Инна Инфинити От заката до рассвета

Пролог

Егор

Она вырывается вперед, пробегает метров десять и останавливается посередине небольшого мостика через Сену. Разворачивается ко мне и широко улыбается, но всего мгновение. Затем она отворачивается к реке, улыбка с ее лица постепенно сходит и появляется задумчивое выражение.

Легкий летний ветер слегка колышет ее короткие светлые волосы. Она такая простая и естественная, и неожиданно я ловлю себя на мысли, что мне нравится любоваться ею. Вот так просто, когда она о чем-то думает и не замечает, что я на нее смотрю.

Она подходит к бортику моста, опирается на него руками и смотрит на воду. Я приближаюсь к ней сзади и останавливаюсь. Ветер все еще дует, и сейчас ее волосы мягко касаются моего лица. Она резко ко мне оборачивается и смотрит ровно в глаза.

– У меня к тебе новый вопрос, мой прекрасный незнакомец, – хитро прищуривается и гладит меня ладонью по щеке.

– Очень внимательно слушаю, моя прекрасная незнакомка, – провожу пальцами по ее лицу в ответ. У нее нежная кожа. Не такая нежная, как после похода к косметологу или какого-нибудь нового дорогущего крема. А естественно нежная, от природы.

Она склоняет голову на бок и решает, что у меня спросить.

– Ты когда-нибудь изменял?

Немного неожиданный вопрос, хотя и не самый личный за этот вечер. Несколько часов назад она спросила, во сколько лет и при каких обстоятельствах я лишился девственности.

– Любимой девушке нет, – говорю спокойно, выдерживая ее взгляд.

– А не любимой?

– С не любимыми я не встречался, а просто спал с ними. Так что там некому было изменять.

Она слегка усмехается.

– Какой же ты скучный.

– Скучный, потому что не изменял, или потому что не встречался с не любимыми?

– Потому что не встречался с не любимыми. Знаешь, в отношениях с не любимыми есть что-то особенное. Вот когда ты смотришь на человека и понимаешь, что ты его не любишь, но он все равно твой. Как нелюбимое платье в шкафу. У тебя есть другое, которое ты любишь и готова носить каждый день, но по какой-то причине не можешь. И вот ты носишь другое платье. Ты его не любишь, но тем не менее, оно – твое. А потом ты ловишь себя на мысли, что оно все равно тебе дорого. Просто за то, что оно принадлежит только тебе и никому больше.

Она замолкает и смотрит на меня с видом великого философа.

– Бла-бла-бла. Женская логика.

Она игриво бьет меня в плечо и слегка смеется.

– У меня к тебе второй вопрос. Тебе когда-нибудь изменяли?

Я застываю с глупой улыбкой на лице и чувствую, как она медленно сползает. И ощущение, будто содрали едва зажившую болячку.

– Да.

Просто короткий ответ. И просто флэшбэк на много лет назад, где от невыносимой боли и предательства двух самых близких людей хотелось умереть.

Она тоже резко становится серьезной и достает из кармана своей легкой кожаной куртки пачку «Мальборо». Прикуривает толстую сигарету, выпуская дым мне прямо в лицо. Меня это не раздражает. Мне даже нравится, что она может вот так открыто курить толстые мужские сигареты, а не строить из себя пай-девочку и стараться произвести на меня впечатление.

– С кем?

Ее короткие вопросы попадают прямо в мишень. Я беру из ее рук сигарету и глубоко затягиваюсь, также выпуская дым ей в лицо.

– С лучшим другом.

Она округляет глаза и недоуменно ими хлопает. Сейчас при свете тусклого фонаря они кажутся черными, как ночь. Она возвращает себе сигарету и затягивается.

– И чем все закончилось?

– Тем, что я их простил, а они поженились.

Она резко делает шаг назад, но упирается в бортик. Смотрит на меня завороженно, будто не верит в то, что я только что ей сказал. Начинает очень быстро дышать, в панике вертит по сторонам головой. Засовывает в рот сигарету и очень глубоко втягивает никотин. Не успев выпустить дым, снова затягивается. Выбрасывает бычок через плечо в воду и спешит прикурить новую папиросу.

– Твою мать! – нервно восклицает, когда огонек то и дело тухнет из-за ветра. Я достаю из кармана свою зажигалку и помогаю ей прикурить. В этот момент я замечаю, что у нее дрожат руки.

Выпустив дым, она наконец смотрит мне ровно в лицо.

