Марина Михайлова Персефона для Аида

1

Никогда не думала, что из — за моего воздержания со мной произойдет до тошноты банальная история.

Я умывала красное от слез лицо в туалете мужского общежития. Надеюсь у меня есть хотя бы минута для того чтобы вздохнуть — выдохнуть и выйти из здания незамеченной, благо на улице уже почти ночь. Открыла разболтавшуюся задвижку окна, распахнула его настежь, но в лицо ударил тяжелый спертый воздух и духота, плотность которого можно было резать ножом, в мужском туалете ужасно смердело. Ужасная тошнотворная вонь. Всё было как в плохих фильмах про жизнь в общаге. Потрескавшийся серо — зеленый кафель на стенах и полу. Зеркала забрызганы зубной пастой и каплями воды. Обшарпанное окно, возле которого стояла самодельная пепельница. Они ещё и курят здесь. Надеюсь моя любимая черная футболка с Within Temptation не провоняет этим смрадом.

— Эмили Роу, соберись, бывало и хуже. Не распускайся! — прошептала я, глядя на своё жалкое отражение зеркале.

Подняв глаза и увидев в зеркале потерянное лицо девушки, мне стало совершенно не по себе. Как же жалко я выгляжу. Последний раз так было, когда надо мной издевались в школе. Даже сейчас в ушах отдавались эти грубые оскорбления. Я жила с отцом и он не обращал на меня внимания. Я сама пыталась из сэкономленных денег купить себе хоть что — то приличное, чтобы меня не называли оборванкой. Хотя моя бабушка всегда говорила, что стоит мне распустить мои длинные волосы, я смогу затмить первых красавиц класса. Но я так не считала. И моё отражение в зеркале отвечало взаимностью моим мыслям.

Сейчас темно — русые волосы были в беспорядке, они выбились из высокого хвостика и разметались по плечам, а несколько длинных прядей прилипло к мокрому от слез и воды лицу. С ненавистью сжатые бледно — розовые губы, голубые глаза в обрамлении густых ресниц, с которых сейчас текла черная тушь. На лбу выступила испарина.

Срочно вдеть наушники в уши. Музыка мне часто помогала. Любимая Шарон ден Адель или Честер Беннингтон смогут хоть немного оживить моё угасающее сердце.

— Дыши, Эмили, дыши. — как мантру повторяла я.

Обычно это помогало. Самовнушение.

Я стала рыться в рюкзаке, в безуспешных попытках найти старые наушники. Прошлым летом Лорен подарила мне беспроводные затычки, но мне нравятся такие, какие есть у меня. Так, кошелёк, ключи, влажные салфетки. Ну где же мои наушники? Хочу отгородиться от этого мира прямо сейчас.

Неожиданно я услышала какую — то возню в общем коридоре за хлипкой зеленой дверью. Мне пора ретироваться. Не хватало еще, чтобы Джесси, мой теперь уже бывший парень, застал меня здесь. Или ещё кто — то.

— Урод! — я с силой ударила по грязной плитке кулаком. Внутри меня разгорался огонь гнева.

Ах, да, я же сама во всем виновата! Бедному парню нужно было просто пристроить куда — то свой микрочлен! Теперь я точно это знаю! Картина его соития с какой — то белокожей рыжей мадам до сих пор стоит у меня перед глазами. Вернее, её спина, задница и его член, который орудует в ней. А они ведь даже сразу не заметили меня. И ещё пару секунд я вынуждена была созерцать, как это называется? Поза наездницы? Было бы что объезжать. Так вот ещё пару мгновений я «наслаждалась» подпрыгивающими титьками этой рыжухи у меня перед глазами, она знатно вертелась и откидывалась назад. Ну да, всё до тошноты банально. Мой парень Джесси. Ну сейчас конечно уже нет. Так вот ЭТОТ УРОД изменил мне. Конечно у меня не было к нему каких — то нереально — возвышенных чувств, но всё равно было больно. Меня очередной раз макнули в мир дерьма, так уже привычно что ли…

Да плевать! Нужно убираться отсюда…

Быстро накинула лямки рюкзака на плечи и, распустив волосы, так меньше видно припухшее заплаканное лицо, коснулась раскрасневшихся мочек ушей. Серьги — гвоздики были на месте. Брезгливо дернув за ручку двери, я юркнула в коридор. Осмотрелась и быстро покинула эту проклятую общагу. Телефон надрывался в кармане куртки. К чёрту! К чёрту! Одним движением перевела его в режим вибрации.

