Эллисон Хэдер Околдованные любовью

Глава 1

Лиззи Уилкокс вскрикнула.

В слабом оранжевом свете перед ней возникла отвратительная мумия.

Беззвучно скользнув, она тут же исчезла за потайной дверцей. Лиззи оглушил дикий хохот, свет погас, оставив ее в полной темноте.

Дождавшись, когда успокоится бешеный стук сердца, она дрожащей рукой нащупала стену и медленно двинулась вдоль нее. Вдруг стена резко оборвалась, и Лиззи потеряла всякое представление о том, где находится.

Лиззи пошарила рукой в пустоте. Ничего. Лишь непроглядная тьма. Она шагнула вперед, осторожно нащупывая ногой дорогу. Все равно ничего не видно.

Ну и ладно!

Шаг, другой…

Порыв ледяного ветра лизнул ее ноги, заставив молодую женщину отпрянуть.

Чтобы удержать равновесие, она взмахнула руками, пытаясь найти в темноте хоть какую-нибудь опору. Вдруг руки ее наткнулись на что-то теплое. Что-то меховое.

Что-то рычащее.

Вздрогнув, она кинулась обратно и увидела другой коридор, внезапно вспыхнувший зеленоватым светом. Рычание за ее спиной переросло в рев, и Лиззи бросилась бежать.

Не успела она вскочить в коридор, как услышала стоны. Она попала в темницу, в которой стонали души грешников. В воздухе качались прозрачные призраки, Лиззи чувствовала запах старой истлевшей одежды, слышала звяканье цепей. И стоны, стоны…

Лиззи метнулась в конец коридора. Призрачная фигура в последней нише швырнула в нее горящий шар. Лиззи знала, что надо делать, но, не сдержавшись, уткнулась в стену. И тут же перед ней выросло привидение и завыло прямо в ухо.

Стоны грешников не утихали. Лиззи рванулась в конец коридора. Из углублений в стене к ней тянулись костлявые руки, пытаясь вцепиться в волосы.

– Нет! – вскричала она и со всех ног понеслась прочь из коридора.

Неожиданно пол под ее ногами вздыбился. Задрожав, Лиззи свернула за угол и услышала вдалеке эхо собственных шагов. Пол светился желтым светом.

Посмотрев вниз, Лиззи увидела огонь, услышала вопли и глухие удары: жуткие чудовища пытались вырваться из своих узилищ.

Стараясь двигаться как можно быстрее, она свернула за следующий угол. Что-то задело ее по лицу. Лиззи отшатнулась.

– О, черт. Терпеть не могу паутину.

– Тогда уходи, – загудел где-то рядом глухой голос.

Повизгивая от страха, Лиззи бросилась вперед и наконец очутилась в слепящем солнечном свете.

Она поморгала: от солнца слезились глаза. Палящее хьюстонское солнце напомнило Лиззи, что сегодня она не воспользовалась кремом от загара.

Рыжеволосым, особенно если они живут на юге Техаса, никогда нельзя забывать об этом.

Лиззи глубоко вздохнула и заправила волосы за уши.

– Ну как? – спросил монах в маске-черепе. – Неплохо получилось?

– Что? Напугали? – ухмыльнулся волк-оборотень, потирая мохнатые руки.

Лиззи вспомнила свои вопли. Наверняка они все слышали.

– Да, напугали, – созналась она. – Я не ожидала, что будет еще оранжевый сектор.

– Отлично! – появились еще несколько хохочущих чудовищ. Сняв маски, они оказались вполне приятными людьми. – Если нам удалось напугать Лиззи, то остальные и подавно заорут от страха!

– Послушайте-ка! – крикнула Лиззи, чтобы привлечь их внимание. – Я, конечно, не против того, что вы изменили мой проект, но хочу объяснить, почему я ничего не планировала в этом месте.

