексуальный аромат парфюма, тестостерона, мужского тела окутывали меня, заворачивая в кокон. Я терялась в желании обладать своим мужчиной. Мой мозг перестал подавать дурацкие сигналы, типа: Кошкина, подожди, еще не время. Смотри, чтобы Ярослав не подумал, что ты легкодоступная простушка.

В какой-то момент, не заметила в какой, моя рука поползла ниже по кубикам пресса.

— Диана! Постой, — я приоткрыла опьяневшие от счастья глаза. — Что-то не так?

— Ты хотела угостить меня сырниками, — смеющийся Яр убрал упавшую прядь волос со своего лба. В следующее мгновение вместо того, чтобы отпустить меня, он впился губами в мои губы. А его руки проследовали к груди. Медленно расстегнув пуговицы, Ярослав отогнул ткань рубашки и любовался на открывшуюся полоску кожи.

— Ты горячая и красивая, — прошептал Яр срывающимся на хрип голосом. — Подожди, я сейчас.

Крупная фигура Яра двигалась по огромной кухне в поисках какого-то предмета. Мне оставалось только наблюдать за широкой спиной, красивыми длинными ногами, правильным профилем и озадаченным взглядом.

Я прислушалась к собственным мыслям и желаниям. Теперь мне хотелось не сырников, с помощью которых я пыталась оттянуть неизбежное, а то самое сладкое-неизбежное. Мое тело сигнализировало о том, что я женщина.

— Нашел, — Ярослав разорвал упаковку с баранками. Взял одну и вернулся ко мне.

То, что произошло в следующее мгновение, рассмешило меня до слез. Огромный серьезный адвокат с фигурой Овечкина сел передо мной на одно колено, протянул мне баранку и громогласно объявил:

— Диана Кошкина, станьте моей женой.

Вместо того чтобы ответить да, я громко засмеялась.

— Никогда не думала, что Баринов Ярослав делает предложение девушкам и дарит в качестве кольца баранки!

— Я обижусь, если ты не примешь мою баранку.

— Уже, — выхватив баранку из рук Ярого, отправила ее в рот.

С моих губ сорвался тихий стон, когда мужчина, вместо того чтобы встать, дополз до меня на коленях, крепко обнял мои ноги и начал их зацеловывать. Сначала шутливо, затем по-настоящему.

— Яр, пожалуйста, — пискнула я, когда его язык стал слишком настойчивым, а руки слишком горячими и вездесущими.

Русая голова замерла, а затем снова двинулась в бой. Кожа внутренних бёдер горела от поцелуев.

— Пожалуйста… — стонала я, когда язык и шаловливые пальцы мужчины нашли ажурную полоску моего белья.

В следующее мгновение крепкие зубы вцепились в ажурную ткань и рванули ее вниз.

— Яр!

— Мне остановиться? — хриплый голос хищника, вцепившегося в добычу.

— Не останавливайся, пожалуйста. Не отпускай меня.

Яр поднялся, резким движением снял с себя брюки, затем сорвал с меня рубашку и белье.

Меня штормило, казалось, будто я выпила шотов десять текилы. Истома поглощала мой разум всё сильнее и сильнее с каждым касанием мужчины. Туман мешал мне рассмотреть его тело, лицо.

Рельефные загорелые руки подняли меня и понесли по направлению к спальне.

***

Ярослав остановился, и я тихо выдохнула. Первый в моей жизни секс с любимым мужчиной, принес мне невероятные ощущения. Меня накрыло волной непонимания, что же происходит с моим телом? Не знала, что сплетенные любовью тела мужчины и женщины доставляют поистине неземное наслаждение, которое нельзя сравнить ни с теплым душем после мороза, ни с едой, ни с телесными тактильными ощущениями, ни с эйфорией, испытываемой после занятия спортом или танцами. Это было очень необычно. Но я точно знала, что хочу повторить вновь.

Ярослав скатился и занял место рядом со мной. Его пальцы коснулись моих пальцев. А комнату заполнил запах нашей близости. Мужчина замер и прикрыл глаза. Темные длинные ресницы и опущенные веки спрятали от меня взгляд любимого. Мне нетерпелось спросить его, всё ли я правильно сделала, и понравилось ли ему. Еле удержалась, чтобы не ляпнуть лишнего. Чуйка подсказывала, что приличные девушки не задают подобные вопросы!

Яр едва заметно улыбнулся и зажал мои пальцы в своей руке.

— Ди, ты — волшебница! Мне не было так хорошо ни с одной женщиной, — он снова перекатился и лег набок, закидывая верхнюю ногу на мои ноги. Его рука с татуировкой ангела на плече легла мне на грудь.

Яр по — прежнему не открывал глаза, чтобы продлить минуты пребывания в раю, а мне оставалось только дотянуться пальцами до его русых отросших волос, и запутаться в них пальцами и взглядом.

— Я хочу в душ, — тихо попросила я.

— Нет проблем, — мужчина открыл глаза. Черный бриллиант зрачка удовлетворенно расширился. Затем Яр покорно убрал с меня ногу с рельефными мышцами. Годы занятия хоккеем сделали своё благодарное дело и фигура мужчины приобрела спортивные очертания.

Соскользнув с шелковой простыни, испачканной моей же кровью, я метнулась в ванную. Еще час назад я позволяла Яру играть мной, прикасаться ко всем моим телесным эрогенным точкам. Эти касания вызывали в моем теле бурю эмоций и находили мощнейший отклик.

Но сейчас, увидев кровь, я ощутила себя маленькой преступницей, воровкой, укравшей счастье у других женщин.

Едва представила, что скажет и подумает отец, жутко защемило сердце. Во мне просыпалась совесть маленькой невинной девочки, воспитанная родителем.

Стоя под прохладными струями воды, грубо натирала себя мочалкой, пытаясь стереть свое греховное начало и следы, кричащие о прохождении запретной границы.

— Малыш, нельзя так обращаться с моим любимым телом, — тихий насмешливый голос моего мужчины.

Я послушно положила мочалку в протянутую загорелую руку, и повернулась спиной.

Пшикнула открывающаяся упаковка геля и аромат малины окутал душевую. Затем почувствовала бережное прикосновение к коже. Губы Ярослава — влажные, теплые. Хотела повернуть голову, но он меня остановил касанием ладони.

— Доверься!

Мочалка будто гладила мою спину, плечи, руки. А я вытянула руки вперед и оперлась о стену душевой кабины.

Нежные заботливые руки обвили мою талию.

— Детка, теперь твоя очередь.

Я медленно повернулась и окинула вожделенным взглядом мужчину. Раньше, когда видела, как взрослые прожжённые женщины смотрят на мужчин как на источник удовольствия, мне было стыдно за них. А сегодня я пополнила их ряды.

Хо-хо, Диана! В жизни так бывает. Взрослеешь и начинаешь делать такие вещи, о которых раньше слышать не хотел.

Медленно круговыми движениями растирала гель по широкой груди любимого, рассматривая мощную прорисованную голову льва.