Я почти перепрыгивала коричнево — белые плитки пола, на пути к двойным темно — красным дверям.

Выйдя на улицу замерла на несколько мгновений. Куда сейчас идти? В бар напиться? Или завалиться в мою квартирку? Кажется, в холодильнике есть бутылка вина. Выпью и наревусь как следует, никто мне не помешает. Джесси даже не последовал за мной. Что он делает? Заканчивает начатое? Или ищет меня? Последнее навряд ли возможно.

Но прислушавшись, я поняла, что кто — то бежит. Громкий топот ног, которые быстро ударялись об пол коридора общежития, были всё ближе.

Джесси! Это всё, что промелькнуло в моей голове. Какого хрена⁈

— Эмили! — он явно увидел меня через стеклянные вставки в двери.

Внутри всё сжалось от страха. Лицо исказила гримаса отвращения. Не могу видеть его, так он мне противен!

Что есть силы я рванула, с места, чуть не споткнувшись на ступеньках.

— Да стой ты! Подожди! Это не то, что ты подумала! — Джесси явно не собирался сдаваться. Оборачиваться я не собиралась. Не могу видеть его рожу.

— Ну да, конечно, у меня были галлюцинации — прошипела я себе под нос, убегая от его преследований. Я искала глазами хоть что — то, что сможет скрыть меня с его глаз. Повернула за угол кампуса и оглянулась. Лужайка с деревьями и кустами, где днём отдыхали студенты сейчас была моим спасением. Темно и он не заметит меня, если я быстро найду здесь убежище.

Наконец сумев спрятаться за одним из деревьев, я поняла, что меня больше не преследуют. Аккуратно выглянув из своего укрытия, я увидела Джесси, он стоял от меня всего в пяти метрах, так близко от моего укрытия. Скрестив руки на груди крутил головой в разные стороны. Его лицо было обозлённым, а волосы всклочены. Можно подумать, что я сделала что — то поганое от чего у парня сейчас пар из ушей пойдёт от негодования.

— Да и пошла ты, фригидная дура! — крикнул он, зло топнув ногой.

Лучше бы он провалился от своего топота под землю. Пусть земля разверзнется, и он отправится прямиком в ад, мерзкий ублюдок! Чтобы его задницу подкоптили до хрустящей корочки.

Вскоре Джесс направился обратно к дверям общежития, на ходу пиная всё, что под ногу попадётся. Интересно, что его так бесит? Злиться должна я!

Подождав пару минут, я поняла, что он не вернётся. Это к лучшему. Выйдя из своего укрытия, я пересекла лужайку. Было темно, лучше держаться ближе к свету.

Шагнув на тротуар, поняла, что начал накрапывать дождик — на лицо упало несколько крупных капель. Минута за минутой дождь усилился, ещё минута и начался настоящий ливень!

Ну просто отлично! — подумала я, ощущая, как одежда начинает мокнуть и противно липнуть к телу. Зонта нет, а идти мне не меньше двадцати минут. Ну что же ещё одна радость в мою «копилочку счастья» сегодня… Надеюсь на этом всё…

Я возвращалась домой по светлой стороне улицы, но лампы в некоторых фонарях перегорели и темные участки я старалась пересекать как можно быстрее. Я смотрю документалки про маньяков. Спасибо, но становится новостью завтрашней хроники мне хочется меньше всего. Хотя кто будет меня искать?

Квартирка, которую я снимала до начала учебного года, а в сентябре меня ждёт место в общежитии с моей подругой по имени Лорен. Мы познакомились ещё три года назад на вступительных экзаменах, но мне не повезло получить комнату в общежитии, да и бабушка настаивала, что мне нужно снять квартиру, чтобы ничто не мешало моей учёбе. А сейчас, когда расходы на квартиру ещё на один год сильно бы ударило по моему скромному бюджету, я получила комнату и мне повезло быть соседками с моей Лорен.

Ещё тогда, три года назад, я очень торопилась уехать из дома. Самое главное условие моего колледжа было максимально дальнее расстояние от дома. Для того чтобы как можно реже видеть свою несносную мачеху Бет, которая все время гадила мне и совала свой до неприличия длинный нос в мои дела и личную жизнь. Папа был не рад моему отъезду, но и отговаривать не стал, а моя мать. Скажем так я даже не знаю, где она сейчас и жива ли. Она бросила нас с отцом, когда мне исполнилось пять. Уехала с каким — то проходимцем. Адвокатам по разводам или что — то вроде этого. Я давно не скучаю по ней. Ни одна причина в мире не могла позволить ей бросить меня.

