Шарлотта МендельсонПочти англичане

© Балясов Ю., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Моим дедушкам и бабушкам и для моих детей.

Мы в Трансильвании, а Трансильвания – это не Англия. Наш уклад жизни отличается от вашего, многое здесь покажется вам странным.

Брэм Стокер, «Дракула»

Невероятно трудно стыдиться родного дома.

Чарльз Диккенс, «Большие надежды»[1]

Значения венгерских слов и выражений, употребляемых в тексте, приведены в конце книги.

ПрологЧетверг, 29 декабря 1988 года

Они об этом еще не знают, но волк уже у ворот.


Семь часов, лунный вечер, исход декабря: ужасное время для вечеринки, а гости вот-вот прибудут. После всех приготовлений и хлопот жильцы квартиры номер два в Вестминстер-корте совершенно выбились из сил, а ведь столько еще нужно успеть! С пяти часов все на ногах: натирают до блеска каждую безделушку, пылесосят полы под многочисленными коврами, раскатывают тесто, нарезают огурцы; дел невпроворот, если хочешь, чтобы вечер прошел безупречно, то есть именно так, как он и должен пройти. Сейчас, пока Маринины бабушки прилегли отдохнуть, она вместе с мамой стоит в своей комнатке перед шкафом, смотрит в зеркало и старается не паниковать.

– А школьный джемпер нельзя надеть? – спрашивает Марина. – Он из овечьей шерсти, это стильно.

– Наверное, недостаточно стильно, – говорит ее мама Лора. – Ты же знаешь, они терпеть не могут… неважно. А как тебе зеленое платье?

– Нелепое.

– Может, длинную юбку? Где она? Ох, а бабушка что говорит?

– Не знаю, – отвечает Марина, и влажный блеск в ее глазах не предвещает ничего хорошего. – Я в любой одежде уродина, я…

– Дорогуша, – раздается голос с порога. Рози, Маринина бабушка, и не думает отдыхать: сегодня ей исполняется восемьдесят, и она не из тех, кого стоит разочаровывать. – Как жалко, что ты не хочешь быть красивой. Смотри, что у меня есть.

Марина оборачивается, и Рози протягивает ей блузку: оливковый атлас, расшитый резвящимися газелями.

– Я… – говорит Марина. – По-моему…

– Лора, дорогуша, – добавляет Рози. – Ты тоже сегодня старайся.

С Лориной свекровью нельзя не считаться. Человек без железной воли не стал бы крупной фигурой в мире дамского белья. Лора сглатывает комок.

– Конечно. Я буду стараться.

Нахмурившись, она изучает свое отражение: взмокшие волосы, стыдливо-бледная кожа англичанки, родившейся вдалеке от моря. «Спаси меня», – думает Лора, когда в зеркале мелькает рябая рука.

– Мариночка, может быть, килт?

Та неуверенно кивает и спрашивает вполголоса:

– Мам, я… мы можем поговорить?

В любой другой день у Лоры от этих слов встрепенулось бы сердце, но сегодня бдительность притупилась – все мысли заняты резкой укропа.

– О чем? – рассеянно спрашивает она.

– Это сложно. Я…

– Дорогуша, – снова доносится от двери, – быстрее. Надо ложить саль-фетки.

– Иду, – откликается Лора и, повернувшись к дочери, шепчет: – Милая, позже поговорим, обещаю. Хорошо?

Загрузка...