Только сейчас заметила, что коричневато-рыжая морда хищника, расположенная на уровне сердца Ярого, была в шрамах. Погладив подушечками пальцев львиную морду, тихо спросила:

— Почему он в шрамах?

Яр перехватил руку, и целуя пальцы моей тонкой руки ответил:

— Потому что моё сердце и душа в шрамах.

— Мне жаль, — мягко ответила я.

— Да, ничего, я стал сильнее, научился ценить жизнь и её подарки! — На этих словах Ярослав подарил мне нежный взгляд зеленых глаз. Затем рывком прижал меня к груди, и мы с ним слиплись, склеенные гелем.

Крепкие руки легли на мои ягодицы и подняли меня вверх.

— Малыш, снова тебя хочу!

— Я тоже, — прошептала, обнимая любимого за шею. Я ласкала пальцами его шею, закручивая мокрые завитки отросших волос.

***

Прошло два дня в постели, прежде чем мы решились покинуть ее, чтобы вернуться в реальность. Я стояла абсолютно голая перед панорамным окном и наблюдала как по лужайке бегают два черных лабрадора.

— Любимая, проснулась? — теплые заботливые руки обняли меня за талию.

— Не хотела тебя будить, — оправдывалась я, — но запах кофе сделал это за меня.

Яр прижался к моей спине своим мощным тёплым телом и спокойно спросил:

— Станешь моей женой?

— Да.

Глава 8

— Клим, отвези меня в общежитие. Жутко устала, хочу спать.

— Ты не голодна? — уточнил мужчина заботливо.

— Есть немного, но я потерплю.

— Нет, терпеть в этом деле нельзя, — Клим кинул на меня озадаченный взгляд, затем куда-то позвонил, и забил адрес в навигатор.

Через двадцать минут молчаливой поездки по темному городу, Клим остановил полицейскую тойоту возле подъезда высотного дома.

— Кошкина, на выход с вещами, — приказал он мне, не глядя в мою сторону. Видимо, попутался, забыл, что я не арестантка, а просто девушка, подруга его сестренки.

— Почему не общага? — вяло возразила я.

— Потому что в общаге нет еды а в моём холодильнике есть, — просто ответил Клим и вытянул меня из машины.

— До завтра, — сообщил он напарнику. Тот в ответ лишь многозначительно кивнул, натягивая губы в кривой усмешке.

— Клим, мне кажется это не самая лучшая идея, — запротестовала я, когда мужчина поднял меня на руки и занёс в лифт.

— Очень даже нормальная идея! — Карие глаза уверенно улыбались, а тёплые крепкие руки сжимали мой зад.

Кроме ощущения неудобного момента — мыслей в голове не водилось. Лишь одна на мгновение посетила- Клим живет рядом с Дариной, я могу уйти к ней.

Почему-то я промолчала. Если бы я была честной, то призналась бы себе в том, что хочу провести время с красивым одиноким мужчиной, который явно без ума от меня. Насколько это может быть опасно для нас двоих я не думала в тот момент.

— Кошкина, будь как дома, — Клим занес меня в квартиру и тут же посадил (или пожил, или бросил) на диван в большой прихожей.

— Очень смешно, — язвительно заметила я, скидывая с себя куртку.

Но Клим меня не слышал. Его широкоплечая фигура уже исчезла за дверью спальни. Пока я сидела, разглядывая люстру с фиолетовым чешским стеклом, новый знакомый успел переодеться в футболку с шортами, и появиться подле меня.

— Принцеса Диана, вы не в Букенгенском дворце, и я Вам не слуга, поэтому встаём, — Клим мягко схватил меня за руки и поднял с удобной лежанки, — и идём на кухню готовить ужин.

Я пыталась сделать хоть шаг, но из-за оОгромног живого теплого шкафа, обвитого мышцами как плющом, мне не удавалось осуществить задуманное.

— Где ванная? Нужно помыть руки.

Клим в развалку направился к искомому объекту. Я за ним. Один его большой шаг равнялся двум моим.

— Ты недавно купил квартиру? — уточнила я, поднося руки к сенсорному крану.

— Да, в ипотеку взял.

Я подняла глаза и с удивлением обнаружила, что мужчина стоит очень близко за

моей спиной, и в упор смотрит в зеркало на моё отражение. Взгляд карих глаз суровый и чувствительный одновременно.

— Клим, хочешь задать вопрос?

— Да.

— Про дурацкие изумруды, испанскую мадам, пропавшую Элис, похожую на меня, — в моих глазах мелькнуло отчаяние и усталость. — Спрашивай.-

Я закончила мыть руки и повернулась лицом к Климу.

— Мы красивая пара, не находишь? — мужина подошел ближе и встал ко мне лицом, к зеркалу боком.

— Не поняла? — Ожидала чего угодно, но спрашивать у зеркала, самая ли мы прекрасная пара на свете?!

— Клим, мы мне пара. Ты брат моей подруги.

— Можно, — мужчина подошел вплотную, и протянул руку к моим волосам.

Что-то пошло не так. Видимо, Климу не хватило навыка, поэтому его пальцы запутались в моих волосах.

— Больно, — взяла руку мужчины и отстранила от себя. — Сама. — я быстро распустила волосы. — Так лучше? Это хотел увидеть?

— Да. Той ночью, когда я видел тебя голую, чувствовал твоё тело, запах волос, ощущал их шелк, со мной произошло то, чего я никак не ожидал. — Клим зарылся взглядом в моих волосах.

***

— Клим, понимаешь, мы не подходим друг другу? — мягко возразила я, поглядывая на высокого мужчину атлетичного телосложения.

Бросила взгляд в зеркало, констатировала, что я ниже его на двадцать пять сантиметров, к тому же слишком миниатюрная. По сравнению с ним я Дюймовочка.

Впрочем, также было и с Яром. Мы смотрелись с ним как Красавица и Чудовище, с одной лишь разницей, что в нашей паре он был Совершенством. Даже большие деньги не помогли мне приобрести лоск и породистость, подобные тем, которыми обладал Адвокат. Только когда я расцвела как женщина, благодаря любви и заботе Ярослава, я смогла соперничать с ним. Мы стали равной парой. Красивые, талантливые, самоуверенные.

Я снова вернулась к реальности и Климу.

Не успела ни среагировать, ни отстраниться, когда тестостероновый мачо наклонился и зацепил губами мочку моего уха.

— Клим, — протянула я, сгорая со стыда и и негодования. Он даже не шелохнулся, зато я протянула руки и попыталась отодвинуть здорового мужчину от себя.

— Дарина сказала, что ты рассталась с парнем и абсолютно свободна. Она меня обманула? Маленькая ведьма подставила! Я ей устрою сладкую жизнь, — Клим сжал руки в огромные кулаки..

Хоть Дарина и навредила мне, сводничая за моей спиной, нужно было её выручать.

— Мы расстались с Яром. Навсегда, — тихо проговорила я, уточнив: — С тем самым, которого ты сегодня отшвырнул от меня.