«У неё открылись глаза, и она поняла, что никогда не любила отца, ну а меня она оставила в качестве бонуса». Во всяком случае так сказал мне отец. Не люблю вспоминать её… Потом папа женился на ней, моей мачехе. Она вроде нормальная, но иногда, да нет, почти всегда, что — то щёлкает в её маленькой хорошенькой блондинистой головенке, и она начинает гадить мне во всех смыслах этого слова. И я просто уже не могла дождаться, когда уже уеду в колледж и смогу вздохнуть спокойно.

И вот очередной настойчивый звонок вырвал меня из моих мыслей. Задумалась так, что сама не видела куда шла. Решив ответить, на секунду остановилась, посмотрела на экран телефона и вдруг я услышала звук отчаянно тормозящих шин по скользкому от дождя асфальту. Меня пронзила такая — то тупая боль, последнее, что помню это моё падение, какие — то голоса на задворках сознания…и темнота…

* * *

Черная машина бизнес — класса плавно выехала через ворота загородного особняка в котором проходил праздник. Музыка, звон бокалов и громкий смех были всё ещё слышны за приоткрытым окном ауди. Душный августовский день обещал закончиться сильным дождём, тучи уже собрались на ночном небе, приближая темноту. Мужчина достал сигареты из кармана черного пиджака, щелкнула зажигалка, оранжевый язычок пламени лизнул сигарету в руках седовласого брюнета с зелёными глазами. Его спутница поморщилась, но ничего не сказала, лишь шире приоткрыв окно со своей стороны, вдыхая свежий ночной воздух последнего летнего месяца.

— Ты обещал больше не курить… — начала было она.

Но мужчина резко оборвал её:

— Хантер так и не явился! Наглый мальчишка! — мужчина зло дернул на шее темно — синий галстук и устало прикрыл глаза, — Ты говорила, что он придет! В конце концов я приказал ему это! У него нет выбора! Хватит уже страдать и отлынивать от своих прямых обязанностей. Кому я черт возьми передам свою компанию⁈ — глухой рык мужчины зарядил воздух выплескиваемым гневом, злостью… Но были так же и нотки отчаяния, которые услышала его жена.

Женщина невольно вздрогнула от громкого голоса мужа. Он был очень зол, и она знала это. Но как ей было трудно разрываться между мужем и сыном. Было жаль обоих. Муж волнуется за будущее компании, а сын… Сердце кольнуло, когда перед глазами вспыхнуло лицо её первенца, но она, не подавая вида, лишь сильнее сжала кулачки, больно раня нежную кожу ладоней длинными ногтями, Линда не давала боли вырваться наружу. Не хотела беспокоить мужа. Она повернула голову и посмотрела на него.

Картер Хелст откинулся на спинку кресла дорогого кожаного салона и устало вздохнул. Его жена Линда сжала его руку в своей. На её тонких пальцах блеснули дорогие кольца. Лицо женщины было уставшим, но изящный макияж скрывал морщинки под глазами и в уголках губ. Несмотря ни на что что они прожили вместе уже более тридцати лет, он всё ещё любил её. Ему было жаль жену. Она сильно сдала после того, что произошло с Хантером и каждый день для неё — это испытание и переживания за его будущую судьбу. В конце концов она мать и имеет право быть мягкой по отношению к их сыну. Но отец не мог позволить себе такой роскоши. Картер потянулся к жене, легким движением провёл по её лицу рукой.

Линда перехватила его руку и прижала к своей щеке. Она чувствовала, как боль растекается по грудной клетке и от этого было трудно дышать. Линда вспомнила, как приезжала к сыну накануне, но он просто не стал её слушать. Они почти поругались. Со злости Хантер швырнул стакан скотча в стену и вышел и дома. Он чувствовал за собой вину за этот выпад по отношению к матери. Она знала его характер поэтому и не сердилась на него, но Хантер никогда не признается ей в чувстве вины. Не в его правилах. Никогда. Он такой импульсивный, похож на отца. Они оба не уступают друг другу. Картер не знал, что Линда ездила к их сыну вчера, она не стала его расстраивать. Зачем? Всё итак было ясно. Их мальчик, их сын был в глубочайшей яме, из которой он никак не мог выбраться. Да и хотел ли он этого?

