Владимир Михановский По острию ножа

Глава 1 Происшествие на КПП

Траектория передвижений полномочного представителя Президента России генерала Матейченкова по Чечне напоминала ломаную линию, у которой было начало, однако конца не предвиделось. Кружил хоровод названий, которые из незнакомых поначалу быстро стали привычными и близкими: Грозный, Ханкала, Гудермес, Наурская, Знаменское, Итун-Кале, Шатой, Кизляр, Ведено, Шелковская… И еще десятки крупных и мелких населенных пунктов. За каждым из названий – сотни и тысячи человеческих судеб. Проблемы, которые необходимо решать с ходу, когда, точь-в-точь по известному речению, промедление смерти подобно. Снабжение, боеприпасы, медицинская помощь… Взаимодействие воинских частей различного подчинения…

Дела, не терпящие отлагательства.

И – ответственность за каждое.

Но генерал умел за деревьями видеть лес, всегда осознавая, во имя чего все это делается. Решая важнейшие стратегические задачи, он не чурался и участия в рядовых операциях…


Вытянувшиеся вдоль дороги блокпосты представляли собой фильтр, призванный помешать передвижению боевиков, которые нередко пытались проскользнуть в нужном направлении под видом мирных крестьян, частенько с фальшивыми документами, хотя и очень высокого качества. От наших солдат и офицеров требовалась немалая сноровка, чтобы выловить такую «рыбку» в непрерывном потоке машин.

Матейченков любил наблюдать работу КПП. Если замечал непорядок – давал соответствующие указания, подсказывал правильное решение, включался в допрос подозрительной личности.

Однажды близ Урус-Мартана генерал несколько часов участвовал в работе контрольно-пропускного пункта. КПП технически был оборудован довольно основательно, хотя дежурные во многом нуждались. Это были мелкие, но досадные оплошности, затруднявшие работу людей, которая и без того была нелегкой и опасной.

…Рядом с пунктом помещается зона досмотра автомашин, остановленных дежурными на шоссе. Их загоняют сюда по одной, подвергают тщательному и придирчивому досмотру. Шмонают и водителей, и пассажиров, придирчиво, чуть не на свет рассматривают их документы.

В свободную минуту, когда поток машин на какое-то время иссяк, Матейченков разговорился с дежурным сержантом милиции, белобрысым пареньком из Пскова.

– Как служится?

– Нормально.

– Чеченец не донимает?

– Бывает, особенно ночью. Но мы приноровились. Стены укрепили, огневые гнезда установили. Как сунутся, так сдачи даем.

– Молодцы! А что из дома пишут?

– Да там не густо… – помрачнел парень: генерал задел больной вопрос.

– Какая у тебя семья?

– Мама и сестренка. Младшая. Болеет все время, деньги на лечение надо.

– Мать работает?

– Недавно стала безработной: исторический музей, где она работала экскурсоводом, закрыли. Сказали: из-за недостатка средств. Да там хоть работай, хоть не работай – толк один: у нее зарплата была – пятьсот рублей. Только на хлеб и хватало. Они от меня все помощи ждали. А тут новость подоспела: боевые вроде у нас срезали. Не знаете ли, так ли это, товарищ генерал?

Теперь уже дежурный задал вопрос, больной для Матейченкова. О непорядках с выплатой боевых он слышал от многих людей – и в Краснодаре, где успел побывать уже несколько раз, и в Грозном от контрактников, и еще от многих…

– Мы тут наведем порядок, потерпи немного.

– Да терплю, куда я денусь…

– А вот скажи: за последнее время дежурить на КПП стало легче или тяжелей?

Сержант задумался:

– Это как посмотреть. В чем-то полегче стало.

– Например?

– Ну, рейсовые автобусы по этой дороге напрочь отменили. Населению, может, похуже, а нам легче: досматривать автобусы тяжело. Набиты они сверх всякой меры, опять же детишки. А спрятать и провезти контрабандой всякого добра там много можно было.

– Да, укромных уголков хватает…

– О том и речь. Много чего попадалось. Особенно часто – оружие и наркотики. Найдешь, спрашиваешь: это чье? Все – молчок. Один ответ: не мое, не знаю. Понимают, что за такую поклажу крепко схлопотать можно. А стоит эта наркота обалденно: большие тыщи, а то и миллионы, – сплюнул в сторонку дежурный. – Да, помучились мы с этими автобусами.

– А в чем еще облегчение? – продолжал свои расспросы полпред, стараясь вникнуть в мельчайшие тонкости будней КПП.

– Еще? Чеченцы по ночам поменьше нападать стали.

– Это отрадный факт. Выдохлись, что ли?

– Есть маленько, – задорно улыбнулся дежурный, потом спросил: – А нельзя кое-чем пособить нам, товарищ генерал? Оно вроде и мелочи, но это как посмотреть…

– Ну, выкладывай.