Клим округлил глаза:

— Встречалась с преподавателем? Не ожидал от тебя, Кошкина.

— Преподаватели разве не мужчины? — парировала я.

— Я другое имел ввиду! — прорычал Клим. Затем решил сменить тему:

— Почему расстались?

— Взгляды на жизнь не совпали, — спокойно ответила я неспокойная. Не собиралась обсуждать с посторонним человеком своего мужчину.

— А-а! — протянул понимающе Клим. А затем сдал сестренку с потрохами: — Даринка, сказала, что он тебе изменил. — Карие глаза изучали моё неприступное лицо на котором не дрогнул ни один мускул.

Клим сделал неосторожное движение, цепляя меня за руку. И тут я не просто вздрогнула, а дёрнулась и взорвалась:

— Я бы Дарину покусала. Как крыса поступила, предав меня!

Глаза Клима налились бешенством, он ненавидел, когда трогали его дорогую сестру. Даже словами. Но он по-умному промолчал.

А я бешенная продолжала говорить:

— Во-первых, мы расстались с Ярым потому что он играл моими чувствами как колодой карт. Во-вторых, он нарушил клятву о честности, и вовремя не признался. В-третьих, я не готова к новым отношениям потому что мне нужно сначала разобрать душевные завалы.

Клим тяжело вздохнул и ответил на мою дерзкую тираду тихим голосом:

— Диана, мне нужны серьёзные отношения. Я хочу жениться. Я честный. Конечно, могу изменить, но только с работой. Могу уйти утром из дома и пропасть на неделю, уехать в экстренную командировку. Форсмажоров много на работе. Это мой минус, я понимаю. Но ты умная девушка, поймешь.

Наши взгляды перекрестились, и я пришла в неописуемый ужас, поняв, что Клим уже всё решил за нас.

Господи! Да как же так. Один раз встретились случайно в одной постели. Провели вместе один вечер. И всё! Какой же он сенсорный человек.

— Клим, я понимаю, что жизнь тебя не баловала, не подкидывала встречу с "твоей" женщиной. Поверь, еще всё впереди. Ты классный, — осторожно коснулась мужского плеча, — жизнь тебя ещё оближет!

— Ну-ну! — на красивом лице с правильными чертами отразилась растерянность. Кажется, московский полицейский не ожидал отказа. — Кошкина, ты хорошо подумала? Останешься старой девой, будешь себя винить.

— Поверь, не буду! — засмеялась я. — Что же мне теперь завидовать, что у Сатурна три кольца, а у меня ни одного!

Клим усмехнулся и вышел из ванной. Я окатила лицо холодной водой и последовала за ним. На душе скребли кошки, тоска засела под ребрами и отдавала острой болью. Где-то там щемило и ныло. Зачем Клим напомнил о Яре. Я спрятала свою боль, заглушила реалом, перездом, новыми эмоциями. И даже приезд Яра не подействовал на меня настолько разрушающе, как предложение новых чувств и отношений, на которые я сейчас не способна. Не хватит душевных сил, чтобы завести роман. Моих сил не хватило бы даже на интрижку. Хотя, слышала, что помогает заглушить боль расставания и разлуки. Но мне подобное лекарство не подходило.

— Запах жаренной яичницы с помидорами вмиг достиг моего носа и помог позабыть об инциденте в ванной.

После ужина Клим постелил мне в гостевой, пожелал спокойной ночи, и ушел к себе, попросив утром не будить.

До утра так и не сомкнула глаз, с тревогой наблюдая за закрытой дверью. Вдруг она откроется. Вдруг войдёт Клим.

Глава 9

Утро выдалось плаксивым. Плакала дождём осень, плакала моя душа. Сердце учащённо билось, когда я выбегала, как вороватая мышь, из квартиры Клима.

Выглядела я просто расчудесно! В платье, пальто и белых кроссовках, вовремя потерянных Даринкой в квартире брата, и найденных им для меня.

— Надо же какой заботливый и незлобливый, — подумала я, когда нашла кроссы возле кровати утром. Я-то думала, что после отказа, Клим выставит меня за дверь необутую. Ан, нет. Блюститель порядка в нём оказался сильнее и мужественнее, чем горящий желанием мужчина!

Пока нашла автобусную остановку, вымокла до нитки. Теперь я выглядела как серая маленькая мышь после ночной гулянки в чужом амбаре. Волосы собранные в густой конский хвост даже не удалось расчесать толком — не нашла в ванной расческу. А шляться по квартире Клима не хватило наглости. Он же чётко дал понять, чтобы я его не будила!

Заскочила в метро На станция Молодежная в 7.30. Нормально! Даже перекусить в буфете успею.

Через сорок минут входила в здание юрфакаМГУ. Правда, сегодня мои чувства и эмоции по этому поводу нельзя было назвать радостными. Я не ждала ничего хорошего ни от этого дня, ни от последующих. Конечно, каждый день предпринимательское право в расписании не значилось, но "случайной" встречи в коридоре с новым преподавателем никто не отменял.

Первым делом направилась в столовку, где заказала хороший кофе, чтобы взбодриться и сочник, чтобы подкрепиться. Была уверена на все сто, что сил мне понадобится много!

— Диана, иди к нам! — услышала громкий оклик раньше, чем увидела банду разношёрстных блондинок, сидящих и воркующих за одним столиком. Девчонки облепили стол со всех сторон, подтащив к нему лишние стулья. Со стороны это смотрелось так-стол как тело паука и восемь белых ножек, то есть девчоночьих голов. Я явно не вписывалась в их круг. Да мне и места там не было! Но раз позвали, то я пошла, увидев Ларису- знакомую мажора Егора.

— Садись скорее. Мы заждались тебя!

— Меня? — оторопела я и плюхнулась на неизвестно откуда появившийся стул.

— Конечно тебя! Что жн ты сразу не сказала, что знакома с братьями Запасными?

Мои глаза округлились до размера блюдец, но я промолчала. Не любила раскрывать карты раньше, чем выскажется человек. Лучше выслушать, взвесить инфу, поискать выгодное положение для себя, затем открывать рот. Конечно, у меня не всегда получалось сдерживаться, иногда эмоции захлёстывали, когда адреналин выплескивался в кровь.

Лара ухмыльнулась и продолжила:

— У нас половина девчонок универа мечтает работать на Влада и Стаса. Говорят, он супер много платит. Отработав у него год, можно оплать кредит взятый на обучение и ещё останется сверху.

— Ага, — мечтательно поддакнула блонда с хорошо облепленной грудью в ярко-голубой блузе и короткой юбке.

Я приняла решение и спокойно ответила:

— Девочки мне лестно ваше внимание к моей маленькой приезжей персоне, но вы мне льстите, я не знаю братьев Запасных. И тем более не работаю на них! — думала блондинки расстроются, потеряют ко мне интерес. Но взглянув в их ярко горящие глаза, поняла, что они не поверили в мои стрёмные отмазки.