Лиззи направилась к входу в «Греческий Дом ужасов», созданный на средства покровителей Хьюстонского высшего колледжа. Студенты, которые шли за ней, решили заработать, чтобы помочь бездомным. Они могли подрабатывать здесь в течение всего октября. На дереве они повесили плакат: «Страшно быть бездомным».

Лиззи, то есть Элизабет Уилкокс, глава фирмы «Элизабет Уилкокс архитектс», специализировалась на проектах различных домов развлечений.

Несколько месяцев в году она посвящала проектированию подобных «Домов ужасов», добиваясь, чтобы у посетителей дрожали колени, бешено стучали сердца и подскакивал уровень адреналина.

Включив свет, Лиззи двинулась по извилистому проходу к центру «Дома».

– Вот здесь вы добавили оранжевую мумию, не так ли?

Все согласно закивали, а из-за двери появилась сама мумия.

– Обычно эта дверь, – махнула рукой Лиззи, – закрыта, потому что за ней сидит человек, управляющий туманами.

– Я и туман напускаю, – ответила мумия.

Лиззи кивнула, внимательно осматривая дверцу и стену напротив.

– Ты уверен, что справишься и с тем, и с другим?

– Конечно, – ответила мумия с юношеским энтузиазмом.

– Я прошла здесь одна, – продолжала Лиззи. – Но обычно группы следуют одна за другой, и крики предыдущих слышны последующим, и это накаляет обстановку. Тебе придется рассчитать таким образом, чтобы успеть пугать и опускать туманную завесу. – Она умолкла, обдумывая, как бы не обидеть ребят.

– Впрочем, если все проделать в темпе, времени хватит.

– Больше проблем нет? – спросил волк-оборотень.

– Вы задержались с освещением другой стороны пещеры. Нельзя, чтобы люди стояли и ждали. Не забывайте чем дальше, тем страшнее. Так же получилось и с паутиной. Пожалуй, грубовато, и не зажегся на выходе свет. Надо проследить.

Они дружно закивали, и Лиззи улыбнулась.

– Но в общем впечатляет. А что это за запах?

– Наша прачечная, – ответил монах.

– Неплохо. – Лиззи засмеялась. – Но мумии надо появляться и исчезать быстрее, чтобы никто не успел проскочить в дверь. В темноте они ее не разглядят. А противоположную стену сделайте покрепче. – Она стукнула по ней рукой. – Когда появится мумия, люди непроизвольно отшатнутся к этой стене.

Как я. Укрепите ее.

Ответом на ее слова были стоны. Лиззи засмеялась.

– Время у вас есть. Вы же не откроете до выходных.

– У нас днем занятия, – сказал монах. – Поэтому мы и хотели закончить пораньше. Вы действительно думаете, что стена слабовата?

– Пожалуй, да. А может быть, и нет. – Лиззи подняла голову. – Но мне не хотелось бы, чтобы какой-нибудь здоровяк ее опрокинул. Нельзя подвергать людей опасности.

Монах пнул стену ногой. Она еле заметно дрогнула.

– Ее даже ураган не возьмет.

Лиззи усмехнулась.

– Окончательная проверка будет в пятницу.

И только садясь в машину, Лиззи спросила себя, каким же образом ей удастся впихнуть в пятничное расписание еще одну проверку. Последней проверкой здесь должна быть именно эта. У нее впереди еще масса инспекций, в том числе и «Отель привидений» в «Городке призраков», неподалеку отсюда.

О Боже. До Хэллоуина <Хэллоуин – канун Дня Всех Святых (31 октября). Веселый праздник с маскарадом, носит шутливый, развлекательный характер.> осталось меньше месяца, а все эти общества хотят в течение всего октября иметь действующие «Дома ужасов», чтобы побольше заработать. Лиззи их вполне понимала. К тому же сумма ее гонорара составляла процент от выручки, потому что чаще всего у заказчиков не было денег для предоплаты.

Лиззи усмехнулась. Оранжевая мумия, поймав ее врасплох, действительно ее напугала: впервые за долгое время что-то – или кто-то – заставило ее кричать от страха.