– Летом иногда питьевой воды не хватает. Хоть ложись да помирай от жажды.

– А где воду берете?

– Она у нас привозная… Если вовремя не привезут – беда.

– А запасец сделать?

– Пробовали. Не получается. За день-два заванивается, холодильника-то нет, погреба тоже. А водитель, стерва, однажды грозился, что за хорошую воду деньги с нас брать будет…

– Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! – возмутился генерал. – Я разберусь и накостыляю кому следует.

– Только на меня не ссылайтесь, – попросил дежурный.

– Ты-то чего боишься?

– Да у них там, у водовозов этих… как бы это сказать… мафия не мафия, но что-то вроде того. Своя организация, одним словом. Узнают, что я настучал, весь наш КПП без воды оставят, припухать будем.

– Ничего себе порядочки!

– Еще рация у нас плохо работает. Допотопная потому что. Бывает, срочно связаться с руководством надо, а она то и дело выходит из строя.

– По какому поводу чаще всего связываетесь? Когда подмога требуется?

– Ну, это если особенно большой отряд бандитов на нас нападет, а так справляемся собственными силами. Но вот по таможенным делам – это приходится часто…

– Это как – по таможенным? – не понял Матейченков.

– А вот сейчас появится машина, станем ее досматривать, сами увидите, товарищ генерал, – пообещал дежурный.

Ждать пришлось недолго.

На дороге показались потрепанные красные «Жигули» с вытертой донельзя резиной. Водитель послушно притормозил «шестерку» возле КПП, въехал в зону досмотра.

Матейченков, стоя в сторонке, наблюдал за работой дежурных.

На машине (он это сразу определил) были грозненские номера. Рядом с водителем сидела пожилая женщина в черном платке.

К дежурному из помещения вышел напарник. Они попросили выйти из кабины водителя и женщину, потребовали документы.

Шофер и его пассажирка являли собой полную противоположность друг другу. Если первый вел себя заискивающе, чуть ли не лебезил перед дежурными, то женщина держалась строго, можно сказать – надменно.

Что-то в документах дежурным не понравилось, они долго и придирчиво рассматривали их, передавая друг другу.

– Куда следуете? – спросил дежурный.

– В Грозный, гражданин начальник. В Грозный, не сомневайтесь, – зачастил водитель.

Женщина промолчала.

– Зачем?

– Вот ее я подрядился отвезти, – водитель кивнул на женщину.

– А что случилось?

– Ей нужно с сестрой повидаться. Сестра у нее в Грозном проживает, парализованная. Осколком нерв перебило.

Женщина упорно молчала.

– Она что, по-русски не говорит?

– Нет.

– Как это может быть?

– В горах всю жизнь прожила. В ауле, где русских нет.

– Совсем по-русски не понимаешь? – обратился к пассажирке сержант.

Та молча пожала плечами.

Все выглядело настолько натурально, что Матейченков, слышавший весь разговор, проникся сочувствием к несчастной женщине.

– Что везешь? – спросил один из дежурных.

– Да пустая машина у нас.

– Оружие, наркотики?

Водитель всплеснул руками:

– Какие наркотики? Я их сроду в глаза не видел. Мы этими вещами не занимаемся.

– А оружие?

– Ни разу в жизни в руках не держал. На нефти всю жизнь проработал, вот и руки остались черные, – в доказательство он протянул руки, и впрямь довольно грязные.

Дежурные попросили открыть багажник, поднять капот машины, и приступили к тщательному досмотру.

Содержимое бардачка вытрясли на сиденье. Здесь были сигареты «Прима», разная мелочь – ничего недозволенного. Подняли резиновый коврик, обстукали стенки салона, заглянули даже в рукава пепельниц.

Сержант зачерпнул горстку сигаретного пепла, понюхал ее и покрутил носом – что-то опытному дежурному не понравилось, однако он промолчал.

В моторе тоже не оказалось ничего, что могло бы вызвать подозрения. В багажнике стояло несколько канистр.

– Что в канистрах?

– Бензин.

– Зачем так много?

– Ты же знаешь, начальник, по дороге заправок нигде нет. Разбиты с самого начала войны. Приходится весь запас тащить с собой.

– Все равно много. Весь багажник забит.

– А обратная дорога? – возразил водитель. – В Грозном бензин втридорога, не купишь. А у нас – свой, хоть некачественный, зато недорогой.

– Может, ты продать его собираешься там, в Грозном?

– Зачем продать? Только бы себе хватило…

«Зря придирается, – подумал Матейченков. – Сразу же видно: мирные люди, небогатые, по делу житейскому едут. Может, ребята так стараются из-за моего присутствия? Когда машина уедет, нужно будет потолковать с ними».