— Диана, я понимаю, конкуренция на этом рынке. Бла-бла-бла…но ты пойми, ты нам подгонишь работу, а мы станем тебе хорошими подругами, — девушка с коротким каре бросила на меня тёплый взгляд тёмных глаз. — Кстати, я Карина. Я видела тебя сегодня ночью.

— Ок, — ответила я, набрав побольше воздуха в лёгкие. Я поняла, что во что-то снова влипла. По наглым самоуверенным лицам девочек поняла, что им лучше не перечить. Чуйка подсказывала-лучше дружить!

— Ладно, поговорю, — подумав немного добавила, — только на этой неделе я с ними не встречусь. На следуюшей. Идёт? — мозг вовремя подсказал, что нужно дать себе время, чтобы обмозговать ситуацию.

Девчонки, улыбаясь по-пираньи, поднялись из-за стола. А я засунула в рот сочник, чтобы откусить побольше — так сказать, для снятия стресса, когда Лариса, затянутая в брючный комбинезон, подчеркивающий ее тонкую талию, шепнула:

— Диана, твой пирожок прямиком идет в бока! — для наглядности красотка шлёпнула себя по стройным бочкам.

— Согласна, — ответила я с готовностью. На что угодно согласилась бы, чтобы избавиться от занудных новых подруг. И продолжила есть.

***

В аудиторию влетела за минуту до начала занятия. Внимательно осмотрелась в поисках свободного местечка. Может, подруги-блондинки подготовили мне островок спасения от Егора подле себя?

Ан нет! Зря надеялась. Братство блонд сидело тесно, сплоченно, плечо к плечу, и места мне среди них не было! Впрочем, как на зло, свободных мест не было нигде, кроме, как рядом с горячо любимым Мажором.

Вскинула глаза и по шибко заинтересованному взгляду парня поняла, что он меня ждёт!

Блин, угораздило же в первый день сесть с ним, когда в аудитории было полным полно свободных мест. А теперь меня никто не пустит к себе. Никто не захочет вставать на пути Мажора.

Я видела какими глазами они на него смотрят! И дело было не в только в папике и больших бабках, стоящих за его широкой спиной. Что-то неуловимое сквозило во взгляде Егора. Что-то вызывающее притяжение и угрожающее опасностью. Я будто видела протянутый внутри молодого мужчины стальной стержень.

Тяжело выдохнув и набравшись храбрости шагнула к голгофе и села рядом. Взгляд ярких глаз испепелял мои внутренности, поэтому пришлось повернуть голову к Егору и мило улыбнуться.

В ответ схлопатала продавливающий взгляд неоновых глаз. Взгляд сверху вниз, взгляд внутрь- будто он меня сканировал.

Не услышала ни "привет", ни "как дела". Егор выжидательно молчал.

Снова отвернулась, выудила из сумки ноутбук. И тут Егора прорвало.

— Кошкина, у нас препод — профессор Преображенский по гражданскому праву, ведёт по старинке, начитывает лекции, а ты их записываешь в тетрадку своей красивой рукой. Кстати, сегодня ночью мне понравились твои руки. Они мягкие, нежные, как и твои влажные чувствительные губы. Всю ночь о них мечтал, представляя…

У меня на загривке шерсть встала дыбом, вернее волосы, и я зашипела как разъярённая кошка в сторону Егора:

— Прекрати! Храни свои мысли подальше от меня! Понял! Если ты проводишь со мной ночи во сне, то это не моя проблема, а твоя!

— Малышка, оставь свой "праведный" гнев и ор для других, а со мной разговаривай как положено девочке Запасных! Усекла?

Я вцепилась в тонкое запястье Мажора, когда в аудиторию вошел профессор Преображенский, бравый старичок лет семидесяти пяти, с гладко выбритым лицом и выкрашенными редкими волосами.

— Кошкина, оборзела? Ночью кочевряжилась, ломалась, а теперь сама лезешь ко мне? — нарочито грубо поинтересовался Мажор.

— Какой ночью? Ты ошалел от больших денег? Я спала в постели.

— В общаге тебя не было, — прошептал Мажор, бросая на меня ледяной взгляд.

Я оставалась неприступная как скала. Конечно, я не могла допустить, чтобы Клим подтверждал моё алиби. Никто ни поверит, что молодая женщина просто так спала в квартире с молодым здоровым мужчиной! Но я стояла и буду стоять на своём, утверждая, что нигде не шлялась ночью.

Главное сейчас владеть лицом! Получалось с трудом. Мне шили братьев Запасных и ночную прогулку "неведомо-незнамо" где и с кем!

Препод давно диктовал лекцию, поэтому я схватилась за ручку и попыталась записывать.

— Твою мать! — стержень закончился. Явно не рассчитывала, что придётся архаически писать на бумаге.

— Диана, запиши на мобильный, дома перепишешь, — по-дружески подсказал голубоглазый.

— Спасибо, — я положила мобильный на стол и включила запись.

Минут через десять внимательный взгляд профессора закружил по моему скучающему лицу, как ворон над Сергиевой Лаврой.

— Дамочка, почему Вы не записываете? Вам неинтересно?

Я привстала с места, и попыталась оправдаться:

— Профессор Преображенский. — На этих слов аудитория взорвалась смехом. Преодолевая шумовой барьер, я продолжила: — я записываю лекцию на телефон, потому что у меня закончился стержень в ручке.

Аудитория замерла в тревожном ожидании.

С удивлением заметила, что лицо преподавателя сначала вытянулось, затем замерло, после его физиономия побледнела и моя также. Скосила глаза на Мажора, он молча ржал. Заметив мой взгляд, мрачно ухмыльнулся мне.

И моя чуйка громко заорала:

— Подстава!

— Диана Кошкина, — обратился ко мне профессор, полностью пришедший в норму. — За свою пятидесятилетнюю практику встречал разное, но такую вопиющую незаинтересованность в обучении на лучшем факультете страны, вижу впервые! Может я Вас удивлю, если сообщу, что меня зовут Ивановский Иван Александрович и мои лекции запрещено записывать на ваши новомодные гаджеты под страхом отчисления из университета!

Показалось, что пол ушёл из-под ног, а все умные и не очень мысли разлетелись как птицы в голове разом,

и я не успела зацепить за хвост ни одну.

— Иван Александрович, — протянула я голосом наполненным невылитыми слезами обиды, — простите! Я больше так не буду.

Это были слова, занесенные в отдаленные файлы моего компьютера-мозга со школы. Только их я и смогла вспомнить.

Мужчина по-доброму улыбнулся.

— Как Вас зовут?

— Кошкина я. Диана.

— Прощаю, — снисходительно ответил Ивановский. И аудитория разом выдохнула, от чего воздух стал менее разреженным.

Я плюхнулась на место, и выбрав одну из трех ручек, появившихся на моей парте, начала скурпулёзно записывать лекцию.

— Эй, — Мажор толкнул меня в бок.

— Что? — огрызнулась я.