Джареду Ратледжу хотелось бы покричать. К несчастью, ящик с частями человеческого тела был совсем не страшным. Даже с десяти футов и при плохом освещении Джаред с легкостью мог сказать, что все это ненастоящее, пластиковое.

Он свернул за угол. Еще один гроб, на этот раз с Дракулой. Скучища.

Какого черта он взялся за этот «Дом ужасов»? Зачем вызвался его проектировать, ведь поклялся никогда больше этого не делать?

И черт подери, почему совсем не страшно? Или он так устал, что ему уже все равно?

– Давай сюда руку, – велел ему проводникскелет.

Подавив досаду, Джаред сунул руку в ящик и нащупал холодную скользкую массу.

– Моз-з-зги, – прошипел скелет.

– С-с-спагетти, – зашипел в ответ Джаред.

– Может быть, тебе больше по душе глазные яблоки? – прорычал скелет.

Джаред ощутил под рукой что-то теплое и круглое и почувствовал сладковатый запах.

– Очищенные виноградины.

– Ты уверен? – шепнул скелет в отчаянии.

– Да. – Джаред осмотрел свою руку.

– Мистер Ратледж, вы не могли бы хотя бы притвориться?

– Я не желаю притворяться, – Джаред оглянулся, ища, обо что бы вытереть руку, – я хочу поверить…

Скелет отбросил виноградины и протянул сверток:

– Вот. В это заворачиваются мумии.

Джаред даже не улыбнулся.

– Может быть, лаборатория Сумасшедшего доктора? Она следующая.

С предчувствием неминуемого провала Джаред двинулся вслед за скелетом. В комнате он обнаружил лохматого доктора в забрызганном кровью халате, что-то проделывающего с двумя отрезанными головами. В углу прятался горбун.

Джаред только покачал головой.

– Да в чем дело? – с обидой спросил скелет.

– Просто и это не пугает так, как следовало бы. – Джаред потер лоб там, где пульсировала боль. – Никому даже не захочется просто пройти по всему «Дому», не говоря уж о плате за удовольствие.

– Все потому, что вы знаете, чего ждать. Это же ваш проект.

Джаред вздохнул. Да, проект был его, по крайней мере основа. И строительство «Дома ужасов» тоже его идея. Впрочем, далеко не лучшая.

Сначала это казалось отличной выдумкой, причем легковыполнимой, надо только составить проект и предоставить подросткам-добровольцам, работающим в клинике физической реабилитации рядом с его офисом в Далласе, построить и отделать «Дом ужасов». Они неплохо проведут время, а клиника сможет заработать.

Что же они сделали не так? Почему здесь нет той пугающей атмосферы, которая так привлекает людей?

Джаред наклонился, чтобы рассмотреть стол Сумасшедшего доктора, и толкнул операционный стол. От толчка скатилась голова и остановилась у ноги Джареда.

– Поймал, – сказал скелет, поднимая голову и приставляя ее к туловищу. Может быть, когда мы закончим красить и все оденутся как надо, это будет выглядеть страшнее?

– Нужно сделать гораздо больше.

– Больше крови?

– Нет, крови не надо.

Джаред предложил свою помощь, потому что клиника нуждалась в деньгах.

Возможно, кое-что они все-таки выручат от пациентов, их семей и ребят, которые у них работают. Но этого мало.

Джаред снова потер лоб. Голова раскалывалась от боли. На него рассчитывали, надеялись. Им нужны эти деньги, и он не имеет права их подвести.

Джаред улыбнулся, чтобы скрыть разочарование.

– Давайте пока забудем об ужасах и взглянем на это с другой точки зрения.

Для детей-инвалидов, вынужденных пользоваться инвалидными колясками, здесь созданы все условия: нет ни высоких порогов, ни крутых поворотов.

– Да, я знаю. Но хотелось, чтобы «Дом» на самом деле был страшным, сказал скелет с явным разочарованием.

