Сергей Мусаниф ОСИНА И СЕРЕБРО (История одной схватки)

Открытая дверь

На свежей земле

Мы вколачиваем гвозди,

Чтоб в гробу лежали кости,

Чтоб из под земли не лез,

На тебе поставлю крест.

Трижды плюну на могилу,

До свидания, милый, милый.

До свидания, милый, милый.

До свидания, милый, милый.

Милый… Бывай!

Агата Кристи.

Вася был киллером.

Надо сказать, что профессия киллера, в отличие от профессии того же космонавта или военного летчика, не относится к числу тех занятий, о которых люди мечтают с детства, и Вася был странным исключением из этого правила. Конечно же, во времена своей безоблачной юности Вася такого слова не знал, да и вообще оно отсутствовало в составе русского языка, но с малых лет ему нравилось быть сильнее других, причинять им боль, внушать им страх, обладать над ними какой-то высшей властью.

Карьеру убийцы он начал еще с младенчества, давя тараканов своими пухлыми ручонками и отрывая крылья бабочкам. Потом тренировался на бездомных кошках и дворовых собаках, швыряя в них камнями и паля из самодельных рогаток и самострелов, потом еще подрос, попал в армию, а тут очень кстати подвернулась чеченская война, предоставляя обширное поля для так полюбившейся Васе деятельности.

Однако, стрелять по боевикам было достаточно сложно. Они, поганцы нехорошие, имели дурную привычку сидеть в своих непролазных горах, атаковать либо ночью, либо из засады, обстреливая колонны армейских грузовиков из гранатометов, а в редком случае ближнего боя еще и пытались отстреливаться, причем, зачастую, довольно успешно. А рисковать собственной жизнью Вася не хотел. Поэтому он вовсю отрывался на мирных жителях по время плановых зачисток поселений, завоевав среди своих товарищей репутацию безбашенного и отмороженного типа.

Потом первая чеченская война закончилась, Вася демобилизовался, вернулся в свои родные Люберцы, обнаружив, что большинство его одноклассников и приятелей по забавам молодости раскатывают по городу на новеньких иномарках, под сиденьями которых обычно лежат крутые американские стволы, и бумажники их лопаются от денег. Вася тоже захотел красивой жизни и пришел к одному из своих друзей, успевшему уже отсидеть срок за рэкет, что автоматически придавало правильному пацану статус авторитета.

Тот внимательно выслушал его просьбу, и, так как братков отстреливали, почем зря, и нужда в «пушечном мясе» у преступных группировок в те времена была особенно сильна, не долго думая дал «добро» на васино зачисление в одну из бригад, сразу сообщив ему, что его ожидает красивая, веселая, богатая и очень короткая жизнь.

Прелести первых трех прилагательных перевесили предполагаемый риск четвертого, и Вася согласился.

В самой бригаде он пробыл недолго: в компании крутых парней с большими пушками ездить на разборки с не менее крутыми парнями, закупающими стволы из того же арсенала было довольно-таки опасным занятием, а рисковать своей жизнью Вася по прежнему не любил. И когда представился случай, то бишь, братва получила заказ на одного коммерсанта средней руки, державшего пару ларьков на оптовом рынке, тут же вызвался на это дело добровольцем. Торговца он ликвидировал быстро и чисто, благо, тот не ожидал подобного подвоха от своих конкурентов, и обходился без охраны.

Действие Васе понравилось. Простоять пару часов в темноте подъезда, поджидая новенькую «ауди» торговца, подождать, пока тот вытащит из машины пакеты с документами и поставит машину на сигнализацию, а потом несколько раз выстрелить, наблюдая растерянное выражение лица жертвы, нелепые взмахи руками в бесплодной попытке отогнать приближающуюся смерть, словно ее стального гонца можно остановить слабой человеческой плотью, падение тела, потерявшего уже всяческую упругость и принявшего форму мешка с песком, сделать контрольный в голову, и уйти под завывание потревоженной сигнализации и сначала недоуменные, а потом испуганные возгласы соседей.

Отдохнув пару недель на Кипре, куда он уезжал каждый раз после очередного задания, Вася вернулся в Россию и стал штатным киллером люберецких.

Сейчас он работал над своим очередным клиентом.