— Не кидай меня так, как кинула сегодня ночью, и я не буду мстить!

Надо же народный мститель нашелся, — огрызнулась я про себя, а на Егора кинула взгляд злобной фурии.

В виски долбила одна мысль:

— На перемене нужно выцепить Карину и выяснить, где ночью она меня видела. Я понимала, что не могла привидеться двум разным людям одновременно. Если только, они не курили одну смесь! Вспомнив спортивную фигуру местного мачо и ухоженный фейс Карины, отмела эту мысль.

***

Едва прозвенел звонок, как я вскочила, и быстро закинув вещи в сумку, стремительно кинулась к блондинкам.

— Карина, нужно поговорить, — нагло процедила я сквозь зубы.

— Одумалась? Готова сейчас начать сотрудничество.

— Да, нужно уточнить пару деталей.

— Окей, — девчонка кинула на меня многозначительный горячий взгляд, и подхватив модный рюкзачок, последовала за мной.

Едва мы выбрались из утробы аудитории, под завистливые взгляды других участников банды "белых ходоков", и присели около большого окна, как я ту же в лоб Карине задала вопрос:

— Где ты меня видела? Как я была одета? С кем была? Во сколько?

— Потише Кошкина! Ты чо набросилась?!

Моя разгневанная и перекошенная рожа видимо испугала девушку, потому что она осторожно отодвинулась от меня. Я тут же наверстала расстояние, и вцепившись в девичью руку когтями, зашипела:

— Говори немедленно, где ты меня видела!

— Кошкина, ты чо вмазываешься?!

Карина в ужасе вздрогнула и вцепилась глазами в мои руки, будто пыталась через тонкую ткань темного платья рассмотреть следы от уколов.

Я только сейчас поняла как выгляжу в ее глазах со своей кратковременной амнезией. Нужно было выкрутиться, плюс, вернуть доверие к себе.

— На, смотри! — рыкнула я, и закатала рукава до локтей. И только убедившись, что взгляд карих глаз просветлел, после осмотра моих рук, я опустила рукава обратно. Затем прильнула к уху блонды и прошептала:

— У меня простуда, тест на ковид отрицательный, но приходится нашпиговывать себе лекарствами, как праздничную индейку на день Благодаврения, чтобы окружающие не заметили. Вот поэтому я вчера и была как во сне. Сегодня еле живая встала, мысли враскорячку. Пустота! — для убедительности постучала себя по черепку.

— А-а, — протянула понимающе Карина, но уточнила:

— Точно не Корона?

— Три теста за неделю сдала! Клянусь.

Кажется красотка расслабилась, у нее даже плечи снова опустились на нужную высоту, и вздернутый высоко носик легко вдохнул воздух.

— Здесь недалеко, — блондинка махнула вправо. Будто я могла рассмотреть место преступления через стену. — На ночной гонке на Воробьевых, ты работала на консумации.

— Что за чушь! Консумация — это когда девочки подсаживаются к клиентам в кафе и разводят на бабки.

— Нет, что ты! Девочки Запасных — они неприкосновенные золотые, их никто никогда не посмеет тронуть, если они сами не позволят себе лишнего, работая с денежным клиентом. Как правило, работают везде в тех местах и бизнесах, которые принадлежат братьям. А им принадлежит сотня самых страстно-модных молодёжных местечек Москвы и Подмосковья, где крутятся спортсмены, мажоры, золотые мальчики!

— Девочки не шлюшки? — уточнила я удивлённо.

— Конечно нет! Ни один мажор, ни один звездный спорсмен из этой тусы не переспит с девочкой, если не будет до конца уверен, что она от него без ума! Спать с клиентом за деньги-это днище! — констатировала Каринка, моргая глазищами, обрамленными пушистыми ресничками, и собирая губки неодобрительным бантиком.

Карие глаза изучающе окинули меня. А затем девчонка сказала такое, от чего у меня всё похолодело внутри.

— Вот ты же не шлюха! Отработала с Мажором, развела его стройными ножками в чулочках, покрутила аппетитной попкой в шортиках перед его мутным взором, подарила ему пару смоуки-томных-многообещающих-взглядов, плюхнулась к нему в тачку, подбадривала первый заезд, подарила поцелуй влажных губ, а затем, чуть не потеряв белый парик, убежала, сверкая пятками.

Я вдыхала воздух мелкими глотками и неглубокими толчками выдыхала обратно. Забыла как дышать от услышанных подробностей.

— Откуда такие подробности? — прошипела я.

— Оттуда! Сидела в порше оппонента!

— Идиотка! — вскрикнула я и в сердцах ударила себя по лбу. Немного перестаралась. Было больно.

— Я? — красивое лицо Карины исказилось, прератившись в гримасу Хэллоуина.

— Нет! Я!

Вскочив со скамейки, кинулась куда глаза глядят. В голове било набатом:

— Элис. Элис. Элис.

Нужно было срочно найти туалет, чтобы ополоснуть горящее лицо.

Я неслась как угорелая, когда впечаталась в движущуюся мишень. К моему ужасу этой мишенью оказался Ярослав. Кажется, он абсолютно не отдавал отчёт своим действиям. Он взял меня крепко за плечи и прижал к стене:

— Малыш, я должен тебе кое-что сообщить. Это очень важно. — Голос хриплый и необычный, будто кто-то умер, а адвоката просили известить меня об этом.

— Яр, не начинай, пожалуйста, — умоляла я его заткнуться, когда услышала за собой высокий наглый голос Егора:

— Чувак, убери от нее руки. Не посмотрю, что препод, врежу. — Мажор угрожал и я испугалась. Только скандала мне не хватало для отчисления!

Взглянув на холодное, будто высеченное из камня, красивое лицо Яра, поняла, что я смертельно разочарованна Мне было не больно, не жалко. Ощущала внутри жгучую пустоту.

Медленно побрела по коридору.

— Диана, вернись. Мне нужно тебе рассказать…

— Чувак, я сказал по-хорошему, не лезь к ней. Иначе завтра уедешь туда, откуда приехал, — грозно рыкнул Мажор на Яра, и кинулся догонять меня.

Глава 10

Алиса

Самолёт приземлился в аэропорту Цюриха. Пилот объявлял посадку, температуру за бортом, а я вскакивала с места, пытаясь побыстрее выбраться из металлической утробы.

Но грубый стюард мягко указывал мне, чтобы я занял своё место и была послушной девочкой.

Задолбали меня все! Сначала мать, затем Влад со Стасом, теперь стюард. Ненавидела любые регламенты всеми фибрами души. Я выросла в Испании, это придало моему сложному характеру новые грани. Плюс русские гены сделали своё дело!

Всё это отшлифовало мой термоядерный характер не в лучшую сторону!

Наконец подали трап, и я рванула к стоянке авто, где меня уже ждал арендованный мерин класса люкс. Обтекаемая мордашка, черный новенький корпус, суженные глаза фар.