Лучше уж разочароваться сейчас, чем потом, при подсчете выручки, попытался подбодрить себя Джаред.

– Малышам все равно не будет страшно.

– Думаете?

– Без сомнения, – заверил его Джаред. – Сосредоточимся на том, что в этом «Доме» есть, а не на том, чего в нем нет.

– О'кей, – кивнул скелет сначала с сомнением, потом более уверенно. – Да.

Он не похож… ну, например, на «Дом» Уилкокс.

Джаред замер. Он не желал больше слышать это имя. Когда он брался за проект, то надеялся, что выйдет не хуже, а может быть, и лучше. Проекты Уилкокс, наверное, изменились за эти несколько лет.

Интересно, изменилась ли сама Элизабет?

– В любом случае нам нечего на нее равняться. Она очень известна и создает проекты для всех крупных компаний.

– Знаю, – ответил Джаред. Да уж, я-то знаю! Каждый год в октябре далласские газеты публикуют огромную статью об Элизабет Уилкокс, дизайнере «Домов ужасов». Джаред никогда не знал, в каком именно номере появится публикация. Просто одним прекрасным утром раскрывал газету и встречался с ней – она смотрела на него со страницы, из-под копны рыжих волос. Фотография обязательно была цветной.

– Если бы она проектировала нам «Дом», мы заработали бы вагон денег.

Джаред изо всех сил зажмурился.

– Послушайте. – Скелет, которого звали Денни, стянул с себя маску. – Я хочу сказать… ну, ведь обычно вы не занимаетесь такого рода проектами. Денни смутился.

– Значит, ты был в «Доме ужасов» Уилкокс? – спросил Джаред и направился к выходу.

– О, да! Ж-жуть! – Денни пошел за ним. Его слова означали наивысший восторг.

– А что же там было такого… жуткого?

– Там никогда не знаешь, что тебя ждет дальше То есть, – Денни оживленно жестикулировал, – снаружи домик небольшой, но когда заходишь внутрь, то идешь, идешь, поворачиваешь, идешь дальше – а он все не кончается.

Так похоже на Элизабет! Ей нравилось застать человека врасплох.

– Я был там пять раз и каждый раз натыкался на что-нибудь новенькое, наивно улыбался Денни.

Пять раз. Вот что значит уметь делать деньги Теперь одной лишь надписи:

«Проект Элизабет Уилкокс» – хватает, чтобы привлечь посетителей. Джаред снова почувствовал к ней острую неприязнь.

– А потом, когда запомнил все страшные места, я стал ходить туда с девушками. Я уже был совершенно спокоен, а они пугались и жались ко мне…

Денни продолжал болтать и перечислять достоинства «Дома ужасов» Уилкокс.

Они двигались по дорожке мимо реабилитационной клиники «Ханс Мемориал». Во двор клиники въехал фургон. Джаред видел, как оттуда вышла женщина, достала из багажника инвалидную коляску, помогла сесть девочке и покатила коляску по дорожке к входу. Джаред знал, что девочке и ее матери придется отстоять огромную очередь – у клиники не хватало средств быстро обслуживать всех, кто в этом нуждался.

Коляска подъехала к дверям, и Джаред невольно глянул на девочкины ноги, потом – на свои собственные. Да, он скоро встанет на ноги; а вот сколько времени потеряет этот ребенок, сидя в переполненной людьми клинике и ожидая своей очереди? И все оттого, что не хватает средств на оборудование.

Это несправедливо. И он должен помочь клинике заработать деньги. Даже если для этого понадобится построить «Дом ужасов».

Даже если ему придется позвонить своей бывшей жене – Элизабет Уилкокс.

Лиззи еще раз окинула взглядом двухэтажное здание и выключила мотор.

Внешняя отделка «Отеля привидений» закончена, остались недоделки внутри. К Хэллоуину все будет в ажуре, и церемония открытия должна быть грандиозной.