Личности жертв Васю никогда особенно не интересовали. Ему выдавали фотографию «заказанного» человека, его адрес или предполагаемое местонахождение, и Вася занимал свой пост, поджидая жертву. В этот момент ему нравилось сравнивать себя с тигром, поджидающим у водопоя пугливую антилопу.

Или львом. В зоологии Вася был не слишком силен, впрочем, как и в географии, и не знал, водятся ли тигры и антилопы в одних и тех же краях.

Сегодняшний клиент не был чем-то особо выдающимся. Он жил в обычном спальном районе, правда, в элитном доме с охраной и консьержем, так что работать Васе предстояло на автостоянке. Он видел фотографию объекта и знал марку его машины. Черный спортивный «мицубиси-3000 турбо». Такую «тачку» трудно перепутать с какой-либо другой.

Вася заступил на «пост» в половине восьмого вечера, предупрежденный, что парень может опоздать на пару часов. Сейчас было уже начало первого часа ночи, а клиента все не было.

Прямо как в том анекдоте, подумал Вася, когда киллеры, поджидающие свою жертву уже более двух часов, начинают задаваться вопросом, а не случилось ли с ней, не дай-то Бог, чего-нибудь по дороге домой.

Вася сидел в своей вишневой «восьмерке», которую частенько использовал для «служебных нужд», задумчиво курил сигареты и слушал «Русское радио». Конечно, вид человека, безвылазно сидящего в своей машине, мог бы насторожить дежурного охранника здания, или саму жертву, но Вася считал и того и другого лохами, не стоящими абсолютно никакого внимания, и в расчет не принимал.

Около половины первого Вася наконец услышал мощный рокот форсированного спортивного мотора, и черный автомобиль с тонированными стеклами плавно вкатился на свое законное место между чьим-то подержанным «мерседесом» и сверкающих хромом даже ночью «Гранд-Чероки-Лимитед».

Вася напрягся и вытащил из бардачка обычный «макаров» с нештатным глушителем. Прямая дорога пистолета киллера заканчивается в ближайшем водоеме, будь то озеро, река или обычный пруд, и этот не должен был составлять исключение.

Дверца купе открылась и Вася увидел своего клиента. Все, как ему описывали: высокий, смуглый парень лет тридцати с небольшим, довольно смазливый, должно быть, от девок у него просто отбоя нет, с гривой длинных черных волос. Так как Вася обладал внешностью довольно заурядной, красивые люди внушали ему некий священный трепет, но этот… Через минуту от его смазливой внешности не останется и следа: мертвые красивыми не бывают.

Единственной странностью во внешности жертвы Васе показались дорогие темные очки, купленные, не иначе, в каком-то бутике с очень известным названием, которые имели место на лице парня несмотря на довольно позднее время.

«Восьмерка» стояла в том же ряду, что и «мицубиси», и для того, чтобы войти в освещенный холл здания, парню предстояло пройти мимо нее. В этот момент Вася и собирался нанести удар.

Парень хлопнул водительской дверцей, открыл небольшой, как и положено спортивному купе, багажник и извлек из него какой-то плоский ящик. Потом закрыл багажник, пикнул брелоком сигнализации и зашагал к подъезду.

Сейчас он минует меня и я выстрелю ему в спину, подумал киллер, он упадет на асфальт, я посмотрю ему в глаза и сделаю контрольный. Сейчас он пройдет…

Но жертва почему-то отказалась следовать написанному Васей сценарию, и, дошагав до вишневой «восьмерки», остановилась, поставила чемоданчик на землю и из-под очков уставилась на сидящего в машине киллера. По спине у Васи пробежал холодок. Жертвы обычно так себя не ведут, это неправильно. Если бы парень почувствовал угрозу, то бросился бы бежать, и Вася успел бы срезать его еще на полдороги, если же нет… Тогда чего ему надо? Даже прикурить не спрашивает…

Если бы на месте Васи был бы более тонкий человек, то на глубине его подсознания давно бы зашевелился уже червячок первобытного инстинкта выживания, заставляющий пальцы повернуть ключ в замке зажигания, а ноги нажать попеременно на сцепление и газ. Но Вася тонким человеком не являлся, а потому ничего не почуствовал.

