Александра Ибис Подруга попаданки: отбор для ледяного дракона

Пролог

Примечание: До двенадцати лет драконы растут как люди. Все последующие годы с исполнения двенадцати взрослеют медленнее: за три человеческих года дракон взрослеет лишь на год.

Восемнадцать лет назад, Огненная империя, Императорский дворец Канаан

Жена моего брата – отвратительная белобрысая стерва! И как только другие этого не замечают? Она заносчивая, высокомерная, скучная и постоянно всем недовольна! Всякий раз, когда я прихожу к Сатору, чтобы он поиграл со мной в саду, сводил меня в город или просто что-нибудь рассказал, чтобы я от тоски не зачахла, Ильяра ко мне придирается и указывает, что делать.

– Принцессе не пристало ходить с испачканным подолом, – говорит она, когда я прибегаю в их покои прямиком из сада и зову брата посмотреть на найденных мною лягушек.

– Сатресса, твой брат занят важными государственными делами. Тебя, между прочим, тоже учителя дожидаются, – не пускает в кабинет Сатора, когда я хочу показать ему своё сочинение.

– Если тебе нечем заняться, посиди с Рансером, пока мы с твоим братом будем на приёме в Ледяной империи, – расстраивает меня, когда хочу попроситься с ними, и заставляет сидеть и нянчить племянника.

И так практически каждый день с её появления во дворце. При этом родители считают Ильяру образцовой принцессой, образованной, умной и достойной в будущем стать императрицей, а брат, как и всякий дракон, любит свою избранницу до беспамятства и всегда встаёт на её сторону! Всегда на её и никогда на мою! А ведь до того, как он отправился на отбор в Ледяную империю и вернулся оттуда с невестой, Сатор всё своё свободное время проводил со мной. Но ледяная драконица и его в подобного себе превращает. Я уверена, женись брат не на принцессе ледяных драконов, а на ком-нибудь из наших, огненных, всё было бы иначе.

Только вот, к беде моего народа, все браки друг с другом для нас обречены на бездетность. Всему виной война, которую наши горячие предки развязали с Ледяной империей. Толи огненная принцесса сбежала к ледяному принцу против воли родителей, толи территории мы тогда не поделили и использовали её побег как повод, но напавшей стороной стали именно огненные драконы. Драконья богиня Сапфирия, покровительствующая ледышкам, была крайне недовольна тем, что её любимчиков обижали, и закатила драконьему богу, своему супругу и нашему покровителю, скандал. Рубинион – муж хороший, жену любящий и расстраивать не желающий, потому наказал своих подопечных от души. С тех самых пор огненные, если хотят детей, вынуждены заключать браки с ледяными. К счастью, в подобных браках рождаются огненные дракончики, иначе мы бы просто прекратили существовать, как вид. Но всё равно это несправедливо! Почему нас так жестоко наказали, в то время как ледяные живут многим лучше, чем прежде? Если раньше мы все были вольны в брачных связях, то теперь вольны только ледяные. Они и со своими, и с людьми, и с нашими в браки вступают. Завидные женихи и невесты и вовсе отборы придумали, выбирая, кто им лучше подойдёт!


– Такова воля богов, Ресса, – вздыхает мама на мои возмущения и гладит по рыжей макушке. – Если они решили, что так правильно, значит, нам остаётся только принять это.

И хотя Огненная империя больше Ледяной, это мы зависим от них, а не они от нас. И как бы мне не нравилась Ильяра, она не станет исправляться и относиться ко мне лучше. Да и может ли? Это обычные аристократки из ледяных, как моя мама, в которую папа просто влюбился и женился на ней без отбора, способны меняться и оттаивать в тепле огненных. А императорская кровь – случай безнадёжный. Именно поэтому мы с Ильярой никогда не поладим.

Правоту моих суждений жёнушка брата уже в который раз доказывает во время обеда.

– Сатресса, если будешь есть столько пирожных, располнеешь и ни один достойный дракон на тебе не женится, – пристаёт Ильяра, когда я беру с тарелки третью по счёту тарталетку с малиной.