Между тем дежурные отошли в сторонку, о чем-то тихо переговорили между собой.

– Что в канистрах? – еще раз спросил сержант.

– Бензин, только бензин, клянусь Аллахом! – шофер вскинул как бы в мольбе руки.

– А вот мы выльем и посмотрим, какой там бензин…

– Только не выливайте, Христа ради! Мы по дороге застрянем. Если штраф положен, мы заплатим, – и водитель суетливо полез в карман, вытащив оттуда тощий потертый кошелек.

Сержант оттолкнул его рукой, вошел в дежурку. Через несколько мгновений вернулся с парой длинных – по локоть – резиновых перчаток.

– Зачем руки себе мараешь, начальник? – спросил водитель. – Потом неделю будешь пахнуть бензином, не отмоешься…

– Гляди, чтобы сам отмылся.

– Лучше я заплачу тебе, как надо. И тебе, и мне хорошо будет… Ты не думай, я не деревянными – долларами заплачу. Столько, сколько скажешь.

На Матейченкова, продолжавшего стоять в сторонке, водитель не обращал никакого внимания.

«Эге, мужик-то не так прост, как могло показаться с первого взгляда, – подумал генерал. – А ребята, видать, опытные и знают свое дело».

Между тем сержант, натянув резиновую перчатку на правую руку, отвинтил крышку с первой канистры, стоявшей с краю, и приступил к работе.

Чеченец, поняв, что капэпэшников не уговорить, молча смотрел на их действия.

И только женщину, казалось, ничего из того, что происходило на зоне досмотра, не интересовало.

С первой канистрой было покончено. Сержант аккуратно завинтил ее и принялся за вторую, стоявшую рядом.

– Говорю же, начальник, зря стараешься, – снова подал голос водитель. – Я заплачу тебе баксы…

– Заткнись! – оборвал его сержант, неимоверно злой от первой неудачи. Он явно решил идти до конца.

Минут через пятнадцать неприятная для сержанта процедура была завершена. Все канистры просмотрены, ничего, кроме бензина, в них не обнаружилось.

Лицо чеченца сморщилось в улыбке.

– Значит, разойдемся, как в море корабли, – произнес он. – Я всем в ауле у нас расскажу, какие молодцы на этом КПП служат, исправно службу несут…

– Мели, Емеля, твоя неделя… – пробормотал сквозь зубы второй дежурный.

Оставалось вернуть документы чеченцам и пожелать им, как положено, счастливого пути.

В этот момент из помещения КПП вышла на бетонное крыльцо румяная женщина-сержант. Видимо, она отдыхала в пристройке, потому Матейченков, заходивший в дежурку, не заметил ее.

Молодая женщина сощурилась на низкое зимнее солнце, оглядела двор, мигом оценила ситуацию и произнесла, обращаясь к дежурным:

– Я вчера на соседнем КПП была. Воду одолжить ездила к ним, свежую.

– И что?

Она сошла с крыльца:

– Ребята рассказывали интересную штуку. Знаете, как чеченцы насобачились провозить наркоту? Вот в таких металлических канистрах, – кивнула она на багажник.

– Говори, не томи.

– Они герметичный мешочек с наркотой приделывают к стенке какой-то магнитной лентой… Дежурный лезет с перчаткой в канистру, щупает дно – там ничего нет. И – проезжай себе дальше, друг ситцевый.

Глаза чеченца, смотревшего, не отрываясь, на девушку, полыхнули такой ненавистью, что она, казалось, должна была вспыхнуть и сгореть на месте.

Даже чеченка наконец пошевелилась и запахнула на груди черный с кисточками платок.

Оба дежурных, не сговариваясь, взяли канистру за ручки и понесли в угол двора, где помещалась сточная яма, покрытая решеткой.

Когда бензин был вылит, на внутренних стенках канистры были обнаружены наросты аккуратных пакетиков, прилипших к боковым стенкам…

Остальные канистры ничем не отличались, будучи опорожненными, от своей товарки.

Острый запах бензина, вылитого на решетку, быстро распространился в морозном воздухе, щекоча ноздри.

Сержант, не снимая перчатки, осторожно оторвал один пакетик от стенки – сделал он это легко, без всяких усилий, – с торжеством поднес к носу водителя:

– А это что?

Тот сделал большие глаза:

– Первый раз вижу.

– Знаешь, чем это пахнет?

– Знаю. Бензином.

– Это пахнет преступлением.

– Не понимаю.

– В фильтрационном лагере поймешь.

Второй дежурный спросил:

– Что в пакете?

– Понятия не имею. По-моему, там порошок какой-то.

– Какой?

– Может, стиральный?

– А если я заставлю тебя сейчас сожрать его? Вместе с пакетом? – поинтересовался сержант.