Он открыл массивную водительскую дверцу и вышел на улицу, стараясь держаться так, чтобы пистолета в его правой руке со стороны было бы не увидеть.

— Чего тебе? — приветливо спросил киллер. — Чего уставился?

— Хорошая ночь, — задумчиво проговорил клиент, обращаясь словно бы и не к Васе, а беседуя сам с собой. Потом он поднял руку и снял очки, уставившись на Васю холодным взглядом стальных глаз. — Хорошая ночь для смерти, не правда ли?

Вася вздрогнул. Как он угадал? И почему не бежит, если знает, зачем Вася здесь?

— Распространяемые вашим мозгом эманации охотника заполонили собой всю округу, — продолжал объект нести какую-то ахинею. — Так что я почувствовал их еще за километр от дома. Если я не ошибаюсь, то в правой руке у вас пистолет, который вы столь усердно, сколь же и безрезультатно стараетесь спрятать в тени. Прав ли я?

— Прав! — хрипло выкрикнул Вася, вскинул оружие и нажал на курок.

«Макаров» это, конечно же, не триста пятьдесят седьмой «магнум», не сорок пятый Грязного Гарри и даже не презираемая профессионалами «беретта» с очень низкой кучностью стрельбы. И скорость пули на выходе у него поменьше, и калибр не тот, да и прицельная точность оставляет желать лучшего. Но для разового дела грошовые пистолеты годились, выбрасывать же ради очередного фраера тысячедолларовую пушку Вася не собирался. Но тут он пожалел, что у него ее нет.

Хотя…

Глушитель идеально спрятал звук выстрела, так что Вася отчетливо смог расслышать мокрый шлепок входящей в тело пули, вдобавок, он увидел дырку в одежде, прямо под левым нагрудным карманом дорогой кожаной куртки.

Клиент качнулся.

Клиент поморщился, словно у него внезапно заныли зубы.

И все.

— Самонадеянность и некомпетентность, — констатировал он. — На пороге тысячелетий сменят на лидирующих позициях рейтинга неприятностей России дураков и дороги.

Вася не поверил своим глазам. После такого попадания человек должен был валяться на асфальте, хрипеть и корчиться в конвульсиях, а не разговаривать тоном профессора, выдающего нотацию нерадивому студенту.

Или на парне все же был бронежилет? Но звук впивающейся в плоть пули Вася не мог перепутать ни с чем. Он выстрелил еще раз, целясь в шею. Еще один шлепок, еще одна дырка в одежде, еще одна гримаса на лице.

— И после пятого удара плечом Штирлиц понял, что дверь заперта, процитировал клиент. — Сколько вам еще нужно сделать выстрелов, чтобы убедиться в абсолютной никчемности вашего оружия?

— Только один! — сказал Вася и выстрелил парню в голову.

Опять же, если бы у Васи в руках был бы сорок пятый кольт или магнум, мозгам индивидуума уже положено было быть разбросанными по асфальту в радиусе трех метров от тела (Впрочем, Вася уже не был уверен в том, что это бы заставило разговорчивого клиента замолчать.), «макаров» же оставляет после себя лишь небольшие черные дырочки во лбу, дырочки с немного обожженными пороховыми газами краями, с тоненькой сочащейся изнутри струйкой крови. Таких дырочек за свою карьеру убийца Вася навидался в избытке.

Такая дырочка была и у парня из «мицубиси», разве что без крови. Голова жертвы дернулась, принимая ударную силу пули, и тут же вернулась в обычное положение. Падать же и умирать клиент явно не собирался.

Васе стало страшно и непонятно. Или непонятно и страшно, в любой последовательности.

Еще страшнее ему стало, когда он увидел, что дырочка начинает уменьшаться в размерах и затягиваться новой кожей, неотличимой от кожи на остальных участках лица. Клиент регенерировал, словно какой-то киборг из фантастического боевика середины восьмидесятых.

— Я не Терминатор, — сообщил парень, угадывая васины мысли. — Но мне уже становится скучно. Может быть, вы уберете свою бесполезную железяку и мы побеседуем, как и положено всяким цивилизованным людям?