– Значит, я выйду замуж за недостойного, – пытаюсь отмахнуться от противной драконицы. При этом все сидящие за столом одаривают меня недовольными взглядами, но мама, папа и брат хотя бы молчат. Ильяра же себя подобным не утруждает:

– Ты ведёшь себя неподобающе, – хмыкает она, делает глоток чая.

– Не тебе судить, – я снова начинаю злиться. Это ледяные драконы научились подавлять природную драконью вспыльчивость и на людях вечно ходят, как примороженные, а огненным это делать сложнее. Огненное пламя так и подталкивает к сильным эмоциям и жажде разрушений.

– Почему же? – Ильяра раздражающе спокойна. – Ты – сестра моего мужа. Я обязана заботиться о тебе и следить, чтобы ты не позорила семью.


– Мою семью, – я старательно выделяю слово «мою». – Не твою.

– Хватит! – прикрикивает папа. – Сатресса, извинись.

– С чего вдруг?! – оборачиваюсь к нему и чувствую себя преданной. В его обычно тёплых, янтарных глазах сейчас недовольство и твёрдость. Перевожу взгляд на маму: она поджимает губы, смотрит с упрёком, словно это только я обидные вещи говорю, а Ильяра нисколько меня не обижает. Наконец, гляжу на брата: он держит жену за руку, поглаживает её пальцами. Ледяная принцесса просто смотрит на меня. Равнодушно и бесстрастно. И это её они все защищают?!

– Я. Не. Буду. Перед. Ней. Извиняться, – чеканю я. Устала! Почему моя семья любит Ильяру больше, чем меня? Почему они позволяют ей меня воспитывать?

– Что ж, Ильяра права, – вздыхает отец. – Мы тебя слишком избаловали и дали слишком много свободы. С завтрашнего дня Ильяра займётся твоим воспитанием. Тебя ведь это не затруднит, Ильяра? – обращается к белобрысой стерве отец.

– Сатресса – моя сестра, и я готова сделать всё, чтобы обеспечить ей достойное будущее, – кивает жёнушка брата. Он, кстати, так и не выпустил её руку.

– Да она меня терпеть не может! – возмущаюсь я. – Как вы можете?!

– Ильяра хорошо к тебе относится, Ресса, – возражает мама. Сквозь слёзы смотрю в её такие же синие, как у меня, глаза. Она глядит на меня с некоторой долей сочувствия и сожаления, но не поддерживает. – Просто она чуть более строга, чем мы. Тебе следует помнить, что ты не всегда будешь жить среди более свободных и открытых огненных драконов. Когда-нибудь ты уедешь в Ледяную империю и выйдешь замуж. И тебе придётся научиться вести себя соответственно. Мы с твоим отцом просто хотели дать тебе подольше побыть ребёнком, но, очевидно, слишком тебе попустительствовали.


– Да лучше не иметь детей, чем жить среди таких же злобных драконов, как она! – кричу я и убегаю из столовой. Слёзы душат, в груди болезненно колет. Они все, все меня предали!

В коридорах дворца слуги отшатываются от меня, не пытаясь остановить. Знают, что это неразумно: лезть к маленькой и плохо контролирующей свои силу и эмоции огненной драконочке. Слуги-драконы случайный магический удар ещё выдержат, а вот люди могут серьёзно пострадать и даже умереть.

Потому до сада я добираюсь спокойно. А там всё, как прежде: высокие деревья и кусты, разноцветные цветы, усыпанные мелким камнем дорожки. У нас очень красивый парк: большой, уютный с прудом с кувшинками. В солнечный день здесь очень весело играть в догонялки и прятки, скрываться за розовыми кустами или в пушистых кронах деревьев. Раньше мы постоянно играли с братом. Сейчас же он делает это редко, папа тоже почти всегда занят, а с мамой не так весело. Со слугами и вовсе никакого азарта и огонька нет, так как они почти всегда поддаются.