Только в Европе я могла оторваться по полной, почувствовать жизнь на разрыв аорты. В России я жила ночной жизнью по поддельным документам. Не хотела привлекать к себе внимание, чтобы мать меня не вычислила.

Я всё тогда хорошо подстроила, родительница должна была поверить, что меня с изумрудами похитил Савелий. Который сам благополучно исчез благодаря моим новым друзьям.

Я честно не хотела идти на преступление, но мама меня вынудила.

***

Едва мы прилетели в Лесневск и я увидела адвоката Николая Кошкина, как вспомнила всё, что подслушала в детстве, когда мама откровенничала с подругами. Сейчас оставалось лишь сложить пазлы. Что я и сделала!

— Николай — мой родной отец, а его дочь-моя близняшка? — я ураганом налетела на мать в первый же вечер.

— Элис, послушай…

— Я не хочу ничего слушать! — заорала я в бешенстве, — ненавижу тебя! Ты украла у меня всё-сестру, отца, — я билась в истерике.

— Элис…

— Я не Элис, я Алиса. Ты…ты…ради своих денег всегда была готова на всё!!!

— Алиса, дай сказать! — мать впервые повысила голос. А у меня пересохло в горле, и я вынужденно заткнулась.

— Я сбежала как последняя тварь не от любви и Николая, а из-за тебя с Дианой! Меня должны были судить, и я напугалась, что меня беременную посадят. А потом, когда я сообщила Коле через пять лет о вас, они с Верой-его любимой женой потребовали отдать одну девочку им. Я поступила честно, поделила Вас поровну…

— Поделила близняшек? Как ты посмела отнять нас друг у друга!

— Ну, ничего. Обе выросли в любви и благополучии.

— Да как ты смеешь так легко рассуждать.

— Я хочу поговорить с отцом и познакомиться с Дианой, — нагло заявила я.

— Нет! — резко оборвала меня мать.

— Почему? — не унималась я.

— Николай просил ничего не менять.

— Как он смеет! Он подумал о моих чувствах.

— Ему сейчас не до тебя.

— Это я поняла! — огрызнулась я. — У него же есть Диана.

— Прекрати поясничать! Он болен раком третьей степени, у жены Веры недавно случился инфаркт, поэтому она даже не знает о его болезни. Дочка ещё молодая, студентка, он не хочет на нее вываливать всю эту грязь.

— Это ты меня грязью назвала?!

— Элис, прекрати переворачивать мои слова. Диана не знает, что Вера ей неродная мать! Поняла? Коля не хочет, чтобы этв информация всплыла наружу! Боится, что это разобьёт Диане сердце. Говорит, она слишком впечатлительная и доверчивая девочка. Главное, не простит отца за враньё.

Я глотала открытым ртом воздух. Я нашла близких мне людей, а их у меня отбирают, из-за того, что Диана тонкая натура?

А как же я?!

— Мы же вылечим папу?

— В смысле мы? — у матери округлились глаза.

— Мы приехали за бабкиными изумрудами. Получим, продадим, оплатим лечение в Китае, Израиле, Германии, Швейцарии, США. За деньги вылечат!

— Элис, вынуждена тебя огорчить. У меня другие планы на изумруды.

— но… — попыталась возразить я.

— Разговор закончен, — мама потянулась к трубке телефона.

Из глаз брызнули слезы, и я выбежала из номера отеля.

— Ненавижу Диану! Ненавижу мать! Я спасу отца. Бабуль, ты там на небесах, но я верю, что ты мне поможешь осуществить задуманное. Мне нужна твоя поддержка.

Тут же на ум пришли знакомые ребята, с которыми я познавкоимтлась в сети.

— Влад, нужна помощь.

— Не вопрос, выходи в Игру, там в чате опиши проблему.

Через неделю я пропала вместе со старинными изумрудами. Впрочем испанская гражданка Элис Лисовски-Иглесиас пропала также. По паспорту я значилась Ивановой Татьяной. Друзья называли Просто Элис, а близкие — Алисой.

***

Вчера позвонили из госпиталя в Швейцарии, сказали, что папе стало хуже. Бросив всё, как обычно я делала этот год, вылетела к отцу.

— Папа, папочка! — кричала я в трубку.

— Алиска, не кричи, оглохну. Да жив я, жив. Не дождёшься! Подумаешь анализы подкачали. Не торопись, не гони по автобану.

— Не буду!

— Лиса, я знаю тебя. Вечно врёшь, соглашаешься, а делаешь своё.

— Пап, я обещаю, — сказала я, втопив педаль газа до упора.

Нажала отбой, и в этот момент почувствовала удар в левый бок автомобиля. Машину высоко подкинуло и скинуло в кувет.

Последние кадры мелькнули перед глазами. Затем вылетела подушка, и я отключилась.

Я даже не успела ни о чём пожалеть…

***

Сначала я провалилась в ад, где мне было очень больно. Страшное жжение в ноге и руке. Я не могла ни вдохнуть ни выдохнуть. Казалось, тело больше не принадлежит мне. Будто я марионетка, и меня дергают за ниточки туда-сюда, вытаскивают из дыры, слышу звук пилящий мой мозг напопалам. Скорее всего, я застряла, и это спасатели снимают искарёженную автомобильную дверь с петель.

А может, я умерла и это мой ангел-хранитель вытаскивает мою Душу из бренного греховного тела?

Я облизала засохшие губы и почувствовала солённую кровь. Вряд ли в чертогах Бога, я бы ощущала боль и и кровь Значит, я жива!

Лежу в темноте, намереваюсь открыть глаза, пытаюсь заговорить. Как на зло, не могу нормально распахнуть глаза, что-то мешает увидеть окружающих. Через узкую щель вижу медиков. Они быстро двигаются, оказывая мне первую помощь. Я говорю с ними, но они меня не понимают! Хочется кричать от бессилия, но сил нет.

Через минут пять до меня доходит, что лопочу по-испански, не могу вспомнить больше ни одного языка. Но я точно знаю, что говорю на нескольких!

Из глаз катятся слёзы отчаяния. Больно, очень больно. Медленно поднимаю одну свободную руку, ощупываю лицо. Твою мать! Один сплошной отёкший шар, будто меня покусали пчёлы.

Мою руку вежливо отстраняют.

Пытаюсь снова заговорить, вроде вспомнила русские слова. И тут понимаю, что отекла гортань. Из меня рвутся нечленораздельные звуки, и я задыхаясь, вырубаюсь.

***

Открываю глаза и удивлённо смотрю на маму. Она вся такая красивая молодая в летящем летнем платье с большими желтыми цветами. Стройная русоволосая девушка, с ниспадающими каскадом длинными волосами.

И я точно знаю, что это то золотое время жизни, когда я ее любила и боготворила, называя Роднулей.

Лицо мамы напряжено от бесконечной перепалки с Дианой.

Моя родная сестрёнка ещё та упрямая зараза, она сидит на шезлонге перед бассейном, прячет маленькое едва загорелое тело под огромным зонтом, длинные осветленные солнцем волосы под соломенной шляпкой, и смотрит мультфильм на русском языке.