Беседовать Васе не хотелось. Ему хотелось бежать, мчаться на машине, пусть даже лететь, только бы оказаться подальше от холодного взгляда этих странных глаз. Но его ноги словно приросли к земле, и горе-киллер не мог отвести глаз от неуступчивого клиента, как будто его загипнотизировали.

— Вот, к примеру, я, — сказал не-терминатор. — Чисто из любопытства, хотел бы задать вам один вопрос, ответ на который сильно бы облегчил жизни некоторых людей, и столь же сильно укоротил жизни других. Кто меня заказал?

— Не знаю, — сказал Вася.

— Верю, — охотно согласился не-терминатор, явно знакомый с обычаями убийц, которые во все времена были одинаковыми. Бери деньги и не задавай лишних вопросов, иначе следующим закажут тебя. — Тогда перейдем к практической стороне дела. У меня для вас небольшой подарок.

И странный парень поддал ногой по своему чемодану, заставил его проскользить несколько метров по асфальту и ударить Васю в голень.

— Откройте.

Негнущимися пальцами, не понимая, почему он вообще слушается этого придурка, но тем не менее, не решаясь ослушаться, Вася открыл чемодан. В нем лежала обычная деревянная киянка, кусок дерева и какой-то антикварный кинжал с древними письменами на ножных. Даже если бы Вася был полиглотом, а не задумывался над значением этого непонятного научного термина, встречая его в кроссвордах, он все равно бы не узнал язык, на котором они были написаны.

— Я достаточно хорошо изучил психологический портрет подобных вам личностей, — сообщил объект. — Чтобы предполагать, что вы в глубине души считаете себя охотником. В таком случае вам представилась прекрасная возможность записать на свой счет добычу, аналогов которой быть не может. Вы очень храбрый человек, должно быть, если в одиночку и без соответствующего снаряжения решились выступить против вампира.

— Ва… мпира?

— Именно, — подтвердил субъект, и Вася записал бы его в сумасшедшие, если бы не дырки на его одежде, оставленные собственными пулями киллера. — Вы увлекаетесь готической литературой?

— Какой?

— Понятно, не увлекаетесь. Тогда вам должно быть неизвестно множество описанных в ней классических способов убить вампира. Солнечный свет, за неимением, отпадает, с крестами и чесноком возиться тоже не хочется… У вас на выбор есть только два варианта: осина и серебро. Я бы на вашем месте выбрал бы осину, потому что отделить мне голову кинжалом без предварительной тренировки вы вряд ли сможете, таких мастеров в мире остались лишь считанные единицы, с тех пор, как не стало Ван-Хельсинга, да и тот, скорее всего, был мифическим персонажем. А орудовать колом и молотком, простите за выражение, способен любой идиот. Итак, ваш выбор?

— Пошел ты, — сказал Вася, то ли от безумной храбрости, то ли от умопомрачительной глупости, и еще добавил, куда именно новоявленному вампиру стоит направиться.

— Я спишу вашу грубость на состояние глубокого эмоционального шока, в который сам вас и поверг своим заявлением, — дружелюбно сказал вампир. Только вот советую вам из этого состояния побыстрее выходить. В нем не очень-то удобно сражаться.

Тут автор должен заметить, что у людей типа Васи есть одно значительное преимущество перед людьми… более цивилизованными. Его варварское сознание долго не раздумывало над проблемой реальности происходящего, не записывало себя в шизофреники и не мучалось над проблемами поиска выхода. Оно видело угрозу, и видело шансы с этой угрозой справиться.

Вася наклонился и выбрал из чемоданчика деревяшку, оказавшуюся сорокасантиметровой чуркой с заострением на одном конце, и киянку.

— Разумно, — одобрил его выбор вампир. — Прежде чем мы вступим с вами в поединок, может быть, вы хотите задать мне какие-то вопросы? Я считаю долгом чести по отношению к вам ответить на них, хоть вы и отказались отвечать на мои.

— Ты и вправду вампир? — не то, чтобы Васе действительно было очень интересно. Он просто тянул время.

— Последние восемьсот сорок лет, да.

— А… если ты победишь, я тоже стану вампиром?