— Я была у него неделю назад и предупреждала, что он должен приехать — почти солгала женщина.

Она действительно была у старшего сына неделю назад, но муж знал об этом визите. Линда не хотела говорить лишь о реакции сына на её визит. Всегда замкнутый, сейчас он стал превращаться в настоящего лютого зверя с темными глазами. Как мать Линда сильно переживала, но сделать уже ничего не могла, как не пыталась.

— Хотя он никого не хочет видеть. Но он всё же работает… — желание защитить Хантера перед отцом было единственным желанием Линды.

— Конечно он работает, я не говорю иного!

Картер зло выбросил недокуренную сигарету в окно.

— Но как он это делает? В нём нет того самого огня и в последнее время я думаю, что мне стоит подумать об Ортоне, как о наследнике моей империи. В конце концов, он делает как я его прошу.

— Не всегда… — мягко вставила жена

— Почти всегда! Эти его забавы с девочками меня не интересуют до такой степени, как безразличие Хантера… А что до его жены — Элис настоящая амёба, не обремененная умом и заботами. Она родила ему ребёнка, держит мир между нашими семьями. Это была хорошая сделка с её отцом и не более. Ортон не обязан её любить. Главное, что он был должен — это сделать ребенка. Брайтоны спокойны и мы тоже и всё. Элис живет сейчас не хуже своей матери, так что не стоит жалеть эту пигалицу. Она знала, на что идёт, как и Ортон. Но Хантер…Хантер, он ещё хуже, чем я, в его возрасте… Хватит…Хантер не управляем. Я накажу его, черт побери!..

Картер отвернулся. За окном автомобиля мелькали деревья, двухэтажные постройки из красного кирпича, похожие на студенческие общежития. Небольшие здания окнами с белыми рамами во всю стену. Здания стояли близко друг к другу.

«Что — то знакомое» — мелькнуло в голове Картера. Они проезжали территорию какого — то колледжа. Кажется, он появлялся здесь несколько недель назад с предвыборной компанией.

— Ты должен понять нашего мальчика

— Он здоровенный детина под два метра ростом! — сорвался мужчина — где ты там увидела мальчика, Линда? Он уже не ребёнок и даже не юнец, чтобы так идти на поводу у своих эмоций. Он стремительно уничтожает себя, Линда!

В машине повисло молчание. Сердце матери как океан, оно всепрощающее и поглощающее. Хантер навсегда стал частью её, как только Линда взяла своего первенца впервые на руки. Сейчас он уже взрослый мужчина. У него своя жизнь. Отец воспитал в нём все те качества, которые очень пригодятся ему в будущем. В их жизни, которая неотделима от бизнеса, нет места слабости. Но вся чернота в сердце сына пугала её.

Линда придвинулась ближе к мужу, тонкая, почти невесомая ладонь, женщина сильно похудела из — за переживаний о старшем сыне, легла на руку мужа, пытаясь успокоить его. Она всю жизнь успокаивала его гневные порывы.

— Эти два года трудно дались ему. Особенно прошлый, он совершенно перестал управлять эмоциями.

Жена пыталась оправдать поступок сына, а именно его неявку на событие, на котором он был просто обязан присутствовать, юбилей их важного партнёра по бизнесу. Они с Картером планировали когда — нибудь сблизиться с этой семьёй. Сильный клан и у них есть дочь, которую те практически предлагали Хантеру в будущие жены.

— Прошлый год! — с нажимом рыкнул мужчина — Он потерял жену, ну и что? Софи, быть может, помогла ему, уйдя навсегда.

— Он любил её, Картер! — упрёк жены резал уши.

— Что бы было, если бы она выжила? Мучила бы его всю жизнь. А ребёнок? Он унаследовал бы её безумие, как она возможно от своей матери унаследовала своё. Я с самого начала был против Софи. Черт, Линда, прекрати оправдывать его! Я надеюсь на Хантера, и он просто не может подвести меня.

Разочарование Картера выливалось в пространство, скорбная складка залегла на его лице. Он даже не мог отвлечься от всех проблем, которые просто душили его последние два года. Он никогда не думал, что возложил на плечи своего старшего сына так много. И что с его моральной потерей, он лишится по сути своей правой руки. Главного помощника, которые снимал с его плеч непосильный в его возрасте груз.