– Вот объясни мне, что движет человеком, который прощает такое предательство от близкого!? – она задает этот вопрос очень нервно, даже со злостью. И я понимаю, что она очень сильно осуждает меня за то, что я простил лучшего друга и девушку.

Замечаю на ее глазах слегка выступившие слезы. Неужели ее бурная реакция на мои слова говорит о том, что однажды она была в аналогичной ситуации?

– А ты когда-нибудь изменяла? – я игнорирую ее вопрос и задаю свой.

– Нет.

– А тебе когда-нибудь изменяли?

Вместе с дымом у нее вырывается короткий смешок.

– Нет. Если бы мой парень мне хоть раз изменил, я бы повесила его за яйца.

О, да. Ни секунды не сомневаюсь в том, что она на это способна. Но раз ей не изменяли, почему у нее такая странная реакция на мое признание?

Я делаю к ней шаг и нависаю сверху. Нос тут же улавливает запах сигарет вперемешку с ее фруктовыми духами, и мне нравится это сочетание. Она снова выдыхает дым мне в лицо и смотрит с такой грустью, с такой тоской, с такой болью.

– Тогда почему тебя так задели мои слова? Как будто ты была в аналогичной ситуации.

– Была, – отвечает, помедлив, – но по другую сторону баррикад. Наши с тобой истории зеркальны. – Отворачивается в бок и глубоко затягивается. Затем возвращает взгляд на меня. – Я была той, с кем изменяют.

Неожиданно. А мне казалось, что она слишком горда для того, чтобы быть второй женщиной.

– Я хоть и знаю тебя всего несколько часов, но все равно могу сказать, что ты не похожа на девушку, которая согласится на позицию любовницы. Ты меня удивила.

Она нервно смеется и качает головой.

– Иногда на то бывают причины.

– А сколько их всего было – тех, кто изменял своим женщинам с тобой?

– Двое.

– И кто они были?

Она глубоко затягивается, выдыхает дым мне в лицо, а затем склоняется над моим ухом и шепчет:

– Один из них – жених моей сестры. Это случилось за пару месяцев до их свадьбы.

Затем она резко от меня отстраняется и смотрит мне ровно в лицо. А я стою ошарашенный услышанным. Мне не послышалось? Она переспала с парнем своей сестры? Черт возьми, вот это она сейчас будто ведро ледяной воды на меня вылила. Я даже в самом страшном сне не могу представить, чтобы я переспал с женами своих братьев.

Кажется, после ее признания я резко от нее отстранился. Наверняка на моем лице сейчас смятение и растерянность. Я от нее чего угодно ожидал, но только не такого.

Она замечает мое оцепенение и начинает смеяться.

– Ну давай, скажи мне, что я последняя потаскуха, дрянь и мне уготовано отдельное место в аду. Ты ведь об этом сейчас думаешь. – Она прикуривает уже третью сигарету и смотрит на меня глазами, полными слез. – Давай, хороший и правильный мальчик, который смог простить предательство, скажи мне, какая я тварь. Я жду от тебя этих слов. А чтобы тебе было легче их произнести, я добавлю, что не жалею о содеянном. Вернуть время обратно, и я бы сделала то же самое: переспала бы с женихом своей сестры и расстроила тем самым их свадьбу. Кстати, знаешь, сколько мне тогда было лет? Шестнадцать.

И она снова заливается истеричным смехом. Она лжет, когда говорит, что не жалеет о содеянном.

– Не жалей ты по-настоящему, не курила бы нервно и не смотрела на меня со слезами на глазах. И тебя бы не задел мой рассказ о том, что я простил лучшего друга и девушку.

– А с чего ты взял, что я жалею именно об этом случае? Мне плевать на сестру. И, к слову, она меня до сих пор не простила, хотя прошло уже десять лет.

Значит, она жалеет о втором случае. В котором ее простили. Вот только она себя, видимо, до сих пор нет.

– Ну так что? Ты скажешь мне, что я тварь, дрянь и вот это вот все? Я жду, – и снова нервно затягивается. На секунду мне кажется, что она искренне хочет услышать от меня эти слова. Наверное, потому, что сама так про себя думает.

Я делаю к ней шаг и склоняюсь над ухом.

– Я не скажу этих слов. Я лишь задам зеркальный вопрос, на который сам тебе не ответил. Что движет человеком, который совершает такое предательство по отношению к близкому?

Загрузка...