— Вряд ли, — признался субъект. — Конечно, я не стану скрывать, что могу сделать из вас вампира, однако процесс творения ученика весьма сложен и трудоемок, и требует длительной кропотливой подготовки, а я, простите, голоден. К тому же, еще раз простите, я не уверен, что хочу видеть вас в качестве своего партнера в вечности. Так что вы просто умрете, и будете прокляты, если католические теологи не врут, за что я не поручусь. Еще вопросы?

Вася помотал головой. Так как он был атеистом, шанса на вечную жизнь у него никогда не было, значит, есть смысл побороться за жизнь обычного смертного.

— Тогда начали, — сказал вампир и исчез.

Следующие тридцать секунд Вася лихорадочно озирался вокруг, пытаясь найти врага на внезапно опустевшей автостоянке, а сознание его не менее лихорадочно пыталось вспомнить, что же оно вообще когда-либо о вампирах слышало.

Ни Брэма Стокера, ни Стивена Кинга Вася не читал, в русских народных сказках, которые еще в весьма нежном возрасте он слушал на ночь от покойной ныне бабушки, вампиры не фигурировали. Единственным источником информации остались фильмы.

Вампиры…

Они не едят чеснок, не отражаются в зеркалах… Сейчас это вряд ли поможет. Они способны обращаться в волков… Или это оборотни? В летучих мышей! Вася запрокинул голову в небо. Никакие черные тени на него с неба не пикировали.

Вампир… не может войти в дом без приглашения. Но ближайший к ним сейчас дом является тем самым домом, в котором этот вампир живет, и приглашать его не надо.

Вампиры боятся серебра! Но этот тип говорил что-то об отсечении головы… Сам Вася никому никогда голов не отрезал, не доводилось, но во время чеченской компании был свидетелем нескольких таких сцен, и знал, что отделить от туловища человека голову, да еще и орудуя при этом серебряным кинжалом, которые, если судить по их столовым собратьям, особенной остротой лезвия не отличаются, достаточно сложно и занимает чересчур много времени. Осиновый кол в грудь — это побыстрее.

Сама мысль о том, что подсунутый вампиром кол может оказаться вовсе не осиновым, а скажем, березовым или дубовым, Васе в голову не пришла. Подобные личности редко умеют просчитывать на несколько ходов вперед.

А еще вампиров можно отпугнуть крестом. Вася расстегнул свою шелковую рубашку и нащупал на груди здоровенное бандитское распятие. Повесил его поверх рубашки. Какая никакая, а защита.

Прошло уже больше минуты, а вампира в поле зрения все не было.

И тут Васе в голову пришла бредовая мысль, что нам ним здорово подшутили. Ребята разыграли. Подсунули вчера какой-то наркотик, подослали парня, специалиста по спецэффектам, и сейчас ржут где-нибудь за кустами. А что, подобные злые шутки в большом почете в тех кругах, в каких он сейчас вращается.

— Уроды, — пробормотал Вася и зашагал к машине. Но кола и молотка на всякий случай на асфальт не бросил, взял с собой. В воздухе было слышно только его хриплое дыхание и глухой стук каблуков по асфальту, и больше не было звуков в ночи. Адреналин гулял по крови в лошадиных дозах. — Убью уродов.

Вася сел в машину, закрыл дверцу, и обнаружил, что рулить, имея в руках принадлежности для убивания вампиров не очень-то удобно. Выругавшись нецензурно, Вася бросил их на пассажирское сиденье и провернул стартер.

Одной подробности Вася так и не вспомнил. Вампиры способны перемещаться с огромной скоростью, и сейчас эта скорость для Васи стала роковой. Не успел он выжать левой педаль сцепления, а правой надавить на газ, включая первую передачу, как ставший уже знакомым голос за его спиной произнес опять словно бы в пустоту:

— Какой предсказуемый ход.

И в следующее мгновение Вася почувствовал прикосновение ледяных пальцев к своей шее. До кола он уже не дотягивался.

Отчаянным усилием он сорвал с груди крест и приложил его к руке вампира на своей шее. Он ожидал услышать шипение обжигаемой кожи, как это часто показывают во второразрядных фильмах ужасов, услышать крик боли, но…

— И почему христиане считают, что всегда должны иметь преимущество? — как бы про себя спросил вампир, ломая Васе руку и перегибаясь вперед.

Еще через секунду для Васи наступила темнота.

Загрузка...