За окном мелькнуло главное здание университета Бостона. Картеру неожиданно захотелось вернуться в юность, он много работал, но был тогда счастлив. И они с Линдой были так молоды. Он ещё не знал, что такое терять ещё раз за разом, не спать по ночам и бояться за жизнь детей. Они просто любили друг друга. И надежная спина его отца Мака. Черный Мак — так его звали в их кругах, надежно защищала его от потока дерьма, который полился моментально после его смерти.

— У тебя есть ещё сыновья…У нас…Они…Они тоже должны… — Линда попыталась облегчить тяжелые мысли любимого мужа. Он волновался — это главная причина его несдержанной агрессии. Но Картер оборвал её.

— Они только и думают о клубах, молоденьких девочках на одну ночь и выпивке. Где я свернул не туда, и они получились такими какие сейчас? Рид и Бьёрн совсем не хотят вливаться в мой бизнес. И кому же я всё оставлю? Я надеялся на старшего сына и его детей, своих внуков.

Картер опустил тяжелую голову на руки и закрыл глаза. Бремя власти никогда не радовало, а лишь тяготило его. Он не должен был стать капо. Его брат Киран — вот кто должен был занять место главы клана, после смерти отца и встать во главе кланов. Но его убили. Отец стал мстить, Нью — Йорк поквитался и с ним. И ценой невероятных усилий, и склонением собственной головы, дипломатии и терпению Картер смог установить хрупкий шаткий мир между Бостоном и Нью — Йорком. Но всё же гнев и желание отомстить Лутчам преследует его и сейчас, почти двадцать пять лет спустя. Приходя на могилу отца и Кирана с которыми, они были похожи как близнецы, обжигающая ненависть кипит в сердце уже немолодого Картера.

Линда погладила мужа по голове.

— Ты должен поговорить с ними и… — машина резко начала тормозить — О черт!

— Смотри! — крик Линды разорвал пространство.

Что — то сильно стукнуло о капот машины, быстро придя в себя и дернув за ручку двери, муж с женой выбежали из автомобиля. Линда и Картер Хелст увидели распростертую на асфальте молодую девушку. Рядом валялся мобильник, на экране которого светился входящий звонок.

— Что за хрень! Джейсон! — гаркнул мужчина водителю.

Водитель был испуган и хаотично размахивал руками пытаясь прийти в себя. С ним никогда такого не было. Он всегда отлично справлялся с управлением. Других Картер не держал.

— Я не видел её — водитель схватился руками за голову — Она появилась как из воздуха!

— Быстро грузи её в машину, пока никто не увидел. И телефон с её рюкзаком не забудь! Ничего, никаких следов не должно остаться.

Водитель с лёгкостью подхватил девушку на руки, Линда попридержала дверь машины, пока Джейсон не положил обездвиженное тело на диван салона автомобиля. Линда стала искать пульс. Девушка слабо застонала.

— Всё нормально. Насколько это возможно. Но есть риск внутреннего кровотечения. — женщина выглядела испуганной — Ты думаешь это подстава? Думаешь она не просто так оказалась здесь сейчас?

— Трогай! — быстрый приказ.

Картер задумчиво потер лоб. Он не спускал глаз с лица этой девочки.

— Накануне выборов? Рядом с университетом, в котором я был пару недель назад? Возможно, но в любом случае её нужно отвезти к нам домой. Сейчас я вызову Кларка, он приедет и осмотрит её.

— Обязательно. В любом случае это могла быть и совпадение. На улице сильный дождь. Посмотри на её лицо.

Картер нагнулся чуть ниже.

— И что? Что я должен увидеть?

Девушка не отличалась ничем особенным. Темные волосы, аккуратный нос и розовые губы. Что он там должен ещё увидеть?

— Веки красные, на щеках разводы от туши. Как будто она плакала. — объяснила жена — Может она и сама не видела, куда идёт. Не думаю, что она специально бросилась под колёса. Но мы не можем быть уверенными ни в чём, пока не проверим.

— Я должен знать о неё всё. К завтрашнему утру.

Картер уже достал документы из рюкзака девушки. Были и паспорт, и права. Быстро надиктовал информацию кому — то по телефону.

— Эмили Роу. Всё, что найдёшь к утру, кто она, откуда.

Линда вновь повернулась к девочке. Молоденькая, не больше двадцати лет. Длинные темные волосы были мокрыми, на лице застыла маска больной печали. Губы ещё двигались, но через минуту она отключилась окончательно.

Загрузка...