В таком родном и хорошо знакомом саду, под голубым-голубым небом я почувствовала себя ужасно одинокой. До появления Ильяры всё было просто прекрасно! А сейчас… Кажется, что все вдруг резко изменились, и лишь я одна осталась прежней.

– Не пристало такой красивой драконице плакать, – кто-то присаживается рядом со мной на лавочку и протягивает мне носовой платок. Я удивлённо смотрю на него и запоздало выдёргиваю из чужих пальцев. Кто настолько смел, что решился подойти ко мне в таком состоянии?

Бесстрашным оказался мальчик на вид лет двенадцати, мой ровесник и, бесспорно, огненный дракон: янтарноглазый, рыжеволосый, с частично проступившими на висках, вокруг глаз и на руках янтарными чешуйками. Всё-таки, подготовился, прежде чем подойти.

– Так из-за чего ты плакала? – спрашивает дракон. Я поспешно вытираю слёзы платочком.

– Тебя это не касается, – отмахиваюсь, не желая говорить об Ильяре. Расскажу, и он сразу поймёт, к кому подсел. Не хочу, чтобы уходил, едва узнает, что разговаривает с принцессой.

– Это грубо, – говорит мальчик. – Вот сейчас заберу платок и уйду, а ты будешь плакать одна.

Точно огненный: легко обижается. Я улыбаюсь.

– Что тебя так развеселило? – хмурится мальчик.

– Ничего, – улыбаюсь ещё шире и возвращаю ему платок. – Спасибо за то, что подошёл. Мне было очень грустно, но сейчас стало легче.

– Эм… Да не за что, – тянет он. – Я Тирэль кан Ювенор, кстати. А тебя как зовут?

Удивлённо приподнимаю брови. Нет, очевидно, что он дворянин: одет слишком хорошо для кого-то ниже по статусу и свободно прогуливается в императорском саду, в который, помимо слуг, в обычное время допуск имеют только дворяне. Просто неожиданно, что он настолько высокородный дворянин. Приставка «кан» свидетельствует о признательности императорской семьи, а представители рода кан Ювенор являлись и являются довольно выдающимися личностями: среди них были и знаменитые учёные, и талантливейшие маги, и прекрасные политики, которые всегда достигали высот, в какой бы империи ни проживали и с кем бы ни работали. Перед таким можно и не скрывать своё настоящее имя, поспешно уйти или резко сменить тон не должен.


– Я Сатресса Канаанская, – протягиваю ему руку. Он легко касается её губами.

– Не ожидал встретить саму принцессу. Рад знакомству, – улыбается Тирэль.

– Только на «вы» ко мне не обращайся, – всё же прошу я.

– И не подумаю, – губы его растягиваются шире. – Если рассказывать, что случилось, ты не желаешь, то, может, в догонялки? Я тут уже полчаса хожу, отца жду, и просто умираю от скуки!

– Как скажешь, – хлопаю его по плечу, после чего резко расправляю за спиной красные драконьи крылья и взлетаю с лавочки. – Догоняй!

И так мы носимся по парку около часа, останавливаясь, хохоча и от души веселясь. Потом за ним приходит отец, а за мной служанка, которой поручено отвести меня к учителям: из-за ссоры с семьёй занятия совсем вылетели у меня из головы.

С того дня мы с Тирэлем становимся друзьями. Его отец, талантливый учёный, постоянно приходит во дворец с какими-то чертежами и результатами исследований, магических и механических, и берёт с собой сына. Мы играем, веселимся, и он помогает мне справиться с ненавистью к Ильяре, с которой я теперь должна была общаться каждый день в течение нескольких часов и учиться быть сдержанной, вежливой и очаровательной, как и полагается принцессе. Интересно, она себя таковой считает? Ей ни один из этих эпитетов, как по мне, не подходит. Разве что «сдержанная», если это обозначает «примороженная».

Однако через год наше общение вынужденно прерывается. Его семья внезапно перебирается в Ледяную империю, потому что его отец находит там новый объект исследований, а я остаюсь одна. До тех пор, пока не встречаю его через восемнадцать лет на отборе принца Атареллена Ледианского, младшего брата Ильяры.

Загрузка...