– Ваша власть. У меня вы бы и не то сожрали, – видимо, водитель решил, что уже все равно.

Крепкий подзатыльник вернул его к суровой действительности.

– Чьи пакеты?

– Не знаю.

– Как они попали в твою машину?

– Сосед из аула попросил подбросить канистры.

– Куда?

– В Грозный.

– Хорошо. Можешь показать нам этого человека?

– Нет.

– Почему?

– Я его не знаю.

– В твоем ауле живет и не знаешь?

– Он приезжий.

– Неважно. Покажешь нам его.

– Его уже нет.

– Куда же он делся?

– Уехал.

– Пусть так, Магомед, – согласился сержант, посмотрев в паспорте имя водителя. – А кому ты должен был передать канистры в Грозном? Имя, адрес?

– Не знаю.

– Станешь врать, будет хуже.

– Гражданин начальник, ну откуда мне знать его имя? – в голосе водителя послышались просительные нотки.

– Как же ты передашь товар?

– Он сам должен подойти ко мне.

– Где?

– В Грозном, я же сказал.

– В каком месте?

– На площади.

– Какой?

– Перед президентским дворцом.

Каждое слово из водителя приходилось вытаскивать клещами, но дежурные понимали, что овчинка стоит выделки: отследить цепочку, по которой передавались наркотики, было заветным желанием и мечтой каждого капэпэшника.

В том, что в пакетах наркотики, не сомневался никто.

– Поедем в Грозный вместе, мы хотим поговорить с этим человеком, – предложил сержант.

– Поедем, почему не поехать? – охотно согласился водитель, впрочем, ему ничего другого и не оставалось. – Тем более, без бензина мы сами теперь далеко не уедем. Только, боюсь, вы зря прокатитесь.

– Это почему?

– А вдруг тот человек не подойдет?

«Да этого наркокурьера на кривой не объедешь, – подумал генерал Матейченков. – Хитер, как дюжина лисиц». Он решил пока не вмешиваться в ситуацию, проследив ее развитие до конца.

– Поведешь себя правильно, перестанешь дурака валять – отпустим тебя, еще и денег дадим тебе и твоей даме, – сказал первый сержант, взвешивая в руке изъятый пакетик.

– И никто ничего не узнает, – добавил второй. – Только помоги нам, Магомед.

– Хорошо.

– Что в пакете?

– Вам же сказали – там стиральный порошок, – вдруг на чистейшем русском языке произнесла женщина в черном платке.

«И возговорила Валаамова ослица человечьим голосом», – подумал генерал Матейченков.

– Так ты по-русски знаешь? – удивился сержант. – Что же молчишь все время, как телеграфный столб?

Женщина отвернулась.

Девушка-сержант взяла из рук напарника пакетик, внимательно осмотрела, надкусила крепкими зубами. Понюхала содержимое, взяла немного порошка на язык, подержала некоторое время и выплюнула на снег. Лицо ее на мгновение сморщилось.

– Тьфу, гадость!

– Я же вам говорила, солдаты, что мы везем стиральный порошок, а вы мне не верите, – величественно произнесла чеченка.

– Этот стиральный порошок называется героин, – продолжала девушка, – причем высокой степени очистки. – Здесь, в Чечне, по-моему, такой не делают. Думаю, он турецкого производства. Или афганского.

Дежурные собрали пакетики в целлофановый мешок.

– Целое богатство, – заметил первый сержант, прикидывая его на вес. – Как думаешь, на сколько потянет?

Девушка пожала плечами:

– Не по моей части. Начальство разберется.

– Надо доложить по рации.

– Не спеши.

– А что?

– Сначала этих как следует обыщем.

– Ступайте оба в караулку! – произнес сержант и указал задержанным рукой на дверь.

– Будьте вы все прокляты, – без всякого выражения произнесла чеченка, первой ступив на крыльцо.

Ее досматривала за перегородкой девушка-сержант, водителем занимались оба дежурных. Тщательный личный досмотр увеличил число изъятых наркотиков, а также их ассортимент. Стало ясно, что эта парочка – серьезные наркокурьеры, и работа с ними по выявлению всей цепочки должна быть перспективной.

Затем старший наряда попытался связаться по рации со своим начальством, это удалось ему только после четвертой попытки, а генерал Матейченков смог воочию убедиться, как неважно работает устаревшая техника связи, на которую ему жаловался сержант при недавнем разговоре.

Бесконечные помехи и атмосферные хрипы то и дело вклинивались в разговор.

– Чтоб ты всю жизнь так хрипел! – в сердцах произнес сержант, когда очередная помеха прервала реплику начальства.


Сразу после КПП генерал Матейченков направился в штаб объединенной группировки федеральных войск. Кроме неотложных боевых задач, у него назрел еще один важный разговор, который также не терпел отлагательства.

Загрузка...