Она не могла дождаться этого момента.

Успех «Отеля» стал бы важнейшим шагом в ее карьере и обеспечил бы признание ее необыкновенного таланта и постоянные заказы. «Отель» стоял в «Городке призраков», построенном специально, чтобы привлечь туристов в Хьюстон. Его владельцы для начала собирались устроить грандиозное открытие «Отеля привидений» к Хэллоуину.

Лиззи собиралась курировать весь проект, и хотела выполнить все на высшем уровне.

Через полчаса она быстрым, легким шагом подошла к столу своей секретарши:

– Есть какие-нибудь сообщения, Карлин?

– «Есть какие-нибудь сообщения, Карлин?» – передразнила ее секретарша. А ты как думала? Конечно, есть. В это время года всегда полно звонков.

Лиззи оперлась на угол стола и быстро пробежала глазами записи.

– Я еще помню те времена, когда не было ни единого звонка.

– А я не помню, – буркнула Карлин. – У меня уже в ушах звенит от этого телефона. – Она покосилась на телефон. Снова звонок. – Отлично. А когда мне заняться украшениями к Хэллоуину?

Лиззи засмеялась:

– ЕСЛИ это меня, я возьму трубку в кабинете.

Карлин кивнула, подняла трубку и попросила подождать.

– Как ни странно, это тебя.

Гадая, кто бы это мог быть, Лиззи быстро прошла к себе. Все в ее офисе свидетельствовало о преуспевании. Да, она завалена работой, но счастлива, Не так уж много людей могут этим похвастать.

Лиззи взяла трубку и уселась на подоконник, чтобы во время разговора видеть улицу. Она любила осень, хотя здесь, в Хьюстоне, осень была не столь живописна. Вот в детстве…

Она любила октябрь. В октябре случаются удивительные вещи.

– Алло, – весело сказала она.

– Элизабет?

Мужской голос вмиг погасил ее радость.

– Да, – выдавила она с трудом.

– Элизабет, это Джаред.

Она и так знала, что это он. Элизабет тут же узнала его голос, но никак не могла понять, зачем он звонит ей после трех лет молчания. Она очень хорошо помнила свои слова: Если передумаешь – позвони мне. Но о каком «передумаешь» можно было говорить?

– Джаред Ратледж, – нетерпеливо повторил он, решив, что Лиззи его не узнала.

– Привет, Джаред. – «Привет, Джаред»? Она ждала этого звонка три года, а теперь может выдавить лишь: «Привет, Джаред».

– Как дела, Элизабет?

– Отлично. – Господи, ну что за дурацкий разговор! Но зато очень вежливый и спокойный. Точь-в-точь как те разговоры, что они вели, встречаясь с юристами при разделе бизнеса.

При разводе.

Наступила ее очередь задавать вопросы. Но к чему задавать пустые вопросы, если ей надо только узнать, зачем он позвонил? Молчание Джареда ее смутило.

Дальше молчать нельзя.

– Как твои родители?

– В порядке.

Родители Джареда жили в Суитуотере, к югу от Хьюстона. Наверное, он оттуда и звонит.

– Я кое-что слышал о твоей… работе.

Он замялся лишь на секунду, но Лиззи слушала внимательно. И не упустила усилие, с каким Джаред заставил себя возвести ее дизайны в статус «работы».

Он всегда был не слишком высокого мнения о ее проектах «Домов ужасов».

И о ней, пожалуй, – тоже.

Лиззи решительно прогнала тяжелые воспоминания. Значит, он уже наслышан о ней.

– Да, я давала интервью нескольким журналистам. «Дома ужасов» – работа сезонная, и в это время года я занята по горло! – Она с нажимом произнесла слово «занята», может быть, теперь он поймет намек и перейдет прямо к делу.

– Да. – Он кашлянул. – Я спроектировал «Дом ужасов»…

– Ты? – Лиззи захохотала. – Но мне казалось, ты больше никогда не свяжешься с этим. – И с теми, кто их проектирует.