А бедная мама уже полчаса кричит на нее по-испански, что нужно смотреть только испанские каналы, чтобы выучить сложный язык.

Упрямая Ди корчит мордочку, подмигивает мне, и продолжает выводить маму из равновесия. Я смеюсь и решаю помочь сестре, добавить маме стресса.

— Мамочка, налей ещё сок! — лопочу на чистом русском.

— Элис, ты уже выпила два стакана. Лопнешь!

— А ты налей, и отойди!

— Так! — взрывается мама. — Чертовка-Лиса, и ты туда же! Помогаешь Диане? Обе будете наказаны. Сдайте игрушки, и марш по комнатам!

Мама не шутит! Лучше не перечить сейчас. Иногда ее бомбит, она кричит и много плачет.

Насупив в мелкой обиде брови поднимаемся к себе. На прощанье и в честь общего сестринского братства, кидаемся с Ди друг другу в обьятья, а затем расходимся по отдельным комнатам.

Наутро мама не разбудила меня, но у меня уши-локаторы, как у эльфов, я услышала шум подъехавшей машины. Резво вскочив с койки, нахлобучила на себя вчерашнее платье с лебедями и кинулась на выход. На цыпочках прокралась в гостинную, где сидели незнакомые мне мужчина и женщина. Спрятавшись за углом, выглядывала и наблюдала за ними.

— Алиса?! — мужчина встрепенулся, подскочил с места и опрометью кинулся ко мне.

Я жутко испугалась, и закричав:

— Мамочка, — кинулась в глубь дома.

— Николай, кажется, мы договорились пятьдесят на пятьдесят. Не прикасайся к Алисе.

Мама, затянутая в черное узкое платье выплыла в коридор. В одной руке она тащила чемодан, во второй упирающуюся Диану.

Я схватила сесту за руку.

— Куда она-туда и я.

— Алиса, ты никуда не едешь! — сказала строго мама с посеревшим лицом.

Я громко рассмеялась. Мама шутит?!

Мужчина и женщина стремительно поднялись с мест и направились к Диане.

Я в ужасе смотрела, как Ди предательски протягивает руку незнакомцу с взьерошенным взглядом, а затем выдирает свою теплую руку из моей.

— Ты не можешь бросить меня и маму! — кричу я и рыдаю.

— Элис- это наш папа, — шепчет сестренка. — Мама сказала, что я ему очень-очень сейчас нужна. А потом ты вырастешь и приедешь к нам.

Дверь закрывается, а я плачу и плачу.

— Ди, вернись! Я не смогу без тебя жить.

***

Меня трясут за плечо.

Кто-то рядом говорит на английском. Явно обо мне.

— Она пришла в себя, плачет. Говорит по-русски. Позовите Зака, он переведет.

Я открываю щелки глаз. Вижу огрызки света, белые стены больничной палаты. Пахнет лекарствами и болью.

***

Врачи вызвали Зака. Его русский с немецким акцентом я понимала с трудом.

— Вы русская?

— Да, — пролепетала я.

— При Вас не оказалось документов.

— А куда они делись? — глупо спросила я.

— Не знаю, — пожал плечами мужчина. — Можете назвать своё имя?

В голове кружились два имени Алиса и Диана. Я не знала какое из них верное! Не знала какое выбрать! В детстве мы часто дурачили людей, менясь с сестрой именами.

— Диана Кошкина, — уверенно ответила я, сжимая пальцы внутрь ладони.

— Понятно. Вы уверены, что вы Диана Кошкина?

Глупый вопрос. Голова гудела, но мысли не путались.

— Залейте моё фото в гугл или яндекс, они вам помогут опознать меня.

— Вряд ли получится в ближайшие дни идентифицировать вашу личность по лицу.

— А Вы попробуйте, — настаивала я.

-Мы сообщим Вашему консулу. В посольстве знают, кому выдавали визы.

— Сообщите, — процедила я сквозь зубы. Чуйка подсказывала, что нельзя мне в посольство.

— Цель Вашего приезда в Швейцарию?

— Не помню…но что-то очень важное. Меня здесь ждут.

— Кто?

— Не помню.

Врачи переглянулись, и тяжело вздохнули. Но Зак не пожалел меня ни капельки, а продолжил остервенело допрос дальше.

— У Вас есть страховка?

Я пошарилась в голове и нашла единственно верный ответ:

— Нет.

— Деньги? — теряя надежду, несмело поинтересовался медик.

Прям в лоб спросил буржуй.

— Деньги есть, — прошлёпала я потрескавшимися губами. Если я потеряла доки, то потеряла и карту. Это был верняк.

Но я знала на подкорке, что вторая карта на которой хранились деньги от половины проданных изумрудов всегда была при мне, вшитая в ворот куртки.

— Где моя куртка?

— Сейчас принесём.

— Здорово! — Допрос меня безумно измучил, поэтому прикрыла глаза. У меня даже челюсти устали разговаривать, их свело от избыточных усилий.

Наконец изверги заметили, что я жутко устала и покинули палату. Я открыла глаза и уставилась в белый потолок. Глядя в одну точку, провалилась в прошлое.

***

— Элис, привет! — рад познакомиться.

Молодой парень лет двадцати четырех открыл пассажирскую дверь джипа, приглашая меня запрыгнуть в его новенькое авто.

Меня не пришлось долго уговаривать. Обратная дорога в отель к матери была мне заказана после того, как я своровала бабушкино наследство.

Я ненавидела мать всеми фибрами души с детства. С чего начался конфликт, я не помнила. Но знала точно, что она у меня отняла что-то ценное, вырвала кусок моей души и растоптала его. И сейчас она поступила также, не дав деньги на лечение отца.

Мама сказала, что я не нужна отцу, у него есть Диана. Но если я приду к нему с деньгами, то он меня примет.

— Привет Элис! — услышала второй голос с заднего сидения джипа. Обернувшись, встретилась с заинтересованным взглядом молодого мужчины с каштановыми вьющимися волосами и зелеными глазами.

— Ребята, привет! Рада Вас видеть.

Я действительно несказанно обрадовалась, что Влад и Стас Запасные оказались милыми с виду ребятами. Зная какими делами они занимаются, и какой бизнес содержат в Москве, я ожидала встретить отъявленных бандитов.

Мы познакомились два года назад в интернете, в Игре.

— Ребят, сколько я Вам должна за новый паспорт и помощь? Денег нет, но есть ценный изумруд, доставшийся от пра-пра…бабки.

Парни переглянулись, усмехнулись. Первым начал темненький Влад:

— Элис, мы знакомы не первый день. Знаешь, что своих не бросаем. Помогли по дружбе.

Деньги нам твои не нужны. Изумруды поможем сбыть по хорошей цене, нам процентов двадцать отдашь.

Затем заговорил Стас, парень с каштановым волосами и красивой линией губ. Голос чуть надменный бархатистый:

— Элис, ты классная девчонка. Красивая, сексуальная, наглая, отчаянная, лопочешь на трёх языках, с гаджетами на ты, контактная, поэтому мы предлагаем тебе работать на нас.