– «Дома ужасов» имеют для меня свой смысл Я не хотел одного – чтобы они заполняли всю мою жизнь.

А Лиззи это сделала. В его словах она уловила неодобрение и вспыхнула.

Джаред продолжал:

– Я хочу помочь одной клинике в Далласе заработать денег. И мне показалось, что «Дом ужасов» для этой цели отлично подходит.

– Почему ты решил, что это так просто? – хмыкнула Лиззи.

Помолчав, он мрачно сказал:

– Если помнишь, те «Дома ужасов», которые мы проектировали вместе с тобой в школе, не были такими уж сложными.

– Это было давно. – Они заработали тогда такую кучу денег, какая никому и не снилась.

– Вместе мы отлично работали, верно, Элизабет?

Лиззи сильнее сжала трубку. Она знала, что означает этот медовый тон.

Джареду что-то от нее нужно. И ей всегда было неописуемо трудно ему отказать.

– Что тебе надо?

Он усмехнулся. Похоже, его не смутило, что Лиззи его раскусила.

– Я хочу, чтоб ты помогла мне.

Неужели?

– С чего бы это?

– Но ведь ты этим зарабатываешь, разве не так?

– Да, это так. Но почему именно я?

– Ты же вроде бы лучшая.

Если б не это «вроде бы», Лиззи была бы на седьмом небе. Она промолчала.

Молчание становилось напряженным.

– Или я должен умолять? – неприязненно спросил Джаред.

Это ее не тронуло.

– Зависит от того, насколько у тебя отчаянное положение.

Она ожидала, что на этом их разговор закончится. Но нет – Джаред негромко ответил:

– Этот проект очень важен для меня, и от него зависят люди, которые много для меня значат. Мне Необходимо, чтобы проект удался. – Он глубоко вздохнул и с усилием продолжал:

– Ты не приедешь посмотреть на «Дом»?

– Ты хочешь, чтобы я приехала в Даллас? – изумленно спросила Лиззи.

– Да. А посмотрев, решила, что надо сделать: изменить или переделать весь проект.

– Джаред! – вскричала Лиззи. – Ты даже не знаешь, о чем просишь!

– Это хорошее дело…

– У меня все дела – хорошие…

– О'кей. Тогда я просто опишу тебе проект, ты обдумаешь, а замечания пришлешь по факсу?

– Я не штампую проекты пачками. Я сижу над каждым по десять-двенадцать дней! – Она терпеть не могла такого отношения к ее работе. – Постройка каждого «Дома» требует два-три месяца. Сегодня – первое октября. К празднику ты уже не успеешь. Если тебе нужен проект к следующему году, я запишу.

– Тогда приезжай в Даллас и посмотри на месте, что нужно сделать.

Как это похоже на прежнего Джареда! Все только как хочет он!

Но она не может ехать в Даллас. О, как бы это было здорово!.. Ей до смерти хотелось показать ему, каких успехов она достигла. Если бы Джаред позвонил, ну, скажем, в марте… Но нет.

– У меня нет времени.

– Для проекта или для меня?;

Это нечестно.

– Ни для кого.

– Рейсы из Хьюстона в Даллас и обратно – каждые полчаса, – не сдавался Джаред. – Ты можешь прилететь утром, посмотреть и вернуться к себе после ленча.

Он считает, что у нее полдня свободны.

– В это время года у меня нет ни единой свободной минуты. Все расписано до самого Хэллоуина. Не могу.

– Прошу тебя. – Его голос стал глухим.

– Джаред… – Лиззи чувствовала, что слабеет.

– Ради детей, Элизабет. Ради детей-инвалидов.

Лиззи резко ответила:

– Затрагиваешь самые тонкие струны, да?

– Приходится.

По правде говоря, ему нечасто приходилось это делать. Они с Лиззи составляли отличную команду – и на людях, и наедине.