Мои глаза загорелись:

— Вы серьезно? Вы не бросите меня?

— Детка, мы не бросаем своих. Будешь ласковой с клиентами, и нам будет хорошо, и тебе.

Я похолодела, и уже схватилась за ручку двери, чтобы бежать. Все-таки парни оказались отъявленными уродами.

Темноволосый Влад перехватил мою руку и нагло улыбаясь процедил:

— Ты неправильно поняла Стаса! Наши девочки не спят с мужчинами, они их разводят на бабки, на азарт, на игру!

— Консумация? — слышала, — снова подал голос каштановый.

Я нервно тряхнула головой.

***

— Элис, — окликнул меня грудной женский голос.

Повернувшись, приметила двух особ примерно моего возраста — шестнадцати- семнадцати лет с натяжкой. Красотки с наклеенными ресницами и бесконечно длинными ногами.

— Привет, — я стремительно приблизилась к столику, спрятанному в темном углу злачного ночного заведения.

— Влад звонил, просил, чтобы мы тебя встретили как родную, объяснили как себя вести с клиентами на консумации.

Одна из девчонок приблизилась ко мне и неодобрительно погладила меня по черным волосам.

— Этот ужас придётся перекрасить. Прости, но наши девочки обязаны быть изумительно красивыми.

— Я за эксперименты, — скоропалительно согласилась я.

— У тебя жуткий акцент, придётся много работать с речью! Но тембр хороший, ласковый, манящий. — Девушка с копной каштановых волнистых волос сладко улыбнулась белозубой улыбкой.

— Готова учиться искусству консумации?

— Да, — прохрипела я. — Я настойчивая, быстро обучусь.

Одна из девчонок скуксила мордочку:

— Не нравится мне твой характер! Слишком горячая, можешь нарваться на неприятности.

— Я справлюсь, — упрямо прошипела я. Ибо выбора у меня не было. Все мосты в прошлое я сожгла.

Через четыре часа преображений, жутких мучений по изучению консумационного развода, меня привезли в один из столичных клубов, принадлежащих братьям.

Клуб был насквозь пропитан ароматами секса, поцелуев, колёс, веселья, танцев и алкоголя.

— Работаем, — ко мне подвалила красотка в коротком облегающем платье. — Ты всё помнишь?

— Да, — покорно протянула я. Ноги дрожали, голос также, но я пыжилась, настраивая себя на работу. — Выбирать побогаче, пощедрее, заказывать напитки подороже. Вовремя делать ноги.

Я присела за барную стойку и закрутила по сторонам милой головкой с деликатно уложенными русыми локонами, улыбаясь приятным молодым мужчинам в тридцать два отбеленных зуба. Двое тут же среагировали.

Парням лет по двадцать, татуированные, с бычьими шеями, в темных рубашках и строгих брюках.

Они меня осматривали как блюдо, которое заказали на десерт. Сердце ёкнуло, едва я опустилась на диван рядом с ребятами.

В мыслях мелькнуло-смогу ли я уйти от них по-хорошему. Они огромные как звери, а я маленькая как Дюймовочка. Сижу тут вся расфуфыренная в глупом мини-платье с надутыми бантиком губками (заставили вкачать гиаулуронку, чтобы тонкие губы приобрели пышный вид).

— Как зовут малышку, — рыкнул один из ребят.

— Тата, — прошептала я трясущимися губами.

— Татка расслабься, мы тебя не съедим. Мы же не звери, — мужчина довольно расхохотался. — Скрасишь нам вечер и свободна.

Второй мужчина хитро прищурил лисьи глаза и презрительно усмехнулся.

Кожу лизнуло холодом, вдоль позвоночника побежали мурашки страха.

После второго шота один из парней предложил потанцевать.

— Татушка, потанцуем, — он взял меня за руку и мягко стянул с дивана.

Впиваясь мне в спину пальцами, мужчина прижимал меня к себе. От него исходили недвусмысленные флюиды.

— Татушка, ты вкусно пахнешь! Поехали с нами. Не обидим, хорошо заплатим.

У меня подкосились ноги, я была готова рухнуть прям здесь.

Болезненный спазм тут же возник в животе, и у меня скрутило желудок. Прикрыв ладошкой рот я прошептала:

— Олег, мне нужно в туалет.

— Хорошо, крошка, я подожду тебя.

Ополаскивая лицо ледяной водой думала об одном, как выкрутиться из передряги, в которую я влетела на полном ходу.

— Тата, какого черта? Сколько тебя можно ждать?! — в пустую туалетную комнату ввалился пьяный Олег.

Ужас заполнил моё тело и меня затрясло как на электрическом стуле.

— Олег, это недоразумение, — заплакала я. — Я не поеду с Вами.

— Слушай, Птичка, раньше надо было думать. А так мы уже потратили на тебя кучу денег, настроились на продолжение вечера. Теперь свинтить не получится.

Схватив меня за руку, Олег потащил грубо на выход.

— Дурак! — грубый женский голос послышался раньше, чем женщина лет тридцати перегородила нам дорогу. — Она несовершенолетняя!

Набычившийся клиент оторопел, застыв на месте.

— Курва маленькая, ты чо нам голову морочила весь вечер! — крепкая рука ослабила хватку. — Вали! Чтобы здесь больше не появлялась, иначе я Владу выскажу своё недовольство.

Я пулей вылетела из зала и спряталась за лестницей.

— Элис! Элис! Вот ты где! Испугалась? Не надо, малыш. Я Лану стерву оштрафую за отвратительный инструктаж.

Стас протянул мне руку, и вытащил меня из укрытия. Наши взгляды на мгновение перекрестились и я поняла, что могу не бояться этого мужчину с улыбающимися глазами и каштановым густым чубом волос.

Его теплые руки легли мне по-дружески на плечи.

— Ты похожа на мою младшую сестренку Катюху. Она сейчас учится в Лондоне. Жутко скучаю.

Меня переполняла благодарность. И размазывало от чувств. Я распласталась на широкой мужской груди и заплакала.

У меня никогда не было отца, а сейчас появился старший брат- защитник.

Стас нежно коснулся пальцами моих губ, и решительно проговорил:

— Пока будешь работать онлайн. Повзрослеешь, поумнеешь, выпущу на волю.

— Я согласна, — с готовностью выпалила я.

***

Тёплая рука лежащая на моём плече, сжала его крепко.

Я открыла глаза. Лежу распластанная на больничной койке. Рядом сидит отец.

— Папа, зачем ты приехал? Тебе нельзя волноваться, — еле слышно проговорила я, вцепляясь мертвой хваткой в родную руку.

— Элис, я просил, умолял тебя не гнать по автобану.

— Папа, прости. Я знаю, что хочешь сказать сейчас. Скажи, разрешаю.

— Диана бы меня послушала…

— Папочка, я тоже по ней скучаю также как ты!

Загрузка...