Но это уже старая история.

– Может, ты думаешь, что я из мести отказываюсь тебе помочь. Но пойми, у меня на самом деле нет времени.

Нет, Джаред ей не поверил.

– Я заплачу.

Если он хотел пристыдить ее, то сделал это неудачно.

– Будь у меня время, я не отказалась бы от оплаты. Я этим зарабатываю на жизнь.

– Следовательно, твои дела идут так хорошо, что ты можешь отклонять предложения из-за личной неприязни?

– Вообще-то да. – Лиззи была в восторге от своих слов. – До свидания, Джаред.

– Элизабет… подожди. Не вешай трубку. Пожалуйста.

Если бы он приказал ей не вешать трубку, она немедленно дала бы отбой. Но перед этой тихой мольбой она устоять не могла.

Лиззи колебалась всего несколько секунд.

– Расскажи мне о своем проекте. – Она совершила ошибку, и понимала это.

Что ж, никто в этом мире не идеален.

Джаред тут же взялся за дело:

– Тут есть некоторые особые детали. «Дом» должен предусматривать, что некоторые посетители передвигаются в инвалидных креслах. То есть никаких движущихся полов и скрытых в полу пружин.

– Мои проекты все это предусматривают, – с достоинством сообщила Лиззи.

– Но, несмотря на это, посетителям должно быть интересно, – резко выпалил Джаред. – Мне также важно, чтобы этим детям нравилось. Я постарался, чтобы из их кресел были видны все страшные картины. Вместо узких коридоров у меня анфилада комнат. Но все равно получилось неудачно.

– Тогда опиши мне весь путь по порядку.

– Ты входишь в сопровождении скелета. – (Лиззи отметила, что это первая ошибка: проводник не нужен.) – Сначала будет склеп, потом темница, потом гроб Дракулы, лаборатория Сумасшедшего доктора.

Лиззи закрыла глаза, слушая Джареда. Оригинальных идей у него не было.

Его «Дом ужасов» вполне традиционен. Лиззи знала массу вариантов, которые можно использовать, если Джаред собирается соперничать с профессиональными «Домами ужасов» – в том числе и двумя ее «Домами» в Далласе.

С тех пор как она начала работать, публика стала гораздо разборчивей. Но с другой стороны, Джаред задумал этот «Дом» в основном для детей-инвалидов, и Лиззи с удовольствием взялась бы за проект. Только не в этом году.

– Я уверена, что «Дом ужасов» и так отличный.

– Нет, не отличный! – отрубил он. – Иначе бы я сейчас с тобой не беседовал!

– Понятно.

– Элизабет…

– Джаред Ратледж жертвует собой ради общественного блага! Как это благородно – взяться за такую ерунду, вроде этого проекта!

Лиззи с наслаждением швырнула ему обратно его собственные слова. Я лучше умру с голоду, чем стану заниматься подобной ерундой, сказал он. А она ответила: Если передумаешь, позвони мне.

Он не звонил. До сегодняшнего дня.

– Думаю, я это заслужил.

– Да.

– Прости, если обидел.

– Если обидел меня? – Зачем она сказала это? Лиззи тут же пожалела о своих словах.

– Ты можешь презирать меня, даже ненавидеть, – с расстановкой произнес он.

Лиззи нервно рассмеялась. Джаред был слишком близок к истине.

– Я не давала тебе повода так думать.

Он не обратил внимания на ее слова.

– Я полагал, что ты с удовольствием покажешь мне, каких добилась успехов.

Лиззи залилась краской смущения.

– Ничего подобного.

– Подумай, Элизабет. Прямая выгода: ты можешь доказать мне, какое я ничтожество. – В его голосе звучали знакомые медовые нотки. – Это твой шанс…

– Джаред, я слишком занята, чтобы продолжать наш нелепый разговор…

– Может быть, это единственный твой шанс. Неужели ты не настолько женщина, чтобы не ухватиться за него?

Загрузка...